Текст книги "Бандит-одиночка и дочка! (СИ)"

Автор книги: Лия Седая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5

Я наблюдал за ней.

Как хищник, чья добыча попала в логово и растерянно озирается пока что. Первый источник данных – визуальное наблюдение. Из движений и мимики человека можно понять многое.

Наша с Яной няня сейчас отчаянно боялась.

Не стеснялась, нет. Она трусила. Меня, что ли? Я хмыкнул. Нет, я не спорю, есть за что. Но точно не ей. Я таких девочек милых не трогаю.

Точнее, трогаю, но не так, как она себе воображает.

– Это что? – Яна-большая уставилась на коробки из-под пиццы на столе-островке в столовой.

– Пицца! – тут же просветила ее Яна-маленькая. – Вкусная! Папа заказал. Будешь?

– Вы что? – нянечка развернулась ко мне словно фурия. – Вы пиццей кормите ребенка?

– А что не так? – я задрал бровь.

– Она же острая! Детям такое нельзя!

Офигеть.

А я знал? Янка в какие картинки потыкала пальцем, то и заказали. Я в душе не знаю, что там можно, что нельзя. Это ж пицца!

Тесто, начинка...

– Список составишь? – я сложил руки на груди, наваливаясь на стену плечом. – Что еще мне делать нельзя?

Она вдруг смутилась.

Покраснела чуть, отвернулась, выдыхая через нос. Какая ты фыркалка милая, я не могу! Вроде вылепила претензию, но тут же съехала, стоило чуть надавить на тебя.

– Я составлю список продуктов, которые любит Яна, – она по-прежнему на меня не смотрела. – Я буду сама ей готовить в таком случае.

– Что, и в борщ умеешь?

– Умею! – она с вызовом вздернула подбородок.

А красивая, реально.

Носик вздернутый, глазищи чистые и без косметики совсем. Прям натюрель чистой воды. Таких сейчас днем с огнем не найдешь.

Я нагло осмотрел ее с головы до ног.

И фигурка классная. Крепкая, подтянутая. Много с малышней бегаешь, малая? Это хорошо, я люблю спортивных девушек. Зачем мне полудохлая?

– Значит, завтра у меня на обед борщ? – я наклонил голову, наблюдая, как она еще сильнее смущается от моего взгляда. То, что у меня обедов не бывает, ей знать не обязательно.

– Если будет из чего варить.

– Будет, – кивнул я. – Пиши свой список. Яна, шагай за мной.

– Куда? – ответили обе Яны хором.

Епт...

– Так, давайте-ка вас как-то разграничим, – я поднял ладони вверх. – Иначе вы так и будете обе отзываться одновременно.

– И как же? – язвительно хмыкнула няня. – Мини-Яна и макси-Яна?

– А классное предложение! Шаришь, малая.

– Ага. А дальше что? Появится миддл-Яна?

– А ты против? Ревнуешь?

– Я? – она фыркнула. – К кому? Я здесь на работе!

– Тогда почему так реагируешь?

– Я нормально реагирую! – она сжала кулаки, уставившись мне в глаза.

Я улыбнулся.

Нормалек, действительно.

Реакция на предъявы и стресс в незнакомой обстановке тоже нормальная. Таким методом я обычно испытывал каждого, кого принимал на работу в фирме. Как-никак, у нас работа такая... Сложная.

А сейчас еще хуже!

Я вообще-то собственного ребенка доверяю этой, по сути, девчонке. Тут все гораздо сложнее, тут никакие бабки рядом даже не встанут. Я должен знать, что девчуля надежная.

– Короче. Ты, – я показал на дочку. – Будешь моим зайчиком, а ты, ммм...

Няня откровенно скривилась.

Что, неужели так не хочется получить уменьшительно-ласкательное прозвище? Ну, ты сама напросилась!

Я нашел себе забаву!

Буду тебя бесить на регулярной основе теперь. Должны же быть хоть какие-то плюсы от того, что у меня в доме теперь две особи женского пола.

– Ты будешь...

– Котиком! – подсказала мне довольная Янка-младшая.

– Точно! – я щелкнул пальцами. – Кошечкой! Яна же у нас девочка, а котик это мальчик.

Дочка радостно закивала и захлопала в ладошки.

Е-мое, как мало надо, чтоб ее порадовать, а? Наивные детки. Я перевел взгляд на Яну-большую.

Ооо...

Да тут кошечку нашу сейчас порвет на сто тысяч маленьких кошечек, однако.

– А можно просто по имени? – она кипела злостью, но старалась сдержаться при ребенке. Фигово получалось, честно сказать.

– Нае, – лениво бросил я, уходя в комнату. – Нельзя. Зайчик, иди ко мне!

Дочка радостно попрыгала за мной на одной ножке, окончательно убивая свои белые колготки о не сильно чистый пол.

– Кошечка, а ты в швабру умеешь?

Я почти кожей ощутил ее бешенство.

Даже по плечам передернуло. Злишься, да? Ну, ничего. Рядом со мной легко не бывает. А если Янка моя – то она тоже может дать жару, я так думаю. Фигня, что до этого ваше общение было спокойным и ванильным. Сложно быть настоящей, когда рядом матери постоянно нет и ребенок не чувствует себя в безопасности.

Я безопасность обеспечить смогу.

Всем.

У меня такое призвание.

– Так что? – я с интересом глянул на дверной проем, но кошечку не увидел.

– У меня договор только на услуги няни, Владислав Андреевич, – она грохнула на кухне какой-то посудой.

Со стола убираешь?

Ну-ну.

Хозя-я-аюшка...

– Так это не проблема, – я подозвал к себе дочку, садясь в кресло. – Договор можно и перезаключить.

– Владислав Андреевич! – Яна возникла в дверях гостиной, раздувая ноздри от злости. – Что вы вообще делаете?

– А что я делаю?

– Я не няня! Я курьер! Временный воспитатель! И вы об этом прекрасно знаете! Зачем весь этот цирк? Дополнительная оплата, на меня нарычала начальница. Борщ, прозвище дурацкое! Теперь вот уборка, новый договор. Чего вы добиваетесь?

Я посмотрел на Яну-младшую, что доверчиво забралась мне на колени.

Ох, эти глазищи...

Беда-девчонка у меня вырастет!

– Ты не хочешь у нас работать? Я плачу щедро, если ты об этом.

– Да при чем тут деньги?

– Тогда что при чем? – жестко спросил я. – Я про тебя уже все знаю. Не лох, если ты не успела заметить. Я могу тебе кратно облегчить жизнь, мне это ничего не стоит. Взамен – только забота о Яне. Ну, и еще кое-что.

– Что? – обескураженно выдохнула она.

Я прищурился.

Ай да Трофим... Манипулятор чертов...

Глава 6

На душе было муторно.

Я рулил до работы, а сам не переставал думать. Не сходится.

Янчику четыре с половиной года. Плюс время на беременность, это еще девять месяцев. Значит, забеременела бывшая примерно пять с половиной лет назад. Плюс – минус.

Но мы уже были в разводе!

Пальцы сжались на руле, стискивая мягкую кожу. Выходит, Яна все же не моя дочь? Она ее нагуляла на стороне, а в свидетельство вписала мое имя. Я резко выдохнул. Постарался скинуть напряжение, которое копилось в груди с самого утра.

Не гони, Трофим. Не торопись.

В кармане лежал бумажный листок.

Аккуратно сложенный, свернутый. А в нем – пара светлых волосков Янки. Зло цыкнув, я перебил пункт назначения в навигаторе. Лучше сделать это сейчас. Я никогда не пил яд по каплям, правду, какой бы она ни была, лучше узнавать всю сразу. Гадко мне и противно, но я должен знать.

Через полчаса я вышел на крыльцо лаборатории.

Запихнул бумажник в задний карман и пошел к машине. Два дня. Два дня мне надо еще ждать, чтобы все окончательно прояснилось. Но просто сидеть и ничего не делать я тоже не буду. Электронный голос в телефоне по-прежнему извещал, что бывшая жена вне зоны доступа.

Ладно, будем разбираться постепенно.

На базу я приехал чернее тучи. И напряженное лицо зама мне тоже сразу не понравилось.

– Что?

– Здорово, Трофим. В Мурманске встала наша фура.

– ДТП? – я поднимался в офис нашей фирмы, что располагался над гаражами. – Водила живой?

– Менты.

Ну, приехали...

Вот только таких разборок мне сейчас и не хватало.

– Что в фуре?

– Обычный груз, – Серега пожал плечами. – На этот раз всего лишь обычный груз. Но это уже третья наша фура за десять дней, которую задерживают. Тенденция нездоровая, тебе не кажется?

– Не кажется, – я зашел к себе в кабинет и бросил ключи от машины на стол. Развернулся к бывшему сослуживцу и другу. – Мне никогда не кажется, ты знаешь. Я люблю знать точно. Прозванивай туда. Надо – плати. Вытаскивай аккуратно машину и чтоб водитель держал рот на замке. Если под нас копают, будем принимать меры.

– Ладно, – Серега уже взялся за ручку двери, но остановился. – Трофим, у тебя все нормально?

– К чему вопрос?

– Ты рано приехал. И ты на взводе.

Нор-рмально у меня все...

Из меня просто пытаются сделать оленя, а я этого не люблю. Да еще и способ такой, что хоть вой. На святом пытаются сыграть, на ребенке!

– Нормально все, иди, работай.

Дверь за товарищем закрылась.

Черт бы все это побрал... Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Нет, в таком состоянии я не наработаю. А у меня документов...

Я приоткрыл один глаз.

Вот дьявол... Целая гора.

Веко опять закрылось.

Перед глазами появилось лицо. Злое, залитое румянцем от возмущения. И... Красивое. Честное. Чистое. Я махнул по морде ладонью. Так, давай-ка, Трофим, работать начнем уже, а?

Эти Янки тебе покоя не дают.

Обе, причем. И если с маленькой пока все ясно, то, что делать с большой? Я ее хочу. Такое нечасто бывало, чтобы девчонка мне так западала в душу сразу же. Да что там, она всего лишь вторая такая.

Но если я с ней поразвлекаюсь, а потом разбежимся, то что я скажу дочке?

Она же утром сразу в позу встала, что ей кроме ее Яны никто не нужен. Ууу... Я с силой потер лицо ладонями. Борода заскрипела, тихо перетираясь под пальцами. Головняк свалился неожиданно, да.

Я подхватил первую папку с документами.

Так, все. Работать! Мой бизнес растет только потому, что я по бабам не загоняюсь. Вот так и буду продолжать. Потом разберемся, в нерабочее время.

– Еще кофе будешь? – в дверь заглянул Серега.

– А? – я поднял голову.

Глянул на свой стол.

Шесть пустых чашек в ряд. Йо-о... Часы на стене показывали шесть часов вечера. Ничерта себе!

У меня ж там должен был быть борщ!

– Не, брат, – я захлопнул папку. – Я поеду.

– Куда?

– Домой.

– Куда?! – Серега обалдел.

– Сам в шоке, – я вытолкнул его в коридор и закрыл кабинет на ключ. – Как будут новости по фуре, наберешь меня. Все, давай.

Он покачнулся от хлопка по плечу, но комментировать ничего не стал.

Домой!

Точнее, в зверинец свой я поеду. У меня там зайцы с кошками голодные сидят, пока я бумажками занимаюсь. Зайчонок-то ничего не скажет, а вот одна дикая кошка точно будет пытаться мне голову откусить.

Я прыгнул в тачку, словно на пожар опаздывал. Сам не понял, почему такая реакция. Но отчего-то знал, что нужно торопиться. Как они там вообще одни целый день?

Не позвонила ведь ни разу.

И я – тоже. Я рыкнул сам на себя. Папаша, блин, заботливый.

Пролетев через половину города, я зарулил в ближайший к дому приличный супермаркет.

Похлопал себя по карманам, отыскивая списочек, что она мне написала. Вот, черт. Посеял, видимо, где-то. Ладно, куплю чего-нибудь, дальше разберемся. Вроде бы я еще помню, что там, в борще должно плавать.

А вот что обычно дети едят – вообще не представляю!

Я взялся за ручку и застыл.

Прямо передо мной ехала беленькая малолитражка. Чихала нещадно, плевалась черными клубами дыма из глушителя, дергалась как на последнем издыхании.

Ооо, братан, ты там живой за рулем вообще?

Малолитражка медленно въехала на свободное место, и из нее вывалился водитель. А-ах-х-у...

Какая неожиданность, я хотел сказать!

Там не водитель.

Водительница.

Зверинец мой на выезде!

Я зло улыбнулся. На такой шушлайке ездить? С моей дочкой? Ну, готовься, кошечка моя. Сейчас я тебе хвостик буду дыбом ставить!

Глава 7. Яна

От его рыка я подскочила как ошпаренная.

Уцепила Янчика за ручку от испуга и обернулась.

Ох, ё...

Трофимов не шел. Трофимов летел над землей. И только что дым из ноздрей не пускал от злости. Удивительно, но я на самом деле испугалась его вида. Голова сама собой в плечи вжалась.

Сейчас будет орать.

А за что?!

– Открой машину! – гаркнул он.

Я послушно пикнула брелоком сигнализации, отступая на шажочек. А чего он психует-то? Откуда он тут вообще взялся?

Трофимов рванул на себя водительскую дверь и наклонился.

– Лучше ты ничего не могла придумать? – он не кричал. Но его интонация... Лучше б орал, честное слово. – Ты сдурела на такой тачке ездить?

– Н-на к-какой? – я начала заикаться.

Нормальная у меня машина.

Старая, да, недорогая. Ну, так, а с чего мне новую покупать, он не соображает что ли? Я воспитателем работаю!

– У тебя фильтры забиты к чертовой бабушке! И салонный, по ходу, и под капотом, – Трофимов наступал на меня. Ткнул пальцем в Янчика. – Сама задохнуться хочешь и ее отравить заодно? Ты вообще соображаешь, что делаешь? Инстинкт самосохранения и все такое?

Я раскрыла рот.

Обидно стало до слез почему-то. А чего он? Сам-то лучше, что ли? Я же еще утром увидела, что у него татуировками шрамы на теле прикрыты. Специально, это точно.

– Яна хочет есть! – я задвинула ее за себя и сжала кулаки. Уставилась прямо в бородатое сердитое лицо. – Вы обещали привезти продукты! И где? Чем я должна вашу дочь кормить?

– Бутербродами, – Трофимов нависал сверху огромной глыбой.

– Бутерброды для ребенка вредно!

– А возить ее в загазованной тачке крайне полезно, видимо, да?

Я надулась.

Отвернулась от него, нащупала за спиной плечико Яны. Потрепала ее, погладила, чтобы она не боялась. Чурбан бесчувственный! Не понимает, что ревом своим собственного ребенка пугает?

И меня заодно.

Трофимов тоже отвернулся. Вдохнул вдруг мощно, всей грудью. Так сильно, что даже боковым зрением я это уловила. Обалдеть, он здоровый, конечно. Просто огромный. Сильный, наверное, что машину мою утащить сможет.

Я скосила глаза на его бицепсы.

Нет, он точно половину своего времени проводит в тренажерном зале.

Невозможно ничего не делать и иметь такое тело. Как будто с обложки какой-то или спортсмен. Даже на шее мышцы выпирали тугими канатиками.

И борода у него красивая.

Ухоженная. Сразу понятно было, что Трофимов за собой следит. У таких мужчин обычно отбоя от любовниц нет. Красавчик. Хотя на ловеласа вроде бы не похож. Намеки мне кидал какие-то, но кажется, это он специально. Просто чтобы позлить меня.

Ну, это понятно.

Где он и где я?

Квартира у него и машина такие, что закачаешься. Не зря Алина Александровна именно к нему дочку отправила. С ним у нее никаких финансовых проблем точно не будет.

Я нахмурилась.

Мне нет до тебя никакого дела, Трофимов Владислав Андреевич. Не Янчик – я бы уже удрала.

– Шагай в магазин, – пока я его разглядывала, он глядел на меня.

Ой.

Я же на него пялюсь как последняя бесстыдница! Позор какой.

– Янчик, бежим, – я ухватила свою воспитанницу за ручонку и зашагала ко входу в супермаркет.

– Машину закрой, кошечка!

Я зашипела вполголоса.

Нажала на кнопку и спрятала ключи в сумочку, что висела через плечо.

Теперь специально издеваться будет, тыкать мне этим прозвищем. Понял же, что мне не нравится. Видимо, сворачивать людям кровь – его излюбленное занятие.

Но это поправимо.

Я тоже не лыком шита. И зубы показывать умею. Так что не рассчитывай на покорность, Трофимов! Хочешь войны – ты ее получишь. У меня рядом с тобой только один ограничитель – это Янчик.

– Яна, а тебе мой папа не нравится, да? – она внимательно посмотрела на меня снизу.

– Нет, Янчик, – я улыбнулась. А потом на всякий случай обернулась.

А, все в порядке.

Трофимов медленно шел за нами и разговаривал с кем-то по телефону. Значит, нас не слышит.

– Твой папа очень хороший, он о тебе заботится, – я задумалась. – И даже красивый. Но самодур, что уж тут поделать.

Я состроила ей сочувствующую мордашку и Яна засмеялась.

– Давай выберем тележку, – мы вошли в прохладный холл супермаркета. – Какая тебе больше нравится?

– Эта! – Янчик всегда выбирала какую-то определенную, хотя мне телеги все казались одинаковыми.

Ну и пусть, главное, ребенок привлечен к совместной деятельности. Он считает, что его решение важно, а значит, у него не страдает самооценка.

Да, я была хорошим воспитателем.

Я специально училась работать с детьми. И мне это все нравилось.

– Дай сюда, – лапища Трофимова легла на ручку телеги, забирая ее у меня.

– Я могу сама!

– У самой у тебя какая-то ерунда получается, я уже видел, – он издевательски задрал брови.

– Да, – я даже дар речи потеряла от такой наглости. – Как вы смеете вообще?

– Ой, легко, знаешь, – она пренебрежительно дернул плечом, убеждая меня, что насмехаться над людьми ему совсем ничего не стоит.

Да уж, не сомневаюсь!

– Пап, покатай меня? – Янка начала дергать отца за штанину.

– Давай, – он подхватил ее на руки и усадил в специальную подставку на тележке. – Нормально? Класс. Сейчас будем с тобой устраивать ралли по магазину, идет?

Я прикрыла лицо ладошкой на миг.

Представляю, что сейчас будет. Он же неуправляемый. И дочь такой же сделает. Из моей лапочки-Яночки получится такой же дикий тайфун.

И они оба меня просто сметут.

– Ну, что? – Трофимов обернулся на меня. – Кошечка моя саблезубая, мы продукты-то идем выбирать или как?

Я про себя зарычала в точности как доисторическая зверюга.

Но лицо сохранила и просто пошла за ними. Я же на работе. Я же профессионал! Надо держать марку.

– Папа, а знаешь, что Яна сказала? – мой Янчик послала мне хитрющий взгляд.

О, Боже...

Молчи, глупыш!

Промолчи, пожалуйста!

Я резко вскинула руку, прижимая указательный палец к губам. Но мелкая врединка только улыбнулась шире.

– Что, зайчик?

– Что ты хоть и красивый, но самодура. Пап, а кто такая самодура?

Глава 8. Яна

Жалко, что люди не имеют способности испаряться.

Мне бы точно сейчас такая суперспособность пригодилась.

– Нет, ты скажи, – докапывался Трофимов, катя телегу с Яной рядом. – Почему просто красивый? Почему не адски, феерически прекрасный? Почему не вопиюще восхитительный?

Я упрямо сжимала губы.

Ничего не буду отвечать.

Вот вообще.

Ни словечка! Потому что ему что ни скажи, он все равно найдет до чего еще сильнее докопаться. Такой уж человек, видимо. А мне что? Я всего лишь няня.

– И почему самодура? Что это за слово такое? – продолжал возмущаться Трофимов. – Есть же прекрасное слово – тиран. В конце концов, сатрап! Ооо, еще круче – деспот!

Он даже подбоченился и подмигнул мне. Заставил фыркнуть от смеха, потому что вид у него был такой, что невозможно было не улыбнуться. У него дар такой, что ли? Сам не обиделся и меня рассмешил в итоге.

Но это не помешает мне ему отомстить по-своему!

Я резко свернула в ряды со свежими овощами и заморозкой.

Раз ты так... Я тоже что-нибудь придумаю. Остановившись у лотка со всякой разной капустой, я стала выбирать самый красивый кочан брокколи. Специально пересмотрела все. Для моего обожаемого, феерически прекрасного работодателя – самое лучшее!

Так хочется посмотреть, как его покорежит от зеленой пюрешки на обед.

Не глядя на него, я опустила ароматную капустку в тележку.

Точно знаю, что Янка сейчас скривилась. Она ее терпеть не может, приходится прятать в котлеты и даже кексы. Даже когда я работала у Алины Александровны, мне приходилось готовить для Янчика. Правда, платила мне за это ее мама отдельно, не через фирму.

А вот Трофимов оказался честным.

За это ему, конечно, плюсик в карму, но моих планов это не изменит.

Я выбрала самые сочные, красивые стебли сельдерея. Ммм, прелесть какая! Я отправила их туда же, к капусте. И обратила свое внимание на другую, цветную. Добивать, так комплексно. Он еще взвоет, что взял меня на работу и постоянно подшучивает.

Я требую уважительного отношения, Трофимов!

Капитулировать ты будешь первым.

– Слушай, а ты вот это все зачем берешь? – с неподдельным интересом поинтересовался отец моего Янчика. – Не подумай, бабла мне не жаль, хоть все скупите, просто интересно.

– Как зачем? – я фыркнула. Покрутила в руках белую голову цветной капусты и отложила. Не нравится, надо другую. – Кушать будем. Это очень все полезно.

– Насчет пользы не спорю, но мы что, точно это все будем есть?

– Разумеется! – на разочарованную детскую мордашку я старалась не смотреть. Стыдно было перед ней.

– Слушай, кошечка, я хоть и самодура, но не козел же. Я вот эту всю траву есть отказываюсь.

Тогда – диета, Трофимов!

Мои соболезнования. Может, с голодухи сговорчивее станешь.

– Владислав Андреевич, вы...

– Влад, – перебил он меня. – Можешь котиком звать, раз уж ты кошечка. Мне так тоже нравится, я ласковый.

Я закатила глаза.

Он просто невозможный! Вот взяла бы и вцепилась в него! Хоть сколько-нибудь серьезности можно или нет? Взрослый же человек! Какой пример он дочке подает, а?

– Владислав Андреевич, – упрямо наклонила голову я. – Вы разве не знаете, что детям нужна определенная диета? С витаминами, минералами и прочими микро и макроэлементами?

– Слышал где-то, – пожал он плечами. – А трава зачем? Чтобы у них сил не было? Чтобы они не бесились и не веселились, а лежали уныло на диване весь день?

– Почему? – я остолбенела от нелогичного вопроса.

– Потому что что тут есть? – он отобрал у меня кочан цветной капусты и положил его обратно на прилавок. – Мясо надо есть! Жареное!

Я воткнула кулаки в бока:

– А к гастроэнтерологу вы ее потом поведете? Или еще раз расширите мне договор?

– Если надо – расширим, не вопрос. А гастроэнтеролог это кто?

Можно я уйду, пожалуйста, я больше с ним не могу!

Я уставилась на Трофимова. Владислав, вам лет сколько? Вы вообще никогда ничем не болели что ли? Или у вас, как у всех мужчин, только две болезни: ерунда и само пройдет?

– Ты так на меня смотришь, кошечка, – он даже насупился. – Что я начинаю подозревать, что гастроэнтеролог это какой-то мерзкий тип, который над отцами-одиночками опыты ставит или унижает их всячески.

– Это врач!

– Понятно, – он махнул рукой и развернул телегу в сторону мясного отдела. – Нам этот чувак без надобности. Мы будем есть мясо и играть в футбол, да, мой зайчик?

– Ура! – Янка даже руками замахала радостно. – Мы будем играть в мяч!

– Видишь? – Трофимов вдруг неожиданно подмигнул мне. – Нормас у меня ребенок. Здоровый и активный, вся в меня!

Я прислонилась бедром к прилавку с овощами, глядя на них.

Он прав. Янчик действительно вся в него. Она так же улыбается. Так же прищуривает именно левый глаз, как отец. Даже интонации голоса у них почти одинаковые. Несмотря на то, что внешне она больше походит на мать, повадки и мимика у нее идеально отцовские.

Я наблюдала.

Как они разговаривают, как смотрят друг на друга. Владислав с ней не сюсюкался. Разговаривал как со взрослым человеком, не подбирал особых слов. Не отказывал в объяснениях, если она просила.

Зря я волновалась утром.

Они как-то сразу оказались на одной волне. Это было странно, и я не могла этого объяснить, но оно было. Они похожи. Янчик ангелочек, а Владислав... Действительно очень красивый мужчина.

Сильный, уверенный в себе до безумия.

До обескураживающей надежности.

Так, Яна!

А ну, брысь! Выгони-ка из головы такие мысли. Ни к чему они тебе, у тебя других забот выше крыши. Работаем и все.

Я подошла к Трофимовым.

– Может, лучше это? – Владислав ткнул в аппетитные куски говядины. Спрашивал совета у дочки, склонившись над ней.

– Давайте возьмем индейку тогда, – осторожно вмешалась я.

– Почему? – темный взгляд Трофимова заставлял меня немного смущаться.

– Просто она готовится быстрее. Уже вечер, поздно. Я быстренько приготовлю вам ужин и поеду домой.

Он медленно выпрямился.

Расставил ладони пошире на ручке телеги.

И я совсем потерялась. Отвернулась, отвела глаза, чтобы не покраснеть совсем уж явно.

– Нет, кошечка.

– Что нет? – куснула я губу.

– Ты не вернешься домой. Ты теперь живешь с нами.