Текст книги "Дневник Эвиладель"

Автор книги: Людмила Ударцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Мы отклоняемся от темы, – вмешался принц Акху-Лонд. – Как я понял Вам нечего добавить к вышеперечисленным сведениям?

Модтанис отрицательно покачал головой и, кажется, сдался, в уме уже представляя свою отставку. После этой заминки, так и не найдя ответов, верховный маг дроу уступил место на трибуне выступавшему ранее боевику, который сказал:

– Жители двух провинций пострадали, и мы не знаем, будут ли новые жертвы. Я соглашусь с Гран Синта-Маат сильфов – в сопротивление должны входить не только боевики.

Ох, не помню, чтобы я высказывала подобное, но если они меня именно так поняли, я не возражала.

А вопросы, как выяснилось, назревали у многих:

– Почему не выжили те, кто был укрыт магией рода, самой сильной из возможных охранных заклинаний? Почему не сработала кровная защита?

– Как амитай обходили охранную магию дома?

– У вас есть предположения, где могут быть амитай в светлое время суток? – мой интерес подхватили, началась оживлённая дискуссия, что явно не ожидалось организаторами.

– Ни малейшего представления! Мы прочесали дома сверху донизу.

– Тогда почему провинции считаются опасными для жизни? – Вопрос был адресован кому-то другому, лесной эльф почтенного возраста поднялся со своего места на первом ряду и ответил:

– Наши сограждане были эвакуированы на случай повторного нападения, – объяснил он. Я его узнала, господин Дасинтуж был Синта-Маат лесного народа при сильфийском дворе. На моё первое десятилетие он привёз мне книгу лесных сказок, которую я потом зачитала до дыр. Захотелось сказать ему что-то доброе.

– Я разделяю ваши опасения и нахожу меры предосторожности вполне обоснованными, Синта-Маат Дасинтуж. – Взгляд старого эльфа потеплел. Теперь, можно задавать вопрос, – А как насчёт представителей других рас? До нападения на территории лесных эльфов они проживали с вами?

– Да, конечно. Мой советник в курсе, что с ними сталось.

Отвечать на мой вопрос пришлось здоровяку в сюртуке свободного кроя, чрезмерно украшенном фамильными регалиями, просматривающимися сквозь распахнутую мантию цвета правящего класса.

– Вопрос меня немного удивляет, – начал он снисходительно. – Мы помним, что нашей главной задачей является спасение собратьев…

У меня возник протест такому неприкрытому расизму, но добрый эльф мне рот открыть не дал, поясняя мои слова с тактом прирождённого дипломата:

– Без сомнения Вы с ней справились, господин Эринжас. Но наберитесь терпения, Гран Синта-Маат спрашивает, насколько реально выяснить, что стало с гномами, ограми и другими переселенцами, с давних времен ставшими вашими согражданами.

– Огры нам не сограждане! – лесной советник не скрывал возмущения, что подтверждало папины опасения, в других государствах очень нетерпимы к представителям неэльфийских рас. Значит, они тоже для них яркие термиты, запертые в домиках, необходимые для выполнения узконаправленных целей. Возможно, он понял что-то по выражению досады на моём лице или мои мысли прикрытые слабой ментальной защитой уровня школьного курса при желании легко читались любым из здесь присутствующих, но, смерив меня оценивающим взглядом, который я не моргнув выдержала, Эринжас вынужденно согласился: – Думаю это осуществимо, в течение двух дней пришлю ответ, чтобы не вызывать более сомнений в моей лояльности положению о равенстве.

– У Вас имеются вопросы, Гран Синта-Маат ди ла Исиль Дасар? – видимо, Хранитель Светоча Зари какое-то время наблюдал за мной, иначе как объяснить, его уверенность в голосе, я действительно хотела сказать ещё кое-что.

– Только, если совет… – я растерялась, они не просто слушали, меня восприняли вполне серьёзно. Я не могла опозориться в последний момент, уверенная, что следующая мысль будет полезной. – Когда моя горничная Лиси, хочет… (не нашлась сразу как обойти слово посплетничать) выяснить правду в нестандартной ситуации, она говорит не с гномками или гоблинками, а с людьми, рождёнными в незащищённых местах…

Я остановилась и, непроизвольно чуть не вжав голову в плечи, приготовилась к шквалу возмущений, услышала:

– Гран Синта-Маат права. Людям, рождённым вдали от магических источников, в большей мере свойственны как удивляющие до крайности черты характера, так и разнообразные пороки. Кроме того, что они не умеют справиться с телесными страстями, они не отличаются большой преданностью слову и готовы на всё, ради собственной выгоды и в плане источников информации с ними работать довольно выгодно.

Господин Модтанис, господин Дасинтуж, я предлагаю свою кандидатуру в составе исследователей. Как профессор человеческой магии и лингвистики, я могу оказаться полезен, – первый доброволец высказывался торопливо, словно, изучая пороки людей, сам разучился сдержанности.

– Я тоже имею желание предложить свою помощь… Запишите меня… – послышалось со всех сторон.

Желающих изучать Хаш-Армат, объявившихся в лесных владениях, назвали оперативной группой, а когда зачитывали решение Совета, добрый эльф улыбнулся мне, ведь мои предложения упомянули в решении дважды.

Вечером состоялся второй в моей жизни бал, на который нельзя было не пойти. Когда я вошла в свои покои, пришлось вытерпеть навязчивую заботу и причитания дворцовых служанок, выделенных мне хозяевами. Три девушки, соскочили с дивана и стали наперебой плакаться, как мало времени осталось до начала торжества и столь же мал шанс на то, что они теперь успеют сделать меня краше других.

В замке Нари-Ран существовала не писаная традиция для служанок соревноваться в услужливости, заботе и старании, так как заветный кошель с деньгами доставался тем, чьей гостье хозяева преподносили букет Королевы Бала. Темноволосые дроу не допускали мысли, что светлые волосы могут быть прекрасными, поэтому сдались сразу, как только меня увидели. Награду за самую красивую причёску им не получить, может, хотя бы, раскрасить мне лицо? При этом их предложении я рассмеялась, так как некстати вспомнила кучера, украшенного синяками после попойки. Мне тогда было лет шесть, науськанная мальчишками, я бегала за ним по хозяйственному двору, провоцируя хохот слуг, когда вежливо спрашивала: «А кто Вам, господин Пакафин, так лицо раскрасил?» Кучер беспомощно отмахивался от меня, как от мухи, коих было множество рядом с животными, я не отставала, а мальчишки ржали, громче его коней.

Это был последний раз, когда няня отпускала меня куда-либо с дворцовыми мальчишками.

Сквозь улыбку, вызванную воспоминаниями, я насилу убедила женщин, что моё лицо – это лицо моей страны и от «раскрашиваний» отказалась.

Единственное, чем они остались довольны, это моё платье и фигура, что опять вызвало во мне улыбку, так как я представила, что бы они сказали, одевая прежнюю, маленькую Дель в обычное, простенькое платье.

Танцы у тёмных эльфов энергичнее наших, когда станцевали традиционные, общеэльфийские вальсы, светловолосые музыканты на балконе встали и на их место уселись дроу, с незнакомыми мне инструментами.

После третьей, виртуозно исполненной мелодии, когда количество пар значительно поубавилось, и я окончательно поняла, что мне тоже подобные ритмы не осилить, объявили танец властелина Эльфирина и темной Принцессы. Наконец, наступил момент, когда геройской серьёзине пришлось оторвать свой важный зад от кресла. Красивый голос церемониймейстера тёмного двора объявил название танца, эльф подошел к принцессе Ингрис и повёл её в центр зала.

Я оценила выбор правителя высших эльфов: принцесса оказалась ему под стать. Как бы поделикатней сказать об этой дылде? А! Она отличалась неслабым телосложением, обладая которым можно смело заехать кулаком по светлейшему лицу, если обладатель этого лица посмеет копаться в её разуме, конечно. Тем более что рядом с любой другой он выглядел бы грубым дикарём. Его недлинные, тёмно-каштановые волосы с золотыми прядями смотрелись выгоревшими и неухоженными, на лице тоже волосы, что совсем не положено высокородному эльфу – бороды, пусть даже едва наметившиеся, носили только крестьяне.

Огромный как орк – смотреть страшно. Уверена, его камердинеры вздрагивают от страха всякий раз, как он переоблачается, чтобы явиться миру. И весь он, как опасный зверь: идёт спокойно, а его бояться, как дамитранскую кошку – Кайт Ши: сытую и довольную, но опасную даже в таком состоянии. И все притихли, потому, что Кайт Ши убивает в один прыжок. По крайней мере, глядя на приближающегося Властелина, я почувствовала нечто подобное, но, быстро осознав абсурдность надуманных страхов (что он мне сделает в бальном-то зале), решила распрямиться, не уподобляясь толпе. Они же так дружно не кланялись, когда танец открывали другие особы королевских кровей. Гран Синта-Маат сильфов вообще не пристало пригибаться при виде «почти не танцующего» эльфа.

Он окатил толпу высокомерным равнодушием, и его бровь вопросительно изогнулась, когда взгляд вернулся к моему лицу. Я не успела опустить глаза и спрятать ухмылку от предвкушения приятности грядущего танцевального конфуза. В армии танцевать не учат. А раз глаз вовремя не отвела, то, по закону игры в гляделки, противника нужно переглядеть! Тем более, что вчера он перестал пялится на меня именно после моего ответного взгляда. Я продолжала смотреть, игнорируя «кодовое» шиканье леди Мединтун, пока венценосный мучитель «случайно повисших на стене девочек», вынуждено удостаивая должным вниманием партнёршу, уже приступившую к первой танцевальной фигуре, мне не проиграл повторно.

Моё злорадство было не долгим. Сначала пришлось признать, что танцевать эльф всё-таки умеет. Музыка, многократно отражаясь от зачарованных стен, звучала каноном со всех сторон, громкая, и такая ритмичная, что танцевать под неё казалось нереально. Но только не для дроу и золотого эльфа. Их тела двигались грациозно, её платье красиво развевалось, добавляя плавности движениям. Пара, словно единое целое, выписывала рисунок волшебного танца, при этом темп увеличивался до тех пор, пока они, кружащиеся по залу, не превратились для зрителей в золотой поток света, узором музыки и танца перетекающий в цветок с полупрозрачными лепестками.

Это была магия не передаваемая словами, мастерство, которое мне не с чем сравнить. От чего же он так редко танцует? Я читала, что Повелители Зари должны в совершенстве владеть духом и телом. Теперь я своими глазами увидела, что это значит.

Музыканты исполнили финальные аккорды, казалось, даже им хотелось продолжения, и после благоговейной тишины зал взорвался аплодисментами. Принцесса дроу лучилась от удовольствия и переполненная впечатлений протянула повелителю руку для лобзаний.

Он стоял ко мне спиной, тем веселее мне было представлять вымученное лицо прижатого придворным этикетом повелителя в момент прикосновения его рта к протянутой руке. Благо фантазия у меня богатая, чего не вижу, понапредставляю. Хотя, на самом деле, он едва уловимым движением склонился к её руке и ушел еще до того как следующая мелодия подхватила нескольких смельчаков, бросивших вызов быстрому вальсу.

Всем им было далеко до Повелителя Зари, даже принцесса Ингрис с новым партнёром танцевальным талантом так и не блеснула. Я, «от танцев подальше», протиснулась сквозь толпу к выходу. Давно дала бы дёру, если бы леди Мединтун не ругалась всякий раз, когда я собиралась уйти.

Вечер выдался долгим. Почему-то кавалеров ко мне словно магнитом притягивало: стоило одному отвести меня в сторонку, чтобы могла перевести дыхание от очередного танца, его оттеснял следующий. Раз десять, я не теряя надежды, пыталась им объяснить, что помру, если только подумаю танцевать. И хотя страдала я не одна, рядом толпа девушек осаждала Ариса, мне в отличие от него было не до веселья.

– Принцесса молода, чтобы умирать… – заявил дроу и сразу же оспорил следующий мой аргумент, – Да, как же можно не любить прогулки под луной в вашем возрасте?!… Я ослеплён вашей красотой…

«Да вы не ослепли, Принц Акху-Лонд – Вы просто тупой – раз не видите, что я сейчас расплачусь, потому что я не знаю какими вежливыми фразами вам ещё отказывать». Я отступала к стене от источника настойчивого приглашения, пока не упёрлась в неё лопатками. «Ночь за окном, режьте меня, но гулять я не пойду».

– Ваше Высочество, – услышала я знакомый, грудной голос, – я обещал Его Величеству отцу принцессы Эвиладель, что сегодня она сможет пойти к себе пораньше, у неё выдался непривычно трудный день.

Казалось, ничто не могло бы переломить решение упрямого дроу, увести меня в сад. Но набежавшее на лицо выражение злости быстро уступило гримасе сожаления проигравшего и он повернулся к эльфу.

– Ваше Светлейшество, вы дали обещание, которое лишает нас самой прелестной девушки на этом празднике, – сказал он и развернулся ко мне: Обязанности хозяина не позволяют настаивать на моём предложении, но я выражаю искреннюю надежду, что в скором времени Вы и Ваш родитель примете меня при сильфийском дворе, – принц дроу взял мою руку и прикоснулся губами к пальцам. За мгновение до того как оторвать губы Акху-Лонд зачем-то высунул язык и коснулся им ямочки между моими третьим и четвертым пальцами. Это должно было что-то значить, так как его лицо, выражавшее непонятную мне эмоцию, отразило озадаченность, когда далеко не сразу, но до него дошло, что он не дождался того, чего ожидал.

Я же просто убрала руку, как только он ослабил пожатие, и даже накрыла для верности второй рукой, чтоб снова не отобрал, не обслюнявил. Но из-за его выходки забыла предупредить, что меня в Исильфгарде не будет.

– Уверен, Вас со всеми почестями примут в Исильфгарде, Ваше Высочество, а теперь позвольте мне проводить Её Высочество к дуэнье.

Этого-то я и боялась, моя тётя, три раза возвращала меня в зал, настоятельно рекомендуя веселиться. Как оказалось, в четвертый раз она отказать не посмела. Один лишь строгий взгляд Его Светлейшества при попытке леди Мединтун остановить меня, и она сама послушно отправилась почивать вслед за мной.

Усталая и растерянная, я едва смогла прошептать слова благодарности. Властелин Эльфирина оставил меня не раскланиваясь в положенных этикетом ответных пожеланиях, и лишь на мгновенье замедлил шаг, расслышав моё «спасибо», но не обернулся.

Следующий день выдался непростым с самого утра. Несмотря на то, что традиционный букет Королевы Бала вручили Аверии принцессе Великих Гор, потоки комплиментов лились в мои уши до завтрака, во время него и даже после. О, ужас! Кажется, я пресытилась обожанием меня прекрасной настолько, что пропал аппетит. Советы наставницы помогали не очень: она утверждала, что достаточно сказать «извините» и отойти, как поклонники отстанут. Но у меня были какие-то неправильные поклонники, неотстаючие совсем.

Я пряталась за спинами других леди, а они, неимоверно раздражая этих леди, находили меня и там. Разговоры, которыми меня почти доконали, были очень глупыми. Они описывали мою внешность какими-то высокопарными словами, называли глаза очами, а губы сравнивали… да с чем только не сравнивали, кажется, даже с лепестками каких-то редчайших роз. Интересовались, хороший ли праздник вчера состоялся, требовали подтверждения, что погода за окном прекрасная, словно сами забыли или ослепли. Ещё хотели знать какие пирожные и цветы я люблю. Какая им разница? Они, что пекари или садовники? Может всё не так просто в этом сложном, взрослом мире и вопросы были с подвохом? Я перебрала в уме каждый, вспомнила, что я отвечала и меня накрыла паника, скорее всего я говорила, что-то не то. Мне захотелось вновь стать маленькой и незаметной, как раньше. Трудно было понять, что их ко мне толкает, возможно, непомерно высокий для меня, мужской титул. Неужели они ко всем послам так пристают. Лучше уж мне никогда не быть Гран Синта-Маат!

Я скрылась за портьерой, чтобы хоть немного прийти в себя. Необходимость так долго «держать лицо» с непривычки оказалась обременительной. Отгородившись плотной тканью, уселась на подоконник и откинулась на каменный откос. Они приняли форму моего тела и стали удобными как кресло. Замечательная магия, дворец был сказочно внимателен к гостям.

Всё время, в течение которого я не видела нужды покидать своё укромное место, в моей голове пульсировала одна мысль: « Не о том я мечтала. Взрослая жизнь, «серого термита» очень сложна, если ты даже для себя самого ещё очень «яркий». От жалости к себе защипало глаза. И когда по удаляющимся голосам стало понятно, что эльфы уходят, я не смогла выйти, потому что откровенно плакала.

Одним движением меня взяли за руку и выдернули из-за шторы.

– Осталось немного, – пообещал властитель Эльфирина. Впервые он не выглядел устрашающе, его лицо выражало, что-то похожее на сочувствие, – к вечеру будешь дома. – Очевидно, я так обрадовалась, что ему пришлось уточнить, – в Име-Эль-Риар.

Он выпустил мой локоть и, подтолкнув меня к рассерженной дуэнье, удалился вслед за всеми. Я обиженно взглянула на леди Медингтун, которая почему-то решила достать меня из-за шторы с помощью главного эльфа, мало ей других желающих! Но мои взгляды её мало волновали. Выговаривая нелестные замечания в мой адрес и тяжело вздыхая, она сопроводила меня на финальное развлечение.

Они устроили пир под открытым небом, у дроу это называется «пикник». Когда дуэнья задремала в плетёном кресле, я велела Лиси принести мне свод законов Эльфирина и, отойдя подальше от прогулочных дорожек и компаний разгоряченных закусками и вином, которые развлекались играми и шутками, что вызывали лишь смущение, я села почитать в тени большого дерева. Чтение было не простым, я то и дело прерывалась, чтобы запомнить незнакомые термины и понятия, которые нужно будет обсудить с советником и не заметила, как поменяла позу для чтения на более привычную. Словно дома на ковре, я читала, лежа животом на мягкой траве, к тому же согнула ноги в коленях и скрестила туфельки, используя один из каблуков как закрепку в этом «плетении».

Тихий шелест сухой травы не мог предупредить о чьем-то приближении, чтение всегда захватывало меня с головой, и до того как я оторвала взгляд от страницы, Арис, извинившись за вторжение, попросил убежища под сенью «моего» дерева.

– Я был уверен, что Вы много читаете, – он присел рядом. – Нет, нет, не вставайте! Мы на природе, для этого и устраивают пикники, чтобы сбросить оковы общепринятых правил.

– Мне повезло, Ваше Высочество, что вы подумали именно так, потому как, если бы вы предположили иначе, например, что я читаю медленно, мне бы пришлось прямо на пикнике парировать вашему мнению, потому как я читаю быстро, просто текст довольно сложный, – пролепетала я. Взволнованная неожиданной компанией, перекатившись на спину, я села, подальше от непрошенного гостя.

– А вы собираетесь часто спорить?

– Что вы?! – мой голос обрёл обычную уверенность, и я заверила Ариса, что всей душой надеюсь, что под надзором его семьи, права сильфов в Эльфирине не ущемляются, и нам вовсе не будет нужды в дискуссиях.

– Мы можем обсуждать приёмы и театральные постановки, благо у нас их великое множество, – предложил он.

– Тогда, я вынуждена попросить пропуск в вашу библиотеку. В настоящий момент мои знания в данном вопросе могут вас разочаровать, – призналась я в ответ.

– Не могу поверить, что вы можете разочаровывать, пока я ловлю себя на обратном.

– Одни придают слишком большое значение единственному восхищенному взгляду. А другие стараются их в этом заблуждении поддержать, – процитировала я эльфийского классика.

– А вы привыкли черпать знания исключительно из книг? – лёгким комплиментом моей начитанности он вернулся к беседе о моём главном увлечении.

– Предпочтительно, – поправила я его. – Книги содержат законченные темы и как собеседники совершенно постоянны в своих мыслях. – Не менее умело, чем в танце, принц вёл меня в беседе. С ним я становилась настоящей принцессой, той, кем могла бы гордиться моя мама.

– В таком случае я покажу вам библиотеку, как только мы прибудем в Име-Эль-Риар, и вы сможете беседовать с книгами, когда вам вздумается.

– Благодарю, Арисгар, – голос повелителя эльфов раздался в тот момент, когда я была готова предаться мечтам о бесчисленных рядах книг эльфийской библиотеки. От неожиданности я подпрыгнула по стойке дасарского гвардейца из позиции «сидя», а он продолжил: Но я сам покажу ей библиотеку, – а потом подтянул меня к себе за пояс платья и сказал прямо в лицо: А знаешь, я даже поселю тебя рядом с книгами, чтобы не возникало нужды выпрыгивать в окно.

«Протухший, дохлый троль, – вспомнила я услышанное от нашего повара, обнаружившего, что я в свои неполные десять лет осваиваю в кладовой левитацию не только цыплят, но и туш покрупнее, – значит, в парке он всё-таки успел покопаться у меня в голове».

«Ну, какая я гордость мамы?!» – После того, как игнорируя вмешательство Ариса, глава эльфирийцев сказал, что я могу запихнуть свой титул куда подальше, так как ему плевать, как там меня называют, я сорвалась на бег, мысленно отправляя воззванье к Златодару с мольбой о двух мешках самого крепкого терпения, чтобы мне хватило на всё время пребывания у него в гостях.

Арис окликнул меня дважды, но я не повернулась.

Говорят, Гран Синта-Маат – думают, маленькая государственная неожиданность

Всем довольная Лиси болтала без умолку: в штате слуг её принимал батлер, на этаже встретил дворецкий, по её мнению это значит, что она рангом выше прочих служанок. Я не придавала особого значения её восторгам, в конце концов, если нас поселили на третьем этаже, а не на втором как других гостей, так это потому, что здесь находилась библиотека. Властелин так и сказал,

– Обещанная библиотека там. Загляну, как будет время, – и оставил меня на попечении дворецкого.

Меня устраивали апартаменты, которые начинались огромным будуаром с дверьми в мою спальню и комнату Лиси. Я согласилась со служанкой, всё необходимое для комфортной жизни у нас было: два больших окна давали много света, трюмо, две кушетки, два кресла, пуфик, мягкий ковёр под ногами, и даже буфет со всем необходимым для чаепития. Спальня мне понравилась меньше: белая дверь в ванную, большая, белая кровать и огромное зеркало в золочёной раме, которое отражало полкомнаты. На окне шторы, под ногами ковёр, всё светлое, огромное и безликое. Поэтому, когда Лиси продолжала охать над роскошью наших комнат, я с тоской вспоминала о ярких подушках и цветных ковриках оставленных мной в Исильфгарде.

Было не понятным, почему леди Мединтун поселили отдельно от меня на втором этаже, почему мне там появляться было не велено и что означало «загляну» Повелителя. Как можно, заглядывать в комнаты гостей? Или он имел ввиду библиотеку?

В размышления то и дело влетали обрывки беседы Лиси и доставившего нам ужин слуги. Слуга был словоохотлив, сыпал милыми шутками и покорил сердце моей служанки, сказав, что сам бы предпочел её смелое любопытство болтовне двадцати красавиц живущих на этаж ниже. Теперь, когда Светлейшество определился с выбором, несостоявшиеся невесты вскоре разъедутся.

Лиси слышала, что принцессы после личного знакомства со Светлейшеством, сразу стали посматривать на менее титулованных, но более приятных кандидатов, а дриада и вовсе нашла себе другого жениха. Морской принц заприметил Элладиану на балу у нас в Исильфгарде, а позже, на пикнике сделал предложение. Я слушала в пол уха, интересно конечно, но опасно: можно не заметить, как сделаешься сплетницей. Пришлось дважды одёргивать и себя и говорливых слуг.

– Это хорошо, что леди Мединтун поселили на втором. Она очень мрачная личность. Удел старой девы. Я слова не могу произнести, когда она рядом.

– Лиси, не следует так открыто выражать свои мысли. Это неприлично.

– Простите, Вашество Эвиладель, не буду больше. Но она с Вами так строга…

– Лиси, о чём я просила только что?!

– Поняла, поняла. Замолкаю… А на кухне служанка одной из принцесс сказала…

– Лиси!!!

– Ну, ни словом с вами не поделиться…

Он появился поздно вечером, когда я уже приготовилась ко сну. Просто вошел и велел выбежавшей навстречу Лиси побыстрее помочь мне вернуться в платье, а после того, как раздосадованная вторжением, я вышла в будуар, рявкнул, что служанка может идти.

«Заглянуть» в понимании Повелителя оказалось повторным, детальным исследованием моих магических способностей. Сидя на кушетке, я дёрнулась от мурашек, пока он со спины, почти не касаясь кожи, расстегивал замочек цепочки с кулоном и шептал незнакомые слова. Потом изо всех сил сопротивлялась вторжению в воспоминания о школе и Денрибемире. Это было не просто, но неудовольствие, растущее в словах мучителя, и новые попытки разрушить мою защиту говорили о том, что у меня получилось создать нечто очень прочное. Тогда он сграбастал мою руку, и не успела я сообразить, что он делает, как из небольшого пореза закапала кровь, собираясь в небольшой красный шарик, словно заполнила невидимый сосуд и тут же исчезла за границами захлопнувшегося портала. Я завизжала, но мой визг не достиг моих же ушей. Хотя с такими усилиями, что прикладывала, можно было перебудить весь этаж. Схватилась за горло, не понимая, что со мной.

– Убрал возможность распространения звука, только и всего. Уже вернул, можешь дышать.

– А как это? – вместо того, чтоб возмутиться его поведением, спросила я.

– Голосовые связки создают волну, уплотняя и разряжая воздух. В момент её создания воздуха вокруг тебя не было и только.

– Я же могла задохнуться?

– Нет, конечно. Как только ты самозабвенно закончила визжать, я его вернул.

– А как вы это сделали, вы же даже заклинание не произносили?

– Я научу накладывать матрицы заклинаний, если ты будешь меня слушаться, – предложил он.

Я задумалась. Без практических занятий и демонстраций, используя только книги, я не освою даже курс старшей школы, а я мечтала о невозможном, об академическом образовании, хотела подать заявку на выпускные испытания и получить звание квалифицированного мага. То, что правила не запрещали домашнее обучение для женщин, я узнала от брата.

– Ну что согласна? Научить тебя заклинанию вакуума?

– Не надо…

Он вопросительно заломил бровь, я съязвила:

– У Вас цена за уроки неподъемная.

Он хмыкнул, немного помолчал, а потом задал встречный вопрос:

– Тогда хотя бы объясни, почему о тебе соседям не рассказывали?

– А я обычно очень плохо себя вела, вот меня и прятали, – сказала и не соврала – это была одна из причин.

– Сначала я тоже так подумал, но потом побеседовал с твоим отцом и понял, что ты ему очень дорога, а это, как ты понимаешь, говорит о том, что он тобой доволен. Так почему тебя прятали?

Я промолчала, так как сказать мне было нечего. Меня никто не прятал, более того я нередко ходила среди гостей, но они просто меня не замечали.

«Не скажешь, ну и ладно. Сам узнаю», – услышала я ментальное послание.

«Ну и пусть!» – отвага нашлась в момент, когда он посмотрел на меня в упор, и я даже ответила вслух с вызовом в голосе:

– Как будет угодно, Его Светлейшеству… – затем склонила голову в полупоклоне, возвращая нас к соблюдению правил воспитанности, и подумала: «Пусть узнает, что я была гномиком, тогда к его грубости добавиться презрение, и он, чтобы не видеть меня, вернёт меня родителям!»

Я выжидающе уставилась на него, может, я напрасно поверила в прочность своих ментальных щитов, потому, что он опять усмехнулся, словно опровергая моё предположение, отрицательно покачал головой.

Смелость ушла также быстро, как и появилась, опять нахлынули терзания: «А вдруг проклятье Монтебиля сработает, даже если я просто начну думать о заклинании увеличения роста в его присутствии?» Я постаралась запрятать опасные мысли, как можно дальше.

– Спокойной ночи, Ваше Высочество, – процедил он сквозь сомкнутые зубы и вышел.

Первый вечер в гостях миновал, а планы на жизнь у меня были грандиозные. Вынужденная бодрствовать полночи, следующий день, тем не менее, я начала с раннего завтрака. Оделась как можно строже и заторопилась к лестнице, рекомендованной дворецким, как выход скрытый от лишних глаз. Она вела к тыльной стороне дворца, где меня должен был поджидать Гилихад, предупрежденный, что мы с рассветом идем в сильфийское посольство.

Дорогу преградили двое стражников, мастерски делавшие вид, что глухи и немы, до тех пор как я, утомленная уговорами, со вздохом не выругалась, представив и стражу и весь эльфийский двор не в лучшем свете. Округлённые глаза выдали их тут же, впрочем, как и мою невоспитанность, за что я после не забыла мысленно отругать уже себя.

– И за что это меня таким грубым способом должен обидеть троль? – гром и тот предупреждает о себе молнией, а голос прозвучал над ухом так неожиданно, что у меня коленки подломились. Я обернулась. На властелине Эльфирина был халат и тапки, всклокоченные волосы заложены за ухо. А я было начала думать, что ему сон не нужен, он же считается сильнейшим магом современности. Он что так и будет появляться, стоит мне только употребить пару крепких выражений?

– Ваше Светлейшество? – пролепетала я удивлённо. Расплата за сквернословие опять не преминула свершиться, но я и без этого успела дать себе слово, что подобное случилось в последний раз. – Доброе утро, – поздоровалась с наимилейшей улыбкой, и получила неожиданное:

– Надеялся на доброе… Да-а-а, – протянул властелин и продолжил, – надо было сносить к демонам твою ментальную защиту и не церемониться. Слишком быстро у тебя появились планы, о которых я не знаю…

Меня начинала раздражать его манера излагать мысли, не утруждаясь вежливыми формами. Однако сегодня я твёрдо решила стать настоящим дипломатом и от замечаний воздержалась.

– Я иду на занятие с господином Баливасом. Внизу меня ожидают Гилихад – мой охранник и моя тётя…– мне даже улыбку удалось повторно вылепить.

– Тётку уже отправили досматривать сны. А тебе я постараюсь донести основную мысль: «В такую рань?!» – грохнул он, злясь, что его подняли до рассвета. Оказалось, что мой милый вид на него не действует.

– Да, Ваше Светлейшество. Сильфу моего титула не пристало валяться в кровати…

– Сильфу?

– Да, я должна приступить к своим прямым обязанностям…

Он опять перебил меня:

– И что прикажете с этим сильфом делать? – спросил он, и, не предлагая мне поразмыслить над сказанным, хмыкнул: – Все обязанности сильфиды я мог бы тебе перечислить за минуту, а вот в случае с сильфом…

– Вы считаете, что у женщины так мало обязанностей? – ухватилась я за столь явную недоосведомлённость. Уж я-то много над этим вопросом думала, когда термитами играла.

Он уже собрался мне парировать, когда Арис и ещё один мужчина, постарше подошли к нам, приветливо улыбаясь. Я вовлечённая в неравное противостояние, так увлеклась, что до этого момента не замечала, что мы не одни, а повелитель, видимо, не собирался прерывать наш разговор на вежливые поклоны родственникам, хотел было сделать вид, что никого не видит, кроме одной раздражающей его с утра особы, но его перебили: