Текст книги "Развод под 50. От печали до радости (СИ)"

Автор книги: Лия Султан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

–Наблюдаю, – ответил Ансар.

–Ну вот, Ансар, и мы с тобой стали бабушкой и дедушкой. А когда-то были такими же молодыми, как наши дети.

–Ты всегда останешься такой же, как двадцать лет назад.

Услышав такой приятный комплимент, Жанель довольно улыбнулась.

–А ты почему такой загруженный? Проблемы? – искренне поинтересовалась она.

–Я бы сказал проблема, – усмехнулся он.

–«Ищите женщину»? – изогнула бровь Жанель.

–И как ты догадалась? – Ансар опустил голову и посмотрел на носки своих туфель.

–Женская интуиция и логика, над которой вы – мужчины – постоянно смеетесь. У тебя все на лице написано. И хотя слухи ходят, что Дулатов предпочитает от 30 до 40, я знаю, что ты просто затыкаешь дыру в душе, а в сердце никого не пускаешь. Это очень сложно, когда всю жизнь любил одного человека.

–Тогда скажи мне, мой старый, добрый друг, как ты поняла, что готова отпустить мужа и двигаться дальше? – спросил Ансар серьезно.

–Как я отпустила Шакена? – задумалась Жанель и через несколько секунд пожала плечами. – Не знаю. Это как-то само пришло. Появился Виктор, и дыра начала постепенно уменьшаться, стягиваться, как рана. Я не скажу, что он пришел на место Шакена. Нет. Просто мой испанец своими поступками, словами, характером вдохнул в меня новую жизнь. И без него я себя уже не представляю. Знал бы ты, как он меня ругал, когда я не хотела принимать Роберта. Но именно Виктор вправил мне мозги.

–И ты не переживала, что предаешь память первого мужа? – нахмурился Ансар, вспомнив о своей Марьям.

–Переживала, – вздохнула Жанель и посмотрела вдаль, где ее дочь взяла на руках своего сына и крепко поцеловала его в щеку. – Но я знаю, что не воскрешу его, а жизнь продолжается. И если Виктор пришел в нее, значит так было нужно. Все решения принимаются там, – она подняла голову к голубому небу, по которому медленно плыли пушистые белые облака. – Шакен хотел бы видеть меня счастливой. Как и Марьям – тебя.

–Ты в это веришь? – иронично отозвался Ансар.

–Я – да. Вопрос, поверишь ли ты? – Жанель долго и пристально смотрела на друга, отчего ему стало на себе, словно она заглянула слишком глубоко. – Но если ты меня об этом спросил, значит, появилась та, что пошатнула твою картину мира. Я права?

Ансар ничего не ответил, а лишь усмехнулся и покачал головой.

–Как ее зовут? – после недолгой паузы спросила Жанель.

Мужчина склонил голову, дернул уголками губ, с которых невольно слетело имя:

–Меруерт. Мира.

–Боишься ее подпускать слишком близко? – проницательная Жанель словно читала его мысли.

–Боюсь, что я уже подпустил ближе некуда, – признался он и сам этому удивился.

–Ох, Ансар. Ты очень умный мужчина. Даже слишком, – заявила Жанель. – Но вот тебе тема для размышления, раз уж ты любишь анализировать. Встретив Виктора и поняв, что меня к нему тянет, и я могу еще раз попробовать стать счастливой и любимой, я поехала к Шакену и провела на его могиле час. То молчала, то говорила. Мне просто надо было ему выговориться. И знаешь, что удивительно? Мне стало легче. Я поняла, что отпустить – не значит предать. Возможно, и ты вскоре это поймешь.

Глава 25. Мирочка

Ансар

Первые дни новой недели выдались загруженными со встречей японской делегации и поездками по салонам и на завод. Дулатов лично сопровождал президента крупного автоконцерна, и все его мысли были заняты только работой и контрактом. Почти все. Вот уже пять вечеров подряд он думал над словами Жанель Сариевой и, конечно, о Мире, которую он подпустил слишком близко. Из полученной накануне информации, он выяснил, что Меруерт Асхатовна Ниязова разведена с декабря прошлого года, в новых отношениях не состоит, живет одна, работает все в той же клинике и ездит на частные вызовы. В свободное от работы время встречается с подругой и ездит к детям. Обычная, размеренная жизнь разведенной женщины. Наконец, в четверг он все-таки решился и набрал ее номер. Она взяла не сразу и Ансар успел понервничать, прежде чем услышал в трубке ее приятный голос:

–Здравствуйте, Ансар.

–Здравствуйте, Мира, – мужчина откинулся на мягкую спинку стула и развернулся к панорамному окну, за которым раскинулся зеленый город. – Как вы? Как внук?

–Спасибо большое, что спросили. Уже лучше, – даже на расстоянии он почувствовал ее очаровательную улыбку и еще раз убедился, что хочет увидеть ее воочию. – А как вы?

–Я? – он даже расстерялся от этого вопроса, потому что не каждая женщина в его жизни интересовалась тем, как он. Жив-здоров и слава Богу. – Хорошо. Но будет еще лучше, если мы с вами сделаем то, что планировали.

На том конце провода молчали несколько секунд и Дулатов уже занервничал: а не слишком ли он резв?

–Хорошо, – услышал он, наконец.

–Как вам вечер субботы? Сможете освободить его для меня?

Ансар поднял голову к потолку и чуть не расхохотался. Он, который привык, что женщина сидит и ждет его в квартире в любое время дня и ночи, просит педиатра своей внучки освободить для него время в субботу. Интересно, что дальше?

–Вполне. Пока у меня все здоровы, – ее легкий смех был похож на звон колокольчиков

–Также в семь будет удобно? – продолжал удивлять самого себя господин Дулатов.

–Да.

–Тогда я заеду в шесть тридцать.

–Договорились.

–Мирочка! Мирочка! Подождите, пожалуйста, я хотел вас спросить, – услышав в трубке мужской голос, Ансар, пребывавший в почти расслабленном состоянии, тут же встрепенулся и напрягся. “Мирочка”? Она позволяет себя так называть какому-то мужчине? Это нормально?

–Надим Хамитович, подождите, пожалуйста, минуточку. Ансар? – позвала она его.

–Да, Мира.

–Простите, пожалуйста, но мне нужно работать. Мы же уже все решили, да?

–Конечно. Идите, работайте, – сказал он фразу, которую всегда говорит своим подчиненным и Мира, похоже, это уловила.

–Вы разрешаете? – внезапно уколола она.

–Извините. Привычка.

–Ничего страшного. До свидания.

–До свидания.

Он бы мог добавить что-то еще, но она слишком быстро отключилась, заставив его гадать, кто такой этот “Надим Хамитович”, из-за которого она так быстро закончила разговор. Впервые в нем проснулся дух соперничества, хотя из новых сводок он знал, что у Миры после развода никого нет. В последний раз Дулатов чувствовал нечто подобное, когда только начал ухаживать за будущей женой – первой красавицей своего двора, к которой и на хромой козе было не подъехать.

Верная Карла, не задавая лишних вопросов, освободила ему вечер субботы, забронировала по его просьбе столик в ресторане, заказала цветы – все сделала как всегда безукоризненно. Дулатову оставалось только надеяться, что в этот раз никаких форс-мажоров не будет и он все-таки увидит Миру. Для себя он решил, что этот вечер станет во всех смыслах решающим – да или нет.

Наконец, этот день настал и Ансар, сидя на заднем сиденье черного “Лексуса” набрал номер Меруерт и через три гудка услышал ее голос.

–Ансар? – ему стало необъяснимо приятно слышать, как его имя слетает с ее губ.

–Мира…– пока она не здесь и не видит его, он поправил пальцами ворот белоснежной рубашке, потому что воздуха внезапно стало не хватать.

–Я спускаюсь. Вы же знаете, что у нас все перекопали и нет въезда во двор?

–В курсе. Я жду вас там же, где мы оставили вас в прошлый раз.

–О, отлично, – улыбнулась она. – Сейчас подойду.

–Серик, я выйду, встречу ее на улице.

–Да шеф, – кивнул водитель, наблюдая за тем, как Ансар выходит из машины.

Водитель с интересом наблюдал за метаморфозами своего босса, не припоминая такого поведения. Даже Серик привык к тому, что женщины теряются при виде Дулатова, а не наоборот.

Ансар потоптался на одном месте, спрятал руки в карманы брюк, посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую и застыл, наблюдая за тем, как из арки выходит Меруерт – такая, какой он не ожидал ее увидеть. Миниатюрная, стройная женщина уверенно и изящно плыла в черном платье, так хорошо подчеркивающем ее бедра и высокую грудь. Волосы развевались на теплом ветру, на запястье блестел браслет, а на шее висела тонкая золотая цепочка с подвеской.

Заметив, как Ансар смотрит на нее, Мира остановилась и поразилась такому непривычному вниманию. Она на автомате заправила за ухо несуществующую прядь только потому что надо было деть куда-то руки. Ансар отметил ее скромное смущение и пошел к ней навстречу.

–Здравствуйте, Ансар, – первая поздоровалась она, сжимая в руке прямоугольный клатч.

Дулатов не удержался и сказал то, что вертелось все эти дни на языке:

–Здравствуйте, Мира. Вы очень красивы сегодня.

–Спасибо, – она опустила глаза от волнения, но быстро подняла их и робко взглянула на Ансара снизу вверх. – Вы тоже.

–Предлагаю перейти на “ты”.

–Хорошо, – кивнула Мира. – Как вам…

–Тебе, – исправил ее мужчина.

–Как тебе будет удобно.

Ансар на долю секунды заострил внимание на ее губах, вспомнив, как недавно в кабинете он снова рассматривал ее фотографии. Все происходящее неожиданно показалось ему таким правильным, что в голове неоновыми лампочками загорелось решительное “ДА!” И так господин Дулатов понял, что его неумолимо тянет к Меруерт Асхатовне и только Всевышний знает, к чему приведет это влечение.

–Пойдем? – спросил Дулатов и предложил взять его под локоть.

Мира медлила, но все же дотронулась до его руки. Впервые в тесном контакте и столько мыслей сразу же полезло в голову. Десять лет назад он похоронил любимую жену. Два года траура, а после только отношения по договору. За последние восемь лет Ансар целовал, ласкал, обладал разными женщинами: ослепительно красивыми, интересными, горячими. С ними ему было хорошо на земле, а с ней – ни на кого не похожей, простой и в то же время сложной – захотелось взлететь.

Глава 26. Второе первое свидание

Ансар и Мира

Меруерт Асхатовна Ниязова второй раз в своей жизни попала на первое свидание. То – милое сердцу, самое простое, но одновременно дорогое, произошло в ее девятнадцать лет, когда Бахытжан позвал ее погулять в субботу. Чебурек и кола показались ей самой вкусной едой на свете. А потом, получив стипендию, он пригласил ее в кафе. На свидание Миру собирали всей комнатой: одна соседка дала красивые серьги, другая сделала ей макияж, третья одолжила сумку, а платье у нее было свое – скромное, с рукавами три-четверти и геометрическим рисунком. Алматинка Белла, с которой Мира подружилась на первом курсе, принесла свои крутые босоножки на танкетке – у девушек был один размер обуви.

Бахытжан повел ее кафе, а после они гуляли по городу допоздна и бежали сломя голову, чтобы успеть в общагу, пока комендантша не начала ругаться. Этот вечер она запомнила на всю жизнь. Только вчерашний студент, с обожанием смотревший на нее, теперь в прошлом. А в настоящем она чуть не задохнулась от восторга, увидев место, куда ее привел Ансар Дулатов. Мира даже не подозревала, что в самом центре города спрятана такое удивительное место – ресторан-сад, похожий на иностранную открытку. Круглые столы с белоснежным скатертями, стеклянными подсвечниками и посудой из дорогого фарфора и хрусталя. На террасе было занято несколько столиков, но расставлены они были так удачно, что никто друг другу не мешал и не слышал. Благодаря зелени, пушистым кустам и цветам, создалось ощущение, будто вы здесь одни.

–Я вижу, тебе нравится, – подобие улыбки появилось на серьезном лице Дулатова, когда они, наконец, сели напротив друг друга.

–Очень, – а вот у Миры горели глаза от увиденного. – Не знала, что у нас есть такой ресторан. У моей дочки была в юности книга “Таинственный сад” и все, что я здесь вижу похоже на иллюстрацию из нее.

–У моих дочерей, кажется, тоже была такая книга, – усмехнулся Ансар.

–Как Сафиюша? Даночка?

От ее вопроса, интонации и того, с какой теплотой она произнесла имя его девочек, сердце кольнуло. Она говорила о них так, будто сто лет знает, и ему показалось на миг, что и он с ней знаком много лет.

–Дана говорила, ты Сафию почти с рождения ведешь.

–Да, с месяца, – ее губы расплылись в улыбке. – В течение первого года нужно каждый месяц приходить на прием, проводить различные замеры, взвешиваться, прививки делать. Вот мы с Сафией и Даночкой все это прошли.

–Я очень рад, что она попала именно в твои руки, – сказав это, Ансар взял в руки меню и не заметил, как щеки Миры заалели от волнения и смущения.

–Дочка у тебя чудесная. Очень воспитанная, добрая. И прекрасная мама, – отозвалась она и последовала его примеру.

–Да? Спасибо. Мне приятно. У меня есть еще старшая дочь – Сая. Она ресторатор в Астане.

–Уверена, она такая же молодец, как Даночка.

–И снова спасибо. А твои дети?

–Сын Динмухамед – мы назвали его в честь Кунаева – работает программистом в международной компании. У него своя семья, сын. А дочка Аселя в декрете, родила в январе мне внучку Азизу.

–Назвали как певицу? – ухмыльнулся Ансар.

–Ой нет. Дети даже не помнят такой артистки. Просто имя им понравилось.

–Давно ты в разводе? – огорошил он ее вопросом. Разумеется, он Ансар все уже знал: и про сына, и про дочь, и про внуков, и про бывшего мужа, но ему захотелось услышать все от нее самой.

–С декабря, – поджала она губы и уткнулась в список блюд высокой кухни с очень высокими ценниками.

–Прости, что я спрашиваю, но…столько лет вместе и развод?

Теперь пришла очередь Миры ухмыляться. Она взглянула на Ансара из-под бровей, но по-доброму, и заявила:

–Прошла любовь, завяли помидоры…у моего мужа. Но давай в такой хороший вечер не будем о нем. Отболело уже.

Ансар молча смотрел на нее несколько секунд, как и она на него, словно они общались взглядами, а не словами.

“Это правда”, – прочитал он в ее лучезарных глазах.

“Я очень на это надеюсь”, – сказал ей его пристальный, говорящий взор.

–Простите, вы готовы сделать заказ? – невидимая нить, протянувшаяся между ними разорвалась, когда оба повернули головы к официанту. Первым с ним поговорил Дулатов, а Мира наблюдала за ним и отметила про себя его уверенность себе, низкий, красивый голос, уважительное отношение к окружающим, хотя иногда проскальзывают повелительные нотки, ту же мощную энергетику, которая накрывает большой волной. Но вот, что интересно: сейчас она не сносит с ног и не затапливает Миру, а обволакивает и погружает в себя. Поэтому рядом с ним вопреки всем ее опасениям, ей было неожиданно хорошо.

–Мира, а ты что выбрала? Мира? – его вопрос вернул Меруерт в реальность и она вновь залилась краской.

–Прости, я задумалась. Сейчас, – она быстро нашла глазами блюдо, которое хотела попробовать и указала на него молодому человеку. Одобрительно кивнув, он ушел, а Мира еще раз обвела взглядом террасу и увидела, как в вечерних сумерках зажглись черные фонари на лужайках.

–Как в сказке, да? – обнажив жемчужный ряд зубов, она выглядела как маленькая девочка, попавшая на фабрику игрушек. – Как будто светлячки над травой кружат.

–Да? – нахмурившись, Ансар обернулся, чтобы посмотреть, что так привлекло Миру. Фонари и фонари – что в них особенного? Вот только в третий раз за вечер сердце сделало “мертвую петлю” в воздухе, а Меруерт своей неподдельной радостью напомнила ему тетю и маму. Те вот также радовались, как мелочам, так и очень дорогим подаркам.

–Ансар, – серьезно позвала его Мира, – пока мы не перешли к ужину, я хочу тебя поблагодарить за машину и извиниться, что в прошлый раз не получилось. Просто внук у меня никогда еще так не болел.

–Не надо извиняться, – остановил ее Дулатов. – И с машиной мы же тоже разобрались. Разве нет?

–Да, но мне ужасно неловко, что я ни копейки не заплатила.

Ансар просто поверить не мог, что такие женщины все еще существуют. Да, скорее всего существуют, просто он – бизнесмен до мозга костей и циник – привык, что всегда платит он.

–Мира, – Ансар чуть наклонился вперед и сложил руки в замок на столе. – Давай хотя бы на вечер ты забудешь слова “неловко”, “неудобно”, “дорого” и тому подобное? Иначе, мне придется тебя наказать.

–Наказать? – вспыхнула она. – В смысле рублем?

“В смысле поцелуями”, – подумал Дулатов, быстро мазнув взглядом по ее губам.

–Нет, но я придумаю чем, – он откинулся на спинку стула и взял в руки бокал с водой. Мира отзеркалила его и сделал тоже самое. – Кстати, ты не возражаешь против белого вина?

–Нет. Я пью любое. Ой, – она прикрыла рот губами, поняв, что сморозила глупость. – Я не то имела ввиду.

–Расслабься, я все понял.

–Ты не подумай, я не часто употребляю. А то, что ты слышал у меня в подъезде – это шутка, – принялась оправдываться Меруерт.

–Я уже даже не помню, что слышал.

–А можно, пользуясь случаем, спросить, что ты делал тогда в моем доме?

–Почему ты спрашиваешь? – он улыбнулся только своими глубокими голубыми глазами и Мира.

–Потому что ты и наша советская пятиэтажка – понятия несовместимые.

–Похоже на обратный снобизм, – посмеялся Дулатов, а Мира спохватилась.

–Нет-нет, не обижайся, просто мне так показалось.

–Я нисколько не обижаюсь, Мира, – успокоил он ее и в ледяных зрачках заплясали чертики, – потому что я сам вышел из советской коммуналки. Мы жили в небольшой комнате до моих пяти лет, делили кухню, ванную и туалет с другими жильцами. А потом маме дали однушку от детского сада, где она работала поваром. Отец у меня на стройке погиб, когда мне было два. Так что меня воспитывала мама и ее младшая сестра – тетя Акмарал.

–Акмарал? – удивилась Меруерт. – Акмарал Маратовна с третьего этажа – твоя тетя?

–Моя, – усмехнулся Дулатов.

–Так это она о тебе рассказывала! Что она тебя нянчила, а теперь у тебя дочери и внучка, – Мира легонько ударила себя по лбу. – А я даже не сложила два плюс два. Как все-таки тесен мир, да?

–Да. Но я давно у нее не был. На восьмое марта она укатила в Париж, а сейчас в санатории развлекается. С подругами, разумеется.

–У нее очень активная социальная жизнь. Я даже завидую ей иногда, – смеясь, Меруерт снова поднесла к губам бокал и сделала маленький глоток под цепким взглядом своего спутника. Она это заметила и старалась не пролить на себя что-нибудь от переживаний. Для себя Мира сделала вывод, что неважно сколько тебе лет: 19 или 47, но самое первое свидание и есть самое сложное и волнительное.

–Она филолог. Мое одно из первых воспоминаний из детства – как она плачет над учебником, который порвал я. Не специально, конечно. Но потом она долго сидела и вклеивала страницы, а мама поставила меня в угол.

–Радикально, – покачала головой Мира. – Но как здорово, что есть человек, который помнит тебя маленьким, правда? Хотя ты, – она провела ладонью по воздуху, словно царевна-лебедь взмахнула крылом, – уже большой мальчик, дед, важный человек. Я даже завидую, потому что у меня нет таких людей.

–Расскажи о себе, – искренне попросил Ансар, который всегда больше слушал, чем говорил.

–Да, -махнула рукой она. – У меня совершенно обычная жизнь. Я из Караганды. Папа был шахтером, мама терапевтом. Смотря на нее, я тоже захотела стать врачом, только педиатром. Жаль, что их с папой уже нет. Мне их не хватает, – печально вздохнула она. – Все мои родственники там, в том числе и родной брат. В 18 я уехала сюда и поступила в мед. Ну а дальше – первая любовь, свадьба, дети, работа, внуки. Я уже готовила себя к размеренной, тихой старости, но у судьбы были другие планы. Ой, – отмахнулась она. – Меня понесло не туда. Давай, теперь твоя очередь.

Глава 27. Ты такая сейчас хорошая

В огоньке сигарет догорает остаток ночи.

Всё так зыбко и так непрочно, мы встречаем рассвет.

Для небесной зари, мы с тобою всего лишь дети,

Повстречавшие на Планете – День Рождения Любви.

Сергей Трофимов «Не рассказывай»

Говорят, все беды в этом мире от женщин. И если бы Мира сидела напротив Ансара на важных переговорах, то вероятней всего, он бы проиграл битву. Первую часть ее рассказа он еще слушал внимательно, а потом пришлось прикладывать все усилия, чтобы усмирить разбушевавшегося под столом внутреннего монстра. Так сложились звезды, или всё совпало вдруг, но само начало вечера превзошло все его ожидания. Он по привычке слушал и наблюдал. Но чем больше смотрел, тем стремительней его засасывало в воронку от женщины напротив, ее мелодичного, спокойного голоса, изящных, легких жестов, янтарных глаз, в которые хотелось смотреть не украдкой, а прямо. И последним гвоздем в крышку гроба рационального, бесчувственного бизнесмена стало ее маленькое черное платье – не откровенное, но открывающее и выгодно подчеркивающее длинную шею, хрупкие, острые ключицы и аккуратные груди.

Приказав себе успокоиться, он глубоко вздохнул и ответил на ее вопрос:

–Да, все также. Типичное советское детство и молодость в лихие девяностые. Но это очень долгая и утомительная история.

Меруерт не стала настаивать, хотя ей было все интересно. Она пока не понимала, что он – взрослый, солидный мужчина – все еще не хочет раскрываться, потому что ни с кем до нее, этого не делал. Только с женой, которая знала о нем всё и была свидетельницей не только его стремительного успеха, но и суровых моментов, когда ему пришлось сражаться за свое дело с братвой.

За ужином говорили на отвлеченные темы: о детях, внуках, тете, политике, ее машине, алматинской погоде с характером юной обидчивой девы, благодаря которой они встретились в третий раз. И темы эти не заканчивались, а плавно перетекали в новые, нейтральные. Поначалу он только слушал, но постепенно тоже стал рассказывать о себе, а Мира завороженно слушала, отмечая его ум, эрудированность и уверенность. И если только войдя в ресторан, она вспомнила первое свидание с бывшим мужем, то к концу вечера думать о нем забыла, незаметно погрузившись в рассказы и истории Дулатова.

Время стремительно неслось к полуночи. Столики на террасе опустели, и остались только две самые стойкие пары. Одна из них – Мира с Ансаром, другая – мужчина и женщина намного моложе. Меруерт и Ансара дома никто не ждал: ни муж, ни жена, ни дети, ни кошка с собакой. Но в двенадцать ресторан уже закрывался, поэтому и они потихоньку направились к выходу через сад, где уже потемневшей траве все еще горели фонари, а настоящие светлячки кружили вокруг стриженных кустов.

–Серик уже должен быть здесь, – сказал Ансар, когда они вышли на тротуар и вновь окунулись в атмосферу ночного города с его шумом, яркими вывесками и привычными запахами.

–Ночь такая чудесная, правда? Прохладная, спокойная, – заметила Меруерт и подняла голову к небу. – Смотри, полная луна.

Ансар взглянул туда, куда указала пальцем Мира и увидел на черном полотне, усыпанном звездами, идеальный светящийся шар. Он и забыл, когда в последний раз обращал внимание на эти, казалось бы, мелочи: ну ночь, ну звезды, ну луна. Были ли для него чудом? Нет. Все в совокупности в его картине мира – лишь картонные декорации. А сейчас они словно ожили, задвигалась, заиграли новыми красками.

–Красиво, – только и ответил он, убрав руки в карманы брюк.

–Вот неслучайно говорят, что лето – это маленькая жизнь, – глаза Миры блестели то ли от роскошного белого вина, то ли от того, что она, наконец, позволила себе расслабиться и жить жизнь. Пусть всего на мгновение, пусть рядом с малознакомым мужчиной. Но впервые за долгое время, она почувствовала себе живой и по-простому счастливой.

–Серик приехал, – услышала она приятный голос Ансара, который стоял рядом с ней, чуть задевая плечом ее обнаженного плеча.

–А мы можем отпустить его и пройтись? До моего дома всего пять кварталов, – Мира сама себе удивилась: отчего это ее потянуло на ночные приключения. Но ночь была и вправду волшебной, и безветренной, что ей совершенно не хотелось возвращаться в четыре стены.

Ансар молча посмотрел на Меруерт, загадочно усмехнулся и все также не сказав ни слова, подошел к джипу, открыл заднюю дверь, перекинулся парой фраз с водителем и через минуту вернулся к Мире.

–Всё, я его отпустил, – заявил Дулатов. – Можем идти.

–Пойдем. Ой, – спохватилась Меруерт. – А цветочки мои?

–Черт, цветы, – пробурчал Ансар, но повернувшись, увидел, что Серик уже стоит на перекрестке. – Прости, забыл про них.

–Да и я тоже, – вздохнула Мира, вспомнив, что когда только села в салон, то Дулатов сходу подарил ей букет нежных.

–Завтра тебе их доставят домой. Не переживай, – обнадежил он ее.

–Не переживаю, – ухмыльнулась она и бодро зашагала вниз по улице на своих каблуках.

–Меня подожди, – пошел вслед за ней Ансар. – Я уже старый, так быстро не могу идти.

–Ты – старый? Чушь, – фыркнула она. – Спортом занимаешься?

–Только плаванием.

–Очень хорошо.

–Одобряешь, да? Как врач? – вновь усмехнулся господин Дулатов.

–Конечно. Внучка твоя тоже занимается.

–Знаю. Кстати, раз уж пошла такая пьянка. То вот здесь, – он показал пальцем на дом на противоположной стороне улицы, – я купил свою первую квартиру. Трешка, четвертый этаж, угловая. И еще пришлось латать крышу, потому что в ливень было просто невозможно.

–Зато своя и в самом центре, – подхватила Мира, понимая, что Ансар впервые заговорил о чем-то личном.

–Да. Взял ее у людей, которые собирались эмигрировать и срочно продавали. А у меня, тогда как раз одно дело пошло и наличка появилась.

–Это как-то связано с машинами? – увлеченно поинтересовалась Мира.

–Да. Я начинал с машин. Хотя учился на инженера. Но сама понимаешь, развал Союза, надо было крутиться. И вот как-то я накопил и купи, наконец, ВАЗ 21063. Как сейчас помню, насыщенно-зеленого цвета. Взял у мужика, который возле аэропорта жил. Всё, рассчитался, сел за руль, отъехал, а у машины глушитель вывалился.

–Обидно.

–Еще как. Потом, конечно, поставил его на место, но долго не проездил.

–Поэтому ты хорошо разбираешься в машинах?

–Ну так, – пожал плечами Дулатов. – Это мой хлеб. В 90-е мы перегоняли их из Тольятти и Самары вместе с ребятами из нашего таксомоторного парка. По десять-двадцать штук возили на свой страх и риск. Нам даже приходилось платить дальнобойщикам, чтобы они на ночь окружали автомобили фурами. Мы внутри ночевали, чтобы не дай Бог не угнали. И у нас чего только не было: и рэкет, и угрозы, и совсем безбашенные братки.

–Вот почему ты такой спокойный!

–Это я сейчас спокойный, потому что мне уже некуда торопиться. А тогда был молодым, горячим, кровь кипела, возможностей много, как и рисков. Просто в какой-то момент всё резко изменилось, будто кто-то меня за руку брал и подводил к нужным людям. Пошел на автомобильную выставку, познакомился с корейцами. В общем, сокращу этот нудный рассказ, но с этой встречи начался бизнес. Мы, конечно, рисковали, брали кредиты, большую часть того, что зарабатывали вкладывали в дело. Но я считаю, что мне очень повезло, потому что мой успех – этот какое-то волшебное стечение обстоятельств.

–А я думала, это потому, что ты очень умный.

–Ты думаешь?

–Да.

–Спасибо.

После этих слов, он опустил голову, разглядывая опавшие слишком рано листья на тротуаре.

–Ну а ты?

–Что я?

–Как ты стала востребованным педиатром? Был недавно на дне рождения сына племянницы. Так мамы только о тебе и говорили.

–И кто у нас племянница?

–Индира. А мальчика зовут Тимур.

–Тимур, – задумалась Мира. – У него папа, кажется, немец, но русскоязычный?

–Да, это он, – кивнул Ансар.

–Прекрасная семья, а у малыша была ангина.

–И как ты всех помнишь?

–У меня хорошая память, – посмеялась Меруерт. – Да нет, просто они такая красивая, необычная пара. Люблю интернациональные семьи, дети получаются как с картинки.

–А если серьезно?

–А если серьезно, то пришлось тренировать память, пока училась и рожала детей. Ночами занималась, зубрила теорию так, чтобы от зубов отскакивало. Но практика у меня была самая лучшая – мои дети. И свекровь мне помогала. Без нее мы бы не справились. Все-таки два студента, а потом и врача в семье.

–Муж тоже врач?

–Бывший муж, – поправила она. – Да, он хирург и очень талантливый. Сто лет его правда не видела.

Между ними возникла небольшая заминка и когда Дулатов вновь посмотрел на Миру, то заметил, что она обняла себя за плечи и прошлась ладонями по коже. Сняв пиджак, Ансар накинул его на плечи спутницы.

–Замерзла? – спросил он, ненавязчиво и легко коснувшись ее тела.

–Немножко. Спасибо, – Мира подняла на него глаза, и в свете фонаря Дулатов вновь заметил крошечные морщинки в их уголках. Ансар еле сдерживался, чтобы не прикоснуться к ее щеке, тронутой легким румянцем. Желание почувствовать гладкость кожи женщины, которая так ему понравилась, возрастало и Ансар – впервые растерянный и даже потерянный – боялся, но хотел сделать первый шаг. И вот когда Мира так неосмотрительно пошевелилась, но не отвела взгляд, Ансар провел костяшками пальцев по скуле и тихо, но четко сказал:

–Мира, ты очень красивая. И очень хорошая.

Услышав эти слова, которые ей очень давно никто не говорил, Меруерт прикрыла веки. Поверхностно дыша, она отпустила свои тревоги и наслаждалась тем, как он одновременно смело и осторожно поглаживал ее. Поняв вскоре, что Ансар убрал руку, она распахнула глаза и встретилась с тяжелым взглядом мужчины. Через несколько секунд их молчаливый диалог (его немой вопрос и ее смелое согласие) закончился тем, что они потянулась друг другу и соединились в первом поцелуе – полным нежности, зарождающейся страсти и чувств, похожих на маленький, кристально-чистый родник, что пробился сквозь камни из недр двух одиноких сердец.

Глава 28. Что было дальше?

Мира

–Что? Было? Дальше? – сгорая от любопытства Белла Борисовна требовала продолжение рассказа, грызя одну за другой морковную соломку, которую Мира нарезала для плова. Пока гостья уничтожала ингредиенты, хозяйка жарила мясо в казане. Она положила шумовку на тарелку, повернулась к подруге и вздохнула.

–А дальше мы целовались под фонарем, как подростки, – она прижала ладони к пылающим щекам. Ее бросило в жар при воспоминании о вчерашней ночи, когда она не только дала себя поцеловать, но и сама ответила, прижалась к его груди, обвила руками его шею и даже умудрилась погладить его затылок.

–Что? – с вытаращенными глазами воскликнула Белла. – Мне нужны подробности!

–Ой, Белл! – Мира, ну совсем как юная гимназистка, села напротив подружки и посмотрела на нее сквозь щели между пальцами. – Как он целуется! Вот честно, кажется, меня никогда так не целовали, – убрав руки с лица, она блаженно улыбнулась воспоминаниям, – Ансар старше, уверенней, опытней. У него такие твердые, требовательные губы. И руки сильные. И борода колется, – засмущалась она. – Мне казалось, что он задушит меня в объятиях.

–Возбудилась? – хихикнула Белла и утащила еще одну соломку.

–Что? – Мира мгновенно стала пунцовой от вопроса своего гинеколога.

–Да ладно, Мирунь, – весело махнула рукой госпожа Бакунц. – В нашем возрасте трусики должны быть мокрыми не только при каждом чихе.

–Да ну тебя, – пробурчала Меруерт и вернулась к плите, чтобы перемешать мясо.

–Тетя Белла истину глаголит и правду-матку рубит. Заметь, научную. Поэтому тренируй мышцы тазового дна смолоду, – пожала плечами доктор Бакунц и отправила в рот еще один кусочек моркови. – А если серьезно, что ты почувствовала, когда тебя поцеловал кто-то другой, а не Баха?