Текст книги "Развод под 50. От печали до радости (СИ)"
Автор книги: Лия Султан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
–Это же он? – беззвучно спросила подруга и Мира моргнула. Глаза Беллы вспыхнули, и она снова уткнулась в смартфон.
–И что вы думаете над моим предложением? -продолжил Ансар. – Поужинаете со мной?
–Я не против, – неуверенно ответила Меруерт, чувствуя, как вспотели ее ладошки, будто она студентка на экзамене у строгого профессора.
–Отлично. Завтра я заберу вас из дома в полседьмого, – Мира отметила, что он не спрашивает, а утверждает, словно все для него – решенный вопрос. -И запишите мой номер, он прямой.
–Хорошо.
–Тогда до завтра?
–Да.
–До свидания, Мира.
–Всего доброго, Ансар.
Когда в трубке послышались гудки, Меруерт медленно опустила телефон на стол.
–Мирунь, ты хоть понимаешь, с кем ты согласилась пойти на свидание? – ошарашенно спросила Белла.
Глава 21. Всему надо учить
–Мирунь, ты хоть понимаешь, с кем ты согласилась пойти на свидание? – ошарашенно спросила Белла.
–Это может и не свидание. Может, он просто хочет поблагодарить меня, как педиатра внучки.
–Педиатру внучки таких букетов не дарят, машину бесплатно не чинят и в ад, ой блин, то есть в рестик в пятницу вечером не зовут. Так что тут диагноз на лицо.
–Какой еще диагноз? – поморщилась Мира.
–Какой-какой? Мальчик поплыл, мальчик попал, – пропела она строчки из популярной песни. – И возвращаясь к вопросу. Ты хоть знаешь, кто от тебя поплыл?
–Во-первых, не поплыл. А во-вторых, я только знаю, что семья у Сафии обеспеченная. До этого они жили в пентхаусе в ЖК, а в конце прошлого года я уже приезжала к ним в дом.
–Темнота, – цокнула Белла и протянула ей свой мобильный. – Листай. Это твой Дулатов – владелец заводов, газет, пароходов, единственный хозяин группы компаний Dulat Group, куда входит сеть автосалонов, завод по сборке машин и автобусов, куча объектов здесь и в Астане, и…– Белла отбила барабанную дробь по столу, – Алматы Плаза.
–Торговый центр? – переспросила ошарашенная Мира.
–Это все что ты услышала? – фыркнула Белла.
–Нет, я все остальное тоже слышала. Я просто…
–Его состояние оценивают в 350 миллионов долларов. Долларов, Мирунь!
Несколько секунд Мира сидела, прижав пальцы к губам, а потом внезапно стащила телефон со стола со словами:
– Я не могу с ним пойти. Я отменю.
–С ума сошла, мать? – Белла резко встала и чуть ли не легла на стол, отбирая у подруги телефон. – Как это не пойдешь? Пойдешь как миленькая.
–Ты видела его? Он миллионер, Белл. Долларовый! Статусный мужик. А я…
–Отдай! – госпожа Бакунц все-таки выхватила мобильный из рук подруги, положила к себе в карман и поправила халат на роскошной груди.
–У нас даже нет ничего общего, – стояла на своем Мира.
–У тебя двое внуков, у него внучка. Детские какахи и сопли – вот вам и тема для обсуждения.
–Не думаю, что этот человек обсуждает детские какахи, – закатила глаза педиатр.
–Слушай, – потеряв терпение, воскликнула Белла. – Я, конечно, понимаю, что Баха знатно проехался по твоей самооценке, женившись на молодухе, но блин, Мира, на тебя запал мужик. МУЖИИИК! – прокричала она. – А с развода прошло сколько? – она начала считать на пальцах. – Почти восемь месяцев! Восемь!
–Тихо ты! – зашипела Меруерт.
–Только попробуй с ним не пойти! – маленькая армянская женщина грозно постучала указательным пальцем по столу. – Вот только попробуй и я не буду с тобой разговаривать.
–Ой тоже мне напугала, – поморщилась Мира.
–Значит так, ты до скольки сегодня?
–До четырех.
–Я тоже. Поедем в “Плазу” твоего ухажера, прошвырнемся по магазинам, купим тебе платье на свиданку.
–У меня есть платья, – огрызнулась Мира, сложив руки на груди.
–Возьмем новое. Ты похудела на два размера. Нам не надо, чтобы на тебе все висело, как на дистрофике. Мужчина ценит в женщине формы, – она провела рукой по линии груди и бедер. – Мой Жорик уж точно.
Мире пришлось подчиниться Белле Борисовне и вечером после работы поехать на шоппинг в торговый центр, по закону подлости принадлежащий Ансару Дулатову. Несмотря на то, что внешне она сохраняла спокойствие, внутри нее бушевал ураган. Она вспомнила их первую встречу, то как он держался с ней подчеркнуто вежливо, то как посмотрел на прощание, и она отметила красоту его голубых глаз, что достались по наследству его дочери и внучке. Потом всплыл эпизод в первый день Нового года, когда Белла на весь подъезд горланила песню про алкоголичку, и именно в этот момент по лестнице поднимался Ансар. Сейчас Мира гадала, что же он делал в их пятиэтажке и к кому пришел в гости? Может, к старому другу? Или родственнику? Ну и наконец, вчерашняя случайная встреча на дороге, короткий диалог в машине, его уверенность, энергетика и выдержка, которая так ей понравилась. Ансар Дулатов был для Меруерт хозяином жизни и жителем Олимпа, куда простым смертным не попасть. Безусловно, его широкие жесты и приглашение на ужин взбудоражили ее. запустив на дне души интересные, совершенно забытые процессы. Но обо всем по порядку.
Переходя из бутика в бутик, Белла Борисовна браковала всё, что надевала и демонстрировала ей Меруерт. То госпоже Бакунц не нравился крой, то ткань, то длина, то расцветка. Мира уже валилась с ног от усталости, когда Белла ткнула пальцем на манекен за прозрачным стеклом очередного магазина. На нем как влитое сидело черное платье ниже колен с вырезом в форме сердца и короткими рукавами со спущенным плечом.
–Давай вот это еще примерим, – приказала подруга, и Меруерт смиренно подчинилась. – Мы с тобой прямо как Джулия Робертс в “Красотке”, да?
–Она была проституткой, – напоминала ей Мира.
–Да какая разница, – махнула рукой Белла. – Пошли.
И вот когда Меруерт все-таки надела то самое платье, застегнула боковую молнию и посмотрела на себя в зеркало, то расплылась в улыбке, и сама себе понравилась.
–Вам очень идет, – подметила девушка-консультант. – Такое декольте подчеркивает вашу грудь, делает ее визуально пышнее и зрительно вытягивает шею.
–Мая харошая, – Белла, державшая в руках две сумки – свою и подруги – соскочила с кресла и подлетела Мире. – Вот это оно! То, что надо. Берём, да? – с надеждой спросила она Меруерт, когда та разглядывала себя в большом зеркале в зале. Здесь, при ярком свете, оно смотрелось даже лучше, чем в примерочной.
–Берём! – решилась Мира, впервые за долгое время почувствовав себя обворожительной. В этот момент в голове пронеслась мысль, что ей нужна была эта встряска, чтобы увидеть себя в совершенно новом свете и выйти за свои собственные рамки.
–Ура! Давай, дуй переодеваться и нижнее белье тебе посмотрим.
–Зачем? – вскинула брови женщина.
–Кушать. Ну Мира, блин. К новому платью нужны новый лифчик и трусы. Желательно пуш-ап, чтобы девочек твоих приподнять и выгодно преподнести перед вратами АДа.
–Белла, – покраснев, шикнула Меруерт.
–Какая ты блаженная, ей Богу, – нетерпеливо бросила Белла вслед подруге. – Всему учить надо.
Молодые консультанты магазина еле сдерживали смех, наблюдая за взрослыми тетями и их забавным диалогом. В итоге из торгового центра Мира ушла с новым платьем и двумя комплектами нижнего белья – простеньким, повседневным и сексуально кружевным. Обычно она всегда отдавала предпочтение первому варианту, как самому удобному.
Наконец, наступила пятница. Прием в клинике прошел, как обычно, и после работы ее вызвали только к одному маленькому пациенту. Однако из-за вечерних пробок, которые начинаются в Алматы после четырех, Мира добралась домой только после пяти и впопыхах начала собираться на встречу с Ансаром: приняла душ, смыла утренний макияж, сделала новый, уложила волосы и почувствовав себя совершенно другой и новой Мирой. Ей вдруг очень захотелось еще раз примерить черное, смелое белье, купленное накануне. Она достала его из бумажного пакета, погладила мягкое, нежное кружево, надела сначала бюстгальтер, а затем трусики. Посмотрев на себя в длинное зеркало, встроенное в шкаф, Мира довольно улыбнулась своему отражению, чуть приподняла белье, прошлась пальчиками сначала по их верхнему краю, затем по обнаженному, плоскому животу и дотронулась до чашек лифчика, который выгодно подчеркивал ее троечку – немного уставшую после двоих детей, но не теряющую надежды на лучшее.
–А бельишко и правда, что надо. Хорошо, что похудела, – сказала вслух Мира, приподняла вверх волосы, повернулась сначала вправо, затем влево и вытянула шею. – Грудь пока держится. Это хорошо. Животик, – женщина собрала чуть выше пупка маленькую складочку, которую даже жирком можно назвать с натяжкой. – Растяжки на попе…– она постучала ладонями по ягодицам и поморщилась. – Ну и ладно. Мне же не семнадцать, я двоих родила.
На кровати зазвонил телефон и Мира подумала, что это Белла, которая потребовала выйти на видеосвязь и показаться перед свиданием, но на экране появилось фото невестки.
–Привет, Жибек. Как вы?
–Ой, мам. Мы плохо, – взволнованно ответила сноха.
–Что случилось? – Мира села на край кровати и прижала руку к сердцу.
– У Эмина температура под сорок. Я уже час назад дала жаропонижающее, но не сбивается. Он так сильно кашляет.
Меруерт услышала кашель внука, и он ей очень не понравился. Она вспомнила, что в выходные Димаш, Жибек и Эмин ездили за город, в комплекс “Восемь озер”, и там малыш купался в бассейне. Скорее всего, это переохлаждение.
–Мам, вы можете к нам приехать? Димаш на работе, а я уже с ума схожу.
–Конечно, – напрочь забыв о свидании, сказала Мира. – Я прямо сейчас к вам приеду.
Глава 22. Ушел в закат
–Жибек, я к вам выехала. Температура все еще держится? – спросила Мира, крепко сжимая руль. Мобильный, выведенный на громкую связь лежал в ячейке между водительским и пассажирским сидениями.
–Нет, мам. Вот мерила только что – 39.5.
–Хорошенько оботри его теплой водой. Подмышки, шею, подколенные ямки, лоб. Пусть голенький лежит. И давай побольше жидкости. Ты же свечку поставила?
–Да.
–Хорошо. Будем до следующего приема так и сбивать.
Мерует собиралась впопыхах. Надела бежевые брюки на резинке, обычную футболку и кеды В сумку на ходу кинула домашние штаны и майку, чтобы переодеться в квартире детей. По опыту предполагала, что вечер и ночь будут беспокойными. За первый год Эмин болел всего пару раз, но никогда температура не была такой высокой. Мира-доктор сохраняла спокойствие, но вот Мира-бабушка очень переживала. Плавно вливаясь в автомобильный поток, Меруерт взглянула на часы и ахнула от того, что уже шесть. И вот тут до нее дошло, что через полчаса к ее дому должен подъехать Ансар Дулатов. Остановившись на светофоре, Мира снова взяла мобильный, быстро нашла его контакт и нажала на зеленую иконку. Пошли долгие гудки и ей казалось, что он никогда не возьмет трубку, как вдруг она услышала:
–Здравствуйте, Мира.
Набравшись смелости, вздохнув и облизнув губы, Меруерт сказала:
–Здравствуйте, Ансар. Простите меня, пожалуйста, но я…, – загорелся зеленый и женщина нажала на газ и слегка растерялась. – Я не могу сегодня с вами встретиться.
Мира посчитала, что он молчал целых четыре секунды.
–Вот как? Почему? – ровным тоном спросил он. Она уже по предыдущем встречам поняла, что его невозможно прочитать. Вот и сейчас непонятно – злиться он или нет. Хотя, как не злиться, если женщина тебя динамит за полчаса до свидания.
“Эх, Мира, все не как у людей”, – нашептал ей внутренний дьяволенок.
–Понимаете, у меня внук сильно заболел. Температура под сорок, кашель. Я еду сейчас к нему.
–Правильно, езжайте, – выдержав паузу все так же бесцветно и безэмоционально произнес он. – И если что-то будет нужно, звоните.
–Нет-нет, ничего не нужно. Вы и так для меня столько сделали, – затараторила Меруерт. – Простите меня еще раз, Ансар.
–Не извиняйтесь, Мира. Дети – это святое. Внуки тем более. Скорейшего выздоровления вашему мальчику.
–Спасибо, – ответила она, ожидая, что он, возможно скажет, что-нибудь про смену планов или перенос встречи.
–Всего доброго, – попрощался Дулатов.
–И вам, – грустно улыбнулась Мира и услышала короткие гудки.
“Ну что ж, всё в принципе ожидаемо, – подумала женщина. -А Белла еще про детские каки говорила”.
Стоило подумать про подругу, как она тут же объявилась, позвонив узнать, как сборы и настроение.
–Мирунь, ну чё там? Девочки пристроены, тело упаковано? – веселилась Беллка.
–Нет, тело несется к внуку. У него температура под сорок.
–Чё серьезно? – выдохнула госпожа Бакунц.
–Да, Жибек позвонила, и я как услышала кашель Эмина тут же сорвалась к ним.
–И встречу отменила? – печально поинтересовалась подруга.
–Ну да. А что мне было делать? Как бы я пошла, зная, что мой балапанчик (цыпленочек) лежит с высокой температурой?
–М-дааа, – протянула Белла. – Ситуация. А что наш Аид?
–Почему Аид? – нахмурилась Мира.
–Потому что Ансар Идрисович Дулатов. АИД.
–Боже мой, – вздохнула Меруерт. -Додумалась же. Ансар Идрисович сказал, что понимает меня, пожелал внуку здоровья и ушел в закат.
–Ну может вернется на рассвете? Не думаю, что сольется.
–Я не знаю, – вздохнула Мира. – Но он вроде все понял.
–Свиданку перенес?
–Нет.
–Хм, – задумалась подруга.
–Что?
–Тетя Белла думает. Вообще мог бы и перенести. Мы так старались.
–Очень старались, – засмеялась Мира. – Особенно ты.
–Ну так платье не выгуляли и дыньки сочные не показали, – расстроено заметила Белла Борисовна.
–Белла, я тебя умоляю! Какие там сочные дыньки в мои сорок семь?
–Ты достала уже нас в старухи записывать. Я, например, женщина в самом соку. Баба на выданье.
–Ну вот и надену платье на вашу с Жориком свадьбу, если ты не против черного цвета.
–А ты думаешь позовет? – с надеждой поинтересовалась армяночка.
–Конечно. Он же на тебя надышаться не может, – подбодрила подругу Меруерт и та с почти спокойной душой отпустила ее.
Полуторагодовалый Эмин встретил ажеку громким плачем и тут же попросился к ней на руки.
–Что случилось, балапаным (мой цыпленочек), ботаканым (мой верблюжонок), жаным сол? Заболел?
–Дя, – ответил ей малыш, выпятив нижнюю губу. – Бо-бо.
–Сейчас ажека тебя посмотрит, мое солнышко, – поцеловав внука в лоб, она сразу же нахмурилась. Он горел, а Мира в свойственной ей манере быстро собралась и сказала невестке включить мультфильм и дать градусник. Даже после обтираний температура оставалась высокой – 39.
–Вчера он начал сопливить и чуть-чуть покашливал. Я сразу нос промыла, отпаивала, как вы учили. Думала, ничего страшного и не стала вас беспокоить. А сегодня после обеда началось, – рассказала Жибек.
Невестка выглядела очень уставшей, что немудрено в ее ситуации и положении, ведь она была на пятом месяце беременности и снова ждала мальчика.
–Сейчас осмотрю его. Но да, кашель мне не нравится.
Переместив Эмина на колени к его маме, Меруерт посмотрела его горло и послушала дыхание.
–Горло краснючее, дыхание жесткое. Бронхит.
–Как бронхит? Только вчера же кашель начался?
–Быстро спустился, – объяснила Меруерт, вытаскивая оливы стетоскопа из ушей. – Такое бывает. Мы же не давали Эмину антибиотики?
–Нет, никогда.
Мира задумалась, еще раз посмотрела на внука, который был похож на Димаша в детстве, и решила:
–Дадим в первый раз в суспензии. Позвони Димашу, пусть в аптеку заедет, я список ему напишу.
Вечер выдался беспокойными. Малышу успели дать антибиотик, обработать горло мазью, и повторно ввести жаропонижающее. Все время до сна Эмин провел на руках то у отца, то у мамы, то у бабушки. Дети попросили Миру остаться на ночь и подстраховать их, а она, видя как валится с ног Жибек, согласилась. Квартира у ребят была двухкомнатной, поэтому бабушке постелили в зале.
Так, в заботах она позабыла и о несостоявшемся свидании и о мужчине, занимавшем ее мысли все последние дни. Но в девять вечера, когда Мира только вышла из душа, сын протянул ей телефон со словами:
–Мам, тебе какой-то А.Д. звонит.
Глава 23. Сон в летнюю ночь
–Мам, тебе какой-то А.Д. звонит.
–Да? – Мира попыталась скрыть волнение и быстро забрала мобильный у Димаша. – Это по работе. Я на кухне поговорю, – она прошла мимо сына и приняла звонок, чувствуя на себе взгляд своего старшенького. – Слушаю, Ансар Идрисович.
–Идрисович? – удивился мужчина, услышав, как она называет его по отчеству.
–Простите, – шепотом ответила она, закрывая за собой дверь. – Просто сын стоял рядом.
–Хм, – ухмыльнулся Дулатов. – А вы скрываетесь?
–Я? Не-ет, – замялась Мира. – Зачем?
–Не знаю. Вы мне скажите? – легкая усмешка заставила ее еще больше покраснеть.
–А вы звоните, чтобы…– Мира ловко переключила тему с себя на него.
–Хотел узнать, как ваш внук? – произнес он уже серьезней.
–Спасибо большое. Бронхит, к сожалению.
–Бронхит – это же очень плохо? – жестко выговорил он и Мира подумала, что если бы так заболела его внучка Сафия, то он, наверное, поднял бы на уши весь город.
–Это не страшно, Ансар. Серьезно. Если вовремя выявить и начать лечить, то быстрее пройдет.
–Наверное, вы правы. Вы все-таки врач. Не люблю, когда дети болеют, – ей начинал все больше нравиться его голос с хрипотцой.
–Кто же любит? – улыбнулась Мира, все еще ожидая, что он, наконец, скажет что-то очень важное.
–Мира, раз уж у нас сегодня форс-мажор, то я бы хотел перенести встречу. Вы не возражаете? – от его слов у женщины ни с того ни с сего сердце подпрыгнуло и ухнуло, как на американских горках.
–Не возражаю, – тихо отозвалась она, приложив руку к груди, чтобы унять непонятный скачок за ребрами.
–Я наберу вас на следующей неделе, и мы определимся со временем.
Ансар звучал как настоящий предприниматель – собранный, педантичный, рациональный. Мира подумала, что их диалог больше напоминает деловые переговоры, итогом которых должна стать сделка.
–Хорошо. Наберите. Договоримся, – подыграла она ему.
–Не буду вас больше задерживаться. Идите к внуку.
Мира покачала головой с мыслью “Ну что за начальник!”
–Спасибо. Я пойду. До свидания.
–Спокойной ночи.
Когда раздались монотонные гудки, Мира опустила телефон и посмотрела в окно на улицу, освещенную тусклыми фонарями. Тихий, летний вечер, который мог бы закончиться по-другому. Как – ей уже не узнать.
–Мам, – приоткрыв дверь, сын просунул голову в проем. – Ты поговорила?
–Да, – повернувшись к нему, кивнула Мира.
–А кто такой А.Д.? – полюбопытствовал сын.
–Это по работе. Дедушка пациентки, – быстро буркнула Мира, на ходу придумав легенду. – Хотел дать мой номер каким-то знакомым.
–Ааа, – успокоился Димаш. – Просто так записан интересно. Похоже на ад.
–Да? – усмехнулась Мира. – Впопыхах записывала, так получилось. А что-то тихо так? – она ловко перевела тему.
–Жибек с Эмином уснули. Я хотел сказать, чтоб ты тоже ложилась, пока есть возможность.
–Да, я сейчас лягу, балам. Не переживай.
Димаш в два широких шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял мать, как великан маленькую девочку.
–Мамочка, спасибо, что ты приехала. Спасибо, что помогаешь нам, – шепнул он ей искренне, отчего материнское сердце воспарило высоко-высоко и улетело прямиком в Космос.
–Не за что, балам, – Мира ласково погладила его по спине и постаралась скрыть слезы. – Я вас люблю.
–И мы тебя, мам.
***
Первая половина ночи прошла спокойно: после жаропонижающего температура снизилась до 37 с половиной и Эмин уснул. Но через пять часов Меруерт проснулась от шума на кухне. Она встала, открыла дверь и услышала приглушенный бубнеж Димаша:
–Черт, где же этот Эффералган?
–Балам? Что такое? – щурясь от света, спросила Мира.
–Мам, все нормально, – успокоил Димаш. – Эмин опять хнычет из-за температуры. Жибек очень устала, я сам ему поставлю свечку.
–Хорошо. Я помогу.
–Нет, ты спи. Мы и так тебя замучили, – сказал сын.
–Нормально все. Неси его в зал, рядом со мной поспит до утра, а вы хоть отдохнете, – велела Меруерт.
Сын так и сделал. Мир сама все сделала, дала внуку воду из бутылочки и еще полчаса походила с ним на руках, чтобы крепче уснул. Когда она поняла, что температура пошла на снижение, то положила его на диван и украла легким одеяльцем. Она сидела в тишине и темноте, слушая, как дышит ее маленький внук. Мысли снова закрутились вокруг А.Д. Как он сказал по телефону: “Дети – это святое, а внуки тем более”. Затем в ее памяти всплыл давний эпизод, когда она приезжала к Сафие, и Ансар держал ее на руках во время осмотра. Она пыталась вспомнить, что тогда подумала о нем, но так и не смогла – голова была забита признанием Бахытжана и прочими проблемами. Все, что ей удалось воссоздать – это его необычные голубые глаза. В машине же она посмотрела на него по-другому, отметив и энергетику, и властную позу, и аккуратно подстриженную бороду, которая очень ему шла. Он выглядел не старше пятидесяти, но это и неудивительно при его деньгах и возможностях. Вскоре Меруерт поняла, что уже клюет носом. Она легла рядом с Эмином, приобняла его и не заметила, как провалилась в сон.
Мира медленно разлепила веки, по которым нежно и ненавязчиво прошлись игривые лучи. Потянувшись и сев на кровати, она не сразу поняла, где находится. Глаза привыкли к яркому свету и обстановке, остановились на потрясающем пейзаже, открывшимся ей из высоких распахнутых балконных дверей. От увиденного захватывало дух и не покидало ощущение нереальности происходящего. Она встала, накинула длинный шелковый халат цвета слоновой кости, лежавший на спинке кресла, и вышла на балкончик с кованной черной решеткой. Запахнув его и перевязав ремешок, Мира положила руки на узкие перила и набрала в легкие побольше свежего, прохладного воздуха. По сердцу разлилось тепло и еще какое-то давно забытое трепетное чувство абсолютной детской радости. Голубая гладь озера блестела в лучах утреннего солнца, старинный городок, окруженный величественными горами, утопал в зелени и только просыпался. Закрыв глаза, Меруерт вдохнула вкусные, пока незнакомые ароматы, от которых кружилась голова. А может, причина легкого головокружения была в другом.
Сзади послышались тихие шаги. Сильные руки обняли ее сначала за талию и, скользнув выше, остановились в районе груди.
–Доброе утро, – шепнул ей на ухо хриплый ото сна мужской голос.
По телу Миру мигом побежали мурашки Она погладила темные волосы на его руке и блаженно улыбнулась:
–Доброе. Если так выглядит рай, то я согласна всегда так просыпаться.
Мужчина, лица которого она не видела, но от близости с которым ее тело и душа оживали даже во сне, убрал с ее левого плеча волосы и оставил влажный поцелуй на шее, обжигая губами и щекоча бородой.
–Намек понял. Буду работать в этом направлении.
Он еще крепче прижал ее спиной к себе, запустив по всему телу такие процессы, о которых она уже и забыла. Внизу живота сладко и приятно заныло, колени ослабели, а разум заволокло розовыми облаками, когда мужчина развязал пояс на ее халате и тихим низким голосом сказал:
–Мир, давай в кровать вернемся?
–Это вопрос или приказ? – смеясь, спросила она.
–Пока вопрос.
–Я готова к переговорам, – игриво прошептала женщина, после чего почувствовала, как ладони требовательно и властно накрыли ее груди, задев острые, твердые горошины. Мира закрыла глаза и простонала от наслаждения, падая в пропасть уже неконтролируемого желания.
Где-то вдалеке заиграла мелодия “К Элизе”. Все еще чувствуя мужские руки на теле, она нехотя открыла глаза…и оказалась в привычной обстановке – там же, где заснула. Зал в квартире сына, бежевые плотные шторы, белые занавески, диван, на котором она спала рядом с внуком, и будильник с мелодией Бетховена. Мира вспомнила, что не отключила его накануне и поэтому он прозвенел в 6.30. Однако в эту нечетную субботу ей не нужно было на работу, поэтому она нащупала мобильный на полу и нажала на отбой.
“Приснится же такое, ей Богу!” – сгорая от стыда, подумала Мира, вспомнив, что в последний раз видела эротический сон, когда была беременна Аселей. Потом она посчитала, что не спала с мужчиной с ноября прошлого года. Впрочем, к сексу она всегда относилась спокойно, и редко проявляла инициативу. В интимной жизни с Бахытжаном ее все устраивало, а вот его, видимо нет. Сейчас же Мира очень удивилась, что ее тело так необычно отреагировало на фантазию, которую подкинул ей уставший мозг.
“Но как же это было вкусно!” – отметила она про себя, и повернув голову, увидела сладко сопящего Эмина.
–Жаным, твоя ажека совсем сошла с ума. Какой уят! (позор)
Мира ласково положила ладонь на его лоб и с облегчением отметила, что температура снизилась где-то до тридцати семи. Главное – не критично. Повернувшись на бок, она приобняла его. Она закрыла в глаза в надежде досмотреть такой приятный, необычный сон, где ей было очень хорошо.
“Да нет, – улыбнулась она своим странным мыслям. – Снаряд в одну воронку не падает”.
Глава 24. Отпустить?
Ансар
Не так он надеялся провести пятничный вечер. Ой не так. Когда Мира позвонила и отменила встречу, он уже подъезжал к ее дому. Каково же было удивление Серика, когда шеф попросил развернуться и ехать обратно в офис. По дороге Ансар набрал Карлу и велел ей отменить столик в дорогом ресторане. Так большого босса еще никто не динамил, а Серик уже пять лет у него работал, и до Миры видел Ренату и еще одну постоянную женщину для встреч. Посмотрев на начальника в зеркало заднего вида, Серик отметил, что тот помрачнел и задумался.
“Неужели так зацепила его татешка с Фольксвагена? Она ведь совершенно обычная и даже не в его вкусе. Или он с ней решил замутить, пока брюнетка опять где-то отдыхает? – подумал водитель, но вслух, разумеется ничего не сказал”.
Дулатов тоже убеждал себя в том, что Меруерт Асхатовна Ниязова – абсолютно не его типаж. И дело даже не в возрасте – Бон с ним. Было в этой женщине что-то такое необъяснимое и удивительное, что цепляло, завораживало, заставляло задержать на ней взгляд. Это и карие глаза, в которых отражалось много доброты; и мелкие родинки, рассыпанные на лице; и красивой формы губы с заостренными углами. Естественная красота Миры необъяснимо взволновала Дулатова, а ее открытость, но в то же время скромность и загадочность заставляли гадать: какая же на самом деле эта непрочитанная книга.
Зайдя в офис, где уже никого не было, он прошел в свой кабинет, снял галстук и достал из бара шотландский виски. Дулатов прошелся по кабинету с бокалом в руке, потом поставил его на низкий столик у дивана, и подошел к сейфу. Досье на Ниязову вот уже много месяцев лежало под стопкой важных документов, ожидая своего звездного часа.
Ансар сел на черный кожаный диван, взял со стола стакан с крепким элитным напитком и сделал один приличный глоток. Он пролистал досье педиатра до папки с фотографиями, и высыпав их, начал снова рассматривать. Новая Мира отличалась от той, что была в январе. Под зимним пуховиком скрывалось стройное, подтянутое тело и светлая кожа, по которой хотелось пройтись подушечками пальцев. Закрыв глаза, он вспомнил, как она аккуратно протирала лицо и шею салфетками. От этого видения ему вновь стало физически тяжело.
–Да что ж в тебе такого? – прорычал он, бросил фотографии на стол и опустошил бокал. – Свалилась на мою голову!
Он вытащил телефон из кармана, набрал ее, поговорил и предложил перенести встречу. Ее голос, манера речи и спокойствие все больше и больше привлекали и пугали Дулатова. Не привыкший к отказам, переносам и смене планов на бегу, сейчас он внезапно понял, что подстраивается под нее. И это становилось для него проблемой.
Много Дулатов не пил, так как на следующий день его ждали на празднике “Тусау кесер” сына названной племянницы Индиры. Покойная жена Ансара много лет дружила с ее матерью – хозяйкой нескольких элитных бутиков – Жанель Сариевой. Индира вышла замуж за немца Роберта, чья семья в середине 90-х эмигрировала из Казахстана в Германию, а он вернулся сюда по работе. Их сыну Тимуру исполнился год, и Индира попросила именно Ансара разрезать ему путы. Такую важную миссию доверяют самому уважаемому человеку из круга родителей.
“Тусау кесер” – один из самых старинных казахских обычаев. Его проводят, как только ребенок начинает делать первые шаги, чтобы будущее его было счастливым. Весной Ансар перерезал путы внучке, но и Индире не смог отказать, так как относился к ней, как к близкому человеку.
На праздник Дулатов пришел и с Данелией и Сафией. По лужайке загородного клуба бегали дети, а хозяева праздника разговаривали с гостями. Ансар подошел к Индире поздороваться и заметил, как она светиться от счастья рядом со своим вторым мужем. Первый был негодяем, из-за которого бедняжка попала в больницу с побоями. Но Ансар по просьбе Жанель подключил все свои связи, чтобы приструнить как его, так и его родителей, прикрывавших подонка.
–Дядя Ансар! Спасибо, что пришли! – Индира приобняла дорогого гостя, а он поцеловал ее в щеку.
Познакомив Ансара и Дану со своими подругами, Индира обратилась к дочери Дулатова:
–Дана, кстати, спасибо тебе большое за педиатра. Она нам так понравилась. Ничего лишнего не назначила, но после нее Тим быстро поправился. И так удобно, что она сама приезжает домой.
–А я говорила, что Меруерт Асхатовна классная. Я буквально молюсь на нее. Кстати, папа тоже ее видел в прошлом году. Да, пап?
–Да. Видел, – кивнул он, усмехнувшись, а про себя подумал: “И тут она. Да сколько ж можно?”
–А что за доктор? Мне бы тоже телефончик? – попросила некая Софья, которую представили, как журналистку.
–Ой, и мне дай, – подключилась Зара, отца и мужа которой Ансар хорошо знал.
–Ну началось, – вздохнул Дулатов и обратился к мужу Индиры-Роберту. – А это не новый генконсул Германии случайно?
–Да, он самый, – ответил тот.
–Вот пойду с ним поговорю.
На самом деле Ансар не хотел вновь слушать о Мире, которая вот уже несколько дней занимала его мысли. Сегодня он хотел написать ей и спросить, как внук, но вовремя остановился, решив не докучать ей.
Позже мысли удачно переключились благодаря самому обряду “Тусау кесер”. Ансар все сделал по правилам и перерезав путы ножницами, провел ребенка за руки до предметов, разложенных в конце белого полотна “ак жол”. Среди них яблоко, книга, деньги и домбра. Что ребенок выберет, такой и будет его дальнейшая судьба. Яблоко символизирует достаток, книга – ум и любознательность, деньги – богатство, домбра – творчество. Родители и гости дружно умилялись, когда маленький Тим, сел и потянулся к деньгам. Взглянув на довольных взрослых, малыш тоже начал хохотать и хлопать в ладоши.
Через час, когда дети разыгрались, а взрослые разбрелись по группам, Ансар стоял поодаль и думал о том, как ему поступить с Мирой. Несмотря на отказ, ему все равно хотелось увидеть ее снова. И Дулатов понимал, что именно он должен сделать первый шаг.
–Скучаешь?
Ансар повернулся и увидел, что позади него стоит подруга его покойной жены – Жанель. В 94-м она похоронила мужа-милиционера, которого убили бандиты. Чтобы прокормить дочь, она стала торговать китайскими товарами на алматинской барахолке. Оказалось, что в Жанель есть бизнес-жилка, и за несколько лет из простой продавщицы она превратилась в хозяйку двух люкс-бутиков. Однажды в один из них приехала Марьям Дулатова, познакомилась с Жанель, и как-то плавно их общение перешло в дружбу. Несколько лет назад Жанель отдыхала в Испании и познакомилась с местным рестораторам Виктором. У них закрутился роман, который привел к свадьбе и переезду Жанель в Мадрид.
