Текст книги "Близкие звезды"

Автор книги: Людмила Макарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Видимость в коридорах около пятнадцати метров – это лучшее, на что мы можем рассчитывать без приборов, – нарушила Эллен молчание в эфире.

– Лучше с приборами, – возразил Блохин.

– Веселенькая картинка, Рэд? – подал голос Джери.

– Обхохочешься, – хмыкнул Гардон. Сердце колотилось о грудную клетку гораздо сильнее, чем ему хотелось. – Разыграем, кто первый?

– Да брось, капитан, – сказал Джеральд, – ерунда все это.

Катер Стрэйка вошел в полутемный коридор и понесся по нему, пока путь был свободен. Рэд пристроился в хвост. Позади, метрах в пятидесяти, выросла стена воды, пока не представлявшая серьезной опасности: они уравняли скорости.

– Виктор, ты, никак, пристегнулся! – Рэд мельком глянул на напарника.

– У меня есть один незаконченный разговор, – буркнул Блохин. – Если я треснусь лбом о панель, вряд ли я о нем вспомню.

– Волна за нами, капитан. – В голосе Эллен угадывалась тревога. – Она идет не вровень со скалами. Можно пропустить…

– Нет, – перебил ее Рэд. – Пойдем впереди.

Слева из бокового проема наперерез им несся пенный поток.

– Джери проскочит. – Рэд выжал из катера предел скорости, двигатели надсадно завыли. «Поплавок» тряхнуло, обдало фонтаном брызг, и мелкая галька забарабанила по корпусу. «Фаэтон» чиркнул по скале и снова выскочил на середину каньона. Если бы они промедлили хоть на долю секунды, то сейчас оказались бы в центре схлестнувшихся потоков.

– Как дела? – коротко спросил Стрэйк.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – поучительно заметил Блохин.

– Эллен, не слушай его, – добавил Гардон. – Куда сейчас?

– Если прорвемся через озеро Тихое и развернемся на северо-запад, до станции останется три-четыре каньона, – ответила Эллен. – Если в обход…

– Пойдем через озеро, – сказал Рэд.

– Озеро Тихое – это хорошо или плохо? – спросил Виктор.

– Как повезет, – ответила Эллен. – Девять тысяч метров свободного пространства, окруженного скалами, испещренными туннелями. Если не попадем в «сшибку» – срежем путь. Если попадем – окажемся в ловушке.

Эрвир тоже предупреждал Гардона о коварной природе Тихого озера. Уровень океана за горным кольцом колебался. Время от времени вода перехлестывала через окружающие горы и устремлялась по их склонам дикими водопадами, на несколько дней превращая горное кольцо в огромный бурлящий котлован. Тем временем проход начал расширяться, стало заметно светлее, и взгляду открылась водная гладь, столь непривычная на штормовой планете.

– Сквозные тоннели встречаются довольно часто. Горы здесь «дырявые». Больше такого нигде на Сориссе не увидишь! – сказала Эллен.

Рэд и Блохин поравнялись с катером Стрэйка, заметно сбавившим скорость, и Гардон развернул машину параллельно «поплавку» первого пилота.

– Расходимся, – скомандовал Рэд. – Погода портится.

Поверхность воды, отражавшая грозовые тучи, из свинцовой превратилась в черную и покрылась крупной рябью. Ураганы над верхушками скал бесновались, пуская в ход весь свой электрический потенциал. Бледные лучи фар и невидимые щупы сканеров лихорадочно шарили по гротам и трещинам. Прямо перед «поплавком» Гардона с горной гряды неожиданно обрушился бурный поток.

– Может, отойдем и переждем? – спросил Джеральд.

– Нет! Западная гряда еще не залита, – возразил Рэд, разгоняясь. – Проскочим!

– Рэд, что ты делаешь? – Блохин невольно оглянулся на водопад, набирающий скорость и мощь. Со всех склонов уже низвергались потоки воды.

– Он прав! – почти крикнула Эллен. – В первый раз я сделала ошибку.

Катера понеслись к промоинам в скалах, прорываясь через захлестывающие волны. Вода в озере сразу же поднялась и забурлила, как в кипящем чайнике, кружа воронки и водовороты.

Волны бились в днище. На востоке разгоралось красное зарево – где-то позади проснулся вулкан. Рельеф менялся каждую секунду. Скалы деформировались, оседали и рушились прямо на глазах. Вода действительно закипела, в воздухе повисли клубы пара, серого от вулканического пепла. Но Рэд видел только черное окно туннеля впереди. Он сбросил скорость, и катер неправдоподобно медленно подкрался к пещере, куда врывались беснующиеся воды.

– Соотношение на входе один и шесть к одному, видимость – ноль, – сказал Блохин. – При таком шторме…

Капитан не ответил. «Фаэтон» аккуратно вполз в пещеру. Рэд включил маневровые, и «поплавок» лениво двинулся вперед, фыркая ими в стены. Суборбитальные двигатели, которые для краткости по старинке называли турбинами, ревели на холостом ходу.

– Рэд, ты рехнулся?! Надо проскочить, пока не завалило выход, если таковой вообще имеется по другую сторону хребта. Ты бы еще автопилот включил!

Их швыряло из стороны в сторону, голова у капитана слегка кружилась, в левом виске противно пульсировала боль.

– Возьми штурвал, – попросил Рэд.

И Блохин вспомнил их разговор после планеты Джунгли. Значит, то, что произошло, получило свое продолжение. И Виктор напрасно списал все, что говорил тогда Рэджинальд, на усталость и опьянение? Блохин невольно поежился в кресле. Уверенность в неоспоримой способности Гардона выходить сухим из воды в любых ситуациях улетучилась, уступив место смутной тревоге. Невероятно. Бортинженер погнал катер по туннелю.

– Я три часа за рулем… Устал, – пробормотал Рэд, уговаривая сам себя.

– Для отдыха момент самый подходящий.

– Я…

Боль подкатилась к левому глазу, сжала судорогой половину лица, выстрелила в затылок и медленно отползла обратно к виску.

– Я же еще «Монику» гнал на ручнике…

«Сейчас я сяду прямо и возьму у Виктора штурвал, – подумал Рэджинальд. – Зачем я в это ввязался? Надо было ехать с Кирой на Аналог-2». Он открыл глаза. Позади «поплавка», пока только позади, обваливались стены туннеля.

Рэд взял управление и увеличил скорость. Появившийся впереди просвет начал заметно деформироваться. Рэд отчаянно газанул и вылетел в океан по другую сторону горной гряды вместе с грудой камней и обломков, почти заваливших выход.

– Джери, Эллен, – тут же начал вызывать Виктор, – где вы? Стрэйк, отвечай. Джери!

Связь в каньонах была никудышной, но все же лучше, чем в пещере, и попытка с третьего раза увенчалась успехом.

– Виктор, мы здесь, – раздался в кабине спокойный голос первого пилота. – Проскочили по верху. Скалы обрушились в нужный момент. Правда, немного потрясло, помяло «дверь» и сорвало наружные замки с люка, а так ничего, да Эллен?

– Ничего, – согласилась Эллен. – Должна заметить, что таких катаклизмов с озером Тихим до сих пор не происходило. Тем не менее мы почти у цели. Отсюда до станции десять километров, если считать по прямой.

– Пешком дойдем! – радостно объявил Блохин. – О, наконец-то!

– Язык твой…

Катер Стрэйка появился в зоне видимости и завис в двадцати метрах. Вид у него был потрепанный. Радость встречи омрачил бортовой компьютер «Фаэтона», объявивший приятным баритоном о повреждениях в системе наружного освещения, локационных устройств и угрозе разгерметизации кабины.

– То ли еще будет. – Рэд отключил ставшие бесполезными обзорные экраны, а заодно и голос БК. – Джери, вам сегодня судьба первыми идти. У нас полетели осветители и радары.

– Визуально здесь тяжеловато удержаться за лидером, – предупредила Лейти.

– Ничего, ребятки, мы не будем торопиться. Хотя радары у нас тоже еле дышат. Рэд, я задний прожектор включил и развернул в «потолок». Не бог весть что, но поярче, чем габариты. Видите?

– Да.

«Поплавок» Джеральда с относительно спокойного места снова ушел в каньон.

Рэд задал дистанцию в пятнадцать метров и уравнял скорость с ведущим. Гроза усилилась. Вихревые воздушные потоки светились от электричества. «Поплавки» шли низко. Пилоты жались к скалам, тщательно облизывая рельеф. Океан отдыхал после всплеска энергии. Лишь дважды их догоняли небольшие волны, не представлявшие опасности. Гардон и Стрэйк не стали менять режим полета из-за такой мелочи. В конце концов вода совсем ушла из коридора, обнажив дно.

У капитана появилась слабая надежда на благополучный исход их безумного путешествия. Он уже начал подбирать для Геллера со всеми его деньгами и амбициями самые отборные ругательства, как вдруг чуть впереди молния ударила в скалу. Взметнулся сноп искр, и вслед за ним с шипением вырвался длинный раскаленно-белый язык пламени, разрезав полумрак.

– Да чтоб тебе! – вырвалось у Гардона, ослепленного вспышкой.

– Что такое, почему кричат? – Блохин вынырнул из-под панели приборов, где пытался наладить подачу изображения хотя бы на центральный экран.

– Только хотел сказать, что это затишье мне не нравится!

– В чем дело-то? – Виктор схватился за управление.

– Очень яркий свет…

Капитан прикрыл рукой глаза. После того, как в них перестали плавать разноцветные круги и пятна, стало еще хуже. Половина мира с левой стороны затуманилась, словно Рэд смотрел на нее сквозь поток раскаленного воздуха. Любое движение, которое фиксировал глаз, вызывало сразу несколько фантасмогоричных полупрозрачных образов, рассып вшихся ослепительными бликами.

– Свободен, – сказал Гардон Виктору. – Когда просят – помощи не дождешься, когда не просят – за штурвал хватаешься. Надо было Джоя взять.

– Что ж не взял? – огрызнулся Виктор.

– Займись радарами!

– Ребята, что там у вас? – спросил Джери. – Подрались, что ли?

– Что, и такое бывает? – спросила Эллен, и Рэд представил, как она недоверчиво улыбается, вопросительно глядя на Стрэйка. Вот она медленно отворачивается, склоняется над картой района. Светло-сиреневая невесомая прядь волос ложится около уха пером фантастической птицы, и девушка убирает ее торопливым досадливым движением.

– Рэд, проверь стабилизаторы. Ты мотаешься за нами, как телячий хвост!

Рэджинальд застрял между двух миров: прошлым и настоящим. На голых океанских скалах тропические леса расцветали оранжевым огнем, и он четко видел впереди истребитель типа Л-05. Но в то же время Рэд осознавал, что бредит, а рядом сидит друг, готовый в любой момент снова взять управление на себя. Гардон вел «Фаэтон» практически вслепую. Сказать наверняка, реален ли пейзаж, который открывался ему с каждым новым поворотом горного лабиринта, он не мог. Кажется, они летели сейчас по прямой… Через полторы тысячи метров пологий поворот… И там, далеко за поворотом, вздыбилась гигантская водяная гора и, сшибая верхушки скал, ловя электрические разряды, она двинулась навстречу, готовая обрушиться в любой момент.

* * *

Они стояли на берегу, и Рэд позорно боялся лезть в воду. Море штормило. Отец, высокий, светловолосый и бесстрашный был уже по пояс в воде.

– Не трусь, Рэджи, – крикнул он сквозь шум прибоя.

– Мне не хочется купаться, – соврал Рэд, переминаясь с ноги на ногу и глядя на пенные буруны.

– Зайдем вместе. – Отец вышел к нему и протянул руку. – Если волна начнет заворачиваться – нырнешь под нее, а если идет гладкая – перелетишь поверху. Вот и вся хитрость.

Рэд сделал несколько шагов по мокрой гальке.

– Давай, давай, если решил!

Он, ежась, зашел по бедра, вытянул руки вперед, зажмурился и прыгнул в изумрудную стену воды…

– Джери, волна! – сказал Гардон. – Разгоняйся под гребень. Скатишься по другую сторону!

– Что?! Где?

– Рэджи, очнись, Рэд, – тормошил его Блохин. – У нас разгерметизация кабины!

– Пошел к черту! – разозлился Гардон.

Из-за поворота навстречу им вырвалось ревущее цунами, разгоняя туман ударной волной, крутанувшей катер. «Поплавок» Стрэйка резко ушел вперед и вверх и пропал. Гардон, не разворачиваясь, погнал катер назад, глядя в грязную пену, клочьями летевшую на кабину. Несколько секунд Рэд отыграл.

– Бог ты мой, – прошептал Блохин. – Мы тоже вверх?

– Разгерметизация, говоришь?

Справа, метрах в тридцати, скала имела пустоты – затвердевшие пузыри расплавленной магмы. Одну из каверн прикрывал только тонкий слой породы. И Эрвир, и научный руководитель Центральной рассказывали о подобных геологических артефактах, периодически встречающихся на Сориссе. Почему-то Рэд был уверен, что бугристая скала рядом с ними имеет такую структуру. Или ему просто очень хотелось в это поверить.

– Держись! – крикнул капитан Виктору и неожиданно дал полный газ. «Фаэтон» дернулся, резко развернулся, истошно взвыл и врезался в горную гряду, пробив вход в извилистую пещеру – результат вулканической деятельности. Мощности носового лазера хватило чтобы только слегка обжечь камни.

Раздался душераздирающий треск арматуры «Фаэтона»… Над пультом заметался оборванный искрящий провод, оставляя за собой дорожки огненных змей. Змеи сплетались в клубки, заползали под комбинезон и обжигали кожу малиновыми раздвоенными языками.

– Рэд, ты живой? Рэджи…

Во рту ощущался солоноватый привкус крови. Гардон пошарил вокруг себя рукой и попробовал подняться. Левый бок пронзила жгучая боль. В глазах тут же потемнело, и последняя огненная змейка огорченно качнула треугольной головкой, прежде чем исчезнуть вслед за товарками. «Ну, хорошо. Я буду очень осторожен», – сказал Рэд сам себе и огляделся. «Фаэтон» лежал на боку. В момент удара сорвался крепеж, и Гардона, по всей вероятности, ударило о левый борт. Он посмотрел на обрывки ремней и удивился тому обстоятельству, что еще может соображать и шевелиться. Рэд скинул опутавшую его страховку, смягчившую удар, и медленно поднялся, схватившись за пульт. Стараясь не делать резких движений, он развернулся к креслу второго пилота. Кресло, Блохин и арматурный прут, пригвоздивший его к месту, были испачканы кровью, которая капала на пол частыми каплями.

– Ты смотришь… на меня, как… на покойника… Виктор попробовал улыбнуться, когда Рэд бросился к нему, забыв про боль. Теперь капитан понял, что произошло. В момент катастрофы лопнула тонкая стальная штанга и, пройдя почти горизонтально, встретила на пути сначала правый бок бортинженера, а потом подлокотник его кресла, в котором и застряла. Гардон схватил аптечку. Два стандартных щелчка инжектора: противошок и анальгетик, короткий металлический шорох ножа, выдернутого из ножен. Виктор вздохнул, похлопал глазами и отрешенно уставился на поблескивающее лезвие.

– Что скажешь, если я тебя чуть-чуть зарежу? Виктор, слышишь меня?

Инжектор пискнул, отсчитав положенные секунды, взгляд бортинженера постепенно стал осмысленным. На узком табло анализатора прибора появилась надпись: «Терапевтический эффект», но Рэд уже не смотрел туда, с трудом раздирая прочную ткань гидрокомбинезона.

– Большей гадости, чем притащить меня на Сориссу… ты уже не придумаешь, – выдавил из себя Виктор.

– Ничего, он практически под кожей.

Нож легко рассек живую плоть и скрежетнул по металлу. Рэд направил острие на подлокотник, и тонкое лезвие мягко отделило пробитый фрагмент пилотского кресла. Кусок арматуры, чуть не лишивший их жизни, был с позором и звоном сброшен на пол. Слегка вибрировали лепестки гемостатика, облепившего зияющую бескровную рану, сквозь которую просвечивали неповрежденные петли кишок. Ритмично фыркал баллончик с антисептиком, покачиваясь над операционным полем на гибкой штанге. Гардон порылся в аптечке в поисках сшивающего аппарата.

– Вить, «Биоспас» подойдет?

– Угу. Посмотри, что делается вокруг… и разработай стратегический план… Сейчас я уже и сам полечусь, – предложил Блохин. – Давай.

«Это сон, – подумал Рэд, – очередной кошмар. Только не огненный, а водный». Гардон молча вложил аппарат в ладонь бортинженера, вытер испачканные его кровью руки и тупо посмотрел, как прибор пополз вдоль раны, «выплевывая» отработавшие розовые комочки гемостатической пленки… Виктор стиснул зубы и, осторожно дотянувшись до инжектора, начал вручную подбирать себе компоненты для следующей инъекции.

Они должны был погибнуть.

Как ни странно, код шлюзовых замков сработал, и люк послушно отъехал в сторону. Из-за сильного крена он оказался достаточно высоко. Рэд схватился за скобу, чтобы подтянуться и перемахнуть наружу, и вскрикнул от боли, напомнившей о себе хлестким ударом.

– Ч-черт! Когда вернусь, посмотришь, что у меня с ребрами, – процедил он и с грехом пополам выкарабкался из «поплавка».

Чужой соленый воздух рвался в легкие, но Рэд не мог сделать глубокий вдох. Под ногами хлюпала вода, и хрустели мелкие камешки. По пещере он дошел до вновь созданного входа и выглянул наружу. Внизу не было воды, и высота оказалась всего метров двадцать. Ему показалось, что где-то впереди, на дне каньона, маячит машина Стрэйка, но левый глаз теперь видел лишь размытые светотени. Даже имея под рукой бинокль, Рэджинальд не мог ручаться, что не принял желаемое за действительное. Когда он брел обратно, то случайно бросил взгляд на узкую трещину в стене, замеченную как ориентир по дороге до выхода. Она стала вдвое шире и слегка парила. Рэд прыгнул в люк и скатился по борту.

– Собирайся! Дай инжектор!

– Держи. Что происходит?

Блохин, полулежа на здоровом боку, упаковывал аптечку. Лампы аварийного освещения мерцали, выкачивая из разбитого накопителя остатки энергии.

– Вспомни, как мы попали сюда!

Гардон зажмурился и выстрелил обезболивающей смесью себе в плечо.

– Ты протаранил гору, командир. Гениальный маневр.

– Нет гарантии, что слой грунта у нас под ногами толще, чем та перемычка. Сейчас я видел очень подозрительный дымок. Дай бог, чтобы мы сидели не на вулкане.

Виктор осторожно поднялся, придерживая рукой повязку, и прицелился в капитана окошечком портативного диагностического прибора. Гардон лихорадочно потрошил НЗ.

– К черту! Некогда уже.

– Рэджи, – тревожно сказал Виктор, – у тебя два ребра слева сломаны и кровь в плевральной полости.

– Я не знаю, что там у меня в какой полости! Но если мы сейчас не уберемся отсюда… – Рэд прикусил разбитую губу, вскинув сумку на плечо. – Здесь запасные гидрокостюмы есть с запасом кислорода. Возьмем?

Блохин отрицательно покачал головой: что толку? И, чертыхаясь, полез в люк. Рэд бросил взгляд на погибший «Фаэтон». «Эрвир меня убьет, даже если отсюда выберемся», – подумал капитан.

Они дотащились до входа в пещеру. Виктор тут же сел на каменный пол, Рэд прислонился спиной к выступу и полез в карман за сигаретами. В глубине скалы тяжело ухнуло, и в трех метрах от них забил горячий фонтан, обдавая брызгами.

– Этой холеры только не хватало!

– Тебе сейчас лучше не курить, – хмыкнул Блохин. – Что будем делать?

Гардон выругался и застегнул карман.

– Спускаться.

– Хм. – Блохин вытянул шею и глянул вниз. – На дно каньона? Каждые час сорок на сорок минут заливает…

– Не зальет. Сколько мы уже здесь… И потом, лично я предпочитаю утонуть, чем свариться. – Капитан вытряхнул имеющееся в сумке снаряжение. – Я всегда море любил. Это ж надо! Второй раз за пятнадцать лет работы в гражданке в аварию попадаю, и снова с тобой! Все. Хватит. Буду один работать.

– Если бы ты вспомнил обо мне на пять минут раньше, я бы сейчас тебе помог. И объем кровопотери…

Рэд бросил ему фляжку.

– Как же я ненавижу медицинскую терминологию!

– Вода?

– Обижаешь.

Бортинженер сделал глоток, охнул и слабо улыбнулся.

– Пьяница, – сказал он. – Я бы еще мог понять коньяк, но спирт!

– Не нравится – не пей. – Гардон примерился и выстрелил кошкой в каменный выступ. – Иди сюда. Помнишь, как мы вытаскивали девчонок с Эльзы-23 8?

– Незабываемые высокогорные приключения. Спасибо Пайнтеру – всему научил. Кстати, тогда у нас был исправный звездолет, антигравитационный подъемник и два альпиниста-инструктора из соседнего лагеря. – Виктор облизал сухие губы и застегнул страховку. – Увидимся.

Рэд спустился следом и схватил за плечо бортинженера, примерявшегося снова присесть.

– Не спать!

– Не ори, Рэд. Ты мне «противоток» передозировал.

– Ну извини, – ухмыльнулся Гардон. – Совсем уснешь – я тебе допинг шарахну. Поглядим, что перевесит.

– Нам нужен судовой врач, – полусонно заныл Блохин. – Я тебе сколько раз говорил. Не успеваю я электронику… и комплектацию аптечек.

Гардон отпустил Виктора и сделал несколько шагов.

– Пойдем, – бросил он через плечо.

– Куда? – Виктор зевнул и стряхнул с себя похожую на лохматую водоросль тварь, которая, извиваясь, ползла вверх по голени. Тварь отлетела, испуганно свернувшись клубком, размоталась и снова полезла к человеку, доверчиво тыкаясь в ботинок головным концом.

– Наш единственный шанс – катер Джери.

– От него наверняка мало что осталось.

– Даже если его полностью залило водой… В любом случае, внутри можно пережить волну.

Идти оказалось неожиданно легко. То ли под воздействием алкоголя, то ли из-за того, что сила тяжести была меньше корабельного стандарта. Ветер стих, туман частично рассеялся. Дно вылизало прошедшее цунами, оставив ровную дорогу из гальки с вкраплениями валунов. Экзотические животные, на которых космолетчики не обращали никакого внимания, ползали между подсыхающими лужами, островками водорослей и полудохлой рыбой. Рэд с Виктором даже не дали себе труда задуматься над существованием хищных и ядовитых экземпляров в фауне планеты, постреляв в их сторону больше для острастки. Как выяснилось, Гардон не ошибся, осматривая окрестности. Катер, вернее то, что от него осталось, лежал на дне ущелья, наполовину зарывшись в грунт, всего в двухстах метрах от места их аварийной посадки. Увидев «поплавок», капитан и бортинженер молча переглянулись, не сговариваясь, сбавив шаг. Им представились изуродованные трупы Стрэйка и Лейти. Но первое, что бросилось в глаза, когда они подошли ближе, – это фигура в летном комбинезоне, примостившаяся на краю люка.

Стрэйк курил, стряхивая пепел на ступеньки трапа.

– Если первый пилот закуривает, дела идут так себе! – крикнул Виктор с расстояния тридцати шагов и схватился за больной бок. – Или я не прав…

– Рэд, зачем ты его спас? – Джери спрыгнул вниз и сделал несколько шагов навстречу.

– Почему сразу он меня? – обиделся Блохин.

– Что-то вы не слишком хорошо выглядите для людей, зарабатывающих большие деньги, ребятки.

– Привет. – Рэд пожал Страйку руку, бросил поклажу и тут же опустился на землю, спиной к опоре. Виктор присел на ступеньку трапа и потрогал промокшую повязку. После сшивания раны аппаратом «Биоспас» рекомендовались пять часов постельного режима.

– Где Эллен? – спросил Гардон.

Джери как-то странно посмотрел на него и сказал, обращаясь к Виктору:

– Пойдем. Может, ты еще что-нибудь придумаешь. В кабине кавардак, даже положить некуда.

Они оба вскочили, как ужаленные. Стрэйк обошел вокруг катера. В нише между скалой и левым стабилизатором стояли раскладные носилки. Их защитный терморегулирующий кожух почти полностью скрывал пилота Лейти. Рядом валялся полупустой медицинский контейнер с «поплавка».

– Что скажешь, Виктор? – невольно понизив голос, спросил Джери.

Блохин молча распаковал вторую аптечку и колдовал около носилок несколько минут. Наконец он поднялся, весь в испарине.

– Пока стабильна. – Бортинженер смотрел себе под ноги. – Несколько часов еще продержится. Как это произошло?

– В последний момент сорвало люк, а кресло второго пилота… В общем ты был прав, Рэд. Набрать высоту, чтобы просто пропустить волну, мы не успели. Но гидравлический удар получился – будь здоров, даже корпус деформировался. Кувыркались потом между скалами… Что держись за штурвал, что не держись.

– Понятно.

Рэд снова сел спиной к опоре и скорее по привычке достал пачку сигарет из нагрудного кармана.

– Угостишь, капитан? – спросил Блохин. Рэджинальд слегка приподнял бровь в знак удивления.

– На моей памяти, второй раз.

– День сегодня такой, все курят. Даже Джери и я.

– Зато я бросил только что, – сказал Гардон, протянул Виктору пачку и закрыл глаза. – Где валланы? Столько о них слышал… Хоть бы одного вблизи посмотреть… всегда так… когда время есть…

– По-моему, кое-кого тоже не мешало бы полечить, – многозначительно сказал Стрэйк Виктору. – А тебе надо повязку сменить. Да сиди уж, не прыгай.

Стрэйк поднялся с намерением еще раз перерыть аварийный комплект и вдруг замер, прислушиваясь к далекому гулу.

– Это за нами, ребята, ей богу!

Теперь шум двигателей стал слышен отчетливо. Два «поплавка», вынырнув из-за скал, заходили на посадку, разгоняя влажный сумрак каньона; один слегка заваливался на левый борт.

– Могу спорить, один из них Джой, – сказал Джери. – А вот кто второй – теряюсь в догадках.

– Эрвир, – предположил Рэд.

– Врешь, он не пойдет. Местные ребята говорили, что он сутки до нашего приезда невменяемый валялся после очередной попытки.

– Ящик водки.

– Согласен. Виктор – свидетель.

Стрэйк проиграл. Из «поплавка», севшего первым, выскочил Джой.

– Джери, мы прошли!

– Молодец, малыш, – улыбнулся первый пилот. – Ты вовремя.

За подбежавшим Ивом подошел Серж.

– Хорошо вы развлеклись…

Из второго катера выбрался Эрвир. Комэск был один.

– Здорово, мужики. Что вы сделали с Сориссой? От Тихого озера ничего не осталось. Вулканическая деятельность активизировалась на трети полушария, и везде штормит. Ты, конечно, прикончил мою машину, Гардон?

Рэд сидел, уронив голову на руки. Он медленно распрямился, посмотрев на людей, стоявших вокруг, снизу вверх.

– Кажется, вы еще потеряли хорошего пилота, командир, – сказал он, глядя на своего штурмана. Все замолчали как-то разом, и Стрэйк указал на видневшиеся из-под стабилизатора носилки. Серж, Эрвир и Джой подошли поближе.

– Да вы что… Не может быть. – Сент-Фалль растерянно обернулся к Блохину. – Вить, что ты сидишь?! Делай что-нибудь! Делай!

Серж замолчал, отвернувшись от остальных. Эрвир, Джери и стажер вернулись к трапу, где оставался Рэд.

– В тысяче четырехстах километрах отсюда – круговой шторм, – сказал комэск, как бы перечеркнув разговор об Эллен. – На востоке на месте озера теперь каменный завал – глухая горная гряда. На западе проход открыт в океан. Через полтора часа и станции, и нам придет конец. В условиях перегрузки наши ободранные «поплавки» не прорвутся за штормовую линию.

– Все равно придется забирать со станции людей, если там есть живые, – сказал подошедший Блохин.

– Есть. Я немного опередил ваших ребят и прошел над станцией. Там восемь человек, из них двое тяжело раненых.

– У нас стабилизатор вылетел по левому борту, – сказал Джой. – Больше четырех человек – никак.

– На станции должен быть аварийный катер. Он цел, не интересовались? – спросил Стрэйк.

– Нет. Но есть спасательный, который пришел к ним первым. Тоже не без поломок. Говорят, как смогли отремонтировали и хотели уже стартовать, но тут такие катаклизмы начались…

– Можно попробовать!

– Пятнадцать человек на трех машинах, две из которых имеют повреждения? У нас, вместе с Эллен, трое носилочных больных, не забывайте. Они вряд ли транспортабельны в нормальных-то условиях…

– Да, шансы слабоваты. А ты что молчишь, капитан?

– У меня есть один альтернативный вариант. – Гардон повернулся к Эрвиру. – Как обстоят дела с герметичностью и двигателями вашей машины?

– Вроде не жаловались, – удивленно ответил комэск. Капитан ухватился за опору и поднялся на ноги.

– Джой, забирай всех к себе, и ждите на станции.

– Что ты хочешь сделать? – встревожился Блохин.

– Пройти наверх через атмосферу. Мне осточертели малогабаритные летательные аппараты.

– А ты, случайно, не хочешь заручиться моим согласием, парень? – удивленно спросил Эрвир.

– Мне нужна герметичная машина с исправной ходовой частью.

В холодных глазах Гардона, посмотревшего сквозь комэска, отражались серые скалы.

– …мать, – пробормотал Эрвир, – бес в тебя вселился?

– Если хотите, можете мне помочь, – бросил Рэд Эрвиру и пошел к его машине.

– Ну и дела! – сказал комэск. – Сколько лет живу на белом свете, такого чуда не видывал. А если я возьмусь тебе помогать, не убьешь? – крикнул он Гардону вслед.

Рэд остановился.

– Поглядим. Джой, посадишь Джеральда вторым. Сержа – к пассажирам.

Когда люк за капитаном и Эрвиром закрылся, Стрэйк и стажер удивленно переглянулись.

– Кто объяснит мне, что происходит? – спросил Джери. – Остановить его можно было только залпом из бортовых орудий «Моники»…

– Вызовет Кейта на катере? – предположил Ив.

– Увидим через два часа, – ответил штурман. – Что бы ни задумал капитан, у него есть только это время. Пока шторм идет сюда.

Гардон занял место первого пилота и запустил двигатели. Эрвир сел рядом.

– Куда едем, капитан?

– Для начала на запад. Посмотрим расстояние между скалами у самого выхода в океан.

– Хочешь засыпать проход?

– Пока не знаю.

Они пронеслись мимо станции. Солнце стояло в зените, но лишь в режиме сканирования можно было разглядеть тянущиеся до самого горизонта горные хребты и бесконечные заливы между ними, темные щели каньонов и бьющие в туманные небеса фонтаны гейзеров. Природа сильно отличалась от той, которая была на широте центральной базы. Пока пейзаж выглядел мирно, прямо пастораль по сравнению с предыдущим участком пути.

– А те хребты не погасят шторм? – спросил Рэд.

– Конечно, нет. Океан же…

– Хм.

Катер на секунду замер.

– И что? – спросил комэск.

– Наверх. Покажу вам звездолет.

«Поплавок» вертикально ушел вверх, в полосу грозовых разрядов.

Прикинув аэродинамические свойства и возможности машины, Гардон дал на турбины полный газ и на трех тысячах метров сжег суборбитальный процессор БК. Сначала умерли предохранители бортовых систем в режиме полуавтоматического взлета, а вслед за ними и сам процессор. Болтанка началась страшная. Неуправляемый катер сделал в урагане несколько кульбитов. Рэд от души выругался, и вместо того чтобы переключить верещавшие турбины на ручное управление, заглушил их и врубил маршевые двигатели прямо в атмосфере. «Поплавок» изрыгнул пламя, содрогнулся и снова пошел вверх. Получился этакий минометный старт на грани фола. Вести машину стало вдвое труднее, но скорость возросла.

– Топлива на маневр не хватит! – сказал комэск, имея в виду маневрирование в космосе.

– Плевать! – хрипло отозвался Рэд. – Кейт подберет. Только бы выйти!

Рэджинальду казалось, что корпус катера не выдерживает нагрузки. Воздуха катастрофически не хватало. Патрик Сорн сказал, что теоретически «поплавки» могут выйти на орбиту и продержаться там некоторое время. Интересно, он сам это пробовал? Несколько раз пребывая на грани обморока, Рэд пожалел о своем решении. В эти минуты Эрвир ему здорово пригодился.

– Вижу, что ты не зря угрохал мой «Фаэтон», капитан, – сказал комэск, когда они проскочили атмосферу.

– Странные у вас комплименты, Эрвир. – Рэд говорил прерывисто. Левой рукой он расстегнул страховочные ремни, сдавившие грудную клетку. – И насчет того, что межпланетникам… нечего делать в океане… вы были совершенно правы.

– Вот что за фигня такая! – Эрвир помассировал шею и расправил плечи. – До последнего выделываться… Учат вас этому? Элита! Вашу мать. Отдай управление, сам в шлюз зайду. Все равно топлива тут на один тормозной чих – все сжег.

Капитану было нечего возразить, и он без колебаний отдал Эрвиру штурвал. Дверь отъехала в сторону. В глаза ударили огни ярко освещенного ангара «Моники». В проеме люка возникла фигура радиста, который протянул Гардону руку, помогая подняться.