Текст книги "Спаси меня (ЛП)"
Автор книги: Логан Ченс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
которые нашли друг друга в безумии этого мира.
Думаю, отношения в таком формате могут сработать. Я готова попробовать.
Проклятье, если я смогу получить этот дикий трах в большинство ночей недели, то сама сделаю всю работу.
Он наклоняется к моему уху и шепчет:
– Твоя киска такая чертовски тугая. Маленькая девочка. Она владеет мной.
В груди взрывается от его слов, и трепет волны еще одного оргазма, выходит на поверхность.
Не могу сформулировать какие-либо слова в ответ, я просто продолжаю принимать его толчки. Рука Райана скользит по моему животу и ниже, чтобы поиграть с клитором. Я
теряю последнюю частицу контроля и жестко кончаю.
Он обхватывает ладонями мои груди, продолжая толчки.
– Блядь, ты идеальная.
Одним плавным движением он выходит из меня, переворачивает на спину,
срывает презерватив и кончает на мой живот. Я размазываю его семя по соскам, под его стон освобождения.
– Боже, ты такая чертовски сексуальная, – говорит он, жадно осматривая меня.
После того, как мы успокаиваемся, я иду в душ. Когда возвращаюсь, Райан спит,
растянувшись на кровати. Я аккуратно прижимаюсь к его телу и засыпаю.
В середине ночи просыпаюсь. Райан сидит в тусклом свете на стуле рядом с кроватью. Его грудь поднимается и опадает, большой палец потирает подбородок, пока он изучает меня сквозь густые ресницы. Я борюсь с простынями, поворачиваюсь к нему всем телом.
– Что делаешь?
– Запоминаю тебя.
Моя грудь согревается.
– Возвращайся в постель, – говорю я, протягивая ему руку.
Он заползает на кровать, устраивается рядом со мной, обнимает, прижимаясь сзади. Мы засыпаем, и я не могу быть счастливее.
***
Просыпаюсь от птичьего щебета за окном. Потягиваюсь всем телом, не торопясь окончательно проснуться.
Райана нет в постели, беру и деваю одну из его футболок. Бреду по коридору,
разыскивая его.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда вижу его в гостиной, шагающим от дивана к дальней стене.
Вздрогнув, он выпускает из руки записную книжку и с усмешкой говорит:
– Ничего, просто веду разведку в своей гостиной.
– О, здесь враг?
Он смеется.
– Возможно, скоро появится.
Я приближаюсь к нему, обнимаю за шею. Легонько поцеловав в щеку, улыбаюсь.
– Ты в безопасности со мной. Я защищу тебя.
Он обнимает меня, немного наклоняет и крепко целует в губы. Прервав поцелуй,
шепчет:
– Однажды я могу настоять на этом.
Наши глаза встречаются, и между нами вспыхивает пламя. Сердце сильно бьется,
пульс учащается.
– Надеюсь на это,– шепчу я.
Он снова целует, на этот раз глубже. Мои ноги слабеют до самых пальцев.
Между нами страсть. Он, должно быть, тоже это чувствует, как и я.
Райан ставит меня прямо и одаривает улыбкой.
– Одевайся, – говорит он, шлепнув меня по заднице, указывая в сторону спальни.
– Зачем?
– Мы отправимся на «День семьи у Вагнеров». О, будет очень весело. Помнишь,
ты пару раз приходила, когда мы были детьми?
Почесываю голову.
– Помню, но сегодня я занята.
– Нет, не заставляй меня идти в одиночестве, – он преследует меня, когда я мчусь по коридору.
Забегаю в спальню.
– Райан, нет, не заставляй меня идти, – не успеваю, Райан хватает меня и перекидывает через плечо.
– Если мне нужно идти, то и тебе тоже, – говорит он, бросая меня на кровать.
– Это несправедливо, – смеюсь я, поднимая стопу к его груди, чтобы заставить его отступить.
Он хватает мою лодыжку и притягивает меня ближе к подножию кровати, у которого он стоит.
– Не заставляй меня идти одному, Ящерка. Ты мне нужна.
Я ему нужна.
Успокойся, моя любовь, как я могу сказать «нет».
Глава 13
Плакса
«Правда может быть где-то рядом, но ложь в твоей голове». – Терри Пратчетт
Спустя несколько часов мы с Лиззи сидим у моих родителей на диване цвета морской волны, слушая Лэнса, рассказывающего о своей последней поездке на Гавайи.
– Эта волна, была около двадцати футов, братан, – он откидывает назад свои светлые волосы.
А мне хочется кричать, чтобы все здесь знали, что мы с Лиззи – пара. Мне хочется,
чтобы все знали, что я к ней чувствую.
Но мы – не пара. Как бы мне этого ни хотелось, я никогда не смог бы так с ней поступить.
Она сжимает мое бедро, пока мы продолжаем слушать Лэнса. Мама готовит на кухне, изредка выкрикивая свои пикантные подробности семейного отдыха на северном берегу, где Лэнс участвовал в соревнованиях по серфингу.
Через некоторое время она выглядывает из-за угла.
– Райан, подойди сюда, пожалуйста, – формальность ее тона – не очень хороший знак.
Прежде чем встать, я смотрю на Лиззи, подняв бровь.
– Конечно, – я поворачиваюсь к Лиззи. – Я скоро вернусь.
Лиззи практически выросла здесь, поэтому оставить ее наедине с моими братьями –
не страшное испытание. Она хорошо вписывается в их сумасшествие.
Мама идет мимо кухни и входит к отцу в кабинет. Здесь всегда было его место для одиночества. Единственное место в доме, куда нам было запрещено входить. Даже сейчас я чувствую себя странно.
Когда мама закрывает дверь, я понимаю, что что-то случилось. Они узнали о нас с
Лиззи?
– Все в порядке, Райан? – спрашивает отец, сидя за большим дубовым столом.
Мама садится на маленькую черную кожаную кушетку у дальней стены.
– Да, конечно. В чем дело? – я стою по стойке смирно, ожидая, когда отец скажет то,
что хочет.
– Я получил это из армейского госпиталя. Думаю, его положили в наш почтовый ящик по ошибке, – он поднимает несколько листков белой бумаги, и у меня бешено колотится сердце.
– Итак, ты его прочитал? – я выхватываю листки из его рук.
– Райан, мы просто беспокоимся, – говорит мама.
Я просматриваю результаты моей компьютерной томографии.
– Все в порядке.
– Ты бы рассказал нам, если с тобой было что-то серьезно не так, сынок? – отец встает с кресла.
Я складываю листки, запихиваю их в карман джинсов.
– Да, конечно. Это всего лишь меры предосторожности.
– Меры предосторожности, – повторяет отец.
Тут жарко? Я задыхаюсь.
Мама тоже встает и притягивает меня в объятия.
– Мы так сильно тебя любим.
– Мам, остановись. Послушайте, я в порядке. Здоровый, как бык, – я широко улыбаюсь и оставляю духоту в кабинете, присоединяясь к Лиззи и остальным.
«Здоровый, как бык»
Да, как бык что был близок к взрыву СВУ (прим.: СВУ – самодельное взрывное устройство).
Миллион «Пурпурных сердец» никогда не сможет примерить с тем, что меня ждет.
***
Несколько часов спустя, после того как мы поели и провели достаточно времени с моей семьей, я повел Лиззи наружу, чтобы посидеть у воды.
Озеро немного измельчало с тех пор, как я уехал, но оно все еще достаточно большое, и в выходные дни здесь можно кататься на водных мотоциклах.
Мы сидим на пирсе и болтаем ногами. Солнце садится на западе, разрисовывая небо, а наши пальцы плещутся в воде.
– Ну, так? – начинает Лиззи.
– Ну, так, – повторяю я.
Это неловко.
Мне так много всего хочется ей рассказать. Прошлая ночь была замечательной, я всегда буду дорожить ей. Но мы должны двигаться дальше. Одна ночь волшебства, и теперь пришло время быть с ней честным. Наши отношения никогда не сработают.
Еще утром на мгновенье я подумал, что у нас все может получиться. Но после того как меня зажали в угол родители, я столкнулся с реальностью.
– Ты странный. Мы должны об этом поговорить? – она глубоко вздыхает, и я тоже.
– Да. Лиззи, я думаю, что ты – классная, – я испортил миссию, а она еще даже не началась.
– О, нет, – она закрывает лицо, потом опускает руки. – Не делай этого со мной. Если хочешь притвориться, что ничего не происходило, то меня это устраивает. Мы снова можем вернуться к дружеским отношениям.
Ее волосы развеваются на ветру. Она сногсшибательная. Мне так повезло, что я успел насмотреться на нее.
– Не в этом дело. Не думаю, что смогу притворяться, что этого не происходило, – я с трудом сглотнул. – Я просто думаю, что ты заслуживаешь лучшего.
Она резко на меня посмотрела.
– Хватит пороть чушь.
Я смеюсь над ее выбором слов. Затем, серьезно продолжаю:
– Я не тот парень, каким был раньше. Что, если у нас не получится? Я не хочу тебя потерять.
– Ну, я тоже. То, что я пережила во время развода моих родителей, опустошило меня.
– Да, помню. Не хочу, чтобы мы когда-нибудь проходили через это, – я обнимаю ее через плечо. – Не хочу быть причиной того, что тебе снова придется через это проходить.
– Я поняла. Да, хреново, быть членом распавшейся семьи. Но посмотри на своих родителей. Они все еще влюблены друг в друга даже спустя много лет, – ее глаза встречаются с моими. – Посмотри на мою сестру Элис. И на мою подругу Кайлу. Она встретила отличного парня. Они счастливы.
Я целую ее в макушку. Действие, которое я полюбил. Действие, которого мне будет не хватать.
– Я не могу сделать тебя счастливой. Война чертовски сильно испоганила мне голову.
Она выпрямляется, и моя рука падает с ее плеча.
– Что ты имеешь в виду?
Не хочу ей говорить. Уродству войны не место рядом с ней. Ей не нужно знать.
– Все нормально. Просто я – больше не тот парень.
– Мне нравится тот парень, которым ты являешься сейчас, – она проводит рукой по моей груди, ее пальцы забираются мне под майку.
– Я просто не думаю, что смогу и дальше это делать.
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает она.
Она знает. Я вижу это на ее лице. Это чертовски сильно меня убивает.
– Нас.
Ее пальцы словно магия. Я погружаю пальцы в ее волосы, прижимаюсь губами к ее рту и целую, думая обо всем, что у меня есть. Обо всем, что я хотел бы ей дать.
Я сделаю все для этой девушки, но не буду с ней.
Глава 14
Ящерка
«Идти с другом в темноте лучше, чем идти в одиночестве при свете дня» – Хелен
Келлер
Почему рай иногда, становиться адом? Именно сейчас у меня такое чувство.
Счастье просто недосягаемо. Блаженство смешалось с беспокойством о том, «что если».
Если бы Райан только попытался, то увидел бы, что это правильно. Его поцелуй становится все глубже, и я провожу пальцами по его голой коже рядом с поясом,
позволяя моему прикосновению сказать то, что не могу сказать. Он прерывает поцелуй, и отстраняется.
– Давай отвезу тебя домой, – говорит он.
***
– Я не понимаю, – говорит Лекси, беря два бокала с полки.
– Я тоже, – сажусь на табурет на нашей кухне, и Лекси наливает в бокалы белое игристое вино.
– Мужчины! – насмешливо произносит Лекси, мы чокаемся, и она выпивает половину вина за один глоток. – Расскажи мне об этом.
Я рассказала Лекси о том, что Райан сказал, что не хочет быть со мной,
– Мужчины – отстой. Это действительно так. Они никогда не рассказывают нам о своих чувствах.
Я потягиваю вино, позволяя пузырькам шипеть на моем языке перед тем, как глотнуть.
– Думаю, что они вообще неспособны чувствовать.
– Это верно, – она снова чокнется со мной и допивая вино.
После нескольких бокалов и болтовни, мы переходим в гостиную.
– Я думаю, что покончила с мужчинами, – говорит Лекси, потягивая вино.
Мы сейчас пьем вторую бутылку, и мой мозг настолько занят Райаном, что я не могу сосредоточиться на другом.
– Почему так? – спрашиваю я.
– Они просто ничего не понимают. Посмотри на себя, например. Ты и этот парень,
Райан, идеально друг другу подходите, судя по всему тому, что ты мне говоришь.
– Да, – если бы Райан так же думал.
– И все же он не хочет быть с тобой. Я не понимаю. Чего мужчины так боятся?
– Не знаю, – бормочу я.
Она все болтает, а я размышляю о том, что делать дальше.
Нет, к черту это! Я знаю, что он меня хочет.
Спрыгиваю с дивана, почти разливая вино.
– Ты куда?
– Я ему позвоню. Это херня, – говорю я.
Вхожу в кухню, ищу мой телефон в груде почтовых конвертов и женских журналов, разбросанных по столешнице.
– Где ты? – кричу я своему телефону.
– Эй, успокойся, – говорит Лекси, позади меня.
– Нет, – заявляю я, указывая пальцем в воздух. Возможно, я немного пьяна, но мне все равно. Я не выдумала себе то, как он говорил со мной, целовал меня, трогал. Он меня хочет. И какой бы не была глупой его причина, ну, я не сдамся без боя. – Мне нужно с ним поговорить.
– Хорошо, удачи. Я иду спать, – Лекси спотыкаясь идет по коридору в свою комнату.
Нахожу свой телефон. Аллилуйя. Перед глазами все расплывается, но я нахожу и нажимаю на его имя. И жду. Время не слишком позднее, и на третьем звонке он отвечает.
– Райан, – говорю я после его тихого «алло».
– Эй. Что случилось?
– Хм, ну… ничего. Я просто хочу тебя увидеть. Ты можешь приехать, пожалуйста?
– Да, я уже в пути, – шепчет он.
Мы вешаем трубки, и мой мозг хаотично обдумывает, что хочу сказать, когда он приедет.
Я вышагиваю по гостиной. Нет, скорее бреду. Я не сильно пьяна. Скорее навеселе.
Приятное ощущение покалывания из-за выпитого, разносящееся в крови, дает мне мужество.
Стук в дверь останавливает меня.
– Не вешайся на него, – повторяю я себе, когда иду к двери.– Не запрыгивай с ним в постель.
Я открываю дверь и, блядь, мне хочется затащить его в постель.
Он стоит, засунув руки в карманы джинс, пристально смотрит на меня сквозь густые темные ресницы, и… я так заведена.
Я всегда сравнивала с Райаном всех парней, с которыми встречалась. И, возможно,
поэтому у меня с ними так ничего и не сложились. Никто никогда не мог с ним сравниться.
Райан, во всей своей красе, стоит у меня на пороге, предлагая дружбу, но все, что мне хочется сделать, это затащить его в постель.
Я – плохой друг. Я должна кое-что сказать.
– Пошло оно все, – говорит Райан, заходит и захлопывает дверь.
Единым движением поднимает меня на своих сильных руках. Несет к дивану,
садится на него со мной на коленях. Наши губы сливаются, и его язык ищет мой. Руки
Райана тянутся вверх по моей шее, пальцы зарываются в волосы. Он мягкий и нежный,
но в каждом касании столько силы.
Голова идет кругом, и я прерываю поцелуй.
– Я не могу перестать думать о тебе. Я знаю, ты сказал, что не видишь нашего совместного будущего, но я думаю, ты ошибаешься.
Его большие пальцы скользят по моей щеке, пробегают по моей нижней губе.
– Я обожаю тебя, Элизабет, – его рот медленно втягивает меня в медленный,
глубокий, продолжительный поцелуй, обжигающий мои внутренности.
Трусь об него, пока мои руки пробегают по его груди, проскальзывают под пояс джинс, разыскивая его член.
Райан молча поднимает меня, несет в мою спальню и тихо закрывает дверь. Мои ноги касаются мягкого ковра на полу.
– Я хочу обладать твоими хорошенькими губками, – его глубокий низкий голос посылает ударную волну по всему моему телу. Он надавливает на мои плечи и расстегивает джинсы. Я становлюсь перед ним на колени.
Мои руки на его бедрах, его большой член прямо передо мной, я беру глубоко в рот. Голова Райана бьется о дверь, глаза закрываются, и он стонет мое имя.
Я использую руки, чтобы удержать его на месте, и принимаю его так глубоко, как могу.
Глава 15
Плакса
«Мужество – это стойкость на секунду дольше» – Неизвестный морской лейтенант во
Вьетнаме
О, черт, она сосет мой член, словно пылесос. Лучший проклятый минет, который у меня когда-либо был – это сладкие губы Лиззи, всасывающие меня.
Она в этом мастер. Профи. Прямо сейчас я не знаю, вверх она движется или вниз.
У меня тяжесть в коленях, и все, что я хочу делать – это вбиваться своим член глубоко в ее горло. Я хочу кончить, но сначала мне нужно ее трахнуть.
Я тяну ее за волосы, мой член выскальзывает из ее голодного рта. Она смотрит на меня с вопросом в больших карих глазах.
– Забирайся на кровать, красавица.
Она делает, как я говорю, а я следую за ней. Наша одежда летит на пол при каждом шаге. Мое тело болит из-за сильной потребности, которую может удовлетворить лишь она.
Это всегда была она. Еще до того, как я понял, что хочу ее. Еще в школе я ненавидел наблюдать за тем, как она встречается с парнями.
Я всегда думал, что это потому, что хотел ее защитить, но теперь понимаю, что это была чистая ревность.
Каждый день за границей я думал о ней. Думал о том, где она. Задумывался,
думает ли она обо мне. Думал, счастлива ли она?
Я начинаю с ее ноги, целуя, продвигаясь вверх. Ее кожа гладкая и шелковистая. Ее улыбка становится шире, когда приближаюсь к ее киске.
Раздвинув ее ноги, скольжу языком по ее влажному жару. Мое тело в огне. Я
больше не могу. Она – это все.
Я снова провожу языком, обожая звуки, слетающие с ее губ. Хочу больше. Мое тело не может это пережить.
Я продолжаю сосать и прикусывать, пока она впивается ногтями в мою кожу. Ее ногти все глубже и глубже, пока я лижу и целую нежную плоть.
Ей это нравится. Черт, она может даже любит меня. И кто знает, возможно, я тоже могу ее любить. Я знаю ее всю свою жизнь, и даже в самые темные времена за границей,
она меня никогда не покидала.
Даже если просто буду с ней только еще один раз.
Я двигаюсь вверх, в то время как мой язык скользит по ее коже, задевая каждое сладкое местечко, которое в ней люблю. Я останавливаюсь на ее грудях, ее соски выпирают, желая, чтобы их сосали и кусали. Ее кожа горит под моим прикосновением.
Я был идиотом, думая, что когда-нибудь смогу перестать хотеть ее так, как хочу сейчас. Когда она позвонила мне сегодня вечером и попросила приехать, я не успел договорить, как уже был на полпути к своему грузовику. Мой мозг уже нафантазировал этот конкретный сценарий, до того как моя нога ступила в ее дом.
– Можешь делать со мной все, что хочешь, Райан, – стонет она, и ее голос заводит меня еще больше.
Мой член похож на железо и сталь, его не остановить.
Забавно, но я могу представить наше совместное будущее. Возможно, все будет не так уж плохо. Возможно, врачи ошибаются. Возможно, у меня все будет так, как хочу.
Я переворачиваюсь вместе с Лиззи, чтобы она могла скакать на моем члене. Я хочу смотреть на нее всю ночь напролет. Смотреть на нее, когда она будет вбирать меня своей киской. Никогда не забуду, как она выглядит, опускаясь на мой член: голова откинута назад, волосы каскадом спускаются к ее заднице.
Но, я сосредотачиваюсь на ее грудях. Они подскакивают, когда она движется.
– Быстрее объезжай мой член.
Мои руки на ее бедрах управляют ею. Она набирает скорость, и ее тело принимает всего меня. Удовольствие на ее лице говорит обо всем, что мне нужно знать.
Она хочет меня так же сильно, как хочу ее я.
Мое тело напрягается, нацеливаясь на освобождение, которое я не могу контролировать. Я глажу ее клитор, и она взлетает. Ее руки напрягаются на моей груди,
тело объезжает меня быстро и жестко.
– Я кончаю, – стонет она, наклоняясь, и наши губы встречаются.
Я вколачиваюсь в нее, и презерватив ловит мое освобождение.
Наши тела вздымаются и опадают в унисон, поднимаются и опускаются вместе. Я
еще никогда не занимался настолько хорошим сексом. Не представлял, что может быть вот так.
После того, как я принял душ, мы лежим в постели, прижавшись друг к другу.
– Я хочу быть с тобой, – шепчет она мне в грудь.
– Я тоже хочу этого, Лиззи, – и я действительно хочу. Больше всего на свете.
Целуя ее в макушку, представляю себе жизнь с ней. Как хорошо это будет.
– Ты довольна своей жизнью? – спрашиваю я ее.
– Теперь я счастливее.
– Да, но ты счастлива быть физиотерапевтом?
Она молчит мгновение, а пальцы рисуют узоры на моей груди.
– Да, еще я подумывала пойти в школу медсестер. Как насчет тебя?
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
– Мой отец постоянно спрашивает меня, когда я собираюсь записаться на занятия.
Я просто не знаю.
– Ну, что удерживает тебя?
– Я не хочу ничего скрывать от тебя, – шепчу я.
Она опирается на локоть.
– Тогда не делай этого.
Я смотрю на потолок.
– Когда я был за границей, мы ворвались в один город. Все шло по плану. Мы почти закончили, когда наш отряд подвергся нападению.
– Ты испугался?
– И да, и нет. Мы наконец-то начали участвовать в боевых действиях, и я был готов к бою. До этого я чувствовал, что мы вытянули короткую спичку. Все отряды участвовали действиях, кроме нас. Нас посылали на дурацкие миссии, а я хотел большего.
Правительство тратит на наше обучение много денег, и мне казалось, что нас неправильно используют.
– Думаю, я бы испугалась.
– Когда это происходит, все совсем по-другому. Тренировки ломают. Ты сосредотачиваешься на своей цели и добиваешься ее.
– О, – шепчет она.
– Когда на нас напали, мы были достаточно далеко от города. В одном из
Хаммеров пробило прокладку. После этого все пошло наперекосяк.
– Но сейчас ты в безопасности, – она целует мою грудь.
– Да, знаю. Но это еще не все, – я делаю паузу. – В тот момент я действительно думал, что никогда не вернусь домой. Думал, что мы все – легкие мишени, не был уверен,
что выживу.
– Ты выжил.
Я молчу, не желая сегодня вечером углубляться в подробности. Не хочу ее беспокоить, когда даже врачи не знают масштабов последствий взрыва СЗУ, насколько они ужасны.
– Я выжил, – и я благодарен за это. Я благодарен, что держу ее в своих руках.
Она засыпает, а я слушаю ее дыхание. Несколько часов спустя, после того, как мой разум успокоился после воспоминаний о времени, проведенном за границей, я закрываю глаза и переношусь в сон без сновидений.
***
Утром я просыпаюсь от звонка телефона, находящегося в кармане джинсов. Где мои джинсы?
Я рассматриваю пол, обнаруживаю их возле двери.
Отвечаю, это мой младший брат, Лэнс.
– Нам нужен твой грузовик и помощь. Можешь подъехать к маме и папе?
– Да, я уже в пути, – говорю я и смотрю, как Лиззи шевелится в кровати.
Вешаю трубку и кидаю телефон на белую деревянную тумбочку.
Она открывает глаза, вялая и все еще сонная.
– Доброе утро, – говорит она, зевая.
– Хочешь поехать со мной к родителям? Меня вызвали вместе с моим грузовиком,
и скорее всего, подъем тяжестей включен в программу.
Она прижимается к мягким красным простыням.
– Конечно, просто дай мне собраться.
Через некоторое время мы подъезжаем к дому родителей и заходим внутрь.
У дома все спокойно, и я удивляюсь, почему мне позвонили. Мама входит в гостиную, как только мы закрываем дверь.
– Сюда. Нам нужна твоя помощь, – направляет она и продолжает, когда мы следуем за ней. – Пришла посылка с новыми досками для серфинга, и они доставили ее сюда, а не в магазин.
Я провожу рукой по лицу.
– И конечно, ты хочешь перегрузить их в мой грузовик.
Я хватаю руку Лиззи и целую ее перед матерью и говорю, что скоро вернусь. Глаза мамы загораются. Я уверен, что она всегда хотела, что бы мы были вместе. Выхожу,
оставляя их на кухне.
Я захожу в заднюю комнату, где папа и братья стоят над тридцатью досками.
Солнце проникает через большие открытые окна, ярко освещая каждую доску.
– Похоже у вас беспорядок, – говорю я им, смеясь.
Короче, я чувствую, что, возможно, в моей жизни все в порядке.
Глава 16
Ящерка
Однажды встретились любовь и дружба.
Глаза миссис Вагнер расширились, когда Райан поцеловал мою руку. Мы с ней сидим за старым деревянным столом с белыми ножками. За столом, который стоит здесь все эти годы. Их дом был моим убежищем, когда мои родители расстались. Но и до этого,
когда между родителями не было ничего, кроме драк, я убегала в дом Райана, умоляя его спасти меня от безумия моей собственной жизни.
Моя мать была потеряна, а мой отец был мудаком. Даже сейчас, я очень мало с ним общаюсь. Он недолго пытался быть нормальным, и всякий раз, когда мы проводили с ним время, покупал нам с Элис то, что мы хотели. Но со временем стал приезжать все реже и реже. А когда стали старше, уже мы не хотели его видеть.
Моя мать была «несуществующей» матерью, она всю ночь плакала навзрыд, а днем работала. Я ни за что ее не виню. Я ее люблю и уважаю, и знаю, что после развода ей было нелегко.
Мой отец женился снова, на девушке в два раза младше его и не намного старше
Элис. Моя мать так и не вышла замуж во второй раз. Она все еще одна, но клянется, что сейчас намного счастливее.
В подростковом возрасте в большинстве случаев я приходила за советом именно к матери Райана. Думаю, она всегда знала, что я что-то испытывала к Райану, пока мы взрослели, но никогда ей в этом не признаюсь.
– Хочешь кофе? – спрашивает она.
– Конечно.
– Я сейчас сварю. Вероятно, они некоторое время будут заняты, – говорит она,
беря резервуар и поднося к крану, чтобы наполнить водой. Я провожу пальцами по столу,
покрытому шрамами воспоминаний. Я странно себя чувствую, словно она видит во мне дочь, и технически наши отношения с Райаном похожи на кровосмешение. Тьфу. Так она видит нас?
Как только кофе готов, она передает мне чашку и садится, мы продолжаем болтать ни о чем, и наконец, она спрашивает о нем:
– Ты любишь моего сына?
Чуть не давлюсь кофе. Я не ожидала такого вопроса. «Ты спишь с ним? Вы встречаетесь?», – я ожидала чего угодно, но не вопроса о любви.
Несмотря на то, как сильно мне хочется сказать «да», мы только недавно снова стали общаться.
– Я могла бы его любить.
Она похлопывает меня по руке.
– Я всегда знала, что ты – женщина для него, – о, слава Богу. – И, я не могла бы быть еще счастливее. Он – хороший человек.
– Да, – говорю я, отпивая горячий кофе.
Она хмурится.
– Я беспокоюсь за него.
Я ставлю чашку.
– Почему?
Она бросает взгляд на свои уставшие руки.
– Без причины. Я просто беспокоюсь. Именно это и делают матери.
Ее карие глаза встречаются с моими, и я улыбаюсь.
– Вы уверены?
Она кивает, и мы пьем кофе, пока мальчики носят доски для серфинга по коридору и выносят из дома. Время от времени я вижу, как Райан смотрит на меня, когда проходит мимо кухни, и мое сердце тает.
– Я когда-нибудь рассказывала тебе о том времени, когда вы с Райаном впервые встретились? – спрашивает его мать.
– Нет. Кажется, нам было лет пять, да? В детском саду?
– Да. Он пришел домой из детского сада и сказал, что встретил нового друга.
Лучшего друга. Я спросила кто это, и он рассказал мне о тебе. Он сказал, что ты – самая красивая девочка во всей группе, – она улыбается. – Он сказал, что вы будете «лучшими друзьями навсегда».
Я смеюсь.
– Ну, я была довольно горячей штучкой с косичками. Но, серьезно, он всегда будет моим лучшим другом.
– Ну, – с блеском в глазах она снова кладет руку поверх моей, – ему очень повезло.
Я ее обнимаю, обвивая руками маленькую фигурку.
– Я просто помню, что он был единственным мальчиком в группе, который был добр ко мне.
– Райан всегда был милым. Он помогал мне готовить, пока его братья где-то бегали, дрались или Господь знает, что еще делали... Райан всегда был рядом со мной.
Я откидываюсь назад.
– Я могу спросить, почему он выбрал армию? В старших классах он всегда был в таком восторге по этому поводу.
– Все дело в рекламе.
– В рекламе? – в замешательстве я качаю головой.
– Ну, знаешь, в той рекламе: мужчина забирался на вулкан, пробираясь через лаву,
и на вершине убивал дракона.
Я смеюсь.
– О чем вы говорите? Я никогда не видела такую рекламу.
– Крутейшая реклама, которую я когда-либо видел. Я хотел быть морским пехотинцем и убивать драконов, – говорит Райан, подкравшись сзади, обхватывает меня руками. Он трется носом о мою шею, и я смеюсь вместе с ним.
Я счастлива. И я хочу, чтобы так было всегда.
– Итак, Райан – убийца драконов... сексуальный, – хихикаю я.
– Кто убийца драконов? – спрашивает Лэнс, заходя в кухню.
– Райан. Ты убил каких-нибудь драконов в Афганистане? – спрашивает Девин.
Райан целует меня в макушку, затем отпускает, вставая, чтобы возвыситься над братьями.
– Да, большого дракона.
Он хватает Лэнса, обхватывает руками его шею, и тот не может сдвинуться с места. Все трое борются на кухне. Девин бросается на Райана, в процессе бьет Лэнса в голову.
– Делайте это на улице, – кричит их отец, пытаясь разнять, прежде чем они разобьют множество стеклянных контейнеров, заполненных пастой и хлопьями, стоящих на гранитной столешнице.
Райан подмигивает мне, а затем три брата исчезают на улице.
– Ты уверена, что хочешь с ним встречаться? – спрашивает его мать.
Я улыбаюсь, теплое чувство расплывется по моему телу.
– Я уверена.
***
Позже, когда солнце исчезло, и в ночном небе замерцали звезды, мы с Райаном вышли наружу, и устроились обнявшись в большом гамаке, привязанном между двумя королевскими пальмами. Он прижимает меня к своему телу, его пальцы перебирают мои волосы.
– Я мог бы к этому привыкнуть, – говорит Райан, прислонившись к моему уху.
– Я тоже.
И я действительно могла бы. Я все время об этом думаю. Новое начало для: «И
жили они долго и счастливо».
Глава 17
Плакса
Попрощайся с солнцем.
Последние несколько недель с Лиззи были просто потрясающими. Мы строим отношения. Будущего с ней, я хочу больше всего на свете.
К черту врачей. К черту психиатра. Я не позволю этой войне меня изменить. Я в порядке.
Я иду на работу с широкой улыбкой на лице.
– Кто-то счастлив, – говорит моя мать, когда я прохожу за прилавок из старых досок для серфинга, где находится касса.
– Да, наверное.
– Это некая блондинка, заставляет тебя так себя чувствовать? – понимающе спрашивает она.
– Да, мама, ты всегда делаешь меня счастливым, – я целую ее в щеку, и она улыбается.
– Не я, глупый. Я имела в виду Лиззи.
Я знал, что она имеет в виду. И Лиззи делает меня очень счастливым.
– Да, и она тоже.
Моя мать лучится от счастья, а я принимаюсь за работу.
В Майами сейчас лето, и сегодня в магазин заходит много местных жителей.
К концу дня у меня в голове пульсирует. Это пульсация настолько ужасная, что я выпиваю несколько таблеток, прежде чем отправиться на пляж, чтобы встретиться с
Лиззи и поплавать в океане.
Я беру новую доску, на которую давно положил глаз, направляюсь к своему грузовику и запрыгиваю в него.
Когда я подхожу к берегу по горячему песку, то вижу Лиззи, окунающую свои пальцы в океан.
Она машет рукой, и я подхожу ближе.
Ставлю доску и поднимаю Лиззи, кружусь вместе с ней на месте, пока мы целуемся.
– Готова к еще одному уроку?
– Может, я здесь посижу и посмотрю на тебя?
Я целую ее в щеку и хватаю доску.
– Ладно, как хочешь, – говорю я, взлетая в ледяную воду.
Прилив не слишком высок, и волны слишком быстро разбиваются, но в целом,
хороший день для серфинга. Я гребу. Солнце отражается от поверхности воды.
Идеальная волна приближается, и я поворачиваю свою доску и гребу быстрее.
Ловлю волну в нужное время и прыгаю на ноги. Кататься на волне – это лучшее чувство на свете. Меня омывает освобождающее расслабляющее спокойствие, и я кручу и поворачиваю свое тело, чтобы не упасть.
Как только поездка заканчивается, я возвращаюсь обратно, желая большего. Я
начал кататься на волнах раньше, чем научился кататься на велосипеде. Отец привел нас на пляж, когда мы были совсем маленькими, так что океан – это единственное, что помогает мне успокоиться, когда я чувствую напряжение.
Я скучал по пляжу, когда был за границей. Но, по Лиззи скучал больше. Парни, с которыми я служил, были не такими забавными, как она.
Я ловлю еще одну волну и падаю в ту секунду, когда моя нога неудачно приземляется на доску. Волна обрушивается на голову, и я падаю на песчаное дно океана.
