Текст книги "Расул (СИ)"
Автор книги: Лия Рой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
Стоит ей захныкать или заплакать, и я становлюсь готовым распластаться перед ней. Я уступаю ей.
Я сглотнул, осознавая, как глупо выгляжу. Мне было за тридцать, я платил за все в жизни Лили, она мне крупно была должна и я мог пялить ее во всех удобных мне позах, но вместо этого разрешил мне подрочить. И, что самое интересное, ей не пришлось стараться долго. Я кончил довольно быстро. Кончил просто потому, что там, внизу, меня трогала Лилия. Робко, неуверенно, так, словно она не знала наверняка, что нужно делать. Восхитительно…
– Запомни, принцесса, – прошептал я куда-то в шею Орловой, отчаянно пытаясь выровнять сбившееся дыхание, – в следующий раз простым подрочить ты от меня не отделаешься. Свыкайся с мыслью о том, что я твой новый трахаль и придется делать все, чтобы я был доволен и удовлетворен. Это ясно?
Нет, я не повелся на ее «ты мне нравишься». Соблазн был чертовски велик, этих слов я ждал без малого пятнадцать лет, но произнесенные здесь и сейчас… они не имели никакой ценности. Лилия врала, и, скорее всего, делала это на автомате, это было защитной реакцией, она пыталась отстоять себя, и я почти не винил ее. Почти.
– Ты меня поняла?
Я взял Лилию за подбородок и заставил посмотреть на себя. В голубых глазах больше не было слез. Ни капли. Только какая-то странная отстраненность и пустота.
Орлова покорно кивнула, соглашаясь со сказанным мной.
– Ну, вот и умница…
***
– Приготовь мне что-нибудь по-быстренькому, я весь день не ел.
– М? Что?
После случившейся близости, я принял душ минут за десять, а вот Лиля проторчала в ванной не меньше часа. Наверное, надеялась, что я уйду, но не тут-то было. У меня была новая игрушка и я собирался с ней играться. Ровно столько, сколько захочу.
– Ужин, говорю, приготовь, – жестче прежнего выдохнул я, окидывая бывшую одноклассницу требовательным взглядом.
Черт, сдержаться бы, не наброситься бы на нее. Уж больно аппетитно Орлова выглядела с этими ее мокрыми волосами и пусть и длинным, но тем не менее, шелковым халатиком.
– Я думала, ты уже ушел…
– Так быстро тебе надоел? – Я хмыкнул и встал с дивана, на котором до сих пор сидел, листая документы в своем телефоне. – Быстро, однако. А ведь я только начал с тобой играться. – Я улыбнулся и, видимо, улыбка вышла больше похожей на оскал. Лиля сделала шаг назад и как-то сжалась, будто бы уменьшилась в размерах.
Надо же, а ведь не боялась таскать у меня деньги, подлая змея, а теперь едва нимб над головой не сиял! Знаем мы такое поведение, проходили. Хватит делать из меня дурака, я больше не собирался покупаться на эти дешевые трюки.
– У тебя полчаса, Лиль, я не шучу. Иначе я найду другой способ, как удовлетворить свой голод.
Орлова резко побледнела. Нижняя губа задрожала, будто бы она собиралась вот-вот разрыдаться, но отдаю должное, она сдержалась.
– Хорошо. Я все сделаю. – С этими словами она удалилась в сторону кухни, а я так и остался сидеть в гостиной. Телефон отбросил в сторону, голову откинул на спинку дивана, рукой взърошивая короткий ежик волос.
Черт, и на хрена я вообще за нее зацепился? Украла она эти деньги, нужно было обматерить ее последними словами, вышварнуть с квартиры и забыть на этом. Катился бы она к своему мужу-алкоголику, зачем я втягивал себя в эти странные и непонятные игры?
Я ведь привыкну, я чувствовал, понимал, осознавал это.
Я привыкну к Лилие, я заиграюсь с ней в семью, а потом? Что делать потом? Она ведь никогда не любила, никогда не хотела, и не полюбит, не захочет меня в будущем. Зачем я так унижал себя? Зачем принижал собственное достоинство, выпрашивая у нее жалкие крохи внимания?
У меня были десятки, если не сотни вариантов. Я мог выбрать если не любую, то каждую вторую, и она согласилась бы быть со мной. Из-за денег или внешности, неважно. Я мог найти ту, что будет меня хотя бы уважать и не врать так откровенно в лицо, но я зациклился на Лиле. Этот незакрытый гештальт медленно убивал меня.
– Все готово…
Когда Орлова показалась в дверях, я понял, что прошло уже больше получаса. Она была одета в домашние брюки и майку, на голове был завязан конский хвост. Лиля выглядела небрежно, но я воздержался. Медленно и молча прошел на кухню, сел и внимательно осмотрел ужин.
Картошка с мясом.
– Серьезно, женщина?
– Не поняла… – Лиля бросила на меня полный негодования взгляд. Мол, а что не так? Застыла испуганная возле плиты, вжавшись в нее.
– Ты Соколову что ли ужин готовила? А что не яичницу мне пожарила, а? Долго собираешься выказывать мне не уважение?
– Расул… я… времени было немного, и продукты, что были…
– Да мне плевать! Вы, бабы, когда хотите, изощряетесь, как можете! Я тебе охуенную зарплату сделал, ты стянула с меня три ляма, а я удостаиваюсь картошки с мясом после часа выпрашиваний? Ты знатно прихуела, девочка.
– Пожалуйста, не разговаривай со мной так… – попросила Лиля, стараясь не пролить застывшие в глазах слезы. – Я не заслужила. И я не делала того, в чем ты меня постоянно обвиняешь…
– Мне виднее, что ты заслужила. Я тебя из такого дерьма вытащил…
– Расул…
– Да закрой ты рот, неблагодарная шавка! Ты самая обыкновенная шлюха и, честно говоря, я даже начинаю понимать твоего вечно бухающего бывшего мужа. По-моему, он относился к тебе ровно так, как ты этого заслуживаешь!
– Что ты такое говоришь… – с каким-то надломом прошептала Лиля, смахивая все-таки пролившиеся слезы.
– Значит, так. Я приду на этой неделе еще раз. Я сообщу заранее, напишу тебе. И чтобы все здесь было по высшему разряду. Так-то ты получаешься очень дорогой шлюхой, поэтому я жду соответствующего приема. Ужин, радушие и… Господи, приведи себя в порядок, сходи в салон красоты, на тебя смотреть больно!
Нет, это было не так. Лилия всегда была самой красивой женщиной в моих глазах, даже сейчас, без макияжа, даже в простой одежде, без лоска и всех этих дамских штучек, она была хорошенькой. Причем до такой степени хорошенькой, что хотелось трахать ее без остановки. Вообще из нее не выходить.
Но… должен же я был хоть как-то поставить ее на место? Она меня жалила, и я жалил ее в ответ. По-другому и быть не могло.
– Ты меня поняла?!
– Да…
– Ну, вот и славно. На днях проверим, насколько.
Глава 4
«Я приду на этой неделе еще раз».
Это единственная мысль, которая набатом билась в голове весь вчерашний и сегодняшний день. Я была, словно на иголках, и мое положение вынуждало меня переживать. Не переживать было бы просто невозможно.
Я вляпалась. Однозначно, очень смачно и бесповоротно. Я наивно предполагала, что мои проблемы закончились с разводом, что все, наконец-то я могу свободно дышать и спокойно жить. У меня, наконец, появилась какая-то стабильность, жизнь стала похожа на жизнь, а не на существование, но тут же все резко оборвалось, обрушилось, словно наспех возведенная стена, давшая хорошую трещину.
Расул был со мной необоснованно жесток. Впрочем, как и Андрей. Наверное, мне по судьбе было написано встречать только таких вот мужчин. Соколов превратил мою жизнь в ад, и только мне показалось, что спасительная рука помощи вытягивает меня из этого адского водоворота, как Расул принял его место. Место тирана и надзирателя. Место того, кто пытает без остановки.
Я решила прогуляться по городу, так, словно это могло помочь, но нет, конечно же, не помогало. Вместо этого холодный речной воздух дул в лицо, пробирался сквозь пальто, прокрадывался через выступа от шарфа и все равно находил способ добраться до голого тела.
Тело… мое тело – это все, что интересовало Расула. Так или иначе. Я поняла это, когда он выставил свое условие. Трахаться с ним. Так, словно он подобрал меня не на улице, а в каком-то дешевом барделе. И ведь все, что ему было нужно, так это пригласить меня на свидание. Я бы пошла. Я бы пошла с таким удовольствием… я бы пошла куда угодно за его теплыми карими глазами и сильными руками, и мягкой улыбкой, и нежным голосом…
Но сейчас. Все, что мне хотелось сейчас – это сбежать. От всего. От всех. От прошлой жизни, от ошибок, которые я совершила. От ошибок, которые я начала совершать еще со школы, когда поддалась на обольщения и красивые ухаживания Соколова. От неудавшегося брака с ним. От Расула, которого я не знала. От чужака, который только надел на себя маску старого и верного друга, а на деле оказался самым большим врагом.
Как бы сильно я хотела сбежать, Боже, кто бы только знал.
Куда-то так далеко, чтобы никто и никогда не смог меня найти. Так далеко, где я смогла бы представиться чужим именем, рассказать чужую историю и никто бы не усомнился в ее правдивости. Я бы хотела все изменить, стереть, переписать, слепить заново.
Но все, что я могла – это подставлять лицо холодным порывам ветра и тихо плакать, смея надеяться, что никто моих слез не заметит.
Я вырвалась из одного капкана и попалась в другой. И если из первого мне повезло сбежать, то из второго меня должны были захотеть отпустить. Я знала это точно. У Расула было много денег, много связей, много агрессии, много злости и обиды на меня за наше так и не состоявшееся прошлое. И сбежать от такого как он… нет, не удастся, я была в этом убеждена! Он должен сам захотеть отпустить, а значит, мне нужно ему подыграть.
Нехотя я зажмурилась, смахнула слезы с лица и покивала. Нужно было двигаться вперед. Нужно было постараться выжить.
Я направилась в ближайший продуктовый магазин и потратила не меньше полутора часов бродя по узким рядам. В прошлый раз Расул закатил мне истерику из-за того, что обычная еда его величество не устроила, а это значило, что в этот раз нужно постараться. Я не хотела злить опасного зверя, который мог растерзать меня. Который мог убить то немного, что осталось от меня.
Что он любил есть? Черт его знает… В школьные времена претензий у него к еде не было, он казался мне всеядным, а сейчас капризы его величества приобретали интересный размах. Вот, что с людьми делали деньги. Они портили и развращали даже самых хороших, самых достойных представителей рода людского.
Я остановила свой выбор на лососе с запеченными овощами. Гарниром решила сделать легкий салат, а на десерт взять уже готовый тирамису. Прошлась между полками с алкоголем и остановилась на белом вине.
Мне приходилось готовиться к ужину с бывшим шефом, как к какому-то празднику, когда внутри все на самом деле медленно и тихо умирало. Я едва сдерживала слезы, потому что продавцы в магазине просто не поняли бы девушку, рыдающую над листьями салата или брокколи, но сердце ныло. Было ощущение, что меня предали. И если с предательством Андрея я давно смирилась, бывший муж давно явил свое обличие, обличие монстра и чудовища, то по отношению к Расулу было намного тяжелее.
***
Я вернулась домой в еще более подавленном состоянии, чем уходила. Ни помогла ни прогулка, ни поход по магазинам. Мысли все равно вертелись возле того, как я теперь жила. Возле того, что представляла теперь собой моя жизнь.
И ведь я раньше думала, что живу плохо. Нет, конечно, так и было, но в прошлой жизни было больше логики и осмысленности. Я больше понимала, что к чему, а сейчас… что собирался делать со мной Расул? Я могла ему подыграть, и он остался бы доволен или он в любом случае собирался отыгрываться на мне за события прошлых лет? Сколько времени он собирался тешить свое самолюбие? Как далеко мог зайти в своей жестокости?
Впрочем, как говорится, помяни черта…
Не успела я разложить продукты по полкам в холодильнике, как на телефон пришло сообщение.
«Буду сегодня к восьми. Будь готова».
Вот так вот. Написал, будто шлюхе, которая обязана выполнять его приказы. Если бы я только знала, во что мне встанет его помощь, я бы отвергла ее. Ни секунды не раздумывая, отвергла, потому что я все равно не жила, просто существовала. Что с Андреем, что с Расулом. Оба преследовали какие-то свои, животные цели, а я становилась разменной монетой, куклой, вещью, с которой никто не собирался считаться.
Я поняла, что у меня проблемы, когда взглянула на настенные часы, висевшие на кухне. Они показывали половину седьмого. То есть, на приготовление ужина и на то, чтобы привести себя в порядок было около полутора часов. Пришлось выбирать и выбор пал на ужин.
Нет, я все равно не желала играть в покорную рабыню для шейха. Если он собирался насиловать меня, то ему придется брать то, что есть. Мысль промелькнула в голове с каким-то злорадством, и успокоенная ею, я переоделась в обычные джинсы с водолазкой и приготовилась за запекание лосося.
– Либо вкусная еда, либо красивая телка, гавнюк, – прошипела я со злостью захлопывая дверцу ни в чем не повинной духовки.
Время пролетело незаметно. Пока я готовила, часы неустанно шли вперед, а Расул всегда отличался пунктуальностью, поэтому я совершенно не удивилась, когда ровно в восемь в дверь постучали. Он как будто бы выверял свои действия с точностью до секунды. А, впрочем, может быть, так оно и было…
Нехотя я закончила расставлять приборы за кухонным столом и сжалась изнутри. Холодок прошелся по коже и я на негнущихся ногах пошла открывать дверь своему мучителю.
Господи, кто бы только знал, как я хотела отсрочить этот момент, как не хотела видеться с некогда близким и дорогим мне человеком! Скажи мне только кто-то о том, что я буду испытывать к Расулу такую гамму чувств, и я бы никогда в это не поверила. Страх, отвращение, ненависть, обида, злость… все они сплелись воедино, грозясь вылиться в незапланированную истерику, если я не сумею-таки взять себя в руки.
– Серьезно?! – Хасаев даже не удосужился со мной поздороваться. Вошел, окинул меня оценивающим взглядом, а затем как-то презрительно скривился. Так, словно видел перед собой не меня, а что-то отвратительное, что-то, вызывавшее тошноту. – Ты что, плохо понимаешь?! – рявкнул он.
– Может быть, ты хотя бы зайдешь в дом для приличия? – Я кивком указала на все еще распахнутую позади него дверь. – Не хочу, чтобы соседи потом сплетничали.
Расул кажется хотел что-то сказать, но затем сдержался и все же выполнил мою просьбу – прошел внутрь, остановившись у входа на кухню.
– Ужин, как ты и велел. – Я демонстративно указала на декорированный стол. Так, будто я ждала в гости не бывшего одноклассника, решившего превратить меня в свою собственную шлюху, а, как минимум, королеву Британии.
Расул бросил на меня нечитаемый взгляд, а затем, чуть помедлив, избавился от куртки, которую небрежно бросил мне в руки, словно я была заодно и швейцаром в его личном отеле. Я молча отнесла ее обратно в коридор, распахнула дверцу шкафа, аккуратно повесила внутрь и вернулась к нежеланному гостю, который уже успел расположиться за столом.
– Значит, часть моих требований игнорируешь, часть выполняешь. Интересно… – Хасаев не торопился приниматься за еду или вино, напротив, кажется, ему хотелось затеять разговор. – Сядь. – Это прозвучало резко, остро, так, будто не выполни я этот приказ, и мой каратель в ту же секунду достанет меч и отрубит мне голову.
– Ты хотел изысканный ужин, я приготовила.
– А наряд? Ты на себя в зеркало смотрелась?
– Я выгляжу… нормально… – Я смутилась. Черт. Нервно потрогала волосы, стянутые в рыбью косу и пожала плечами. – Я не знаю, к чему ты привык, но… я это я.
– Вижу. По-моему, ты просто хамка.
– По-моему, тебе просто нравится меня унижать, причем незаслуженно.
– Вы на нее только посмотрите! – Расул улыбнулся, но улыбка вышла агрессивной, неприятной, издевательской. – Она еще собирается мне что-то диктовать! Ты забываешься, Лиля…
– Возможно, я не дотягиваю до уровня моделей, к которым ты привык, но я не собираюсь играть с тобой в дорогую шлюху. Хочешь трахать меня – трахай то, что есть. Я не буду строить из себя ту, кем не являюсь. И оправдываться больше не буду. Ты все равно меня не слышишь. А знаешь, почему?
– Просвети.
– Я долго думала, почему. Почему вдруг ты, чуткий, добрый, всегда нежный и заботливый теперь вдруг стал… таким.
– Каким это еще «таким»?
– Холодным. Жестоким. Агрессивным.
– Надо же… какие эпитеты от воровки, да лгуньи… в своем глазу, как говорится, да, Лилия?
– Перестань. Ты прекрасно знаешь, что я ничего не брала. Ты никогда не был дураком и сейчас ты понимаешь, может быть, лишь глубоко в душе, но понимаешь, что никаких денег я не брала. Меня можно наградить множеством нелицеприятных эпитетов, но я точно никогда не была предателем и ты прекрасно это понимаешь. Но тебе удобно так думать. Тебе удобно использовать этот никчемный шанс, чтобы обвинить меня сразу во всех грехах мира. И, главное, зачем? А вот здесь самое интересное – ты остался тем маленьким и обиженным мальчиком, которого я знала со школьной скамьи. Ты затаил злобу и обиду, потому что выбрали не тебя. Предпочтение отдали другому, а ты остался в стороне. Этого ты не любишь, это бьет по самолюбию. И ты решил запомнить эту жалкую обиду на годы. Ты пронес ее через столько времени, чтобы потом выплеснуть ее в столь идиотском формате. Сделать меня виноватой в краже денег, чтобы потом помыкать, как вздумается?! Что же ты сразу не попросил платить тебе за помощь постелью?!
– А ну сбавь тон, – прорычал Расул, когда к концу своего монолога я начала срываться на крик и истерику.
А, плевать. Ну что он еще мог мне сделать? Серьезно? Убить? Ну, так, пожалуйста!
– Надо было сразу, не стесняясь! Еще тогда, в тот день, в парке. Нужно было показать свое истинное обличие, свою настоящую сущность, но тебе не хватило смелости сказать мне о своих грязных и животных желаниях в лицо, вместо этого ты начал играть в прекрасного рыцаря, а сам затаился, чтобы напасть исподтишка, как делают шакалы!
– Закрой рот, я сказал! – Я вздрогнула, когда рука, сжатая в кулак, ударила о стол, заставляя все сдвинуться, бокалы зазвенеть, а вилки с ножами посыпаться на пол.
– А то что, ты меня еще и ударишь?! Может, изобьешь?! Ну давай, не стесняйся в своих желаниях!
– Лилия!
– Ты ждал и дождался, иначе ты просто не смог! Не хватило сил и храбрости! Ты настоящий трус, жалкий, мелкий, редкостный трус, настоящая крыса, которая ничем не лучше Соколова и которая совершенно не похожа на того Расула, которого я когда-то знала!
– Заткнись! – закричал он, вскакивая со своего места. Я сделала тоже самое. И в каком-то остервенении я сначала стянула с себя водолазку, отбросила ее в сторону, затем сняла джинсы, затем лифчик, оставаясь в одних лишь трусах на голое тело.
– Бери. Бери, ведь именно это тебе нужно было от меня с первого дня. – Я не заметила, как заплакала. Поняла, что именно так оно и происходит, когда слезы начали капать на оголенную кожу рук. – Я никогда не нужна была тебе ни в качестве работника, ни в качестве друга. Тебе всегда нужно было лишь это, – я указала на себя рукой. – Бери и делай, что хочешь, потому что мне на все уже плевать! Ну что еще не произошло в моей проклятой жизни?! Рухнул брак? Случился выкидыш, потому что ненормальный муж постоянно избивал? Безденежье, отсутствие дома, работы, надежды? Бывший друг – предатель?! Плевать мне на такую жизнь… хочешь сделать меня шлюхой? Вперед! А потом можешь сдать в тот чертов бордель, про который ты говорил, пусть там все и закончится!
– Лилия…
– Бери же! – Я сделала к нему несколько шагов, схватила за руки и притянула их к себе, укладывая на голую грудь. – Трахни меня! Трахни, а затем выброси из своей жизни к чертовой матери!
– Перестань, Лилия! – Меня внезапно схватили за плечами, а затем с силой встряхнули, вышибая последний дух. Я покачнулась, а затем начала оседать на пол, захлебываясь в слезах.
– Тебе нужно было только пригласить меня на свидание… не нужно было заставлять, нужно было просто позвать меня на проклятое свидание, я ведь уже была очарована тобой, но ты ведь не этого хотел, ты хотел сделать мне так же больно, как и я когда-то сделала тебе. Ты хотел мести, не меня…
– Перестань, пожалуйста… – Я только сейчас поняла, но Расул уже давно не кричал. Он не пытался кривить губы в усмешке или нападать, наоборот. Руки его обнимали меня нежно, как когда-то давно, будто бы пытались успокоить.
– Нужно было просто позвать на чертово свидание… – снова прошептала я, позволяя обнимать себя.
– Прости… – грянуло, словно гром среди ясного неба. Не думала, ни за что не думала, что услышу это из его уст. Тихо, твердо, откровенно. – Я не должен был… прости.
Я больше ничего не услышала. Расул сказал что-то еще, но мой громкий плач все затмил. Я больше не могла сдерживаться в своих эмоциях. Слезы переросли в бурную истерику и я продолжила рыдать даже тогда, когда почувствовала, что меня поднимают с холодного пола и куда-то несут.
Оказалось, что несли в спальню. Расул аккуратно уложил меня на кровать, а затем куда-то исчез, чтобы вернуться через несколько секунд с полотенцем в руках. Хасаев аккуратно вытер мои слезы, пресек все попытки вырваться из его хватки, а затем присел рядом, усаживая меня на свои колени.
Я воспользовалась сменой положения наших тел, неосознанно потянулась к нему, крепко обняла, уткнулась лицом в изгиб шеи, которую тут же сделала мокрой. Я была бы и рада остановиться, но уже не могла. А он все продолжал мне что-то шептать на ухо и не переставая гладил по спине и волосам.
Не знаю, в какой момент я перестала плакать и, успокоившись, так и заснула на руках у своего мучителя.
Проснулась я уже на следующий день, видимо, вымотанная выплеснувшимися эмоциями и обессиленная ими же. Проснулась в своей кровати, бережно укрытая одеялом и в полном одиночестве.
Воспоминания прошлого дня, а затем и вечера вихрем завертелись в голове и я со стоном отбросилась обратно на подушки.
Знатная у меня была истерика, однако… но самое главное – ее итог.
Я снова подскочила на месте.
– Расул, – выдохнула я одними лишь губами.
Боже… неужели я вчера делала то, что делала?! И как я только не побоялась наговорить ему все то, что наговорила?
А, впрочем, человек, загнанный в угол и находящийся в отчаянии, способен, как оказалось, на многое. Когда нечего терять и падать ниже некуда, остается только карабкаться вверх. И, кажется, мне это удалось. Я на шаг приблизилась к тому Расулу, которого знала. От которого не нужно было шарахаться. Которого не было нужды бояться.
Вчера вечером передо мной, наконец, впервые за долгое время, предстал старый-добрый Хасаев, к которому я давно привыкла, к которому была привязана, которому симпатизировала и которому доверяла. Не тот холодный и озлобленный чужак, который принижал меня и мое человеческое достоинство, прикрываясь тем, что я якобы украла у него деньги.
Я закрыла лицо руками. Это была игра во банк и у меня вышло. Получилось. Пускай и не надолго, но я смогла достучаться до старого друга, нынче врага. Не знаю, чем мне это грозило в будущем, могло ли хоть как-то помочь облегчить и без того непростую жизнь, но я могла надеяться на лучшее. Могла же?
Медленно свесив ноги с кровати, я коснулась ими пола, а затем вытянулась во весь рост. Так же медленно подошла к окну и отдернула в сторону плотные, темные шторы. Свет тут же залил лицо и я болезненно сморщившись, прикрыла глаза. Повернулась и только тогда заметила, что телефон, лежавший на прикроватной тумбочке ожил. Пришло новое сообщение и я поспешила к гаджету. Взяла его в руки и, увидев имя отправителя, затаила дыхание. Помедлила несколько секунд, а затем все же открыла его.
«Встретимся вечером?»
Вопрос. Это был вопрос. Не приказ, не утверждение, вопрос!
«Я… давай…»
Я отправила сообщение прежде, чем успела додуматься исправить его или отредактировать. Сжала телефон в руках поплотнее и зажмурилась, словно это могло каким-то образом помочь делу.
«Как смотришь на то, чтобы поужинать?»
«Да…»
Боже, мне не верилось, потому что еще сутки назад я в угнетенном состоянии оплакивала свою судьбу и вынуждена была готовить изысканные обеды для своего мучителя, а сегодня, сейчас, и мучитель уже не был мучителем. Это был тот самый Расул, которому я когда-то едва не отдала и сердце, и душу, и тело.
«Я заеду за тобой к семи».
«Хорошо».
Может, я была немногословна в беседе с бывшим одноклассником, но однозначно внутри меня проснулась надежда, которая вот-вот собиралась распустить свой прекрасный бутон.
Только бы ничего не испортить.
– Только бы все наладилось… – прошептала я в тишину пустой комнаты. И ведь ничуть не врала. То есть, я действительно была очарована Расулом. Прежние эмоции, жившие еще в далекие школьные времена, обещали вернуться, Хасаеву нужно было только совсем чуть-чуть постараться. А мне… мне нужно было суметь ничего не испортить. С моим-то везением…
