Текст книги "Бандит-одиночка и дочка! (СИ)"

Автор книги: Лия Седая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22

Я наблюдал за дочкой.

Вроде бы она согласилась поехать в торговый центр без Яны, но все равно была грустная. В магазины с яркими платьями девчачьими совсем заходить отказалась. В игрушечном походила между рядов, потыкала пальчиком в кукольные дома, но купить никакой не захотела.

Может, обиделась из-за того, что я секрет их с кошкой слушать не стал?

Объяснил дочке, что если секрет – то секрет. Не надо рассказывать. Секрет же! Я почесал ногтями бороду, посмотрел снова на дочку. Янчик ненадолго застряла в книжном отделе магазина.

Выбирала новые сказки, разглядывала картинки. Я, как неопытный папаша, предлагал и пазлы, и раскраски, сам перебрал всю наваленную для детей ерундистику.

Но увы, ничего мой зайчик не захотела.

– Может, кушать хочешь? – я уже всерьез думал о том, чтобы вызывать на помощь нашу добрую домоправительницу. Развлекатель для детей из меня так себе. – Может, мороженого?

– Оно невкусное, – Янчик уныло посмотрела на телегу с разноцветным угощением неподалеку. – Я стаканчики люблю, чтоб у них шоколадом внутри было полито.

Я кивнул.

А ребенок-то знает толк!

Вечером куплю коробку таких стаканчиков и притащу домой. А, и салфетки! Точно!

По ходу, надо в телефоне уже записывать, что нужно купить для дочки.

Вот так и становятся ответственными папашами, Трофим. Я хмыкнул. Нормально, прорвемся. В конце концов, офицером я тоже стал не сразу, а тут всего лишь маленькая девочка.

К тому же – у меня есть шикарная няня!

– Давай Яне позвоним уже, а? – зайчик тронула меня за руку.

В груди стало тесно от ее серого взгляда. Столько мольбы в нем было. Янчик была шикарным ребенком. Не ныла, не выпрашивала, не капризничала. Она просто задавала вопрос и ждала, соглашусь я или нет.

Моя бывшая – гадина.

Как можно было превратить ребенка вот в такое? Ребенок должен быть живым, противным и вредным. Непоседливым. Как я в детстве. Ну, может быть, чуть-чуть полегче, чтобы я поседел хотя бы к ее совершеннолетию. Девочка ведь.

– Давай позвоним, конечно, – я сжал ее пальчики, не давая отдернуть руку. – Пойдем вон туда сядем на лавочку и позвоним.

– Пойдем!

Ну, наконец-то!

Хоть сколько-нибудь живости в голосе. А то совсем поникла наша малышка.

Она взобралась на лавочку и даже ерзать начала от нетерпения. Я достал смартфон, набрал номер и поставил на громкую связь.

Гудок.

Еще гудок.

Третий.

Четвертый.

Да что за хрень-то? Кошечка, ты где у меня? Резко накатило ощущение паршивости. Интересно, куда она сегодня поехала. Что, если...

Я сбросил вызов.

Да нет. Нет у нее никого. Точно нет. Иначе Михалыч бы доложил. Иначе она бы со мной сегодня ночью так себя не вела. Ее тело мне не солгало, я это точно знал. Моя кошка была неопытной и очень голодной. Всю свою накопленную нежность вывалила только мне.

– Пап, ну, снова набери, – потормошила меня дочка. – Может, она в туалете или руки мокрые.

– Ага, – я проглотил комок нервов внутрь.

– Алло? Владислав Андреевич?

– Я, – от ее голоса меня резануло еще сильнее, чем от неподнятой трубки. – Ты что, плачешь?

– Яна, почему ты плачешь? – дочка почти упала на мои руки, чтобы быть поближе к телефону.

– Я не плачу, – я нахмурился. Ага, как же, поверил я тебе, кошечка. – Все хорошо. У вас что-то случилось?

– Нет, ничего не случилось. Просто Яна соскучилась по тебе и попросила узнать, когда ты к нам приедешь. Мы гуляем по торговому центру. Или, давай, мы тебя сами заберем?

– Ай, да нет, не нужно. Вы мне адрес напишите, я приеду скоро.

Ее торопливый отказ мне тоже не понравился.

Да что происходит-то?

– Хорошо, сейчас папа напишет! Мы тебя жде-ем! – Янчик сама ткнула кнопку отбоя на дисплее. – Пап, отправишь?

– Конечно, – я потянулся к ее голове и чмокнул в висок.

Но отправлю я не только няне адрес. Еще и на работу парням сообщение напишу. Пусть посмотрят по системе, где сегодня машинка каталась Янина. Мне так спокойнее будет.

Щека дернулась непроизвольно.

Нет, я не хочу за ней следить. И не буду. Я просто хочу, чтобы она больше не плакала. И все для этого сделаю.

– Ну, пока мы ждем Яну, может, еще куда-нибудь сходим? – я запихнул телефон в задний карман джинсов. – Гляди, там вот игровая есть, не хочешь?

– Хочу!

Вот и славно.

Настроение Янчика можно измерять по шкале отдаления от своей няни, по ходу. Чем она ближе, тем дочка веселее. Странная у них связь. Странная и крайне меня радующая.

Мне же проще будет убалтывать зубастую пантеру.

Я расписался в какой-то толстенной тетрадке у администратора игровой и сел на детскую лавочку, чтобы присматривать за дочкой. Откинулся на стену, упираясь в нее затылком. Какая-то ерунда-а...

Прям чувствую, что вокруг что-то происходит, интуиция вопит.

А что – понять не могу.

И как раз это больше всего и бесит.

Янчик сразу заигралась с какой-то девчушкой примерно такого же возраста. Я пытался себя переключить на новую информацию. Ей не четыре с половиной, как в документах написано. Ей, выходит около пяти лет. Понятно теперь, почему она мне показалась сразу старше.

Но с этим я разберусь отдельно.

Доеду до работы, возьму у Михалыча все, что он нарыл и посчитаю точно. А то дичь какая-то, я даже не знаю точно, когда у собственной дочери день рождения!

– Марусь, нам пора! – рядом встал какой-то чувак в костюме и махнул той самой девочке, с которой играла мой Янчик.

Эээ, мужик, вот ты сейчас капец как не вовремя!

Моя прелесть только отвлеклась от ожидания, а ты тут у нее подружку забираешь.

– Я сейчас тоже пойду, – щедро делилась с ней информацией дочка, подходя к нам тоже. – Моя Яна приедет, и мы пойдем домой.

– Яна? Это твоя мама?

– Ну, почти.

– Везет, – неожиданно вздохнула девчушка. – А у меня мамы нет. Она на облачках!

– Маруся, давай, надевай туфли, – помертвел лицом мужик. – Нам пора.

Мне вдруг стало хреново за свои мысли.

Да он мой собрат по несчастью, оказывается. Тоже батя-одиночка. Только у него все еще хуже, вдовец, по ходу. По хребту пробежали мурашки. Даже не знаю, как он пережил такое вместе с ребенком. Не упал сам и не дал упасть ей.

Молодец мужик!

Даже руку пожать захотелось.

Янчик упала мне на колени и заглянула в лицо:

– Пап, а давай наша Яна станет нашей мамой, а?

Глава 23. Яна

Я не шевелилась совсем.

Сидела, смотрела на потухший телефон перед собой и ждала. И даже когда входная дверь снова открылась, я не дернулась. Нет у нас уже давно тех теплых отношений, что должны быть между матерью и дочерью. Мама меня презирала.

И я ее одновременно и понимала, и нет.

– О, ты уже приехала! – она вошла в кухню с пакетом в руках.

– Здравствуй, мама, – я поджала губы. – Зачем звала?

Она поставила покупки на старенький гарнитур и устало села напротив меня. Оперлась рукой на обеденный стол и вздохнула. А я замерла взглядом на ее руке. Я их помню, эти руки.

Они меня когда-то по голове гладили.

А потом обвиняюще тыкали в меня пальцами, когда я убеждала ее развестись с отчимом. Когда доказывала, что ничего хорошего с ним у нее не выйдет. Ну не бьют люди человека, которого любят!

Не пьют так, что в дом входить уже не хочется.

Хорошо хоть сейчас его уже тут нет. А вот обида, непонимание между нами осталось до сих пор.

– Поговорить хотела.

– О чем? И каким образом у тебя дома оказалась Алина? Это она попросила мне позвонить? – я подняла взгляд на маму.

Она постарела.

Сильно.

Сердце защемило от жалости. Мама, мама! Мамочка, за что же ты так с нами обеими? Мне ведь тоже без тебя плохо! Мы обе одиночки теперь.

– Она, – мама вздохнула снова. – Пришла утром, велела тебя набрать.

– Велела? – меня резануло это слово. – Ты что же, во всем ее слушаешься? Хозяйка она тебе, что ли?

– Она сказала, что у тебя проблемы. Сказала, что ты спуталась с каким-то бандитом. И я испугалась.

– Я ни с кем не спуталась!

Я не могла больше спокойно сидеть, вскочила. Заходила по крохотной кухне туда-сюда.

Три шага в одну сторону, три в другую.

Нервы вылезали наружу через поры в коже.

– Что еще она сказала?

– Да ничего, дочь, – мама пожала плечами. – Сказала, что помочь тебе хочет, а ты ее не слушаешь. Вот я и подумала, что я...

– Что, ты? – я остановилась.

– Прости меня, дочка, – на маминых глазах блеснули слезы. – Прости, пожалуйста.

– За что, мам?

У меня будто сердце остановилось.

Мама плачет? Моя каменная мама, которая меня даже проводить не вышла, когда я уходила из дома, плачет?

– Ты права была тогда. Я уж потом это поняла. Во всем права, когда про Федьку говорила. Я тебя послушала, выгнала его, да поздно, видимо. Тебя потеряла.

По ее лицу, покрытому сеточкой мелких морщин, текли слезы.

Текли, скатывались до подбородка и капали на колени. Оставляли крупные темные пятна на ткани брюк. Как будто печати шлепались на нее, прижигали ее кожу.

А она даже не думала их стирать.

Позволяла им свободно течь по лицу крупными каплями.

– Я тогда ошиблась, дочка. Не защитила тебя от него. Прости меня, – мама заплакала еще горше.

– Мама! – я упала перед ней на пол. Обхватила ее колени, обняла, прижалась к ним лицом. – Мама!

Ее рука легла мне на макушку.

Погладила почти как в детстве. Почти, но не так. Сейчас – с осторожностью.

– Ты меня прости, дочка. Натворила я дел. Не тебе поверила, а этому... Ты мне скажи только, у тебя, правда, все хорошо? – она обхватила мое лицо ладонями и заставила поднять голову.

У меня?

В горле пересохло, все стало шершавым.

«Я не соскочу, Яна. Я не соскочу, а ты?»

Хрипловатый голос Влада до сих пор слышался у меня в голове. Его взгляд, в котором было столько тепла, сколько я не видела уже давно. Очень давно. Любви и заботы. Интереса, участия.

А теперь у меня хотят это все отобрать.

– У меня все хорошо, мама, – я постаралась улыбнуться. – Правда, все хорошо. Я работаю у хорошего человека, сижу с его дочерью.

– А чего же Алинка тогда мне наговорила всякого?

Потому что он ее бывший супруг, и она снова хочет за него замуж.

Так я маме отвечать не стану точно. Не нужно ей этого знать, будет беспокоиться снова.

– Тогда, – я заставляла себя говорить через силу. – Когда я ушла из дома, она меня приютила на время. Я жила у нее и сидела с ее дочкой. Просто за кров и еду. Пока работу не нашла и не сняла комнату. А она теперь считает, что я ей должна за это.

– Прости меня, дочка!

– Не надо плакать, – я опять положила голову на ее колени. – Хватит уже, наревелись. Я не обижаюсь, правда. Как было, так было, не рви себе сердце больше. А ее больше не впускай в дом, не доверяю я ей, плохой она человек.

– Ладно, – мама продолжала гладить меня по голове.

Я прикрыла глаза всего на секундочку.

Вспомнила снова это забытое ощущение. Когда плохо или страшно, или больно, вот так мама всегда меня успокаивала. Проводила по волосам, по уху, создавая шум.

И от этого как-то становилось легче.

Проблемы отступали. В голове появлялось решение. Жалко, что сейчас не появляется, проблемы стали гораздо больше, чем просто разбитое колено или ссора с подружкой.

– Мам, скоро кредит платить, ты не переживай, я заплачу. Там немного осталось.

– Так он же закрыт, – мама шмыгнула носом.

– Как закрыт? – я резко подняла голову. – Зачем ты это сделала? На что?!

– Я не делала, – она замотала отрицательно головой. – Я думала, это ты заплатила. Мне сообщение пришло от банка. Погоди-ка, сейчас покажу.

Она подскочила, и я встала вслед за ней.

Мама вернулась в кухню со стареньким небольшим телефончиком в руках.

– Вот, смотри. Это же не мошенники?

Я внимательно прочитала сообщение. Действительно, уведомление от банка о досрочном погашении кредитного займа.

– Мошенники обычно денег просят, а не говорят, что больше не надо, – я задумчиво смотрела на электронные буквы. – Странно. Я точно помню, там платежей еще почти на год было.

– Яна, что же это? – мама опустилась на табуретку и посмотрела на меня снизу вверх.

Скорее, не что, а кто...

Глава 24

Мама, мама...

Я потарабанил пальцами по рулю.

Мамой, говоришь, дочь? Мы сидели в машине и смотрели, как маленькая красная машинка аккуратно паркуется в ряду напротив нас. Даже слишком аккуратно. Помнится, на своей тачке Яна ездила гораздо смелее.

Боится поцарапать, что ли?

Глупыш мой. Интересно, документы смотрела или нет? Визжать, наверное, будет. Даже на время-то машину взять отказывалась ведь.

Она выскочила из машины и закрутила головой, пытаясь нас отыскать.

– Яна-а! – зайчик тут же вылезла в окошко, призывая свою няню. – Мы зде-есь!

Я смотрел, как она разулыбалась и побежала в нашу сторону.

Мамой.

Мамой, ага.

Мамы такими зареванными не должны быть, дочь. В душе стало злобно и холодно. Ревела, точно. И я узнаю, почему.

– Привет! – Яна села на заднее сиденье, и Янчик сразу же влезла к ней на руки. Прижалась к девушке как котенок, получила поцелуй в макушку и затихла. – Ну, как вы тут?

– Нормально. У тебя все хорошо? – я смотрел на них, навалившись плечом на спинку сиденья. Ну, точно кошка-мать с котенком.

– Да, – как будто бы беззаботно кивнула она. Фиговая из тебя врушка, дорогая моя. Я же вижу сам все. – Вы уже обедали?

– Нет, мы тебя ждали. Поехали куда-нибудь.

Я отвернулся от своих девчонок и завел машину.

– Влад, а машина?

– Заберем потом.

– Ладно, – она снова затихла.

Послушная какая, а. Привыкла уже? Телефон на панели засветился сообщением. Михалыч сбросил на почту полный маршрут Яны, с отметками, где она останавливалась.

Я сжал зубы.

Теперь понятно, чего зареванная.

К матери ездила. Михалыч же говорил, что отношения у них не ахти. Значит, до слез мою девочку мама довела. Или отчим? Я медленно выдохнул через нос. Надо разобраться с этим вопросом. Сегодня же.

Чем вот так дергаться из-за ее слез каждый раз, лучше раз и навсегда распрощаться с этой темой.

– Влад, это ты закрыл мой кредит? – кошка кусала губы и в зеркало на меня не смотрела.

– Я.

– Зачем?

– Захотел.

Она не стала отвечать.

Нахмурилась только сильнее да покрепче к себе Янчика прижала.

Ну, а что? Ну, реально захотелось. Не должны женщины о деньгах думать, у них совсем другие задачи должны быть. Борщ там, дети, такое все. Да и кредит там был смешной.

Для меня.

Для нее, наверное, не очень.

Я доехал до ресторанчика, что был в двух кварталах от торгового центра. Тут, я точно помнил, было детское меню. Если я попытаюсь накормить зайчика стейком, наша кошка меня сожрет опять.

– Усаживайтесь и заказывайте, что хотите, – я отвел их за стол и махнул рукой официанту.

Написал сообщение Михалычу, чтобы нашел мне контакты отчима Яны. Телефон, адрес работы и все остальное. Перевернул телефон вниз дисплеем и положил на стол.

Вот и все.

Сегодня вечерком скатаюсь, посмотрю. Может, даже и разговаривать не придется, посмотрим. Я взглянул на кошечку. Напряженная. Сидит, как на иголках. Губы свои сладкие кусает, и в глаза мне не смотрит.

Я улыбнулся невольно.

Зато дочка довольная до визгов. Крутится на кресле, почти подпрыгивает. Я слушал ее болтовню, и душа постепенно успокаивалась. Ничего. Разберемся, со всем разберемся потихоньку.

– Яна, а я папе не рассказала наш секрет! – похвасталась дочь.

Кошка побледнела.

Совсем чуть-чуть. Застыла рука, что держала нож на долю секунды. Голубой взгляд поднялся на меня очень медленно.

– Влад, это... Ничего серьезного.

– Я понимаю, – я кивнул. – Обычные женские секретики. Все нормально, правда.

– Точно, – тут же подтвердила дочка. – Это про женщину.

Яна стала еще белее.

– Ты ешь свои макароны, болтушка, – я подвинул Янчику ее тарелку ближе.

Не нравится.

Такая реакция кошечки мне совершенно не нравится. Она заставляет подозревать плохое. Ну, какое может быть плохое между ними, а? Они же как иголка с ниткой. Тут ревновать дочь впору, а я напрягаюсь из-за ерунды какой-то.

Я отпил половину стакана воды сразу.

Еще бы интуиция не орала.

– Влад, – Яна вдруг вскинула голову. – Нам надо будет поговорить.

– Ладно.

Она смутилась.

Не ожидала, что я так быстро соглашусь? Так ведь и мне надо с тобой поговорить. Точнее, предложить. Некуда тянуть, незачем.

– Тебе сегодня еще куда-нибудь нужно? – я внимательно за ней наблюдал.

– Нет. Отвезешь нас до машины обратно? Или мы сами можем дойти, тут же недалеко, – Яна казалась мне испуганной. Затравленной. Зубы ломило от такого ее состояния.

Да что за хрень?!

– Отвезу.

– Хорошо. Тогда мы поедем домой сразу, – она опустила голову.

Девочка моя, да что с тобой? Что такого произошло сегодня, что ты из веселой и жаркой кошки стала вот такой?

Пальцы сами сжались в кулак.

Я удержался, чтобы не ударить им по столу. Не хватало еще и Янчика испугать. Она и так нас обоих считывает на раз, вспомнить только тот мерзкий конверт.

Тьфу ты, мать твою...

Еще и это!

Я сам на себя зашипел от злости.

– Влад? – она подняла на меня глаза.

– Все нормально, доедайте.

– Пап, а почему ты не ешь? – Янчик тоже смотрела на меня серыми глазищами.

– Аппетита нет, дочь. Ты ешь, ешь. И за меня поешь, ладно?

– Ладно, – она воткнула вилку в остатки спагетти и стала неловко их накручивать. – Я сейчас все-ео съем!

– Вот и умница, – я повернулся к окну.

И даже в первый момент глазам своим не поверил.

Да ну нахрен... Вот так просто, посреди улицы? В мозгах словно граната взорвалась, облила жаром, обожгла вены адреналином.

Да ты ж мое счастье! Как же я тебя ждал!

Столько дней и ночей о тебе думал!

– Сидите здесь, я сейчас вернусь! – рыкнул я девчонкам, выкидывая себя из кресла.

В спину долетело испуганное:

– Влад... Не надо!

Глава 25

Я ухватил ее за плечо.

Алина вскрикнула от испуга. Попыталась отпрыгнуть, но я вцепился как ротвейлер. Ты-то мне и нужна, дорогая!

Ох, как давно нужна!

Никакой жалости или понимания к этой женщине у меня не было.

Да и женщина ли это вообще? Можно ли назвать матерью ту, что отправила свою дочь к человеку, который не видел, не знал о ребенке вообще?

Как обычную посылку!

Доставкой!

– Боже, Влад! – она картинно приложила ладонь к сердцу. И сдвинула заодно свое декольте еще ниже. Ну-ну, милая, вижу, твои уловки остались прежними. – Ты меня испугал!

– Это хорошо, – я подтолкнул ее к краю тротуара, чтобы не мешать прохожим, что уже стали оглядываться.

– Влад, да что ты делаешь?

– Поговорить хочу, – я разглядывал ее лицо.

Вообще не изменилась.

Вообще.

Такая же ухоженная, такая же эффектная. Как будто и не задели ее эти прошедшие годы, как будто не жила одна где попало, не рожала. Я бы мог предположить, что она и не рожала Янчика. Иначе как можно оказаться такой гадиной? Но Михалыч в роддоме был, сам видел документы.

– Влад, – Алина понизила голос. – Я тоже по тебе скучала.

– Да что ты говоришь? А уж как я скучал, ты не поверишь!

– Правда? – она потянулась ко мне пальцами с ярко красным длинным маникюром, чтобы коснуться щеки.

Я отдернул голову.

Не надо. Мне от тебя тошно.

– Тебе серьезно на все наплевать, да? – я смотрел на бывшую жену и никак не мог понять, как я был таким дебилом. Ну, как можно было просмотреть в ней гниль? – Тебя вообще ничего не берет?

– А что такое? – Алинка красиво сложила яркие губы в букву «О».

– Яна чья? – зарычал я, стискивая предплечье бывшей еще сильнее.

– Ай, мне больно! – она вцепилась в мои пальцы, стараясь освободиться. – Отпусти, бешеный!

– Чья, я спрашиваю!

– Твоя! – выкрикнула Алина мне в лицо. – Твоя, понятно?! Я же отправила тебе результаты теста, ты слепой, что ли?

Я умыл лицо ладонью, выдыхая.

Нет, так не пойдет. Не надо срываться. Злость плохой помощник всегда и везде. Надо быть спокойнее.

Я мрачно посмотрел на мужика, что шел по тротуару и внимательно на нас смотрел. Проходи, дядя, пока я еще в адеквате, проходи. Не надо свои глаза пялить туда, куда тебе не положено.

– Влад, – мягко позвала меня бывшая. – Владик, не злись на меня. У меня не было другого выхода.

Я отбил ее руку, которой она снова попыталась коснуться моего лица.

– Я не злюсь, мне на тебя абсолютно наплевать. Меня интересует только дочь. Поэтому ты мне сейчас все расскажешь, а потом катись куда хочешь и желательно навсегда.

– Хорошо, – Алина закивала. – Хорошо. Но, может, хотя бы в ресторан зайдем? Не разговаривать же прямо здесь, посреди улицы.

Я медленно покачал головой.

Нет. Никуда мы не пойдем. Там мои зверята сидят в тепле. И я тебя, сволочь такую, им даже показывать не хочу. Много чести для тебя будет.

– Здесь расскажешь, – я развернул ее к себе, загораживая от людей. – Начинай!

– Владик...

– Рассказывай, Алина, – мне уже хотелось зарычать в голос. – И не дай тебе Боже мне соврать.

– Пусти, – она вырвала руку из моих пальцев и поправила волосы. Глянула из-под ресниц кокетливо. – Как был сумасшедший, так и остался.

– Но тебя это не остановило, когда ты родную дочь ко мне послала. Что, дубайские шейхи не повелись на тебя? Отменилась поездка?

Алину передернуло.

Она отвернулась, закусила губу, пачкая краешек зубов помадой. Такой же красной, как и маникюр. Она всегда любила все яркое и блестящее. Когда-то мне это нравилось, а сейчас...

Бесит.

Показуха. Сплошные попытки привлечь к себе внимание и только.

– Рассказывай. Почему не говорила, что ты родила дочь? Почему скрыла ее настоящий возраст?

Алина бросила на меня затравленный взгляд.

Что, не думала, что я раскопаю эту информацию? Ооо, милая, я еще и не то могу раскопать, если захочу. Просто пока что у зверинца моего адаптация к новым реалиям.

Оставлять их одних – мучение.

– Алина, рассказывай! Почему ты ушла от меня беременной? – я практически впечатал ее в стену здания.

– А что я должна была тебе сказать? – она вскинула голову. – Милый, у нас будет ребенок? И что? Что бы тогда было?

– В каком смысле – что? – я даже опешил.

– Ну, что? Ты бы обрадовался, ты же так хотел ребенка, да? А что было бы со мной? Да я ненавидела эту беременность! Работать нельзя! Страшная была, как уродина! На меня не смотрел никто!

– Так чего же ты аборт тогда не сделала, а? – пальцы сжимались от желания ее придушить прямо на месте. Не женщина она, не женщина. Не мать моему зайцу! Только о себе и думала, как всегда.

– Нельзя мне! Врачи сказали, могу умереть. Пятьдесят на пятьдесят. И проверять мне, знаешь ли, не захотелось!

– Почему сразу мне дочь не отдала? Она же тебе не нужна была!

– Так ради пособий, – Алина дернула плечом, словно объясняла мне величайшую глупость. – Я ж работать не могла, а жить на что-то нужно было. Матери-одиночки неплохо получают, чтоб ты знал.

Я отступил.

Ощущение было такое, словно мне в рот ложку дерьма засунули и заставили разжевать. Мерзость... Мерзость... Какая же ты...

– Папа! – я обернулся на голос своего зайчика. Но он сразу же стал потерянным. – Мама?

– О, Боже, – Яна, державшая Янчика за руку, схватилась за грудь. – Малыш, стой!

– Ой, ну надо же! – язвительно умилилась Алина. – Всех своих баб собрал, Трофимов! Да это ты у нас теперь как самый настоящий шейх! Вот только ты в курсе, кто на самом деле твоя подружка новая, м?

Я оторвал взгляд от своих любимых девочек и посмотрел на бывшую.

Чего?

– А, Трофимов? – она подмигнула мне ярко накрашенным глазом. – Любовница-то твоя та еще штучка, ты в курсе?