Текст книги "Не остуди своё сердце"
Автор книги: Любовь Матвеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Нищая
«Беда не по лесу ходит, а по людям»
(русск. пог.)
Меня не покидает образ маленькой, как ребёнок, нищей из подземного перехода у Казанского вокзала в Москве, которую я видела в тот день. Где была её крыша? На какой работе пласталась она, добывая кусок послаще для семьи? Муж и лучших условий жизни не вынес, а она, теперь бездомная, до сих пор жива… Зачем?… Где дети, которых она рожала? Может, они понадобились государству, и оно их… употребило на какой-нибудь войнушке?
Как холодно здесь, под землёй! Какой сквозняк дует! Как страшно по ночам! Как одиноко! Свидетелем, а то и объектом каких преступлений являлась она, совсем высохшая и беззащитная? У неё всё болит, но кому до этого есть дело? Кто облегчит её страдания? Добрые христиане торопятся мимо, может быть, в церковь, чтобы преклониться перед мучеником-Христом. А чем её мучения легче? За кого она их принимает?
Какую плату получил Господь за свою любовь к людям? Мученическую смерть! Какую плату получает ЭТА МАТЬ за свою любовь? Мученическую кару!
И просит у великодушного Бога для себя не добра, а скорой смерти…
Но наступает новое утро…
Радиальная, переход, кольцевая…
«Москва кому мать, кому мачеха»
(русск. пог.)
Я приехала в Москву, звоню и звоню литературному агенту, его номер заявлен в интернете. Дозвониться из Петропавловска мне удалось только раз, не могу дозвониться и из самой Москвы, но не теряю надежды, что он мне поможет издать книги, ведь они нравятся моим интернетовским читателям! В Прозе. ру меня даже третий год номинируют на звание «Лучший писатель года». Дозвониться не получается и в самой Москве, но наконец связь появляется.
– Почему так трудно до вас дозвониться? – спрашиваю. – И номера в интернете не совпадают…
– Да, там один номер указан неправильно, цифру пропустили…
– Почему же так бездушно? Нельзя было внимательнее отнестись? А как с вами встретиться? Где ваш офис находится?
– Мы адрес офиса не всем даём. Напишите нам по электронной почте из дома, пошлите ваш материал, деньги, тогда мы посмотрим, делать ли вам рекомендацию в издательствах…
– Но я уже здесь! И книги мои есть со мной на электронных носителях! И заплатить я согласна! Давайте встретимся, ведь мне не просто в Москву приехать из Казахстана!
– Нет, мы так не работаем. Возвращайтесь домой и ждите приглашения!..
Дожились… Раньше встреча могла многое решить, теперь времена другие. Мир становится всё более виртуальным… Может, повезёт в самом издательстве, случаются же чудеса… На следующее утро встаю пораньше, еду на метро и по круговой ветке, и по радиальной. Почти у всех пассажиров из ушей тянутся провода – тебя не слышат, не видят. Кто-то копается в телефоне, кто-то читает книгу или газету – таких уже мало. А было время… Станция «Останкино», дальше иду пешком, и вот заветный адрес: «Звёздный бульвар 21, строение 1…
– Здесь находится издательство АСТ? – спрашиваю охранника.
– Да они уж десять лет, как переехали, теперь оно в Москва-Сити.
– Как – переехали? Я только позавчера выписала их адрес из интернета!
– Значит, забыли поменять… – Я стою, обескураженная. Встала рано, едва добралась, ноги гудят, время к обеду, а результата нет… Голодная, иду назад к станции метро мимо кафе – ну их, столичные кафе, здесь стакан кофе в десять раз дороже, чем дома. Какой-то отзывчивый парень нашёл по интернету новый адрес издательства, объяснил, где искать. Вы не поверите – у меня пор сих пор нет сотового телефона, живу как Робинзон Крузо.
Снова радиальная ветка метро, длинный переход на другую станцию, круговая, опять длинный переход на другую станцию, ещё еду, ещё переход, выхожу. Что это? Ослепнуть можно! Где я? В Америке? Только куда там – Нью-Йорк с его обшарпанными небоскрёбами, выстроенными ещё в начале прошлого века! Огромные зеркальные здания в Москве вонзаются в небо, слепя величием и современной архитектурой! Болтаюсь между ними, как муравей между слоновьими ногами. А-а-а, вот мой небоскрёб – «Империя» называется, захожу. Как почти везде в Москве – рамки, охранники, «секьюрити»… Обращаюсь к администратору, молодой девушке:
– Мне в издательство АСТ! Оно здесь находится?
– Да, звоните им. Если вас ждут, я выпишу пропуск, и вы подниметесь.
Звоню раз, другой, третий – молчание. Может, обед?… С трудом, не сразу, по разным телефонам дозваниваюсь секретарю:
– Я из Казахстана приехала, привезла вам свои книги – показать. Может, вас это заинтересует?… Всем нравятся, и в интернете у меня много читателей! Что? Отправить вам на электронную почту? Но у меня и флэшка с собой. Можно прямо сейчас и снять копию… Нет? Нельзя? Вернуться в Казахстан и оттуда вам послать? А потом снова приехать? Но ведь я УЖЕ здесь!
Трубку положили. Молчание было мне ответом… Голодная, с рюкзаком за плечами, мимо охранников-манекенов я пошла к выходу… Вспоминаются некрасовские ходоки «у парадного подъезда» – с тем же результатом… Времена возвращаются?… Опять болтаюсь между небоскрёбами, забыла, в какой стороне метро. Вверх голову поднимешь – красиво, а тут, внизу, неуютно, мрачновато, да и грязновато.
Где-то здесь собирали экскурсию, чтобы подняться туда, к самому небу. Мне же предлагали! Я снова задираю голову – действительно, шапка падает. Хоть на экскурсии побывать… Обращаюсь к одному охраннику, к другому: как попасть на экскурсию? Никто ничего не знает или не хочет отвечать. Стоят с пустыми глазами, бездушные, как будто сделанные из того же материала, что и небоскрёбы. Наконец, один подозрительный прохожий отвечает, что можно не группой, а индивидуально… Он сейчас позвонит, кому надо… Кому он собирается звонить? Почему у меня такое чувство, будто я – в глухом лесу, и кругом опасность? Кто знает, с кем придётся подниматься туда, в пустоту, где, наверное, много незанятых помещений? Там кричи – не услышат… Здесь-то не все слышат…
– А сколько стоит экскурсия?» – спрашиваю юркого прохожего.
– Тысячу рублей, – отвечает тот. Ого! Не дёшево! Да и мошенников здесь столько развелось, что деньги заберут, а меня «с носом» оставят, тут же за угол завернут – и уже не найдёшь…
– Не звоните, – говорю ему, и иду к станции метро, обойдусь без экскурсии.
Радиальная… Переход… Снова радиальная… Опять переход… Кольцевая…
Через неделю я вернусь в родной город, где у людей тёплые, отзывчивые глаза, где тебя слышат, реагируют. Включаю телевизор: «В Москве объявлен розыск пяти машин, одна задержана. Ранены при перестрелке шесть охранников в «Москва-Сити»…
Ранены охранники в «Москва-Сити?… Так они что – ЖИВЫЕ БЫЛИ?…
Посмотрела фильм «Я шагаю по Москве», где описывается один день молодых людей ТОГДА, в шестидесятых. Я вам тоже описала свой день ТОГДА же, в той же Москве – романтичный, наполненный событиями и встречами 7 ноября 1967 года: парад, знакомство с Виолеттой, с её родителями, молодёжной компанией, вечер в Театре Образцова, ещё одно романтическое знакомство с Сашей. В безопасной и радостной Москве счастливых людей. Потом описала свой день 7 ноября 2017 года – уже никаких московских знакомств, люди ходят под непонятными флагами, город полон нищих и мошенников – все столбы обклеены ложными предложениями квартир, работ, знакомств, сомнительных предложений.
А ведь и Москва та же, и москвичи, но раньше людям говорили, что они братья, и впереди их ждёт светлое будущее, теперь говорят – каждый за себя… Как быстро можно изменить сознание… Не остудили ли мы своё сердце?…
ВОТ ТАКАЯ МОЯ МОСКВА – РАЗНАЯ…
ОДЕССКИЕ РАССКАЗЫ
ЛЮБОЧКА
«В каком народе живёшь, того и обычья держись»
(русск. пог.)
На следующий день после парада в честь столетия Советской Власти в Москве я снова садилась в поезд, чтобы отправиться… догадываетесь, куда? Конечно – к Чёрному морю! На этот раз в Одессу! В Сочи была в прошлом году, а нынче хочется повидать родню, знаменитый город, и… море!
Стучат колёса поезда «Москва – Одесса», а я вспоминаю первое её посещение. Тогда я работала на заводе, меня отправили в командировку в Измаил.
Дома ты – дочь, мать, жена, кому-то – соседка, кому-то – подруга, кто-то тебе друг, кто-то – враг! У тебя куча обязанностей. От этого, бывает, устанешь и с радостью куда-нибудь рванёшь – подальше от дома. А там, в чужом городе, полная анонимность!
– Эй, подруга! – кричит кто-нибудь. Ты идёшь спокойно, и знаешь, что это – не тебе. Здесь тебя никто не знает…
– Мама! – кричит детский голос. В своём бы городе сердце дрогнуло, ты бы обернулась, здесь – нет! Не тебе…
В тот раз я ехала долго – целых пять дней прямым поездом из Петропапвловска через Харьков – до Одессы. Поезд только пришёл, я в городе впервые. Выхожу на привокзальную площадь – ба-а-а! «Привоз» – написано большими буквами. Знаменитый «Привоз»?! Рынок, описанный в каждой книжке про Одессу! Интересно, надо зайти! Захожу. Боже, вот это выбор! Какое сало! Какие фрукты! Какая рыба! И всё – местное… И первое, что слышу от торговки рыбой:
– Любочка! – я ушам не верю. Смотрит на меня толстая красная баба-торговка и орёт:
– Любочка!
Я подхожу, поражённая:
– Откуда вы меня знаете?
У той тоже выкатываются глаза:
– Я вас не знаю!
– Вы же мне кричали: Любочка! Вы – экстрасенс?
Баба ещё больше выпучила на меня глаза:
– Так мы всем говорим: «любочка»! Вера – любочка, и Надя – любочка А вы, значит, Люба – любочка!
Оказывается, в Одессе – это просто обращение!
Жемчужина у моря…
«Валяй, не гляди, что будет впереди»
(русск. пог.)
Поезд из Москвы летит в Одессу, стучит колёсами, а я вспоминаю, как-то когда-то – в девяностых годах – поехали туда летом с дочерью – повидать родственников, искупаться в море, погулять под акациями и каштанами. На вокзале, только сошли с поезда, нас обступили желающие заполучить нас в квартиранты. Мы доверились Жанне – невысокой темноволосой украиночке.
За небольшую плату она сдала нам какую-то лачугу в своём саду по адресу улица Добровольцев, и первое, что сделала – принесла огромное блюдо спелых абрикос, абсолютно бесплатно. Это было восхитительно! Надо бы натюрморт с них написать, но мы картин ПИСАТЬ не умеем, мы принялись их УПИСЫВАТЬ… И ещё как принялись! Признаюсь – было нелегко, но мы с Ленкой справились! После этого эпизода в последующие дни мы без энтузиазма выслушивали предложения хозяйки полакомиться этими чудными плодами, и равнодушно смотрели, как она ежедневно утром собирает и выбрасывает на ПОМОЙКУ по ШЕСТЬ ВЁДЕР этих волшебных плодов!
Потом были и знаменитый оперный театр, и театр музкомедии, известная киностудия, Завод шампанских вин, Потёмкинская лестница, Дерибасовская, музеи, прогулки по улицам, которые помнят Дюка Ришелье, Екатерину Вторую, Воронцова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Дюма, Шмидта и… Остапа Бендера. Серьёзно! Мы даже заходили в его контору «Рога и копыта»!
Но самое сильное впечатление, конечно, в любом приморском городе – это море! Огромное и синее, оно заполняло всё пространство до горизонта!
Как гребешки волн, вдали покачивались на рейде белоснежные корабли. Погода была хорошая, но вода в море – ледяная – всего двенадцать градусов!
Оказывается, там это – обычное явление. В разгар купального сезона к берегу подходит холодное течение. Но мы, как истые северяне, купались и загорали вопреки всему!
– Вы видели, какое здесь мясо продают? – спросила нас соседка по пляжу.
– Нет! А что?
– Боже ж мой, какое здесь мя-ясо-о-о! Я нигде такого не видела!
– Так купите да сварите! Что вам мешает им насладиться? – удивились мы.
– Я приехала издалека, поселилась у родственников. Привезла им дорогие подарки. Каждый день покупаю продукты тоже не себе одной – разве купишь только на себя? А если ещё и МЯСО покупать на всю семью – у меня бюджет не выдержит!
В тот же день на «Привозе» мы с Ленкой купили мяса – действительно, великолепного, и сварили его на своей скромной, но автономной территории.
Только через неделю пошли мы навестить родственников – их у нас здесь жили три семьи. Все были рады повидать нас, упрекали за то, что мы не воспользовались их гостеприимством. А мы радовались, что никому не помешали, не нарушили ритм их обычной семейной жизни…
В порту мы поинтересовались – нельзя ли уехать в Крым или Сочи теплоходом? Нет, никаких пассажирских рейсов нет… Странно: вот же оно, море – большая дорога! Нет, НИЧЕГО НИКУДА НЕ ХОДИЛО…
Сняли фильм о городе, в котором спелые яблоки, груши, орехи и сливы падают прямо под колёса автомобилей и под ноги прохожим, не вызывая в них ровно никаких эмоций. О чудном лете, о самом синем в МИРЕ МОРЕ, о наших родственниках, интересных знакомствах и нашей доброй хозяйке Жанне. И ничто не омрачает этих воспоминаний!..
До нынешних печальных событий в Одессе оставалось 18 лет…
И вот я снова еду в Одессу… Надо будет повидать Жанну… Стучат колёса, скоро подъезжаем к Киеву…
Проездом в Киеве
«Пошла Настя по напастям…»
(русск. пог.)
Скоро будет Киев… Пятнадцать минут стоим! Надо выскочить, размять ноги. Всего сутки от Москвы до Одессы на поезде, а как надоедает… Раньше на конягах ездили, а путешествовали по всему свету… Мне запомнилось, что Пушкин от Москвы до Оренбурга ехал две недели: постоялые дворы, долгое ожидание смены лошадей, клопы, света нет – только лучина… Чего стоит только самовара дождаться – когда закипит!.. Мороз под любую шубу забирается… Могут и волки увязаться, и разбойники, под рукой пистолет, поломалась телега, охромела лошадь, заблудились в метели… Бр-р-р!..
А тут едешь всего сутки с полным комфортом – в тепле, на чистых простынях, с книжкой, чаем, мимо носят вкуснятину, наблюдаешь за окном разнообразные пейзажи – и весь изнеможешь от скуки… Избаловались!.. На Украине ещё золотая осень не кончилась, а у нас, в Северном Казахстане, уже вовсю морозы жмут… Ноябрь… Напротив меня на нижней полке сидят мать со взрослой дочерью. Одеты хорошо, на них много золотых украшений, держатся кичливо – мол, мы элита, а вы, плебеи, нам не компания! Ну и ехали бы в купированном вагоне! А прислушаться, как они говорят – так любой из нас намного интеллигентнее себя ведёт: «Ура! В жопе дыра…» – рассуждает мамаша о чём-то, не стесняясь выражений…
В таких случаях я вспоминаю, как Андрей Вознесенский на одной из встреч с читателями – у нас в Петропавловске он тоже бывал, и не однажды – рассказывал о девушке, пленившей его взор на пляже. Красавица, заметив его интерес и желая его побудить к разговору, потянулась томно и произнесла: «Фу, я вся ВЗОПРЕЛА!». Естественно, мастер слова был шокирован и сразу потерял интерес к девушке – как важна речь человека! Хорошо, что наши красавицы-соседки в Киеве выходят.
Подъезжаем… Была когда-то здесь в командировке пару раз. Запомнились Крещатик, Киево-Печерская Лавра, памятник Шевченко, Днепр с высокого берега, Бабий Яр, знаменитый стадион «Динамо», где произошла известная игра… Сейчас, наверное, таких экскурсий не водят – сменились ориентиры…
Итак, Киев! Поезд затормозил, выходим на платформу. Как жаль – мы стоим на четвёртом пути, и здания вокзала не видно – загораживают товарные поезда. Так же будет почему-то и на других крупных станциях с московским поездом. Надо быть осторожной, не вряпаться в какую-нибудь историю, и в то же время узнать – как это у них, на Украине, теперь?… Умонастроения и прочее…
Одна интернетовская знакомая мне написала: «Наконец-то у нас хорошее правительство» – после того, как Янукович сбежал. Другая, моя бывшая одноклассница, уехавшая ещё пятьдесят лет назад на Украину, бывшая учителем в Красногоровке, русская, пишет: «Я ездила в Киев скакать на Майдан»… В её-то семьдесят лет – СКАКАТЬ?… Мимо поезда носят кое-какую еду, кое-какую прессу… Предложений мало… Останавливаю мужика с газетами:
– Ну, как вы тут, на Украине? Я из Казахстана… Хочется разобраться, вот еду в Одессу… Уважаю ваш народ за смелость – выражаете свою волю! Довольны новыми временами?
– Нет! Это вон та, майданутая (он показывает на женщину, которая носит вдоль поезда варёную картошку), хотела Порошенко, а теперь ходит в рваных трусах! На хлеб заработать не может! Да? – громко обращается он прямо к женщине. Та прячет глаза и торопится пройти мимо.
Ничего себе, да у них тут полная гласность! Я тоже становлюсь откровенной, и рассказываю, что теперь мы по телевизору не смотрим сериалов и фильмов – по сравнению с новостями с Украины всё кажется пресным!
Но для поезда загорелся зелёный светофор, и я захожу в вагон.
Саша из Винницы!
«Любовь закона не знает, годов не считает»
(русск. пог.)
Отъехали от Киева. У нас, в плацкартном вагоне, на этот раз образовалась хорошая компания. Саша – он только вошёл, едет в Винницу – молодой мужчина, точная копия актёра Николая Ерёменко, нашего плейбоя. Этот тоже глазками играет, а мы, женская часть компании, на это реагируем. И ещё один, Василий из Крыжополя, да Люда из Попылюхи. Василий рассказывает, что у них, в Крыжополе, два больших сахарных завода, оба принадлежат президенту. Люди довольны – работа есть.
– Да вон, посмотрите! – Василий показывает за окно. Поезд наш ещё не сильно разогнался, и можно прочитать на нескольких вагонных платформах, включённых в состав одного из товарняков: «Принадлежит Крыжопольскому сахарному заводу».
– И сколько у него по Украине других сахарных заводов! – продолжает Василий, – уже идёт перепроизводство сахара, рынок насыщен, склады забиты сахаром, а мы только боимся, чтобы заводы не остановили…
– А вы как поживаете? – обращаюсь я к Людмиле. Она живёт в сельской местности. У них, у каждого сельчанина, есть свои земельные наделы, обрабатывать которые они не в состоянии, поэтому сдают в аренду пану – главному администратору поселения, да пану-депутату, за что в конце сезона получают мзду:
– Нынче был хороший урожай, по семьдесят центнеров зерна с гектара собрали, так вышло нам по полторы машина пшеницы, ржи, овса… Всего достаточно! Мы держим животных – им зерно скармливаем, и себе хватает – мелем на мельнице на муку… Конечно, много работаем…
– А скоро будете отдыхать – вас Евросоюз кормить станет из своих рук… – не могу я не вставить шпильку.
– Нет, вы скажите, почему Путин не любит украинцев? – допытывается Люда у меня.
– С чего вы взяли? Путину не нравятся законы, которые принимает новая власть! Вот вы говорите на украинском языке?
– Нет. Только на русском.
– А его уже запретили! Вам это нравится?
Люда ничего об этом не знает, не верит… Симпатичный Саша внимательно слушает, улыбается, но в разговоре принимает участия мало. Очень обаятелен, и знает это! Наверняка нравится женщинам, и мне тоже… Очнись, старушка! Ты забыла, сколько тебе лет? Я, которая пристаёт ко всем беззастенчиво, почему-то стесняюсь расспросить его… Почему?… Очень хочется есть, но стесняюсь достать свою картошку в мундирах с куском селёдки, припасённые в дорогу ещё в Петропавловске… До сих пор не стеснялась никого… Неожиданно для себя покупаю дорогую колбасу, которую носят по вагонам. Но стесняюсь есть и её… Видно, не всё ещё во мне умерло…
Я понимаю, что творится со мной, понимает и Саша. Он неотступно смотрит на меня, а рядом сидят совсем молодые женщины… Но он смотрит на меня, внимательно слушает… А я разливаюсь соловьём!.. Винница… Саша прощается с нами, и выходит. Я выхожу следом из вагона – прогуляться.
– Дайте-ка я вас сфотографирую! – говорю Саше. – До чего вы похожи на Николая Ерёменко! – Польщённый Саша самодовольно позирует, потом отходит, достаёт сигарету, курит в стороне. Все приехавшие пассажиры уже ушли, а он стоит… Чего стоит? Закурил вторую сигарету… Эх, где мои молодые годы!..
– Что-то вы не торопитесь домой? – снова подхожу к нему, – давайте я вас ещё щёлкну! – А что я могу ещё сказать? И Саша опять не возражает… И смотрит, смотрит… Наверное, думает: «Эх, было бы мне хотя бы шестьдесят…» (Шутка! Кому охота шестьдесят…) А вся стоянка – десять минут… Нас загоняют в вагоны. Саша нашёл глазами наше окно, машет рукой. Я ему – в ответ. Вот и закончился мой дорожный роман, а раньше они были не такие невинные! И поезд снова устремляется вперёд.
Теперь я с энтузиазмом отдаю должное и картошке, и колбасе! А в вагон на Сашино место сел новый пассажир, Сергей – полная противоположность Саши. Немного погодя, начинается разговор. Худенький и невзрачный, робкий и совершенно не уверенный в себе, мало знающий и нигде не бывавший, он вызывает сочувствие. Ему тридцать восемь лет, был поваром в некой бригаде, теперь – инок, верующий, обитает при христианском храме. Живёт в какой-то халабуде – старой, плохо отаплиевой хижине без электричества, на краю небольшого посёлка. Семьи нет и никогда не было, и женщин в его жизни не было и нет. Ни-ког-да! Плохо питается, плохо одевается, но… читает книжки. Больше – рекомендуемые церковью.
– А мою прочитаете, если я вам подарю? Узнаете кое-что про Австралию. Вижу, вы нигде не были, ничего не видели? – спрашиваю я.
– Обязательно! – горячо уверяет он, и я достаю свою книгу, подписываю ему, находя много тёплых слов и пожеланий скромному человеку. А потом отрезаю кусок «депутатской» колбасы, протягиваю ему с куском хлеба:
– Попробуйте, вкусная…
– Да я скоро выхожу, потом, дома… – и он старательно прячет колбасу с хлебом в старенький рюкзачок.
Мы ждём новую остановку – Жмеринку, где опять можно будет погулять.
