Текст книги "Призыв - дело серьезное. Ошибка в ритуале (СИ)"

Автор книги: Любовь Черникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 9. Простые адепты, непростые истории

Дверь приоткрывается. Сначала мы видим улыбающееся конопатое лицо Жака, заглянувшего внутрь, а затем входит и он сам.

– Девочки, доброй ночи! Можно?

– Заходи. Куда от тебя денешься, – кривится проклятийница, но я вижу, ее недовольство наигранное.

– О, шокол! Угостите? – парень просительно хлопает длиннющими рыжим ресницами.

Гейл закатывает глаза, но пододвигает парню свеженалитую чашку, которую только что приготовила для себя, и тянется к буфету за новой. Рыжий радостно хватает стул и, развернув задом наперед, оседлывает. Маленькая чашечка тонет в его руках. Мыча и причмокивая от удовольствия, Рыжий пробует напиток. Когда он делает несколько глотков, проклятийница ехидно интересуется:

– И не боишься?

– Из твоих рук приму что угодно, – не моргнув, отвечает на ее выпад хитрющий артефактор, глядя влюбленными глазами.

Мандрейдж закатывает глаза, но легкий румянец, окрасивший ее бледные щеки, выдает девушку с головой. И мне становится интересно, когда уже обоим надоест эта игра и они начнут нормально встречаться?

Тем временем Даманн поворачивается ко мне и неожиданно интересуется:

– Кстати, Ирис, все хотел спросить, что это за тип тискал тебя прилюдно на арене? И это безобразие не раньше, ни позже, а именно тогда, когда дружище Гас едва-едва отважился приударить за тобой.

– Приударить?! – часто-часто моргаю.

– Приударить. Открыться. Заявить о своих чувствах! – перечисляет ведун-артефактор.

– А у Тамбертона-Экрю есть ко мне чувства? – непрожеванный кусочек печеньки проваливается не в то горло. – Кхык!

– Нет, я могу понять. Тот парень, конечно, красавчик, а вы девчонки на таких падки. И отреагировал он быстрее всех. А как сиганул через борт! Словно крылья за спиной выросли, любо-дорого посмотреть! Этот везунчик мало того, что не переломался, так еще и тебя успел подхватить. Тут никаких претензий. Он молодец, герой, и все такое. Я едва не прослезился от такой сцены и как мужчина даже позавидовал. А дружище Тамбертон-Экрю затупил основательно. Мог бы хоть скелета какого призвать, чтобы тебе помочь. Или лучше зомби – на зомби помягче падать, чем на скелета. Там-то одни кости.

– Кхык?! – продолжаю возмущенно давиться. – Кхык! Кхык!

– Ну ладно спас. Честь и хвала, но зачем с ним целоваться-то? Достаточно было просто сказать спасибо. Я понимаю, стресс и все такое, но чего прямо так сладенько-то это было делать? Половина народу на трибунах обплевалась, вторая обзавидовалась. Только вот моему другу теперь не до веселья. Какой-то хмырь из боевиков смеет окучивать его Ирис, а Гас, меж прочим, несколько месяцев решался. Время удачное подгадывал…

Решался?! Подгадывал?!

– Кхык!

– Вот вечно вы так, девчонки, только на боевиков и смотрите. Чтобы мускулы и челюсть квадратная, а нормальные ребята вечно пролете, – продолжал как ни в чем не бывало обличительную речь Жак, хотя уж его самого-то Вездесущий ни мускулами, ни челюстью не обидел, да и «дружище Тамбертона-Экрю» тоже.

Толкая свою обличительную речь, ведун так увлекается, что не замечает в упор, что сейчас на одну призывательницу в комнате станет меньше.

– Кхык! – с мольбой таращусь на Гейл, которая с неподдельным интересом слушает возмущенного ведуна. И даже рукой подбородок подперла!

– Это не я! – хмурится она, наконец, сообразив, что со мной происходит неладное.

Удар промеж лопаток помогает обрести дыхание.

– Гейл! – возмущается Жак. – Ирис, конечно, виновата по всем фронтам, но бить-то ее зачем? Рукоприкладство неприемлемо! Особенно по отношению к женщине, – он назидательно воздевает палец.

Мысль, что рукоприкладство по отношению к мужчине вполне себе приемлемо, разом приходит нам в голову. С проклятийницей одновременно швыряем в артефактора подушками. Не останавливаясь на достигнутом, принимаемся от души лупасить. Это продолжается минут пять. Потом Даманн, не выдержав, оказывает сопротивление, на время отложив концепцию о неприемлемости рукоприкладства.

Проигрывать не нравится ни мне, ни Гейл. Хором требуем от ведуна прекратить безобразие. Смеясь и тяжело дыша, взлохмаченные после потасовки, падаем на пол, прислонившись спиной к дивану. Даманн валится прямо на ковер, вытянувшись во весь свой долговязый рост и подложив руки под голову. С виду он пострадал меньше всех, или такой эффект дают короткие волосы, пребывающие в полном порядке?

Стоит слегка отдышаться, как Жак интересуется:

– Так как, говоришь, зовут этого мачо? Он представился, да я что-то не запомнил.

Зато я прекрасно помню имя демона-защитника. Теперь его не выбить из моей головы.

– Арес Дарро, – выдыхаю, неожиданно смущаясь.

– Арес? Арес-Ирис. Ты шутишь?

Жак бодро вскакивает и, нагло плюхнувшись в кресло Гейл, допивает остатки ее шокола.

Гейл отчего-то не злится. Вместо этого смотрит на меня и улыбается, отчего я краснею еще больше.

– Что? – не выдерживаю я.

– И давно вы знакомы? – присоединяется к допросу проклятийница, переметнувшаяся на другую сторону баррикады.

– Видимо давно, раз у них столь вольные отношения, – ехидствует Рыжий, продолжая смущать меня все сильнее.

Угу. Целых несколько часов.

– Когда свадьба, Кроу? – не унимается артефактор, не давая мне ответить ни на один из заданных вопросов.

Вместо ответа запускаю в него подушкой, которую так и сжимала в руках все это время. Раздается душераздирающий треск, словно где-то совсем рядом бьет молния. Следом нас оглушает грохот. Ошарашенные таким неожиданным эффектом, не сразу осознаем, что эти звуки – не следствие попавшей в Рыжего подушки.

Не донеся до рта печеньку, Жак вдруг замирает, уставившись на входную дверь.

– Ирис, это к тебе, – обычно низкий обволакивающий голос Мандрейдж звучит как-то необычно пискляво.

А я и вовсе теряю дар речи. Ведь в дверном проеме, занимая его почти полностью, стоит и ослепительно улыбается тот, за кого меня сейчас едва не сосватали – Арес Дарро собственной персоной, если только демон это имя не выдумал.

Плечи кожаной куртки, что на нем надета, почему-то слегка дымятся, а волосы кажутся взъерошенными чуть больше, чем обычно. Да и весь вид слегка ошалевший, но бодрый. Так он все еще здесь? Не похоже, что у него проблемы из-за ректорши.

Даманн недовольно поднимается с кресла, хмуро глядя на неожиданного гостя. Интересуется с вызовом:

– Дружище, тебе не кажется, что поздновато для гостей?

– Уже уходишь? Проводить? – не остается в долгу демон.

– Пока не собирался, – огрызается Рыжий.

– Тогда и я, пожалуй, зайду, – нагло подмигивает мне боевик и интересуется: – Дамы, надеюсь не слишком вас напугал? С оповещением вышли некоторые сложности.

– С оп… поп… вещеним?! – голос все еще подводит Гейл.

– Ну да, с оповещением. Я только постучаться хотел, а оно кааак жахнет! Хорошо, что это был я, а не кто-то другой. Вы бы как-то поосторожнее с ловушками.

Все еще пребывая в легком ступоре, мы с Гейл синхронно киваем и вместе смотрим на Даманна.

– Там… Там… – Мандрейдж указывает в сторону входа.

– Ага, там. В общем, испортил я вашу защиту наглухо, – подтверждает Арес. – Хотите помогу новую поставить? Тогда точно никто сюда не пройдет, и вы будете в полной безопасности. Ни один воздыхатель и на десять шагов к вашей комнате не приблизится. Обещаю, – говоря это, демон глядит исключительно на меня.

– Не надо! – бурчит ведун. – Без тебя как-нибудь обойдемся. Своими, так сказать, силами.

– Ты чего такой недовольный, парень? А еще рыжий! Ешь больше сладкого для хорошего настроения, – приветливо скалится в пространство наглый демон.

Жак недоуменно таращится на остаток печенюшки в руке. Уж чем-чем, а сладким он никогда не пренебрегает.

– Даманн! – ревет вдруг проклятийница, окончательно растеряв свое коронное самообладание, – Что, йархи в подвал тебя к некросам, это такое было?!

– Да так… Артефактик один… – глаза Рыжего виновато бегают.

– Какую-такую дрянь ты нам на дверь пришпандорил? А если бы кто-нибудь условно невинный убился?!

– Не убился бы. Эта, как ты выразилась, «дрянь» только вон на него среагировала бы, – кисло признается Жак.

– На меня?! – удивленно вскидывает брови демон, и даже его ослепительная улыбка слегка притухает. – И чего ж я тебе такого сделал-то, убогий? – он внушительно шагает вперед, нависая над Рыжим.

Кажется, назревает конфликт, победитель которого очевиден заранее. Тут я, наконец, прихожу в себя и, ухватив «лжебоевика» за руку, тяну прочь – к себе в комнату.

– Вот это страсть! Вот это накал! Я тоже так хочу. Гейл, а? – с надеждой намекает Даманн.

– Прокляну! – рычит зверем в ответ Мандрейдж.

– Тогда, может хоть поцелуешь разок?

Захлопнувшаяся за нами дверь, прерывает глубокомысленный диалог моих друзей и напоминает, что теперь я один на один с существом уровня «альфа». И как-то его сильно много для такой малюсенькой комнатки.

Малюсенькой и слегка неприбранной.

Перед дуэлью я меньше всего думала об уборке, потому и оставила творческий беспорядок на столе как есть и… лифчик на спинке кровати. К счастью, демона больше привлекает вид стола, или со мной он чуть тактичнее, чем с Рыжим?

Воспользовавшись тем, что Арес загляделся на стандартную схему призыва, приколотую к стене, сгребаю элемент гардероба в ладошку, потом заброшу незаметно в шкаф. На белье стараюсь не экономить, предпочитаю эльфийские модели из тончайшего мягкого кружева, потому помещается он мне в руку целиком. Спрятав ее за спину, поворачиваюсь к мужчине и не придумываю ничего лучше, чем поинтересоваться:

– Что ты вытворяешь?

Я имею ввиду его публичное появление, разговоры с ректоршей и то, что он так свободно расхаживает по академии, не скрываясь – все это может выдать меня с головой. Странно, что до сих пор за мной еще не пришли.

– Пока ничего, – серьезно глядя на меня отвечает Арес. – А ты?

Нет, он точно издевается! Начинаю закипать.

– Зачем ты сюда явился?

– Хочу кое-что выяснить.

– Зачем ты пришел в наш мир. В Раадрим? – перебиваю его я, нервно комкая в кулаке бельишко. – Я тебя не звала.

Демон смотрит на меня в упор, испытующе. Неспеша идет ближе, и не ясно, что у него на уме. Меня словно жаром обдает, мурашки бегут наперегонки по спине то ли от страха, то ли от того, как внушительно он выглядит. То ли от воспоминаний от поцелуя на арене.

От обоих поцелуев.

Он опасен, и я это понимаю, но дыхание как-то само по себе сбивается. Я одновременно ощущаю беззащитность и желание снова ощутить его близко. Наверное, так же себя чувствуют те призывательницы, которые ради усиления своей магии идут на… На такое.

До сего момента была ярой противницей столь крайних мер и порицала тех, кто готов отдать собственную честь ради сомнительного усиления способностей. Но, может, они и не виноваты? Оказывается, «альфы» совсем не похожи на монстров, есть от чего потерять голову.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, невольно бросаю короткий взгляд в сторону кровати, и демон его замечает. С кривой усмешкой указывает подбородком на мое скромное девичье ложе.

– Да. Лучше присядь, Ирис. Нам нужно кое-что обсудить.

«Плохая! Плохая идея затащить его сюда! Надо было выгнать в коридор!» – панически вопит внутренний голос.

Словно услышав его, Арес делает небрежный пасс рукой, и во все стороны расходится тонкая мерцающая сеть, которая тут же впитывается в стены, пол и потолок моей комнаты.

– Что это? – озираюсь по сторонам, пытаясь определить, что за заклятье он использовал, но магия совершенно мне незнакома.

– Полог тишины. Теперь никто не услышит, что между нами происходит.

Арес продолжает приближаться. Взвизгнув, перескакиваю через постель, выставив руку с зажатым в ней лифчиком перед собой:

– Не смей! Я еще девственница!

Демон собирался что-то сказать, но при моих словах словно давится воздухом. Пристально смотрит на меня, одним этим взглядом заставляя покраснеть еще сильней. Судя по жару, охватившему меня, до самых пяток

– Весьма своевременное признание, Ирис. Похоже наш разговор придется слегка отложить. Но я учту на будущее, когда дело дойдет до…

– Никогда! Даже не смей думать о подобных гадостях!

Глаза демона сужаются и темнеют, приобретая глубокий синий оттенок. В них блестят огоньки.

– Я и не думаю о… гадостях, как ты выразилась. Хотя нет. Теперь думаю.

– Развоплощу! Найду способ, уж поверь! Или я не Ирис Кроу! – угрожающе демонстрирую кулак.

Да-да, все тот же самый – с зажатым внутри лифчиком, будь он неладен. До шкафа-то еще не добралась.

Так и не понимаю, как мужчина оказывается рядом, одним текучим движением перескочив через кровать. Приземляется напротив мягко, точно фаррех. Как при таких габаритах можно так ловко и бесшумно двигаться?

Инстинктивно отступаю назад, но бежать в маленькой комнате совершенно некуда, разве что в окно? Даже предпринимаю попытку, по большей части мысленную, потому что и шагу не успеваю сделать в нужном направлении.

Демон ловит. Обхватив меня за талию одной рукой, другой небрежно смахивает со стола тетради, учебники, письменные принадлежности. Все летит на пол! Усадив меня на освобожденное место, Арес становится так, что ни слезть, ни как-то вывернуться не представляется возможным. Мои бедра касаются нагретой его телом кожи плотных «боевических» штанов, и это так… неловко!

Поднимаю голову и моргаю. Взгляд приковывают мужские губы. Совсем близко. Все ближе и ближе. Что-то стискивает грудь, мешая дышать. Я будто мышь, попавшая в мышеловку. Кролик, зачарованный удавом. Арес склоняется ко мне, и я закрываю глаза, в смиренном ожидании поцелуя.

Но его нет.

– Ты такая… беззащитная, что мне даже страшно, Ирис, – шепчет демон куда-то мне в шею, и едва пробившаяся щетина на с виду гладком подбородке царапает кожу.

Вздрагиваю. Коротко, шумно вдыхаю. Получается похоже на всхлип. Снова смотрю на брюнета, и от его близости мысли куда-то улетучиваются.

Требуется серьезное усилие, чтобы заставить себя реагировать. Думать.

Это то, чего ты так боишься, Ирис! То, за что осуждаешь других. Но в магии ли дело?

Близость мужчины мешает выйти из странного оцепенения. Злюсь! Делаю попытку его пнуть или ударить. Но в такой двусмысленной позе не слишком-то и попинаешься, а руки демон перехватывает, заводит мне за спину и держит. Это жалкое трепыхание прекращает накрывший мои губы рот.

Поцелуй получается намного нежнее, чем я ожидаю. Голову кружит не меньше, чем тот отчаянный первый. А самое ужасное, мне нравится. Нравится настолько, что я перестаю противиться. Растворяюсь в нем. Время и пространство теряют очертания и исчезают. Остаются поработившие меня губы, волнующий запах и нежные прикосновения… к моей шее?

Постепенно прихожу в себя, осознавая, что мои руки давно свободны. Арес их больше не держит. Я держу! Вцепилась в ворот куртки демона до побелевших пальцев, а он в это время щекочет мне шею.

Он отстраняется первым. Отступает назад, лишая ощущения тепла.

– Теперь квиты, отличница, – непонятно ухмыляется демон и смотрит… уж точно не в глаза!

Вспыхиваю и инстинктивно прикрываю грудь, но подозреваю Ареся зря. Он смотрит всего лишь на кулон. Прозрачный камень неправильной формы, подвешенный на тонкой золотой цепочке. Он отвлек меня поцелуем и надел его мне на шею? Прямо как… я вчера ночь?

Беру кулон пальцами и подношу к глазам. Гладкий камень кажется мне теплым.

– Что это?

Арес не отвечает. Его губы растягиваются в коварной улыбке.

– А́льто,

Встречаюсь с полным торжества взглядом.

– А́рас, – роняет слова так, словно нарочно медлит с заклятием.

То, что это какое-то заклятие, у меня нет сомнений. Не какое-то! То самое!

– Не надо!

Испуганно спрыгиваю со стола, не зная, что делать. Бросаюсь к демону, как будто это как-то может его остановить. Арес ловит меня за плечи, удерживая на расстоянии. Затем порывисто притягивает к себе и выдыхает куда-то в макушку:

– Истрэдо!

Последнее слово мне незнакомо. Это пугает.

– Что ты сделал? – спрашиваю шепотом.

– Тоже, что и ты, – подтверждает мои опасения этот гад. – Разница только в том, что я понимаю, что именно. И даю тебе выбор.

Он вдруг разворачивает меня, прижимает к себе спиной. В небольшом круглом зеркале над туалетным столиком отражаемся мы оба. Камень вспыхивает маленькой звездочкой, слегка обжигает кожу, и исчезает вместе с цепочкой.

Тихий удивленный «ох!» вырывается из губ, когда на моей груди чуть пониже ключиц проявляется рисунок в виде незнакомого символа, похожего на крылатое солнце.

– Теперь я узнаю, если тебе понадобится помощь, – шепчет Арес мне в волосы. А еще, если кто-нибудь тебя коснется. Узнаю, приду и сверну голову.

– Мне?! – таращу глаза.

– Ему.

– Кому?

Демон игнорирует глупый вопрос. Только, укоризненно качнув головой, предупреждает:

– С этих пор ты принадлежишь только мне, Ирис. Но я дам тебе время это понять.

Не прощаясь и больше ничего не объясняя, он покидает мою комнату.

Глава 10. Множество открытий чудных

Раадрим. Особняк рода Андери. За несколько часов до дуэли

Арессандро Дарро Вэллор, правитель Фриденвелта

Раадрим встретил меня ласково, я словно вдохнул глоток свежего воздуха после заточения в гнилом подвале. Мгновенно улучшилось самочувствие, и магия снова переполняла, давая иллюзию абсолютного могущества. Приятное ощущение, надо сказать, но привыкать все же не стоит.

А еще следует быть предельно осторожным, чтобы не выдать себя. Насколько я успел понять, наспех изучив труды древних ученых, обнаруженные в библиотеке, два наших мира очень похожи. Если не буду пользоваться магией на пределе сил, никто даже не поймет, что я – огнекрылый и, вообще, здесь гость. Это обнадеживало.

Что будет, если все же поймут, трудно сказать. Мятежник Гарлиф перед разгромом постарался уничтожить как можно больше документов. И все, что касалось договоров с Раадримом уничтожал особенно ретиво. Словно чего-то боялся и не желал, чтобы я узнал. Жаль, что убивая его, я не придал этому значения. Эх, надо было послушать герцога Шантэра и сохранить этому болотному слизню жизнь, вот сейчас бы и поспрашивал с пристрастием. Да только ярость ослепила меня. Не сдержался.

Когда Гансо, засыпавший меня инструкциями вроде: «И улыбайтесь, улыбайтесь побольше, вашество! Вам очень идет улыбка», – наконец, посчитал меня готовым, я переместился в Раадрим по оставленной в заброшенном особняке метке. Чуть больше часа провел там, тренируясь использовать магию и правильно распределять силу. Гулял, рассматривая опустевшие залы и коридоры. Иногда заходил в комнаты, и выглядывал наружу в окна.

Однажды меня заметили проходившие поодаль дети и в ужасе перебежали на другую сторону улице, да припустили прочь так, что только сверкали босые пятки. Это наводило на мысль, что особняк пользуется дурной славой. Я чувствовал пропитавшую его магию, но никакого зла в ней не было. Здание не может быть само по себе «злым». Тогда в чем же дело?

Что-то во всей этой истории меня беспокоило. Магические драки среди адептов и у нас не редкость, но отличнице зачем-то потребовался демон-защитник – существо сильное и опасное даже для своего хозяина, но она все равно отважилась его призвать.

И призвала меня – огнекрылого, которому запрещено появляться в Раадриме. Интересно, как это сработало? Лазейка в договоре, оставленная для правителя Фриденвелта или есть еще какое-то условие?

И почему именно я? Почему именно тогда, когда я больше всего нужен Фриденвелту? Ее поступок сделал меня слабым в родном мире, вынудил его оставить на время. Это слишком подозрительно. Может, кто-нибудь ее надоумил? Использовал вслепую?

Но это еще половина беды. Меня больше интересует другое – почему она провела ритуал единения судеб? Осознает ли, что натворила? Неужели, и правда не подозревала, что делает?

Тревожно забили часы в глубине дома, отвлекая от размышлений. Фамилиар девушки еще утром подсказал, в котором часу назначена дуэль, и у меня осталось не так уж много времени, чтобы добраться до академии Шан-Дарах. Пора пошевеливаться. Как далеко мне добираться, я не интересовался, ведь не собирался сюда возвращаться.

Выходя из особняка, постарался сделать это без свидетелей. Дом располагался не на окраине, вопреки моим ожиданиям. Совсем напротив – стоял почти в центре благополучного квартала, но вокруг словно бы зона отчуждения образовалась. Стоило немного отойти, и закипела столичная жизнь. Сновали люди, ездили магические повозки без лошадей или иных живых или мертвых существ. Одни дорогие, блестящие лаками и позолотой на крутых изгибах, другие попроще и одинаковые. Что за чудеса?

Присмотревшись, обнаружил низших духов в сердце каждой. Какая интересная идея! Надо бы и дома что-то подобное внедрить, только сначала найти толкового призывателя. У нас с ними негусто.

Только задумался о том, как добраться до академии, как подсказка явилась сама собой.

– Милый, увидимся завтра, – дорого одетая красавица в длинном белом платье по фигуре и с таким же кружевным зонтом, целомудренно поцеловала в щеку своего кавалера.

Тот – хлыщ с тоненькими усиками и весь из себя лощеный (почти как мой несчастный папка), галантно поклонившись, распахнул перед дамой дверцу диковинного экипажа, помогая усесться. Назвал адрес.

– Нет-нет, дорогая. Я заплачу, – перехватил он изящную ручку в кружевной перчатке и приложил ладонь к специальной панели у переднего окна.

Мое зрение позволяло видеть, что происходит. С удивлением отметил, что платит мужчина магией, отдавая какие-то крохи, которые подзарядили кристалл с заключенным в нем духом.

Экипаж взмыл над мощеной камнем мостовой и плавно двинулся вдоль улицы. Дама выглянула из-за занавески и послала воздушный поцелуй, кавалер поймал его и прижал к сердцу. А я стоял и счастливо скалился, прямо как учил Гансо, радуясь тому, что смогу теперь без проблем добираться в любые места города. Но доеду ли до академии?

Не попробуешь, не узнаешь.

Рядом стояло еще два точно таких же экипажа – ярко-зеленых с тремя крупными черными точками на борту. Их собратья там и сям сновали мимо по дорогам. Уверенный, что не ошибся, забрался в местный городской транспорт.

– Академия Шан-Дарах. Главный вход! – скомандовал, приложив ладонь к панели, где обнаружился сложный рисунок, похожий на круги призыва из той книжки, что читала Ирис.

Легкий укол в центр ладони, и толика магии перетекла в кристалл. Экипаж тронулся, плавно взмыв над дорогой. Дух принял жертву и повез меня по указанному адресу. Это давало надежду, что ехать не далеко.

По пути любовался видами, запоминал местность, а заодно выяснил, что если пожертвовать чуть больше магии, можно увеличить скорость. Правда, в городе действовали ограничения и особые правила, а вот в пригороде можно было нестись вдвое быстрее. Что я и сделал, лихо подкатив к главному входу в старой крепостной стене, окружающей комплекс мрачных приземистых зданий, по виду весьма древних.

Здесь все было пропитано магией и кишело разнообразными духами. Выгрузившись из чудо-экипажа, остановился напротив мощных, распахнутых настежь ворот. Огляделся. Так вот какая она – академия Шан-Дарах. Место, где учится несносная отличница, посмевшая связать наши судьбы.

Если тут и была какая-то защита, меня она пропустила. Признаться, я ожидал другого. Уходить с боем не пришлось, но впереди ждало самое сложное – обмануть местное управление и выдать себя за студента по обмену.

Как это сделать едва ли не в конце учебного года, я себе плохо представлял, но Гансо снабдил меня какой-то грамотой и артефактом. Нужно было только найти документ, с которого скопировать подпись местного ректора. Приложить, подержать несколько мгновений, и точна копия магической печати появится на моих документах.

Этим я и решил заняться в первую очередь, но по пути к главному зданию встретил группу адепток, которые куда-то спешили. Поравнявшись, без труда завел разговор с девушками. Расспросил про Дуэль.

Поглядывая с интересом, они охотно и в подробностях поделились историей ссоры Ирис Кроу и некоего Руфуса Маклюса. А еще сказали, что дуэль вот-вот начнется.

Плюнув на документы, еще успеется, поспешил к арене, следуя данным мне указаниям, но слегка заблудился. То ли указания попались некачественные, то ли я как-то неверно все запомнил, но вышел я к каким-то сараям, совсем не походившим на арену.

К этому моменту на дорожках стало совсем пусто и спросить дорогу не у кого. Пришлось рискнуть и воспользоваться нашей пока еще односторонней связью, татуировка приятно кольнула грудь, и я ощутил, в каком направлении находится Ирис.

Это обрадовало и расстроило одновременно. Значит я действительно теперь к ней привязан, и это может серьезно осложнить жизнь, судя по словам моего лекаря Абсида Консунта. Я склонен доверять мудрому старику.

В том, что айосанрийцы не оставят меня в покое и попытаются напакостить, раз я сорвал их планы, даже не сомневался и злился на девчонку, что затеяла все это так невовремя. А с другой стороны, стоило быть ей благодарным за то, что не связал себя узами брака с лживой принцессой. Но и этой связи совершенно не рад. И подозрения мои никуда не делись пока. Рассказывая ближникам о том, как меня выдернули в Раадрим, обошел этот щекотливый момент, выяснив детали окольными путями на примере Ваэллы.

Ладно, разберусь как-нибудь сам. Найду способ разрушить нашу связь, и поможет мне в этом отличница. Пусть поищет в своей книге какой-нибудь ритуал «разъединения судеб».

Арену нашел, как раз, когда Ирис виртуозно расправилась с внушительного вида чудовищем и даже испытал гордость. Даже моей подсказкой не воспользовалась. А раз так, то точно придумает, как решить то, что сама заварила, а я помогу, чем смогу.

Уже готовился встретить победительницу и размышлял, как лучше это сделать, чтобы не напугать раньше времени и не выдать себя местным, как вдруг началось то, что мне совершенно не понравилось. Похоже, мальчишка решил взять реванш, невзирая на правила и кодекс чести.

Не знаю, что со мной случилось в этот момент. Действовала ли так наша связь, или это я сам настолько проникся, что едва смог удержаться, чтобы не уничтожить на месте того, кто посмел унизить мою дайири – мой свет. Огонь моих крыльев.

Едва не захлебнувшись нахлынувшими столь внезапно чувствами, сам не заметил, как растолкал зевак, пробравшись по проходу к самому краю арены. Как раскрошил пальцами деревянный борт, пытаясь сдержать то, что рвалось наружу.

Да. Она – моя дайири. Именно теперь я осознал полностью значение этого древнего слова и прочувствовал всю силу единения судеб. Смотрел на нее, такую маленькую и хрупкую. Напуганную и растерянную. И был готов растерзать, спалить до тла всех ее обидчиков. Как они посмели?!

Моя – рвалось из самой глубинной сути моего существа.

Моя – легким покалыванием подсказывала татуировка на груди.

Моя – хотелось зарычать во все легкие, объявляя это всем.

Моя. Иначе бы вовсе не принял эту связь, выжег бы с легкостью еще в первый миг. Я бы смог. С огнекрылыми такое не проходит.

Одна за одной меня накрывали по очереди волны ярости, злости, желания обладать, и чего-то еще, что я и сам не мог определить.

Ирис опустилась на колени перед надменным ублюдком. Слетевший с катушек парень вызвал у меня своим кривлянием худшие ассоциации. Но сейчас, рассмотрев его лучше, я едва не поперхнулся, обнаружив явное сходство с поверженным мной дома врагом.

Сейчас, как никто другой, Руфус Маклюс напомнил мне того, кто убил мою семью и отнял мой трон – Эакима Гарлифа. Того, кому я лично свернул тощую шею.

Побороть желание уничтожить любое напоминание о враге помогла, как ни странно, Ирис. В самый последний миг перед тем, как натворить непоправимое, я понял ее задумку. А девчонка-то мне не глупая досталась. Все же стоит к ней присмотреться. Не как к дайири, которая безусловна. А как к жене? Фриденвелту не помешает умная правительница.

Это отрезвило. Утихомирило бурю, поднятую в душе единением судеб. Заставило собраться. Я сумел сдержать, рвущиеся наружу крылья и сделал то единственное, что могло нам обоим помочь и не выдать себя – поделился магией и защитил ее щитом.

Хотя… Насчет «не выдать», кажется, поторопился.

Ритуал, что я вычитал в той книжке, оказался на редкость удачным. Сам бы я такое не провернул, не тот профиль, но для талантливой призывательницы – в самый раз. И она все сделала как надо, даже вложила все силы до капли. Только вот эта капля с моей легкой руки, оказалась слегка великовата. Совместными силами мы призвали…

Некстати припомнилась одна глупая популярная песенка, которую пели деревенские девки по вечерам: «Летать – так на драконе, любить так – императора».

Угу. Призывать так Хр… Как там они его именуют? Прислушался к шелесту ошеломленных голосов вокруг – хранителя местного?!

Ох, еее… Вот это помог. От духа такого уровня можно ждать чего угодно, но к счастью, все прошло идеально. Единственный минус, призванное существо всегда требует плату. Это и в описании ритуала было указано. Но чего потребует такой вот как он?

Плата могла оказаться неподъемной для Ирис, но наши судьбы связаны, и я мог взять долг на себя. Это не оспорил бы даже высший дух, такой как этот. Один из тех, кто поддерживает равновесие в этом мире.

Но Хрюндель (или как там его?) потребовал что-то странное. И что же она пообещала при входе на арену?

Думать долго не пришлось, хряк мирового масштаба зачем-то разрушил мой щит, защищавший Ирис, и мне пришлось поторапливаться, чтобы не дать дайири разбиться.

И снова она поцеловала меня первой! Какая-то неправильная у меня девушка, да и по… – дальше мысли сосредоточились на ощущениях, что дарили ее нежные губы. Мягкие. Слегка соленые от пота, чуть-чуть присыпанные песком, точно пряностью. Самые вкусные, что мне доводилось пробовать. Я едва вспомнил о Лалле в этот момент. Вспомнил и тут же забыл…

Война – план покажет, сказал один из мудрецов. С тех пор это выражение путешествует сквозь миры.

Вот и сейчас все наши с Гансо планы летели к болотным червям, потому что сразу после такого внезапного и нежного поцелуя по мне шандарахнули развоплощением. Неожиданно! И это на остатках той магии, которую я сам же передал.

Естественно, никуда я не делся. Ведь не демон какой-то и не дух, но зуд по телу прошел знатный и оглушило немного. Едва я все это перетерпел, как оказался в центре внимания местного руководства.

Пришлепали, не забрызгались. Еак говорят у нас на болтах.

Ректор академии Шан-Дарах удивила меня дважды.

Первый раз тем, что оказалась женщиной. Властной, опасной, определенно знающей себе цену и готовой ее назвать. Второй раз – когда не стала задавать лишних вопросов. Выслушав выдуманные мной на ходу объяснения, что я высказал в защиту Ирис, отозвала меня в сторону, якобы чтобы уточнить подробности.

Моя легенда грозила развалиться прямо на глазах, хотя бы потому что я совершенно не помнил название учебного заведения, что накалякал мне Гансо в бумажках, которыми снабдил. Я обошел этот скользкий момент, но вряд ли выйдет уклониться от прямого вопроса.