Текст книги "Непокорная для дружинника (СИ)"

Автор книги: Люси Фер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 4

– Вакула! – громко крикнула она, отгоняя прочь хлынувший было к паре народ. – Неси её под иву! – указала она рукой нужное направление. – А вы, глазопялки*, расходитесь! Неча на княженку понапрасну зенки* таращить! Устала она шибко!

Мазнув злым взглядом по ошарашенным лицам местного люда, Деяна кинулась к старой иве, под кроной которой на мягком клевере расположил Вакула Светолику.

– Спит она, – прошептала девушка, взглянув на умиротворённое лицо младшей сестры. – Неча тревожиться, дюже уморилась! Видать, слишком много радостей за вечер на неё свалилось, с непривычки Светушка и отключилась… – тихо растолковывала Деяна встревоженному кузнецу.

– Дык как же это умориться надобно⁈ – нахмурив густые брови, пробормотал Вакула. – Я иной раз в кузнице без сна днями тружусь, да на ходу всё ж не засыпаю. Она же в уме была, когда к костру подходила, а едва прыгнули, так и обмякла вся. Едва подхватить успел, чтоб не погорела. Да всё ж пламя за сарафан зацепилось… – бросил он хмурый взгляд на тёмную сажу, пробежавшую по кромке княжьего одеяния.

– Ты себя с княженкой не равняй! – как можно теплее проворковала Деяна, проведя ладонью по твёрдой груди мужчины. – Ты вон какой сильный! Сызмальства к тяжёлому труду приучен, а Светолика за частокол батюшкиного терема почти и не ступала. Поди тяжелее вышивальной иглы и не держала в руках ничего.

– Нет, Деяна, что-то здесь нечисто! – не сдавался упёртый кузнец, осторожно убирая ладонь девушки со своей груди. – Волшба какая-то тёмная на Светолику напала…

– Пффф… – насмешливо фыркнула ведунья, стараясь скрыть обиду, – ну какая волшба⁈ Скажешь тоже! Отдохнет немного да оклемается. Вот увидишь! Пойдём венки по Ладовке запускать, глядишь, и Светолика апосля пробудится…

– Неужто не жалко тебе сестрицу родную⁈ – разочарованно нахмурился Вакула. – Ежели это правда проказы нечисти, знать, к князю за подмогой бежать надобно.

– Чего жалеть-то её? – не выдержала начинающая злиться ведунья. – Спит она! Никакого зла от этого не будет! А к князю хоть сейчас беги, да только что ты скажешь ему? Он тебе единственную законную дочь доверил, а ты и пары часов за ней уследить не смог. Думаешь, он будет рад такому⁈

– Пустое! – равнодушно отмахнулся от слов Деяны кузнец. – А где? – ошарашенно выдохнул он, переведя взгляд на место, где несколько мгновений назад лежала спящая княженка. – Где Светолика?

– Ушла, видать… – сама себе не веря, нахмурилась ведунья. – Говорила же, что пробудится она вскоре. В терем под крыло батюшки, видать, и ускакала…

– Дык как бы мы её не увидали⁈ – не сдавался Вакула, обежав вокруг ивы.

Не обнаружив там княженки, он стал осматривать все близлежащие кусты, но и там светловолосой девушки не оказалось.

– Ушла, видать… – упорно талдычила ему Деяна, подняв взгляд наверх, туда, где меж собой тихо переговаривались ветви плакучей ивы.

Светолики нигде не было.

– Вот теперь точно пора к князю на поклон бечь… – на ходу прокричал Вакула Деяне.

– И что скажешь ты ему⁈ – не сдавалась хмурая девушка, хотя червь сомнения и неверия в свои же слова жадно подтачивал её нутро. – Найдется Светолика, никуда она не могла отсюда деться!

– Ну и дурак! – в сердцах прошептала девушка, когда кузнец никак не отреагировал на её слова и быстро побежал к княжескому терему. – Что зенки пялите? – громко закричала она, когда увидела ошарашенные лица подруг, стоящих чуть поодаль. – Видали, куда княженка делась?

Чаяна и Нежка отрицательно покачали головами, заставив Деяну недовольно нахмуриться.

Что-то здесь явно нечисто…

– Тогда неча такую ночь понапрасну тратить, венки сами себя по реке не пустят… – стараясь не думать ни о пропавшей сестре, ни о шибко беспокоящемся о ней Вакуле, Деяна уверенно двинулась к реке, на ходу снимая с головы всё ещё пышное купальское украшение.

– Венок мой, плыви как звезда в ночи, – зашептала ведунья, бережно опуская венок на тихую воду Ладовки. – Свети, луна, путь ему укажи! Пусть счастье моё свет дороги найдёт, на Купалу всё сбудется, злая горечь пройдёт!

Подруги Деяны проделали то же самое, не забыв при этом сдобрить путь своих цветочных украшений мудрыми словами древних купальских присказок.

– Отчего это твой всё у берега мнётся? – нахмурилась Чаяна, пальцем указывая Деяне на её венок.

Травянистые кругляшки подруг и впрямь уже были на середине речки, мерно покачиваясь на ласковых водах Ладовки. Деянин же венец всё ещё кружился у берега, поочерёдно омывая свои травянистые бока.

– Ох, – неожиданно выдохнула Нежка, не дав Деяне вставить ни слова. – Княжьи дружинники к нам на Купалу пожаловали, – хитрой радостью блеснули её глаза.

Ведунья нехотя обернулась, чтобы равнодушно мазнуть взглядом по бравому отряду отцовских воинов, которые стали умело рыскать по берегу в поисках Светолики.

– Деяна, – ошеломлённо прошептала Чаяна в один голос с Нежкой. – Венок твой… – не договорили они, с ужасом наблюдая, как наконец отплывший от берега девичий венок стал медленно тонуть.

– Плохой знак, – пробормотала Нежка, вспоминая наказы старших. – Знать, ворох бед и горестей на тебя посыпется.

– Не каркай! – зло прошипела Деяна, хватая длинную палку, лежащую чуть поодаль.

Она и сама прекрасно знала, что ничего хорошего утонувший венок не мог принести своей хозяйке.

– Не потонет! – высунув язык от натуги, стала она тыкать палкой в воду, аккурат в то место, где скрылось под толщей воды её пёстрое творение. – Поймала! – восторженно вскрикнула она, вытаскивая на поверхность намокшее обилие луговых трав и цветов, да только не рассчитала Деяна сил и, поскользнувшись на скользком бережку, громко плюхнулась в холодную воду.

– Вот и всё… – равнодушно подумала темноволосая девушка, когда мигом взмокшая ткань праздничного платья камнем потянула её на дно. – Не выплыву…

Глава 5

Плавать Деяна не любила с детства. Аккурат как в пять годков едва не потонула в мелкой заводи, так и невзлюбила воду. Ежели бы тогда не матушка, что за волосы дёрнула маленькое обмякшее тельце на берег, так бы и померла княжья байстрючка. Да только ныне матушки уж нет, помочь Деяне некому.

Сквозь толщу воды хмуро провожала она взглядом с интересом смотрящую на её смерть круглобокую луну.

Права была бабава: зло, на Купалу сотворённое, возвращается сторицей. Задумала Деяна недоброе для сестрицы, а нынче и поплатилась за свою злобу.

В груди нещадно пекло, шибко хотелось сделать жадный вздох. Ноги и руки стали ватными, будто вдоволь налакалась она горькой медовухи. Сквозь нестерпимый звон в ушах девушка неожиданно услышала громкий всплеск, и в следующее мгновение она уже стояла на берегу, всем своим немощным телом навалившись на одного из дружинников отца.

– Ой, – громко пискнула Нежка, уставившись на спасшего Деяну молодца.

Стараясь откашлять забившую легкие воду, девушка хмуро зыркнула на подругу.

– Знать, суженый вы нашей Деяны… – хитро блестя глазами, прошептала Чаяна.

Проследив за взглядом подруг, девушка с ужасом уставилась на будто бы высеченное из камня хмурое лицо отцовского дружинника. Взгляд его был строг и холоден, а недовольно поджатые губы выдавали все его недобрые мысли. Но не это удивило подруг. На белобрысой голове воина, с которой сейчас поспешно стекали холодные ручейки, высился утопший венок Деяны.

Видать, когда дружинник выныривал, спасая девушку с речного дна, так и нанизал себя на травянистое украшение.

– Тьфу ты! – поняв, о чём ведут речь девицы, сдёрнул он с головы виновника сего внимания. – Мало мне хлопот!

Бросив наземь цветочное убранство, парень уже хотел было пойти прочь, как злющая Деяна, уперев руки в боки, прошипела:

– Чем же это тебе мой венок нехорош, что ты его как чёрную гадюку с себя скидываешь⁈

Сердце нещадно жгло от обиды подобным пренебрежением.

«Что же за день сегодня такой⁈ – внутренне трясясь от негодования, думала девушка. – Сначала Вакула, потом утопление, а теперь ещё и этот хмурый громила…».

– А чем он хорош может быть⁈ – удивлённо подняв брови, спокойно взглянул он на ведунью. – Смердит от него лютой злобой и завистью, впрочем, как и от тебя…

– Да как ты смеешь⁈ – задохнулась от гнева Деяна. – От самого-то конским навозом за версту несёт! – на ходу соврала она и бросилась прочь с берега.

Вытянувшиеся лица подруг провожали её удивлённо недоумёнными взглядами. Ещё никто и никогда не смел так разговаривать с княжьей байстрючкой.

– Закончились гуляния? – прохрипела бабава, едва Деяна бешеным вихрем заскочила в избу.

– Закончились, – зло прошипела девушка, ища сухую одежду.

– Ты чего это вся взмокла? – удивилась старая ведунья, наблюдая за нервными метаниями внучки. – Сколько раз я тебе сказывала, что на Купалу нельзя купаться. Мавки да русалки в два счёта на дно утянут!

– Лучше б утянули… – едва слышно прошептала девушка, скидывая с себя опостылевший праздничный наряд.

Облачившись в сухую рубаху, она забралась на лавку, укутавшись в тепло лоскутного одеяла, давече пошитого заботливой матушкой.

– Случилось чего? – нахмурилась бабава, заметив странное настроение внучки.

– Нет, – отвернулась от неё Деяна, – уморилась шибко…

Не сказав более ни слова, старая ведунья, кряхтя, вышла из избы в прохладу Купальской ночи.

Сон к девушке никак не шёл. Как ни пыталась она погрузиться в спокойное умиротворение лечебного небытия, да картины сегодняшней ночи то и дело всплывали перед её мысленным взором.

Растерянное лицо Вакулы, держащего обмякшее тело сестры, бледные щеки Светолики, лежащей на перине кудрявого клевера, тяжёлый взгляд хмурого княжьего дружинника, спасшего её из Ладовки.

Тяжелее дня Деяна не могла припомнить за всю свою жизнь. Быть может, сравнится с ним лишь вечер исчезновения матушки, много лет назад отправившейся на Туманные болота да так и не воротившейся назад. Только тогда ожидание растянулось на долгие месяцы, оттого и боль не была столь острой и горячей. До сих пор Деяна нет-нет да и посматривала на дорогу в направлении болот, тайно надеясь увидеть там тонкую фигуру матери.

Ныне же так долго ожидаемый Деяной праздник подарил ей только разочарование и дикую боль в душе.

– Ты чего натворила? – вырвал её из размышлений злой голос бабавы, вернувшейся в избу.

– О чём ты? – недовольно скривилась девушка, приподнимаясь на локтях.

– Правду люд судачит, что Светолика с берега пропала?

– Им виднее… – зло фыркнула ведунья.

– Не юли! – прикрикнула на неё старушка, заставив девушку недовольно поморщиться. – Всё мне сказывай! Знаю я, что это твоих рук дело!

– Да как бы я такое сотворить смогла⁈ – гневно прокричала девушка, вскочив с лавки. – Я тебе что, колдунья какая или ворожея всесильная⁈ Я же даже травы не всегда заговорить могу, а тут целую сестрицу не пойми куда переправить! Сама же ведаешь, что сил во мне как серебрушек в кармане у нищего…

Пыльной горечью оседали на языке Деяны сказанные в запале слова. Знать, что ты одна из сильной ведовской семьи обделена даром, было неприятно. С заговорами трав и цветов у девушки ещё как-то получалось, а вот с отварами да снадобьями дело вовсе никак не шло. Как бы ни старалась ведунья, ничего путного из этого не выходило.

– Не в силах твоих дело… – устало выдохнула бабава, покачав головой. – Сколько раз тебе сказывала, в голове твоей скудоумной вся беда! Не можешь сама с собой лад найти, так и дар не отзывается. Что в венок Светушки вплела? – сразу поняв, где стоит искать истину, прищурилась старая ведунья.

– Пострел, – нехотя прошептала внучка, бросив хмурый взгляд на прародительницу. – Хотела, чтоб она весь праздник проспала, а Вакула, наконец, на меня свой взор обратил.

– Ох и дурна же твоя голова! – уныло покачала головой бабава, тяжело опустившись на лавку. – Коль нелюба ты ему, хоть всех девок в княжестве усыпи, не взглянет он на тебя!

– Вот ещё! – зло фыркнула Деяна, отчего-то вспоминая обидные слова отцовского дружинника. – Я, значит, нелюба ему, а Светушка – яркий свет в оконце⁈

– Вспоминай, чем ещё венок сестры одарила, – проигнорировав слова внучки, прокаркала старушка. – От пострела даже на Купалу чудес с испарением ждать не стоит.

– Да ничего боле не вплетала… – задумчиво почесала макушку девушка. – Всё самое обычное, как и себе. Хотя… – вдруг вспомнила она, – репей ей аккурат в середку засунула, дюже смачно он с пострелом сочетался…

– Ох и куриная твоя голова! – зло выплюнула бабушка, хлопнув ладонью по столу. – Вспоминай, что приговаривала али думала!

– Да ничего особенного, – пыталась вспомнить раннее утро на лугу Деяна.

Неожиданные слова, слетевшие тогда с языка, будто воочию встали сейчас перед ней, заставив её подавиться воздухом и тяжело осесть на лавку рядом с хмурой старушкой.

– Что? – прищурилась бабава, пристально смотря на внучку.

– Сказанула я, – сглатывая острый ком в пересохшем горле, прошептала ведунья, – чтоб Светолика подобно репейнику прицепилась к кому-то другому, хоть к самому Купале, а от Вакулы пусть отлипнет…

– Ох и дурка! – удручённо покачала головой бабава, уткнувшись морщинистым лбом в сложенные на столе руки. – Глупендяйка!* Готовь ныне ложку, горюшко тебе теперь хлебать, не выхлебать…

Глава 6

Седмица прошла с праздника Ивана Купалы, а Светолики будто и след простыл. Княжество Ладимирово всё ходуном ходило в поисках пропавшей княжны, да всё бестолку.

Уж князь Горан куда только своих воинов не посылал, да всё одно – ворочались они несолоно хлебавши.

С каждым днём Деяне становилось всё хуже и хуже. Странные сны еженочно властвовали над её спящим разумом. Ожидание скорого возмездия выпивало из неё все силы, страша своей неотвратимостью, да беспокойные мысли о сестре нет-нет, но всё же скользили в измученной напрасными думами и жуткими снами голове.

– Сходи на поклон к батюшке, – вновь завела свою песнь бабава. – Повинись перед родителем, уж может вместе и докумекаете, куда Светолика испарилась.

– Не пойду! – неизменно строго ответила Деяна, косясь на старую ведунью. – Коль желаешь, сама иди да всё рассказывай.

– Не моя то тайна да вина, не мне о ней и судачить… – устало покачала головой мудрая женщина, выходя прочь из дома.

Шибко страшно было Деяне рассказать отцу всю правду. Поделиться с ним своей давней обидой да заскорузлой завистью. Боялась она не его наказания за злой поступок, а дюже страшилась увидеть гнетущее разочарование в родительских глазах.

– Хватит! – устало выдохнула молодая ведунья, выныривая из пучины тревожных дум. – Сколько можно себя живьём поедать⁈

Подойдя к ушату с холодной водой, девушка хотела было умыться, да отражение на неё смотрящее заставило её в испуге отпрянуть прочь.

Бледное лицо Деяны с пустыми глазницами и ощеренным в немом крике ртом ещё больше растревожило неспокойное сердце молодки и погнало её прочь из родного дома.

– Деянка! – неожиданно звонко прокричали ей из-за ограды, едва захлопнула она ветхую дверь старой избы.

На пыльной дороге стояла улыбающаяся Нежка с корзиной, до верху наполненной яркими ягодами лесной малины.

– Отчего из дома носа не кажешь? – окинула она внимательным взглядом бледную подругу.

– Не здоровиться мне, – тихо пробормотала Деяна, подходя ближе к рыжеволосой девушке.

– Слыхала последнюю весть? – хитро блеснули зелёные глаза Нежки.

– Какую? – нахмурилась молодая ведунья, не ожидая услышать ничего доброго.

– Князь наш в поход сызнова собирается, – цокнула недовольно языком подруга, – на Веленское княжество путь держит…

– Дык пару лет уж как мир с ними заключили⁈ – прошептала растревоженная вестью девица.

– Донесли батюшке твоему, будто Светолику в их землях видали… – рассеянно пожала плечами Нежка. – Да и где ещё таких сильных колдунов сыщешь, что целую княженку испарить в два счёта горазды⁈ Только веленцы на такое и способны. Говаривают, будто у их князя сам болотник на побегушках… – заговорщицким голосом прошептала она.

– Глупости это всё, – отмахнулась от её слов взволнованная Деяна.

– Верь не верь, а в поход твой батька всё ж снарядился… – кинула напоследок подруга и отправилась восвояси, ладно покачивая крутыми бёдрами.

– Нет её там… – едва слышно прошептала ведунья, смотря вслед рыжеволосой девице.

Отчего-то стойкая уверенность в этом родилась в голове девушки, заставив ту резво сорваться с места и побежать к княжьему терему.

За деревянным частоколом княжеского сруба за десять лет ничего не изменилось. С горечью переступила Деяна порог отцовского дома, который зареклась никогда больше не посещать.

«Власта нынче не погонит тебя прочь!» – мысленно успокаивала себя девушка, но недовольные мурашки всё же шныряли по бледной коже.

– Лихо тебя побери! – выругалась Деяна, когда погружённая в свои мысли, не заметила преграду на пути и со всей дури втемяшилась в чьё-то крепкое тело. Твёрдая каменная грудь отцовского дружинника преградила ей дорогу.

– Ты⁈ – гневной кошкой прошипела ведунья, рассмотрев хмурое лицо спасшего её на Купалу воина.

– Чего надобно? – уперев руки в бока, пробасил громила.

– Не твоего ума дело! – поднырнула под его рукой девушка и двинулась вперёд.

Расположение комнат отцовского терема она до сих пор помнила на зубок. Тяжёлая тень надменного дружинника спокойно следовала за ней по пятам.

– Батюшка… – несмело позвала Деяна отца, переступив порог трапезной, где ныне была разложена вся необходимая для похода утварь.

– Деяна? – удивился князь, но светлая радость озарила уставшее лицо мужчины. – Случилось чего? – прошептал он в волосы девушки, крепко её обнимая.

– Правду люди гутарят, что ты в поход собрался?

– Истину глаголят, Деяна, – уныло покачал головой Горан. – Князь Веленский недоброе задумал, Светолику умыкнул. Где это видано, чтоб княжеская дочь на родной земле как в воду канула⁈

– Нет её там… – тихо прошептала Деяна, потупив глаза.

– Отчего так думаешь? – встрял в разговор отца с дочерью светловолосый дружинник.

– Мы можем наедине поговорить⁈ – зло прошипела девушка, подняв хмурый взгляд на отца.

– Ягир! – тихо попросил он, кивнув головой на дверь.

Широкоплечий воин нехотя подчинился княжескому приказу, бросив пристальный взгляд на раскрасневшуюся ведунью.

«Самое время поделиться с отцом всей горькой правдой…» – думала Деяна грустно, но нужные слова так и не слетали с её языка. Будто железные гвозди припечатали их к нёбу.

– Говорю тебе, нет Светолики в Веленском княжестве, – вновь тихо пробормотала старшая княжеская дочь.

– Ты что-то знаешь? – недоверчиво нахмурился князь.

– Просто чувствую и всё! – строго отрезала ведунья.

– А где ж она тогда? – почесав седеющую копну темных волос, уставился на дочь мужчина.

– Не знаю, – уныло пробормотала девушка, – но знаю точно, что не в Веленском княжестве её стоит искать…

– Деяна, – спустя некоторое время начал князь, тщательно подбирая нужные слова, – я понимаю, что ты беспокоишься о Светолике, но мои лучшие воины принесли проверенные вести, с чего бы мне им не доверять⁈

– Да плевать я хотела на твою Светолику! – в гневе от недоверия отца вскричала Деяна, – говорю же: её у веленцев нет! Людей ты туда на убой поведёшь и сам на себя беду накличешь!

– Деяна… – ошеломлённо выдохнул князь Горан, всматриваясь в пышущее гневом лицо старшей дочери.

– Пустое! – отмахнулась от него девица и вылетела прочь из княжеского терема.

Вслед ей внимательно смотрела пара тёмных холодных глаз.

Глава 7

Третий день пробиралась Деяна по густому лесу. Куда она путь держит, сама не ведала, шла по наитию да внутреннему зову.

Едва вернулась она домой из терема отца, схватила потрёпанную суму бабавы, накидала туда немного припасов да смену одежды и отправилась в далёкий путь.

Вперёд её гнало собственное бессилие доказать отцу правоту да мерзкое чувство вины.

– Дурная была затея… – тихо прошептала девушка, когда в животе жалобно заурчало.

Припасы закончились уже на второй день, впопыхах Деяна не особо задумывалась о подобном исходе. Благо лесной родник, неожиданно встретившийся посреди леса, да кусты дикого ревеня, что пышно росли на плюгавой полянке, помогли побороть чувство голода. Да только ныне и кислые стебельки закончились, а скудные остатки водицы жалобно булькали в небольшом бурдюке.

– Права была бабава… – мысленно сокрушалась девушка. – Дюже деятельная я выдалась, да головой пользоваться всё же не научилась…

Вспомнилось молодой ведунье, как однажды в детстве шибко бранилась старая ведунья на матушку после очередной глупой проделки девочки.

– Говаривала тебе, неча девку Деяной нарекать, – зло шипела она, быстро помешивая щи в котелке. – Имя оно человеку и судьбу пишет! Вот теперь и разбирайся со всеми её деяниями и проказами. Ишь какая делопутка!*

– Отчего ж тебя родители Гневой нарекли⁈ Не подумали, что дюже гневливой окажешься⁈ – обиженно прокричала Деяна на слова бабушки, пеняя ей на непростой характер.

– Цыц, басалайка!* – кинув деревяную ложку в котелок, зло прокричала бабава. – Слыхала, эка ёра!* – прищурившись, взглянула она на матушку Деяны. – Прижечь бы ядовитый твой язык, да дюже жалко шебутную!* Я, может, оттого и толк в том веду, что на себе влияние недоброго имени испытала… – слегка успокоившись, покачала старуха головой, вновь берясь за ложку.

– Эх… – тяжело вздохнула молодая ведунья, выныривая из воспоминаний. – И впрямь я дел наворотить горазда… А уж о последствиях апосля и кумекаю, глупендяйка… Отчего понесло меня в этот лес? Кому чего доказать взялась⁈ Да ворочаться нынче всё же стыдно, до конца задумку довести надобно. Пойду на зов, а дале будь, что будет!

Неожиданно впереди мелькнуло что-то яркое. Не поверив своим глазам, Деяна кинулась к густым зелёным зарослям, на ветках которых словно маленькие бусинки алели ягоды лесной малины.

– Наконец-то… – довольно подумала девушка, жадно запихивая в рот кислые плоды.

Сколько времени провела молодая ведунья, смакуя сочную кислинку лесной ягоды, она и сама не знала. Вот только неожиданно раздавшийся сбоку шорох заставил её напрячься и медленно повернуть голову в сторону шума.

Из зелёных кустов неспешно высунулся мокрый коричневый нос. Жадно потянув ноздрями, животное громко фыркнуло, а спустя несколько мгновений, показавшихся Деяне вечностью, показалась и большая медвежья голова с огромным мохнатым туловищем.

Тяжело дыша, бурый, переваливаясь, медленно приблизился к замершей в испуге девушке и остановился, внимательно смотря на её испачканные малиной губы. Тихое рычание шло изнутри косолапого хозяина леса.

– Лихо тебя побери! – одними губами прошептала девушка, не зная, как спастись от свалившейся на неё опасности. С медведями ей прежде встречаться не приходилось. – Уходи! – едва слышно пискнула она, вяло махнув рукой в сторону дальних кустов. – Поди прочь!

Подобное пренебрежение не понравилось суровому зверю, зло рыкнув, он поднялся на задние лапы, заставив Деяну в ужасе отступить назад.

– Спокойно! – донёсся до молодой ведуньи тихий мужской шёпот.

Повернув голову на голос, девушка мысленно застонала. Хмурый отцовский дружинник вновь решил её спасти.

– Медленно ступай назад… – едва слышно приказал ей Ягир, неспешно доставая меч из ножен. – За тем дубом схоронись…

Нехотя выполняя все поручения воина, Деяна во все глаза смотрела на огромную тушу злобного медведя.

Батюшкин дружинник, кажется, и вовсе не боялся бурого зверя и спокойно взирал на его ощеренную пасть с огромными жёлтыми клыками.

– Ух ком хват! – неожиданно громко и басовито закричал он, трижды плашмя ударив мечом по близстоящему стволу дерева.

Медведь удивлённо замер, медленно опустился на четыре лапы, а затем нехотя развернулся и неуклюже бросился прочь.

– Как ты его так? – во все глаза смотря на светловолосого громилу, ошарашенно пробормотала Деяна.

– Чего в лес попёрлась⁈ – игнорируя её вопрос, лениво протянул Ягир, запихивая меч в ножны.

– Не твоего ума дело! – зло прошипела в ответ ведунья. – Сам то какими судьбами здесь оказался?

– Князь Горан мне за тобой пригляд вести наказал, – пожав плечами, выдал парень. – Сказывал, шибко ты своенравная у него, уж ежели чего в голову втемяшишь – жди беды. Прав оказался, твой батюшка, – усмехнулся воин, спокойно взирая на раскрасневшуюся от гнева девицу.

– Больно нужен мне твой пригляд!

– Будто я этого шибко желаю! – недовольно скривился дружинник. – Я бы с радостью сейчас своего князя в походе на Веленское княжество сопровождал, а не за глупой девицей по лесу скакал.

– Сам ты глупый! – не выдержала подобного оскорбления Деяна и, уперев руки в боки, прошипела. – Снимаю с тебя все обязательства! Не нужен мне твой пригляд! Ступай обратно, может, ещё и нагонишь князя.

– Не ты меня обязательствами наделяла, не тебе их с меня и снимать! – усмехнулся Ягир. – Пошли!

– Куда? – удивлённо нахмурилась девушка, не двинувшись с места.

– Как куда⁈ Домой, вестимо… – спокойно пожал плечами воин. – Сопровожу тебя до избы, может, и впрямь князя перехватить успею…

– Не пойду я домой! – скрестив руки на груди, упрямо выдохнула ведунья. – Ты что думаешь, я по прихоти своей по лесу три дня шоркаюсь⁈*

– Неужто нет⁈ – наигранно свёл густые брови к переносице дружинник.

– Знамо дело! – не оценив его иронии, выплюнула раздражённо Деяна. – За сестрицей Светоликой я путь держу!