Текст книги "Ваш брак — это наше все. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Любовь Вакина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Я прямо чувствовала, что вместе с этой мыслью в моей голове пытается оформиться какая-то идея, вот, только понять бы какая именно. Вглядываясь в присутствующих, я все пыталась ее оформить во что-то конкретное, но муки рождения были мучительными и пока непродуктивными.
Мой взгляд упал на диванчик, который освоили несколько красавиц, разместившись и на его подлокотниках и на спинке, образовав два ряда. При этом свободные жесткие стулья ими были проигнорированы. Крайней справа оказалась Ниоле – низенькая крашеная блондинка, с пронзительным взглядом больших глаз, в зависимости от освещения они казались то зелеными, то голубыми. Несмотря на нежную внешность, светлую кожу, мягко ложащиеся по плечам пшеничного цвета волосы, она имела резкий характер и из-за него теряла половину поклонников. Вторую их часть она сама разгоняла в случае малейшего предательства с их стороны или даже просто подозрения на него. На отборочном интервью она сказала, что решилась лететь на другую планету из-за того, что на этой слишком уж много стало безответственных мужчин.
Перед глазами всплыло воспоминание, как при одном из своих бывших я работала в цейтноте, а он лишь утешал меня, говоря, что ничего не поделаешь, работа есть работа. Точку в наших с ним отношениях я поставила тогда, когда он улетел один в отпуск, пожелав мне заработать как можно больше денег в его отсутствие.
Потерев виски, я усилием воли выдернула себя из неприятных воспоминаний и вернулась в реальность. Рядом с ней сидела Ночетта – высокая стройная брюнетка с необыкновенно густыми, вьющимися волосами ниже лопаток. На ее треугольном лице особенно выделялись глаза насыщенного небесного голубого оттенка. Она также охотно бросалась помогать тем, кто за ней ухаживал, как и Эниллия.
Глядя на этих девушек, я задумалась:
«Стали ли дилорийки делать для своих мужчин то, что делаем мы, землянки? Вот, готова поспорить на смену своего цвета волос, что нет. Да, и, кстати, а они, вообще, хоть что-то делают для них? Хм, вопрос!»
Вообще, сидевшие на диванчике девушки выделались на фоне остальных моих подопечных неповторимой внешностью и такой же яркой индивидуальностью.
Стана – шатенка, чьи темные спускающиеся каскадом по самый пояс волосы отливали вишневым цветом. Добрые медовые глаза и мягкий, обволакивающий голос этой девушки магнитили к ней наглых мужчин, от которых, собственно, она и сбежала сюда.
За ней скучала Алеона – высокая, фигуристая и, как многие девушки крупной комплекции, очень сентиментальная и добрая. Помню, как она вбежала в аэропорт с криками: «Я успела?! На звездолет до Делории?!» В полет отправилась исключительно в поисках прекрасного принца, ну, или хотя бы его коня, чтобы поупражняться в верховой езде и отдохнуть.
Правее ее пыталась следить за экраном Маринелла, но получалось у нее это из рук вон плохо, возможно, это оттого, что по сравнению с другими, она очень молодая, всего 21 год. Изящная, словно всю жизнь занимается спортивной гимнастикой, волосы русые, прическа каре, восточной формы глаза приятного чайного цвета, прямой нос и пухленькие губки. Сама себя на собеседовании назвала фантазеркой, мечтательницей, лентяйкой и эгоисткой. По поводу последнего, полагаю, ей просто не с чем сравнить было, вот пообщается с местными барышнями, и посмотрим, как она себя потом характеризует.
Ее возня нервировала соседку – Тайнисс, еще одну блондинку с прямыми платиновыми волосами, закончившимися на уровне лопаток. Как и у многих отправившихся сюда красавиц у нее необычные глаза. Можно назвать их серыми, но цвет играющей в них ртути с бликами серебряных искорок делают их словно зачарованными. Когда она сделала замечание, то на нее выразительно взглянула Евриолла – зеленоглазая брюнетка, которая прямые послушные волосы всегда носит распущенными.
Выяснение кто кому мешает и попытки вычислить самых шумных, чтобы отправить их на отдельные стулья поддержала Илабелла, кареглазая брюнетка, имеющая густые волнистые волосы и Анэли. Последняя, была как завершающий аккорд в цветнике, занявшем диванчик, – золотисто-рыжие волосы, серо-зеленые глаза, и необычайно женственный ротик с более пухлой нижней губой.
Когда к разборке подключились все тридцать невест и шум стал просто невообразимый, меня, наконец-то, осенило.
– Все я поняла, чего нам не хватает для победы на отборе!
От моего восторженного возгласа разговоры прекратились, и все внимание собравшихся обратилось на меня.
Торжественно поднявшись с кресала, я выключила видео и, окинув всех задорным взглядом, поделилась родившейся идеей:
– Нам не хватает конкуренции. Сегодня же переговорю с его величеством Рэтпарабьяго Этуавуаном Лексмилом о том, что на устроенный для нас отбор хорошо бы пригласить и дилориек.
Рассудительная Маринелла смерила меня сверху вниз скептическим взглядом и выразила сомнение:
– А зачем императору привлекать местных девушек?
Передернув плечиками, постаралась придать голосу легкомысленности и игриво предположила:
– Так никто же не отменял волшебного действия слова «слабо» на мужчину.
ГЛАВА 15
Время стремительно приблизилось к шести вечера, и я быстро отпустила девушек по домам и, пообещав сразу же написать в общем чате, об итогах встречи с императором. Едва я распрощалась с последней группой гостей, как на горизонте показался всадник. Правда с лошадью было что-то не то, но я не стала разглядывать, а вернулась в прихожую и потихоньку притворила дверь, оставив невидимую щелочку. Интуиция подсказывала, что перед тем как позвонить император может обронить пару ценных для меня слов, ну там вроде: «Как же меня достала эта рыжая клуша!» И я не прогадала, правда, услышала я не совсем то, что ожидала.
– Привет, ну наконец-то ответил. Где тебя носит! Я к тебе заходил сегодня несколько раз! – низкий вибрирующий голос Рэта я уже легко отличала от остальных.
«Судя по тому, что он замолчал – сейчас говорил собеседник по модише, дилорийскому устройству связи, крошечному круглому шарику, прилипавшему к любой одежде». – Император долго молчал, и я успела погрузиться в свои мысли. – «А ведь голоса у всех разные, значит, амулет не скрывает. Это уже немало и можно смело подводить промежуточные итоги кто кому понравился. Да, точно, нужно пригласить к себе тех девочек у кого появилась влюбленность к одному из местных и пообщаться».
Из размышлений меня выдернул раздраженный голос гостя:
– Как же не вовремя-то. В общем, держи меня в курсе. Но искал я тебя не поэтому, мне тебя как сейчас убить или подождать удобного момента? – дальше пауза, видимо, ему что-то отвечали, – Ты зачем лишил меня возможности надавить на Алю?! У меня был такой козырь – возможность припугнуть ее за кражу моего амулета, а теперь что? – снова, пауза, – да что ты мне рассказываешь, я сам знаю, что раз это ее первое правонарушение и не было причинено никому вреда, то при наличии раскаяния в содеянном положено прощать преступницу. Но, обидно, такая возможность была и уплыла, – снова пауза, – ладно все я понял. Звони, в общем, не пропадай так больше. Пока.
Раздавшейся звонок заставил меня подпрыгнуть от неожиданности, а поскольку я держалась за дверную ручку, то дверь дернулась и перед посетителем стала видна притаившееся у двери я. Мужчина подставил в щель между дверью и стеной ногу и закрыть ее я уже не смогла. Возникла немая пауза.
Глаза зверомордого нехорошо так сузились и я поняла:
«Аля, ну, и влипла же ты!»
Мою руку бережно сняли с ручку и отодвинули в сторону, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. А затем он снял амулет и у меня даже дыхание перехватило. У него было необыкновенно красивые глаза, в сочетании с гармоничными чертами лица они делали его просто моделью с обложки, да и все прочее тоже соответствовало моему представлению об идеальной мужской красоте.
Стремительно снимая с себя накидку, отдаленно напоминавшую рубашку, мужчина наступал на меня, а я пятилась, не видя, куда иду.
– Раз, уж ты теперь знаешь, что амулет был мой, и видела меня без одежды, то я не вижу смысла носить амулет, когда мы наедине.
Я уперлась во что-то и развернулась, чтобы посмотреть во что именно. Вот зря я к нему спиной повернулась, потому что у него включились какие-то неправильные инстинкты преследования убегающей дичи. Меня подхватила сильные мужские руки и на это самый диванчик уложили на живот. По свесившимся по бокам прядям, я увидела, что мои волосы снова покрасили, опять не спросив меня. В голове был сплошной туман и когда дилориец навалился на меня сверху, и принялся прокладывать влажную дорожку поцелуев вдоль моей чувствительной шее, он не просто сгустился, а стал, вообще, кромешным. Может быть поэтому, когда меня за пару секунд лишили блузки и ливчика, я не испугалась, а почувствовала удовлетворение.
К счастью для меня, тут перед глазами снова замелькали шоколадные пряди мои волос и меня как будто окатили ледяной водой, потому что я внезапно поняла что творю:
«Мать, моя женщина, да ведь я ему и не нравлюсь совсем. Он все время меня перекрашивает, потому что я сама ему не нравлюсь. Все дело в этом идиотском споре».
Но мало понять, что делаешь что-то не то, нужно еще и суметь вырулить из ситуации! Идея не заставила себя ждать, и я ее тут же воплотила, ошарашив, мужчину:
– Помогите, насилуют!
С меня тот час соскочили и я, хватая свою одежду и наскоро прикрываясь ею, аки стыдливая дева, пожаловалась:
– Я больше не смогу оставаться на Дилории, после случившегося!
Вид взлохмаченного Рэта с вылезающими из орбит глазами я, наверное, никогда не забуду и еще долго буду видеть во снах, но сейчас нужно думать головой, а не шеей и прочими своими эрогенными зонами.
Не давая мужчине усомниться в серьезности свои намерений, я на минутку скрылась в ванной, чтобы одеться, а затем начала собираться. Выкатила из-под кровати огромный чемодан и раскрыв его стала закидывать в него вещи из шкафа.
– Ты, ты же это не серьезно, правда? – от волнения у императора начал заплетаться язык.
Отвечать я не стала, только лишь ненадолго обернулась и вопросительно взглянула, а после продолжила начатое дело.
– Но я же ясно видел, что ты тоже меня хочешь и даешь согласие на продолжение! – в голосе дилорийца уже проскальзывали нотки раздражения от непонимания случившегося.
Этого я уже не могла игнорировать. Внезапно обернулась и выпрямила спину, а затем, ехидно улыбаясь, заметила:
– Ага, и где ты это успел увидеть? Может быть, по выражению физиономии на моей заднице или изгибе шеи?
Ко мне потянули ручищи со словами:
– Милая, не надо горячиться, мы сейчас же обсудим все недопонимания и во всем разберемся.
Категорично вывернувшись из захвата, я строгим голосом осадила, пес знает, что возомнившего себе мужчину:
– Нет никакого мы. Миссия землянок завершилась, потому что я не смогу уже по-прежнему спокойно оставаться на вашей планете, зная, что любой дилориец может силой затащить в постель меня или одну из моих девочек.
Глава 16.
Император перехватил моя руку, отправляющую в чемодан вещь за вещью, и попросил:
– Альконта, я прошу вас, давайте присядем и обсудим ситуацию!
Выразительно взглянув на захват моей руки, и дождавшись пока дилориец уберет свою граблю, я сухо отрезала:
– Спасибо что перестали мне тыкать, но я не вижу смысла дольше здесь оставаться. Вообще, мне нужно было развернуть делегацию сразу после того разговора в шатре, когда ты объявил, что будешь отбирать девушек пригодных в невесты, как выбирают шлюх на панели, – мои слова били собеседника ниже талии, я это ясно наблюдала по его изменившейся моське.
Рэт запустил в шевелюру обе руки, умудрившись взлохматить голову еще больше, и, наконец-то, высказал первое, заинтересовавшее меня сегодня, предложение:
– А если я заменю отборочные испытания мероприятиями, помогающими лучше подобрать себе пару по душе и вашим землянкам и моим дилорийцам?
Порадовавшись тому, что он движется в верном направлении, я застыла с очередной шмоткой в руке, давая понять, что внимательно его слушаю.
Император, сорвался с места и принялся метаться из одного угла в другой, по ходу признаваясь:
– Простите меня, я вел себя как влюбленный идиот. Тогда, при нашем первом разговоре, вы не приняли мое ухаживание и даже не просто не ответили взаимностью, а еще и скривилась так, как будто лимон раскусили. А ведь я ни одной девушке не заправлял прядь волос за ухо, а вам вдруг очень захотелось. Это был порыв и то, что он не нашел отклика шокировало меня и именно поэтому, я выместил свое раздражение предложив такие условия, каких предлагать не имел права. – Видя, что я порываюсь ему ответить, Рэт, вытянул в мою сторону ладонь, в предупреждающем жесте, – мне очень тяжело признавать свои промахи, и я прошу вас дать мне договорить до конца. Мы здесь, на Дилории медленно, но неотвратимо вымираем и причиной тому не катастрофы и несчастья, а наши собственные традиции, поменять которые я бы и рад, но не знаю как. Девушки с Земли необходимы нам также, как воздух и вода для жизни, поэтому я готов пойти на значительные уступки, лишь бы вы остались. Все, теперь я готов выслушать твой приговор, – он замолчал, а я, потрясенная услышанным, выронила что-то на пол.
Не успела моя вещь коснуться паркета, как была поймана и протянута мне обратно. Передавая ее, дилориец задержал мою руку чуть дольше, чем это было необходимо, пустив искру вновь разгорающегося между нами пожара чувственности.
«Да, что б его. Как же сложно выстоять перед обонянием самого красивого мужика какого я только встречала», – сделав животом пару вдохов и выдохов, я начала с трудом, но соображать.
– В принципе, против подбора пар у меня возражений нет, есть только несколько принципиальных моментов. Во-первых, все, как вы выразились мероприятия, мы будем разрабатывать вместе. Во-вторых, между ними нужны промежутки отдыха, какие я буду сообщать отдельно. Например, завтра точно еще рано проводить следующий раунд, поскольку я еще не успела обсудить с девочками все, что навалилось за время нашего пребывания здесь. В-третьих, мне необходимо узнать подробно о заморочках, ой, извините, я хотела сказать традициях дилорийцев…
– Я согласен, буду рад сам вам все рассказать, чтобы иметь возможность чаще вас видеть! – перебил меня приободрившейся император.
– В-четвертых, то, что Мелора не прошла испытание углями теперь ничего не значит, она и дальше участвует наравне со всеми, – получив утвердительный кивок и на эту просьбу, я перешла к тому, что касалось лично меня. – Мне и всем остальным девушкам с Земли необходима защита от магического воздействия.
– Кто посмел магичить на вас?! – так искренне возмутился Рэт, что я вынуждена была признаться себе, что распустила слюни исключительно по собственной дурости и слабости к красивому мужскому телу.
– Тальними ди Амбатэг – глава службы безопасности Делории, – пожаловалась я.
Брови мужчины недоуменно взлетели вверх, а челюсть, напротив, резко уронилась вниз. Совладав с собой и, подобрав разъехавшиеся части лица, он сложил руки лодочкой и из них что-то засветилось.
– Вот возьми это кольцо, оно защитит тебя от любой магии, – обрадовал подарком мужчина и я, недолго думая, надела его на безымянный палец, чтобы через секунду осознать, что именно я делаю испуганно предупредить:
– Если это обручальное кольцо, то свою причастность к твоим невестам я буду отрицать!
Император попытался притянуть меня к себе, чтобы в очередной раз попытаться соблазнить, но я жестко оттолкнула его и четко пояснила свою позицию:
– Рэтпарабьяго Лексмил, держите свои конечности при себе, иначе рискуете больше меня здесь не увидеть!
Тяжело вздохнув, мужчина смирился на время и пригласил меня присесть и выслушать. Мы разместились на разных креслах, на расстоянии, позволявшем мне спокойно сосредоточиться на сути того, что он мне сообщал.
Из его рассказа я узнала, что когда пара дилорийцев решает пожениться, то такой период, как подготовка к этому торжественному событию здесь отсутствует. У них нет понятия «жених» и «невеста», потому что те, кто заявил о своей готовности сразу же, (буквально в туже минуту) переносятся с помощью магии в центральных храм, где скрепляют согласие в местной сокровенной реликвии – большой императорской книге и все, дальше их жизнь кардинально меняется.
В большинстве случаев девушка отвечает отказом, и с этого момента мужчина обязан оставить ее в покое. До того как будет сделано предложение о замужестве девушки не могут совсем оградиться себя от контактов даже с тем, кто им не очень нравится. Поэтому хитрые дилорийки, чтобы избавиться от надоедливых ухажеров подают им надежду и сами подталкивают к тому, чтобы он их позвал замуж. Что происходит дальше понятно – если мужчина ведется на эту удочку, то лишается всякой надежды на продолжение общения.
Все это заставило местных холостяков стать очень осторожными и многие, вообще, махнули на создание семьи рукой и увлеклись бизнесом или государственными делами. Браки очень редкой явление и поэтому каждый из них становится поводом для грандиозного праздника.
Слушая рассказ, я про себя удивлялась:
«Ситуация с взаимоотношением полов на этой планете оказалась настолько запутанной и гиблой, что император сейчас даже не пытался этого скрыть. Вот только интересно, надолго его хватит и не вернется ли в следующую нашу встречу все опять к тому, что он будет бить себя пяткой в грудь, доказывая, что они тут супер на пупер замечательно живут без всяких там инопланетных женщин?» – что-то мне подсказывало, что особенно рассчитывать на постоянство настроения этого красавчика не стоит и поэтому я внесла еще одно конструктивное предложение:
– А давай мы не будем говорить широкой дилорийской общественности, что мои подопечные ходят без амулетов вовсе не потому, что они замужем?
Стрельнув в меня восхищенным взглядом небесно-голубых глаз, собеседник радостно подхватил мою идею:
– Прекрасно! Тогда только те мужчины, кто по– настоящему полюбит девушек захотят с ними общаться. А когда мы им откроем тайну, то для них будет приятный сюрприз. Аля, великолепно придумано!
Поднявшись, я сделала реверанс, шутливо показывая как приятна мне его похвала.
– Но первым лицам империи все равно уже известна, правда. Их я не буду вводить в заблуждение, поскольку они уже далеко не пылкие юноши и способны контролировать свои поступки. К тому же, чтобы кто-то из них отказался от занимаемого поста и стал женатым человеком нужен очень веский аргумент, – закончив свою триаду, на меня внимательно посмотрели, ожидая реакции.
– Пусть так, ладно, – тут же отозвалась и сменила тему. – Рэт, я хочу отправить девушек погулять по окресностям. Куда бы ты рекомендовал сходить в первую очередь?
Император с готовностью поделился информациях о местных достопримечательностях но совсем скоро, закончил с объяснениями и печально взглянул на часы и стал прощаться:
– Мне, к сожалению, нужно уходить, но пришлю к тебе Заракею она негласный лидер среди незамужних дилориек, уверен, что вам будет проще именно с ней, а не с мужчиной, решать вопросы по организации ваших там женских штук и прогулок по Дилории.
– Интересно будет с ней познакомиться, да, и с другими тоже, – задумчиво произнесла я, машинально трогая камешек на колечке. – Красивый, какой камень, похож на бриллиант, но только желтый, он дорогой? – поинтересовалась я, готовясь вернуть украшение, если ответ будет положительным.
– Нет, вовсе нет, этот камень местного происхождения, так что считай, что носишь обыкновенную бижутерию, ничего не стоящую мелочь.
Подозрительно взглянув на собеседника, решила спросить про его свойства, потому что у меня возникли сомнения в его действенности:
– А он, вообще, работает?
Рэт ничего не ответил, просто молча, поднялся и распахнул зеркальную дверцу шкафа так, что я увидела себя в отражении. На меня смотрела обычная я. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оценить свой любимый морковный цвет волос и понять, что краски на них больше нет.
– Спасибо! – отлько и успела пропеть я на прощание стремительно направившему к двери императору.
– Не за что, – весело подмигнул мне этот невозможный красавец, и умчался, вдаль запрыгнув на местную помесь лошади с единорогом.
Оставшись одна, я принялась строчить девочкам общее сообщение, чтобы они написали мне срочно о том, не вышли ли они еще замуж. Ответом мне стали смайлики крутящие у виска, и ответы, чтобы я не волновалась, на свадьбу меня пригласить не забудут. Поняв, что в переписке я толком ничего объяснить не смогу, объявила общий сбор через час, как обычно, у меня в гостиной.
ГЛАВА 17
Девушки собрались в полном составе, и у меня отлегло на сердце. Красочно описала им как негодяй император пытался меня обесчестить, пользуясь эффектом неожиданности, и все что за этим последовало. Информация о том как именно проходит этап подготовки к свадьбе, хотя, точнее пролетает, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Наконец, за молкнув, я попросила желающих рассказать о том, насколько они были близки к тому, чтобы попасться в сети дилорийского брака.
– Я всегда десять раз подумаю, прежде чем соглашусь на что-то, – гордо подняв подбородок, заявила Одри, светлая шатенка с каре-зелеными глазами. Девушке повезло иметь фигуру классических песочных часов, с такой тонкой талией, что мужские особи, глядя на нее, рисковали погибнуть страшной и нелепой смертью, захлебнувшись собственной слюной.
– И я, поддержала ее Маринелла.
Если, по поводу первой выступавшей я еще как-то могла согласиться, то с тем, что мечтательница, живущая в мире фантазий далека от того, чтобы растаять перед обходительными дилорийцами, я поверить не могла, поэтому спросила ее:
– Маринелла, а тебя хоть кто-нибудь понравился из местных?
Ответом стало демонстративное закатывание глаз, которые имели у нее необычную восточную форму, отчего данный жест получился весьма выразительным и призналась:
– Ну, конечно, как и всем здесь присутствующим. Да и как могут не нравиться мужчины, которые засыпают с ног до головы дорогими подарками.
«Вот и здесь все как на Земле – в то время как кого-то задаривают, мне даже император не пожелал подарить ничего дороже несчастной бижутерии», – печально вздохнула я, и совсем уже было загрустила. Мое настроение, похоже, отнесли на счет своего рассказа и тут же принялись оправдываться:
– Да, вы не подумайте, мне, конечно, очень-очень хорошо проводить время с одним из тех с кем я танцевала, мы еще пару раз встречались, но я ему виду не показываю, что думаю о нем день и ночь.
На этом моменте я встрепенулась, и моя внутренняя строгая надзирательница над добрыми и доверчивыми юными созданиями подняла голову, поинтересовавшись:
– Кто еще много думает о понравившемся ему дилорийце, хоть и старается не показать виду?
Уже понимая, что сейчас получат от меня разнос в пух и прах, большинство присутствующих подняло руки, с вызовом глядя мне в глаза. Общее настроение озвучила, имевшая взрывной характер Ниоле:
– Аля, вы, наверное, не поняли, мы думаем, молча, то есть, совсем никак не показывая это понравившемуся мужчине!
Поманив говорившую пальцем, я пригласила ее подойти ко мне и объяснила, что сейчас делать:
– Сейчас подыграй мне, пожалуйста. Я буду изображать йокшерского терьера, ну или шпица, а что я почти такая же рыжая, а вы моего хозяина, который обедает, хорошо?
– Ну, ладно, – пожав плечами, согласилась девушка.
– Тогда можешь уже начинать, – дала отмашку я и, изобразив руками передние лапки, слегка присела, высунула язык и стала изображать питомца, поясняя свою актерскую игру словами.
– Смотрите, когда вы слишком много думаете о мужчине, вы также как голодный шпиц, который ловит взглядом каждое движение своего кушающего хозяина. И вы вроде бы и не выпрашиваете у него ничего словами, но все ваше существо сконцентрировано на нем. Ваш нос точно следует за малейшим мановением руки, чтобы ни в коем случае не пропустить момент, когда с его тарелки перепадет кусочек чего-нибудь вкусного.
Ниоле в считанные секунды поняла, что от нее требуется и с энтузиазмом подключилась к игре, садясь за стол и показывая, как она тянется то за хлебом, то за солью. Я суетливо переводила взгляд вслед за ее руками и, вздрагивала всем телом на каждом крупном движении, боясь пропустить момент, когда же когда мне что-то упадет.
– Когда вы думаете о мужчине между встречами, вы сами себя заводите, заставляете рисовать воздушные замки и влюбляться в него. А мужчины, неужели вы думаете, что вы также занимаете их мысли как они ваши? Очень вероятно, что они о вас редко вспоминают. Вот и получается, что вы сами себя влюбляете и во время свиданий ведете себя так, как я показала сейчас.
В гостиной сначала повисла абсолютная тишина, а потом дружной хохот сотряс стены.
Перекрикивая стоящий шум, Анэли, тряхнув золотисто-рыжими волосами, спросила:
– Ладно, как голодный шпиц мы себя не хотим ощущать с мужчинами, но каким тогда животным можно было бы себя представить?
Перестроившись, я изобразила изящно выгибающуюся кошку, где-то периферическим зрением изредка поглядывающую на свою «хозяйку».
– Сейчас я изображаю кошку, причем не просто кошку, а недавно хорошо и плотно поевшую, – а ты, Ниоле, теперь не хозяина изображаешь, а мышку.
Девушка стремительно поднялась и, взметнув в воздух водопад волос цвета спелой пшеницы, шустро юркнула за спинку дивана.
Я почти не шевельнулась, лишь слегка изменила ракурс, чтобы видеть диван и озвучила то, что показала:
– Поскольку есть мышку я сейчас не хочу, то занимаюсь своими делами, хотя, если животное сумеет меня заинтересовать, то поиграть с ним я не против.
Закончив с демонстрацией, я обвела взглядом собравшихся, молчаливо призывая уточнять увиденное.
Казалось, что Маринелла только этого и ждала, потому что тут же выстрелила в меня потоком информации:
– Я конечно мечтательница, поэтому, как и любая девушка, с удовольствием принимаю подарки. Однако ж когда меня начинают щедро задаривать – это вызывает скорее обратный эффект и чувство отторжения. Я думаю, что так меня скорее пытаются купить, задобрить, чем искренне порадовать, а мне такое не нравится. Более того, мужчины, зачастую не могут понять, нравятся они мне или нет, потому что я чаще всего холодная и даже равнодушная. Это сбивает их с толку. Я туго иду на эмоциональное сближение. Для того что бы мне действительно понравится нужно много времени. И даже если меня действительно зацепило, что было на Земле всего один раз, то я все рано могу жестко разорвать отношения, если они противоречат моим внутренним установкам. Вот, я все сказала.
Не успела я одобрительно кивнуть одной девушке, как тут же запротестовала другая:
– Да, вообще, что вы тут попусту наше время тратите. Мы все тут совершенно спокойно на местных мужичков реагируем. Могу сказать про себя, что кто-то, а уж я точно в перерывах между испытаниями о них думать не будут. Мне бы быстрее местные достопримечательности увидеть и устройство всего этого дилорийского великолепия изучить; от экономики с политикой до местного ландшафта! Так что пусть местные с нетерпением ждут новой встречи, думая о нас, а мы пока славно проведем здесь время.
Радостно хлопнув в ладоши, я приступила к рассказу о запланированных с помощью императора развлечениях:
– Чудесно. Тогда, полагаю, вам понравиться, что мы с Рэтпарабьяго Лексмилом запланировали для вас экскурсии по окрестностям. Первые два места, которым мы посетим это Бриллиантовые пещеры и Морское побережье. А чтобы все успеть разделимся на две группы, – и, махнув в сторону окна, попросила, – кто хочет в пещеры, становитесь сюда, а кто к морю, просто оставайтесь сидеть на месте.
Пещеры заинтересовали совсем немногих. К окну подошли всего восемь человек Анэли, Тайнисс, Ниоле, Стана, Контелла, Барель, Маринелла, Евриолла, остальные двадцать две девушки изъявили желание искупаться в местных водах.
– Пожалуй, я присоединюсь к большинству, – сообщила оставшимся сидеть барышням, чем вызвала появление кислых лиц у некоторых из них. – Потом мы поменяемся и те, кто побывает в пещерах, отправится к морю, а мы, с вами, напротив, пойдем в пещеры. А теперь выслушайте меня, пожалуйста, внимательно…, – и я в красках распила, отчего так важно скрывать свой незамужний статус, а также порадовала теми уступками, которые смогла получить от императора.
– Итак, через час встречаемся здесь с нашими проводниками из дилорийской знати и отправляемся в небольшие путешествия. Как заверил меня Рэтпарабьяго Лексмил чудовища на Дилории не водятся, а вся местная нежить совершенно безобидна. Единственное, нужно соблюдать правила безопасности одинаковые для всех туристических мест, в частности, не заходить за оградительные ленты в неосвещенные глубины пещер и не заплывать за буйки, когда будем плавать в заливе. Если у вас нет вопросов, то можете идти обедать и переодеваться в дорогу.
Мои подопечные так спешили успеть привести себя в порядок, что уже через минуту всех как ветром сдуло.
Закрыв дверь, я устало уползла в спальню и растянулась на кровати, причем вымоталась я не столько физически, сколько морально – девушки оказались не так просты, как мне показалось на первый взгляд. С ними все время приходилось держать ухо востро, чтобы не ударить в грязь лицом и не растерять по миллиметрам завоевываемый авторитет.
«Ну, ничего, зато сегодня попаду на море», – подбадривала я сама себя. – «Сколько я уже не была в отпуске? Три года, четыре, пять?» – это было так давно, что я уже, даже, и вспомнить точно не смогла.
ГЛАВА 18
Спустя полтора часа после последних описанных событий две группы прибывших с Земли красавиц, наконец-таки дождались опоздавших и тронулись в путь.
Путь тех, кто шел к пещерам пролегал под палящими лучами неутомимого местного светила мимо цветущих лугов и звонких ручейков то и змейками вившихся рядом с дорогой. Идти всем пришлось пешком, потому что дилорийцы привыкли передвигаться на магических животных, для управления которыми требовалась серьезная подготовка. Была, конечно, у дилорийцев и автомобили (они тут назывались рекруссеры), но в заповедной зоне, куда сейчас отправились путешественники, на них ездить запрещалось.
Два местных проводника, не пожелавших назвать свои имена, следовали за девушками на некотором отдалении. Настроение у землянок было просто чудесным. Они рвали местную флору и сравнивали ароматы, споря между собой, у какого цветка он самый приятный. Следуя указаниям молчаливых спутников они через полчаса пути уже подошли к величественному горному хребту, имевшем у подножия арочный каменистый свод высотой метров в десять и такой же шириной. Пещеру освещали множество магических светильников и, даже не заходя внутрь, было видно как там внутри красиво.
