Текст книги "Эльфийка-травница для дракона-циника (СИ)"

Автор книги: Лиззи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

5 глава

Месяц назад

– Ой, Сайрен, куда это ты меня привел? ― прекрасная драконица Лаиса кутается в меховую красную шубку и с восторгом осматривается. Еще бы, это лучший ресторан королевства ― «Лунный свет», место, где он за месяц забронировал столик, а до этого долго откладывал со стипендии и скудного заработка на практике, чтобы оплатить роскошный ужин, ведь дядя его деньгами не балует: платит за учебу и считает, что этого достаточно.

С Лаисой он встречается уже год, но… постоянные насмешки однокурсников и гоблинские козни вымотали его настолько, что он решил: ему нужен якорь. Некий островок уверенности под названием «семья». И он искренне верит, что нашел его в ней.

Лаиса все это время принимала его скромные подарки, кокетничала с ним, даже целовалась в тени аллей Академии. Кажется, она влюблена так же, как и он. Разве могут быть сомнения?

– Лаиса, ― начинает он, нервно сжимая бархатную коробочку в кармане, где лежит кольцо с рубином, на которое он копил почти целый год ― с того дня, как познакомился и влюбился в эту шикарную драконицу. ― Этот год был…

– Таким веселым! ― перебивает она, играя вилкой. ― Правда, мне было немного неловко от того, что мой кавалер бесконечно пропадает в теплицах, весь пропах мятой и лавандой, а не серой и пламенем. Но ты же так стараешься и в будущем, наверное, что-то изменится… правда?

Она тянется через стол и треплет его по руке с таким видом, будто жалеет неудачливого ребенка.

Сердце начинает неровно биться. Лаиса говорит все это так мило, кокетливо и не хочется верить, что она пытается его задеть. Хотя кто, как ни она, знает, как он переживает из-за своего будущего, которое связано с травами, цветами и отварами, а не борьбой и демонстрацией силы, к чему он всегда стремился.

– Я говорю серьезно. Я хочу связать с тобой свою судьбу… ты станешь моей женой?

Он достает бархатную коробочку и открывает ее. Камень переливается в свете люстр и словно горит красным пламенем.

Лаиса замирает. Ее наигранный восторг испаряется, сменяясь растерянностью, которая медленно сменяется выражением брезгливой жалости.

– О, Сайрен… Милый, наивный Сайрен. ― бормочет она, глядя куда-то мимо него. ― Ты правда думаешь, что это возможно?

Он не находит что сказать.

– Я принимала твои ухаживания, потому что ты… забавный, ― добивает она его. ― И щедрый. О, а еще романтичный! Это все чудесно, но «связать судьбу»? ― Она фыркает, и в этом звуке столько презрения, что Сайрен не верит, что его Лаиса так может. Та самая Лаиса, которая еще вчера была с ним так нежна, дарила любовь, ласки, льнула к нему… и неизменно просила его написать за нее контрольные работы по травничеству ― предмету, который был и на ментальном факультете, где она училась. ― Но давай не будем лгать друг другу. Посмотри на себя: ты весь пропах травами и лекарственными снадобьями. Ты не дракон, ты… травник с амбициями когда-нибудь стать драконом. Но это «когда-нибудь» может и не случиться, понимаешь? Где твой дом? Наследство? Моя семья никогда не примет тебя. Ни один уважающий себя дракон не свяжет жизнь с тем, кто позорит саму суть нашего рода.

Каждое слово впивается в него, как ядовитый шип, причиняя боль и отравляя чувства. Он сидит, сжимая в руке коробочку с кольцом, чувствуя, как все то, во что он верил, рушится, оставляя его ни с чем.

– Но… ты же… ты же говорила… – Он хочет напомнить ей о признаниях в любви, но сейчас это звучит жалко и глупо, и он ненавидит себя за эту слабость.

– Я притворялась, дурачок, ― бросает она, вставая и поправляя свою дорогую шубку. ― Это была игра. А ты решил, что все по-настоящему. Какой же ты жалкий… Прощай, Сайрен. И… удачи с твоими сорняками.

Она разворачивается и уходит, не оглянувшись. Ведь получила все, что хотела ― помощь с последней контрольной, а больше ей ничего и не нужно. Правда, кольцо не взяла, что удивительно. Сайрен сидит за столом еще час, не двигаясь. Наверное, у него такой жуткий вид, что официанты почтительно обходят его стороной, не предлагая ни выпивку, ни даже обычной холодной воды.

В тот вечер в его душе что-то окончательно сломалось. Дядя со своими дурацкими экспериментами с его судьбой сделал его изгоем. Наверное, он того и хотел. А Лаиса… в который раз доказала, что за маской нежности очень часто скрывается холодный расчет. Все имеет цену, а доброта – всего лишь признак слабости и глупый самообман.

Сайрен, выйдя из ресторана, швыряет бархатную коробку в темные воды канала. Кольцо, стоящее целого состояния, уходит на дно без всплеска.

С этого момента он клянется никогда больше не позволять чувствам руководить разумом, не верить обманчивой внешности и навсегда закрыть сердце от любви. Эта клятва становится его прочной броней, которую вряд ли что-то или кто-то сможет пробить.

6 глава

Сейчас

Мирина бледнеет. Если до этого она храбрилась и даже пыталась о чем-то просить, то теперь она не смеет поднять глаз.

– Нет… мне ничего такого не нужно, ― говорит она, судорожно вздыхая. ― Я не стану вас связывать… настолько. Я просто хочу быть уверенной, что меня и моего сына не выгонят завтра же на улицу, как это уже случилось.

Ее нежно-розовое лицо, как у фарфоровой куколки, сейчас ужасно бледное и никак не может обрести прежние краски. Сайрена это даже задевает. Как будто для нее брак с драконом ― какая-то гадость. Хотя для эльфов это всегда считалось престижным, даже честью.

Хотя… может у них тоже не в чести драконы-травники?

Сайрен не будет в этом разбираться.

– В этом ты и так можешь быть уверена, ― ворчит он, думая о том, что магию дяди будет не так просто победить, так что… эти двое поживут какое-то время в поместье, так уж и быть.

– Я вернусь только ради Илая. ― Мирина вскидывает глаза, уже поборов смущение. ― Чтобы он пошел учиться в элитную школу и имел достойное будущее. А я… я не знаю, какова моя роль в вашем поместье.

В ее взгляде проглядывает беспокойство, будто она боится, что ее принудят делать то, к чему она не готова. «Роль любовницы моего дяди тебя вполне устраивала!» ― чуть было не выдает Сайрен, но вовремя закрывает рот. Не стоит злить эльфийку, пока не решится вопрос с дядиной магией.

– Вы дадите мне работу? ― продолжает она, из-за чего Сайрен в конец вскипает.

– Ваша работа ― следить за ребенком, чтобы он не бегал по моему дому. ― Он нарочно делает акцент на слове «мой». Чтобы эта эльфийка не мнила о себе слишком высоко. А слуг у него хватает, и ему совсем не хочется, чтобы Мирина ― дядина пассия ― осела в поместье надолго. Или вообще навсегда.

Он этого не допустит.

А пока пусть она тешит себя радужными мечтами и надеется на его милость. Может, он даже будет к ней… снисходителен, если она не станет слишком часто попадаться на глаза, и ее отпрыск будет вести себя тихо, как мышка.

Это все, чего он от нее ждет.

– Илай ― хороший мальчик, он не будет вам мешать, ― просто говорит Мирина, из-за чего Сайрен чувствует себя неловко. Слегка. Он тут же берет себя в руки и подхватывает дорожную сумку в цветочек, стоящую у входа.

– Значит, договорились?

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и выходит с вещами эльфийки. Она еще должна мальчишку своего найти ― бегает где-то по гостинице. Кажется, мать она так себе.

Всю дорогу они едут в напряжении. Сайрен хмуро смотрит в окно кареты, за которым ничего не видно, только редкие огни домов и постоялых дворов мелькают и тут же исчезают, уступая место непроглядной тьме. Он старательно не замечает слишком любопытного взгляда мальчишки, которого так и подмывает заговорить, но Мирина не позволяет, то и дело обращая на себя внимание и тихо заговаривая с ним о чем-то пустяковом.

Вот и поместье. Сейчас он зайдет в комнату, снимет с себя эту ужасную драконью форму ― что бы он ни говорил, но носить кольчугу и впрямь тяжело. Для травника это не такая уж необходимость, но… он же не хочет им быть. Пусть все вокруг думают, что он ― полноценный дракон-воин. Статус требует жертв, не иначе.

Он передает вещи Мирины дворецкому, с поклоном встречающего его на крыльце. Но не успевает он ступить на порог, как его отбрасывает назад неведомой силой.

7 глава

Сайрен за несколько секунд оказывается внизу под крыльцом, пролетев все ступеньки. Все-таки кольчуга пришлась очень кстати, иначе все тело оказалось бы в синяках. Да и навык группироваться при падении сработал отменно. Впрочем… это его не особо-то радует.

– В чем дело? ― злится он непонятно на кого ― то ли на застывшую на крыльце Мирину, то ли на нерасторопного дворецкого, который выронил ее сумку от неожиданности, то ли на себя, оказавшегося в таком нелепом положении. ― Я же привез тебя, что еще этого противному старику нужно?

– Может, мне войти первой? ― скромно предлагает Мирина, с беспокойством смотря на то, как он встает и отряхивается. Илай хлопает в ладоши ― ему явно понравилось, как он скатился и что при этом остался цел. Ладно, спектакль окончен. А теперь Сайрен должен войти и отдохнуть, как полагается! Он вымотан в край.

Мирина с Илаем входят в дом, и их никто оттуда не выбрасывает. Ничего удивительного. Сайрен, глубоко вздохнув, идет следом. Теперь-то должно получиться!

Но… увы. Не успевает он поставить ногу за порог, как все повторяется в точности. Он едва успевает сгруппироваться, чтобы не сломать себе шею.

– Да что тебе не так, ты, старый подлый идиот! ― орет он. Почему после того, как он сделал все правильно, вернул эльфийку с сыном домой, дом не хочет его принимать?

Конечно, дом не виноват. Это все дядя Нортис, гоблины бы его сожрали на том свете.

Что же ему теперь, ночевать на улице?! Такое ощущение, будто все, что он ни сделает, будет плохо. Или недостаточно, чтобы заслужить благоволение дяди. Мертвого, между прочим.

Пока он злится и бормочет про себя проклятия, на порог выходит Мирина.

Сайрен одновременно рад ей и не хочет, чтобы она видела очередной его позор.

– Дом почему-то не принимает вас. ― Она растерянно пожимает плечами. ― Никогда еще не видела, чтобы…

Она замолкает, не найдя больше слов.

– Может, ты знаешь что-то, о чем не знаю я? ― хмуро бросает Сайрен, не желая показывать перед какой-то эльфийкой, насколько огорчен, расстроен да и просто выбит из колеи.

– Я даже не знала, что дядя Нортис внес меня в завещание, ― тихо говорит Мирина, подойдя ближе. ― Он ничего такого не говорил… мне сообщили уже после его смерти, что я могу остаться в поместье.

– И что мне теперь делать? ― в пустоту произносит Сайрен.

– А… где завещание? ― вдруг спрашивает Мирина. ― Может, там есть ответ?

Сайрен раздраженно вынимает документ из-за пазухи. К счастью, тот не намок, пока он ездил по дождю и искал эльфийку.

– Все это я уже видел, ― бормочет он, подойдя поближе к магическим светильникам у входа, чтобы можно было прочесть, а сам бегает глазами по знакомым строчкам. ― «Эльфийке Мирине и ее сыну предоставить кров» и так далее… «Чтобы вступить в полное наследование поместьем…» бла-бла-бла… между прочим, рунописец зачитал мне завещание слово в слово, ― резко убирает он от лица документ. ― Я же не думаю, что право наследования аннулировалось навсегда, когда ты ушла из поместья!

– Когда вы попросили меня уйти, ― вежливо поправляет его Мирина.

– Да… впрочем, да, ― едва не закашливается Сайрен. Она права ― он сам выгнал ее, хотя мог этого не делать. Что ж, теперь эту оплошность нельзя ничем исправить, получается?

– Дайте-ка мне взглянуть. ― Эльфийка тянет тонкую изящную руку к документу, и Сайрен не смеет ей отказать. Хотя вряд ли она найдет там что-то, чего не видел он.

Мирина так сосредоточенно читает, делая при этом ужасно умный вид, что ему даже становится смешно, несмотря на то, что ситуация аховая.

Тут ахает сама Мирина ― в буквальном смысле. Отстраняет от себя завещание и смотрит так испуганно и растерянно, что Сайрену становится не по себе. Он не знает, что в таких случаях надо делать.

– Вы читали… вот это? ― Она протягивает ему документ и тыкает тонким пальчиком с розовым ноготком в самый низ завещания на обратной стороне.

Хм… кажется, там что-то написано о-о-очень мелким шрифтом. И нет, Сайрен этого не читал. Рунописец тоже, насколько он помнит ― тот вообще едва разбирал строчки даже в толстых, на пол-лица, очках.

У Сайрена, к счастью, зрение чуточку получше. Он подносит завещание к глазам и…

– Чтобы вступить в полное право наследования поместьем дракона Нортиса Блекстоуна, дракон Сайрен Адрастин обязуется жениться на эльфийке Мирине, ― читает он вслух, не веря глазам. ― После свадьбы поместье переходит к Сайрену Адрастину, как законному наследнику во владение им, его женой и детьми во все роды.

8 глава

Сайрену кажется, будто земля уплывает из-под ног. Что еще, интересно, таит это загадочное недо-завещание? Какие еще подвиги он должен совершить, чтобы просто спать в своей комнате, где он жил с самого детства и куда возвращался на каникулы из пансиона?

Мирина стоит рядом ужасно бледная. У нее даже глаза утратили привычный ярко-зеленый оттенок и стали почти бесцветными.

– Это какая-то ошибка, ― беззвучно шепчет она.

Сайрен внимательно смотрит на нее. Вряд ли настолько правдоподобно можно сыграть роль. Значит, Мирина не горит желанием связывать с ним свою судьбу. Она и на его нелепое предположение еще в гостинице отреагировала испугом, что впрочем, ему понравилось. Он бы не хотел, чтобы на него вешались или соглашались на брак только ради выгоды.

Но теперь Сайрен должен связать свою жизнь с эльфийкой… ради той самой выгоды. Чтобы жить в своем доме, пользоваться деньгами дяди и всем, что он ему оставил. Или, как вариант, устроиться в ближайшую аптеку или лечебницу, перебирать и варить травки, быть в услужении какого-то… эльфа. Везде сплошные эльфы, куда ни сунься.

Или еще вариант ― жить на улице, как бомж, который не захотел выполнять последнюю волю умершего. Или ― не смог завоевать расположение эльфийки, чтобы та согласилась выйти за него. Теперь он должен перед ней на коленках ползать, умолять о пощаде, так ведь?

Именно этого же хотел дядя? Его полного унижения.

– Мы можем… пожениться фиктивно, ― наконец, выдавливает он, понимая, что другого пути нет. ― А я тем временем буду искать способ, как обезвредить дядину магию, ― решает он раскрыть карты, ведь Мирина тоже должна быть уверена, что это не навсегда.

В смысле, женитьба.

А насчет того, оставлять ли ее в доме… это он решит позже. Когда найдет тот самый способ и утрет слишком продуманному и подлому дяде нос.

– Если я откажусь, вы не сможете здесь жить, ― тихо говорит Мирина. Сайрен же боится на нее взглянуть и увидеть то самое отвращение, которое проскользнуло на хорошеньком личике Лаисы.

– Выходит, что так. ― Он в бессильной злости стискивает кулаки, размышляя, какую дополнительную плату затребует эльфийка за такую… пикантную услугу.

Впрочем, она в своем праве отказаться. Выйти замуж за нелюбимого, к тому же такого раздражительного и циничного дракона, каким он является ― то еще удовольствие. Хотя со своей стороны он сделает все, чтобы она не страдала, жила как прежде и ни в чем не нуждалась…

– Я готова вам помочь, господин Адрастин, ― слышит он и не верит ушам.

– На каких условиях? ― хрипло спрашивает он.

– Условия те же ― помогите моему сыну получить достойное образование.

– И все? ― снова не верит он. Это же… это почти ничего. Ему действительно ничего не стоит выделить денег для эльфенка, найти хороших учителей или школу… да это он и слугам поручить может.

– Мне кажется, у вас достаточно проблем и без меня, ― проговаривает Мирина, а Сайрен, наконец, решается на нее посмотреть.

В ее глазах нет ни капли хитрости или лукавства, сплошное понимание, даже какая-то грусть и сожаление… Прекрасно, дожили. Эльфийка жалеет дракона.

А еще… он готов броситься к Мирине в ноги и расцеловать ее руки. Идиотское желание, которое совсем его дискредитирует.

9 глава

Скромную свадьбу в собственном саду с приглашенными слугами и приходским целителем все воспринимают всерьез, что Сайрену и на руку. Пока он ждет невесту, не может не думать о том, как последнюю неделю жил в скромной комнате гостиницы на деньги, предложенные Мирине: они так и остались лежать в карете. Чтобы хоть как-то себя утешить, он представляет, что сегодня он войдет в свой дом, как полноправный хозяин… если дядя не заготовил для него еще один «подарочек» после своей смерти.

Он хочет надеяться, что нет.

А вот и Мирина. Признаться, Сайрен не ожидал увидеть ее… такой.

Он не вмешивался в покупку платья, фаты и прочей требухи для невесты, поручив это самой Мирине и ее служанкам: ведь эльфийка теперь считалась полноправной госпожой наравне с ним. Он ожидал увидеть, может, не помпезное, но хотя бы пышное платье, что-то между розовым и белым, что бы подчеркнуло платиновый цвет ее волос. Но вместо этого она одета в темно-зеленое платье простого покроя, но сшитое из дорогой, тяжелой ткани, которая не шелестит, а струится. Оно будто говорит о том, что значит для эльфийки все это торжество: достойное будущее для ее сына. Жаль только, что для нее самой эта свадьба не означает ничего, кроме золотой клетки. Ведь она могла бы легко влюбить в себя богатого эльфа или того же дракона… с ее-то внешностью и покладистым характером.

Сайрен злится на себя, что снова мысленно превозносит эльфийку, которая наряду с дядей испортила ему жизнь. Кто знает, если бы ее не было, придумал бы дядя Нортис что-то такое… изощренное? Может, у него бы фантазии не хватило. Ему не нравится, что Мирина ведет себя настолько достойно и безупречно. Что она уважает его и не требует слишком много, хотя могла бы. Поэтому он упорно ищет в ней изъяны, которые заставили бы его презирать эльфийку, но никак не может найти.

Он презрительно кривит губы, замечая тонкое жемчужное ожерелье на ее изящной шейке. Может, Мирина одевается без излишней пышности, да вот украшения у нее дорогие и качественные. «Наверняка подарок дяди», – ядовито думает он, чтобы растравить себя, но при этом не может отрицать, что жемчуг ― камень скорби, а не радости. И надет он сегодня как нельзя кстати. Эльфийка совсем не похожа на невесту. Скорее на ту, которая подписывает себе приговор на чувства, романтику и прочие радости жизни, которые в ее возрасте вполне уместны, несмотря на наличие сына. И делает она это вполне добровольно.

Он привык к тому, что эльфийки легкомысленные, слишком веселые и непостоянные. По крайней мере, таких в Академии было немало. Но эта женщина… слишком не похожа на них. Несмотря на ярко-голубые глаза, отливающие лунным светом волосы, скромно собранные сзади, заостренные уши, она все равно ― другая. Сайрену не нравится вообще все, что он видит. Ее спокойствие, сосредоточенность, скромность и понимание в глубине глаз кажутся ему почти оскорбительными.

Он меньше всего сейчас хочет чувствовать стыд за весь этот фарс. За то, что намерился обмануть ее с самого начала, что вся эта свадьба ― лишь фикция, чтобы ему жилось хорошо и комфортно. Что эта женщина ― несмотря на свое происхождение ― заслуживает большего…

И его совсем не коробит мысль, что жениться на эльфийке ― позор для дракона. По-хорошему, ему нужно выбрать драконицу из знатной семьи, с которой не стыдно будет появиться в свете…

И которая бы согласилась выйти за него.

За все шесть лет учебы Сайрен такую не встретил.

Да и выбора сейчас у него нет.

Он вздрагивает, и его мысли рассеиваются, как будто по ним кто-то щелкнул, и они раз ― и рассыпались в прах. Просто в небольшой толпе слуг он снова видит дядю ― его полупрозрачную фигуру, его глаза, которые внимательно наблюдают за ним.

Он моргает и снова смотрит туда.

Там никого нет, кроме слуг в праздничных ливреях. Кажется, он просто ужасно устал.

10 глава

Сайрен вчитывается в старинный фолиант с такой надеждой, будто тот знает ответы на все наболевшие вопросы. Он перелопатил уже гору литературы в поисках подходящей, и только одна из книг оказалась более-менее похожа на ту, что он искал. «Завещательные заклятия и их обратимость», «Как аннулировать чужое заклинание» – читает он названия глав и перелистывает одну страницу за другой, ища лазейку, слабое место в чарах дяди.

«Гоблин бы побрал его сентиментальность, – мысленно рычит он. – Привязал дом к эльфийке, а меня ― к ней, как щенка к забору…»

Если это была сентиментальность на старости лет, а не желание досадить племяннику, которого ему подсунули.

– Ой… а я думал, здесь никого нет, ― слышит он тихий детский голосок и закатывает глаза. Ну вот, начинается то, чего он так боялся.

– Тебе здесь делать нечего, ― как можно внушительнее говорит он, не оборачиваясь и не отрывая взгляда от книги в надежде, что ребенок уйдет, но тот топчется на пороге, вздыхает и все-таки заходит.

– Я здесь читал сказки, которые лежат вон там. ― Он показывает куда-то в угол, на крайний стеллаж, а потом закашливается, как будто подавился. Сайрен давит раздраженный вздох. С этими детьми вечно куча проблем.

– Возьми свои сказки и иди к матери, ― приказывает он, а потом оборачивается и смотрит на ребенка, желая напугать его хмурым видом, чтобы тот больше к нему не приставал и не пытался завести дружбу.

Маленький эльф смотрит на него так доверчиво и по-доброму, что Сайрен на миг чувствует себя неловко, хотя это его библиотека и он здесь хозяин. А еще слишком бледное лицо мальчика, темные круги у него под глазами вызывают смутную тревогу.

Вообще это не его дело, пусть Мирина за ним следит. И почему вообще такой малыш расхаживает сам по огромному поместью? Надо будет сделать ей замечание, да посуровей. То, что она теперь считается его женой, не означает, что она может скинуть родительские обязанности на него. Их отношения ― фиктивны, не более того, Сайрен сразу это ей дал понять, да и после не давал повода думать иначе.

Мальчишка идет к стеллажу, с любопытством поглядывая на него и разложенные на столе фолианты. Миг ― он оступается и падает, зацепивший ногой о ковер. Просто превосходно.

– Все в порядке. Правда, ― хрипит он, поднявшись, но кровь на разбитой губе и то, как он усиленно пытается не заплакать, говорят об обратном.

Любой невоспитанный или капризный мальчишка тотчас бы поднял рев. Сайрен не может не признать, что у этого ребенка есть характер и выдержка. А еще он изо всех сил пытается ему понравиться, считая его крутым и сильным драконом. Да только Сайрен совсем не крутой. Он недо-дракон, травник несчастный, которого никто из его рода не воспринимает всерьез.

И он не уверен, что когда-нибудь сможет восстановить свою репутацию, стать по-настоящему своим среди драконов.

– А ну, подойди сюда, ― приказывает он сухо. Илай медленно подходит на негнущихся ногах. Ему явно не только больно, а еще и обидно, что так опозорился. Сайрен быстро осматривает разбитую губу, обхватив лицо ребенка, но тут же отдергивает руки. Даже несмотря на то, что у него самого ладони всегда теплые или горячие, он смог почувствовать жар, причем очень сильный. Нет сомнений, мальчишка болен. Как он все это время на ногах держался?

Слезящиеся глаза, шмыгающий нос, хрипы, идущие из груди, когда тот дышит ― все это выглядит неутешительно. А еще у Сайрена прибавилось проблем на голову: ведь кажется, ребенку срочно нужна помощь. Даже если сейчас вызывать целителя, на ожидание уйдет слишком много времени…

– Я... я, наверное, мешаю, – тихо говорит Илай, поглядывая на раскрытый фолиант, и поворачивается, чтобы уйти.

Сайрен удерживает его за одежду.

– Я тебя никуда не отпускал, ― сухо говорит он, а потом подхватывает его на руки, поражаясь, какой он хрупкий и почти ничего не весит.

Эльф ― одним словом.

Просто Сайрену совсем не нужно, чтобы мальчишка разносил по дому заразу: только эпидемии ему здесь не хватало. А еще ему не нужны никакие смерти, чтобы не привлекать лишнее внимание к себе и своему поместью. Меньше всего он бы хотел, чтобы кто-то узнал о его фиктивном браке и что он якобы заморил эльфеныша, что тот погиб от недосмотра или плохого обращения.

Поэтому, стиснув зубы, Сайрен направляется в дядину лабораторию, где тот экспериментировал с заклинаниями, но уж точно не варил никакие снадобья и не держал там травы.

К счастью, он не успел выбросить собственные запасы трав, хотя поклялся, что больше к ним не прикоснется и сделает все возможное, чтобы избавиться от клейма травника.

Но, видимо, не сейчас.

И вот он уже с ненавистью швыряет в котелок ромашку, полынь, мелко нарезанный имбирь и прочие ингредиенты для целебного отвара, бормоча себе под нос что-то нечленораздельное. Ребенок сидит в кресле, укутанный шерстяным пледом, и так дрожит, что невооруженным глазом видно.

Вскоре Сайрен добавляет в готовый отвар нужное количество меда, чтобы убрать горечь ― конечно для того, чтобы мальчишка выпил все до дна, чтобы не пришлось сюсюкаться с ним и уговаривать.

Маленький эльф и правда выпивает все беспрекословно и уже через минуту засыпает в кресле, то и дело беспокойно ворочаясь и вздрагивая.

Сайрен не хочет думать, что ему не стоило выгонять эльфийку с сыном во время сильного дождя и промозглого ветра: в карете наверняка было прохладно и сыро, да и та комната в гостинице не слишком хорошо отапливалась. Но эти мысли все равно лезут в голову, заставляя чувствовать себя виноватым.

Впрочем, он сделал то, что должен ― приготовил отвар, напоил им мальчишку, и теперь остается только ждать. Ребенок должен очухаться уже к утру. А если нет… Сайрен не хочет даже думать в этом направлении.

Он относит мальчика в его комнату и укрывает пуховым одеялом. Илай даже не просыпается.

Сайрен какое-то время сидит рядом, чувствуя себя странно. В детстве он мечтал, чтобы во время того, как он болел, на его кровати сидел бы близкий человек, гладил по голове, менял компрессы и рассказывал добрые сказки. Но в основном за ним ухаживали слуги, которые лишь выполняли свою работу ― в меру заботились, но на самом деле его не любили.

Впрочем, любовь ― это такая глупость. Скорее всего, ее не существует. Вздохнув, Сайрен встает, чтобы сообщить Мирине и слугам о том, мальчишка болен, и нельзя оставлять его без присмотра. Все-таки стоит вызвать целителя для полноценного осмотра и лечения: со своей стороны Сайрен сделал все, что мог.