Текст книги "Прости, что не любил (СИ)"

Автор книги: Лу Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Без него мне было бы куда сложнее пережить развод и найти новые ориентиры в жизни.

А он давал мне сил, давал мотивацию идти дальше. Давал любовь.

– Проснулась, мамуль? – спросил Никита с улыбкой, заметив, как я его рассматриваю. – Я вот омлет сделал, как ты любишь. А то знаю я тебя – убежишь опять на работу голодная…

Я рассмеялась. Казалось, ещё вчера я сама кормила его завтраком, учила говорить и ходить…

А сегодня уже он обо мне заботится, как о маленькой.

– Спасибо.

Всего одно короткое слово – а я вместила в него все чувства, что испытывала сейчас. И вдруг поняла – несмотря ни на что, я – счастливая женщина.

Потому что у меня чудесный сын. Потому что я нашла свою профессию. Потому что была самодостаточной и ни от кого больше не зависела.

Снова вспомнился Рома.

Вздохнув, я положила себе омлет, который сыну прекрасно удавался, и наконец сказала…

– Ник… я вчера видела твоего отца.

Никита мгновенно помрачнел. С момента развода он вообще не говорил об отце, не вспоминал его вслух. Но внутри, очевидно, переживал, просто не хотел мне этого показывать.

Но так как Рома внезапно воспылал желанием увидеться с сыном, то вполне мог что-нибудь выкинуть, поэтому я все же завела эту тему, которая Никите была неприятна.

– Так, – протянул в итоге сын, не став ничего спрашивать и уточнять.

Лишь крепче сжал пальцами чашку с кофе, которую держал в руках.

Любил, как и Рома, чёрный, без сахара.

Я покусала губы и в итоге сказала все, как есть.

– Я поехала к клиентке, не зная, что это невеста твоего отца.

– Та самая?

– Та самая.

Никита презрительно скривился.

– Идиот. Он ещё и жениться на ней собрался!

Я пожала плечами и усмехнулась.

– Ну, счастливыми они не выглядят.

– Так им и надо!

Было очевидно – сына все ещё задевает за живое предательство Ромы.

Я осторожно произнесла…

– Отец хотел с тобой увидеться.

Ник с громким стуком поставил чашку на столешницу.

– А я с ним не хочу видеться. Финиш.

В ответ я кратко рассказала о том, как Рома вломился в мою машину и требовал отвезти его к сыну. А вот о том, как он заявил, что хочет второй шанс – умолчала.

Но Никита и без того был возмущен.

– Пошёл он к черту! – проговорил горячо. – Всплыл, как дерьмо через три года и думает что? Что мы его ждали? Нет уж! Пусть дальше со своей бабой мучается, а нам он не нужен!

Я с ним была согласна. Отчасти.

Мне Рома и впрямь не был нужен. Но так ли уж он был не нужен самому Никите?..

И все же мы сменили тему. Я проводила сына в школу и стала собираться на работу – на сегодня у меня была запланирована фотосессия…

Звонок в дверь застал меня уже в прихожей.

Торопясь, я просто открыла, не глядя в глазок…

И сильно об этом пожалела.

На пороге стоял Рома.

Хотя узнала я его не сразу, потому что его физиономию заслонял огромный букет белоснежных калл.

Мои любимые цветы.

– Привет, – проговорил он, опустив букет, и на его лице сияла такая улыбка, словно мы не были в разводе три года, а он просто вернулся домой с работы. – Это тебе. Я решил, что стоит начать все сначала, как положено… с цветами и прочими ухаживаниями.

Глава 15

Он решил!

Он вообразил, что может снова что-то за меня решать?

В данном случае – то, что мы что-то начинаем сначала!

В ответ на подобное заявление у меня возник один, весьма конкретный порыв. А именно – надавать ему по морде этим самым букетом, но, увы, пришлось этот великолепный план отодвинуть в сторону – слишком огромный букет, чтобы нормально его удержать и тем более – хорошенько им размахнуться.

Да и в чем виноваты передо мной эти несчастные цветы? Лишь в том, что попали не в те руки.

Я прищурилась.

И вдруг вспомнила о том, что пообещала себе однажды.

Что заставлю его плакать и мучиться. Заставлю жалеть о том, как он поступил.

Заставлю пройти все то, что прошла я сама.

Я пыталась избавиться от внимания бывшего мужа, но что, если сделать с точностью до наоборот?

Дать ему надежду, иллюзию возможного счастья, а потом – отвергнуть.

Вернуть всю боль, которую он причинил мне. Может, тогда я наконец окончательно закрою ту страницу жизни, что была с ним связана?

Нужно быть умнее и хитрее.

– У тебя ваза есть для такого букета? – продолжил, тем временем, напирать Рома.

Я фыркнула.

– Представь себе, есть.

– Тогда давай я помогу поставить в неё цветы…

Он шагнул вперёд, намереваясь войти в квартиру, но я предупреждающе наступила ему на ногу.

Он зашипел.

Я холодно усмехнулась.

– Я тебя не приглашала. Более того – мне некогда с тобой разговаривать, я ухожу на работу.

Спешно накинув пальто, я плечом оттеснила бывшего в сторону и, выйдя из квартиры, закрыла дверь на ключ.

После чего невозмутимо пошла к лифту.

– А цветы? – спросил Рома с явной растерянностью в голосе.

– Подари своей невесте.

– Но я их купил для тебя…

Я обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

– Ты сам-то понимаешь, что делаешь? Хочешь начать все заново со мной, а женишься при этом на другой. Думаешь, стану твоей любовницей? Извини, но я не Наденька. У меня имеются моральные установки, которые я не стану переступать.

К моему удивлению, он усмехнулся.

Подошёл ближе, склонился так, что его дыхание касалось моего лица…

– Значит, тебя только это останавливает – то, что я собираюсь жениться?

У него был все тот же парфюм. Этот запах против воли отнёс меня в те времена, где я его любила, где я ему верила и думала, что счастлива…

Защемило в груди. Но я решила все же поддержать эту игру.

Приблизилась ещё больше, выдохнула ему почти в самые губы…

– А если и так, то ты отменишь свадьбу?

Заметила, как он уставился на мои губы – жадно, завороженно, алчно.

Я вздрогнула. Неужели и впрямь скучал, неужели действительно жалел о том, что сделал?

Хотя для меня это ничего не меняло.

А Рома вдруг опустил букет на пол. Его руки решительно легли на мою талию…

Я нажала кнопку вызова лифта. И в тот момент, когда он явно собирался меня поцеловать, шагнула внутрь кабины.

– Я не Наденька, – повторила снова, усмехнувшись. – Так что подумай, на что ты действительно готов, чтобы меня вернуть. Потому что тебе это обойдётся очень дорого.

Двери лифта сомкнулись, кабина устремилась вниз.

А я с облегчением выдохнула, оставляя бывшего позади.

Только надолго ли?..

Глава 16

– Представляешь, они заявили мне, что зимой пионов не бывает и предложили какие-то дурацкие пионовидные розы! Но я хочу именно пионы и мне плевать, где они их достанут и за какие деньги! Рома! Рома, ты меня слушаешь?!

Я не слушал.

И даже не особо пытался это скрыть.

Надя явно поняла это по моему лицу.

– Рома, какого черта!

Она возмущённо подскочила со своего места, даже отложила в сторону телефон, где, кажется, только и делала, что рыскала по приложениям всевозможных маркетплейсов, ища куда потратить мои деньги…

Нет, мне не было жаль финансов. Мне было жаль себя.

Потому что для неё я словно и не существовал, как человек. Она смотрела на меня – а видела лишь пресловутый кошелёк на ножках.

А мне ведь, идиоту, поначалу хотелось верить, что она и впрямь скучала по мне аж двадцать лет.

Думал сейчас об этом – и даже самому было смешно. И противно…

Смотрел на неё и понимал – я не хочу покупать любовь. Больше того – её любовь мне и вовсе не нужна.

Продажная, фальшивая, затхлая.

– Такое ощущение, что эта свадьба нужна только мне! – продолжала возмущаться Надя.

Наверно, она ждала слов о том, что это не так. Что я хочу этой свадьбы ничуть не меньше…

А я вдруг ощутил, что смертельно устал от всей этой лжи.

От её. От своей собственной.

Она притворялась, что любит меня. Я – делал вид, что именно этого и хочу.

Но я не хотел. Мне достаточно было лишь раз посмотреть в глаза бывшей жене, чтобы понять – на самом деле я не хочу всего того, что сейчас со мной происходит.

И это пора признать вслух. И без того слишком много времени ушло не на ту женщину. Не на те цели.

– А это не ощущение, дорогая, – произнес, хмыкнув. – Это так и есть.

Она побелела. Сжала руки в кулаки, словно хотела на меня наброситься…

Я добавил…

– Ты же буквально требовала, чтобы я на тебе женился. Довольно унизительное занятие для женщины, но чего не сделаешь ради сытой жизни, правда?..

В голосе даже не было горечи – лишь отстранённая констатация факта.

Я позволил себе вслух признать то, о чем всё это время думал.

Она задохнулась. Зло выпалила:

– Дело в ней, да?! В твоей бывшей?! Может, жалеешь о том, что от неё свалил?!

Вероятно, выкрикивая это, Надя рассчитывала совсем не на тот ответ, который в итоге получила.

Потому что я сказал:

– Не может. Жалею. Очень.

Несколько скупых слов, но каждое – абсолютно честное.

Ужасно, что мне пришлось обидеть, ранить, уничтожить любящую меня женщину, чтобы, пожив с другой, лишь в сравнении понять, что именно я потерял.

Горло сдавило, как клещами.

Вспомнилось, как сказал Оле, будто подобрал её, как собаку. Но на самом деле это она меня подобрала – ожесточившегося, потерянного, недоверчивого после истории с Надей.

Она дала мне шанс быть счастливым. Она вручила мне свою жизнь, свое сердце, открыто продемонстрировала, что, в отличие от Нади, ей нужен лишь я сам…

Она даже подписала тот чёртов брачный контракт, хоть это и выглядело смешно, ведь тогда у меня практически ничего и не было…

А что ей дал я?

Зная, как она нуждается в любви – не позволял себе лишней нежности. Зная, как боится оказаться снова беспомощной – постарался сделать её максимально зависимой, контролировать её жизнь…

А она все равно выстояла.

И как мне её, такую цельную, смелую, сильную, вернуть назад?..

Уже не получится связать её по рукам и ногам, приковать к себе. Уже не выйдет подчинить и прогнуть.

Я хотел обратно ту женщину, что меня любила, но я сам её и уничтожил.

И все же…

Пусть даже не мог предсказать, что будет дальше, сумею ли вернуть Олю, получится ли убедить её в том, что она мне нужна…

Но жить так, как сейчас, было дальше нельзя в любом случае.

Я вдруг понял, что в комнате стоит тишина.

Подняв глаза, обнаружил, что Надя беззвучно сотрясается от рыданий. Старательно и красиво, почти театрально.

И не испытал от этого зрелища ничего.

– Я ошибся, – проговорил ровно и твёрдо. – Я страшно ошибся, когда с тобой связался. Когда думал, что все еще тебя люблю.

Она отняла ладони от лица, с ужасом на меня уставилась…

– Что ты говоришь такое?! – всхлипнула драматично.

– Говорю, что свадьбы не будет.

Она бросилась ко мне, вцепилась пальцами, как крюками в мои плечи, словно желала любой ценой остаться рядом…

– Ты не можешь так со мной поступить! – выпалила дрожащим голосом.

И она действительно боялась – я это видел. Боялась потерять. Но только не меня, а благополучие, которого лишилась после развода и, подсуетившись, снова обрела в моем лице.

Я криво усмехнулся. Резко, решительно разжал её пальцы…

– Ну почему же не могу? Я бросил жену, с которой прожил пятнадцать лет. Ту, что меня любила и прошла со мной непростые времена. Что мне мешает бросить тебя – ту, что меня не любила никогда?

– Но я люблю! – быстро возразила она.

Потянулась, чтобы поцеловать. Думала, что это все ещё на меня действует…

Я поморщился и увернулся.

– Брось. Ты была мне дана лишь для одного – чтобы я понял, какая прекрасная у меня была жена. Чтобы осознал, сколь многого не ценил. На этом твоя роль сыграна, Надь. Я даю тебе день, чтобы собрать свои вещи и отменить весь этот свадебный цирк.

Она стояла, задыхаясь. Не веря в происходящее.

А я смотрел на неё и видел Олю. В тот самый вечер, который я хотел бы стереть…

На заснеженном вокзале, куда она пришла меня встречать…

Раненую, непонимающую, растерянную.

Как просто было обидеть её тогда! Как трудно теперь вернуть…

Недавнее намерение найти к её сердцу дорогу внезапно обернулось страхом, что ничего не получится.

Что я стану делать тогда?

Я не знал.

Но, выходя из квартиры, которую делил с Надей, пообещал себе одно…

Я больше не стану себе врать.

А ещё – исправлю хотя бы часть того, что натворил.

Как бы ни было тяжело.

Глава 17

Легкий аромат цветов, сладковатый и напоминавший ваниль, навязчиво расплывался по кабинету.

Я покосилась на букет калл, которые вчера доставил мне в офис курьер – Рома, видимо, вознамерился вручить их любой ценой.

Удивительно, но раньше я вообще не замечала, что каллы пахнут. А на сей раз бывший муж нашёл какой-то особо пахучий сорт – подозревала, что нарочно, ибо этот запах отвлекал, сбивал с мысли, вынуждая вспоминать о дарителе.

Вздохнув, я решила попросить помощницу вынести цветы из моего кабинета куда-нибудь подальше. Выкинуть их было жаль, но и видеть тоже не хотелось.

Я встала из-за стола, чтобы позвать Лену, но в этот момент дверь распахнулась. Показалось разом две фигуры: сначала – высокая, мощная, а позади хрупкая и испуганная.

Рома и моя помощница.

– Оль, прости, этот человек буквально ворвался сюда, – пробормотала Лена.

– Вызывай охрану, – спокойно пожала я плечами в ответ.

– Ты это серьёзно? – выдохнул ошеломленно бывший муж.

– Я это серьёзно, – кивнула в ответ. – Не терплю, чтобы ко мне врывались без спроса, тем более совершенно посторонние люди. Кстати, Лен, вынеси, пожалуйста, отсюда этот веник.

Я коротким жестом указала на пышный букет, в котором было, наверно, не менее сотни цветов.

Такой дорогой букет и такой дешёвый прием для того, кто может себе это позволить.

Следом я указала бывшему на выход. И вот что удивительно – он и впрямь вышел.

Лена тоже поспешила удалиться с букетом в руках.

А потом раздался стук и дверь вновь, но на этот раз – робко, приоткрылась.

– Разреши тебя отвлечь, – произнес Рома миролюбиво.

Даже поразительно, как он присмирел с последней встречи. Наверно, не к добру.

– Пять минут, – холодно откликнулась на его слова.

Он шагнул в кабинет и прикрыл за собой дверь. Усмехнулся…

– Вижу, не выкинула мои цветы.

– Уже выкинула.

Он прошагал к моему столу, остановился у самого его края, словно нарочно оставляя между нами эту преграду.

Иллюзию безопасности.

– Хотел пригласить тебя на свидание, – заявил прямо. – В «Седьмое небо». Будешь свободна сегодня в восемь?

Он напирал. А мне пришлось напомнить себе, что не стоит посылать его сразу, хоть и хотелось. Он должен надеяться, должен мучиться.

Я мысленно поморщилась. Не умела, как некоторые женщины, играть мужчиной ради собственной выгоды. Не хватало для этого хитрости, не хватало изворотливости. Была слишком честной, слишком прямой.

Я неторопливо откинулась на спинку кресла. Усмехнувшись, ответила…

– Ты в самом деле воображаешь, что можешь меня таким впечатлить? Дорогим букетом, престижным рестораном? Смешно, Рома. Я уже не та молоденькая, наивная дурочка, которой любой знак внимания был за счастье и которую можно было приманить одним лишь ласковым словом…

Сказала это – и перед глазами внезапно пронеслись воспоминания…

О том, как мы встретились впервые.

***

Много лет назад.

На вокзале было холодно – постоянно открывающиеся двери запускали в старое здание кусачий мороз, что царил на улицах в эти февральские дни.

Я зябко прятала руки в карманы старой куртки, но это никак не спасало.

Просто не была готова к тому, что внезапно окажусь на улице и мне некуда будет пойти.

Я снимала комнату у одной бабульки, которая поначалу показалась мне весьма доброй и приветливой. Но этим утром в неё словно демоны вселились и она потребовала оплату аренды, хотя до даты, когда я ей платила, была ещё неделя.

Я пыталась объяснить ей это, но она не слушала. Утверждала, что я должна платить пятого, а не двенадцатого.

Денег у меня не было – зарплату я ещё не получила.

Так и оказалась в итоге на улице со своей единственной сумкой.

Что ж, не впервой.

После смерти бабушки, которая меня и воспитала, родственники без зазрения совести вытолкали меня на улицу из той квартиры, где мы с бабулей жили.

Увы, по закону имели право – покойный дед оформил эту жилплощадь на своего сына, моего дядю по материнской линии. Пока была жива бабуля – нас с ней не трогали. Не смели. Но едва она ушла – меня попросили освободить квартиру.

Я предлагала им платить за неё – немного, но сколько могла. На что получила весьма циничный ответ…

«Извини, Оля, но квартиру мы будем продавать. Вложим эти деньги в покупку нового жилья для своего сына. Мы должны о своих детях думать, а не о бедной родственнице».

Никому не было до меня дела.

Я прикусила губу, стараясь не подпускать в голову застарелые горькие мысли о том, какой была бы жизнь, будь жива мама. Или если бы отец нас не бросил…

Не было толку об этом думать, потому что исправить ничего невозможно.

– Извините… – вдруг раздался рядом голос.

Я подняла голову, которой уткнулась в колени, чтобы скрыть подступающие слезы.

Рядом стоял мужчина – привлекательный на вид, молодой, темноволосый…

У него был приятный голос.

А ещё он смотрел участливо и внимательно.

Я молча ждала, что ещё он скажет. Он неловко откашлялся…

– У вас все в порядке? Мне показалось, что вы сидите здесь уже несколько часов…

Я горько усмехнулась и парировала:

– А у вас?

– Что?

– У вас все в порядке? Ведь вы, судя по всему, уже несколько часов за мной наблюдаете.

Его брови удивлённо взлетели.

– Туше, – произнес он в ответ.

Я отвернулась, ожидая, что он уйдёт.

Но он присел рядом.

– Меня Роман зовут. И я не хотел ничего плохого. Просто помочь.

Помочь? Смешно. Даже родне и знакомым было на меня плевать, а этому незнакомцу нет?

Я безразлично ответила:

– Меня неожиданно выселили из комнаты, которую я снимала. Вот и все. Временные трудности, бывает.

Он нахмурился.

– Но так не должно быть.

– Жизнь не спрашивает.

Он помолчал некоторое время, потом произнес…

– Если приглашу вас к себе – откажетесь?

Я наградила его тяжёлым взглядом и коротко прокомментировала:

– Угадали.

Он тут же встал и ушёл. А я осталась с накатившим удушливой волной ощущением одиночества. И отчаяния.

Но минут через двадцать он вернулся. Протянул мне ключ…

– Я вам снял номер в отеле. Тут, неподалёку. Разрешите провожу?

– Зачем? – спросила резко. – Я у вас ничего не просила.

– Не просили, – согласился он. – Но иногда просить и не нужно. Вы замёрзли и вам страшно – я это вижу. Позвольте я сделаю для вас что-то хорошее.

Я покосилась на ключ в его руке.

Представила, каково будет провести ночь на холодном вокзале…

Может, добрые люди и впрямь ещё существуют?..

Я встала.

Он – молча подхватил мою сумку.

Довёл меня до гостиницы и действительно просто ушёл…

Но утром мы встретились вновь.

Он ждал меня у дверей отеля, чтобы попросить номер телефона.

В тот день, когда мы познакомились, он показался мне настоящим чудом. Ангелом-хранителем.

Ведь он меня спас.

Видимо, для того, чтобы пятнадцать лет спустя сказать, что подобрал меня, как бродячую собаку.

И все доброе, прекрасное, тёплое, что было в наших отношениях, в тот момент рассыпалось в прах. Сгорело в пепел.

Который теперь Рома отчаянно ворошил, пытаясь отыскать хоть одну искру.

А я при этом испытывала лишь горечь.

Глава 18

– Чего ты хочешь?

Он прямо задал этот вопрос, глядя мне в глаза.

Торговался. Так, как привык делать это всю свою жизнь.

Но на сей раз я готова была назначить цену.

Нет, не за свое прощение. А за его грехи, счёт по которым он так и не оплатил.

Я склонила голову набок, изучающе на него глядя.

– Хочу получить все то, что ты мне недодал.

Он склонился над столом, как-то разочарованно усмехнулся…

– Речь, полагаю, не о любви?

Я спокойно встретила его взгляд, не отвела глаз, не изменила интонаций в голосе…

– Это добро можешь теперь оставить себе.

Он горько хмыкнул.

– Ты изменилась.

– А ты – нет. И это не комплимент.

Его глаза ищуще бродили по моему лицу, словно отчаянно пытались что-то на нем увидеть.

Наконец он сказал…

– Значит, и ты намерена меня просто использовать.

Я вздернула бровь.

– Мне казалось, тебе это нравится. Ты ведь променял мою любовь на фальшивку, которой от тебя только деньги и были нужны.

– И пожалел об этом, Оля, как ты не поймёшь? – вырвалось у него отчаянное.

Я пожала плечами.

– Я все прекрасно поняла. Но я не заводная кукла, в которой достаточно повернуть ключ, чтобы она тебе подчинилась.

– Я знаю.

Он устало оперся бедром о край моего стола, выглядя при этом бесконечно потерянным и одиноким.

– Так чего конкретно ты хочешь? – спросил вновь после паузы.

Я усмехнулась.

– Вообще-то, ничего. Это ты вроде как желаешь искупить свою вину – так искупай. Ты пытался полностью обобрать меня при разводе, и просто чудо, что судья встала на мою сторону и нам с сыном досталась часть дома и какие-то средства. Ты был так уверен тогда в том, что я не заслужила после развода ни черта, хотя я тебе посвятила жизнь…

– Прости меня, – откликнулся он глухо.

Я отвернулась.

– Черт с тобой, Рома, я и сама могу заработать себе на жизнь и вполне неплохую. Но ты в первую очередь обокрал своего сына. В то время, как твоя прямая обязанность – обеспечить его будущее. Но ведь вам, мужчинам, так просто! Бросил одного ребёнка – заделал другого, кто-нибудь стакан воды в старости да подаст! К чему напрягаться и налаживать отношения с уже ненужным сыном, так ведь?

– Не так!

Он отреагировал острее, чем я ожидала. Даже голос его дрогнул…

– Не так, – повторил снова. – Я скучаю по Нику. Скучаю по прошлой жизни… очень сильно.

Я фыркнула.

– Ну конечно. Тебе себя самого только и жаль, потому что ты стал несчастен. А что ты сделал за эти три года, чтобы показать сыну, что он тебе важен и нужен? Ничего.

– Я тебя понял.

Он оттолкнулся от моего стола и, больше ничего не говоря, пошёл прочь. Не прощаясь, не оборачиваясь…

Я молча проводила его взглядом и вернулась к работе.

В груди шевельнулось лёгкое разочарование от того, что он громче кричал о своём желании получить прощение, чем реально готов был что-то сделать.

Я хмыкнула.

Да, разводить мужчин на дорогие подарки я так и не научилась.

И это, наверно, к лучшему.

***

В следующий раз бывший муж появился в моем офисе несколько дней спустя.

На сей раз вошёл, как положено – предварительно дождавшись позволения, что уже было немалым прогрессом.

Прошагав к моему столу, положил прямо передо мной на стол бумаги.

– Что это? – поинтересовалась коротко, не прикасаясь к документам.

– Дарственная на квартиру. И на долю в бизнесе. Нужно только, чтобы Никита пошёл со мной к нотариусу и мы все оформим.

Я растянула губы в милейшей улыбке.

– Ну вот и попробуй его уговорить.

Глава 19

Разговаривать с Ромой и принимать от него что-либо в дар сын, весьма ожидаемо, отказался.

Их с Ромой диалог закончился, даже не начавшись – Никита просто выставил отца из квартиры, захлопнув перед ним дверь.

– Явился сюда, как ни в чем не бывало! – возмущался сын, ходя по кухне из стороны в сторону. – Думает, можно бросить мне какую-то подачку и я забуду все, что он сделал? Приму его с распростёртыми объятиями?

Я молчала, позволяя его эмоциям выкипеть.

Ник переключился на меня.

– Мам, ну а ты-то о чем думала, когда позволила ему сюда прийти? Даже сама его привела!

Я спокойно выдержала его пылающий взгляд.

– О том, что он, возможно, действительно хочет помириться. О том, что ты, несмотря ни на что, по нему скучаешь. О том, что он, в конце концов, немало нам должен, так пусть хоть теперь вернёт свои долги!

Сын поморщился.

– Не надо мне ничего от него, слышишь? И знаешь что? Не по чему там скучать, потому что он всегда был фиговым отцом! Ему было дело только до себя и своего бизнеса!

Я отвела взгляд, посмотрела в окно.

Поначалу подумала, что знакомая фигура мне лишь почудилась. Но нет. Рома кругами бродил по двору, прямо под нашими окнами, словно не мог найти себе места и покоя.

Отвергнутый, все же не желал сдаваться и уходить.

Я смотрела, как он, согнувшись, ковыряет носком ботинка свежевыпавший снег. И словно почувствовала, как на его плечи давит груз прожитых лет, совершенных ошибок, чувства вины и беспомощное непонимание – как это все исправить.

Я прожила с ним пятнадцать лет. Я любила его так, что ловила каждый его вздох, знала звук его шагов, дышала его запахом…

И сейчас, как когда-то давно, ощущала с ним странное единение. Словно эти три года мы не были друг другу чужими. Словно все годы брака он не страдал по другой женщине…

Его эмоции будто на миг стали моими. И его боль – частью меня.

Я неторопливо проговорила…

– Как ты знаешь, Ник, у меня не было папы. Мне и года не исполнилось, когда он ушёл от мамы и просто исчез…

– Мамуль…

– Я просто хочу сказать, что, объявись он внезапно теперь – я бы, наверно, на него злилась, как и ты на своего отца. Во мне бы кипели обида, боль, непонимание. Но я бы дала ему шанс просто потому, что он – мой папа. Другого у меня нет и быть не может. Знаешь… жизнь короче, чем она кажется. Я бы не хотела жалеть потом о том, что даже его не выслушала.

Повисла тишина. Я тихо добавила…

– Рома действительно был плохим отцом, как и мужем. Но как знать… возможно, то, что ты назвал подачкой – это его способ показать любовь и привязанность?..

Я и сама задумалась. Муж щедро осыпал меня подарками, пока мы были женаты, но был скуп на эмоции и слова. И все же все пятнадцать лет мне казалось, что он меня любит…

Казалось. До тех пор, пока сам он не сказал обратного. Но, возможно, он и сам не понимал, что испытывает ко мне куда больше, чем хотел?...

Я снова посмотрела в окно. И в этот миг Рома, словно почувствовав мой взгляд, тоже задрал голову…

Я отвернулась.

Глупо. Я, наверно, просто пыталась нафантазировать ему те чувства и стремления, которых у него на самом деле не было.

И все же…

Я взяла в руки телефон и напечатала…

«У Ника в ближайшую среду важная игра. Приходи, если хочешь».

Я смотрела, как он печатает ответ…

«Черт. Я буду в отъезде по делам, в среду меня не будет в городе».

Ну точно глупая. Люди не меняются.

Подавив разочарование, я написала ему в ответ лишь два слова.

«Дело твоё».

Глава 20

Никита играл в хоккей с детства, хотя, по его словам, всерьёз не стремился к спортивной карьере.

И все же я знала, что этот матч для него важен. Ведь именно ему доверили ворота в противостоянии с ключевым соперником.

Поэтому я без малейших сомнений освободила несколько часов прямо в середине дня, чтобы прийти поддержать сына.

Место на трибуне рядом со мной ожидаемо пустовало.

Рома свой выбор сделал.

Причём давно. Он никогда особо не утруждал себя участием в жизни сына. Я сидела на трибунах одна даже тогда, когда у меня ещё был муж, а у сына – отец.

Пусть даже только по документам.

Может, Никита был прав, когда решительно вычеркнул такого папашу из своей жизни.

– Извините, разрешите… – послышался вдруг где-то рядом знакомый голос.

Я повернула голову в ту сторону. Столкнулась взглядом с колючими карими глазами…

Рома спешно присел рядом. Спросил…

– Как Ник?

Я кивнула в сторону табло.

– Сам посмотри. Держится отлично.

К середине первого периода счёт был два – ноль в пользу команды сына.

Рома шумно выдохнул.

– Он молодец.

Я горько хмыкнула.

– Было бы неплохо, если бы ты сказал это ему лично.

– Скажу.

Мы замолчали. Я следила взглядом за игрой, но мысли были от неё далеки.

В конце концов произнесла…

– У тебя же планировалась деловая поездка.

Он ответил, не отводя взгляда ото льда…

– Отменил.

– Неужели?

Теперь он посмотрел на меня в упор.

– Я долго думал о том, как поступал в прошлом. Как можно рассчитывать на прощение, если ничего не поменять в собственном поведении? У меня была любовь, была семья… А я не ценил, не дорожил, променял на иллюзию. Теперь мне нужно заслужить заново все то, что мне досталось просто так. Знаешь, Оль… мне жаль и одновременно не жаль прошлого. Жаль, потому что потерял, потому что хотел бы вести себя с вами иначе, будь у меня возможность прожить все заново. И не жаль потому, что был счастлив. Просто этого не понимал.

Казалось, он говорил искренне. Но я не стала ничего ему отвечать.

Когда матч закончился – к счастью, победой команды Ника и его личным «сухарем» – мы с Ромой вдвоём вышли на улицу, чтобы дождаться, когда сын освободится.

Ник выскочил наружу через служебный вход, зная, что я буду его здесь ждать. Но, завидев рядом со мной Рому, замедлился, будто размышляя, стоит ли подходить.

Но все же приблизился.

– Опять ты, – бросил он отцу с презрением.

Рома выдержал его тяжёлый взгляд.

– Опять я. Не мог пропустить такой матч.

– Раньше тебе ничего не мешало.

– Ты прав. Я перед тобой очень виноват.

Никита ничего не ответил. Казалось, желание сказать что-то важное, услышать что-то важное в ответ витало в воздухе между ними, но никак не могло материализоваться.

Рома заговорил снова.

– Ты отлично играл сегодня. Знаешь, я не имею на это права, но все же хочу сказать, что горжусь тем, что у меня такой сын. Пусть даже моей заслуги в этом вовсе нет.

Ник только хмыкнул в ответ.

Рома поторопился добавить…

– Прости меня за все. За то, что бросил вас. За то, что практически не старался с тобой помириться. За то, что вовремя тебе не сказал, как скучаю. Я сам себя пытался убедить, что счастливо проживу и без вас. Я ошибся.

Ник поморщился, но я понимала – он просто пытается сдержать эмоции.

Рома робко протянул к нему руку…

– Может, дашь мне шанс?

Сын кинул на меня быстрый взгляд, после чего буркнул в ответ...

– Посмотрим.

А следом спешно добавил:

– Мам, я хочу с друзьями погулять. Буду дома часа через три. Не теряй.

Он нежно меня обнял и пошёл к ребятам, которые ждали его в стороне.

Рома задумчиво поджал губы…

– Что ж, он хотя бы не послал меня сразу, как все прошлые разы.

– Поздравляю с этим достижением, – усмехнулась я в ответ. – Ну, я тоже пойду. Прощай.

Он быстро поймал меня за руку.

– Подожди. Давай пройдёмся немного?

Я ощутила, что должно произойти нечто важное. Ключевое. И только поэтому кивнула:

– Ну пошли.

Мы молча вывернули к набережной, неспешно побрели вдоль заледеневшей реки. И, словно в такт нашим шагам, тихо и неторопливо пошёл снег.

– Хотел сказать тебе кое-что, – проговорил Рома наконец.

Я коротко бросила в ответ…

– Так говори.

Он набрал в грудь воздуха, медленно выпустил в морозный воздух облачко пара…

– Я идиот.

– Я в курсе.

– Дослушай. Поначалу я думал, что вернуть тебя будет легко… просто поманю пальцем, подарю цветочки, нажму на чувствительные точки и все станет, как раньше.

Я хмыкнула.

Он продолжил…

– Теперь понимаю, что все куда сложнее. Что ломать гораздо проще, чем восстановить. И все же хочу, чтобы ты знала. Я думаю о тебе постоянно. И все эти три года я тебя не забывал. Потому что постоянно сравнивал Надю с тобой. Оль…

Он остановился, заглянул мне в глаза…

– Прости, что я тебя не любил, хотя ты этого заслуживала, как никто. Точнее – думал, что не любил. Жил навязчивыми мыслями о другой, в то время, как счастье было рядом. И только после нашего развода понял, что на самом деле любовь была именно у нас с тобой. Просто другая. Спокойная, надёжная, верная. А я не понял, что это она и есть.