Текст книги "Непокорная для дружинника (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

Глава 20

Трижды протерев распахнутые в удивлении глаза, Деяна то и дело щипала себя за ладонь, пытаясь проснуться.

«Неужто всё это происки Ярило, и валяюсь я в сонной неге в его владениях, развлекая Бога своими мыслями да чувствами⁈» – горько думала она, боясь поверить в увиденное.

– Деюшка… – тихо прошептала матушка, протянув к дочери тонкие руки, – неужто не узнала⁈

– Узнала… – настороженно прохрипела ведунья, внимательно рассматривая нежное лицо любимой родительницы.

За столько лет оно почти и не изменилось, лишь тонкие серебряные нити протянулись от висков, разбавляя темень густых волос, да едва заметная паутинка морщин раскинулась под чёрными глазами.

Наплевав на все свои опасения и неверие, девушка бросилась в объятия матушки и пробормотала:

– И думать не думала, что свидимся сызнова…

– И я уж об этом не грезила… – вторила ей родительница, крепко сжимая подрагивающее тело дочери в тёплых объятиях.

– Ну полно-полно, – нежно похлопывала она хрупкую спину, когда дочь уже четверть часа не могла остановить бурный поток слёз.

– Она тебя уж давненько схоронила, – покачала головой бабава, – дай девочке горе своё выплакать, не может она в чудо уверовать…

– Жива я, жива, – шептала тихо матушка, оглаживая шёлк тёмных девичьих волос, – прости, что так надолго оставила…

– Где ж ты столько времени пропадала⁈ – без конца хлюпая носом, прошептала Деяна, отрываясь от материнской груди.

– Долгая это история. Давай присядем, – подтолкнув податливую девушку к лавке, женщина взяла её холодные руки в свои и открыла давнюю боль.

– Шибко я отца твоего любила, – совсем издалека начала она, – долго горевала, когда он на княжне Златоводской женился. Больно серчала я и на Горана, и на Власть, а порой и на Светолику смотреть тошно было. Такая чернота в душе разлилась… Как ни пыталась я её из себя вытравить, ничего не помогало. Как ни пыталась его забыть, всё бестолку! И близ князя жить не могла, и вдали об нём с ума сходила. Измаялась вся, потому и решила… – тяжело вздохнув, Милица замолчала, тщательно подбирая слова.

– Что решила? – поторопила её Деяна, от нетерпения заёрзав на скамье.

– Сказывают люди, что в полнолуние на Туманных болотах любисток дивным цветом распускается и что способен он измученное сердце от ран любовных исцелить…

– Сказки это… – усмехнувшись, удивлённо подняла на мать глаза ведунья.

– Не больше, чем про лес Ярила, – щёлкнула её по носу Милица. – И впрямь я цветок чудной красоты увидала, вот только рос он больно далеко от тропы, в самом сердце топи. Шибко мне хотелось его заполучить, потянулась к нему неловко да в болото угодила. Зыбь голодная стала меня ко дну тянуть; как ни барахталась, только сильнее увязала, успела я уж и с жизнью попрощаться, да всё ж поспешила…

– Выбралась? – с надеждой взглянула на матушку Деяна, затаив дыхание.

– Не сама, – отрицательно покачала Милица головой, – болотник ко мне явился. Помощь свою предложил, а взамен в услужение я к нему пойти должна была.

– Болотник⁈ – округлила глаза девушка, стараясь уложить в голове услышанное. В последнее время жизнь её то и дело подкидывала ей всё новые открытия: встреча с русалками, Аукой, Ярило, а теперь и болотник нарисовался. Будто бы матушкины сказки ожили и решили разбавить скучную жизнь ведуньи своей волшбой.

– Он самый, – уверенно кивнула матушка, – ведунья хозяину болотных топей лишней не была. С травами ему помощь требовалась, больно слабы оказались его младшие дети, что от простой деревенской девицы народились, из-за сырости болотной то и дело чахли.

– А нынче как же? Вышел срок службы? – нахмурилась девушка, пытаясь понять, отчего матушка её именно сейчас домой явилась.

– Служение нечисти сроков не имеет, – горько усмехнулась Милица, – должна я была до самой смерти подле него куковать, да только, видать, у Богов на то были иные планы.

– Как это?

– У болотника любимая дочь есть, Агая. Справная девица, да уж больно своенравная. Полюбился ей шибко князь Веленский Виточ. Уж сколько лет об нём вздыхает. А когда слух о походе князя Горана пошёл, так и закручинилась, испугалась, что любого своего потерять может. Тогда-то болотник ко мне и пришёл, давненько он уж знал всю мою историю.

– И что же?

– Зарок с меня взял, что Горан не пойдёт войной на соседа; назад отряд свой повернёт. А взамен свободу мне даровал.

– А ежели бы не послушал тебя батюшка? – передёрнула плечами Деяна.

– Не будем о плохом, ничего справного бы меня тогда точно не ждало. Но благо всё ж не так упёрт он нынче, каким был прежде…

– Не верится, что взаправду это всё… – пробормотала ведунья, пытаясь уложить в голове всё услышанное; выходило не шибко.

– Бабава сказывала, что и ты в передрягу на Купалу угодила… – серьёзно взглянула Милица на дочь. – Неужто правда, что к пропаже Светолики ты руку приложила?

– Я… – тихо прошептала княжеская байстрючка, виновато опустив глаз в пол, – наворотила я дел…

Рассказ о её злодеяниях и последующих за ними приключениях вышел долгим и красочным. Внимательно слушали женщины историю Деяны и недоверчиво качали головами на особо ярких моментах.

– А нынче ворочаться мне в лес Ярила надобно. Негоже Ягиру за меня наказание нести! – заключила она тихо.

– Ну коль решила… – спустя долгие минуты тишины, тихо прокаркала бабава.

– Только сперва отдохнуть нужно, да сил поднабраться… – кивнула словам старушки матушка. – Ярило сызнова в свои владения тебя так просто не пропустит.

– Это мы ещё посмотрим! – хмуро зыркнула Деяна в окно, в котором скудно просматривался их родной лесок. – Посмотрим…

Глава 21

Слова Милицы оказались пророческими: сызнова отыскать дорогу в лес Ярила оказалось шибко непросто, если не сказать невозможно…

Уже на следующий день после встречи с матушкой Деяна собрала необходимые припасы, памятуя о своей прежней оплошности, и, получив родительское благословение, отправилась в родной лес.

Шла она целенаправленно к могучему дубу, из дупла которого они со Светоликой вынырнули накануне, однако, к удивлению девушки, ни единого дуба в том месте не оказалось.

– Что за чудеса⁈ – удивлённо пробормотала ведунья, внимательно осматриваясь вокруг.

Никакой ошибки не было: это было абсолютно точно то самое место, где высилось вековое древо, хранящее в себе тайну коротких лесных тропок. Ныне же на его месте росла лишь тонкая берёзка, чей цельный ствол никак не мог быть дверью в другую часть леса.

Медленно обойдя её по кругу, надеясь отыскать запрятанную в кореньях нору, Деяна недовольно выдохнула и прокричала:

– Аука!

Звенящая тишина была ей единственным ответом.

– Аука! – ещё громче позвала она проказника.

Лесной мужичок был всё так же глух к её зову.

– Да что ж это такое⁈ – нахмурилась девушка, доставая из сумы три яркие ленты для волос, что она припасла для подарка мавкам.

– Аука, я для твоих подружек подношения принесла! – попробовала она вновь приманить несговорчивого духа.

И вновь тишина. Лишь недовольная шумом коростель трещала где-то вдалеке, видимо, без стеснения высказывая всё то, что она думает о крикливой ведунье. Да упрямый дятел без конца вгрызался клювом в ствол орешника, безучастно наблюдая за отчаянием молодой девицы.

– И без твоей помощи справлюсь! – обиженно махнула рукой Деяна, завязав тонкие ленточки на ветках берёзы. Подарок есть подарок – негоже его назад забирать.

Уверенно двинувшись вперёд, она поудобнее перехватила суму и ускорила шаг.

Через три утомительных часа девушка недоумённо хлопала глазами, взирая на уже знакомую берёзу с пёстрыми лентами, слабо раскачивающимися на ветру.

– И как же это⁈ – нахмурилась она, озадаченно осматриваясь вокруг.

Как она попала на место, с которого и начинала свой путь, она понять не могла – ведь шла только вперёд.

– Не иначе проделки лешего! – вдруг осенило её, и она резво начала выворачивать свою одёжу наизнанку, как когда-то её учил Ягир.

Воспоминания о хмуром дружиннике затопили её печальной волной; несколько раз грустно шмыгнув носом, она всё же прогнала от себя горестные думы и вновь двинулась вперёд.

День близился к закату. На лес начала опускаться вечерняя прохлада, а Деяна вновь стояла напротив опостылевшей берёзы и не могла поверить своим глазам.

– Что ж за волшба такая⁈ – подивилась она, раздражённо нахмурив тёмные брови. – Не иначе происки Ярила…

Тяжело вздохнув, измотанная девушка решила ворочаться домой, чтобы попытать счастье на следующий день.

Однако ни на следующий день, ни в последующие удача ей так и не улыбнулась. Неизменно ворочалась она к тому месту, из которого и начинала свой путь в лес.

Уж чего она только не делала: и заходила в лесок с разных сторон, и верхом на коне въезжала, и даже нанимала провожатого, что этот лес как свои пять пальцев знал – да всё одно: ворочалась она неизменно хмурая домой, а на утро вновь ни свет ни заря бежала в лес, надеясь, что именно сегодня Ярило ослабит свою волшбу и ей удастся продвинуться вглубь, а там глядишь и нужные тропки отыщутся…

Так прошло лето. Уже и осень запела свои хладные песни, сдув с деревьев их последнее убранство. Северные ветра всё чаще посещали Ладимировское княжество, принося вести о скорой зиме. В день, когда первый снег слегка припорошил уснувшую крепким сном землю, Деяна вновь вернулась домой из леса не солоно хлебавши.

– Отчего ж не могу я никак дорогу отыскать? – едва ли не плача прошептала она, плюхнувшись на лавку. Опустив голову на дерево столешницы, ведунья дала волю тихим слезам.

Дверь глухо хлопнула. На пороге дома стояла розовощёкая Милица, чьи глаза отчаянно блестели, а стыдливый румянец ясно намекал, что она вновь встречалась с батюшкой.

Как ни убеждала матушка, что к князю её чувства давно остыли и в реку эту дважды она входить не будет, всё же крепость её потихоньку снимала осаду. Горан был шибко настойчив да упёрт; уж коль решил он вновь завоевать свою любимую, знать, от планов своих не отступится.

– Опять не вышло… Ну будет тебе, – ласково обняла её матушка, расположившись рядом с ней на скамье, – знать не суждено…

– Глупости! – зло выкрикнула Деяна. – Нашла ж я Светолику, знать и Ягира отыщу!

– Вина перед сестрицей тебя вперёд вела, – тихо пробормотала Милица, покачав головой, – она порой похлеще любой волшбы силу имеет…

– Вина… – недоумённо прошептала Деяна и резко вскочила с лавки.

Кинувшись к своей многострадальной за долгие походы в лес суме, девушка начала активно складывать в неё необходимые припасы и запас тёплой одёжы. Кто знает, сколь долгой окажется её дорога на пути к задуманному.

– Ты чего это? – нахмурилась матушка, наблюдая за метаниями вздорной дочери. – Неужто сызнова в лес пойдёшь? На ночь глядя?

– Нет! – уверенно отрезала донельзя серьёзная ведунья. – Есть у меня другая задумка…

Глава 22

Не один день шла Деяна по лесам и весям. Коварные северные ветра всё чаще и чаще пробирались под полы её лёгкого тулупа, а матушка-зима всё заботливее укутывала землю своим снежным покрывалом. Сапоги её, неготовые к столь долгой дороге, заметно поистрепались да начали в кровь раздирать и без того саднящие стопы.

Однако ничто не могло заставить упорную ведунью свернуть с намеченного пути. Упрямо сжав зубы, то и дело норовящие дрогнуть от зимнего холода, княжеская дочь уверенно шла вперёд.

– Может стоило послушаться батюшку⁈ – подумала девушка, плотнее запахивая полы своего одеяния. – Взяла бы одного из дружинников в дорогу, глядишь, всё легче б вышло… Нет! – тут же отринула она эту затею. – Одного молодца уже сгубила. Негоже и ещё одного незнамо куда за собой тащить… Кто знает, что ждёт меня в конце пути…

В который раз вспомнила она, как тайком убегала из родного дома. Батюшка, узнавший о её намерении, не хотел отпускать сумасбродную дочь одну, сам намеревался ей компанию составить или, на худой конец, воина справного к ней приставить. Деяна была с этим шибко не согласна, потому под покровом ночи и сбежала она из родного дома, обхитрив бабаву и матушку.

Сколько дней прошло с того момента, ведунья уже и сама не знала. Сбилась со счёта – то ли на сорок пятом, то ли на сорок шестом дне…

– А впрочем, какая разница⁈ – мысленно рассуждала она. – Сколько ни прошло дней, всё мои, а до цели ещё путь, ой, как долог…

Не будь она такой уставшей и душевно истощённой из-за неудачных попыток отыскать тропы в лес Ярила, девушка обязательно бы наслаждалась своим путешествием по бескрайним просторам необъятных княжеств. Ведь впервые удалось ей оказаться за пределами Ладимирья и вскользь взглянуть на чуждый быт соседей.

За спиной уже осталось Златоводское княжество, где когда-то Власта княгиней заседала, а ныне верховодил там её брат – Златовар, надо сказать, шибко неприятный тип. Может, оттого и земли его поблекли, да не слепили глаз былым величием. Народ всё чаще встречался измождённым и обозлённым, хоть порой попадался и добрый люд. Особенно тепло отозвалось в девичьем сердце воспоминание о бабушке Параскеве, что пустила Деяну к себе на ночлег да подарила ей справную пуховую шаль.

Лесовладный удел хоть и был мал, да всё же произвёл на ведунью куда лучшее впечатление. Богатые деревенские избы, расписные терема с резными наличниками, да народ явно миролюбивее и сытнее казался. Там девица задержалась ненадолго, но успела сыскать знакомство с местным кожевником Владом и его женой Марыськой. Первый ей подлатал разбредшиеся от зимней влаги сапоги, а супруга его одарила ведунью своей тёплой одёжей.

Княжеская байстрючка только и успевала диву даваться, сколько доброго и бескорыстного люда по земле ходит. На душе её от этого становилось не по-зимнему тепло и уютно.

Ступив, наконец, в Светлогорскую волость, девушка глубоко вдохнула морозный воздух и внутренне себя подбодрила:

– Ещё немного… Почти дошла…

Высокие сугробы жадно обхватывали её сапоги, стараясь замедлить ход, яркое солнце, отражаясь от снежной белизны, заставляло бесконечные потоки слёз стекать по обветренным щекам, вероломно скатываясь за ворот тёплого тулупа. Нежная кожа её лица иссохлась и покрылась красной воспалённой коркой. Однако всех этих неудобств ведунья словно и не замечала – она упорно двигалась вперёд в направлении, указанном местными кумушками, которые были уже давно привыкшими к подобным вопросам.

На исходе второго дня девушка, наконец, вышла к нужной избе. Деревянный покосившийся сруб, нещадно запорошенный снежным пухом, чужеродным пятном выделялся среди нагого леса.

– Знать дома… – тихо прошептала ведунья, отметив слабый дымок, просачивающийся из трубы на ветхой крыше.

Глубоко вздохнув, Деяна смело шагнула на трухлявые порожки, громко постучав в иссохшуюся от времени и нещадно погрызенную короедом дверь избы.

– Кого принесла нелёгкая⁈ – раздался потрескавшийся от старости голос, и преграда между девушкой и хозяйкой лесной хижины резко исчезла.

– Что надобно? – недовольно выплюнула седая женщина, вытирая узловатые руки о заляпанный красными брызгами не то крови, не то ягодного сока, передник.

– Здравствуйте! – стараясь быть донельзя вежливой, ответила ведунья, всё ещё смотря на бабушку Ягира и подмечая всё новые и новые схожие черты их хмурых лиц.

– И тебе не хворать! – кивнула она девице, недовольно цокнув. – Настоев от нежеланной брюхатости нынче не готовлю…

– Нет, – поспешила объясниться девушка, отрицательно тряся головой. – Я не за тем…

– Приворотами аль отворотами тоже не занимаюсь… – выпалила Ягиня, уже было намереваясь захлопнуть дверь прямо перед носом нежданной гостьи.

– Из-за Ягира я сюда пришла! – боясь, что упёртая старушка и впрямь скроется в избе, прокричала Деяна.

Седовласая женщина замерла, напряжённо взглянув на девицу, и тихо прошептала:

– Ягира?

– Ягира! Внука вашего! – затараторила ведунья. – В беду он угодил по моей вине, помощь ему требуется…

Спешно рассказывала Деяну свою печальную историю старой ведьме, что внимательно прищурившись молча слушала её откровения.

– Сама я пыталась сызнова тропы сыскать, – заключила она тихо в конце, – да сколько ни пыталась, всё одно выходит… Не желает меня солнечный Бог в свои владения впускать, только на вас теперь вся надёжа…

Старушка неподвижно стояла возле двери и не сводила пронзительного взгляда с потрёпанной девицы.

– Эккхххмм,– наконец откашлялась она и, усмехнувшись, хрипло проговорила: – Зря ты такой долгий путь проделала. Не помощница я тебе в этом деле…

– Что⁈ – ошеломлённо выдохнула ведунья, не веря своим ушам. – Да как же это?

– Ступай восвояси! – недовольно цокнула Ягиня. – Пока ещё в какую передрягу не угодила. Чую я, гузно твоё всю чернь мира к себе притянуть так и норовит…

В полном сумбуре от услышанного Деяна молча развернулась и спустилась с обветшалых порожков.

– Вы! – неожиданно зло выплюнула она, грозно развернувшись к старой ведьме. – Одному внуку в помощи отказали, а теперь и другого сгубить хотите⁈ Свою единственную родную кровинку на всём белом свете⁈ Злыдня вы! Одинокая, злобная карга!

Спешно отвернувшись от раздражающей своим равнодушным видом старухи, ведунья резво пошла прочь, внимательно выискивая в толще снега оставленные ранее следы. Уже не видела и не слышала она, как растерянно смотрела ей вослед ведьма и как тихие слова: «Не могла я тогда…» несмело сорвались с её языка перед тем, как медленно затворила она дверь в свою избу.

Лишь спустя некоторое время злость схлынула с бойкой девицы, оставив в её душе лишь глухую пустоту и разочарование. Грузно плюхнувшись в сугроб, Деяна горько расплакалась, давая волю всем своим чувствам.

– Ничего… – шептала она, утирая обледенелым рукавом тулупа мокрое лицо. – Другой способ сыщу. Обязательно сыщу! Ягир! – неожиданно прокричала она во всю мощь своих лёгких. – Слышишь⁈ Отыщу тебя! Никуда ты от меня не денешься!..

Глава 23

Деяна с тоскою взглянула в окно. Летняя зелень сочно пестрела в лучах заходящего солнца, а вдали, на берегу местной речушки Ладовки, живо сновали парни, устраивая высокие Купальские костры.

– Даже не верится… – тихо пробормотала ведунья, покачав головой,– будто бы только вчера я коварно плела венок для Светолики, а ныне уж и год прошёл…

Почти год как не могла она вытащить Ягира из леса Ярила.

Год бесконечных терзаний и душевных мук.

Вспомнилось ей, как опустошённая ворочалась она из Светлогорской волости, где равнодушная Ягиня отказала в помощи.

Тогда то ли от разочарования, то ли от нещадных морозов она шибко занедужила, и ежели бы не местная знахарка Аглая, так бы и сгинула в каком-нибудь высоком сугробе. Добрая женщина приютила её и выходила. А едва стало ведунье полегче, так и собралась она домой.

Вот только не успела и шага ступить, как за околицей отряд объявился с самим князем Гораном во главе. Долго дочь домой не возвращалась, закручинились матушка с бабавой, да и батюшка со Светоликой места себе не находили. Тогда-то и снарядился правитель Ладимирья с отрядом на поиски блудной девицы.

Уж как они её сыскали, история умалчивает, но обратный путь домой для Деяны был быстр и лёгок. Ослабленное после болезни тело расслабленно раскисало в руках батюшки, и весь путь девушка крепко спала, опершись на твёрдую грудь родителя.

О том, как обрадовались её возвращению бабава, матушка и Светолика, уж и говорить нечего. Да вот, Деяне на родной земле было всё ж тоскливо и неспокойно. Измаялась она вся, стараясь придумать способ, чтобы выручить дружинника из владений солнечного Бога, но как ни силилась, ничего на ум не приходило. Всё также пыталась она ходить в лес, но неизменно поникшая возвращалась обратно.

– Так и будешь у окна торчать? – тихо проворчала вошедшая в избу бабава, выдёргивая девушку из воспоминаний. В руках она несла охапку лесных трав, которые внучка собрала накануне. Хоть какая-то польза от её бесконечных метаний средь безмолвных деревьев. – Всё веселье пропустишь…

– Не хочется… – отрицательно покачала головой ведунья, отходя от окна.– Сама же сказывала, Купала – день волшбою наполненный, не ровен час, ещё чего с дуру ума наворочу…

– Ну так уж… – удивлённо нахмурилась старушка.– Горячку-то не пори, не со зла ж ты в ту западню угодила, ныне всё же умнее да осмотрительнее сделалась. Да и посмотри на себя: высохла вся аки жердь. Белоногая поганка и та румянее будет… Сходи, развейся!

– Я развлекаться буду, а Ягир в чертогах Ярила спину гнуть⁈ – фыркнула раздражённо девушка.– Нет уж!

– Воротится твой дружинник, – ободряюще поцокала старая ведунья,– чую я, что вернётся он, когда время придёт.

Оставив без ответа пророчество бабавы, Деяна тяжело плюхнулась на лавку и принялась разбирать принесённые из леса травы. Глубоко задумавшись о судьбе Ягира и о способах его вызволения из рук гневливого Бога, она и сама не заметила, как пальцы её ловко переплели зелёные стебли меж собой, образовав пышный венок.

– Тьфу ты! – откинула от себя купальское творение ведунья, проигнорировав многозначительный взгляд старушки.– Ничего не говори!

Дверь в избу неожиданно распахнулась. На пороге переминаясь в нетерпении, стояли её весёлые подружки – Нежка и Чаяна – с пышными цветочными украшениями поверх голов.

– Деянка, чего сидишь сиднем? Айда на праздник! – звонко прокричала Нежка, окинув подругу внимательным взглядом.

– Ступайте без меня, девочки. Нет у меня настроения для купальских гуляний… – тихо ответила ей ведунья, неискренне улыбнувшись.

– Ты как знаешь, конечно, – удивлённо покачала головой Чаяна,– но уж больно ты нынче тоскливая сделалась. Даже слепая бабка Кутейха на Купалу каждый год приходит, а ей на минуточку уже девяносто седьмой годок пошёл…

– И князь наш с твоей матушкой через костёр сигать станет, неужто неинтересно тебе взглянуть на родителей⁈ – хихикнув, вторила ей медноволосая девица.

– Ну ладно… – спустя пару минут, нехотя всё же сдалась девица, медленно поднимаясь со скамьи. Схватив неосознанно сплетённый ранее венок, она бросила хмурый взгляд на довольную бабаву.– Скоро ворочусь!

– Ступай – ступай! – кивнула ей старушка, и троица вышла из избы.

В нос Деяне тут же ударил терпкий запах костров и сухих трав, слегка закружив ей голову.

– Пойдёмте скорее, всё пропустим! – поторопила подруг Нежка, со всех ног несясь к разряженной по случаю праздника разномастной толпе.

С улыбкой наблюдала ведунья за счастливыми родителями, что прыгали высоко над языками голодного пламени.

– Знать, свадебка скоро случится… – мелькнула в голове её тихая мысль, когда Милица, приняв венок Горана, нахлобучила ему на голову свой собственный.

Светолика с Вакулой тоже были неподалёку, только через костёр они нынче не прыгали, ограничившись лишь хороводом. В чем была причина того, Деяна не знала. То ли живы были ещё воспоминания об их первом неудачном прыжке, то ли сестрица всё ещё таила на кузнеца обиду. Поставив мысленную зарубку – спросить об том у Светолики, ведунья медленно двинулась к реке. Ладовка сегодня была как обычно спокойна и молчалива.

– Ну чего застыла⁈ – подкралась к ней со спины Нежка,– пускай венок!

Обежав застывшую столбом подругу, рыжеволосая девушка сорвала со своей головы цветочный кругляшок и опустила его на воду. Словно во сне, повторила Деяна за ней, безучастно смотря, как нежно река приняла в свои объятия её травянистое украшение.

– До леса Ярила всё ж не доплывёт… – мелькнула хмурая мысль, и девушка зло отвернулась от своего творения.

– Вы только гляньте! – звонко рассмеялась Чаяна, подходя к подругам.– Кутейха-то наша ещё ого-го!

С улыбками наблюдали девушки, как безусый юнец ловко подхватил сухонькую старушку на руки и сиганул с ней над голодным пламенем, заставив ту заливисто расхохотаться, видимо, вспомнив бурную молодость.

Неожиданно смех Нежки и Чаяны смолк. Хитро переглянулись они меж собой, и Чаяна неожиданно стянула со своей головы венок, уверенно водрузив его на голову ничего непонимающей Деяны.

– Держи! Тебе нужнее, а у меня ещё один имеется… – подхватив Нежку, под руку, девушка спешно побежала к костру.

Озадаченная Деяна хмуро смотрела им вслед, не находя ответов столь странному поведению.

Наконец, будто бы что-то почувствовав, она медленно обернулась назад, чтобы тут же обомлеть.

Позади хмурой горой высился княжеский дружинник. Голову его венчало мокрое купальское украшение ведуньи, с переплетённых трав которого стекали быстрые ручейки, прячась за воротом расшитой узорами рубахи.

Ни Деяна, ни Ягир не произносили ни слова, лишь во все глаза смотрели друг на друга, боясь спугнуть виденье.

– Что же нынче мой венок не смердит злобой и завистью? – хрипло прошептала ведунья, наконец, нарушив безмолвную тишину.

Воспоминания о его словах, сказанных год назад, больно резанули по трепыхающемуся от волнения сердцу.

Задорно улыбнувшись бледной девушке, внук Ягини неожиданно подхватил княжескую байстрючку на руки и, направившись к купальскому костру, вкрадчиво прошептал ей в самое ухо:

– Ныне он сладко пахнет любовью…