Текст книги "Падшие"
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Возможно, это и имела в виду Арриана, утверждая, что Роланд умеет добывать вещи. Единственным запрещенным предметом, который Люс отчаянно хотела бы достать, был мобильник. Но с другой стороны… Кэм советовал не слушать Арриану насчет того, как все устроено в школе. И возможно, это стоило бы принять во внимание, если бы столько всего на вечеринке не оказалось любезно предоставлено Роландом. Чем больше она пыталась разобраться во всем, тем меньше видела смысла. Возможно, ей стоит довольствоваться тем, что она в достаточной мере «в курсе», чтобы ее приглашали на вечеринки.
— Ладно, отщепенцы, — громко объявил Роланд, чтобы привлечь общее внимание.
Проигрыватель замолк на перерыве между песнями.
— Мы приступаем к вечеринке с переходящим микрофоном, и я принимаю заявки на караоке.
— Дэниела Григори! — выкрикнула Арриана в сложенные рупором ладони.
— Нет! — без промедления откликнулся тот.
— Ох, молчун Григори снова отказывается участвовать, — прокомментировал в микрофон Роланд. — Уверен, что не хочешь исполнить собственную версию «Адский пес идет по моему следу»?
— Думаю, это твоя песня, Роланд, — ответил Дэниел.
Он слабо улыбнулся, но Люс показалось, что улыбка вышла растерянной, просящей: «Кто-нибудь, пожалуйста, переключите внимание на себя».
— В чем-то он прав, народ, — рассмеялся Роланд. — Хотя известно, что караоке под Роберта Джонсона способно очистить комнату от людей.
Он выдернул из стопки альбом Р. Л. Бернсайда и задвинул проигрыватель в угол.
— Давайте-ка лучше отправимся на юг.
Когда электрогитара зазвучала в полную силу, Роланд занял сцену — несколько квадратных футов освещенного луной пола посреди комнаты. Все остальные хлопали в ладоши или топали ногами в такт, но Дэниел опустил взгляд на часы. Люс все еще помнила, как он кивнул ей в вестибюле, когда Кэм приглашал ее. Как будто Дэниел хотел видеть ее здесь. И разумеется, теперь, когда она появилась, он не собирался показывать, что осведомлен о ее существовании.
Если бы только застать его одного…
Роланд столь успешно завладел вниманием собравшихся, что только Люс заметила, как посреди песни Дэниел встал, незаметно протиснулся мимо Молли и Кэма и тихо выскользнул за дверь.
Это был ее шанс. Пока остальные аплодировали, девочка медленно поднялась на ноги.
— Бис! — выкрикнула Арриана и, заметив, что Люс встает со стула, добавила: — О, ну надо же, неужели моя девочка хочет спеть?
— Нет!
Люс хотелось петь перед полной комнатой народу не больше, чем признать настоящую причину, по которой встала. Но вот незадача: она стоит посреди своей первой вечеринки в Мече и Кресте, а Роланд сует микрофон ей под нос. И что теперь?
— Мне… мне просто стало, э-э… жалко Тодда. Что он все пропустил.
Голос Люс вернулся к ней эхом из колонок. Она уже сожалела о своей нескладной лжи и о том, что пути к отступлению не осталось.
— Я решила сбегать вниз и посмотреть, не закончили ли они еще с мистером Коулом.
Похоже, никто из ребят не мог сообразить, как отнестись к этому заявлению. Только Пенн застенчиво окликнула ее:
— Возвращайся скорее!
Молли свысока ухмыльнулась Люс.
— Любовь чудиков, — заметила она в фальшивом умилении. — Как романтично.
Погодите, они что, решили, что ей нравится Тодд? Ох, да какая разница — единственный человек, чье мнение беспокоило Люс, был именно тем, вслед за кем она пыталась уйти.
Не обращая внимания на Молли, девочка поспешила к двери, где ее встретил Кэм со скрещенными на груди руками.
— Составить тебе компанию? — с надеждой спросил он.
Люс покачала головой. В любой другой ситуации она, вероятно, была бы только рада обществу Кэма. Но только не сейчас.
— Я тут же вернусь, — заверила она.
И выскользнула в коридор прежде, чем заметила его разочарование. После гама вечеринки тишина зазвенела у нее в ушах. Только спустя секунду ей удалось расслышать приглушенную беседу за углом.
Дэниел. Его голос она узнает где угодно. Но в том, с кем он разговаривает, она была уверена куда меньше. С девочкой.
— Ну пра-асти, — протянула та, кем бы она ни была, с отчетливым южным выговором.
Гэбби? Дэниел тайком сбежал с вечеринки, чтобы увидеться с этой крашеной блондинкой?
— Это больше не повторится, — продолжила та, — клянусь…
— Это не должно повториться, — прошептал Дэниел тоном, каким обычно ссорятся влюбленные. — Ты обещала, что будешь там — и тебя не было.
Где? Когда? Люс вся извелась. Она осторожно двинулась по коридору, пытаясь не шуметь.
Но двое умолкли. Девочка могла представить, как Дэниел берет Гэбби за руку. Или приникает к ее губам в долгом искреннем поцелуе. Когти всепоглощающей ревности сдавили грудь Люс. Там, за углом, кто-то вздохнул.
— Тебе придется довериться мне, милый, — произнесла Гэбби тем слащавым голоском, за который Люс раз и навсегда возненавидела ее. — Никого другого у тебя нет.
6
НИКАКОГО ИЗБАВЛЕНИЯ
Ярким ранним утром четверга с треском ожил репродуктор в коридоре:
— Внимание, учащиеся Меча и Креста!
Люс со стоном перекатилась на другой бок, но как бы она ни прижимала к ушам подушку, это не заглушало рявканья Рэнди по громкой связи.
— У вас есть ровно девять минут, чтобы явиться в спортзал для ежегодной проверки физической формы. Как известно, мы неодобрительно относимся к опозданиям, так что не мешкайте и приготовьтесь к сдаче нормативов.
Проверка физической формы? Сдача нормативов? В полседьмого утра? Люс уже жалела, что так поздно легла прошлой ночью… и еще дольше не спала, переживая.
Когда она начала представлять, как целуются Дэниел и Гэбби, ее замутило — особым родом тошноты, означавшим, что она ведет себя по-дурацки. Вернуться на вечеринку она не смогла — смогла только отлепиться от стены, прокрасться обратно в спальню и там обдумать странное чувство, охватывающее ее рядом с Дэниелом, которое она по глупости приняла за некую связь. Она проснулась с мерзким послевкусием вечеринки, все еще стоящим во рту. И меньше всего на свете ей хотелось думать о физкультуре.
Люс спустила ноги на холодный линолеум. За чисткой зубов она попыталась представить, что в Мече и Кресте подразумевают под «сдачей нормативов». Пугающие образы товарищей по учебе — Молли, с мрачным видом подтягивающейся на турнике, и Гэбби, легко взбирающейся на тридцать футов по уходящему в небо канату, — мелькали перед ее внутренним взором. Единственное, что она могла сделать, чтобы не выставиться полной дурой — снова, — это попробовать выбросить Дэниела с Гэбби из головы.
Она пересекла южную часть школьного двора, направляясь к спортзалу. Это было большое готическое сооружение с аркбутанами и каменными башенками, которые делали его похожим скорее на церковь, чем на место, где можно хорошенько попотеть. Покрывающее его фасад кудзу шелестело листвой на утреннем ветерке, пока Люс проходила мимо.
— Пенн, — окликнула девочка подругу, заметив ее в спортивном костюме, шнурующую на скамейке кеды.
Люс окинула взглядом ее надлежаще черную одежду и обувь и вдруг испугалась, что прозевала напоминание о форме. С другой стороны, снаружи здания околачивались и другие учащиеся, и все они по виду не слишком отличались от нее самой.
Взгляд Пенн был мутным.
— Как я устала, — простонала она — Слишком увлеклась караоке прошлой ночью. Решила это уравновесить, попытавшись хотя бы выглядеть спортивно.
Люс рассмеялась, пока ее подруга неуклюже возилась с узелком на шнурках.
— Что стряслось с тобой ночью? — спросила Пенн. — Ты так и не вернулась на вечеринку.
— О, — уклончиво отозвалась Люс, — я решила…
— А-ахх! — Пенн заткнула уши. — Каждый звук отдается у меня в мозгу, словно отбойный молоток. Расскажешь потом?
— Ага, — согласилась Люс — Конечно.
Двойные двери в спортзал распахнулись. Оттуда вышла Рэнди в тяжелых резиновых сапогах, держа в руках вечный планшет. Она жестом подозвала учеников, и, один за другим, они стали подходить к ней, чтобы получить назначение.
— Тодд Хаммонд, — объявила Рэнди, когда тот добрел до нее на подкашивающихся ногах.
Плечи Тодда ссутулились, словно круглые скобки, и Люс обратила внимание на остатки въевшегося фермерского загара у основания его шеи.
— Гимнастика, — распорядилась Рэнди, подтолкнув мальчика ко входу.
— Пенниуэзер ван Сикль-Локвуд, — прогремела она, вынудив Пенн съежиться и вновь заткнуть уши. — Бассейн, — сообщила Рэнди, пошарив в стоящей за ее спиной картонной коробке и бросив девочке красный слитный купальник спортивного кроя.
— Люсинда Прайс, — продолжила воспитательница, сверившись с бумагами, и, к облегчению Люс, заключила: — Тоже бассейн.
Девочка протянула руку, чтобы поймать свой купальник в воздухе. Он оказался растянутым и пергаментно-тонким на ощупь. Но по крайней мере, чистым — судя по запаху. Вроде как.
— Гэбриел Гивенс, — объявила Рэнди.
Люс резко обернулась, чтобы увидеть, как ненавистная Гэбби выступает вперед, облаченная в короткие черные шортики и тонкую маечку. Она провела в школе всего три дня… как ей удалось заполучить Дэниела?
— Приве-ет, Рэнди, — поздоровалась Гэбби, растягивая слова в манере, от которой Люс захотелось заткнуть уши — в подражание Пенн.
«Только не бассейн, — взмолилась Люс. — Что угодно, только не бассейн».
— Бассейн, — сообщила Рэнди.
Шагая рядом с Пенн к раздевалке для девочек, Люс старалась не оглядываться на Гэбби, которая вертела, похоже, единственный во всей коробке стильный купальник на указательном пальчике с французским маникюром. Вместо этого девочка сосредоточилась на серых каменных стенах и покрывающей их древней религиозной атрибутике. Она прошла мимо резных деревянных крестов с барельефами Страстей Христовых. На уровне глаз висели ряды поблекших триптихов, на которых выделялись лишь круги нимбов. Люс подалась вперед, чтобы поближе рассмотреть исписанный латынью длинный свиток под стеклом.
— Воодушевляющее убранство, не находишь? — заметила Пенн, кинув в рот пару таблеток аспирина и запив их глотком воды из припрятанной в сумке бутылки.
— Что это такое? — спросила Люс.
— Древняя история. Единственный сохранившийся пережиток тех времен, когда здесь еще служили воскресные мессы, в дни Гражданской войны.
— Это объясняет, почему здание так похоже на церковь, — проговорила Люс, задерживаясь перед мраморной репродукцией «Оплакивания Христа» Микеланджело.
— Они бестолково используют здание, как и в принципе все в этой адской дыре. Я имею в виду: кто вообще устраивает бассейн в здании церкви?
— Ты шутишь, — предположила Люс.
— Хотелось бы. — Пенн закатила глаза. — Каждое лето директору взбредает в голову поручить мне переоформление церкви. Он не признается, но все эти религиозные штуки его заметно беспокоят, — пояснила она. — Беда в том, что, даже если бы мне захотелось в это ввязываться, я бы понятия не имела, что сделать со зданием, не оскорбив, так сказать, всех, включая Бога.
Люс вспомнила безукоризненно белые стены доверского спортзала, ряды профессиональных фотографий с межшкольных соревнований, каждая из которых была снабжена одинаковой темно-синей карточкой с подписью и выставлена в одинаковой золотистой рамочке. Сильнее чтили в Довере только тот коридор, что вел от входа, где висели портреты всех выпускников, ставших сенаторами штата, или получивших стипендию Гуггенхайма [4], или просто заурядных миллиардеров.
— Тут можно было бы повесить снимки выпускников, сделанные в полицейском участке, — предложила сзади Гэбби.
Люс улыбнулась — шутка вышла забавной… и странной, как если бы Гэбби прочла ее мысли, но тут же вспомнила, как прошлой ночью девочка заявила Дэниелу, что у него нет никого другого. И поспешно отреклась от малейшего намека на взаимопонимание с Гэбби.
— Вы отлыниваете! — рявкнула на них незнакомая учительница, возникшая, словно из ниоткуда.
У нее — по крайней мере, Люс решила, что это она, — была копна вьющихся каштановых волос, собранных в хвост, похожие на окорока икры и пожелтевшие «невидимые» скобки на верхних зубах. Она сердито загнала девочек в раздевалку, где каждой выдала висячий замок с ключом и указала на ряд пустых шкафчиков.
— Никто не смеет отлынивать под надзором тренера Дианте.
Люс и Пенн втиснулись в выцветшие мешковатые купальники. Люс содрогнулась при виде собственного отражения в зеркале и закуталась, насколько удалось, в полотенце.
Выйдя из раздевалки, она внезапно поняла, о чем говорила Пенн. Сам бассейн оказался гигантским, олимпийских размеров, одним из немногих современных объектов, встретившихся ей на территории школы. Но примечателен он был не этим, в благоговейном трепете поняла Люс. Его устроили прямо посреди того, что некогда являлось церковью.
Ряд красивых витражных окон, в которых оказалось выбито лишь несколько стекол, опоясывал помещение под высоким сводчатым потолком. В стенных нишах горели свечи. Трамплин для прыжков был установлен там, где некогда, вероятно, располагался алтарь. Если бы Люс растили не агностиком, а богобоязненной прихожанкой, как остальных ее друзей из начальной школы, она сочла бы это кощунством.
Некоторые ребята уже мерили гребками бассейн, хватая ртом воздух. Но внимание Люс привлекли те, кто еще и не подходил к воде. Молли, Роланд и Арриана расположились на скамейках вдоль стен. Они смеялись над чем-то до упаду. Роланд буквально сложился вдвое от хохота, а Арриана утирала слезы. Им достались куда более симпатичные купальники и плавки, чем Люс, но никто не выражал ни малейшего желания лезть в бассейн.
Девочка затеребила свой мешковатый наряд. Ей хотелось присоединиться к Арриане, но, пока она взвешивала «за» (возможное вхождение в мир элиты) и «против» (ругань тренера Дианте за сознательное уклонение от упражнений), к компании неторопливо подошла Гэбби — как если бы уже успела подружиться со всеми. Она уселась рядышком с Аррианой и сразу же рассмеялась, как будто, в чем бы ни заключалась шутка, уже уловила ее соль.
— У них всегда находятся справки об освобождении, — пояснила Пенн, мрачно глядя на сборище. — Не спрашивай меня, как это сходит им с рук.
Люс мялась и мешкала у края бассейна, не в состоянии вникнуть в распоряжения тренера Дианте. Глядя на Гэбби и компанию, Люс жалела, что с ними нет Кэма. Она представляла себе, как здорово он смотрелся бы в блестящих черных плавках, как с улыбкой пригласил бы ее присоединиться к ним, отчего она сразу почувствовала бы, что ее не против и даже рады видеть.
Девочку глодала потребность извиниться за то, что она так рано сбежала с вечеринки. Удивительно — они не были парой, и от Люс не требовалось отчитываться в своих появлениях и уходах. Но в то же время ей нравилось, когда он уделял ей внимание. Нравился его запах — какой-то свежий и свободный, будто едешь ночью в машине с открытыми окнами. Нравилось, как он ловит каждое ее слово, как замирает неподвижно, словно не видит и не слышит никого, кроме нее. Понравилось и то, как он обнял ее, приподняв над землей, на глазах у Дэниела. Люс не хотелось портить его отношение к ней.
Когда раздался тренерский свисток, ошеломленная Люс замерла и с сожалением проводила взглядом Пенн и остальных, попрыгавших в бассейн. Она обернулась к преподавателю за подсказкой.
— Должно быть, ты Люсинда Прайс, которая всегда опаздывает и никогда не слушает? — вздохнула тренер. — Рэнди рассказывала о тебе. Восемь дорожек, выбери свой лучший стиль.
Люс кивнула и встала, цепляясь за край бортика пальцами ног. Ей всегда нравилось плавать. Когда папа учил ее в общественном бассейне Тандерболта, ей даже вручили награду как самому маленькому ребенку, отважившемуся добраться до глубины без каких-либо плавсредств. Но это случилось давным-давно. Люс даже не могла вспомнить, когда в последний раз была в воде. Подогретый открытый бассейн в Довере всегда искрился, искушая ее, но туда не пускали ребят, не состоящих в команде по плаванию.
Тренер Дианте прочистила горло.
— Возможно, ты не уловила, что это состязание… и ты уже проигрываешь.
Это казалось самым жалким и смехотворным «состязанием», какое Люс когда-либо видела, что не помешало проявиться ее соревновательной жилке.
— И… все еще проигрываешь, — заметила тренер, пожевывая свисток.
— Это ненадолго, — ответила Люс.
Она глянула, как проходит состязание. Парень слева от нее отплевывался от воды, неуклюже барахтаясь по-собачьи. Справа с зажатым носом лениво скользила Пенн, живот которой покоился на розовой пенопластовой доске. На долю секунды Люс покосилась на компанию на скамейках. Молли и Роланд наблюдали за пловцами; Арриана и Гэбби держались, друг за дружку, противно хихикая.
Но ее не заботило, над чем они смеются. Отчасти. Она взяла старт.
Сложив руки над головой, девочка нырнула, и ее спина выгнулась, когда она скользнула в подернутую рябью воду. Мало кто умеет делать это действительно хорошо, однажды в бассейне объяснил папа восьмилетней Люс. Но стоит тебе отточить технику баттерфляя, как окажется, что быстрее двигаться в воде невозможно.