Текст книги "Расул (СИ)"
Автор книги: Лия Рой
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
И все-таки… что-то было не так. По крайней мере, сердце мне подсказывало именно это, но я продолжала упорно его игнорировать. Другого пути у меня все равно не было. Разве что становиться игрушкой Хасаева ровно до тех пор, пока я ему не надоем. В моей жизни уже был мужчина, который играл со мной, играл в меня и едва не доконал. Я не желала повторения этой ситуации и эта девушка, Фатима, пускай была и не лучшим, но вариантом.
Да, ее заинтересованность в моем побеге была уж очень сильной. И, может быть, я бы поверила в ее план мести, но слишком уж много было затрат и усилий с ее стороны. А, впрочем, может быть, Расул действительно очень сильно обидел ее? Фатима ведь могла не все рассказать мне… Мало ли, что могло произойти между мужем и женой…
Со мной Расул был довольно-таки жестким. Тогда что же ему мешало быть таким же и со своего законной супругой, на которую у него, по их законам, были все права?
Черт их всех знал… Но нужно было думать о себе. В первую очередь. Жизнь научила. Никто другой обо мне заботится не станет.
– Итак… ты запомнила? – второй раз спросила Фатима. Мы купили билет, отдали мою сумку в багаж, Фатима всучила мне наличку, а также банковскую карту, на которой были деньги.
– Да. Барселона. Прага. Рим. Рио-де-Жанейро. Братислава. Хельсенки. Везде я должна находиться не больше трех дней.
– Верно. Адреса брони отелей?
– Все записано, лежит в сумке.
– Хорошо.
– А как же карта? По ней ведь можно будет отследить расходы.
– Она зарегистрирована на дальнего родственника. Не волнуйся об этом, – отмахнулась Фатима.
– Ясно…
Мы присели в одно из кафешек и заказали по чашке кофе. Фатима выглядела напряженной, уставшей, глубокие тени залегли у нее под глазами, визуально добавляя ей несколько лет. Девушка была одета уже не так строго, как я привыкла, на ней были обычные серые джинсы и непримечательная куртка черного цвета, волосы распущены.
– Когда Расул хватится тебя, за тобой будет объявлена охота. У тебя на хвосте то и дело будут появляться его люди. Так и знай, что это может быть кто угодно. У Хасаева много связей в силу его профессии и его люди могут спокойно перемещаться по всему миру. Остерегайся не только мужчин, но и женщин. Старайся чаще менять внешность, купи несколько париков, делай макияж.
– Неужели ты думаешь, что мне правда это все пригодится? То есть… ну не будет же он гоняться за мной по всему миру?
– Ты уверена?
– Ну…
– Погоди-ка. Мой муженек, помешенный на контроле и подчинении, влюблен в девушку, то есть в тебя, со школьной скамьи. Ты ему отказала, кинула, выскочила за другого. Спустя пятнадцать лет он нашел тебя и не почурался помочь. Дал работу, деньги, квартиру. Затем стал домогаться. Затем и вовсе похитил тебя, когда ты узнала, что он женат. И продолжил домогаться. Ну, что я могу сказать, – Фатима саркастично усмехнулась. – Вероятность того, что я ошибаюсь, очень мала. Расул привык побеждать, ты в его сердце много лет и раз за разом отвергаешь его. Но на этот раз все зашло намного дальше. Вы стали жить вместе. У вас наверняка был интим. Если он почувствовал вкус своей добычи, а я уверенна, что он почувствовал, то больше не отпустит ее.
Я покраснела и опустила взгляд. Это было неправильно. Сидеть перед женой Расула и слушать о том, как мы вступали в интимную близость. Пусть и не совсем полноценную, но все же.
Фатима заметила мое смущение, но лишь горько улыбнулась, мол, все знаю, понимаю, не парься.
– Ты должна строго следовать моему плану. Больше созваниваться у нас не получиться. После того, как он начнет на тебя охоту, я должна буду отойти в сторону. Нас с тобой ничего не должно будет связать, иначе для меня это плохо закончиться.
– Да-да, конечно.
– Родне тоже старайся не звонить.
– А когда я все же смогу вернуться домой?
– Документы позволяют тебе путешествовать целый год.
– Но это так долго… – я сглотнула, стараясь согреть отчего-то замерзшие пальцы рук о бумажный стаканчик с кофе.
– Я дам тебе знать, когда ты сможешь вернуться. А пока… наслаждайся жизнью и узнавай мир. Не каждому выпадает такая возможность.
Глава 10
Побег удался. В смысле, он свершился, и я уже третий день находилась в Бразилии. Сказать, что я была поражена, значит, ничего не сказать. Я никогда не выезжала за пределы родной страны и для меня все это было в диковинку, все было новым, необычным. Другие люди, другая еда, другой климат, другой язык. Я попала будто бы на другую планету. Но эта планета мне очень понравилась. Можно сказать, я влюбилась в нее с первого взгляда.
Жаль только, что задерживаться было нельзя. Фатима дала четкие указания. Велела не задерживаться тут больше трех дней.
Вчера в полночь она прислала мне короткий имейл о том, что Расул в бешенстве и спустил всех псов на мои поиски. Я поинтересовалась, заподозрил ли он ее, но она заверила, что все под контролем и она выдержала его допрос, отведя от себя все подозрения.
Фатима посоветовала мне сменить имидж в последнюю нашу встречу и я поступила именно так, как она говорила. Было жаль, несомненно, очень жаль расставаться со своими белокурыми локонами, но так было необходимо. Для успешного дела, которое больше походило на безумство, честно говоря.
Я подстриглась и покрасилась в жгучую брюнетку сегодня утром. Долго бродила среди однотипных салонов, выискивая кого-нибудь русскоговорящего, но так и не добившись результата, плюнула и зашла в первую попавшуюся парикмахерскую. Ткнула мастеру в загугленную картину и на ломанном английском попросила подстричь именно так. Парень долго качал головой, отговаривал на испанском, но под конец сдался и принялся за дело с хмурым видом, то и дело пригаваривая что-то возмущенное.
Ну да, мне и самой было жаль. Я не стригла волосы много лет, они были моей драгоценностью. Густые, красивого кремового оттенка от природы, волнистые. Мечта любой девушки. Однако же я больше помнила о том, как за них меня любил таскать бывший муж, и чтобы не допустить повторения этой истории, я без сожаления готова была избавиться от них.
Думала ли я на самом деле, что Расул будет поднимать на меня руку, как и Соколов? Да. Для этого потребовалось бы время, но, да, я была уверена, что темперамент, взрывной характер, желание доминировать и контролировать все на свете рано или поздно возьмут верх над моим бывшим одноклассником. Он был привлекательным, не спорю, но опасным мужчиной. А я устала от опасных мужчин. Я хотела спокойствия, стабильности и мира. Нежности и ласки. Любви. Как бы банально это не звучало. Расул же не способен был дать мне этого. Он мог быть страстным, дерзким, интересным, но не стабильным, уж точно.
К полудню я вышла из парикмахерской совсем другим человеком. После стрижки с плеч упала какая-то необъяснимая тяжесть, я вздохнула с облегчением.
Следующим шагом стала покупка очков и шляпы, потому что в Буэнос-Айресе было жарко. Это вам была не Москва с ее вечно хмурым небом и постоянным холодом.
Я угостила себя мороженым, прохладным молочным коктейлем, а затем решила отправиться в какой-нибудь ресторан неподалеку от городской площади Пласа-де-Майо, где прогуливалась уже часа два.
Я зашла в первый попавшийся ресторан, чья вывеска мне пришлась по душе. К слову, цены здесь были демократичными, народ очень приветлив, плюс потрясающее тепло и солнце, по которым я изголодалась в Москве, но наказ Фатимы не стоило нарушать.
Мой выбор пал на классический стейк по-аргентински под названием «Bife de Costilla» и обычный салат из овощей. А на десерт мне принесли потрясающие вкусные эмпанадас и альфахорес, потому что я так и не смогла определиться, что же хочу попробовать больше. Кухня Аргентины мне понравилось. Понравилось и то, что все кафешки и рестораны были забиты, по всей видимости, народ практически не готовил дома.
К вечеру я решила отправиться в парк Роз. Делать все равно было нечего, созваниваться ни с кем нельзя, думать о прошлом – тоска и уныние, думать о будущем – страх и неизвестность, поэтому я решила наслаждаться тем немногим, что у меня было. А парк Роз был одним из излюбленных мест туристов. По крайней мере, Гугл сообщил мне именно об этом. И не обманул.
Я доехала туда довольно быстро и почти застыла в изумлении от красоты этого парка. Мне повезло и я попала на цветение Джакаранды, как выяснилось позже, местного вида акации. Все вокруг было укрыто сиреневым ковром, этот прекрасный цветок буйствовал в своем цветении и завораживал, приковывая к себе взгляд.
Роз в парке Роз тоже, к слову, нашлось много, причем самых разных сортов, но больше всего мне запомнился греческий мост восхитительно тонкой работы с безупречными ажурными мотивами. Я не выдержала и поднялась на него, сделала несколько фото окружающего мира, даже селфи побаловалась и лишь потом случайно услышала обрывок речи русскоговорящей пары. Из нее я поняла, что, оказывается, если хочешь выйти замуж и поскорее связать себя узами брака, то обязательно нужно сфотографироваться на этом мосте. Плюнув на все от досады, я спустилась и поплелась дальше с подпорченным настроением. И дело было даже не в словах девушки, а в том, что на какое-то мгновенье после ее незамысловатой фразы я представила себя здесь, в Буэнос-Айресе не одинокой. Я увидела стоящими на том мосту нас с Расулом, целующихся, улыбающихся, нежащихся в объятиях друг друга…
Это было неправильно и глупо. Мечтать о том, от кого решила бежать и проворачивала такую грандиозную авантюру, чтобы не попасться.
Да, он был хорош собой, он притягивал меня, и я даже готова была бороться за него. Вначале. Но не после того, как узнала, что он может быть не просто неоправданно жесток, но еще может врать и при этом прекрасно претворяться. Слишком много опасных граней было в его непредсказуемой личности и лучше было о нем забыть, чем рисковать.
***
Не стоило мне лететь в Рим. Я поняла это сразу, стоило моей ноге ступить из аэропорта на итальянскую землю.
Тоска. Дикая тоска окутала меня с ног до головы, заключила в незримый для окружающих кокон и душила своей грустью и опустошенностью.
Рим – это город для твоих, самый романтичный город в мире. Сюда нужно приезжать в медовый месяц. А я…
Спросите меня, как я провела свой первый день в Италии? В номере отеля, заперевшись там с книжкой по истории создания главного города этой примечательной страны. Не хотелось никуда идти. Совсем. Совершенно. Я чувствовала себя обессиленной, хотя последние полтора месяца только и делала, что просто путешествовала. Моя жизнь состояла из пляжей, селфи, разнообразной еды, новых, мимолетных знакомств и скачивания разговорников самых разных языков мира. Это мечта, не жизнь. Миллионы мечтали бы оказаться на моем месте, но мне места словно нигде не находилось вовсе.
Я была так одинока и Рим дал ощутить это в полной мере. Намного сильнее других городов. Я хотела быть с тем, от кого бежала и с каждым днем понимала себя все меньше. В смысле, да, я сбежала, но не было ли это крайней и гиперболизированной мерой? Может, стоило просто еще раз попытаться поговорить с Расулом? Попытаться понять его, такого неидеального вруна, который скрывал от меня важные вещи.
Все чаще в голову приходила мысль о том, что вдруг он не врал на счет того, что просто боялся меня потерять и не хотел усложнять и без того непростые отношения, которые никак не хотели клеиться со время школьной парты, которую мы с ним делили?
Что, если бы мы могли просто поговорить, дождись я его…
Черт…
Я запуталась. Спустя почти два месяца беготни по всему миру, красоты которого я практически не видела, я поняла, что окончательно запуталась. Все чаще тянулась к телефону, чтобы набрать давно заученные наизусть цифры, но каждый раз отдергивала себя. В самый последний момент.
Права ли я была, поступая так, как поступила? Не было ли это глупо и так же неправильно, как поступал сам Расул? Он врал, а я оставила его без ответов на вопросы, не дала возможности оправдаться, не дала вообще никакой возможности.
Наверное, он злился. Боже, я представляю, как он злился! Страшно было попасться ему под руку в такой момент…
Я выбралась из номера лишь на третий день пребывания в Италии. Поняла, что больше не могу сидеть в четырех стенах, и что они угнетают меня еще сильнее, чем раньше, и выпорхнула в город сразу, как только забрезжил рассвет.
Я не стала рваться ни к Колизею, ни к знаменитому музею Капитолия, я отправилась на площадь Святого Петра, словно ища какого-то незримого успокоения. Моей истерзанной тревогами и сомнениями душе нужна была духовная подпитка, и я направилась туда, где могла ее получить.
В буклете, который мне выдали, было сказано, что ее построили в далеком 1656 году архитектором Джованни Бернини. Это оказалась самая большая площадь в стране, а венцом этого прекрасного творения стал собор.
Он был грандиозным… огромным, с красивыми, величественными белыми колонами по периметру и множеством декоративных элементов. А еще он был высоченным… в смысле, стоило тебе задрать голову вверх и голова начинала кружиться! Чуть позже я узнала, что там двадцать три метра, не меньше! Складывалось ощущение, что пока ты смотришь туда, вверх, ты попадаешь в какое-то бесконечное, закрученное пространство, глубокое, как само мироздание, величественное, как сама жизнь. Удивительно… удивительно, как при помощи камня, глины и других природных материалов, великие художники создали такое шедевриальное творение! Казалось бы, как можно восторгаться застывшей массой, ведь это не музыка, не картина, просто камень, но какой это был камень! Казалось, что Собор дышит, живет, вибрирует на какой-то своей частоте. Чистой и светлой.
На удивление, несмотря на толпу таких же туристов, как и я, на мгновенье, которое растянулось позже, стало хорошо и спокойно. Словно меня что-то обняло, крепко-крепко, закутало в надежные объятия.
После посещения площади и Собора меня «отпустило». Голова стала яснее, сердце спокойнее и я отправилась бродить по прекрасным, старинным улочкам.
По пути обратно в отель, заглянула в ресторан и распробовала местной кухни. Заказала горячий тосканский суп с фаршем на первое, курицу каччиаторе с салатом пармиджано и вкуснейшей, воздушной чиабаттой. На десерт меня не хватило. Оказалось, что за последние дни я толком не ела и успела проголодаться, нагуляв себе отменный аппетит. Сладости я решила оставить на завтра и со спокойной душой отправилась по вечернему Риму к себе в номер.
Навигатор повел меня по широким улицам, освещенным тысячами фонарей. На пути то и дело встречались улыбчивые местные или такие же туристы, как и я, а какой-то незнакомец даже попытался завязать разговор. Однако, поняв, что я ни слова не говорю на итальянском и не горю желанием продолжать общение, подарил розу и галантно откланялся. Мелочь, а приятно, и настроение поднялось.
День удался. В любом случае, лучше предыдущих. И одиночество, вязкое, тягучее, тягостное, вернулось лишь тогда, когда я залезла в холодную кровать, в которой меня никто не ждал. И стоило мне лишь прикрыть глаза, как перед взором явился тот, из-за кого я вынуждена была колесить по всему миру в поисках пристанища, которое мне никак не находилось.
***
Правда ударила меня в Хельсинки. Наказание. Вот, чем это было.
Спустя почти три месяца бесконечных поездок, в которых я начала постепенно терять себя и забыть истинную причину сего «похода», правда ударила меня так сильно, что, кажется, мне уже никогда не оправится от нее.
Злая, жестокая правда.
Вина. Знаете, хуже вины, наверное, может быть только чудовищный страх. Сразу после него идет это тягучее, вязкое, серого оттенка чувство, которое может поглотить, словно огромный монстр.
Вина. За то, что произошло. Наверное, она частично была на мне.
Я прилетела в столицу Финляндии два дня назад и уже успела немного обследовать город, но делала я это без удовольствия или особой радости. Те, кто горят путешествиями и заполняют красочными, яркими фото свои профили в социальных сетях или блогах никогда не говорят о том, что иногда можно соскучиться по дому и начать безжалостно сильно тосковать по нему. Я много, где побывала за это время. Бали, Аргентина, Испания, Колумбия, Италия, Франция, Чехия, Словакия, Румыния, Черногория, Австрия, Швеция, Норвегия и вот теперь я была в Финляндии. И мне до ужаса, до дрожи в пальцах хотелось домой, в Россию. Хотелось в наш холодный, суровый климат с, порой, такими же суровыми с виду людьми. Хотелось услышать знакомую речь, родной язык, съесть самых простых пирожков за пятьдесят рублей, купленных у сердобольной бабуленьки или, и это было моей мечтой, съесть горящий борщ.
А еще, хотелось к Расулу. Поговорить. Нормально. По-человечески. Объясниться. Дать времени расставить все по своим местам. И я уже почти решилась на это. Не звонить, нет, что мог дать телефонный разговор двум израненным и непонимающим друг друга душам? Нет. Нам нужна была встреча. С глазу на глаз. Чтобы можно было почувствовать тепло сидящего напротив человека, услышать каждый оттенок его тона, уловить каждое движение, понять скрытый в них подтекст.
Но стоило мне решиться, стоило только понять, чего я хочу на самом деле, как жизнь решила круто повернуться ко мне спиной.
Я собиралась лететь домой завтра. Уже заказала билет, отправила имейл Фатиме о том, что больше не могу бегать, что чувствую себя какой-то тенью, блуждающей по Земле без какого-либо смысла, как неожиданно получила от нее сообщение на номер телефона, который знала только она. С удивлением открыла его и замерла в шоке.
«Может ехать домой. Дело сделано, этот сукин сын подох».
«ЧТО? О чем ты?»
Сердце забилось у самой груди. За считанные секунды оно начало биться под двести. Что значит «он почти подох?» Кто? Расул? Как это? У нас не было такого уговора, я никогда этого не желала своему другу! Нет, мы не так договаривались!
Только в эту минуту паззл начал складываться воедино. Нет, все-таки Фатима не была мне другом, у нее были какие-то свои цели, в курс которых она, разумеется, не ввела, а я попалась на ее удочку. Она надавила на слабое место, а я поддалась, потому что была напугана и билась в отчаянии. А вместо страха мне нужно было лишь дождаться своего возлюбленного и поговорить. Расставить все по местам. А теперь….
А что теперь?
Теперь мне говорили, что он практически труп.
Практически… мозг зацепился за эту фразу и я, бросив телефон, сгребла в сумку вещи и рванула в аэропорт, совершенно забыв распечатать электронный билет, заказанный несколько часами ранее.
В общем, на то, чтобы добраться домой, у меня ушли почти сутки и это с тем, что я находилась в граничащей с нами Финляндией! Злая, уставшая, напуганная и сердитая на весь мир, я переступила порог трапа и вдохнула родной воздух, понимая, как же сильно мне его не хватало!
Конечно, винить во всем лишь Фатиму было нельзя. Я не знала точно и до конца, что именно она задумала, и что вообще происходило, но стоило отметить, что, чем бы это ни было, я здорово ей во всем помогла. Но, с другой стороны, в сердце жила надежда. Почти умер это не умер. Значит, Расул был жив, просто что-то случилось. И мне предстояло выяснить, что именно. Как никогда, настрой мой был боевым и, несмотря на дикий страх, волнение и вину вперемешку, голова мыслила более или менее трезво.
Чего бы мне это не стоило, я собиралась не просто отыскать бывшего одноклассника, но и выяснить все, что произошло.
Глава 11
Я ненавидела его. Искренне. Всем сердцем. Всей душой.
Добрый, милый, воспитанный Расул. Идеальный Расул. Умница Расул, который столько добился, да все сам, своими силами! Сильный, отважный, состоятельный, умный. Он нравился всем. Друзьям, моим подругам, моей семье, моему отцу, что выдавал меня за него замуж. Но, самое страшное, он нравился мне.
Когда-то давно. Очень давно.
На самом деле, я даже не хотела замуж в ту пору, когда мать с отцом стали переживать о том, что я засиживаюсь в девках. И не то, чтобы двадцать пять – это на самом деле было много, на нашим ведь не объяснить. Меня интересовала только моя учеба на меде, карьера, забота о других людях. Я хотела стать кем-то, и не просто потому, что у папы всегда водились большие деньги, а потому что я сама молодец, потому что старалась и смогла. Хотелось стать самостоятельной личностью, взрослой, чего-то добиться, чтобы потом была возможность рассказать своим детям и внукам о том, что я все делала правильно.
Но папа у нас всегда был суровым и если он что-то решил, всей остальной семье оставалось только молча и смиренно подчиняться.
Мне тоже пришлось. Я помню, как злилась и негодовала в то время. Ненависть во мне полыхала, грозясь спалить все на своем пути. Меня собирались вырвать из привычного ритма жизни и бросить на утеху какому-нибудь богатенькому папенькиному сыночку, которого выбрали мать с отцом, чтобы им спокойнее жилось. А как же я? Мне хотелось кричать на весь мир «а как же я?», «как же мои мечты и стремления?», «почему никто не берет в расчет моих желаний, ведь я тоже человек!». Но всем, казалось, было все равно.
Однако грусть моя длилась недолго. Стоило мне только впервые увидеть Расула на нашем сватовстве, на которое я так не желала вообще идти, как я забыла обо всем на свете.
Нет, не то, чтобы он отличался от всего остального мужского мира чем-то выдающимся или был божественно красив, нет… но знаете, как оно бывает, смотришь на человека, заглядываешь в его глаза и понимаешь, что все, ты попал. Что-то в подкорке издает тихий щелчок, запуская какой-то неведомый механизм, и тебя затягивает с головой.
Меня подбросило, закружило, завертело в странном водовороте неожиданно нахлынувших чувств. Я опешила, грудь сначала сдавило, а затем, будто разорвало и оттуда что-то выпархнуло навстречу избраннику. Это было мое сердце, которое так необдуманно полетело навстречу монстру, чтобы совсем скоро сгореть в его безжалостных руках.
Сватовство быстро перетекло в свадьбу, я даже опомниться не успела.
Я не успела понять, когда влюбилась в Расула по уши, когда вся моя жизнь стала состоять из одного только него. Из его образа, из желания оказаться с ним как можно ближе, как можно скорее соединиться, стать семьей.
Я совсем забыла о том, как возмущалась поначалу навязанному браку, как не хотела идти замуж вовсе. Как думала только об учебе и работе, и ни о чем больше. Сейчас я готова была бросить все это только ради одного дня, проведенного рядом с любимым человеком!
Мы сыграли долгожданную для меня свадьбу по всем обычаям. Она была пышной, просто сказочной! О такой девушки мечтают в самых смелых своих мечтах! Сотни гостей, прекрасное платье, сшитое для меня специально под заказ, лучшие фотографы, певцы, самый дорогой ресторан города, украшенный столичными дизайнерами!
Этот день должен был стать лучшим в моей жизни.
Должен был. Только вот не стал. И о том, что будет именно так, можно было бы догадаться. И я бы догадалась, будь я чуточку менее влюбленной в Расула, будь мой разум чуть менее затуманенный чувствами, а я чуть менее окрыленной счастьем замужества дурочкой.
Холодность и отстраненность жениха… что ж, по наивности и глупости я расценила это лишь как дань уважения нашим обычаям. Ведь мужчине положено было быть сдержанным, даже на торжественных мероприятиях. Я посчитала, что все так и должно было быть. Лишь мне полагалась улыбаться на фотографиях, лишь мне полагалось открыто радоваться этому чудесному дню. А Расул… что ж, а он не радовался вовсе.
И он очень хорошо, мастерски умело продемонстрировал мне это в нашу первую брачную ночь.
Я ждала… не знаю чего, на самом деле. Может быть, романтики? Ласки? Признаний в любви? Нашего духовного или же физического сближения? Не знаю, правда. Но я точно не ждала того, что произошло в реальности.
Я не думала, что мой возлюбленный окажется в усмерть пьяным в нашу первую брачную ночь. Не ожидала, что покажет мне всех своих демонов так скоро. Не знала, каким человеком Расул являлся на самом деле.
Наивная, по дурости, по глупости, даже увидев, что он чертовски пьян, я пыталась сгладить все острые углы и как-то романтизировать то, что романтизировать было уже просто невозможно.
– Расул, пожалуйста, давай пойдем в спальню…
Я понятия не имела, где в этом доме спальня, но не хотела больше бороться с пьяным женихом… нет, мужем, посреди гостиной в его доме. Я лишь сегодня увидела его впервые, но мне здесь уже было не по себе, с учетом того, как вел себя Хасаев. Сначала он, не обращая на меня никакого внимания, влил в себя пол бутылки то ли виски, то ли бренди, а теперь стоял и смотрел диким взглядом, словно я была худшим представителем человечества.
– Расул… давай я уложу тебя…
– Я не буду тебя трахать…
Его слова больно полоснули слух и заставили меня сжаться в плохом предвкушении. Я не думала, что когда-нибудь услышу из уст супруга столь низкие слова. И уж тем более я не думала, что услышу их в такой день.
Но опять же, я постаралась не обращать на это внимание. Мама всегда повторяла, что пьяный мужчина – это опасный мужчина и нет смысла будить в нем зверя.
Я подошла к новоиспеченному супругу и мягко провела ладонью по его лицу, пытаясь стереть всю его ненависть и какую-то невообразимую тоску, которая я разглядела во взгляде.
– Идем.
Я отвела Расула в комнату, которая должна была стать нашей спальней и усадила на застеленную кровать.
– Зачем?
– Что?
– Зачем ты это делаешь? – прохрипел он. – Почему возишься со мной? Мы с тобой чужим, едва знаем друг друга…
– Ты – мой муж…
– Потому что так сказал твой отец…
– Нет, потому что так сказало мое сердце.
И тут случилось самое ужасное. Расул расхохотался. Громко. Надрывисто. Издевательски.
– Сердце… ну… раз сердце, тогда давай, сделай приятное своему мужу, – последнее слово он как-то странно подчеркнул. – Сделай мне минет.
Да, я была девственницей, это было обязательным условием моего проживания на этой бренной земле вплоть до замужества, таковы уж были законы нашего народа, но мне так же было двадцать пять, и я знала, о чем ведет речь мой супруг. И мне не понравилось то, каким тоном он это сказал.
Я раздумывала несколько минут. Сомневалась. Робела, не понимая, как поступить в этой ситуации. С одной стороны, мой муж хотел от меня ласки в первую брачную ночь, а с другой… передо мной сидел незнакомый пьяный мужчина. Опять же, это был тот самый мужчина, которого я полюбила всем сердцем с первого взгляда…
В конце концов, я все же набралась смелости. Откинула в сторону волосы, туда же откинула и сомнения и опустилась на колени между вальяжно разведенными в сторону ногами. Поборовшись некоторое время с ширинкой и ремнем, освободила мужа из плена тесных брюк, а затем сделала все, что могла.
Надо отметить, что могла я, конечно, немногое. По крайней мере, на тот момент. Еще девочка, неопытная, наивная, единственное, что было мне подспорьем – порно-ролики, подостренные тайком и учебники по анатомии, которые не так, чтобы помогали этому делу.
Очень скоро Расулу надоели мои неумелые движения, дважды он шикнул, когда я задела нежную кожу зубами и, в конечном итоге, оттолкнул от себя. Он довел себя до кульминации сам, рукой, а когда я потянулась к нему, чтобы обнять и поцеловать, с силой меня оттолкнул, пробормотав свое «фи» и состроив гримасу, будто бы его тошнило.
Я упала обратно на пол, а он пошел прочь, слегка задев меня ногой. Может, неслучайно, я не знаю, но для меня это стало ледяным душем. Об меня будто вытерли ноги. И в прямом, и в переносном смысле этого слова.
Однако и это не стало концом того кошмара. Ночь прошла и настало утро, я почти не сомкнула глаз и заснула лишь на рассвете, лежа на самом краешке чужой кровати, в которую меня никто не приглашал.
Впрочем, меня никто не приглашал и в этот дом. Я поняла это в тот момент, когда обнаружила на кухне мужа с чужим мужчиной. Кажется, это был его друг, по крайней мере, я точно видела его вчера, на нашей свадьбе. И их разговор, то, что я услышала, он не оставил мне выбора, он разбил мне сердце. Раз и навсегда.
Если произошедшее ночью я смогла бы простить со временем, я могла бы списать на алкоголь и наши еще совсем холодные с Расулом отношения в силу того, что мы почти друг друга не знали, то его слова тем утром… они все мне разъяснили. Очень четко.
– Ну и что ты намерен делать?
– Да лучше в горячую точку, чем здесь!
– Побежишь из собственного дома?
Я притаилась у самой двери, которая была чуть-чуть приоткрыта. Я плохо не мужчин, слышала только открывавшуюся дверь холодильника, жадные глотки, шипящий кофе, сбежавший из турки.
– А что делать?
– Ну, ты даешь…
– Блядь, да она страшная и жирная, у меня даже не стоит на нее, я не стану терпеть медовый месяц.
Мой мир перевернулся, а затем рухнул, рассыпавшись тысячами осколков. Услышать такие слова от того, кого ты полюбила всем сердцем, от того, кто только вчера стал твоим супругом и того, кто сейчас был кристально трезв…
– Уехать мы уедем, но я сделаю вид, что работа и свалю к чертям собачьим, – продолжил он.
– А на хрена женился?
– Сам знаешь, – раздался холодный голос Расула. – Я в любом случае сплавлю ее назад, к родне, под видом, что в Москве все не так и не то.
– Выходит, у вас фиктивный брак.
– Можно и так сказать.
– А она об этом знает?
– Думаю, родители ей разъяснили. А если нет, то это не моя проблема. Я на это не подписывался, да и отец ее в курсе всего, это взаимовыгодный симбиоз, я должен ему не больше, чем он мне.
– Ясно. Но все же, тебе не кажется, что это слишком жестко по отношению к молодой девке? Может, дашь ей шанс?
– Обойдется. Давал я уже эти шансы. Они не работают. Да и мне брак не нужен.
– Узнаю тебя, женат на работе, – хохотнул чужой голос.
С того момента я уже не была собой. Верная, милая, добрая и любящая Фатима умерла в тот миг, когда ее муж заявил, что она ему не нужна и что у него даже не стоит на нее. Я не была нужна ему ни секунды, но играл со мной на свиданиях, притворялся, что хочет взять меня в жены, хотя мог просто сказать, что между нами только фиктивные отношения. Мне было бы сложно, не знаю, смогла бы я смириться или нет, но я бы точно не возненавидела его всей душой.
И эта самая ненависть в итоге сожгла мою душу, не оставив ни кусочка. С той самой минуты, когда я подслушала тот омерзительный разговор, в котором обо мне говорили, как о ненужной вещи, которую некуда приткнуть, я жила только одним желанием – желанием мести.
И я сделала все, что смогла.
Лишила его любимой. Уговорить Лилю было совсем несложно, эта девушка, словно чувствуя, как он опасен, с удовольствием согласилась сбежать от него. Лишила его работы. По крайней мере, с такими травмами, он вряд ли когда-нибудь смог бы вернуться просто к нормальному образу жизни, не то, что к работе военного подрядчика. Возможно, и очень скоро, как я надеялась, я лишу его еще и жизни.
