Текст книги "(Не)образцовый айдол Восточной Старшей (СИ)"

Автор книги: М. Блум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Урок тебе будет, Королев, – причмокнув напоследок и вытирая губы, сообщила она мне после. – Нечего отвлекаться на занятиях! А то так и будешь оставаться после уроков…

– У вас рот устанет меня наказывать, Ангелина Алексеевна, – предупредил ее я.

После чего был объявлен неисправимым двоечником и изгнан из класса до следующего наказания. Довольный и опустошенный, я вышел в коридор, где вспомнил про ту, с кем всегда делился радостью. И решил, что и этим с ней тоже стоит поделиться.

Я: «Смотри, какую картинку нашел! Тебе по-любому понравится…»

И выслал вдогонку прелестную хентайную картинку со строгой учительницей, которую пялят прямо на парте.

Пользователь «Достать, чтоб забанила!» вас забанил – мигом известил меня чат.

О, уровень взят, левел комплитед! Что дальше? Ответ очевиден. Я переименовал контакт в «Достать, чтоб разбанила!»

Так и слышу, как вы тут говорите: «Мишель, это бывшая! Оставь ее в покое. Бывшие на то и бывшие, чтобы от них отставать». Нет уж, если бы вы знали причину, по которой эта бывшая стала бывшей, вы бы и сами согласились, что от нее нужно не отставать. Ее нужно доставать. И вот это я умею просто отлично!

Так что никуда ты от меня не денешься, детка!

В конце концов, доставать тебя – мое любимое хобби…

Ep. 10. I Like Boobs!

Не хочу хвастаться, но прежде чем лишить меня себя, моя бывшая лишила меня прав, так что с некоторых пор я стал вынужденным пешеходом. Она вообще любит вынуждать, но речь сейчас не о ней…

Маман этот факт, кстати, тоже порадовал. Она вообще любит мои фейлы – собирает их и цитирует, как лучшие выступления стендаперов.

– Ну вот, – веселилась она, когда я на ближайшие полгода парковал свою тачку в гараж, – теперь придется спуститься с небес, на которых ты витаешь, на грешную землю, по который не особо умеешь ездить, и ходить пешком!

– Да вот только школа далековато, – заметил я, рассчитывая, что кто-то не оставит пешеходящего сына в нужде. – Мне б водителя! – и выразительно посмотрел на кого-то, намекая, что кто-то может получить бонусных полчаса общения с сыном.

– Тогда пользуйся автобусом! – ухмыльнулась моя безжалостная маман. – И думай о том, что стоит ценить то, что имеешь, а то это могут и забрать…

Ну нет, ездить общественным транспортом – это все равно что сниматься в массовке гэнгбэнг-порнухи. Да, ты в принципе получаешь то, зачем зашел, но удовольствие среди пыхтящих, сопящих и ожидающих того же самого коллег совсем не то, на которое рассчитывал.

Благо, у меня были добрые соседи, всегда готовые помочь.

Выпустив в воздух еще одно тыквенное облачко (прилипчивая, зараза!) и зевнув напоследок (в последнее время плохо спится, и даже с бывшей не поговорить: забанила), я дождался, когда откроются ворота соседского особнячка и рядом со мной остановится машина доброго соседа. Предлагая бесплатный проезд и отличную компанию.

– Ловлю последние моменты, – говорил дядя Андрей, подкидывая нас всех до школы. – Одни скоро получат права, другим вернут – и все, и старик больше не нужен…

Старику было слегка за сорок, но что поделать, он любил иногда подраматизировать. С учетом всех его других достоинств, этот недостаток вполне можно простить.

Обменявшись утренними приветствиями с ним и Лизаветой (инопланетной блондинистой сущностью, под видом кузины уже много лет жившей в доме К), я плюхнулся на свое законное место в этом авто – рядом с сидящей на заднем сидении Катериной, которая на мой позитивный «привет!» выдала:

– Не дыши на меня тем, что накурил!

И демонстративно отодвинулась, поставив сумочку между нами. Ха, детка! От меня даже бетонная стена не спасет, а тут всего лишь сумочка!

– Так это тыква, – желая поделиться тем, что она любит, дыхнул на нее еще разок. – Твоя любимая!

– Да она у нас теперь у всех любимая! – хохотнул дядя Андрей, выезжая на большую дорогу. – Весь дом тыквой пропах… Не знаю, Мишель, – лукаво перехватил он мой взгляд в зеркале заднего вида, – в курсе ты или нет, но нам недавно подарили целую тонну тыкв…

– Устроили тыквопад в нашем дворе! – поддакнула Лизка, выбравшая в этой машине самое безопасное – в смысле, самое далекое от кузины – место рядом с водителем.

– Ну да, слышал что-то такое, – кивнул я. – Целую тонну тыкв, надо же! Вот ведь кто-то постарался…

На этом моменте зараза закатила глаза и отвернулась к окну, всем видом показывая, что разговор ей неинтересен.

– Так что нужен твой креативный мозг, – добавил ее отец, отчего она еще крепче поджала губы. – Подъезжай в офис после занятий. Будем решать, что с ними делать…

Вот так вот! Всякий раз, когда случалась какая-то херня, я становился незаменим, потому что славился своим умением не только создавать херню, но и разгребать ее. Можно сказать, это мое предназначение…

СЛЕЗЛИВАЯ СОЦИАЛЬНАЯ БЫЛЬ О ДЕТСКОМ ТРУДЕ, ИЛИ КАК Я НАШЕЛ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ

Говорят, люди годами ищут свое предназначение. Мое же нашло меня само, когда я усиленно искал, как прорвать финансовую блокаду моей маман.

Вообще, мне часто говорят: «ты ж мажор! у тебя денег куры не клюют!» О нет, это у госпожи Королевой денег куры не клюют, а у меня обычно ни денег, ни кур. Долгие детские годы, пока мое благосостояние зависело исключительно от милости моей вероломной кормилицы, я был рабом правила: если ведешь себя плохо, то за это будешь платить. Камон, я – это я! Плохо – это вообще мое хорошо! Почему я должен за это платить? И каждое мое «плохо» с радостью встречалось маман, позволяя ей нехило на мне экономить. Иными словами, денег у меня чаще не было, чем было.

И однажды, когда в очередной раз мои карманные средства оказались у нее под санкциями, я решил «хватит»! Пора положить конец этому финансовому диктату! И пошел, как дореволюционные крестьянские дети, в люди искать работу и пропитание. В смысле, делать бизнес на тяжелом детском труде.

Сначала прошелся по соседям, спросил, не нужно ли кому постричь газон. Увы, этот бизнес не взлетел из-за репутационных рисков – моя репутация сработала против меня, и никто из соседей не рискнул доверить мне свой газон. После чего маман, которой донесли о моих бизнес-потугах, сказала, что если я буду ее и дальше позорить, то она лишит меня карманных денег совсем – что было стратегически неверно. Я ведь этим и занялся, чтобы не лишиться денег.

Тогда я, бедный подросток, пошел путем всей бедной креативной молодежи – в смысле, с гитарой в подземный переход. Но за неимением в нашем коттеджном районе подземного перехода я пошел к ближайшему проходному месту, которое было в округе – к крыльцу Катерины. И начал петь так отчаянно, что меня, современного Оливера Твиста, нищее дитя без гроша за душой, пожалел ее отец – меня или свои уши (пою я не очень) – и предложил мне работу.

– Будешь делать то, в чем ты особенно хорош.

– Доставать Катерину? – предположил я. Мне что, за это еще и платить будут?

– Быть ярким, оригинальным и запоминающимся, – усмехнулся дядя Андрей. – Мне на выгоду! А то что это только одной Катерине перепадает…

Так я стал его внештатным советником по маркетингу. Подкидывал впечатляющие инсайты для рекламных кампаний, набрасывал офигенные креативы для соцсетей, предлагал и помогал реализовывать запоминающиеся перформансы – словом, решал творческие задачи, доступные только моему гениальному мозгу. А такие возникали постоянно. Отелей в его сети очень много, и постояльцев надо держать в тонусе ежедневно. Город развлечений, как никак. Надо соответствовать, если хочешь оставаться лучшим. А дядя Андрей хотел оставаться лучшим. И я, как никто, мог ему в этом помочь. За разумную сдельную плату.

Вообще, без прикрас, я очень хорош в маркетинге и пиаре. Да что там, я создан для них! Да я из обычной, скучной, приличной Восточной Старшей всего за один год сделал отрывное место, куда со всего города стекаются самые отбитые любители поразвлечься. Восточная Трахательная, порношкола, Старшая Сосисочная – каждое из прозвищ тянуло на бренд! И все эти громкие метафоры появились благодаря мне! Регина, которая ушла в Центральную Городскую со словами «у меня будет круче», что-то не могла похвастаться такими же результатами. Собственно, поэтому мы и разошлись по разным школам, чтобы выяснить, у кого будет круче. Ну и выяснили! А не хрен тягаться с гением! Хотя Регинка тут, конечно, ни при чем…

Мало кто знает, но все, что я делал, я во многом делал ради девушки. Ради моей девушки. Делал все, чтобы она охренела от крутости своего парня, чтобы на следующий год пришла в мою школу и чтобы мы властвовали там с ней вдвоем. Но она не оценила, потому что токсик.

– Я не хочу учиться в Восточной Трахательной…(читать придирчивым, заносчивым тоном высокомерной сучки)

В любом случае репутацию школы я раскрутил так, что даже самые привередливые девицы города пошли в нее учиться. Некоторые теперь еще и пытаются подмять мою Восточную Старшую под себя.

Катерина рядом, включив на полную высокомерную сучку, все так же пялилась в окно, делая вид, что меня вообще не существует. В отличие от многих моих знакомых, она умела банить не только онлайн, но и офлайн. А я умел снимать этот бан везде.

– Что-то жарко у вас в машине, – сообщил я и сбросил поверх ее сумочки свою куртку.

И – та-дам! – миру явилась роскошная стильная майка с крупной надписью на всю грудь «I LIKE BOOBS!» У заразы, которая демонстративно не смотрела на меня, но все равно время от времени подозрительно поглядывала (она уже знает, что нельзя выпускать меня из виду), аж глаза округлились от изумления. А что, может, я именно для этого и занимался английским! Надо же как-то блеснуть знанием.

В этой машине, кстати, английский знали все.

– О, клево! – выдала Лизавета. – А какие сиськи-то нравятся?

– Те, которые можно разглядеть! – хмыкнул я.

К в очередной раз ЗАКАТИЛА ГЛАЗА. Что логично, учитывая, что ее грудь еще надо найти.

– Мишель, – хитро прищурился дядя Андрей, – а ты что, так и в школу пойдешь? А за такое не накажут?

– Не накажут? – повернулся я к главе нашего школьного дисциплинарного комитета, обожавшей раздавать наказания другим ученикам за любую мельчайшую провинность.

Катерина продолжала показательно смотреть в окно, молчать и игнорировать меня и мою любовь к сиськам.

– Ну, видать, не накажут, – резюмировал я.

Так мы и добрались до школы. Пока я напоследок обсуждал с отцом заразы, к скольки мне сегодня подъехать, она шустро испарилась из машины, и нагнал я ее только на крыльце. По идее, той самой школьной территории, где ей нравилось диктовать свои правила, но почему-то сейчас она все еще продолжала меня игнорировать.

– Что, серьезно, не накажешь? А я ведь так на тебя рассчитывал…

– Смотрю, наказания тебя только поощряют, – не поворачивая ко мне голову, бросила К. – Для тебя лучшим наказанием будет его отсутствие. Так что старайся лучше, если реально хочешь меня выбесить.

И отправилась к компании ждущих ее подружек, как и все вокруг, офигевши пялившихся на мою майку.

– Старайся лучше, если реально хочешь меня выбесить…

Ммм… Да ты даже не представляешь, насколько старательным я могу быть!

– Я тоже люблю сиськи!..

– Бро, ты крут!..

– А мои сиськи тебе нравятся?..

В школе мою майку предсказуемо приняли на ура. Самые оголтелые – типа Вальки (той еще оторвы) – даже были готовы прямо тут показать мне свои сиськи, приняв написанное за призыв к действию. И разумеется, я не препятствовал этому успеху, наоборот, ходил, красовался, все перемены торчал в людных местах. И само собой, раз за разом попадался на глаза той, которая предпочитала меня упорно игнорировать. И ничего! Не отчитали, не заставили переодеться – вообще ничего! Делая вид, что в упор меня не видит, зараза сверлила мозги ни в чем неповинным за чуток помятые блузки и расстегнутые пуговки, типа нарушавшие школьный дресс-код. А извращенный любитель сисек, эксгибиционист-одиночка, не стесняющийся заявить об этом всему миру, оставался неприкосновенно ненаказуемым! Ай-ай, Катерина, какой урок извлечет из этого школа?

Честно, под конец дня я даже почувствовал себя обделенным, видя, как наказанные счастливчики унылыми рядами плетутся в кабинет для наказаний, чтобы подумать часок-другой о своем поведении, и с завистью взирают на меня – внезапно ставшего неуязвимым.

Так, значит?

Пользователь «Достать, чтоб разбанила!» вас забанил

Блин, и даже хентайных картинок ей больше не отправишь, чтоб развлечься!

Ладно, детка, ты мне все равно ответишь! Хочешь или нет, ты меня все равно заметишь!

А пока, удобно воспользовавшись тем, что не надо отсиживать жопу после занятий, я отправился к отцу Катерины – решать проблему внезапно засыпавших его двор тыкв.

Да, после занятий я поехал на работу. А вы думали, Мишель – это такой прожигатель жизни, который кутит и развлекается каждый день? Нет, я в первую очередь бандит, и как любого бандита меня кормит дорога. А постояльцев сети отелей дяди Андрея теперь будут кормить тыквами!

Да, мне платят за то, что я гений! Несильно много, но бедному подростку хватает на пару тыкв…

– Что, устранял ущерб, который сам же и нанес? – хмыкнула маман, встречая меня дома после трудового дня.

Как и любому монополисту, ей очень не нравилось, что я нашел способ обойти ее финансовую монополию. Но повторюсь: ни одна хорошая мать не запретит сыну работать. Даже моя. Как бы ей этого ни хотелось.

– Это ты про тыквы, что ли? – парировал я. – Их, кстати, много еще осталось. Могу даже предложить новую пиццу в меню! С тыквой, моцареллой и семенами подсолнечника… И назовешь ее «Катерина»! Ты же любишь давать пиццам человеческие имена…

– Если это такой намек, – отбила атаку Королёва-мать, – чтобы я убрала моего любимца из меню, то даже не надейся!

Эх, опять не прокатило…

– Эта пицца, кстати, только у тебя любимая.

– Зря ты так думаешь, – усмехнулась маман. – Эта пицца оплачивает твою любимую машину, так что прояви к ней уважение!

Меня часто спрашивают: «Мишель, у кого ты научился такому искусству делать перформансы?» В семье, все в семье! Все подарки маман всегда были с двойным смыслом. И если она потратилась на машину для сына, то обязательно компенсирует это чем-то для себя.

– Но это еще не все, – коварно сообщила кормилица на большом праздничном застолье, торжественно, под взглядами всех вручая мне ключи от авто, – у меня есть еще один сюрприз для нашего дорогого именинника! И он даже больше этого!

– Дом, что ли, подаришь? – усмехнулся я.

– Мишель, – еще торжественнее продолжила она, – я решила назвать в твою честь…

В честь великих людей называют дома и школы, если масштаб человека побольше, то улицы, проспекты, корабли, аэропорты, а то и целые города. Это такая добрая традиция в социуме, чтобы оценить твои заслуги.

– … пиццу! – закончила госпожа Королева под оголтелый ржач всех гостей вместо аплодисментов.

А потом махнула по-хозяйски рукой, и нам принесли огромную пиццу. И обновленную версию меню. С ценником около моего имени – внутри и даже на обложке. Чтобы кто угодно мог понять, во сколько меня оценили как меня ценят. А заодно и прикупить кусочек меня.

– Ну все, Катерин, придется делиться! – веселилась тогда Регинка, по жизни радовавшаяся всему, что меня не радовало. – Теперь все будут пробовать Мишеля! Хоть целый город!..

И да, с тех пор среди моих друзей не осталось никого, кто не подошел бы и не сказал: «а я тебя жрал!» Хотя Мишель, вообще-то, не для всех! Выплюньте эту гадость – все равно не переварите!

– Ну, – утешала меня тогда К, как и я, демонстративно не ставшая заниматься каннибализмом, – этот «Мишель» не настолько уж и плох.

– Этот Мишель, – показал я на себя, – не настолько уж и плох, а этот просто отвратителен! Не подыгрывай маман…

В общем, я люблю свою машину, но она реально вышла мне дорого.

Кстати, тогда и маман перепало моей гениальности. Пытаясь как-то пережить этот новый вкус, я лично, на своем компе скреативил и проплатил массированный маркетинг, буквально завалив Карпов баннерами.

«Только у Мишеля… 35 см!.. в диаметре!.. Не порвите рот от удовольствия!»

Так что ее новинка моментально стала вирусной и скандальной. Госпожу Королеву даже в мэрию тогда вызывали – вот такая хорошая реклама получилась. Честно, я думал, маман дрогнет и вычеркнет эту пиццу из меню, как дурной сон – но нет, она на ней только заработала.

– Ну вот, – радовалась она, подбивая итоги, – одно твое колесо уже оплатили!

Благодаря мне – что символично.

Зато кадрить девчонок теперь стало до неприличия просто. Достаточно сказать: «эй, привет, это я Мишель, и это у меня 35 см… в диаметре», и всем сразу хочется проверить. А если кто-то окажется недовольна, то всегда можно сказать: «да это я вообще про пиццу!»

– Мне, кстати, – продолжила сейчас маман, скептически вчитываясь в другой мой гениальный креатив, «I LIKE BOOBS!» на майке, – Катерина сегодня звонила. Сказала, что мой сын, моя гордость, моя витрина, одевается в школу неподобающе…

Оу, кто-то все-таки оценила маечку! А делала вид, что не замечает…

– Так это и есть твоя гордость, – сказал я, показывая на ее витрину. – Чистейший английский и ни одной ошибки!

– Я, конечно, понимаю, – зловеще понимающе протянула родительница, – что тебе очень хочется похвастаться своими занятиями… и увлечениями… – скользнула глазами по «I LIKE BOOBS!». – Но я уверена, что ты можешь делать это как-то и поумнее…

– В смысле, по-русски написать? Или перевод снизу добавить?

Госпожа Королева досадливо выдохнула, тем самым признавая, что не может продолжать эту заумную полемику дальше. А что, ни один умник не сможет переспорить дурака! Спасибо за этот ценный урок маман и Катерине.

– В общем, я не хочу больше тебя видеть в этой майке, – воспользовалась королева-мать своим правом на запрет.

– Не вопрос! – сказал я и запахнул куртку и даже направился к лестнице, чтобы она меня в ней больше не видела.

– И другим, – донеслось мне в спину, – тебя тоже в ней лучше не видеть!

– Я это учту! – бросил я, поднимаясь по ступеням.

– Иначе, – продолжало нестись мне в спину, – мне придется лишить тебя последних карманных денег!

Сказано, кстати, было с удовольствием.

– Ты меня их уже лишила, – останавливаясь, напомнил я.

– Ну тогда… – задумалась Королёва-мать, прикидывая, чего бы еще меня лишить. – Никаких вечеринок в моем доме до Нового года! Если Катерина еще хоть раз увидит тебя в этой майке…

Эх, когда маман включает санкции, вместо того чтобы сидеть тихо и смиряться, во мне просыпается какой-то странный ген противоречия. И мне хочется напомнить ей, что я живу с ней не ради денег, не ради вечеринок, а потому что она моя мать. Сама себе родила эту проблему!

Не нравится вам эта майка? Да не вопрос! Ни ты, ни Катерина ее больше не увидите.

– Старайся лучше, если реально хочешь меня выбесить…

Во-первых, я никогда не повторяюсь. А во-вторых, у меня полно других…

Которые наверняка вам понравятся еще больше!

Ep. 11. Правильное начало, детка!

Многие считают, что сила воли – это то, насколько ты можешь заставить что-то делать себя. Ерунда! На самом деле сила воли – это то, насколько ты можешь заставить что-то делать другого. Катерина понимала это лучше многих и регулярно практиковала эту силу воли на других, так что каждое ее появление в школе было своего рода триумфом воли. Где-то уже такое видели, да? Да-да, со всеми вытекающими: марширующей рядом свитой и толпой подданных, которые напряженно замирали при встрече с ней.

Хоть я и не был фанатом тирании, в этом вопросе я был полностью согласен с Катериной! И тоже считал, что сила воли – это то, насколько ты можешь заставить другого. Или другую. Например, ее. И мы постоянно тренировали эту силу воли. Друг на друге.

Был бы повод.

Решив порадовать как матушку, которая оплачивала мои занятия английским, так и всех остальных, причастных и заинтересованных в том, что я ношу, я, как и обещал, на следующий день надел в школу другую майку. Чистую, невинную, небесно-голубую. Ну какие к ней могут быть вопросы? Да я в ней ангел во плоти!

– Что, и сегодня новая майка? – наконец соизволила пообщаться со мной К, глядя на кислотно-красные буквы «FUCK TEACHER» на невинном небесном фоне.

– Как видишь, – повернулся я к ней, чтобы ей было еще удобнее читать и переводить.

– Понятно, – поджала губы зараза и снова отвернулась к окну машины, видать, чтоб я не заметил, как у нее начал подергиваться глаз.

– Что, все еще недостаточно для наказания? – придвинувшись, шепнул я ей.

– Старайся лучше, – оттолкнула она меня.

И весь день в школе показательно меня игнорировала. Дрогнуло пока только у Русланы, самой ответственной и исполнительной из всех ее подружек, которая зорким взором очеловеченного робота сканировала коридоры в поисках нарушителей.

– Катерин, Катерин! Ну ты посмотри на это, Катерин! – возмущалась она, проходя мимо меня. – Ну давай накажем, а?

– Пойдем, – сухо отвечала зараза, всем видом показывая, что повод не стоит ее внимания.

Однако нашлась и та, которая по достоинству оценила мою новую майку.

– Королев, ты совсем охренел? – затащила меня в пустой кабинет Геля. – И что это значит? – возмущенно ткнула пальчиком на гордое «FUCK TEACHER» на моей груди.

Люблю английский за множественность толкований! Это можно читать и как «учитель траханья», и как «трахаю учительницу». А дальше все зависит от вашей фантазии…

– Ангелина Алексеевна, вам ли не знать, сколько толкований подразумевает английский язык…

– Подставить меня хочешь? – аж завелась она, задышав так горячо, что начали запотевать стекла ее очков.

– А может, я похвастаться хочу, как хорошо знаю английский?

– Похвастаться хочешь? – Геля щелкнула замком, запирая нас в пустом кабинете. – Сейчас ты у меня похвастаешься!

И, скинув блузку на ближайшую парту, оперлась задом на столешницу и с вызовом взглянула на меня.

– Так вот, Королев, будет тебе урок на будущее! Нельзя бросать слова на ветер. Написал – значит делай! – и широко развела ноги. – Трахай свою учительницу!..

Эх, не такого наказания я хотел. Хотя и это тоже неплохо.

Подобные мои успехи в английском прямо-таки побуждали меня хвастаться ими и дальше. На третий день я, не нарушая собственную традицию (я вообще человек последовательный), пришел в майке «PUSSY HUNTER», которую К так же не оценила. Однако то, что не оценила она, оценили другие.

– Катерина, Катерин! Ну давай накажем, а? – уже, казалось, вот-вот заплачет Руслана.

– Это что у тебя, флешмоб какой-то? – подвалила ко мне Валька (местная оторва и тиктокерша), видя, как я уже третий день прихожу в одежке на иноземном языке.

– А то! – кивнул я. – Не удивлюсь, если вся школа завтра в этом поучаствует!

– Намек понят, – подмигнула мне эта звезда тиктока, игриво покачивая самой татуированной задницей, которую когда-либо этот тикток встречал.

– Катерин! – аж перевозбудилась проходившая мимо Инна. – А если реально другие начнут за ним повторять?

– Дебилизм обычно заразителен, – ухмыльнулась Марианка.

Однако зараза, как капитан судна, попавшего в шторм, крепко держала штурвал в руках, несмотря на панику своей команды, и игнорировала накатывающие волны. Вот только если не обращать внимания на стихию, она от этого сама не успокоится.

На следующий день шторм еще больше усилился, когда в майке с надписью в школу пришел не только я. Их начали носить все, кого задрала тирания. Валька нацепила свой любимый «Dick Twerker» (это, кстати, еще и ее логин в тиктоке – вот такой бренд), кто-то «Badass», кто-то «Mother Fucker» (спорная как по мне реклама). В общем, у всех и повсюду что-то такое, каждый старался кто во что горазд. Можно сказать, Восточную Старшую охватила эпидемия любви к английскому и майкам. И как обычно в основе всего стоял я.

Так было всегда: стоило мне что-то такое сделать, как вскоре все это перенимали – типа «Мишель крутой», «Мишель знает больше, чем мы», «если это делает Мишель, значит, это круто», «значит, это новый тренд!» Как-то однажды мне из вредности выстригли полбашки, и мне пришлось срочно выбривать висок и делать экстремальный косой пробор. Видок, скажу честно, вышел на любителя, однако уже через несколько дней куча народа сделала так же – копируя новый стильный лук от Мишеля. Мишель пришел с какой-то хренью на голове – значит, эта хрень и есть новая мода! Да, среди сверстников я всегда был легендой. И за все, что творилось вокруг, заслуживал самого большого наказания!

Однако наказывали всех, кроме меня.

– Катерин, – возмущалась ее фиолетово-головая Инна, косясь на мою майку, самую оригинальную и провокационную тут, – ему что, реально все сойдет с рук⁈

– Следи за другими, – отмахивалась зараза, нынче даже не смотревшая в мою сторону. – Сегодня много нарушений.

– Катерин… – ее исполнительная Руслана мимо уже проходила зажмурившись, чтобы не видеть меня, такого ненаказанного. – Ну, Катерин…

– Пойдем, – безжалостно отрезала та, – у нас и так много работы.

О да, работы у них сегодня было много! Наказания раздавались налево и направо, направо и налево, а иногда даже возвращались назад и выдавали тем, кого пропустили при первой проходке. Под раздачу даже попал какой-то бедолага в футболке «BOSS», хотя это был всего лишь бренд. К явно показывала всем, что другого босса в школе не будет. Это теперь был только ее бренд!

Я же нес свою ярко-красную майку с белыми буквами, как знамя революции, и мозолил ею глаза, делая все, чтобы не оставаться незамеченным. Уже интересно, что на ней было написано? По ходу, не только вам! Не выдержав, ко мне подошла даже самая ленивая часть свиты, которой обычно пофиг на школьные правила, и она таскается за Катериной только потому, что ей нравится повсюду таскаться за Катериной.

– У тебя лингвистический подъем или что? – подвалила ко мне Марианка.

– О, знал, что ты подойдешь! – обрадовался я, поглаживая надпись на груди «ASK ME ABOUT WORK IN PORN». – У всех есть свое предназначение. Решила принять свое?

Барби недобро прищурилась. Если остальные подруги К меня просто недолюбливали, то с этой мы были идейные враги. Каждый считал, что без другого К стало бы намного лучше. Не сумев однажды впарить мне себя, блондинка теперь пыталась отвадить от меня и Катерину.

– Прими свое, – оскалилась она. – Этот карповский кобель больше не нужен! Ни в майке, ни без…

– Даже лень тебе объяснять, – лениво отозвался я, – насколько ты ошибаешься.

– Ну напиши это на следующей майке…

– Ты что правда думаешь, – хохотнул я, – что эти майки для тебя?

– Ну да, – фыркнула барби, – она же только и мечтает спросить тебя о работе в порно!..

– Марианка, – чуть досадливо протянула проходившая мимо Катерина, – есть время болтать?

– А я это, – невинно хлопнула глазками та, – наказать кое-кого хотела! А то смотрю, ты что-то пропустила…

– Не вижу ничего заслуживающего внимания, – тоном надменной сучки бросила зараза, глядя на нее и игнорируя меня. – Не отлынивай от работы.

– Видишь, – одними губами протранслировала мне Марианка, – не видит ничего заслуживающего внимания…

– Так это потому что она на тебя смотрела, – подсказал я ей.

Блондиночка резко дернула плечиком и утопала за властной подружкой, которая, как валькирия, сегодня летала над толпой учеников и забирала то одного, то другого в наказательную Вальхаллу.

В общем, в этот день я дал возможность не только людям показать свой бунт, но и Катерине показать свою власть. Народ, пойманный в широкий невод репрессий, теперь сидел и бухтел в кабинете для наказаний, обсуждая этот произвол. Да что вы знаете о произволе, бедолаги? Подумаешь, задницы отсидите лишний часок! Я вон однажды за своеволие поплатился головой…

ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ПРИТЧА О ТОМ, ЧТО НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ ДЕВУШКАМ НА ПИЖАМНЫХ ВЕЧЕРИНКАХ

Спорим, вы уже соскучились по сказкам дядюшки Мишеля? Ну так вот, ловите – еще одна. Про то, что бывает, если зайти не в ту дверь залезть не в то окно…

В некотором царстве, в некотором государстве жила-была одна зараза, и было у нее не одна, не две и даже не три, а целых четыре подружки! «Зачем так много?» – спросите вы. Вот и я не знаю! На мой взгляд, ей с одним мной было бы гораздо лучше. Но на то она и зараза, чтобы поступать по-своему.

Робот, дура, плакса и барби – коллекция, скажу вам, на любителя. Вот я, например, не любитель, так что мне оставалось лишь с неудовольствием следить, как год за годом, как дерево трутовиками, она обрастала подружками. Сначала появилась Руслана – ну окей, каждой королеве нужна фрейлина. Тем более что эта скорее напоминала ходячий робот-пылесос или персональный помощник, вылезший из телефона, слушавшийся К по всем вопросам и исполнявший все ее задачи.

Потом, когда я скрепя сердце смирился с одной, нарисовалась фиолетово-волосая Инна, прибежала сама, как Шарик к Дяде Федору, когда увидела, как кто-то умеет трахать мозги. Я не знаю, кем она была в прошлой реинкарнации: лабрадором-спасателем или ездовой лайкой-чемпионом – и что такого великого сделала, что ей посчастливилось стать человеком в этой, но повадки остались прежними. Катерина как будто завела пса, который постоянно требовал от нее команд и по любому поводу рычал на меня.

А потом, когда я кое-как смирился и со второй, появилась Марианка, и это был просто капец! На третьей – с длиннющими ярко-красными ногтями и огромными, как у куклы, голубыми глазищами – у меня реально сдало терпение.

– Я понял, – сказал я К, глядя на ее новую блондинку, – ты просто не наигралась в барби!

– Заканчивай уже думать, – заявила она, – что я завожу подруг, чтобы позлить тебя!

А для чего еще? Поводов для злости стало более чем достаточно. Вместе с Марианкой все стали ярче выглядеть и вкуснее пахнуть, заставляя пацанов на них оборачиваться. А еще появились тусовки только для девочек, куда не пускали меня. Пижамные вечеринки, где они запирались по вечерам и шептались не пойми о чем. Напоследок к этой компании присоединилась вечно плаксивая Амина, и вечеров для девочек стало еще больше! О чем они там шептались? А я не знаю, меня в это не посвящали! Знаю одно: после таких сборищ К становилась ко мне еще строже. Так за что мне любить ее подруг?

Они тусовались по вечерам, развлекались – а я один, а мне скучно! А мне тоже хочется посмотреть, что там такого делают девочки, что не могу делать с ними я. Благо, руфинг я к тому моменту уже освоил, и мне ничего не мешало залезть в окно соседки.

И вот, значит, залезаю я как-кто, и сразу визги, писки. «А что тут делает, Мишель?» «А кто его сюда звал?» К тут же сурово распахивает передо мной дверь и говорит:

– Выходи! Здесь сегодня только девочки. Ты не приглашен.

– И что же такого могут делать девочки, – протестую я, – чего не могут делать мальчики?

– Макияж, прически, бровки, ноготки, – сразу перечисляет Марианка. – В общем, наведение красоты.