Текст книги "Бандит-одиночка и дочка! (СИ)"

Автор книги: Лия Седая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 26. Яна

Я слышала ее.

Визгливый голос Алины Сергеевны нельзя было не услышать, если стоишь всего в десяти метрах от них. И я стояла. Держала рядом с собой Янчика и стояла.

Только на него глядя.

Она расскажет ему, я уверена в этом. И представит все так, словно я не мать спасала, а просто самая последняя преступница. Я уже понимала, на что она будет давить.

Воровкам не место рядом с ребенком.

Как такой доверить воспитание и присмотр маленькой девочки?

Ответ очень простой – никак. Владислав не такой, он честный и порядочный. Он в прошлом офицер, который до сих пор гордится своей формой, я же видела.

А это значит только одно – мне придется их оставить.

Алина добьется своего, она же мать Яны! Останется рядом с ним, снова забеременеет. И Влад не сможет оставить уже двоих детей. Он не бросит.

Я дышала с тихими всхлипами.

Где-то под пищеводом образовался огромный ледяной комок. Я глотала горячую слюну, но никак не могла его растопить. Никак! Не хотел он рассасываться. Не хотел исчезать и не давал мне очнуться.

Я их потеряю.

И свою маленькую девочку, что стала мне дочерью.

Я ведь все о ней знаю! Все, что она любит, все, чего боится. Я к ней приросла за эти годы. И его...

Владислава я тоже потеряю.

Мужчину, которому поверила отчего-то сразу.

Увидела в его глазах не похоть и забаву, а серьезность. За кажущейся веселостью и смехом – настоящего мужчину. Я сжала свободную руку. Так сильно, что даже мои короткие ногти укололи ладонь.

Вот и хорошо.

Боль мне сейчас очень кстати. Пусть лучше страдает тело, чем душа. Ей намного хуже от этого всего. Ее пожирала не ревность, ее сжигала горечь.

Разочарование.

Я резко втянула воздух через нос.

Присела перед Янчиком, взяла ее маленькие ладошки в свои и заглянула в серые глаза. Как же ты похожа на свою маму, моя девочка...

Такой же красивой будешь, только я этого уже не увижу.

– Яна, мне нужно будет уйти.

– Куда? – она распахнула глазки.

– Домой. А ты останешься с папой, и, – я сглотнула снова накопившуюся слюну. – Мамой.

– Но я хочу с тобой!

– Яна, папа тебе все объяснит, ладно? – я притянула ее к себе и коснулась теплой пухлой щечки губами. – Ты только не обижайся на меня.

Сил на нее смотреть больше не было.

Но и встать их не было тоже. Пришлось упереться ладонями в колени и тяжело подняться. Я посмотрела в сторону бывших супругов Трофимовых, и стало еще горше.

Алина что-то рассказывала.

Понизила голос, конечно. Чтобы мы с Янчиком не услышали. Но жестикулировала так, как будто хотела всех мух переловить на этой улице.

– Пойдем, Ян, – я пошла к ним и потянула за собой малышку.

Слушать я этот бред не буду.

Просто передам девочку и испарюсь. Хорошо, что это все... Не зашло так далеко, как могло. Мои вещи еще у меня дома. Хорошо, хорошо, что так...

– Влад, – я старалась стоять прямо и на Алину не смотрела. – Возьми Яну.

Он обернулся непонимающе.

А я видела.

Видела, как по его красивым скулам, поросшим щетиной, ходят желваки от злости. Видела, как напряглись его плечи в ответ на слова Алины.

Она своего добилась.

Кто бы сомневался...

– Ну, что я тебе говорила? – усмехнулась бывшая жена Влада. – Вот! Сразу бежать, да?

– Возьми Яну, – почти прошептала я. В сердце кололо противной болью, и говорить громче просто не было никаких сил.

Я вложила маленькую детскую ладошку в крупную мужскую.

В последний раз прикоснулась к нему.

И сразу же развернулась.

Все.

Не хочу ничего слушать. Не желаю в этом участвовать. Я попала в это семейство не по своей воле, так вышло. Но увидела столько грязи, что мне уже достаточно.

Я нагнула голову, быстро шагая по улице прочь.

И его жалеть я не буду!

Он взрослый мужчина, сам разберется, в конце концов!

– Яна! – голосок Янчика резанул по нервам как самый острый нож на свете.

И я побежала.

Не могу! Не могу я! Не хочу в его глазах выглядеть воровкой! И его я у жены и дочки тоже воровать не буду! Пусть семья воссоединиться. Ради Янки!

Я запрыгнула в первый попавшийся автобус, что подъехал на остановку.

Пробежала на заднюю площадку, отвернулась в грязное окно и прижала запястье ко рту. Завыла внутрь себя, зарыдала до судорог в теле. Так надо! Я точно это знала. Но душа просто разрывалась на кусочки.

На осколочки сердце разлеталось.

И каждый из них кровоточил. Я ведь полюбила. Их обоих полюбила до самого донышка. Навсегда уже.

Вывалившись из дверей автобуса где-то в городе, просто пошла, куда глядят. Внутри было пусто. Не осталось ни слез, ни эмоций.

Пус-то-та-а...

Очнулась только, когда вошла в подъезд.

Поднялась по привычке на нужный этаж. Открыла сумку.

– Дочка! – мама всплеснула руками, когда я открыла дверь ее квартиры своим старым ключом. – Что с тобой?

– Мама, – я навалилась на стену прихожей и закрыла глаза. Вдохнула поглубже, чтобы голос стал ровнее. – Я вернулась, мама. Можно?

Глава 27

– Зачем ты прогнала Яну? – зайчик размазывала руками слезы по щекам и кричала на Алину. – Папа! Верни мне Яну! Я хочу Яну!

– Ой, заткнись, а, – бывшая поморщилась. – Визгу от тебя.

Я глянул на нее так, что она моментально захлопнула рот.

Сделала невинный вид и чуть развела руками. А я присел перед Янчиком.

– Дочь, нам с мамой надо договорить. Потерпи, ладно?

– Я хочу к Яне! Куда она ушла?

– Мы сейчас с мамой поговорим, и позвоним ей, хорошо?

– Твоя Янка воровка, – неожиданно дернула плечом бывшая жена. – Чего ты в нее так вцепилась, не понимаю. Прям помешались оба! Есть же куча других нянь.

– Яна не воровка! Это все ты! Ты виновата!

Даже я не ожидал такого.

Мой тихий Янчик бросилась к матери и замолотила ее по ногам крохотными кулачками.

– Это все из-за тебя! Это ты ей сказала украсть у папы сон! Я все слышала!

– Заяц, стой, – я перехватил дочь и поднял ее на руки, не обращая внимания на взбешенную Алину. – Что значит, украсть у папы сон? О чем ты говоришь?

– Да врет она все!

Я даже оборачиваться не стал. Вообще плевать мне, что несет та, которая бросила собственного ребенка. А уж после ее слов почему она это сделала – тем более!

– Мама приходила, – Янка продолжала рыдать. – Когда тебя не было. Это был наш секрет! И она сказала Яне украсть у тебя сон и отдать ей! Я в комнате сидела, но все слышала! А Яна не стала! Она не воровка, папа!

Что?

Я никак не мог понять, о чем говорит дочка. Как можно украсть сон? Что за сказки.

– Твоя подружка реально воровка, – Алина поджала губы. – Мы с ней познакомились, когда она у своего отчима деньги украла. Он ее чуть не прибил тогда, а я ее спрятала у себя. И в полицию не сдала.

Жизнь жестокая штука.

С того момента, как я увидел Алину и она раскрыла рот, я думал что ниже дна быть не может. А теперь оказывается, что может. Моя кошка не просто знакома с моей бывшей женой, не просто у нее работала.

Они знакомы уже давно.

И у них есть какие-то отношения помимо Янчика. Какие-то общие тайны.

Я прижал к себе дочку теснее и посмотрел на бывшую:

– Зачем ты поменяла дату рождения Яне?

– Просто, – она отвернулась, опять покусывая губу.

– Врешь.

Моим хладнокровием можно было заморозить кого-нибудь. Например, самого себя. Но только я сам знал, что это только снаружи. Внутри мне хочется сгореть.

Внутри меня разрывало.

– Зачем, Алина? Ты же специально потеряла ваши документы с Яной, да?

– Да! – с плохо скрытой злобой выкрикнула она. – Специально!

– Зачем?

– Были причины. Владик, зачем тебе все это, а? – она вдруг шагнула к нам с Янчиком. Обхватила дочку одной рукой, второй пытаясь дотронуться до меня. – Тебе не надоело вот это все? Мы говорим как звери, наша дочка меня ненавидит! Это же ненормально!

– А что ты сделала, чтобы она тебя любила?

– Ой, Влад! – Алина красиво взлохматила себе волосы. – Ты прекрасно понимаешь, зачем я все это делала, я тебе объяснила. Ты должен меня понять.

Вот уж хер. Я должен только дочке.

Вот это я знал точно. А все остальное – только как я захочу. Я не женат. У меня нет...

Воздух вдруг застрял в глотке. Чтобы его протолкнуть внутрь, потребовалось усилие. Проглотить принудительно, дать организму снова насытиться кислородом. Позволить крови разнести его.

У меня нет постоянных отношений.

Оказывается, уже нет.

Хотя утром я думал иначе.

– Владик, – Алина посмотрела своим фирменным сладким взглядом снизу. – Давай прекратим это все? Давай попробуем все сначала? Я, правда, хочу этого...

Я сжал челюсти до взбухших мышц на скулах.

Смотрел на нее, а видел, как мои же собственные ноздри раздуваются от бешенства.

– Мы оба натворили ошибок. Но у нас с тобой дочь. Давай забудем все, а? Пожалуйста, – Алина коснулась кончиком языка нижней губы. Облизнула ее немного, совсем чуть-чуть.

Она меня помнит.

Помнит, что именно этот жест всегда меня заводил. Именно после него я срывался. Начинал целовать эти пухлые яркие губы. Сминал ее стройное тело, подчинял и брал там, где мы в этот момент находились.

Я любил ее.

Неистово. Как проклятый. Терялся в своей жене, забывая весь мир. Она все заслоняла. А потом ушла... И унесла с собой мою дочь. Обманула. Предала мои желания, ушла искать лучшую жизнь.

И теперь – все снова?

Уже втроем?

Ей нельзя делать аборты. Значит, она точно мне еще родит. Сделает меня еще раз отцом. У Янчика может появиться родная сестра или брат. Или даже не один.

Детские ручки сжались на моей шее.

Дали по кадыку, сдавливая. Дыхание перехватило.

Дети.

Я так мечтал о них. Янка – мое чудо. Волшебство, которое неожиданно сбылось спустя столько лет. Я просто не смогу отказаться от возможности попробовать его повторить.

Не смогу.

Облегчение накатило горячей волной. Пришло решение. И уверенность, что я его точно не изменю. Так надо. Так будет правильно. Я несу ответственность за тех, кто мне доверяется.

Я – мужчина.

Я – сильнее. В моих руках есть власть и способы. Все остальное – неважно.

Я коснулся подбородка Алины двумя пальцами. Зажал его, чтобы она не отвернулась. Всмотрелся в ее глаза, в которых сейчас жила надежда.

– У тебя паспорт с собой?

– С собой, – чуть кивнула бывшая.

– Отлично, – я отпустил ее и пересадил притихшую Яну на своих руках. – Поехали.

– Владик, куда? – она почти побежала за мной на своих шпильках, когда я взял ее за руку и повел к машине. – Владик!

Я весело глянул на дочку.

Подмигнул ей, целуя резко пухлую детскую щечку с остатками слез.

– Сейчас мы кое-что замутим! Да, дочь?!

Глава 28. Яна

Я безжалостно стянула волосы резинкой. Еще влажные после утреннего душа и поэтому слегка вьющиеся.

Красивые.

Но я не хочу никакой красоты.

Ничего не хочу. Холодно мне.

– Чай хоть попей, Ян, – мама на кухне поставила чашку на стол.

– Попью, – я вздохнула и села на табуретку.

Невыносимо. Я думала, что придя к маме, получу хоть какое-то облегчение. Замещу потерю, закрою дыру в душе. А нет. Не выходит. Не получается.

Неразумно все, я понимаю.

Глупо даже. Но как есть.

– Все-таки уволишься? – мама понимала прекрасно, что со мной что-то творится, но вопросов не задавала. Не привыкли мы еще и друг к другу заново.

– Уволюсь, – я отпила горячий чай. – Не вижу смысла там больше оставаться. Буду искать другую работу, диплом-то у меня есть. Пора какой-то нормальный стаж нарабатывать.

– И правильно. Ты поезжай, я тоже убегу ненадолго. А к обеду возвращайся, ладно? Я борщ приготовлю.

Борщ.

Я ведь так и не накормила Влада борщом.

Я резко встала из-за стола. Мне пора ехать. У меня много дел. А плакать перед мамой не хочется. Пора брать себя в руки. Вернуть ему машину, узнать, где моя собственная и забрать ее.

Уволиться.

Забрать свои вещи из квартиры и перевезти к маме. Мы так решили, чтобы не платить за съем, пока я не найду новую работу. Так дешевле. Да и одной мне оставаться сейчас не хочется. Побуду с ней.

Кошку заведем.

Я горько усмехнулась.

Вот так и получаются женщины-одиночки. Ищут хоть какое-то утешение разбитому сердцу. Хоть где.

Автобус довез меня почти до самого торгового центра, где я вчера оставила красную иномарку Влада. Я прошла по парковке, но ее нигде не было. Я точно помнила ряд, но машины не было!

Стало еще горше.

Забрал. Для него это не проблема. Подогнал эвакуатор, как тогда к моей, и увез ее к себе. Ключи бы вот только как передать? Желательно еще так, чтобы с ним самим не встречаться. Он ведь не позвонил, не написал со вчерашнего дня. Значит, я все правильно сделала.

Не нужна я там, зачем?

Только вот как это сделать? Я ведь только адрес его знаю и все. Ни где он работает, ни чем занимается. Ничегошеньки...

Курьером отправить?

Таким же, каким я для него была?

Горло перехватывало, но я не могла плакать.

В пустоте души не рождались слезы. Сидела на лавочке возле входа в торговый центр и смотрела на людей. Одиночек, на парочек. На семьи с детьми. Они или торопливо бежали, или расслабленно шли, никуда не торопясь. Разговаривали, смеялись, отвечали на вопросы маленьких почемучек.

Как я вчера.

Вчера у меня еще было кому отвечать. Сегодня – уже нет.

Я медленно вдохнула через нос. Нет слез. Жжется внутри все. А плакать не могу. Запретила себе и все. Пальцы нащупали телефон в кармане.

– Алло. Нинель Юрьевна, это Яна.

– Здравствуй, Яна, – голос начальницы был, как всегда, недовольным.

– Нинель Юрьевна, я увольняюсь.

– Доигралась все-таки? Я ведь предупреждала, Яна!

– В каком смысле доигралась? – опешила я. – Я просто увольняюсь и все.

– Мне звонил Трофимов вчера. Он отказался от твоих услуг. Категорически! Сказал, что такая няня ему не нужна. Что ты натворила, а? Вот скажи мне.

Я зажмурилась.

Слезы. Спасительные слезы! Они вскипели на глазах, обжигая своей остротой. Отказался. Он от меня отказался. Сам!

– Я ничего не натворила, Нинель Юрьевна. Просто к нему жена вернулась, и я вроде бы как стала не нужна. Вот и все.

Не нужна я ему.

Не нужна.

– Ладно, – начальница все равно мне не верила, я это чувствовала. – Он ничего не сказал, претензий не предъявил, в общем-то. Зачем увольняешься тогда? У меня воспитателей не хватает!

– Так надо, – я улыбнулась сквозь слезы.

А как же ее слова, что никто никого не держит?

Что таких, как я, толпы стоят у порога, лишь бы им работу дали. Как же низко и мерзко от вранья. Все всем врут! И я ему тоже...врала.

– Ну, как хочешь, – донесся из трубки вздох – Если что, возвращайся. Родители тебя любили.

– Спасибо. До свидания.

Я сдавила смартфон пальцами. Плачь, Янка, плачь. Легче станет точно. Ты же психологию изучала, женщинам нужно плакать, когда сложно. Так от стресса избавиться проще.

А у меня не стресс!

Я любовь свою растоптала!

Я тихонечко завыла, пряча лицо в ладони.

– Девушка, у вас все хорошо? – надо мной встал охранник торгового центра.

– А? – я очнулась как будто.

– Все хорошо, спрашиваю? Давно тут сидите.

– Да, да. Извините, все хорошо, – я подскочила и пошла к остановке.

Вытерла мокрые щеки ладонями, а их об джинсы. Не хватало еще, чтобы ко мне пристал кто-нибудь. Не хочу. Сейчас доеду до своей квартиры и там наревусь от души.

Влезу под душ и буду стоять под кипятком, чтобы не чувствовать температуру сгорающего сердца.

На остановке была куча народа.

Я посмотрела на нее и поняла, что не хочу. Толкаться и чувствовать вокруг других людей – не хочу. Ничего не хочу. Пешком пойду, прогуляюсь. Тут недалеко. Но уже через метров пятьсот поняла, что это была ошибка.

Люди были везде.

И они гуляли с улыбками на лицах.

Они наслаждались теплом и выходным днем.

Чужое счастье ранило больно, и я ускорила шаг. Почти бегом добежала до дома, в котором снимала квартиру. Пикнула магнитным ключом, влетела в подъезд. Домой, домой. В мою крошечную каморку, где меня никто не достанет.

– Нет, я не понимаю! – донеслось откуда-то сверху. – И не надо мне лечить, понял? Все просто, как два пальца об асфальт!

Я вскинула голову.

Мамочки!

Дверь в мою квартиру была приоткрыта. Я только моргнуть успела, а из нее вышел какой-то мужчина. Высокий, здоровый и с чемоданом в руке.

Моим чемоданом!

Он рассержено хлопнул дверью и начал спускаться.

Я даже отпрянула. Прижалась спиной к стене лестницы, чтобы освободить ему проход. Воры? Ко мне забрались воры!

Я во все глаза смотрела ему в спину, стараясь запомнить хоть какие-нибудь приметы, а пальцы уже тянули телефон из кармана.

– Оперативный дежурный ОВД по Петровскому району Смирнов слушает!

Глава 29. Яна

Я вскочила, как только распахнулась дверь подъезда.

Трое полицейских в бронежилетах и с автоматами в руках бросились вверх по лестнице. Оттеснили меня в сторону, рыкнув на ходу, чтобы я ушла.

Ага, сейчас!

Это мою квартиру вообще-то там грабят!

А я тут сижу! Изображаю приблудного бомжа и наблюдаю за ситуацией.

Дверь съемной квартиры бабахнула об стену, и полиция ворвалась внутрь. А я осталась на площадке снизу. Я же не дурная, чтобы лезть туда! Вдруг у того грабителя, что еще в квартире есть оружие!

Там же точно кто-то есть, мужчина, унесший мой чемодан с кем-то разговаривал, я слышала! А потом я услышала другое.

Громкий мат.

Вопли и ругань, звуки драки. Но выстрелов не было! Какое счастье!

Я поставила ногу на первую ступеньку пролета. А можно уже входить или еще нет?

– Все, все! – у меня вспыхнули уши. – Да все, командир! Стою я!

– Руки! Мордой к стене! Руки, ну!

Влад!

Это же Влад! Это его голос!

Я взлетела по лестнице, а не прошла. А потом – застыла. На пороге собственной квартиры. Потому что в моей маленькой студии, возле стены, стоял он.

Взлохмаченный, с искрящимся от веселья взглядом. Даже не смотрел на дуло автомата, которое ему уткнули в скулу. И смотрел он на меня. Как будто на то, что на него надевали наручники, ему было совершенно наплевать.

– Девушка, вы кто?

– Я? – я перевела безумный взгляд на одного из полицейских.

Ой, это его Влад так?

Чисто выбритая щека полицейского была ободрана и ссадины были совсем свежие. Или он таким приехал? Я же не заметила.

– Вы, вы. Вы кто?

– Живу я тут, – едва проговорила я, снова смотря на Влада.

Трофимов, ты безумец...

Что ты тут делаешь...

И что наделала я?

– Это моя квартира, – я вцепилась в руку полицейского. – Точнее, я ее снимаю. И это я вас вызвала.

Дикий взгляд Влада я предпочла проигнорировать. Да, я понимаю все, но что я должна была подумать. В конце концов, я до сих пор не понимаю, что мне думать. Что он тут делает?

И куда унес мои вещи тот мужик? Кто это вообще?

– Так, я не понял, – полицейский стряхнул мою руку с себя. – А этого мужчину вы знаете?

– Муж я ее, – рыкнул Влад. – Как думаешь, знает она меня?

Я вспыхнула как маковый лепесток.

Муж?

А ты не обалдел, милый? Или Алина Сергеевна права была, в шейха решил превратиться? Так это без меня! Я на гарем не подписывалась.

– Девушка, – я обернулась к полицейскому. – У вас вызов был на ограбление. А у вас тут что? Бытовая ссора что ли? Это, правда, ваш муж?

Я не успела рот открыть.

– Начальник, я тебе что, фуфло гнать буду? – Влад набычился, но дуло автомата у его лица заставило его остановиться.

– Девушка!

Боже, это просто какая-то дешевая мелодрама.

Мыльная.

Я обхватила собственный лоб ладошкой. Голова сейчас взорвется.

– Девушка, так вас грабят или нет?

– Никто меня не грабит! – четко проговорила я, глядя на полицейского. – Я ошиблась, понятно? Я не думала, что это он в квартире. Увидела открытую дверь и испугалась.

– Ясно. За ложный вызов полагается штраф. Да еще и нападение на сотрудника при исполнении. Мы вашего мужа должны задержать все равно.

– Как задержать? – я схватилась за шею, сама себя придушивая от страха.

Влада арестуют?

В груди что-то сильно сжалось. Как будто вакуумом все сдавило. Это же я... Из-за меня... А у него Яна. Девочка моя!

Я отчаянным взглядом посмотрела на него.

Прости меня, пожалуйста.

Влад улыбнулся. Так же, как тогда, в нашу с ним первую и единственную ночь. Спокойно и честно. Как будто даже не подумал обвинять меня в чем-то. Но этого можно было и не делать.

Я все сделаю сама.

Я сама себя сожру.

– Слышь, начальник, может, договоримся? – он улыбнулся уже нахально.

– Дача взятки должностному лицу при исполнении...

– Почему лицу? – еще шире расплылся Влад. – Лицам. Всем лицам.

Я округлила глаза, а полицейские переглянулись.

– И за ссадину прости, братишка, рефлексы сработали, сам понимаешь, – Влад аккуратно, чтобы не спровоцировать того, кто держал его на мушке, поддернул короткий рукав рубашки.

На мускулистом плече, среди узоров татуировок отчетливо виднелся парашют и три буквы: «ВДВ».

– Сними с него браслеты, – хмуро приказал тот, кто был старше по званию.

Я медленно навалилась на стену собственной прихожей и прикрыла глаза.

Дыши, Янка, дыши...

– Выйдем, давай, – приказал Владу полицейский, уже даже не глядя на меня.

– Выйдем, – согласился тот.

Коснулся моего подбородка пальцами, проходя мимо. Сжал легко, чуть поглаживая. Заставил меня подавиться всеми мыслями сразу. Захлебнуться этой короткой лаской, на которую я совершенно никаких прав не имела.

У него же жена!

У них семья. И я задам ему только один-единственный вопрос, когда он вернется – какого черта ему понадобилось в моей квартире?!

Я отлепилась от стены.

Посмотрела на затоптанный полицией пол. Понятно, кеды лучше не снимать. Вначале убраться надо, перемыть тут все с хлорочкой. Я прошла в комнату.

Шкаф открыт.

Моих вещей нет.

Такое ощущение, что Влад просто вытаскивал их стопками и складывал в чемодан. А потом отдал тому человеку. Я сдавила пальцами виски. Что происходит? Зачем?

В прихожей хлопнула дверь.

Я обернулась. Владислав... Он стоял в проходе комнаты и смотрел на меня. Без злости. Без претензий. Рассматривал мое лицо, словно успел забыть за прошедшую ночь, когда мы оказались не рядом.

А потом сделал шаг.

И на втором его шаге я отступила. Отодвинулась назад, пока не уперлась в край дивана, на котором обычно спала. Сжала зубы, сдерживая слезы. Почему вот сейчас они текут?

– Значит, сбежала от меня, да, кошка? – его рука обхватила мою шею. – Значит, не сдержала слово и решила соскочить?