Текст книги "Горячая девчонка"

Автор книги: Лори Фостер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

– Любопытно, от кого же? – прищурившись, поинтересовался Сэм. – С кем ты обсуждала этот вопрос?

Ариель ухмыльнулась и передернула плечиками. Ей не хотелось признаваться, что он сам способствовал формированию у нее такого впечатления. Однажды она случайно подслушала доверительный разговор троих братьев, когда пришла проведать Пита. Они не заметили ее появления на заднем дворе и беззастенчиво делились друг с другом своим сексуальным опытом. Впрочем, как успела понять тогда Ариель, им обладали только Сэм и Джил, а Пит тщетно доказывал своим старшим братьям, что и он тоже кое-что в этом смыслит. Джил в шутку обозвал Пита девственником, Пит возмутился, покраснел и стал это яростно отрицать. Но Сэм велел ему уняться и не трепать понапрасну языком, а сходить к опытной проститутке, которая обучит его всем любовным премудростям. Пит усомнился в этом, и Сэм, усмехнувшись, начал сам его просвещать, приводя для наглядности яркие примеры из собственного богатого опыта. Джил и Пит внимали ему, раскрыв рты, а затаившаяся за старым дубом Ариель даже вспотела от перевозбуждения. Но стоило только Питу упомянуть в разговоре ее имя, как Сэм свернул эту щекотливую тему и перевел беседу в другое русло.

Даже теперь, вспомнив, как Сэм объяснял своему младшему брату, что нужно делать с партнершей во время полового акта, чтобы та пришла в исступление и визжала так, словно ее режут, Ариель густо покраснела и почувствовала новый прилив желания. Пауза в их диалоге затягивалась, и она, томно вздохнув, промолвила:

– Ну, к примеру, твои родственники постоянно восхваляют твои амурные победы, утверждают, что все твои знакомые дамы от тебя без ума.

– Разумеется, они всячески расхваливают меня, ведь на то они и родственники, – не без самодовольства заметил Сэм.

– Я только что удостоверилась в справедливости их оценки, – добавила Ариель. – От твоего поцелуя я чуть не потеряла сознание. Мне страшно даже представить, что я испытаю, когда ты уложишь меня в постель. Возьми же меня скорее!

– Не говори так, малышка! Я ведь могу воспринять это всерьез! – предостерег он ее, багровея. Казалось, еще немного, и из его раздувающихся ноздрей повалит пар.

– Но я хочу тебя! – воскликнула она, утратив остатки самообладания.

– Мне кажется, что мне следует преподать тебе несколько уроков, – глядя на ее пухлые губы, сказал Сэм.

– Каких уроков? – с тревогой спросила Ариель, и по спине ее пополз озноб.

– Таких, от которых у тебя пропадет охота дразнить полицейских!

– Но я говорю вполне серьезно, Сэм! Я очень хорошо к тебе отношусь. Я знаю, что ты славный и никогда не обидишь меня…

– Ты надеешься, что я стану церемониться с тобой в постели? Ну, отвечай! Думаешь, я буду послушно исполнять все твои капризы? Хочешь осуществить со мной все свои сексуальные фантазии? Так вот что я тебе скажу: да, я образцовый полицейский, но в постели становлюсь очень плохим парнем.

– Это меня совершенно не пугает! – пылко воскликнула она. – Пай-мальчики меня не привлекают, мне нравятся крутые мужчины, такие как ты!

– Значит, твои ровесники тебя не устраивают? Ну же, отвечай! Эти сосунки не способны довести тебя до экстаза? Я угадал? – Он больно ущипнул ее за щеку, и она тихонько взвизгнула. – А тебе хочется почувствовать подлинный кайф.

Сэм знал, как лучше задеть девчонку за живое, она выводила его из себя, он становился грубым и жестоким.

Ариель сглотнула слюну и повторила:

– Я хочу тебя!

И это была чистая правда. Что еще могла она к этому добавить?

Сэм оттянул кончиком пальца край чашечки бюстгальтера, ухмыльнулся и сказал:

– Что ж, если так, тогда я больше не стану задавать вопросов. Твое желание будет исполнено, вот только играть мы будем по моим правилам, раз уж мы в моем доме.

Услышав такой ответ, Ариель с трудом удержалась на ногах, но все же сумела спросить:

– И каковы же эти правила?

Сэм со зловещим видом отчеканил:

– Правило первое: все это останется в тайне! Я не хочу обижать своего брата. Тебя это условие устраивает?

Ариель это совершенно не нравилось, она лелеяла надежду, что этот упрямый осел, в которого она втрескалась по самые уши, все-таки воспылает к ней ответными нежными чувствами и сделает ее своей единственной девчонкой. Но пытаться объяснить ему это сейчас было бессмысленно и рискованно, отказ принять его условия был чреват нежелательными для нее последствиями. А поэтому она вздохнула и пролепетала:

– Хорошо, я согласна.

Вопреки ее предположению Сэм не просиял, услышав такой ответ, а насупил брови.

Ариель затаила дыхание.

Сверля ее своими голубыми глазами, он скомкал чашечки бюстгальтера и рывком сорвал его с ее грудей.

Ариель ахнула.

В следующий миг его горячая лапа легла на ее трепетный сосок, а цепкие пальцы принялись его теребить, щипать и дергать.

Ариель охнула и шумно задышала. Не прерывая своего странного занятия, Сэм продолжал испепелять ее взглядом, с шумом втягивая ноздрями воздух.

Внезапно ей стало душно, а в тело словно бы впились тысячи крохотных раскаленных иголочек.

– Правило второе! – наконец произнес Сэм. – Будешь делать только то, что я скажу, причем исключительно по моей команде. И не спорь! Будешь послушной – побываешь в раю, и не менее десяти раз. Усвоила? Отвечай!

– У меня один вопрос… – робко промямлила она, переступив с ноги на ногу.

– Никаких вопросов, я не намерен вступать с тобой в дискуссию. В этом доме все должно происходить строго по моему уставу. Понятно? – рявкнул Сэм и дернул за сосок так, что Ариель жалобно пропищала, что согласна на все. Сэм удовлетворенно крякнул и снисходительно промолвил: – Так и быть, спрашивай.

– Скажи, пожалуйста, Сэм, а сам-то ты хочешь меня?

– Пусть моя эрекция тебя не беспокоит, когда будет надо, у меня встанет. Ты ведь именно это имела в виду, крошка?

– Нет! Я подразумевала вовсе не это, – с легким оттенком горечи в голосе ответила она и потупилась, не осмеливаясь признаться в том, что любит его и жаждет ответной любви.

Но Сэм превыше всего ставил преданность другим членам своей семьи, за каждого из которых он чувствовал себя ответственным, а потому скорее бы умер, чем позволил кому-либо обидеть своего родственника.

Ариель готова была отдаться ему со всей страстностью своей темпераментной натуры, но лишь в том случае, если он хотел именно ее, а не вообще женщину. Становиться подстилкой или сексуальной куклой она не собиралась и была полна решимости покинуть этот дом, если бы выяснилось, что Сэмом движет исключительно банальная похоть.

Его ладонь все еще покоилась на ее бюсте, и это мешало ей собраться с мыслями и выразиться более внятно и отчетливо.

– Ты постоянно унижал и оскорблял меня, – запинаясь произнесла она.

– Я? Когда? – с искренним удивлением спросил он.

– Ты намекал, что считаешь меня досадной обузой и полной дурой.

Сэм перестал теребить пальцами ее сосок и, нахмурившись, изрек:

– Если ты подразумеваешь тот маленький спектакль, который ты устроила возле бара, тогда это действительно так… – Он осекся, стиснув зубы, шумно вздохнул и добавил: – У тебя нет ни капли благоразумия! Но из этого не следует, что я считаю тебя тупицей. Нет, я так не думаю! Просто я чертовски перепугался за тебя! Я вообще не переношу, когда при мне кто-то обижает женщину.

После таких его слов у нее отлегло от сердца, и она с жаром воскликнула:

– Но я вовсе не хотела напугать тебя!

– Великолепно! Надеюсь, что это недоразумение. Это все? – сказал он, теряя терпение.

– Не совсем, – пролепетала она. Сэм закатил к потолку глаза.

– Ты нанес оскорбление моему телу! – выпалила Ариель.

– Я? – Он вытаращил глаза. – Каким образом?

– Ты сказал, что у меня тощий зад!

У него отвисла нижняя челюсть. Ариель поняла, что перегнула палку.

– У тебя восхитительный зад, крошка! – успокоившись, произнес Сэм, и в его глазах она прочла неподдельную нежность. – Ну, теперь, полагаю, ты закончила?

– Да, – кивнула она.

– Так вот, раз уж ты затронула тему своей славной попки, я готов поговорить о ней поподробнее, – многозначительно прищурившись, сказал Сэм. – Но не здесь, а в спальне. Ступай сейчас же туда и жди меня, я скоро приду.

– Но почему?

– Так надо! И не задавай вопросов! Просто иди! И не пытайся прикрыть грудь лоскутами, в этом нет необходимости, тебя все равно никто не увидит ни в коридоре, ни на лестнице.

Ариель кивнула и, едва волоча ноги, пошла в его комнату на втором этаже, чувствуя, как покалывание и дрожь внизу живота становятся с каждой минутой все более явственными. Наконец-то Сэм овладеет ею, наконец-то он сделает ее своей женщиной! Она отдаст ему не только свое тело, но и сердце, переполненное надеждой, что ему оно тоже нужно.

Как только Ариель вышла из кухни, Сэм наклонился над раковиной и, повернув кран, ополоснулся холодной водой. В конце концов, он был живым мужчиной, а не стойким оловянным солдатиком, и устоять перед соблазном овладеть женщиной, вот уже несколько месяцев вызывавшей у него вожделение, ему было дьявольски нелегко. У него просто не поворачивался язык отказать ей. Не говоря уже о прочих его органах, настоятельно напоминавших ему, что он состоит из плоти и крови. Сэм взглянул на свою левую ладонь и явственно почувствовал, что кожа еще помнит ее молодую упругую грудь. А как славно будет познакомиться с другими соблазнительными частями ее великолепного тела! Как сладко ему будет заниматься с ней сексом! Но тут Сэму вспомнилось, что это аморально, и он сник.

Однако Ариель считала иначе, он обнадежил ее, пообещал исполнить все ее желания надлежащим образом, и потому просто обязан был сдержать свое слово. Все равно она не оставит его в покое, пока не добьется своего не мытьем, так катаньем. Вот ведь как удивительно все повернулось! Не он униженно стоит перед ней на коленях, умоляя ее стать его женой, а она сама едва ли не хватает его за мошонку и тянет на кровать!

Нет, он должен решительно отказать! Положить конец этому дьявольскому наваждению! Нельзя обижать Пита, он и так до сих пор еще не отошел от потрясения, вызванного смертью отца, бедняжка! Так-то оно так, но вдруг ей действительно безразличен его брат? Или, того хуже, он увлекся другой девчонкой, более покладистой? Так или иначе, для него самого она чересчур молода и неопытна. И вообще они совершенно не подходят друг другу: он слишком занят своей опасной и грязной работой, толком пока не устроен в жизни, она же все еще витает в облаках, не зная ни забот, ни хлопот, и мечтает о рыцаре в белых одеждах. Так пусть же она и дальше спокойненько обитает в этом мире розовых грез! Зачем же ему разрушать ее воздушный замок? Зачем лишать ее девичьих иллюзий?

Еще минут десять Сэм пребывал в мучительных сомнениях и пытался собрать свою волю в кулак. За это время он принял две таблетки аспирина и протер салфеткой с антисептиком кровоподтек на затылке. Ссадина чертовски саднела, что напомнило ему о разбитых локтях и коленках Ариель. А ведь окажись этот негодяй вооружен, он мог бы и покалечить или даже убить ее! От такой мысли на лбу у Сэма выступила испарина, и он снова сполоснул холодной водой лицо.

Она рисковала ради него своей молодой жизнью! Бесстрашно накинулась с кулаками на грабителя. Нет, этим ее походам по злачным местам пора положить конец, пока они не закончились для этой отчаянной безмозглой девицы непоправимой бедой. В конце концов, он полицейский и просто обязан предотвратить несчастье, это его святой долг.

Преисполненный решимости изгнать вселившегося в Ариель беса, Сэм выбежал из кухни в коридор и, перепрыгивая через две ступеньки, стал подниматься в спальню. В голове его уже зрел план дальнейших действий.

Ариель он застал сидящей на кровати. Стоило ему лишь увидеть ее обнаженные груди, голые коленки и алые щечки, как его прошиб горячий пот. Она явно была готова ко всему…

Он замер в дверном проеме, лихорадочно расстегивая пуговицы сорочки, но лишь только попытался снять ее, как его лицо исказилось в болезненной гримасе от резкой боли в ушибленном плече. Сэм выругался и заскрежетал зубами.

– Я помогу тебе! Бедняжка, как ты, должно быть, страдаешь! – вскричала, вскочив с кровати, Ариель и принялась поглаживать его ладонями по груди и рукам, покрытым кровоподтеками.

От ее прикосновения Сэма бросило в жар, и он крикнул:

– Сядь на место! Я справлюсь сам!

Ариель обиженно надула губки и удивленно захлопала своими длинными ресничками.

– Этот негодяй сильно поколотил тебя, Сэм! – воскликнула она. – По-моему, тебе надо поехать в больницу и показаться доктору. Холодными компрессами тут не обойтись. Я помогу тебе спуститься вниз, обопрись на мое плечо!

– Закрой рот и сядь на кровать! – повторил он. Она обиженно пожала плечами и попятилась.

– Еще одно условие, – строго, но уже тише сказал Сэм, – ты не должна дотрагиваться до меня без моего разрешения. И не делай такую жалостливую физиономию, не смотри на меня как на инвалида! Я здоров и полон сил, а эти синяки и ссадины – сущий пустяк, на который не стоит обращать внимания. Случалось, что после дружеской потасовки с братьями я получал и более серьезные травмы. И не думай, что я бравирую и строю из себя крутого парня. Просто все это за пару дней заживет, поверь мне.

Он упал в кресло и, наклонившись, отстегнул от щиколотки маленькую кобуру с револьвером 38-го калибра.

Перехватив изумленный взгляд Ариель, он истолковал его по-своему и пояснил:

– Свое табельное оружие – пистолет системы «Глок» сорокового калибра – я на подобные операции не беру, он такой здоровенный, что его сразу же заметят.

– Но зачем тебе револьвер в баре? – спросила Ариель, с любопытством разглядывая кобуру. – Боже, да у тебя, оказывается, был с собой еще и нож? – с ужасом воскликнула она, когда он задрал вторую штанину и стал отстегивать от лодыжки кожаные ножны.

– Странный вопрос, – пробурчал Сэм, выпрямляясь и переводя дух. – Полицейскому положено иметь при себе оружие. Разве тебе это не известно? У меня есть и другие средства самозащиты – газовый баллончик, дубинка, наручники. Поняла, глупышка?

Глаза Ариель стали похожи на блюдца.

Довольный произведенным на нее впечатлением, Сэм встал, подошел к тумбочке, достал из нее металлический ящик и, положив в него оружие, запер, а ключик сунул в карман брюк. Предприняв эти меры безопасности, он босиком прошлепал до кровати и встал напротив Ариель, подперев кулаками бока.

Она окинула его восхищенным взглядом, жадно втянула ноздрями возбуждающий запах его полуголого тела и, зажмурившись, приготовилась к неминуемому. Однако вопреки ожиданиям ее герой не набросился на нее с жадностью дикаря, а лишь дотронулся кончиком пальца до ее соска. По спине Ариель поползли мурашки.

Полюбовавшись ее грудью, Сэм рывком поставил Ариель на ноги, велел ей стоять смирно и, наклонившись, принялся с жадностью голодного младенца сосать ее набухший сосок.

Ариель вздохнула и, пошатнувшись, едва не рухнула на матрац. В ушах у нее зашумело, перед глазами поплыли оранжевые круги. Сэм недовольно сказал:

– Я сказал: «Стоять!» Так в чем же дело?

– Это вышло непроизвольно, – моргая, ответила она.

Сэм снова припал губами к ее соску – томный стон сорвался с ее пухлых полураскрытых губ, однако она заставила себя стоять, словно статуя. Войдя во вкус, Сэм начал сосать ей другой сосок. Стоны Ариель стали громче, она затрепетала и воскликнула:

– Сэм, не надо!

– Тихо! – Он выпрямился и полюбовался своей работой.

Соски у нее стали алыми и напоминали рожки молодого козленка.

– Это круто, – одобрительно заметил он. – Но будет еще лучше, если ты разденешься.

Ариель закусила губу и промолчала, ее щечки стали пунцовыми, грудь учащенно вздымалась, покрывшись от возбуждения алыми пятнами. Сэм подкупающе улыбнулся и промолвил:

– Раздевайся! Я уложу тебя на кровать и стану целовать тебя везде…

– Везде? – с недоверием выдохнула Ариель.

– Разумеется! Стой так и не шевелись! – Сэм обошел вокруг нее и дернул за язычок молнии на платье.

– От тебя так хорошо пахнет, – прошептала она, одурманенная запахом его тела.

– Неужели тебе нравится запах пота и перегара? – спросил с недоверием он, чувствуя, что у него усиливается эрекция.

– Твоего пота – да, – пролепетала она, дрожа от сладких и чуточку тревожных предчувствий.

Сэм удовлетворенно ухмыльнулся и окинул ее масленым взглядом. Ариель инстинктивно прикрыла бюст ладонями.

– Ты передумала, трусишка? – Сэм изумленно вскинул бровь.

Ариель опустила руки и покачала головой.

– Вот так-то оно лучше! Не нужно прятать от меня свои прелести, глупышка! Кстати, если тебе все это наскучило, скажи мне об этом прямо, и я провожу тебя до дверей.

Она сглотнула подступивший к горлу ком и глубоко вздохнула. Он потеребил ее сосок, рывком стянул с нее платье и сказал:

– Раз ты на все согласна, то переступи через него!

Ариель покорно склонила голову ему на плечо и перешагнула через упавшее на пол платье. Локоны ее белокурых волос коснулись его лица и уха, и теперь уже его охватила дрожь.

– От тебя вовсе и не воняет перегаром, – прошептала она, плотнее прижимаясь к нему грудями. – Ты пахнешь так, как и должен пахнуть настоящий мужчина.

Сэм погладил ее ладонью по голой спине, сжал ягодицу и прохрипел:

– Ты такая красивая, черт бы тебя подрал! Любопытно, а волосы у тебя везде светлые?

Ариель густо покраснела.

– Можешь не отвечать, – сказал Сэм. – Я выясню это сам. Снимай трусики.

Глаза Ариель расширились и словно бы остекленели.

Глава 3

Она никогда еще не чувствовала себя такой незащищенной. Собрав остатки воли в кулак, она судорожно вздохнула и горделиво вздернула носик. Но смелости этот дерзкий жест ей совершенно не прибавил.

– Я жду! – Сэм широко расставил ноги и сложил руки на груди. Его взлохмаченные волосы были усыпаны сверкающими капельками воды, скулы потемнели от щетины, голубые глаза стали синими и блестели от вожделения.

С трудом поборов желание повалить его на пол и, стянув с него брюки, зацеловать до полусмерти, Ариель промямлила:

– Ладно, я сделаю это, если ты так хочешь…

Она зацепила резинку большими пальцами и спустила трусики на бедра. Сэм поддержал ее за локоть и помог ей завершить эту непростую процедуру. Лишь отшвырнув ногой трусики на ворох брошенной одежды, она сообразила, что ей следовало в первую очередь снять обувь. Однако для первого стриптиза даже то, что она не упала, вполне можно было считать успехом. Желая исправить свою оплошность, Ариель попятилась было к кровати, чтобы присесть на нее и наконец-то снять туфельки. Однако Сэм сжал ей локоть и хрипло сказал:

– А вот этого делать не надо! В босоножках твои ножки выглядят еще более привлекательными.

Взгляд его скользнул по ее дрожащим коленям и покрытым синяками бедрам к промежности и прилип к заветной точке внизу лобка. Ариель непроизвольно сдвинула ножки и замерла, охваченная странным предчувствием.

Сэм дотронулся кончиками пальцев до светлого хохолка на лобке, облизнул губы и промолвил:

– Раздвинь пошире ножки!

Он явно вознамерился доконать ее своими испытаниями! Вот если бы он ее снова поцеловал и нежно привлек к себе, тогда ее дрожащие ноги раздвинулись бы непроизвольно. Но это не входило в его намерения! Интуиция подсказывала Ариель, что он хочет вынудить ее струсить и убежать, продемонстрировав тем свою незрелость и неопытность в амурных вопросах.

Что ж, рассудила она, возможно, искушенности ей действительно пока еще недостает, однако все равно она женщина и давно уже стала бы его женщиной не будь он таким упрямым болваном. Ариель стиснула зубы и слегка раздвинула ноги.

Сэм пошевелил кончиком пальца кудряшки на ее лобке, глубокомысленно наморщил лоб и изрек:

– Здесь ты не столь же ярко выраженная блондинка. Однако же если учесть, что твои брови и ресницы тоже чуточку темнее, можно сказать, что это даже симпатично.

Впервые за свои прожитые двадцать четыре года она удостоилась комплимента в связи с оттенком волос на… в общем, на весьма пикантном месте и была этим потрясена. Интимную близость с Сэмом она представляла себе совершенно иначе, без предварительного осмотра ее тела. Ошарашенная столь неординарным поведением мужчины ее мечты, Ариель растерянно заморгала, не находя слов для достойного ответа. Ну зачем же он то и дело загоняет ее в тупик! Ведь пока она медленно раздевалась, воображение нарисовало ей совершенно иную картину любовной прелюдии: она была соткана из умопомрачительных лобзаний, легких ласковых соприкосновений, перерастающих в осознание невозможности отступления, и стремительного перехода к полному раскрепощению.

И все же даже такой поворот событий поверг Ариель в экзальтацию. Смущал ее лишь явственный аромат ее соков, об обильном выделении которых Сэм не мог не догадываться. Он отступил от нее на шаг и приказал:

– Повернись ко мне задом! Я хочу им полюбоваться!

От этого приказа у нее даже потемнело в глазах. Что он замышляет? А вдруг он велит ей наклониться? Дурацкие туфли внезапно сковали ей стопы, бедра словно бы слиплись намертво. Ценой титанических усилии воли она раздвинула-таки ножки и повернулась, оттопырив попку. Сэм похлопал ее по ягодицам:

– Умница! Обожаю эту часть твоего тела!

Ариель оцепенела, охваченная тревожным ожиданием. Щечки ее стали пурпурными и запылали, мышцы напряглись, а нервы натянулись как струны. Сэм засопел, согревая своим шумным и жарким дыханием ее копчик и вдруг, вцепившись в ягодицы руками, прохрипел:

– Ничего прекраснее я в жизни не видел!

Веки Ариель стали непроизвольно опускаться, рука машинально потянулась назад, а пальчики стали нащупывать мужскую гордость Сэма, все еще томящуюся в штанах. Но едва лишь она потянула за язычок молнии, как Сэм сжал ее запястье и строго произнес:

– Нет! Не смей меня щупать! Прижми ладони к бедрам и замри. Ты не вправе делать это без моей команды!

– Но почему мне нельзя тебя потрогать? – низким грудным голосом возразила Ариель, переступая от нетерпения с ноги на ногу. – Ты же трогаешь меня везде!

Сэм усмехнулся и ухватил ее руками за набухшие соски.

Она взвизгнула и простонала:

– Сэм…

– Тебе это нравится? А вот так? – Он потеребил ей соски и легонько подергал их, прижимаясь чреслами к ее ложбинке между ягодицами. Ариель замотали головой. Он принялся покрывать жаркими поцелуями ее спину, шею и плечи. Она закусила нижнюю губу, пытаясь подавить рвущийся наружу утробный стон и покачнулась.

– Ответь мне, Ариель! Тебе это нравится или нет?

– Да! Да! Но я еще хочу ощутить тебя внутри себя! – вскричала она.

– Я так и думал, – удовлетворенно промурлыкал он. – Но не забывай про наш уговор! Если ты нарушишь мои правила игры, у нас ничего не получится!

И он вновь принялся терзать ее набухшие пылающие соски, доводя Ариель до умопомрачения. Стоило лишь ей зажмуриться, как перед глазами у нее начинали вспыхивать искры и вертеться оранжевые круги. Груди обрели форму спелых дынь и ныли, соски зудели, а между ног все пылало, дрожало и плавилось. Сэм же всего этого словно бы и не замечал и продолжал ее ласкать. Доведенная им до исступления, Ариель вскричала:

– Пожалуйста, Сэм! Я больше не могу это терпеть…

И действительно, она явственно ощущала приближение какого-то ужасного взрыва, назревавшего в ее сокровенных интимных глубинах. Бедра ее пришли в хаотичное движение, и стоять спокойно, оттопырив зад, в который упирался эрегированный причиндал Сэма, она уже не могла.

– Ладно! – прохрипел он. – Раздвинь ноги еще шире! Так тебе будет удобнее стоять.

Он провел ладонью по ее животу и неожиданно ухватил ее за влажную промежность. Ариель покачнулась и жалобно заскулила.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – заверил ее он и, раздвинув коленом ее дрожащие ноги, добавил: – Наклонись пониже, чтобы мне было удобнее туда добраться.

С губ Ариель сорвался тихий отчаянный стон.

Сэм дотронулся кончиками пальцев до ее трепетного росистого бутончика – и по ее телу пробежал электрический ток.

Она пронзительно взвизгнула и застонала в полный голос.

Он рассмеялся и радостно воскликнул:

– Я никогда не промахиваюсь! Сейчас я доведу тебя до экстаза, крошка, и ты почувствуешь райское удовольствие. Мне так хочется тебе его доставить! Признайся, что ты рада! Ведь именно этого тебе хотелось?

Ариель замерла, не зная, что ответить. Ей, разумеется, хотелось испытать неземное блаженство, но стоять при этом, как мумия, она вовсе не собиралась.

– Не бойся, глупенькая, – прошептал Сэм, раздвигая пальцами ее половые губы. – Мы с тобой еще непременно прыгнем вместе в кроватку и забьемся в совместном экстазе. Если, конечно, ты не струсишь и не попросишь меня прекратить все это…

Она обиженно промолчала, и он, раздвинув пальцами ее срамные губы, начал поглаживать и потирать ей клитор. Ариель показалось, что она задыхается и вот-вот упадет в обморок.

– Дыши глубже, – посоветовал ей Сэм. – Я чувствую, что ты балансируешь на грани, детка. Интересно, сможешь ли ты сделать это стоя? Это было бы оригинально. Не всякой женщине такое удается. Трудно устоять на ногах, когда на тебя надвигается шквал острых ощущений. Не волнуйся, я не дам тебе упасть.

Он снова начал интенсивно массировать ее самое чувствительное местечко, время от времени дергая рукой за соски или же касаясь ее ануса.

Ариель уставилась невидящими глазами в темное окно и до крови прикусила губу.

– Скажи, если тебе станет больно, – прошептал он.

– Хорошо… – выдохнула она.

Он поцеловал ее в шею, она вздохнула – и он вогнал в нее весь свой средний палец.

Издав утробный рык, Ариель запрокинула голову и затряслась всем телом.

Он самодовольно хмыкнул и просунул туда же еще один палец.

Ариель отрешенно подалась назад и начала быстро двигать бедрами, уже ничего не соображая и повизгивая.

– Там у тебя так жарко и тесно! Ты настоящее сокровище! – глухо произнес он, ускоряя свои манипуляции с ее расплавленной промежностью.

Раздвинув пошире ноги и упершись ладонями в колени, Ариель согнулась в три погибели и целиком доверилась рукам Сэма. Горячие волны неописуемого блаженства растекались по ее напрягшемуся телу, из раскрытого рта вырывалось шумное дыхание и постанывание, а сердце готово было лопнуть. Наконец его сжатые пальцы проникли в нее до упора, она судорожно втянула ртом и носом воздух и, едва лишь Сэм в очередной раз надавил подушечкой большого пальца ей на клитор, завизжала так пронзительно, что у нее самой зазвенело в ушах. Утратив окончательно самоконтроль, Ариель стала совершать буйные, хаотичные телодвижения и надрывно стонать.

Сэм вовремя обнял ее своей мускулистой рукой за тонкую талию и не дал ей упасть и расшибить себе лоб. Одновременно с этим он каким-то непостижимым образом продолжал ритмично вводить в лоно палец. И так продолжалось до тех пор, пока у нее перед глазами не вспыхнуло ослепительно яркое пятно, а ноги не стали ватными. Потом Ариель отключилась и обмякла.

Очнувшись от легкого обморока, она обернулась и увидела, что Сэм с наслаждением сосет свои пальцы, увлажненные ее нектаром. Их пылкие взгляды скрестились. Он вынул пальцы изо рта и поднес их к ее губам. Она вздрогнула, ощутив головокружение. Сэм осторожно уложил ее животом на кровать, лег с ней рядом и погладил по голове. Случайно уколовшись заколкой, он чертыхнулся и, распустив ее волосы, переключился на поглаживание спины и ягодиц.

– Сэм, я хотела бы кое о чем тебя спросить, – робко пролепетала она, прервав его довольное мурлыканье.

– Спрашивай, – великодушно разрешил он и похлопал ее ладонью по попке.

– Ты намерен овладеть мной немедленно или чуточку погодя? – спросила она чуть дыша.

– Какая ты, однако, неуемная! Неужели нельзя полежать немного спокойно? – с легкой досадой пробурчал он. – Тебя следует хорошенько отшлепать за твое скверное поведение!

Ариель обиженно поджала губки и отвернулась. Он только что вознес ее на небеса, однако по-прежнему держался отчужденно. Собравшись с остатками сил и воли, она перевернулась на бок и с укором взглянула ему в голубые глаза. Его ноздри затрепетали от внезапного вожделения, и он скользнул масленым взглядом по ее стройному обнаженному телу.

Ариель воспользовалась этим, чтобы получше разглядеть его покрытую синяками, ссадинами и шрамами волосатую грудь. Несомненно, ему довелось побывать во многих опасных переделках. И вполне могло статься, что старые раны, полученные при выполнении служебных заданий, и не позволяли ему предаться с ней страстной любовной игре! Ариель вдруг устыдилась своего неуемного темперамента и похотливых мыслей, ей захотелось загладить свою вину перед Сэмом, доставить ему удовольствие, не вынуждая его при этом излишне напрягать свое уставшее, израненное и больное тело.

Она наклонилась и поцеловала след от бандитской пули, задевшей его плечо. Он оцепенел и затаил дыхание, интуитивно почувствовав серьезность ее намерений. Ободренная этим, Ариель стала целовать ему грудь и живот, опуская голову все ниже и ниже. Сэм молчал.

Истолковав его молчание как согласие с ее инициативой, она чмокнула длинный шрам у него под мышкой. Дурманный аромат, исходивший оттуда, разбередил в ней столь пылкие желания, что она принялась лобзать все его шрамы и ссадины подряд, словно бы в бреду восклицая:

– Ах, как я тебя хочу, мой милый!

Ее гибкие руки жадно ощупывали его мускулистое тело, бойкий язычок увлажнял горячую, солоноватую на вкус кожу, жаркое дыхание стало перемежаться с томным постаныванием.

Но как только она коснулась кончиком языка его плоского соска, Сэм грубо схватил ее за плечи и встряхнул. И не успела она и глазом моргнуть, как он уложил ее на спину и, сев ей на бедра, прорычал:

– Я ведь запретил тебе прикасаться ко мне!

Ошеломленная и обескураженная такой переменой в его настроении и диспозиции их тел на кровати, Ариель захлопала своими длинными ресницами и промямлила:

– Я исправлюсь! Прости меня! Это произошло случайно!

Сэм сделал свирепое лицо и глухо прорычал:

– Теперь уже поздно каяться!

От испуга у нее полезли на лоб глаза. Неужели он собирается выставить ее вон? Неужели он прогонит ее, так и не позволив убедить его, что вместе им будет просто божественно? Ариель так увлеклась своими предположениями, что слишком поздно заметила наручники в руках Сэма. Он решительно завел ей руки за голову и сжал одной рукой запястья.

– Что ты задумал, Сэм? – встревожено спросила Ариель, извиваясь всем телом.

– Воспользоваться этими браслетами для твоего усмирения, – зловеще ответил он, помахивая наручниками в воздухе.

Она замерла, побледнев от скверного предчувствия. Выражение его лица не сулило ей ничего хорошего. Стальные наручники, которыми он бряцал у нее перед носом, одним лишь своим видом сковывали ее волю. Ариель сглотнула слюну и стиснула зубы, отлично понимая, что он провоцирует ее на протест. Но отступать она не собиралась.