Текст книги "Миссия: планета Битер (ЛП)"

Автор книги: Лорен Донер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Еще нет. Она пока нуждается во мне. Я только что говорил с Кларком. Он поделится новой информацией с вами и с мобильной группой людей, что ведут на планете расследование, – он пересказал Дрейку то, что поведала ему Вера. – Как только в капсулах стало теплее, она сняла лишнюю одежду.

– И подверглась более интенсивному воздействию наркотика, – встрял Мэйт.

Рот почувствовал облегчение, услышав голос их медика.

– Я тоже так решил. Вы все слушаете наш разговор?

– Да, – подтвердил его догадку Гнау.

– Как самочувствие человеческой самки? Люди отказались делиться информацией, ссылаясь на ее конфиденциальность, – Мэйт явно злился. – Я попросил Джессу достать их записи. Но даже она не смогла.

Его признание позабавило Рота.

Мэйт с Джессой, мягко говоря, не ладили. Эта женщина-врач была назначена на «Красный Код» ведущим специалистом по физиологии инопланетных рас. Джесса Брик все время преследовала веслорцев, пытаясь заманить их в свою лабораторию с твердым намерением исследовать их организм и выудить об их расе как можно больше сведений. Все самцы категорически отказывались. Позже Джесса сдружилась с человеческой парой Гнау. А во время беременности Дарлы детенышами-близнецами яростно спорила с Мэйтом, отстаивая право принимать у нее роды.

С тех пор Мэйт всячески ее избегал.

– Тебе небось пришлось наступить себе на горло, чтобы попросить Джессу об этой услуге? – Мэйт в ответ прорычал в его адрес проклятие, и Рот решил, что достаточно подразнил самца. – Сейчас глаза Веры в норме, и она больше привязана к реальности. Но эмоциональный фон еще неустойчив. Ее смех может мгновенно перейти в слезы, – Рот ожидал от своего медика заверений, что она, судя по этим признакам, идет на поправку.

– Я сохранил копии записей человеческих врачей с планеты и тщательно изучил их. Постоянно следи за Верой. Она может впасть в депрессию или внезапно разозлиться. Этим негативным эмоциям она будет подвержена, пока ее организм не освободится от наркотика, – предупредил его Мэйт. – Оба этих состояния могут оказаться для нее пагубными. Она может навредить себе… или тебе.

Рот едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Вера была крошечной даже для самки.

– Она не сможет причинить мне вред. Но я прослежу, чтобы она не нападала на других людей. Она еще очень слаба, но обладает незаурядной волей. Некоторые медики пытались давить на нее. Она разозлилась, и им пришлось познакомиться с ее острым язычком и узнать о себе много нового.

Один из его самцов усмехнулся.

– Она тебя тоже оскорбляла? – это был Дрейк.

– Нет. Со мной она чувствует себя в безопасности, – Рот ужасно гордился этим, но не собирался признаваться в этом своим самцам, а тем более делиться тем, что находит маленькую землянку красивой.

Те сразу же начнут безжалостно дразнить его. Но хуже того, могут перестать уважать, если он расскажет им о своем влечении к Вере.

«Ей нужна моя поддержка, а не похоть».

– Кларк сообщил тебе о выводах инженерной группы, что изучала найденные контейнеры с наркотиком?

Рот напрягся.

– Нет. Скажи сам, Дрейк.

– На каждой канистре стоял таймер с датой начала выброса препарата в капсулы. Ровно пятьдесят шесть дней с того момента, как объект заработал в полную силу. Содержимое каждой канистры было рассчитано приблизительно на двадцать дней тотальной обработки людей. Наркотик распылялся в воздух мельчайшими брызгами с четкой дозировкой через определенные промежутки времени.

Рот устало привалился к дверному косяку.

– Но зачем? Если кто-то желал им смерти, то почему сразу не запрограммировал смертельную дозу?

Ему ответил Мэйт.

– Если бы тот, кто все это затеял, намеревался умертвить сотрудников станции, то сейчас полно лекарств, убивающих гораздо быстрее и эффективнее. Все это больше похоже на то, что наркотик тестировали, пытаясь выяснить, как отреагирует человеческий организм на его длительное воздействие. Я проконсультировался у Джессы…

Мэйт на секунду замолчал.

– Нет, наши отношения не стали лучше. Но мы как-никак профессионалы. Она описала мне процедуру проведения испытаний лекарственных средств на Земле. Готовый препарат сначала испытывают на животных и только потом на людях. Если лекарство соответствует заявке, то производитель, продав его, получает колоссальную прибыль. Если же оно окажется опасным для здоровья, его разработчик несет огромные убытки, так как не может его продать. Однако даже неудачный препарат, если он проходил испытания, заносят для идентификации в медбазу Земли. По словам Джессы, далеко не все фармацевтические компании знают об этом.

Рот почувствовал нарастающее раздражение.

– И что все это значит?

– Очевидно, руководство «Брилона», компании, создавшей этот наркотик, не знало, что их можно отследить по идентификационному номеру. Мы подозреваем, что «Брилон» намерен незаконно продавать этот препарат в качестве оружия. Вполне логично, что они могли использовать сотрудников станции как наглядную демонстрацию его эффективности потенциальным покупателям. Джесса утверждает, что в капсулах были идеальные условия для тестирования, поскольку люди находились в ограниченном пространстве и без возможности покинуть планету.

Рот, взбешенный его словами, прикрыл глаза.

– Они использовали Веру и остальных людей лишь для того, чтобы доказать, что этот наркотик опасен?

– Джесса рассказала мне о существовании огромного черного рынка, что снабжает бесчестных людей препаратами, способными вызвать нестабильность психики или же убить свою жертву, прекратившую прием, но не получившую соответствующего лечения. Туда обращаются и беспринципные подонки, похищающие людей ради выкупа. Накачав жертву наркотиками, они транслируют результаты в прямом эфире, шантажируя родных. Джесса предполагает, что этот препарат действительно мог заинтересовать преступников. Под его воздействием люди стали крайне неуравновешенны. Некоторые начали убивать. Кто-то свел счеты с жизнью, – Мэйт зарычал от досады. – Это отвратительно.

Рот глухо рыкнул. Ему захотелось кого-нибудь ударить.

Его глаза распахнулись.

«Какой-то ублюдок заставил Веру страдать ради получения незаконной прибыли?!»

– Кто-нибудь требовал выкуп с компании, на которую работает Вера?

– «Новые Миры» утверждают, что ничего не знали о проблемах на станции, пока не получили уведомление с «Красного Кода» о том, что мы высадились на планету. По их словам, сигнал бедствия до них не дошел. Хотя признались, что объект, который они называют «капсульная среда обитания», не вышел на связь для получения обязательных еженедельных обновлений. В компании предположили, что произошел сбой в системе комплекса, и местные сотрудники его вскоре устранят. А если бы те не вышли на связь повторно, то к ним отправили бы спасателей. Сеанс связи должен был состояться завтра. Но корабль, вылетевший с Земли, добирался бы до планеты не менее трех недель.

Эта информация не остудила его гнева. Стало только хуже. Если бы «Красный Код» не получил сигнал бедствия и не принял своевременных мер, то Вера была бы уже мертва.

– Земляне ищут ответственных за применение этого наркотика? Они смогут помешать его распространению?

– Да, но офисное здание «Брилона» оказалось заброшенным. Никто из его трех совладельцев не найден. Земные власти встревожены. Они пытаются найти тех, кто имел доступ к формуле и мог создать большое количество этого препарата.

– Рад это слышать, Дрейк, – Рот надеялся, что виновные будут найдены в ближайшее время. – Держите меня в курсе.

– Мы бы с удовольствием, но нам закрыт доступ в медицинский сектор, – в голосе Дрейка слышался гнев. – Они даже отказались передать тебе сообщение.

– Пришли мне мое личное устройство связи. Отдай его Кларку или Эбби. Одного из них точно пропустят к Вере.

– Сделаю. Оставайся в медотсеке. Боюсь, если ты выйдешь оттуда, они не позволят тебе вернуться, – понизив голос, посоветовал Мэйт. – Ты наш единственный источник информации о ее состоянии.

– Я не оставлю Веру. Мне пора, – Рот выключил связь.

Через несколько минут вода за его спиной прекратила шуметь, и он терпеливо ждал, пока медсестра поможет Вере вытереться и надеть халат. Он обернулся, когда услышал, что обе женщины подошли к нему. Вера выглядела очень слабой. Каждый шаг давался ей с большим трудом. Рот жестом остановил ее и подхватил на руки.

Вернувшись с ней в комнату, осторожно положил ее на кровать.

Медсестра, подключив сенсоры, встретилась с ним взглядом.

– Я принесу ей что-нибудь поесть.

– Спасибо, – он накрыл Веру одеялом и взял ее ладошку. – Теперь ты чистая.

Она сморщила свой маленький носик.

– А раньше от меня сильно воняло?

– Нет. Я часто тренируюсь с человеческими самцами, и мне знаком тяжелый запах их потных тел. Твой же запах мое обоняние не раздражал.

Вера попыталась сесть, и Рот помог ей подняться. А затем подрегулировал спинку кровати чуть выше и для большего удобства подсунул ей под спину подушку.

– Ты говорил, что ты боец…

– Да.

– Это аналог земного слова «солдат»? Вы являетесь частью вооруженных сил своего мира? А на корабль флота прибыли, чтобы демонстрировать боевые навыки?

– Я понимаю, о чем ты спрашиваешь, и попытаюсь объяснить законы Веслора и образ жизни нашего общества. Все веслорцы – непревзойденные защитники. Но наша раса хороша не только в защите, но и в сражениях.

Вера окинула его тело оценивающим взглядом.

– Ты гораздо крупнее человека.

– Я очень большой даже для наших самцов. А еще у нас есть боевая форма, – он поднял руку. – Мы принимаем ее, чтобы сражаться с врагом. У меня вырастают когти, а кожа становится жестче. Люди называют нас оборотнями.

Глаза Веры округлились.

– Не пугайся. Я объясню подробнее, чтоб ты поняла. Все веслорцы могут при необходимости перекинуться и сражаться, но большинство предпочитает мирное существование, занимаясь сельским хозяйством на защищенных от враждебных рас планетах. Я вырос на одной из таких аграрных планет солнечной системы Веслора. Все члены нашей родовой общины были довольны своей жизнью. Им и в голову не приходило покинуть родной мир или сменить работу.

Рот тяжело вздохнул.

– Я был другим. Как и самцы, с которыми я в юношеском возрасте образовал сообщество. Мы мечтали покинуть наш дом и отправиться на поиски приключений. Нам нравилось сражаться, и у нас это здорово получалось. Мы стали профессиональными бойцами. А это означает, что нас могут нанять все, кто нуждается в защите.

Вера нахмурилась, отчего ее лоб прорезала небольшая морщина.

– Наемниками, – уточнил Рот. – Кажется, люди используют этот термин.

Глаза Веры вновь округлились.

– Мы очень сильно отличаемся от человеческих наемников, которых совершенно не волнует, за какую работу браться, лишь бы им платили. К тому же, не имея чести, они с легкостью нарушают законы и не стыдятся причинять вред невинным. Мы же работаем только на тех, кто нуждается в защите от насилия. Как только мы прибыли на «Красный Код», нас подключили к борьбе с кровожадными существами на планете Тобиас. Мы также обучаем ваших воинов более эффективным приемам борьбы. А еще сопровождаем людей в космических перелетах как охрана. Ты слышала об элтах?

Она кивнула.

– Конечно. Они атаковали «Пламя». Корабль, принадлежащий конкурентам «Новых Миров». Об этом сообщали во всех новостных лентах. Всем космическим кораблям без должной системы защиты пришлось брать в сопровождение бронированный транспорт.

– Элты, нападая на представителей других рас, похищают их и превращают в рабов. Мою команду часто нанимают для защиты от них. А еще нам платят за помощь в борьбе с враждебной дикой природой на разных планетах. Вот так мы зарабатываем на жизнь… но лишь защищая. Не причиняя вреда невинным. Понимаешь?

Ее лицо смягчилось, и она протянула ему руку.

– Я тебе верю.

Он взял ее маленькую ладошку и крепко сжал.

– Хорошо.

Дверь распахнулась, и вошла медсестра с подносом.

Рот выпустил руку Веры и отошел от нее.

* * *

Когда они снова остались одни, Вера поморщилась.

– Да уж. Целая тарелка пасты Нутри (прим. зубная паста для животных), которую слегка разбавили водой.

Рот, подойдя ближе, с отвращением уставился на белую жидкообразную кашицу, что, по правде сказать, выглядела крайне неприятно. Он принюхался, но никакого запаха не почувствовал. Вера же, поправив на коленях поднос, взяла в руку ложку.

– Я ненавижу такую еду. Она совершенно безвкусная. Но сейчас она мне просто необходима. С того дня, как все полетело в тартарары, я, похоже, сбросила десять кило. А это все же высококалорийная пища, – Вера поднесла ложку ко рту. – Ты что-нибудь ел?

– Нет.

Она замерла, уставившись на него.

– Они тебя не кормили?

– Нет.

– А как часто вы обычно едите?

– Четыре раза в день. Но мы можем обходиться без пищи несколько суток.

– Дерьмо! – потянувшись к краю кровати, Вера нажала красную кнопку, и буквально в следующее мгновение в комнату вбежала медсестра.

– У вас проблемы с глотанием?

– Никто с момента, как меня сюда доставили, не кормил Рота. Вообще ни разу. Посмотри на него! Ему требуется много пищи. И не такой, как эта. Пожалуйста, принеси ему поднос еды. Черт, лучше сразу несколько.

Медсестра встретилась взглядом с Ротом.

– Вас ни разу не кормили?

– Нет.

– Мне очень жаль. Кто-то должен был об этом позаботиться. Я свяжусь с главной кухней, чтобы они незамедлительно обслужили вас. Примите наши извинения, мистер Рот. У вас есть диетические ограничения? Аллергия? Вы не пациент, поэтому у нас нет вашей медкарты.

– Я ем вареное мясо.

– Хорошо. Я вернусь через десять минут, – медсестра поспешила на выход.

Рот повернулся к Вере.

– Спасибо.

Она широко улыбнулась.

– Я многим тебе обязана, но не думай, что это было бескорыстно. Я собираюсь стащить с твоей тарелки пару кусков, – она сунула ложку в рот и тут же, сморщившись, вынула ее. – Это блюдо напоминает зубную пасту без запаха, разбавленную большим количеством воды.

Рот подошел к кровати и сел на край.

– Твои эмоции кажутся более стабильными.

– Нет. Просто я сейчас немного лучше себя контролирую. У меня, если честно, руки чесались броситься туда и устроить им сущий ад за то, что забыли тебя покормить. Жаль, не хватило сил встать с кровати. Стоять под душем было слишком утомительно, – Вера нахмурилась. – Ты принимал душ с тех пор, как мы сюда попали?

– Нет. Я обещал тебя обнимать. Я ни на минуту не отпускал тебя.

Она вздохнула.

– Мне так жаль, Рот. Сейчас я в порядке. Иди в душ. Медсестра скоро вернется.

Рот не был уверен, стоило ли ее оставлять одну.

Мэйт предупредил, что она может напасть на кого-нибудь. А Вера только что призналась, что хотела устроить людям ад. Этот человеческий термин он узнал от бойцов мобильной группы землян.

– Я подожду, пока твой организм очистится от наркотика.

Вера перестала есть.

– А тебе нужно…

– Что?

– Ходить в туалет… Полагаю, вы это делаете.

– Я могу какое-то время обходиться без него. Тем более, когда не ем и не пью.

Ее глаза снова расширились… и наполнились слезами.

– Вера, – придвинувшись к ней, Рот положил руку на ее прикрытое одеялом колено и нежно сжал его. – Не плачь. Со мной все в порядке.

– Нет, это не так. Я чувствую себя такой виноватой! Все это время ты неотступно находился рядом и страдал. А я даже ни разу не вспомнила о твоих нуждах. Я хотела лишь одного… чтоб ты обнимал меня. Так я чувствовала себя в безопасности. Мне так жаль!

– Я не страдаю. Я взрослый самец, способный контролировать свое тело.

– Пожалуйста, сходи в туалет и прими душ. Я не встану с этой кровати. Я знаю, что ты рядом, а мне уже намного лучше, – она шмыгнула носом, и по ее щекам покатились крупные слезинки. – Я не прощу себе, если ты этого не сделаешь.

Рот забеспокоился, видя ее эмоциональную нестабильность.

– Хорошо, я приму душ, только, пожалуйста, успокойся. Клянусь, я совершенно не страдал. Было бы сложнее, если бы приходилось двигаться. Но я все время лежал рядом с тобой. Не помню, когда в последний раз так основательно высыпался.

– Ты говоришь это лишь для того, чтобы утешить меня.

– Нет, это правда. Я действительно хорошо отдохнул.

Еще раз шмыгнув носом, Вера вытерла слезы.

– Иди в душ прямо сейчас. Пожалуйста. Мне сразу станет в тысячу раз легче. Ты так много для меня сделал, Рот… а я вела себя как последняя эгоистка.

– Не надо, не говори так.

– Ничего не могу с собой поделать.

– Хорошо, я позабочусь о своих нуждах, – он встал и направился в ванную, но на пороге замешкался и оглянулся.

Вера, всхлипывая, вытирала лицо кончиком одеяла.

Рот не хотел выпускать ее из вида, пока ее эмоции были нестабильны. Но понимал, что если откажется, то она, чувствуя себя виноватой, расплачется еще сильнее. Оставив дверь открытой, он подошел к унитазу и без промедления стянул выданные ему здесь штаны с эластичной резинкой. Быстро опорожнив мочевой пузырь, он метнулся к двери.

Вера по-прежнему сидела на кровати и, уставившись в поднос, доедала содержимое тарелки. Рот повернулся, разделся догола и включил душ. А зайдя в тесную для него кабинку, еще раз глянул на нее через плечо.

Отсюда Веру было хорошо видно.

Он отвернулся и подставил лицо под водяные брызги. Затем намочил волосы.

«Я быстро сполоснусь и сразу же вернусь к ней».

Глава 7

Вера чувствовала себя ужаснейшим человеком.

Она была так поглощена пережитым, что ни разу не вспомнила о нуждах Рота. Он не ел и не ходил в туалет с тех пор, как спас ее. Опустошив принесенную медсестрой миску с вязкой жижей, она повернулась, чтобы поставить поднос на прикроватную тумбу, и застыла, глядя в открытый дверной проем ванной комнаты.

Ее глаза расширились, так как ее взгляд уперся в зад абсолютно голого Рота.

Вода стекала по его могучей спине к довольно узкой талии и, огибая мясистые ягодицы, бежала по мощным, мускулистым бедрам. У него было одно потрясающее тело и… тонны мышц. Вынырнув на мгновение из-под душа, Рот потянулся за шампунем и, налив его немного в свою большую ладонь, намылил волосы. Затем почистил пенистым раствором свои заостренные уши.

Хотя Рот и не был человеком, но форма его тела была гуманоидной. Просто он был гораздо крупнее и более плотного телосложения. Его смуглая кожа на расстоянии не отличалась от человеческой. Но вблизи было видно, что она сплошь покрыта крошечными бархатистыми волосками.

Вере стало интересно, он специально стрижет их так коротко или же это заложено природой? Насколько она знала, волосы могли отрастать до нескольких дюймов и даже полностью покрывать тело.

– Как у снежного человека, – непроизвольно вырвалось у нее, и волна безудержного страха затопила ее внутренности.

«А вдруг Рот и есть тот Йети со станции? Он ведь мог отрезать свои лохмы и облачиться в скафандр. Если так, то нужно срочно бежать отсюда!» – ухватившись за край кровати, она дернулась вперед, собираясь слезть, но замерла, тяжело дыша.

– Нет, – Вера закрыла глаза, вспоминая жуткое чудовище из своих фантазий.

Тот Йети был таким же высоким, как и Рот, но с коричневым мехом, а не темно-персиковым пушком как у ее инопланетянина. К тому же уши снежного человека не были заостренными. Она бы наверняка это увидела. Вот уши Рота сразу же бросились в глаза.

«А, может, они прятались за длинным мехом? – прошептало подсознание.

– Нет, – она выставила вперед руку. – Хватит. Все это чушь собачья, – Вера спрятала лицо в ладонях. – Рот не снежный человек. Мне уже намного лучше. Не хуже. Это просто паранойя, – она чуть-чуть раздвинула пальцы, чтобы видеть, и бросила быстрый взгляд в сторону ванной.

В этот момент Рот изогнулся, натирая спину намыленной губкой, и Вера мельком увидела его мускулистую грудь. Ту, к которой она бесчисленное количество раз прижималась лицом в поисках утешения.

Это был ее инопланетянин. Именно он спас ее. Носил на руках, оберегал от всего.

«Рот ни разу не напугал меня. Похоже, я чересчур подозрительна и схожу с ума из-за своего буйного воображения».

– Ты все еще под действием наркотика. Не забывай об этом, – тихо сказала она вслух. – Рот веслорец, а не снежный человек. Он мой герой! Повтори это несколько раз и не паникуй! Рот никогда не издевался надо мной, пока я была не в себе, – ее страх начал ослабевать. – Это не в его характере!

Рот выключил воду, и Вера снова спрятала лицо в ладонях.

Когда он выйдет, то окажется перед ней полностью обнаженным. Было бы невежливо пялиться на его член. Хотя, если честно, она не была уверена, был ли он у него. Рот, как-никак, инопланетянин. Вдруг у него там щупальца или что-то не менее странное.

«А что если все веслорианки мужеподобны и без грудей, а Рот на самом деле женщина? Он носил меня на руках, обнимал. Мы спали, тесно прижавшись друг к другу. А ведь меня всегда привлекали только мужчины. Правда, я буду считать его чертовски сексуальным, даже если он окажется женщиной», – Вера тихонько захихикала.

Нет, это уж слишком.

– Вера? Я иду. Почему твои ноги свисают с кровати?

– Я собиралась от тебя сбежать, – призналась она. – Но ты не Йети. У меня на мгновение помутился рассудок, но теперь все в порядке.

– У тебя снова ухудшилось зрение? Почему ты закрываешь лицо?

– Нет. Я просто не хочу увидеть твою щель или член. Это невежливо.

Она вздрогнула от неожиданности, когда его большие руки легонько сжали ее плечи. Она не слышала, как он подошел. Слегка раздвинув пальцы, она посмотрела на него. Его грудь была обнажена, но он успел надеть штаны.

Она опустила руки и уставилась на его соски.

Это были два темных плоских диска.

– Ты ведь мужчина, верно?

Руки Рота напряглись, и его объятие стало крепче.

Вере пришлось задрать подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он выглядел обеспокоенным.

– Да. Я мужчина. Может, стоит позвать врача? – он наклонился, чтобы их лица стали на одном уровне. – Центры твоих глаз не делают ничего необычного. Глаза выглядят нормальными.

– Я все прекрасно вижу, – она подняла руки и попыталась обхватить его предплечья. Но те были таким мощными, что ее пальцы даже близко не сошлись. А вот кожа была горячей и слегка влажной. – Прости. У меня какие-то кратковременные мозговые сбои, – она потерла бархатистые волоски, покрывавшие его кожу. – А они станут длиннее?

– Я не понял твой вопрос.

Отпустив его руки, Вера прижала ладошки к его груди и легонько погладила пушок.

– Вот это. Он будет расти? Тебе его приходится сбривать?

Золотистые глаза Рота сузились, а взгляд стал настороженным.

– Нет. Это моя кожа. Я заметил, что у людей на теле тоже есть волосы. Хотя у мужчин больше, чем у женщин. А вот у некоторых бойцов мобильной группы на груди и животе целые пучки.

– Мне нравится твой персиковый пушок. Просто хотела убедиться, – ее взгляд стал цепким, – что он не станет таким же лохматым, как у Йети.

– Он не вырастет, Вера. Ты говоришь бессмыслицу. Я позову врача.

Она легонько провела пальцами вверх-вниз по его груди.

– Прошу тебя, не надо. Я в порядке. Клянусь. Просто у меня было легкое помутнение, пока тебя не было рядом. Мой разум немного заблудился, но сейчас мне уже лучше.

Рот, по всей видимости, не спешил ей верить.

– Я серьезно. Пока ты принимал душ, мне нечем было заняться, и я вроде как… ну… ладно, неважно. Рядом с тобой мне сразу стало лучше. Ты, очевидно, самый милый парень на свете, раз до сих пор миришься с моим безумием.

– Тебя накачали наркотиками против твоей воли. В этом нет твоей вины.

– Я знаю. И все же для тебя я стала приличной занозой в заднице.

– Ты меня не раздражаешь, Вера. Я благодарен тебе, что ты стараешься справиться с дурманом и доверилась мне. Большинство людей боятся веслорцев.

– Я знаю многих людей, большинство из которых не блещут умом.

Рот усмехнулся.

– Среди них также много хороших.

– Пожалуй, ты прав. Вот только мне на них не очень-то везло. Я настоящий магнит для придурков… особенно мужского пола.

Он шагнул ближе.

– Что это значит?

– А что именно ты не понял? Придурки – это те люди, что хреново обращаются с тобой в ответ на доброе отношение и норовят тобой попользоваться. Магнит? Ну… ко мне почему-то притягивает именно придурков. Поэтому я ни с кем не встречаюсь и всячески избегаю отношений.

Вера грустно пожала плечами.

– В «Новых Мирах» я зарабатываю приличные деньги. И мой парень, которому я позволила пожить у меня, пока была в экспедиции, придумал способ украсть их. Он делал покупки, используя мою банковскую карту. Меня не было пять месяцев, так что мне еще повезло, что у меня лимит на ежемесячные расходы. Иначе бы он досуха опустошил мой счет. К тому же жил у меня все это время с новой подружкой. Оказалось, он был не только вором, но и мошенником.

Она сокрушенно покачала головой.

– А вот парень, что был до него, использовал меня, чтобы устроится на работу. Он постоянно говорил, что было бы здорово работать вместе и не расставаться во время моих длительных командировок. Он даже сделал мне предложение. Я помогла ему попасть в «Новые Миры», а он бросил меня, как только компания подписала с ним контракт.

– Мужчина ради должности притворялся, что хочет стать твоей парой? – Рот выглядел обескураженным.

– В «Новых Мирах» весьма приличная зарплата, но нанимают они только грамотных специалистов широкого профиля. Я, как оператор дронов, могу их не только ремонтировать, но и программировать практически для любых задач. Иными словами, я одна выполняю работу трех техников, навыки которых высоко ценятся в таких компаниях. У моего бывшего их не было. Я попросила об одолжении своих друзей из «Новых Миров» и устроила его в службу безопасности, где от него, в принципе, требовалась лишь хорошая физическая подготовка.

– Мне жаль, что эти мужчины так плохо обошлись с тобой.

Вера равнодушно пожала плечами.

– Я усвоила урок и перестала встречаться с парнями. Как я уже сказала… я магнит для придурков.

– Так ты кричала на одного из них, когда тебе что-то привиделось? Ты еще говорила, что он не получит твои деньги, если ты умрешь.

– Нет. Это был мой биологический отец. Сущая пытка. Под действием наркотика я постоянно видела и слышала его. Он, будучи слишком ленивым, чтобы работать, подыскивал женщин, готовых содержать его. Моя мама была одной из них. Она случайно забеременела, когда ее противозачаточный имплантат вышел из строя. Жизнь маленького ребенка на Марсе находилась под постоянной угрозой. Поэтому мама, как только я родилась, сделала все, чтобы перебраться на Землю.

Вера на мгновение задумалась, вспоминая ее.

– У мамы больше не было денег, которые мог бы преспокойненько прожигать мой отец. На Земле жизнь гораздо безопаснее, но зато намного дороже. Мой папаша… бросил нас буквально через несколько недель. Его никогда не интересовало, как и чем я живу. Но четыре года назад он каким-то образом узнал о смерти мамы и потребовал выплатить ему часть наследства, утверждая, что они были официально зарегистрированы. Наглая ложь! Они никогда не были женаты.

Вера горько вздохнула.

– Тем более к моменту своей смерти мама оказалась на мели. В последний год жизни она не могла работать из-за серьезной травмы. Медицинские счета съели все ее сбережения. Отец, заинтересовавшись ее финансами, обнаружил, что все это время я поддерживала ее. Тогда этот придурок отыскал меня и потребовал, чтобы я сделала для него то же самое… оплатила счета. Это была наша первая встреча и первый разговор с ним. Я сказала ему отвалить. Я ему ничего не должна.

Рот глухо зарычал, а его золотистые глаза сверкнули гневом.

– У него нет чести.

– Да он даже слова-то такого не знает. Думаю, он мерещился мне лишь потому, что я не верила в свое спасение. В случае моей смерти он бы сразу притворился любящим родителем, – Вера скептически закатила глаза. – И вывернулся бы наизнанку, чтоб погреть на этом руки.

Она горько усмехнулась.

– Но я позаботилась о том, чтобы у него ничего не вышло, – в ее голосе прозвучал неприкрытый сарказм. – Все свои деньги я завещала благотворительному фонду помощи матерям-одиночкам. Женщинам, которые растят своих детей без чьей-либо поддержки. Я выбрала этот фонд в честь своей мамы. Она вырастила меня одна, без его помощи.

– Похоже, он дурной человек.

– Да. Так и есть. Из-за него я дважды переезжала.

Рот наклонился ближе.

– Он обижал тебя? Делал больно?

– Нет, но он чертовски раздражающий. Находит меня, орет, чтобы слышали все соседи, и требует денег. Он уже не так красив и обаятелен, как раньше. Женщины больше не хотят терпеть его дерьмо, и им хватает ума не подпускать его к своим счетам. Когда очередная пассия вышвырнула его, он заявился ко мне и потребовал обеспечить его жильем. Я не стала с ним бодаться. Просто взяла и переехала.

Рот слушал, казалось, пристально изучая ее.

– Отец никогда бы не посмел меня ударить. Я бы сразу же написала заявление, и его бы тут же арестовали. При всех его недостатках, а их, поверь, немало, избиение женщин не входит в их число. Если бы он был жестоким, мама бы меня предупредила. Мы с ней были очень близки.

– Мне жаль, что ты ее потеряла.

– Мне тоже. Она была замечательной мамой. А что насчет твоих родителей?

Он непроизвольно отпрянул.

– Мы отдалились, когда я повзрослел. Они не одобрили мой выбор покинуть родную планету, чтобы защищать чужаков.

– Очень жаль. Моя мама ненавидела, когда я покидала Землю с экспедицией, но она гордилась тем, что я делала. Я до сих пор скучаю по ней. А ты хотя бы иногда видишься с родными?

Рот покачал головой.

– Вряд ли наша встреча с первородной общиной была бы радостной. Многие обиделись на нас за то, что мы их покинули. Четыре сильнейших самца, взявших на себя большую часть нагрузок, значительно облегчили бы их жизнь.

– Ты бы сильно страдал, если б остался?

– Очень. Я не фермер.

– Они должны были тебя понять. У меня нет детей, но я знаю, что когда они появятся, я не стану вставать на пути их взросления и мешать заниматься любимым делом. Я бы поддержала любое их решение.

– Я сделаю также, когда у меня появятся детеныши.

Вера улыбнулась.

– Детеныши?

– Так мы называем наше потомство. Наши детеныши рождаются в боевой форме, а перекидываться начинают на второй год.

– Веслорианки рожают за раз больше одного детеныша?

– Иногда их может быть два или три, но чаще один.

Вера окинула его тело оценивающим взглядом.

– Держу пари, эти детишки довольно крупные.

Рот усмехнулся.

– При рождении наши детеныши намного меньше человеческих. Когда пара Гнау, Дарла, будучи беременной, узнала об этом, то с облегчением выдохнула.

– Я не понимаю.

– У Гнау, самца моей общины, и его пары Дарлы недавно родились два детеныша. Дарла – человек.

В голове у Веры щелкнуло.

«Женщина вроде меня спарилась с веслорцем и родила ему двоих детей…» – она нежно поглаживала его грудь, пока обдумывала открывшуюся перспективу.

Рот определенно мог стать отцом ее детей.

Прежде всего, он был физически привлекателен. Но главное, был самым лучшим из всех мужчин, которых она когда-либо встречала. И не имел ничего общего с ее придурками-бывшими. Вере бы хотелось разделить с ним будущее. И не важно, что Рот другой расы. Именно он мог быть тем единственным… что сделает ее счастливой.