Текст книги "Бандит-одиночка и дочка! (СИ)"
Автор книги: Лия Седая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 9
– Правда? Скажи, правда?
Мой зайчик сложила умилительно ручки под подбородком и смотрела на меня по-детски наивными, чистыми глазенками.
Серыми, глубокими.
И вдруг накатило такое...
Душу вывернуло наизнанку.
– Правда, зайчик. Яна останется с нами, – даже глотку где-то перехватило, говорить было сложно.
Ради такого взгляда и такой благодарности захотелось притащить парочку гор и положить к этим сандаликам немедленно.
Я понимал, что поступаю сейчас не совсем нормально. Но это были не капризы мои или дочкины. Яна-старшая действительно была нам обоим необходима. Не потому что я хочу затащить ее в койку, нет.
Это тоже, но...
Я видел, что девчонка с принципами. Не из тех, кто падает под мужика, стоит поманить ее баблом или подарками. Неа, не такая. Это только повышало ее привлекательность, кстати. И я ее к себе приучу иначе.
Просто сейчас я впервые в жизни понимал, что без Яны я ничерта не справлюсь.
Дикое ощущение, но оно было.
Если у тебя есть ребенок – ты без женщины никто. Практически ноль. А я такое ощущение жутко не любил. Эгоистично? Возможно. Рассказывать ей про это я не стану. Пока – не стану.
Я глянул на нашу няню.
Ох, черт...
Милая кошечка уже превратилась в тигрицу. Или даже в пантеру. Только что не шипит.
– Усы причеши, кошка, торчком стоят. Идем, нам еще много всего надо, – я забрал у продавца контейнер с мясом и развернул телегу с дочкой.
– Ура-а! – она не прекращала радоваться. – Яна будет с нами! Яна будет с нами!
Так сильно моим словам и решениям уже давно никто не радовался.
Боялись, да. Кто-то злился. Некоторые, особо отбитые, даже пытались спорить. А вот чтобы радовались и говорили спасибо от всей души – нет. Стало отчего-то так тепло. Как будто ты сделал безумно хороший поступок, но сам от себя не ожидал этого.
Вот только кошка...
– Не рычи, – я поймал ее взгляд. – Вечером поговорим, дома.
Она не выдержала, отвернулась.
В отражении витрины я видел, что она закусила губу. Опустила голову, задумалась немного. Ну, ничего, может, нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Все равно быть рядом со мной для нее неизбежно.
Со мной и Яной.
Хорошо хоть, у девчонок реально коннект полный. Не зря дочь именно ее просила.
Все покупки пришлось везти на парковку в телеге.
К радости Янчика-младшей. Она накаталась до одури просто. Машин на улице стало меньше, и мигающий оранжевыми огнями эвакуатор казался практически новогодней елкой.
– Боже, – Яна-старшая вцепилась себе в волосы. – Ой-ей-ей! Погодите!
Я успел только схватить ее за руку, иначе она бы рванула прямо под стрелу эвакуатора, поднимающую ее машинку на борт.
– Да пустите меня! Моя машина! – девушка чуть не плакала. – Я же нормально припарковалась! А теперь еще платить придется за штраф-стоянку.
– Ты припарковалась нормально, да. Но сейчас ты спокойно пойдешь и сядешь с Яной в мою машину, это ясно?
– Так это, – она медленно обернулась на меня. Обожгла меня взглядом, почти дымящуюся полосу на груди оставила. – Это вы?!
– Я.
Естественно, я!
Я же не мог допустить, чтобы она продолжила ездить на таком. Вызвал эвакуатор, чтобы ее тачку забрали к нам в бокс. Это же капсула для самоубийства, а не машина. Удивлен вообще, что она этого не понимает, вроде ж не дура.
– Вы понимаете, что вы наделали?!
Я дернул ее на себя.
Тоненькая фигурка девушки влетела в мои объятия как травинка. Упала мне на грудь, хватаясь за футболку. А я подхватил.
Прижал к себе напряженное гибкое тело.
И наконец-то разглядел цвет ее глаз.
Зеленые. Когда злится – зеленые. Наверное, когда радуется – тоже, просто я ее еще в этом состоянии не видел. Ну, это ничего. Это ее состояние не за горами. Я девочек не только бесить умею.
– Ты на этом ездить не будешь, – я задрал ее голову за подбородок кверху, чтобы не смела отворачиваться. – Ни с моей дочерью, ни одна, поняла меня?
– Да почему?! – она одновременно почти ревела от расстройства и злилась.
– Потому что я забочусь о вашей безопасности.
Она осела немного.
Так всегда бывает. Мою жесть в голосе мало кто выносит. Только Михалыч, наверное, и все. Все остальные предпочитают свалить по-тихому, чтобы под раздачу не попадать еще сильнее.
– Машину починят и вернут, – я прижал ее к себе покрепче.
Не потому что Яна вырывалась. Просто моментом воспользовался. Иначе она к себе пока не подпустит же.
А ощущать ее в своих руках было...
Жарко!
Жгуче.
Желанно до прилива дикого возбуждения.
Она в глаза не смотрела, губы грызла и с грустью наблюдала, как рабочие закрепляют ее ласточку на платформе.
А потом вдруг ахнула:
– Кресло! В моей машине есть детское кресло. А в вашей есть? Яна еще маленькая.
Я оценил.
Расстроенная, да. Злая и психованная. Но голова работает. Я, например, даже не подумал об этом. Рефлекса возить детей у меня нет.
– Парни, стой!
Я передал кошке телегу с дочкой и забрался в кузов эвакуатора. Выдернул с заднего сиденья детское кресло и спрыгнул на землю.
– Папа, а ты Яне новую машинку подаришь? – дочка болтала ногами и уже подпрыгивала от нетерпения.
– Конечно! – я улыбнулся кошке, но она тут же глаза отвела.
Все понятно.
Подарки мы тоже презираем. Го-ордая...
Она молчала, пока мы ехали до дома. Только Янчику отвечала односложно и все. А вот, когда вошли в лифт – не выдержала.
– Вы всегда делаете все только по собственному усмотрению, Владислав Андреевич? Не посоветовавшись ни с кем?
– Если это продиктовано заботой о тех, кто мне дорог – да, – я смотрел на нее сверху вниз. – Даже больше. Даже если они против – я все равно сделаю так, как посчитаю нужным.
– Ладно, – она тряхнула головой. – Ладно, поняла. Но при чем тут я?!
Потому что я тебя хочу.
Черт, так отвечать явно не стоит. Не оценит пока.
– Ты няня моей дочери. Логическая цепочка вроде несложная, верно? А ты, – я прищурился, рассмотрел хорошенько каждую ее эмоцию на лице. – Ты девочка умненькая. Институт весной закончила. С отличием!
Мне было в кайф.
Я знал, что реакция будет на мои слова. И она пришла. Яна напряглась как электричество. Распахнула свои глазищи, вцепилась в меня взглядом, как самая настоящая пантера.
Да-да, вот об этом я и говорю, привыкай.
Рядом со мной всегда нужно быть начеку, это тоже твоя безопасность.
– Вы что... Вы собирали обо мне информацию?!
Глава 10
Виду я не показал.
Но отметочку себе поставил. Слишком кошка испугалась. Слишком быстро она подумала о том, что я что-то про нее узнавал. А я узнавал.
Разумеется!
Сразу же после того, как вызвонил ее из агентства. Самое простое, то, что можно быстро собрать из баз. Все основное мне ищут как раз сейчас.
Я же не мог этого не сделать, верно?
Кому я доверяю собственного ребенка? Все логично до безобразия, как по мне. Только что за реакция такая, черт...
Кошка на меня больше не смотрела.
Скинула свои кроссовки, помогла разуться Янчику и они ускакали разбирать покупки. Ладно, это чуть позже. Именно сейчас у меня еще есть дела. Как самый дисциплинированный котик на свете, я вымыл лапы и только потом ушел к себе.
Котята в доме!
Котят я буду беречь.
– Михалыч? – я набрал своего тайного шпиона. – Накопал что-нибудь?
– Здорово. Информации нормально набралось, Трофим.
– Рассказывай, – я плотно прикрыл дверь в комнату и встал у окна. Предчувствие что-то не очень хорошее.
– По девочке твоей. Девочка Яна со всех мест характеризовалась исключительно с хорошей стороны. Общую информацию я тебе уже доводил, теперь частности.
Я сжал зубы. Челюсти напряглись аж до скрипа.
Почему я жду чего-то плохого? Может быть, это из-за реакции Яны? Она на самом деле испугалась, когда поняла, что я про нее узнавал. Но если человек чист – чего ему бояться?
Может быть, девочка Яна не так бела и пушиста, как мне показалось в самом начале? Становилось все гаже и гаже.
– Место работы одно. Где и сейчас работает. Пришла туда сразу после университета и продолжает работать. Жалоб, штрафов нет. Хотя хозяйка агентства та еще тварюшка, мне не понравилась. Прожженая бабенка, своего не упустит. Зарплата у твоей девочки сдельная, половина уходит на съем квартирки. Обычная квартира, маленькая студия шестнадцать метров. Еще четверть тратит на кредит.
– На что кредит? – среагировал я моментально.
Не люблю кредиты.
Если там, у кошки что-то реальное важное, сделаю ей небольшой подарочек. Мне это ничего не стоит, я ей говорил об этом. Но она покричит, конечно. Немножко.
Зацелую, и все пройдет, не проблема.
Универсальный решатель проблем, на практике сто раз проверено.
– Кредит не ее, кредит оформлен на ее мать. Обычный, потребительский, без указания цели займа, – продолжал докладывать Михалыч. – Она платит, но при этом отношений с матерью особо не поддерживает. По распечаткам звонков я нашел только один разговор за последние два месяца.
Еще одна странность.
Теперь понятно, почему у нее машина на ходу разваливается. Ей на еду-то вообще хватает с такими заработками и тратами? Я фыркнул раздраженно. Не люблю такое. Не нравится.
Она же уже моя.
Значит, должно быть все по красоте.
– Так, дальше, – я услышал шуршание листков в трубке.
– Погоди, – перебил я его. – Причина таких отношений с матерью?
– Без понятия. Она ушла из дома практически сразу же, как мать вышла повторно замуж. Может, с отчимом отношения не сложились, черт знает.
Меня замутило.
Отчим... Отчим это плохо. Если к моей девочке приставал какой-то левый мужик, который пригрелся вначале в койке у ее матери, я...
Скулы свело снова.
Зубами порву! На клочки просто. Порву, и ничто меня не остановит. Никто даже концов не найдет.
– Ладно, я понял, – продолжать эту тему и показывать свое бешенство Михалычу не хотелось. Я сам разберусь. – По этой твари что?
– Та-ак... По твоей бывшей дорогой супружнице, – я даже усмехнулся. Ну, да. Дорога она мне была крайне, это верно. В материальном эквиваленте. – Я проверил все рейсы в Дубай, которые были сегодня. И странная штука нарисовалась, Трофим.
– Ну?
– Нет ее в списках пассажиров. Не регистрировалась она ни на один рейс, ни в одной авиакомпании. Ни в одном аэропорту города. Нет ее. Значит, либо она улетела не по своему паспорту, либо улетела не в Дубай, как тебе сказала.
Либо она вообще никуда не улетала.
Я хмыкнул.
Я же ее знаю. У Алинки отсутствуют напрочь какие-либо моральные принципы. Совсем. Пока я ее любил, я старался не замечать ее гадючьего характера, но потом-то...
Потом все стало ясно.
И то, что эта кукушка подкинула мне дочь, только подтверждает это.
– Ладно, я понял. На работе все ровно?
– Да. Серега работает, ребята тоже, вроде все спокойно.
– Понял. Спасибо, Михалыч. Если что найдешь вдруг интересное, звони сразу.
– Договорено.
Я отбил звонок и задумался.
Странно, да. Но, в общем-то, ничего особо странного, если брать бывшую. А вот Яна... Ладно, разберемся.
Я вышел из спальни в кухню.
Маленький зайчик сидела за столом, сосредоточенно и безрезультатно возюкала овощечисткой по морковке. А, это у нас семейное, я этим девайсом тоже особо пользоваться не умею, нормально все.
– Смотрю, все при деле? – я улыбнулся.
– Угу, – кошка даже не подняла головы. Хрумкала ножом по луковице и все.
Что же ты, девочка, а?
Кто же ты? Чего так испугалась?
Я нахмурился. Да, нет. Это у меня просто паранойя по-привычке. Привык, что рядом только гады всякие отираются, вот и подозреваю всякое. Надо с нормальными людьми общаться, дочку добру учить.
Я ж теперь папаша, е-мое!
– Я отъеду ненадолго, но вы меня не ждите, – я достал телефон и проверил батарейку. – Ужинайте и ложитесь спать. Кошка, в гостевой комнате в шкафу постельное белье, разберешься. И вообще, вся квартира в вашем распоряжении, делайте и берите, что хотите.
– Угу.
– Завтра съездим, заберем твои вещи, которые могут тебе понадобиться, поняла?
– Угу.
Вот заладила!
– Папа, а ты что, кушать не будешь? Будешь голодный? – Янчик смотрела серьезно и с беспокойством.
Прелесть ты моя, мелкая. Хоть кто-то обо мне заботится!
Учись, кошка!
Я не мог ей не улыбаться.
Забавно. Я даже пока не знал, родная ли мне эта девочка. Зная бывшую... Она ведь могла оказаться чьей угодно. Но ее голос, ее взгляды пробивали во мне дыру сами собой.
Суровый Трофим превращался в слюнявого щеночка.
И сдерживаться, не затискать этого ребенка сразу же, было крайне сложно. Поплы-ыл Трофим, поплыл.
– Нет, зайчик. Я приеду и поем, ладно?
– Хорошо.
Прелесть моя маленькая.
Я вышел из квартиры, и улыбка сползла с лица. Кулак уперся в стену рядом с дверью, а я прикрыл глаза.
Дыши, Трофим...
Если эта тварь тебя обманула, то ты в этом разберешься. Не в обмане. В тех надеждах, которые снова не сбылись. Тогда, когда мы были в браке, я просил детей. И если она сейчас меня лишит дочери опять...
Каждый вдох отдавался болью под ребрами.
И кошечка еще... Почему, откуда это предчувствие какой-то пакости? Почему она вдруг стала такой молчаливой и покорной?
Кулак впечатался в стену, кроша побелку.
Я узнаю. Я помню, кому Алинка рассказывала все.
Глава 11. Яна
На веки накатили слезы.
Дурацкий лук!
Я еще быстрее задвигала ножом. Конечно, это лук! С чего мне еще-то реветь? Совершенно не из-за чего. Я утерла щеку тыльной стороной ладони.
Не из-за Трофимова же!
Вернее, не из-за того, что он меня по каким-то своим каналам проверяет. Я всхлипнула почти в голос. Из-за него! Страшно же! И ведь я лично ни в чем не виновата. Но если он узнает...
– Яна, я дочистила! – Янчик продемонстрировала мне измятую морковь, грязную и в зазубринах от овощечистки.
– Молодец, моя помощница, – я усилием воли втянула слезы обратно. – Сейчас я тоже доделаю и потушим мяско с тобой, ладно?
– Ага. А можно мне сок? Пить хочется.
– Конечно.
Я всполоснула руки от лука и достала чистый стакан.
Раскрутила крышку на коробке яблочного сока и стала наливать. А если он все же узнает? Я не знаю всех подробностей его разлада с женой и его характера, но могу себе представить, что меня ждет.
Если Владислав просто вышвырнет меня отсюда – это полбеды.
Как бы похуже чего не сделал за обман. А ведь никакого обмана нет! Меня никто ни о чем не спрашивал! Ну, почти. Момент, когда я привезла Янчика, не считается. Я тогда не была ее няней, я просто ее привезла.
Передать ребенка родителю – вот какая была у меня задача.
– Яна, сок. Яна!
Я подпрыгнула от громкого крика Янчика.
Щедрая порция сладкой яблочной жидкости выплеснулась из коробки и еще и из переполненного уже стакана. По футболке поплыло безобразное мокрое пятно, джинсы тоже покрылись пятнами.
– Ой, – Янчик прикрыла ладошками ротик. – Это из-за меня? Я тебя испугала?
Животу стало влажно и уже даже липко.
Я отставила стакан и оттянула футболку от кожи. Вот, черт! Даже джинсы промокли. Кошмарище-е...
– Нет, Янчик, – я улыбнулась девочке. – Просто я задумалась. Хорошо, что ты меня позвала. А то бы я еще и на пол вылила половину коробки.
– Хи, – воспитанница веселилась. – Тебе нужно переодеться!
– Н-да, нужно, – я поджала губы. – Только вот во что?
Одежды-то у меня нет.
Владислав сказал, что только завтра поедем ко мне за вещами, а до завтра мне что, голой ходить? Ну, как бы...
Нет.
Опасно.
Я ведь тоже живая. И не в вакууме выросла, я прекрасно понимаю и его намеки, и его взгляды. Они мне не нужны, я здесь на работе, но что есть, то есть. И провоцировать Трофимова на хоть какое мало-мальское сближение я точно не стану!
Я даже плечами передернула.
Не мое это, не в моем характере. Я стараюсь быть максимально закрытой от всех. Горький опыт из жизни не выкинешь.
– Тебе холодно? – в серых глазках Янчика засветилось беспокойство. – Пойдем искать одежду! Папа сказал можно брать все! Пойдем, пойдем! У него ТАКОЙ шкаф есть!
– Ну, раз папа сказал...
Я пошла за ней, широко расставляя ноги. Не очень-то приятно, когда у тебя вся промежность залита соком. Судя по ощущениям, даже белье пострадало и это крайне плохо. Может, получится быстро постирать и феном высушить?
Если он есть...
– Ого! – я вошла за Янчиком в спальню Владислава и не сдержала изумленного выдоха.
– Ага! – радостно отозвалась она. – Здорово, да?
Здорово-о...
Да уж. Я думала, Владислав просто какой-то бандюк, переквалифицировавшийся в бизнесмена. А оказывается, у него есть вкус. Спальня была огромной и очень стильно обставленной. Подозреваю, что это самое большое помещение, которое он эгоистично забрал для своих нужд, оставив гостям гостиную, совмещенную с кухней.
И это правильно!
Зачем нужен свой дом, если тебе в нем не комфортно?
– Гляди, какой шкаф! – Янчик потянула ручками огромную, от пола до потолка дверь, в сторону.
– Это не шкаф, – я еще больше обомлела.
Это целая комната!
Здоровенная гардеробная!
– Давай искать тебе одежду!
Черт, если я когда-нибудь накоплю себе на квартиру, то я сделаю точно так же, как Влад. Я оставлю себе самое классное в квартире, а все остальное будет гостевое.
Я вступила за Янчиком в гардеробную, крутя головой, как и она.
– Ух ты, какие штучки. Смотри! – девочка выдвинула первый ящик, обнаружила запонки для костюмов и, как сорока, прикипела к блестящему.
Тут не только запонки и костюмы.
Я повернулась вокруг своей оси. Тут есть все. Владислав следит за собой и своей одеждой явно. Все очень аккуратно развешано, ничего мятого нет. Все сорочки, идеально белые, просто кипенные!
Я нахмурилась.
Он же холост. Неужели мужчина способен поддерживать такой идеальный порядок? В кухне-то у него я полдня выгребала мусор. А здесь совсем не так. Может, у него есть горничная?
Или... Женщина?
Я стиснула зубы. А что, вполне логично, он мужчина красивый, состоятельный. Было бы удивительно, если бы он был один. Нелогична моя реакция на эти мысли, вот что. Я аккуратно откинула одну-единственную занавесь, что прикрывала отделение гардеробной.
Ах, вот оно что!
Облегчение было одновременно и спасительным, и удручающим.
Никакой женщины, во всяком случае, постоянной, у Трофимова нет.
На вешалке висел парадная военная форма. С аккуратным рядочком медалей, с тяжелой желтой перевязью по груди. А на полочке рядом – красный берет с какой-то незнакомой мне эмблемой.
Все понятно.
Значит, Владислав Андреевич Трофимов бывший военный. Отсюда такой порядок в одежде. Я посмотрела на погоны на форме, но не нашла в памяти ничего, что помогло бы мне определить его звание.
– Ты нашла? – Янчик обхватила мою ногу.
– А? Нет, малыш, – я опустила обратно жесткую занавеску.
Вдруг накатил такой стыд.
Как будто я шпионю, как будто подсматриваю за Владом. Я резко отвернулась. Вот все и встало на своим места. Он ведет себя так, как был приучен во время службы, байки про военных ходят в интернете.
– А что ты наденешь?
– А, – я закрутила головой. – А вот рубашку возьму и надену, да?
Я сдернула одну из вешалок и прикинула на себя.
Отлично! Почти до колен! Рост у Трофимова и у меня ну о-очень разный. Утону, правда, в ней, но это можно пережить.
– Почти платьюшко! – восхитилась Янчик.
– Вот и замечательно, – я сдернула белоснежную одежку с плечиков. – Буду ходить в платье, как все хорошие девочки, да?
– Да!
Мы вышли из гардеробной, и я плотно прикрыла дверь обратно.
Неловко. Как будто подсмотрела что-то очень личное. Да, Владислав говорил, что квартира в нашем распоряжении, но все равно...
На переодеться мне хватило трех минут.
Я закинула джинсы, футболку и трусики в машинку в ванной. Разок можно и смешать, ничего страшного не случится. А нас ужин вообще-то не готов! Ужин-то никто не отменял!
Но вытащить мясо из контейнера я не успела.
Зазвонил дверной звонок.
– Папа пришел! – вскочила Янчик.
– Сейчас посмотрим, – я по-привычке вытерла и без того сухие руки полотенцем.
Не может это быть Влад.
У него же есть ключи! С чего бы ему звонить в дверь? Да и времени прошло всего ничего с момента его ухода.
Экран видеозвонка был темным, а разобраться как его включить, я не успела. Белая коробочка под потолком снова разразилась настойчивой трелью.
– Открывай! – начал дергать меня за рубашку девочка.
И я открыла.
И отступила в почти что ужасе.
– Ого! Надо же, – Алина Сергеевна, мама Янчика, вошла в квартиру, обливая меня презрительным взглядом. – А ты ловкая, я смотрю. Уже полуголая тут ходишь. Только даже думать о Владе забудь. Он мой!
Глава 12
Машина быстро и мощно несла меня по городу.
Я знаю тот адрес, я помню его. И я уверен, что найду его там. Люди редко меняются, кто бы что ни говорил. А уж когда они свято уверовали в силу своего «имени», то и подавно. Им важен статус, важно влияние.
Поэтому, даже несмотря на то, сколько лет прошло, я знал, что найду бывшего агента Алины в том же самом ресторане, где мы с ним изначально познакомились.
Именно в тот вечер судьба нашего с ней брака была предрешена.
– Здравствуйте, вы заказывали столик? – бросилась ко мне девчонка-хостес.
– Марк Зубцов, – я посмотрел ей прямо в глаза. – Быстренько проводи меня, детка.
– А, о... Да, конечно.
Она растерялась, но тут же взяла себя в руки.
Повернулась и зашагала впереди меня, накручивая бедрами так, словно столики хотела посшибать. Я ухмыльнулся. Зря стараешься, милая. Меня там, дома, сидит и ждет одна маленькая кошечка. И вот ее я хочу гораздо сильнее, чем тебя, всю такую идеально подкачанную и накрашенную.
Се ля ви.
– Пожалуйста, – она даже губы откровенно и пошло облизнула, глядя мне в глаза. – Господин Зубцов здесь.
Я отодвинул ее, не глядя на угодливо выставленную на обозрение грудь.
Не научена еще не лезть в дела взрослых дяденек, что ли, девочка? Так лучше сразу научиться, а то это больно обычно. Дверь индивидуальной кабинки ресторана раскрылась легко.
И головы всех шести человек, что там были, обернулись ко мне.
Ага.
Вы любите телочек делить, что ли? Или пока часть занята делом, остальные с ладошками дружат? Девчонок, размалеванных и полуголых тут было всего две.
– Вон пошли, – спокойно приказал я. – Все, дружненько. Ну?!
Девки подскочили первыми.
О, эти опытные. Берегут свои филейные места, знают, что в разборки лучше не встревать, дороже будет. Выскочили мимо меня в дверь и умчались куда-то вглубь общего зала. А вот с мужчинами, если можно их так назвать, вышла заминочка.
– А ты кто такой? – встал передо мной один из.
– Конь в пальто, – холодно ответил я.
И ударил его лбом в нос.
И поморщился.
Ну, блин... Ну, можно же было просто встать и сделать, как приказали. Зачем вот это все? Я отступил чуть в сторону. Сейчас еще кроссовки мне захаркает соплями, бедолага.
– А ты стой, – я перехватил бывшего агента Алины, останавливая.
– Чего тебе? – возмутился он.
Узнал, гад.
Я точно видел, что он меня узнал. Только попробовал соскочить, как все остальные. Но уж извини. Я ради тебя в эту клоаку и приперся.
Так что поговорить придется, пардон.
– Сядь, – я махнул ему на те самые диванчики, где он только что отдыхал с друзьями.
Зубцов развалился.
Сунул в зубы себе сигарету, подкурил.
Фу, блин. Никогда не понимал этой дурацкой привычки. Зачем вонять и в старости задыхаться, причем добровольно?
– Ну, и чего ты приперся, Трофимов? – он сощурился на меня из-за сизого облачка дыма.
Я тоже сел.
Покрутил за горлышко бутылку, что стояла на столе. А неплохое пойло пьют. Значит, дела в гору идут, да?
– Алина где?
– А мне откуда знать? – хмыкнул он пренебрежительно. – Я ей не хозяин.
Я медленно потянул из-за пояса пистолет. Спокойно положил его на стол между нами и посмотрел на Марка.
– Завали. И отвечай на вопросы. Сэкономишь время мне и свою рожу сбережешь.
Зубцов нервно икнул.
Положил руку на грудь, сдерживая нервный тик, а вот взгляд отвел.
Страшно, да? Стра-ашно... Я знаю. Ты только при своих дружках и при девках смелый. А вот так, один на один... Все вы трусы до мокрых подштанников. Даже разговаривать с вами гадко, но приходится.
– Ушла же она от меня, – Зубцов по-прежнему на меня не смотрел. – Уволилась давно. Ушла из команды, перестала на показах появляться. Сразу, как узнала, что...
Он подавился.
Как будто сам себе язык прикусил.
– Как узнала, что беременна, да? – подтолкнул я его.
– Так ты знаешь?! – он выглядел ошарашенным.
– Как видишь.
– Да, – запнулся он. Ему как будто время нужно было, чтобы переварить информацию. – Как узнала, что беременна, сразу соскочила. Начала отказываться от выгодных контрактов. Столько бабок упустила, дура!
А вот тут я вдруг испытал облегчение.
Надо же, у нее хоть сколько-нибудь совести хватило не скакать по мужикам с ребенком в животе. Хоть что-то человеческое осталось, надо же.
– Хочешь сказать, что вы больше не виделись с ней?
– Нет!
Я лениво дотянулся до пистолета, повернул его дулом в сторону Зубкова и оттянул боек.
– Да виделись, виделись! – вжался в спинку диванчика Зубцов. – Она всю беременность приходила у меня деньги клянчить! Говорила, что я на ней заработал в разы больше, чем отдал ей.
– Дальше, – кивнул головой я.
– А что дальше? Дальше она пропала на полгода примерно. Родила или что там с ней было, я не знаю. Клянусь, Трофимов, не знаю!
Он приложил ладошки к тощей груди и уставился на меня предельно честным взглядом.
Фу, блин...
Как позорно-то. Самому ему не тошно от себя, интересно? Слюнтяй, а не мужик.
– От кого она родила?
– В каком смысле? – обалдел зубцов. – Так от... От тебя же!
– Ребенку сейчас четыре с половиной года! – меня подбросило вперед. – Ты считать умеешь? Мы развелись шесть лет назад! Даже если учитывать девять месяцев беременности, то все равно не сходится, Марк!
– Погоди, – она подзавис. – Как четыре с половиной? Не может быть четыре с половиной! Алинка уволилась от меня больше пяти лет назад! Точно помню!
Я ловил каждое его слово.
Вроде не настолько он бухой пока, не настолько. Но тогда...
– Ребенок должен быть старше, Трофимов! Точно тебе говорю!
