Текст книги "Прости, что не любил (СИ)"

Автор книги: Лу Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Никита сейчас был у друга, планировал там же и ночевать. Так что мне ничто не мешало сегодня устроить веселье.

Снова вызвав такси, я поехала домой.

Ключи Рома у меня не забрал и это был его огромный просчёт. Видимо, рассчитывал, что я послушаюсь его молча, как он к тому привык.

Но во мне сегодня умерла та, что безоговорочно любила. И больше не было причин подчиняться, угождать, подстраиваться…

Приехав на место, я открыла ворота и направилась к дому.

Вошла внутрь. Из гостиной доносились голоса и смех.

Войдя туда, я увидела их на диване, с бокалами дорогого напитка в руках…

Праздновали свое воссоединение? Я это исправлю.

Взяв с тумбочки ценную вазу из китайского фарфора, я метнула её в стену позади этой парочки.

– А ну вон из моего дома, дрянь, – отчеканила я, прерывая их воркование. – Или я тебя вынесу отсюда к чёртовой матери.

Глава 8

Муж первым вскочил на ноги.

Закрыл собой свою шалаву, готовый её защищать. От этого зрелища стало и смешно, и горько.

Я вдруг осознала, как мало хорошего видела от него за эти годы.

Да, он давал мне все необходимое. Но только то, что можно было купить за деньги.

А я любила его и не замечала, что под каждым его жестом кроется не забота, не любовь, не нежность, а просто удобство.

Или что он ко мне испытывал?..

Не хотела об этом думать сейчас – слишком больно, слишком невыносимо.

– Оль, тебе что непонятного было в моих словах? Я же сказал, чтобы ты сюда не возвращалась! – рявкнул он грозно, зло.

Но мне не было страшно.

У меня на глазах рухнул целый мир, развалилась картонная декорация счастливой семейной жизни, что мне теперь до его угроз?

– А мне плевать на твои слова, – усмехнулась так же зло ему в лицо. – Как тебе плевать на меня. Но я не уступлю так просто свой дом какой-то дряни.

Его ноздри гневно раздулись.

– Это не твой дом, если ты забыла. Тут твоего вообще ничего нет!

Шалава торжествующе усмехнулась.

Дура. Не понимает сейчас, что с ней он, в случае чего, поступит ничуть не лучше.

Я молча распахнула дверь, ведущую на веранду. Морозный воздух ворвался в комнату, ледяной ветер взметнул тяжёлые портьеры…

– Я дважды не повторяю, – проговорила я столь же ледяным голосом.

Подойдя к шалаве, схватила её за руку, готовясь выкинуть на веранду.

Она завизжала.

Рома схватил её за другую руку, пытаясь удержать. Гаркнул…

– Ты сдурела, Оля?!

– Сдурел ты, если думаешь, что я позволю этой гадине здесь жить!

Разозлившись, он сильнее потянул ее на себя. Я не сдавалась. Раздался треск и визг…

С платья Наденьки оторвался рукав, оставшись в руках у Ромы. А её саму бросило на меня.

Воспользовавшись его замешательством и её дезориентацией в пространстве, я швырнула эту дрянь в сторону веранды и пинком под зад отправила в полет в сугроб, закрыв дверь изнутри.

Конечно, сейчас он побежит за ней. Станет её жалеть, отогревать, целовать…

Но в этот миг мне было приятно слышать, как она воет за дверью от холода и унижения.

А муж посмотрел на меня тяжёлым, разочарованным взглядом.

– Ну и чего ты этим добилась? Ничего не изменится. Я уже сделал свой выбор.

Я хмыкнула.

– А я в этом конкурсе на твою подстилку и не участвовала. Мне не нужен тот, кто лазает по помойкам и подбирает чужие огрызки.

Его глаза вспыхнули злостью.

– Я хорошо к тебе относился, Оля. Думал даже оставить тебе денег после развода, но теперь…

Он повесил угрожающую паузу, но я лишь презрительно рассмеялась.

Парировала…

– А я подачек ждать не собираюсь. Суд разберётся, кто и что получит после развода.

С кривой усмешкой он покачал головой.

– Ты такая же, как все бабы. Алчная, жадная. Жаждущая отхапать то, на что у тебя нет прав!

Я хохотнула громче.

– Ты хотел сказать – как твоя Наденька? Теперь мне ясно, чьей меркой ты меня всегда мерил!

Он побелел от гнева – я попала в больное место. И решила надавить посильнее…

– Как хорошо, что ты понимаешь, что прибежать к тебе ее заставила именно жадность. Ещё бы, ведь теперь с тебя есть, что поиметь!

Он скривился, но быстро взял себя в руки. Снисходительно проговорил…

– Понимаю, тебе обидно сейчас, Оль. Но пойми правильно. Я просто решил быть честным. Не хочу больше врать ни тебе, ни себе. Я тебя не люблю. Никогда не любил. Мое сердце всегда принадлежало Наде и теперь мы с ней наконец можем быть вместе, потому что она развелась.

Я смотрела на него, слышала слова, а понять это все была не в силах.

Да и не хотела понимать.

Стоило просто послать его к черту, но что-то заставило меня все же спросить…

– Мы были в браке почти пятнадцать лет и все это время ты не любил, а просто притворялся?

Он раздражённо поморщился.

– Только не разводи сопли. Я и так тебе многое дал. Подобрал тебя, как собаку бродячую, воспитал…

Воспитал! Как собаку воспитал!

Я снова рассмеялась – на этот раз горько.

И ведь действительно – любила его так слепо и преданно, словно обласканная долгожданным вниманием псина.

Глупая, верная псина.

– Осторожнее, Рома, – проговорила ему в ответ. – Эта собака теперь может и укусить!

Он фыркнул.

– Если ты все сказала, что хотела – уходи. Я устал от этого цирка.

Отвернувшись, он открыл балкон, поймал в свои объятия эту окоченевшую шваль…

А я пообещала себе, что уйду сейчас, но однажды заставлю его пожалеть обо всем, что он сотворил.

Заставлю рыдать от боли.

Часть 2. Настоящее

Глава 9

Три года спустя. Февраль.

– Оль! Извини, что прерываю, но…

Я оторвала глаза от ноутбука, с молчаливым вопросом уставившись на свою помощницу, ворвавшуюся ко мне в кабинет.

Лена устало сдула со лба прядь светлых волос, выпалила…

– Помнишь нервную клиентку? Ту, что обещала заплатить втрое больше, если ты освободишь для неё день?

Я помнила. Хотя таких нервных у меня было пруд пруди. Можно коллекцию для Кунсткамеры собрать.

Я кивнула.

– Ну, и что ей надо на этот раз?

– Хочет, чтобы ты приехала немедленно и сделала пробные кадры.

– Вот оно как, – протянула я в ответ.

Ранее уже поменяла ради этой дамочки свои планы, сделав тем самым ей огромную уступку, но она, похоже, этого не поняла.

Я ещё не видела её лично, не общалась с ней даже по телефону – это все было задачей Лены, но мне уже было ясно, что мадам с претензиями и мнением, что вокруг неё вся Земля вертится.

Хотя таких я повидала немало за то время, что стала заниматься фотографией. Меня уже не удивишь.

Особенно нервными были, конечно, невесты. Перед свадьбой даже самые адекватные женщины порой с ума сходят. Я это все понимала.

Эта клиентка была как раз из тех, что хотят безупречную, идеальную свадьбу и все самое лучшее. К этому лучшему относилась и я.

Я стала фотографировать ещё когда была в браке – тайком от бывшего мужа. Просто хотела иметь какое-то своё дело, отыскать, как бы пафосно это ни звучало, свое призвание.

Просто найти себя саму, потому что в какой-то момент осознала, что попросту потерялась в семье и муже.

Зато теперь могла похвалить себя за то, что подготовила себе заранее некую подушку безопасности, нашла возможность зарабатывать, а не зависеть лишь от щедрот мужчины.

Которые иссякли сразу по окончании брака. Тошно было даже вспоминать, как мы с Ромой судились на протяжении целого года…

Но к моменту развода у меня уже имелись клиенты, которые оплачивали мой труд. Освободившись от брака, я смогла брать больше заказов и постепенно заработала себе имя.

– Так что ей ответить, Оль? Я обещала перезвонить…

По лицу помощницы было ясно – эта клиентка успела её порядком замучить.

Я кинула взгляд на монитор – там была куча фотографий, ожидающих обработки. Вздохнув, я решила, что, в крайнем случае, задержусь сегодня на пару часиков…

Не привыкать.

– Ладно, поеду, а то она не успокоится, – ответила Лене, вставая из-за стола. – Перезвони, скажи, что буду у неё в течение получаса.

Облегчение, отразившееся на лице помощницы, заставило меня улыбнуться.

***

Движение в городе, несмотря на то, что был ещё день, буквально встало.

Выпал снег, который не успевали счищать с дорог, местами под ним крылся лед. Все это спровоцировало приличное количество аварий, образовавших дикие заторы…

В итоге я добиралась дольше, чем рассчитывала. Припарковав машину неподалёку от нужного здания, спешно зашагала к дверям…

Водить я научилась уже после развода – Рома всегда был против того, чтобы я садилась за руль. Оправдывал это беспокойством за меня, но теперь я понимала – он не желал давать мне слишком много самостоятельности и свободы. Ну или был невысокого мнения о моих способностях и считал, что вождение мне вообще не по силам.

Порой оглядываясь назад, я испытывала жуткое отвращение к своей прошлой жизни. К тому, что ставила на первое место не себя, а мужчину, который того не стоил.

Но прошлое не исправишь, не перепишешь. И я сделала лучшее, что могла – вынесла из этого брака урок о том, как жить нельзя.

После развода мне вообще пришлось многому научиться. В том числе – жить с пониманием, что тебя в любой момент могут предать. И никому нельзя доверять, ни на кого нельзя полагаться, кроме себя самой.

Горький, болезненный урок, зато очень действенный.

Поморщившись, я вернулась мыслями к настоящему.

Невеста желала сделать пробные кадры в салоне, где примеряла свадебное платье. По словам Лены, она волновалась, что на фото платье будет её полнить…

Я усмехнулась. Вспомнила невестой себя – мы с Ромой поженились очень просто. Платье я купила в самом обычном магазине, он пришёл в ЗАГС вообще в джинсах…

И мне тогда это было совсем неважно.

Я воображала, что выхожу замуж за самого лучшего мужчину и просто была счастлива.

Глупая.

Победить ненависть и отвращение к той прежней, бесконечно наивной себе мне было едва ли не труднее, чем пережить сам развод. Первое время я сама себя осуждала, ругала, грызла…

А потом поняла, что это никуда не ведёт, что сама себя уничтожаю этими мыслями. Прошлое нельзя вычеркнуть, можно только принять и сделать из него выводы.

Дойдя до салона, где меня ожидали, я представилась администратору на входе. Та аж подскочила от радости – видимо, невестушка успела и здесь всех доконать – и быстро повела меня в зал. А потом столь же спешно ретировалась, оставив наедине с женщиной в белом.

Она стояла ко мне спиной. Вся её фигура казалась напряжённой, натянутой, как струна. Она мяла кружево юбки пальцами, периодически себя одёргивая, но её руки, словно живя своей собственной жизнью, снова нервно вцеплялись в платье…

Казалось, её гнетет нечто более серьёзное, чем просто волнение о том, как пройдёт свадебная церемония.

Словно в ответ на мои мысли, она вдруг сказала…

– Что, если он передумает?

Я не была уверена, что она обращается именно ко мне, а не просто говорит сама с собой. Но поразило меня больше другое…

Её голос показался мне знакомым.

И в этот момент она резко обернулась, подтверждая мои догадки.

Вскрикнула…

– Ты?! Какого черта тебе тут надо?!

Я усмехнулась. Удобнее перехватила камеру, достала из чехла объектив и начала его прикручивать…

– Ты же сама требовала, чтобы я немедленно приехала… Надежда.

Глава 10

– Что ты несёшь?!

Краски на ее лице стремительно смеялись одна на другую – сначала она покраснела от злости при виде меня, следом – побледнела, наконец осознав смысл моих слов…

И все равно оказалась не готова принять и признать то, что судьба свела нас вот так…

Неожиданно. Иронично.

– Ты пронюхала, что я ищу фотографа, вот и припёрлась! – набросилась она на меня. – Ты хочешь мне отомстить, ты хочешь сорвать мою свадьбу!

Она орала во весь голос, во всю дурь и лицо её от этого покрылось ужасными красными пятнами…

Хмыкнув, я сделала несколько кадров этого уродливого зрелища.

Прокомментировала с насмешкой…

– Выглядишь омерзительно. Добавлю эти чудесные фото в свое портфолио.

– Не смей!

Она бросилась ко мне, попыталась выхватить камеру, но я увернулась. В итоге она с разбегу налетела на манекен, опрокинула его и, запутавшись в собственных юбках, навернулась.

Конечно же, я засняла это все тоже.

А Наденька так и осталась сидеть на полу, будто сломанная кукла. И выглядела при этом уже не взбешенной, а совершенно несчастной.

Но я не испытывала к ней сочувствия. Не после всего, что было.

Бросила ей с издевательским презрением…

– Что, нервы шалят? Выходит, не так уж сильно тебя любит Ромочка, если боишься, что я сорву вашу свадьбу? Раз трясешься, что он передумает?

Я произнесла эти слова и испытала мстительное удовлетворение.

Всего нескольких её фраз мне оказалось достаточно, чтобы понять – у них все сложилось не столь уж прекрасно.

– Пошла вон, – процедила она в ответ сквозь зубы.

Я рассмеялась.

– Я-то уйду. Потому что, разумеется, работать с тобой не стану. Так что ты, истеричка, остаёшься без фотографа.

Она завыла. Дико, по-звериному, словно её нервы окончательно сдали.

– Уйдиии!

Я развернулась в дверям, намереваясь так и поступить.

И в этот момент они распахнулись.

Я ожидала, что это работники салона наконец прибежали на вопли Наденьки, но…

– Надя, какого черта у тебя опять случилось? – раздражённо прогремел на весь зал знакомый голос. – Нафига ты мне звонишь прямо во время совещания и требуешь приехать немедленно?!

Я отступила в сторону. Рома влетел в помещение, лицо его было перекошено от злости…

Захотелось рассмеяться.

Да уж, любовью до гроба у этих двоих, похоже, и не пахло.

Надя, тем временем, истошно завизжала.

– Уходи! Ты не должен видеть меня в платье до свадьбы!

Она неловко вскочила на ноги, заметалась из стороны в сторону и попыталась скрыться за стоявшей в углу ширмой, но второпях зацепилась юбкой за крючок…

Раздался треск. Следом – отборная брань…

Наденька заревела во весь голос – вероятно, поняла, что платью настал конец.

– Дура, что ты бегаешь, как припадочная! – выругался мой бывший муж.

В сторону любви всей своей жизни!

– Моё платьеее, – рыдала она в ответ.

– Меньше смотри тупые американские фильмы! Какая разница, видел я тебя или нет в этой занавеске!

– Дебил, оно порвано! – выла она сиреной.

– А виноват кто?! Ты сама!

Их диалог стремительно перерастал в ссору. Не сдержавшись, я хохотнула.

И тут же поняла, что надо убираться отсюда, пока бывший муж не переключил внимание на меня.

Даже жаль, что не досмотрю до конца эту мерзкую ссору. Может, ещё зрелищной дракой порадовали бы!

Я быстро направилась к выходу, но в этот момент раздалось…

– Оля?!

Я обернулась.

Рома смотрел на меня, как на привидение. Выглядел при этом потрясённым, растерянным…

И были в его взгляде ещё какие-то, непонятные мне эмоции. Но я не собиралась их разгадывать.

– Я уже ухожу, – сообщила ему с усмешкой. – Счастливо оставаться, голубки. Спасибо за занимательное зрелище! Жаль, поп-корна не было.

– Стой!

Я не обратила внимания на этот окрик. Ни одно его слово больше не имело для меня значения.

Я зашагала прочь, но он пошёл следом.

Донёсся крик…

– Рома, куда ты?! А ну вернись! Вернись, я сказала, козел!!!

Я постаралась отключиться от всего этого. Просто выскочила из салона на улицу, открыла свою машину…

Но сесть не успела.

Сильные пальцы сомкнулись у меня на локте.

– Что, так просто уйдешь, дорогая? – раздался над ухом вкрадчивый голос. – И даже не поболтаем, как старые друзья?

Глава 11

Три года.

Три года в попытках смириться с тем, что самый близкий человек предал.

Три года боли от осознания, что отдала ему все, а он никогда меня не любил.

Три года боя со страхами вновь кому-то довериться.

Три года борьбы с отвращением к себе самой.

Это были тяжёлые три года, но очень полезные. Плодотворные.

Из разочарования выковалась трезвая осторожность. Из боли выросла смелость.

Смелость смотреть ему теперь в глаза и не испытывать прежних чувств.

Охватывать взглядом такое родное когда-то лицо ни о чем не жалеть.

Я прошла тяжелый развод. Рома пытался отобрать у меня сына в отместку за то, что посмела претендовать на его имущество, которое, как он считал, заработал исключительно сам. А я не имела прав ни на что. Просто так прислуживала ему пятнадцать лет своей жизни, а как стала не нужна – должна была молча исчезнуть, а не требовать справедливого раздела.

Конечно, он не ожидал, что суд выделит мне хоть что-то – ведь между нами был брачный контракт, заключённый ещё тогда, когда у Ромы только и было, что едва зародившийся бизнес.

По молодости и глупости я подписала тот контракт – ведь выходила замуж по любви, не ради денег, которых у него тогда особо и не было.

К счастью, суд в итоге не оставил нас с сыном совсем без всего – мы получили большую часть дома, где прежде жили, кое-какие деньги и алименты. На бизнес Ромы я не могла претендовать в любом случае – он был начат ещё до брака.

Свою часть дома я в итоге уступила бывшему мужу в обмен на покупку равнозначной по цене квартиры.

Приятно было вспомнить, как он тогда злился, но понимал, что выбора у него нет.

Во время развода я поняла, что этим контрактом муж всегда оставлял себе возможность легко от меня избавиться. Безболезненно и быстро.

Не вышло. Как и обещала – я укусила его напоследок.

А теперь вот он стоял напротив и желал поболтать, как старые друзья?..

Склонив голову набок, я насмешливо поинтересовалась:

– Давно ли мы стали друзьями, Роман? Может, когда ты мне изменил? Или когда при разводе пытался отнять сына и оставить меня вообще без всего?

Он стиснул челюсти.

– Довольна собой? Отняла у меня то, на что не имела права. Я один работал, я один зарабатывал и все принадлежало лишь мне!

Я расхохоталась.

– До сих пор успокоиться не можешь? Я уже слышала все эти крики о том, какой ты молодец, и раньше, в суде. Как же удобно ты забыл том, что сам запрещал мне работать! И насколько же тебе было плевать, что пытаешься оставить ни с чем не только меня, но, в первую очередь, своего сына!

Я выдохнула, ощущая, что чересчур распаляюсь. Он не заслужил видеть ни единой моей эмоции. Только равнодушие.

Окинув его презрительным взглядом, я бросила…

– Что, тяжело содержать продажную дрянь, денег уже не хватает? Приятно было посмотреть на вашу идиллию!

Он молчал. В нем словно боролись полярные эмоции. Ноздри гневно раздувались, но глаза…

В глазах читалась тоска, которую он не в силах был скрыть.

Я отвернулась, намереваясь сесть в машину и уехать.

На этот раз меня остановили не его руки. А голос…

– В этом тоже виновата ты, – произнес он глухо.

Я кинула на него взгляд через плечо.

– Это в чем же?

– В том, что у нас с Надей нет идиллии, как ты выразилась.

Он говорил и прежде наглые и возмутительные вещи, но это заявление меня все же удивило.

Я издевательски хмыкнула.

– В этом весь ты. Обвиняешь в своих несчастьях кого угодно, только не себя самого. Хотя ты сам захотел развода, сам кричал о том, как ты её любишь. А виновата в итоге я. В том, что ушла, надо полагать?

Его взгляд потемнел, глаза сделались почти чёрными.

– Я тебя ненавижу, – прошептал он, но, вопреки словам, в голосе не было злости.

Лишь отчаяние.

Я пожала в ответ плечами.

– Увы, не могу ответить на твои страстные чувства. Мне на тебя просто плевать.

Я открыла дверцу машины, но он схватил меня за запястье. Вынудил посмотреть себе в лицо и вдруг выдал…

– Ненавижу тебя за то, что какого-то черта по тебе скучаю.

Наверно, ни одно его жестокое слово не могло бы поразить меня сильнее, чем это.

Я фыркнула.

– Ты приболел? Бредишь, не иначе.

Он не стал отрицать.

– Может, и так. Тогда я болен уже давно.

Наш диалог от взаимных претензий перешёл уже к совсем странной, совершенно неожиданной теме. И это было куда хуже оскорблений.

Потому что слова о том, что он скучает, били даже больнее, чем то давнее признание в том, что он никогда меня не любил.

– Ну, лечись, – бросила в итоге равнодушно, вырывая у него свою руку.

– Я хочу видеть сына, – произнес он внезапно.

Я презрительно рассмеялась.

– Ну надо же! Хотел бы – увидел, тебе никто не запрещал. Но целых три года ты о нем не вспоминал, был увлечён своей новой-старой любовью. Теперь спроси себя – а нужен ли ты сейчас Никите?

Он не ответил.

Просто обошёл мою машину и сделал то, чего я точно не ждала – сел на переднее пассажирское сиденье. Ещё и пристегнулся, как приличный гражданин!

– Вези меня к сыну, – произнес нагло, приоткрыв дверцу автомобиля так, чтобы я его слышала.

– Выйди вон из моей машины.

– И не подумаю.

Вариантов, что с этим делать, было ровно два.

Везти эту свинью домой, как он того с какой-то стати требовал.

Или бросить машину здесь, уйдя с ключами. А когда он вылезет – забрать.

Жаль, нельзя было просто запереть эту скотину внутри, чтобы сидел и выл, не в состоянии выбраться.

Я скрестила руки на груди.

На ум пришёл ещё один вариант.

– Или ты вылезаешь из моей машины сейчас же… или я вызываю полицию, Вавилов.

Глава 12

Я отсчитала ровно десять ударов сердца – бывший муж так и не сдвинулся с места.

Видимо, до сих пор не воспринимал меня всерьёз.

Зря.

Повторять ещё раз я не стала. Просто вытащила из кармана телефон и набрала сто два.

Когда ответили, быстро проговорила…

– В мою машину пробрался посторонний и не выходит оттуда. Мне страшно, помогите мне!

Рома пулей вылетел из авто, я столь же быстро его закрыла, чтобы он снова туда не залез.

Он отобрал у меня телефон, сбросил звонок…

Гневно накинулся:

– Ты с ума сошла?!

Я вырвала свой телефон из его рук.

– Опять что-то путаешь, козленочек. Это ты вломился ко мне в машину и отказался по-хорошему выйти. Не наоборот.

Он хмыкнул.

– К тебе? А не на мои ли деньги эта машина куплена? На те самые, что ты у меня отсудила?

Я усмехнулась ему в рыльцо.

– Ну, ты же обещал щедро меня содержать, когда запрещал работать. Выходит, хоть одно обещание отчасти сдержал. Хоть и нельзя сказать, что по доброй воле и собственному желанию. Да и щедрость твоя так себе.

Он протяжно выдохнул. Но на этот раз возражать ничего не стал.

А я ощутила, что устала от этого бессмысленного спора. Который никуда не вёл, да и не мог привести. Потому что между нами все было давно уже решено.

Всё было кончено.

Иногда я задумывалась о том, что было бы, приди он ко мне и попроси прощения. Забыла бы я его измену, приняла бы назад?

И понимала – нет. Никогда. Ни за что.

Потому что не смогла бы забыть слова, что он всегда любил другую, а я для него была лишь временной заменой, игрушкой, верной псиной.

Той, кого он, по его словам, воспитал. И, наверно, воображал, что выдрессировал. Так, что я стану слушаться, несмотря ни на что. Как бы он ни бил, как бы ни унижал.

Только вот промахнулся в этих расчётах. Недооценил.

И мне приятно было понимать, что его это до сих пор злит.

Что я тоже нанесла ему хоть какую-то рану.

Мы стояли и молчали. Чего хотел на самом деле он – я не понимала. Точнее – даже не позволяла себе задуматься…

А чего хотела я?

Просто поскорее уехать.

Поэтому отчеканила:

– Отойди от моей машины, Роман. И больше не пытайся в неё залезть. Я уезжаю.

Он поднял вверх руки, словно сдавался в плен.

– Тебе это не поможет, Оль.

Что он имел в виду – уточнять я не стала. Подавила в себе идиотское желание спросить, зачем он вообще за мной побежал, что ему было от меня надо спустя три года после развода?..

Дождавшись, когда он отойдёт, я прыгнула в машину и сразу заблокировала двери, чтобы никто не мог открыть их снаружи.

Завела двигатель и тут же двинулась с места.

Смысл его слов поняла несколько минут спустя, когда заметила, что за мной неотступно следует чёрный внедорожник.

Кто был за рулём я разглядеть не могла, но догадаться было совсем нетрудно.

Конечно, домой я не поехала. Не хотела оказаться в ситуации, когда этот мерзавец станет ломиться ко мне в квартиру.

С этими мыслями я направилась к себе в офис, при котором находилась и моя студия. Там хотя бы была охрана в здании и другие люди.

Хотя я не боялась бывшего мужа. Просто абсолютно не хотела оставаться с ним наедине и вести эти пространные разговоры о том, как он, оказывается, скучал и внезапно воспылал желанием увидеть сына.

Припарковалась на своём привычном месте. Заметила, что он встал неподалёку.

Дождалась, когда Роман выйдет из машины.

Подошла к нему сама.

– Что ещё тебе надо? – выпалила резко, решительно переходя в нападение. – Хотя дай догадаюсь. Хочешь немедленно получить фотки своей невесты с перекошенной от злобы мордой? Эти кадры мне прекрасно удались. Поставишь в рамочку на свой рабочий стол, чтобы не забывать, с кем ты связался.

– Хочу получить второй шанс, – внезапно ответил он.

Глава 13

Я произнес эти слова – и даже испытал странное облегчение.

Потому что внезапно наружу вышло все то, в чем сам себе не позволял признаваться.

Целых три года.

Три года я жил, мирясь со своим выбором, неся за него ответственность…

И просто боялся, что пути назад уже нет.

Как же по-дурацки сложилась жизнь! Чертовы двадцать лет я страдал по одной женщине, ждал её…

А когда дождался – оказалось, что оно того не стоило. И теперь страдания причиняла мысль о том, что потерял единственно настоящее, важное…

Отчаянно искал любовь, а оказалось, что она пятнадцать лет была рядом. Только я её не видел. Не узнал. Не понял.

А теперь вот встретился с бывшей женой лицом к лицу…

И ничего не смог с собой поделать. Все больное, скрытое, тревожащее стало слишком очевидным. И обезоруживающим вихрем в голове промчалась мысль – я хочу все вернуть.

Хочу вернуть ту жизнь, которая, как оказалось, была действительно счастливой.

Оля стояла напротив, и моё сердце бешеным стуком отзывалось на её близость, металось меж разных чувств – от радости к тоске, от нежности к злости…

Она – как воплощение всех жутких мыслей, что от себя гнал. О том, что ошибся. О том, что выбрал не ту женщину… дважды.

А действительно прекрасную, нужную, любящую – потерял.

Только пожив с Надей, стал понимать, где была настоящая любовь, а где – застарелая одержимость.

Идиот. И ведь всегда знал, какая Надя – ведь однажды она уже ясно это показала, но все равно на что-то надеялся, почему-то воображал, что на этот раз все будет иначе…

Не было.

Надя любила только себя.

А Оля – меня.

И оказалось, что второе куда важнее. Что любовь Оли была тем щитом, без которого я ощутил себя сиротливо, потерянно…

Несчастно.

Только вот теперь она смотрела на меня в ответ так, словно этой любви, к которой я так тянулся, так жаждал, в ней не осталось ни капли.

В данный момент она вообще смотрела на меня, как на сумасшедшего.

Возможно, не зря. Я и сам себя таковым ощущал.

Ведь у меня на носу свадьба. А я стою напротив бывшей жены и отчаянно пытаюсь понять, осталось ли у неё ко мне хоть что-то.

Хоть малейшая искра, из которой я мог бы разжечь пламя.

– Мне нужно работать, – произнесла она в итоге. – А слушать этот бред мне попросту некогда.

Такая холодная, такая равнодушная…

Но мне не хотелось верить, что все чувства в ней сгорели дотла. Мы ведь столько лет были вместе…

Она ведь так меня любила.

Не могло это все просто иссякнуть. Нужно лишь найти ниточку этих чувств, потянуть за нее…

Я знал, что она так никого и не встретила, не нашла мне замену. Порой тайком интересовался её жизнью, и каждый раз, как убеждался, что она одна, испытывал облегчение…

Словно тем самым она оставляла для меня дверь приоткрытой. Оставляла шанс вернуться.

А я успокаивал себя этим и не стремился что-либо делать. Упрямо повторял себе, что ушёл к Наде не зря…

– Это не бред. Это правда.

Я решил говорить прямо. Порой ничто так не обезоруживает, как честность.

Оля закатила глаза, словно я был назойливой мухой, от которой ей хотелось отмахнуться.

Наверно, справедливо.

В глубине души я знал, что бесконечно виноват. За то, как все закончилось. За то, как вёл себя при разводе…

За то, что упустил общение с сыном. Я пытался ему звонить, что-то наладить, но Никита меня откровенно ненавидел и я очень скоро попросту сдался. Перестал тратить на это время.

Считал, что всех можно заменить. И жену, и сына…

Оказалось, нельзя.

Я ощущал, что нужно ещё что-то сказать, но слова давались с трудом. Чувств было много, но они никак не желали воплотиться в связные предложения…

В итоге я прокаркал…

– Я очень жалею о том, что мы развелись, Оль.

Она усмехнулась – презрительно, пренебрежительно.

– Так жалеешь, что три года спокойно жил со своей любовницей и решил на ней жениться. В логике тебе не откажешь, Вавилов. Надеюсь, ей ты тоже подсунул брачный контракт? Или Наденьке готов последние трусы при разводе отдать?

– Спокойно – не жил, – ответил ей хрипло.

Абсолютная правда.

Надя довольно скоро показала свое истинное лицо. А я продолжал за неё цепляться, потому что больше было не за кого. Потому что никак не мог признать, что совершил самую страшную ошибку в своей жизни. И продолжал упрямо идти этой кривой дорожкой…

Каким же идиотом теперь выглядел даже в собственных глазах!

Знал, что эта женщина мне не подходит, что просто меня использует и все равно сдался перед её требованиями на ней жениться.

А Оля рассмеялась.

– Да уж, отношения у вас с огоньком, Рома. Надеюсь, спалите друг друга к чёртовой матери. А меня в это все не вмешивай. Для меня ты давно пустое место. Прощай.

Она развернулась и пошла обратно к своей машине.

Мне осталось лишь проводить её взглядом…

И пообещать себе, что это ещё не конец.

Я непременно найду способ вернуть все назад.

Глава 14

Открыв глаза следующим утром, первое, что я вспомнила – это встречу с бывшим и его невестой накануне.

Хотя именно это предпочла бы забыть.

Впрочем, не могла отрицать, что его слова о том, что он жалеет о нашем разводе, доставили мне мстительное удовлетворение.

Лучше бы, конечно, вообще ничего не испытывать ни от вида Ромы, ни от его признаний, но, похоже, вся эта история во мне до конца так и не отболела.

Помнила все так остро, словно это было вчера. Помнила каждое его жестокое слово.

Помнила боль, которую тогда испытывала.

И мне до сих пор хотелось, чтобы он тоже страдал. Чтобы поплатился за то, как поступил со мной и со своим сыном.

А ведь у нас вырос такой прекрасный мальчик! Почти уже мужчина. И он заслуживал любви отца. Заслуживал, чтобы отец им гордился.

Но когда Никита отказался остаться с Ромой при разводе – словно вовсе перестал для него существовать. И это было несправедливо, обидно, жестоко.

Я ощутила, что с кухни тянутся ароматы еды. Похоже, сын поднялся раньше меня и приготовил завтрак.

Накануне я вернулась поздно – пришлось компенсировать время, потраченное на Рому и его придурочную бабу, дополнительными часами работы в офисе.

Никита к моменту моего возвращения уже спал. Поэтому пока ничего не знал о том, что вчера произошло.

Поднявшись, я устало зевнула – выспаться совсем не удалось – и в пижаме прошлепала на кухню.

Сын и в самом деле хозяйничал у плиты – в свои шестнадцать такой самостоятельный, такой заботливый…

Накатила бескрайняя нежность.

Если я за что-то и испытывала благодарность к бывшему мужу, так это за то, что мы родили Никиту.