Текст книги "Прогулка среди могил (другой перевод)"

Автор книги: Лоуренс Блок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 11

По воскресеньям мы с Джимом Фабером обычно ужинаем в китайском ресторане, хотя изредка ходим и куда-нибудь еще. Мы встретились с ним в половине седьмого в обычном месте, а чуть позже семи он поинтересовался:

– Ты опаздываешь на поезд? За последние пятнадцать минут ты трижды посмотрел на часы.

– Извини, не заметил.

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет, просто у меня еще сегодня кое-какие дела. Но у нас полно времени. Мне нужно быть на месте в половине девятого.

– Я сам иду на встречу «Общества анонимных алкоголиков» к половине девятого, но, сдается мне, в твоем расписании на это время есть что-то другое.

– Верно. Я ходил на встречу днем, потому что знал, что вечером занят.

– Это твое свидание… Ты не потому волнуешься, что идешь на какую-то пьянку?

– Господи, нет! Там не будет ничего крепче кока-колы. Разве что еще джолт.

– Это что, новый наркотик?

– Напиток из колы. Похож на вкус, только кофеина в два раза больше.

– Не думаю, что тебе это нужно.

– Я и не собираюсь пробовать. Хочешь знать, куда я отправлюсь после ужина? Сниму номер в гостинице под фальшивым именем, а потом приглашу к себе троих мальчиков-подростков.

– Больше ничего не говори.

– И не собираюсь. Тебе и не светит узнать о готовящемся преступлении.

– Ты собираешься совершить преступление с тремя парнишками?

– Это они будут совершать преступление. А я – только наблюдать.

– Возьми еще морского окуня, – предложил Джим. – Он сегодня весьма недурен.

К девяти часам вечера наша четверка собралась в номере стоимостью 160 долларов в сутки гостиницы «Фронтенак». Этот отель на 1200 номеров был отстроен несколько лет назад на японские деньги, но впоследствии продан голландцам. Расположен он на углу Седьмой авеню и Пятьдесят третьей улицы, и из окон снятого мною номера на двадцать восьмом этаже был виден Гудзон. Во всяком случае, его можно было бы увидеть, если бы шторы не были задернуты.

На шкафу грудилась куча снеди, включая и сырные палочки, но без лепешек. В маленьком холодильнике стояло три вида колы, по шестиштучной упаковке каждой. Телефон переставили с тумбочки на стол, к трубке прикрепили прослушивающее устройство, а сзади к аппарату приделали штуку под названием «модем». Рядом пристроился лэптоп Конгов.

Я снял номер под именем Джона Гундермана, проживающего на Хилкрест-авеню в Скоки, штат Иллинойс. Заплатил наличными, включая пятьдесят долларов за пользование телефоном и мини-баром. На мини-бар мне было наплевать, но телефон нам был необходим. Именно за этим мы сюда и пришли.

Джимми Гон сидел за столом. Его пальцы летали по клавиатуре компьютера и кнопкам телефона. Дэвид Кинг, хоть и притащил для себя стул, стоял и смотрел на монитор через плечо Джимми. Вначале он пытался мне объяснить, каким образом модем позволяет компьютеру подключиться к другим компьютерам через телефонную линию, но это было все равно что объяснять основы неевклидовой геометрии мыши-полевке. Даже когда я разобрал слова, которыми он изъяснялся, я так ни черта и не понял, о чем он, собственно, толковал.

Конги ради такого случая облачились в костюмы с галстуками, но только лишь для того, чтобы пройти через гостиничный холл. Едва они вошли в номер, как пиджаки и галстуки оказались сваленными на кровати, а рукава рубашек закатаны по локоть. Ти-Джей выглядел как обычно, но в холле на него никто не рявкнул. Он явился с пакетами, полными еды, в обличье мальчика-посыльного.

– Мы вошли, – сообщил Джимми.

– Прекрасно!

– Ну, мы вошли в систему НЙГТС, но для нашего дела это все равно что войти в гостиничный холл, тогда как нужно быть в номере на четвертом этаже. Ладно, попробуем дальше.

Его пальцы снова заплясали по клавиатуре, и на мониторе высветилась комбинация цифр и букв. Подождав немного, Джимми воскликнул:

– Опять сменили пароль, сволочи! Знаете, сколько они тратят усилий, чтобы помешать таким, как мы?

– Как будто им это поможет.

– Если бы они тратили столько же усилий на улучшение системы…

– Глупо.

На мониторе сменялись буквы и цифры.

– Черт побери! – Джимми потянулся за банкой колы. – Знаешь, о чем я думаю?

– Время перейти к нашей программе «личность – личность», – ответил Дэвид.

– Именно. Пора использовать твое умение общаться с людьми.

Дэвид кивнул и взял трубку.

– Некоторые именуют это «социальной инженерией», – сообщил он. – Со служащими НЙГТС этот номер проходит сложнее, потому что их предупреждают о наших звонках. Единственное, что спасает, это что там работают полные идиоты.

Он набрал номер и бодро затараторил:

– Привет, это Ральф Уилкс. Проверяю вашу сеть. У вас ведь проблемы с выходом на сеть «Космос», так?

– Они у них всегда, – прошептал Джимми. – Так что вопрос кстати.

– Ага, точно, – продолжал тем временем Дэвид. Последовала длинная реплика на профессиональном жаргоне, которого я не понял, затем: – Так, а теперь как вы туда входите? Какой пароль? Верно, не надо мне его называть, вы и не должны, это секрет. – Дэвид закатил глаза. – Ага, нам тоже по этому поводу мозги выкручивают. Слушай, не давай мне код, просто набери его у себя на клавиатуре.

На нашем мониторе появились цифры и буквы, и Джимми быстро набрал их.

– Чудненько, – сказал Дэвид. – А теперь сделай то же самое с кодом на «Космос». Не называй его мне, просто набери. Угу.

– Прекрасно, – пробормотал Джимми, когда на мониторе высветилась очередная строчка. Он быстренько ввел код.

– Должно сработать, – сказал Дэвид кому-то там, с кем беседовал. – Думаю, у вас теперь проблем быть не должно. – Он положил трубку и глубоко вздохнул. – И, полагаю, у нас теперь тоже проблем не будет. «Не говори мне номер, просто набери его. Не говори мне, дорогая, просто скажи моему компьютеру».

– Порядок! – воскликнул Джимми.

– Мы вошли?

– Вошли.

– Вау!

– Мэтт, какой у вас номер телефона?

– Не звони мне, – буркнул я. – Меня нет дома.

– Я и не собираюсь. Хочу лишь проверить вашу линию. Так какой номер? Впрочем, не важно, не надо говорить, сам узнаю. Мэттью Скаддер. Западная Пятьдесят седьмая улица, так? Знакомо?

Я глянул на монитор.

– Это мой номер телефона.

– Угу. Рады? Хотите, чтобы я его изменил на какой-нибудь попроще?

– Если вы обратитесь в телефонную компанию с просьбой сменить номер, у них на это уйдет неделя или около того. А мы можем это проделать сию минуту.

– Пожалуй, я сохраню прежний.

– Как угодно. Угу. У вас все довольно простенько, так? Нет ни переадресовки звонков, ни режима ожидания. Живете в отеле, связь через коммутатор, так что режим ожидания вам, может, и не нужен, но вот переадресовка вам просто необходима. Предположим, вы часто находитесь у кого-то дома. Тогда все звонки будут автоматически переадресовываться туда.

– Не уверен, что мне это так уж необходимо.

– Так ведь на халяву же.

– А я полагал, что за это идет ежемесячная оплата.

Джимми ухмыльнулся, продолжая стучать по клавиатуре.

– Для вас – бесплатно, потому что у вас влиятельные друзья. С настоящего момента вы счастливый обладатель автоматической переадресовки, с приветом от Конгов. Мы сейчас в системе «Космос», и в ней я внесу необходимые изменения. Программа, высчитывающая вашу плату, об этом не узнает, так что вам это ничего стоить не будет.

– Тебе виднее.

– Для междугородки вы пользуетесь Эй-ти-энд-ти, как я вижу. А не «Спринт» или Эм-си-ай.

– Не думаю, что я на этом много бы сэкономил.

– Ну так я переведу вас на «Спринт». Это сэкономит вам целое состояние.

– Правда?

– Угу. Потому что НЙГТС будет переадресовывать ваши звонки через «Спринт», которая об этом знать не будет.

– Так что и счета предъявлять не будет, – добавил Дэвид.

– Ну, не знаю…

– Доверьтесь мне.

– О, да я не сомневаюсь в правдивости твоих слов. Просто не знаю, как к этому отнестись. Это ведь фактически кража.

– Мы ведь говорим о телефонной компании, – изумленно поглядел на меня Джимми.

– Понимаю.

– И вы думаете, они от этого обеднеют?

– Нет, но…

– Мэтт, когда вы звоните из автомата, а аппарат потом случайно возвращает вам четвертак, вы что делаете? Заберете его или сунете обратно?

– Или перешлете его им по почте? – ехидно усмехнулся Дэвид.

– Идея понятна, – согласился я.

– Всем нам ведь хорошо известно, что происходит, когда автомат просто лопает монетку и при этом не соединяет. Так что с учетом этого можно вполне позволить себе немножко надурить телефонщиков.

– Пожалуй, так, – признал я.

– Таким образом, отныне вы имеете бесплатную междугородку и переадресовку. Для переадресовки нужно ввести определенный код. Для этого вам следует всего лишь им позвонить и сказать, что потеряли инструкцию. Они тут же продиктуют. Только и всего. Ти-Джей, а у тебя какой телефон?

– Нету.

– Ну, тогда назови номер любимого автомата.

– Любимого? Не знаю… Да и в любом случае не знаю их номеров.

– Ну так просто выбери какой-нибудь и скажи где.

– Есть три автомата в Порт Оторити, которыми я частенько пользуюсь…

– Не годится. Слишком много, невозможно определить, об одном ли том же идет речь. Может, выберешь автомат на каком-нибудь углу?

– Ну, тогда на углу Восьмой и Сорок третьей, – пожал плечами Ти-Джей.

– В нижней части, верхней?

– Нижней, на восточной стороне улицы.

– Хорошо, давай-ка… вот, нашел. Пиши номер.

– Смени его, – предложил Дэвид.

– Хорошая мысль. Сделаем что-нибудь попроще. Как насчет Ти-джей-5-4321?

– Как будто мой личный телефон? Эй, мне это нравится!

– Давай-ка проверим, не занят ли он. Увы, кто-то его уже взял. Пойдем тогда в другом направлении. Ти-джей-5-6789. Без проблем. Теперь он твой. Как заказывали.

– Так просто? – удивился я. – Разве первые три знака не привязаны к определенному району?

– Вообще-то да. Но их меняют. К тому же они имеют отношение лишь к конкретной линии и никоим образом не касаются номера, который вы набираете. Это то же, что и пин-код, который вы набираете, снимая деньги через банкомат. Всего лишь опознавательный знак.

– Код доступа, если хотите, – добавил Дэвид. – Доступа к телефонной линии, а также указатель маршрута для звонка.

– Давай закончим с твоим телефоном, Ти-Джей. Это ведь платный автомат, верно?

– Верно.

– Неверно. Был платный. А стал бесплатный.

– Вот так вот запросто?

– Вот так запросто. Конечно, через некоторое время какой-нибудь идиот сообщит об этом компании, но ты все равно успеешь сэкономить несколько монеток. Помнишь, как мы играли в Робин Гуда?

– О, вот была потеха! – с энтузиазмом воскликнул Дэвид. – Мы ночью звонили из Международного торгового центра с автоматов, и конечно, первое, что сделали, это переделали их в бесплатные…

– …иначе нам пришлось бы скармливать им монетки все ночь напролет, что, согласитесь, глупо…

– …и Джимми сказал, что телефоны должны быть бесплатны для всех, как и подземка. Там следовало бы убрать турникеты…

– …или сделать так, чтобы они пропускали без проездного. Что можно было бы запросто проделать, если бы они были компьютеризированы. Но турникеты в подземке механические…

– …что довольно примитивно, если подумать…

– …но с телефонами-автоматами мы вполне могли провернуть этот номер, и в течение двух часов…

– …скорее полутора…

– …мы, проникнув в «Космос» или в «Мицар»…

– …нет, «Космос»…

– …переключали один автомат за другим, делая их бесплатными…

– …И Джимми это понравилось, знаете, «власть народу», и все такое прочее…

– …мы переключали телефоны, пока это нам не надоело. – Джимми посмотрел на меня. – И знаете что? Иногда я понимаю, почему сотрудники НЙГТС хотят нас всех передушить. Если посмотреть на проблему с определенной точки зрения, мы, по большому счету, для них огромный гвоздь в ботинке.

– И что?

– А то, что их точку зрения тоже нужно понимать.

– Нет, не нужно, – запротестовал Дэвид Кинг. – Это последнее, что нужно понимать. Это все равно, что соболезновать «синим воротничкам».

Джимми Гон тут же заспорил, и пока они препирались, я сходил за очередной банкой колы. Когда вернулся к месту боевых действий, Джимми Гон сказал:

– Ну ладно, теперь мы в бруклинской сети. Повторите мне тот номер.

– Я глянул в книжку и продиктовал ему номер Кенана Кури. Джимми набрал его на компьютере. На мониторе появились еще какие-то цифры и буквы, совершенно ничего для меня не значащие. Пальцы Джимми стремительно бегали по клавиатуре, и на дисплее появились имя и адрес моего клиента.

– Это ваш друг? – поинтересовался Джимми, на что я кивнул. – В данный момент он не говорит по телефону.

– Ты и это можешь узнать?

– Конечно. Если бы говорил, мы бы услышали. Так можно подслушать кого угодно.

– Только это так скучно.

– Ага, мы иногда этим баловались. Думаешь услышать что-нибудь горяченькое, или там о преступлении, или шпионские штучки. Но на самом деле слышишь всякую ерунду типа: «Купи по дороге пакет молока, милый!» Тоска!

– К тому же у большинства каша во рту. Шепелявят и чавкают. Так и хочется сказать: «Выплюнь и умолкни».

– Конечно, есть еще секс по телефону.

– Ох, не напоминай!

– Любимое развлечение Джимми. Три доллара минута, счет на ваш телефон. Но если звонишь из автомата, который сделал бесплатным, то халява.

– Но это дрянь та еще. Впрочем, как-то раз мы просто прослушали несколько таких линий.

– А потом встряли и начали комментировать. Тот парень аж подлетел. Он-то ведь платил за приватную беседу с той дамочкой. У которой такой сказочный голос…

– И рожа, как у Годзиллы, скорее всего. Но через телефонную трубку этого не видно.

– …а тут Джимми влезает в разговор и портит ему всю малину.

– Девушка тоже офигела.

– Девушка, как же! Скорее бабушка.

– Она раскудахталась: «Кто говорит? Где вы? Как вы попали на эту линию?»

В течение всего диалога Джимми Гон одновременно беседовал с компьютером. Подняв одну руку, он потребовал тишины, другой продолжал стучать по клавиатуре.

– Порядок. Теперь назовите мне дату. Март месяц, так?

– Двадцать восьмого.

– Так, месяц третий, число два-восемь. И нам нужны звонки на 04-053-904.

– Нет, его номер…

– Это номер его линии, Мэтт. Помните разницу? Хм, так я и думал. Нет данных.

– И что это значит?

– Это значит, что мы мудро поступили, прихватив кучу жратвы. Кто-нибудь принесите мне сырных палочек. Придется нам тут посидеть некоторое время, только и всего. Вас интересует, куда он сам звонил, раз уж мы сейчас в этой части программы? Жаль упускать возможность.

– Почему бы и нет?

– Так, посмотрим, что мы имеем. Нет, вы только поглядите! Эта штука вроде как не желает ничего мне сообщать! Ладно, тогда попробуем вот это. Угу. Хорошо, а теперь…

И система начала выдавать список звонков в хронологическом порядке начиная с полуночи. Два звонка около часа ночи, следующий в 8.47. Еще один звонок утром и несколько в начале дня. Затем ничего вплоть до 14.51 и 15.18, когда он по полторы минуты разговаривал с братом. Телефон Питера Кури я узнал.

И больше ничего.

– Хотите что-то записать, Мэтт?

– Нет.

– Ладно. Теперь приступим к сложной части операции.

Не могу сказать, что именно они делали. После одиннадцати они поменялись местами, и за компьютер сел Дэвид. А Джимми бродил по комнате, зевая и почесываясь, потом, сходив в ванную, вскрыл упаковку кексов. В половине первого они снова поменялись. Дэвид принял душ. К этому времени Ти-Джей спал сном праведника, не потрудившись раздеться и разуться. Он посапывал, вцепившись в одну из подушек так, как будто кто-то пытался отнять ее у него.

В половине второго Джимми воскликнул:

– Черт побери! Не могу поверить, что нигде нет входа в Эн-пи-эс-эн!

– Дай сюда телефон! – Дэвид набрал номер, возмущенно всхрапнул, разъединил и набрал заново. С третьей попытки ему удалось дозвониться.

– Алле? С кем я говорю? Прекрасно. Слушай, Рита, говорит Тэйлор Филдинг с Эн-ай-си-эн-эй-си Центральной, у меня тут пятая категория срочности. Мне нужен ваш код доступа в Эн-пи-эс-эн и пароль, пока информация не дошла аж до Кливленда. Пятая категория срочности, ты что, оглохла? – Он внимательно выслушал, затем протянул руку в клавиатуре. – Рита, ты прелесть. Я тебе жизнью обязан. Нет, кроме шуток. Представляешь, до тебя я нарвался на двух дур, которые не знают, что пятая категория имеет приоритет. Ага, ну так это потому, что ты очень внимательна. В случае чего я беру ответственность на себя. Ага, и тебе того же. Пока.

– Беру ответственность на себя, – ехидно протянул Джимми. – Мне нравится.

– Ну, мне показалось, что это будет не лишним.

– А что это за хреновина, пятая категория срочности?

– Понятия не имею. А что такое Эн-ай-си-эн-эй-си Центральная? И кто такой Тэйлор Филдман?

– Ты сказал, Филдинг.

– Ну, он сменил фамилию. Был Филдман, стал Филдинг. И вообще, старик, я все это нагородил, чтобы произвести впечатление на Риту.

– И у тебя это наверняка получилось. Ты действительно выглядел отчаявшимся.

– А почему бы мне не отчаяться? Половина второго ночи, а мы даже еще не проникли в Эн-пи-эс-эн.

– Теперь проникли.

– Как мило. И знаешь что, Гон, эта пятая категория – та еще штучка. Режет бюрократические препоны, как нож масло. «У меня тут вызов пятой категории срочности». Старик, это было все равно, что высадить дверь.

– «Рита, ты прелесть».

– Старик, так ведь я почти влюбился. Мне было просто необходимо ей это сказать. А концу разговора у нас с ней, кажется, даже завязались определенные отношения.

– Ты собираешься ей еще позвонить?

– Готов поспорить, что теперь вытяну из нее любой пароль, если только она не допрет, что я ее надуваю. А так в следующий раз мы с ней будем болтать как старые друзья.

– Позванивай ей изредка, – посоветовал я, – разговаривай на отвлеченные темы.

– То есть просто поболтать?

– Вот именно. Можешь сам ей что-нибудь рассказать, но не пытайся ничего из нее вытянуть.

– Интересная мысль…

– Зато потом, позже…

– Понял! – воскликнул Джимми. – Мэтт, я не знаю, владеете ли вы десятипальцевым методом или как у вас с координацией рука-глаз, и вы совершенно ничего не смыслите в современных технологиях, но я вам должен вот что сказать: у вас сердце и душа истинного хакера!

По словам Конгов, самое интересное началось тогда, когда они проникли в Эн-пи-эс-эн, что бы эта аббревиатура ни значила.

– Именно эта часть совершенно захватывающая с технической точки зрения, – объяснил Дэвид. – Потому что мы пытаемся извлечь данные, которые, по мнению служащих НЙГТС, извлечь невозможно. Они бы вам это сказали в любом случае, чтобы отвязаться, но отчасти они говорили правду или думали так. Потому что на самом деле они просто не имеют понятия, как эту информацию получить. Так что в некотором смысле нам нужно изобрести новую программу и скормить ее их системе, чтобы она выдала необходимые вам данные.

– Но если вы не задействованы непосредственно в техническом процессе, – добавил Джимми, – вам совершенно незачем просиживать штаны с нами рядом.

Ти-Джей, к этому времени уже проснувшийся, стоял за спиной Дэвида и смотрел как загипнотизированный на монитор. Джимми взял из холодильника банку джолта, а я плюхнулся в кресло. Дэвид был совершенно прав, мне незачем было стоять у них над душой, поэтому я устроился поудобнее и следующее, что почувствовал, это как Ти-Джей трясет меня за плечо, зовя по имени.

– Должно быть, заснул, – произнес я, открыв глаза.

– Ага, ты спал. Даже храпел немного.

– Который час?

– Почти четыре. Сейчас будут твои звонки.

– А нельзя их просто распечатать?

Ти-Джей повернулся и передал просьбу. Конги покатились со смеху. Овладев собой, Дэвид напомнил, что у нас нет принтера. Я чуть было не брякнул, что мой опекун – владелец типографии, но вовремя спохватился.

– Ну да, конечно. Прошу прощения. Я еще толком не проснулся.

– Сидите, мы сейчас сами для вас все перепишем.

– Я принесу тебе джолта, – предложил Ти-Джей. Я сказал, что не стоит, но он все равно принес мне банку. Отпив глоток, я понял, что мне хотелось совсем не этого. Поднявшись, я потянулся, чтобы размять затекшие мышцы спины и шеи, и подошел к столу, где Дэвид Кинг работал с компьютером, а Джимми Гон переписывал информацию с экрана.

– Вот и они, – произнес я.

Все звонки виднелись на дисплее, начиная с первого в 15.30, когда Кенан Кури узнал, что жена пропала. Затем три звонка с равным интервалом в двадцать минут, последний из которых в 16.54. Кенан позвонил брату в 17.18, а похитители ему опять позвонили в 18.04, прямо перед появлением Питера Кури в доме на Колониал-роуд.

Шестой звонок последовал в 20.01. Должно быть, тот, когда им приказали ехать на Фаррагут-роуд, откуда их отправили на улицу Ветеранов. Затем братья вернулись домой, после того как их заверили, что Франсин привезут туда, и они прождали в пустом доме до 22.04, когда последний звонок направил их к «форду-темпо», где в багажнике лежало расчлененное тело Франсин.

– Это было весьма поучительно, – сообщил Дэвид. – Потому что мы не могли прерваться, понимаете? Там были нужные вам данные, поэтому мы не могли выйти из системы. Когда хакерствуешь, как только надоедает и становится скучно, закругляешься и идешь заниматься чем-нибудь другим. Но сегодня нам пришлось преодолеть скуку и идти до конца.

– Что оказалось еще скучнее, – добавил Джимми.

– Но мы многому научились. Правда, научились. Если придется еще раз провернуть то же самое…

– Боже упаси!

– Ага, но если все-таки придется, то мы управимся вдвое быстрее. Даже еще раньше, потому что поиск ускоряется в два раза, когда…

Дальше я не понял ни единого слова и перестал слушать вовсе, к тому же Джимми Гон протянул мне листок с телефонными звонками, сделанными Кенану Кури двадцать восьмого марта.

– Надо было вам сказать, что утренние звонки не важны, лишь семь последних, начиная с 15.38, – сказал я.

Внимательно изучив листок, я увидел, что Джимми аккуратно переписал все: время звонка, номер линии звонившего, номер телефона, с которого шел звонок, и продолжительность разговора. Было много лишней информации, но я не стал говорить ребятам об этом.

– Семь звонков, все с разных телефонов, – прокомментировал я. – Нет, вру. Одним телефоном пользовались дважды. Второй и седьмой звонки.

– Вам это нужно?

Я кивнул.

– Но что мне это дает, вот в чем вопрос. Может, многое, а может, и вовсе ничего. Я этого не узнаю, пока не выясню, кому принадлежат эти телефоны.

Они молча на меня уставились. Я ничего не понял, пока Джимми Гон не снял очки и недоуменно не заморгал.

– Пойти в обратном направлении? У вас есть мы, сидящие в самом сердце Эн-пи-эс-эн, и вы считаете, что вам придется сделать это самому?

– Ладно, кончай базар, – хмыкнул Дэвид и повернулся к компьютеру. – Так, назовите мне первый номер.

Все звонки шли из автоматов.

Этого-то я и боялся. До сих пор похитители действовали достаточно профессионально, так что не было никакого резона полагать, что они не позаботятся о том, чтобы их невозможно было отследить по телефонам, с которых они звонили.

Но почему каждый раз другой автомат? Это было трудно понять, но один из Конгов выдвинул довольно связную теорию. Похитители приняли меры предосторожности на случай, если Кенан Кури предупредил кого-то, кто мог подключиться к линии и определить, откуда звонят. Ведя короткие разговоры, они могли быть совершенно уверены, что в случае чего прослушивающий просто не успеет отследить, откуда идет звонок. А меняя автоматы, они надежно страховались на случай, если Кури все же сумел отследить звонок, и телефон вычислили.

– Потому что теперь можно мгновенно определить, откуда звонят, – объяснил Джимми. – На самом деле, имея подключение к сети, как сейчас, номер высвечивается на дисплее автоматически.

Тогда почему прокол с последним звонком? Потому что к этому моменту они уже точно знали, что можно не волноваться. Кури сделал все, что от него требовали, не попытался вмешаться, когда выкуп забирали, и им больше не нужно было принимать лишних мер безопасности. Они уже были совершенно уверены, что могут без всякого риска звонить из собственного дома или квартиры, и если бы они это сделали, то были бы у меня на крючке. Но для того не было никакой стоящей причины, чтобы не вылезать лишний раз из дома. Если бы никто из них не захотел оставлять других с выкупом…

Очень плохо. Для разнообразия удача могла бы и улыбнуться.

Но с другой стороны, ночь работы и тысяча семьсот долларов не были потрачены впустую. Кое-что мне удалось выяснить. И не только то, что трое разыскиваемых мною мужчин слишком уж тщательно разработали операцию, чтобы быть всего лишь троицей сумасшедших сексуальных маньяков.

Все автоматы расположены в Бруклине. И охватывали значительно меньшую территорию, чем все дело Кури. Похищение и доставка выкупа начались на Бэй-Ридж, затем – Атлантик-авеню на Коббл-Хилл, следом Флэтбуш и Фаррагут, потом улица Ветеранов и доставка останков Франсин Кури снова на Бэй-Ридж. Был охвачен довольно приличный кусок района, тогда как предыдущие деяния охватывали весь Бруклин и Куинс целиком. Их база могла быть где угодно.

Но телефоны-автоматы расположены относительно недалеко друг от друга. Была бы под рукой карта, и я смог бы точно определить их местонахождение. Но и так ясно, что все они находятся примерно в одном районе, в восточной части Бруклина, к северу от дома Кенана на Бэй-Ридж и к югу от Гринвудского кладбища, где они выбросили тело Лейлы Альварес.

Один автомат на Шестидесятой улице, следующий на Нью-Утрехт, и Сорок первой, так что вряд ли они передвигались пешком. Чтобы позвонить с этих автоматов, они ездили на машине. Но все же их база где-то в этом районе, неподалеку от автомата, по которому звонили дважды. Все уже закончилось, они получили что хотели, и все, что им оставалось, это посыпать соли на раны Кенану Кури. Так чего ради ехать за десять кварталов, не имея на то острой необходимости? Почему бы не позвонить из ближайшей из задействованных к дому будки?

И этот телефон находится на Пятой авеню между Сорок девятой и Пятидесятой улицами.

Своими соображениями я с мальчиками делиться не стал, к тому же нужно было еще раз все хорошо обдумать. Я дал каждому из Конгов по пятьсот долларов, сказав, что очень ценю то, что они сделали. Парни настаивали, что для них это развлечение. Джимми сообщил, что у него голова болит и кисти отваливаются, но оно того стоило.

– Вы двое выйдете первыми, – велел я. – Надевайте пиджаки с галстуками и спокойно идите через главный вход. Я проверю, не оставили ли мы следов в номере, и выясню внизу, сколько должен за телефон. Я, конечно, оставил залог в пятьдесят долларов, но мы висели на телефоне в течение семи часов, и понятия не имею, во сколько это обойдется.

– Елки-палки! – изумился Дэвид. – Он так ничего и не понял!

– Потрясающе! – прокомментировал Джимми.

– А? Чего я не понял?

– Вам не нужно оплачивать телефон, – снисходительно пояснил Джимми. – Все звонки шли в обход коммутатора. Мы могли бы все это время говорить с Шанхаем, а на коммутаторе не осталось бы никаких следов. – Он ухмыльнулся. – Но залог вы им можете тем не менее оставить. Кинг сожрал в мини-баре орехов в шоколаде долларов на тридцать, не меньше!

– То есть тридцать орешков по доллару за штуку, – добавил Дэвид.

– Но будь я на вашем месте, – закончил Джимми, – то просто пошел бы домой.

* * *

Когда они ушли, я расплатился с Ти-Джеем. Он помахал пачкой денег, которую я ему дал, глянул на меня, потом снова на деньги, потом на меня и спросил:

– Это все мне?

– Без тебя ничего бы не вышло. Ты ведь принес и клюшку, и мячик.

– А я рассчитывал где-нибудь на сотню. Я ведь ничего не делал, просто болтался рядом. Правда, ты ребятам заплатил прилично, и я подумал, что и мне немного перепадет. И сколько же здесь?

– Пятьсот.

– Так я и знал, что это прибыльное дельце. Работа детектива мне по душе. У меня получается, и мне это нравится.

– Как правило, это не так хорошо оплачивается.

– Без разницы. Слушай, старик, ну на какой еще работе я могу применить все свои способности?

– Так, значит, ты хочешь стать детективом, когда вырастешь, да, Ти-Джей?

– Зачем ждать. Сейчас и начну.

Я сказал, что первым заданием для него будет выбраться из гостиницы, не привлекая внимания персонала.

– Было бы проще, если бы ты был одет, как Конги, – заметил я, – но придется обходиться тем что есть. Думаю, нам следует уйти вместе.

– Белый мужик твоих лет и чернокожий подросток? Знаешь, что они подумают?

– Угу. Они могут осуждать меня, сколько влезет, если им угодно. Но если ты выйдешь один, могут подумать, что ты обокрал какой-нибудь номер, и обязательно тебя задержат.

– Ага, ты прав. Но ты не рассмотрел все варианты. Номер оплачен на сутки, так? То есть до полудня. А я видел твое жилье, старик, и не хочу тебя обижать, но твоя комната не так хороша, как эта.

– Да, не так. Но она и не обходится мне в сто шестьдесят долларов в сутки.

– Ну, а мне этот номер не будет стоить ни гроша, и я приму горячий душ, вытрусь тремя полотенцами и лягу в эту вот уютную постельку и просплю часиков шесть-семь. Потому что если эта комната и малость получше твоей, то уж наверняка в сто раз лучше того места, где я живу.

– А!

– Так что я повешу снаружи табличку «Не беспокоить» и лягу себе спокойненько. А к полудню выйду отсюда, и никто на меня не взглянет, на такого милого молодого человека, который, должно быть, принес кому-то обед. Эй, Мэтт? Как ты думаешь, могу я позвонить дежурному, чтобы они разбудили меня в половине двенадцатого?

– Думаю, вполне можешь на это рассчитывать, – уверил я Ти-Джея.