Текст книги "Буду ведьмой (СИ)"
Автор книги: Лия Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Глава 2
Вэлимир Д`Орвиль
Всю прошлую ночь проворочался, мучаясь от разрывающей боли в груди. Вместо сна получил только «тяжёлую» голову и синяки под глазами. Чертова Цепь снова даёт о себе знать, значит Лихачёва где-то близко.
Тут же вспомнил разговоры в «Чёрной дыре». Но неужели это правда? Что, если они говорили об этой мелкой бестючке, бесы её задери! Нужно проверить, и если это действительно так, придётся снова бежать.
Вы спросите – куда? Да всё равно! Куда угодно, лишь бы не испытывать больше этих мучительных, разрывающих душу и тело, страданий.
Под утро в дверь поскреблись и я как-то сразу понял в чем дело. Ну да… первый раз что ли такое, каждый хочет любви, знаем, плавали. Сам не раз так скребся в чужие двери, никогда, впрочем, не получая отказа. Я притворился, что сплю, когда дверь тихонько отворилась. Вот же черт, забыл запереть на замок. Хотя почему забыл? Я прежде никогда этого и не делал. Как-то повода не была.
В тишине различил тихие, крадущиеся шаги, хриплое дыхание над головой и еще сильнее зажмурил глаза, как в детстве, когда мне виделся злой Охр, ночной бздых, который по старинному преданию воровал детей и съедал их на обед. Какое чудесное сравнение, Янке бы оно точно понравилось… Хых…
Неожиданно мысли о рыжей Янке стали совсем неприятны. И теперь она не вызывала никаких других чувств, кроме как отвращения и презрения. Лихачёва вон хоть и стерва, каких свет не видывал, однако пока что так и не воспользовалась своим положением моей официальной невесты, а эта… только вчера познакомились, а уже в койку прыгает.
Вдруг почувствовал пальцы на голом плече, еле сдержался, чтобы не сбросить холодную руку со своей кожи. Рыжая, немного покружив вокруг меня, разочарованно выдохнула и быстро вышла из комнаты.
Фух… я уже испугаться успел. А ну вдруг изнасилует, кто эту солдатку знает.
Мысли снова вернулись к бестючке, наполнив душу чем-то легким и воздушным, на время вытеснив ненависть и желание прибить вредную девчонку.
Вспоминал её глаза, такие большие и ясные, словно небо из радужного детства. Оно тоже занимало тогда половину моего мира, заполняя собой всё вокруг, если смотреть исключительно наверх.
Вспоминал маленькие пухлые губки, так похожие на бутон нераспустившейся розы из дедушкиного райского сада.
Чудился мне запах длинных пушистых волос цвета золотого песка, дождём рассыпавшихся по тонким нежным плечам.
О, Боги, за что мне всё это наказание?! Я же должен ненавидеть бестию, а не выходит. Вот так вот просто, не получается…
* * *
Утром встал жутко разбитый. На кухне тётушка уже чаёвничала с Янкой, которая при виде меня, с наглостью, достойной лучшего применения, тут же попыталась подколоть. Честно говоря, мне настолько наплевать на эту рыжую недоросль, что даже отвечать в том же духе не хотелось. Отмахнулся от неё как от назойливой мухи, отчего рыжую воительницу аж перекорёжило. И поделом.
И вообще, сейчас вчерашняя затея с моим участием в уничтожении нечисти стала казаться ужасно глупой и неправильной. Ну какой из меня нечиборец? Да и компания больше не внушала доверия. Не нравится мне эта рыжая нахалка, хоть убейте. Уж слишком фанатично горят её глаза, а фанатиков я боюсь так же сильно, как и людей ни во что не верящих.
– Они в городе, – доложила Янка, раскладывая на столе карту местности.
– Откуда знаешь? – я лениво размешал овсянку, которую с детства не перевариваю.
Но только у тётушки моей не забалуешь, тоже фанатка, только здорового питания.
– Разведка, – Янка пожала плечами, и принялась что-то там чертить.
Меня всё это мало интересовало, оттого я был занят только своими мыслями, мало вникая в смысл происходящего.
Все уже знают, что я магистр магических наук в Академии? Вот и славно… И наверняка все думают, что я такой крутой маг, которому всё нипочем, и который привык управлять своей магией по щелчку пальцев? Ну да, конечно… если бы это было так…
В Академию меня приняли по рекомендации от тётушки, за что ей огромное спасибо. Молли – родная сестра моего почившего отца и самый мой близкий человек. Так вот, если бы не она, вряд ли бы меня вообще приняли на учёбу, так как возможности мои очень и очень ограничены, а тогда и вовсе были так слабы, что меня и всерьез-то никто не воспринимал.
Да, это правда. Я неплохой теоретик благодаря шести годам, проведенным в академии, но практик из меня никакой.
Да я ни одного бестелесного в жизни не развеял, что уж там об умертвиях говорить. Хуже того, я и мышь-то не тронул в подполе, когда она у меня сыр доедала, а вы говорите…
Вот же напасть. И как мне теперь быть?
Ярослава
– Ребята, заходите, – крикнул Йорик в окно.
Чего?…
Внезапно дверь с грохотом отворилась и в гостиную ввалилась толпа эм…как бы их назвать. Нечисти?
Вообще, пусть скажут спасибо коту, который успел перехватить мои молнии и блокировать новые.
Больше кидаться огнем я не решилась, потому что стало не до того. Котик, мой маленький лысый фамильярчик, тихонько пискнул, засветился желтым изнутри, будто он лампочка, и с прощальным стоном завалился на спину, раскинув лапы в стороны. Я подбежала к нему, и тут только заметила, что все новоприбывшие тоже подскочили к коту, и сейчас пытаются его реанимировать.
Серьезно? Пока все склонись над котом, стараясь привести его в чувство, я в полном обалдении от происходящего, тупо топталась на месте и подвывала. И ещё в голове проносились десятки вопросов.
Что это за нечисть такая, которая переживает за жизнь какого-то кота? Вон какой-то одноногий и однорукий мертвяк с явными признаками разложения бережно поднимает Барсика на руку и кладёт его обгорелую тушку в кресло. Другой, двухголовый ящероподобный «красавчик», делает фамильяру непрямой массаж сердца, третий, почти прозрачный тип, зачем-то дует на кота. И только я стою как истукан, не зная, что предпринять. Вернее не стою даже, а только охаю и ахаю, переминаясь с ноги на ногу, как бабка-кликуша.
Наконец, спустя вечность, котик, мой маленький лысый котик, прямо на наших глазах начал обрастать новой кожей, а старая, обгоревшая при этом просто отваливалась. Эм… минус одна жизнь? Ой жуть какая… я отвернулась, не в силах смотреть на такой кошмар и коря себя за малодушие. Еще ведьмой называют, да уж…
Повернулась я, когда мой маленький фамильяр слабо мяукнул.
– Барсик, – радостно возопила я, но синий уродец с рыбьей головой шикнул на меня и прошептал:
– Пусть поспит.
Я только кивнула, поверив, что так и правда будет лучше. Главное, чтобы они его в мертвяка не превратили. Хотя… мне бы любого кота вернуть. Ох и дура же я, дура. Своими руками Барсика загубила. А если бы он насовсем умер? Как бы я жила с этим, а?
– Не кори себя, – блондин подошел незаметно, а я уже и забыла о его существовании, – Зато теперь ты видишь, что мы не опасны.
– Моя мама погибла, сражаясь с вами…
– Мы ни с кем не воюем… Бестелесные и мертвяки не виноваты, что глупцы поднимают их из могил в угоду своим желаниям. Тёмные маги используют нас как рабочую силу, или личную армию… Видишь вон тех странных существ?
Он указал на рыбью голову и змееголова.
Я, нехотя, кивнула.
– Ты думаешь кто их создал?
Молчу.
– Маги. Их создали маги. Эксперименты с магией творят вот это вот, а потом они же нас и убивают, понимаешь? Для одних это развлечение, для других навязчивая идея, вложенная каким-то путаником. Что, мол, мы опасны.
Я всё еще упорно не хотела принимать то, что он говорит. Но факты вещь упрямая. Я видела, как эти существа отнеслись к моему коту. Не похожи они на исчадий ада…Никак не похожи.
– Но мы не хотим этого. Мы не хотим войны. Твоя мама пала жертвой чьего-то злого умысла… Прости…
– Почему её убили? – я в слезах посмотрела на блондина.
– Мы защищаемся… никому не хочется снова умирать. Это больно.
Вэлимр Д`Орвиль
Я так и не смог отмазаться от предстоящего дела по поимке сбежавших из ловушки чудовищ.
Янка рассказала, что их отряд еще зимой накрыл сеть бандитов, куда входили десятки нечистых уродов. Якобы они три месяца разрабатывали план по их ликвидации, но в рядах нечиборцев обосновался предатель, который и предупредил нечисть о готовящемся штурме. Когда Янка с командой пришли в лес, в то самое место, где скрывались бандиты, то нашли лишь догорающий костер с обуглившейся тушей на вертеле и брошенные впопыхах шалаши.
Тогда они бросились в погоню и жители близлежащих деревень доложили, что видели каких-то странно одетых людей в плащах и капюшонах, и что они направлялись они в Креату. В местной таверне, где Янка с командой остановились на постой, все наперебой судачили о новоприбывшем маге, намедни хваставшимся своей Силой.
Так они меня и нашли.
Мда… после этого можно со спокойной душой застрелиться, потому что только такой дурак как я, мог так глупо подставиться. Не-ет, ребята, алкоголь наивысшее из зол, точно вам говорю. Сколько глупостей из-за него сделано. И сколько еще будет сотворено, одним богам известно. Но я точно теперь в завязках, ибо ну на фиг…
– Нужно подумать, куда они могли направиться в Креате. Кто может им помочь.
– Родные?
– Исключено! Под страхом смертной казни родным запрещено контактировать с усопшими и поднятыми. Ты забыл что ли?
– А, ну да, ну да… точно, – я хлопнул себя по лбу тыльной стороной ладони, а сам подумал, что я и теоретик хреновый, потому что хоть убейте, никак не могу вспомнить, когда мы проходили это в Академии.
И как я, магистр темной магии, правда давно не практикующий, могу вообще называть себя таковым?!
Нет… поймите меня правильно.
Мне не стыдно.
Мне очень стыдно. Мне горько. Горько от того, что я опрофанился везде, где только мог. Нужно срочно реабилитироваться, иначе я же сам себе стану противен…
– Ведьмы! – воскликнула Янка, да так громко, что я аж подскочил на месте.
– Что?!
– Нужно узнать где здесь обитают ведьмы и осторожно наведаться к ним, чтобы оценить обстановку. Обычно ведьмы очень лояльны к нечисти, а значит есть шанс, что какая-нибудь из них приютит и попробует защитить уродов.
– Я знаю одну такую ведьму, – внезапно для себя самого, тихо произнес я.
Янка вопросительно посмотрела, ожидая продолжения.
– Тут недалеко, магазин с зельями. Очень популярен у народа.
– Это хорошо, значит к ней они могли направиться в первую очередь, раз имя её на слуху.
Я немного помялся и всё-таки спросил:
– Что стало с тем предателем? Ну с тем, который сдал нечисти ваши планы?
Янка удивленно на меня взглянула и пожала плечами, спокойно пояснив:
– А что делают с такими? Четвертовали. Мои ребята на расправу скорые.
– А ведьма? Что будет с ведьмой за сокрытие преступников?
– Ты как с луны свалился! Будет суд, после которого её тоже казнят, разве есть ещё варианты?
Глава 3
Ярослава
С большим трудом нам удалось разместить двадцать с лишним, так и хочется сказать человек, но нет, нелюдей в моём, весьма скромном размерами, домике.
Ничего, половина из них всё равно неживые, вот те же самые бестелесные. Если кто не знает, это такие полупрозрачные существа типа наших земных привидений. Духи, короче говоря. Им-то уж точно койко-места на фиг не нужны. Остальным наколдовала кое-какие спальные места, в основном трехэтажные кровати. Видно, что устали, бедные, пусть отдыхают и набираются сил.
После всех этих размещений гостей в собственном доме, я тоже очень уморилась, но роль радушной хозяйки требовала довести начатое до конца. Нужно приготовить ужин, потому что кроме того утреннего пирожка во рту до сих пор не было ни росинки. И не только у меня. Тех, кому еда еще была необходима в этой жизни, я насчитала десяток. Это те, кто в качестве эксперимента был выращен непонятно кем, и кому не было места в этом, таком радужном на первый взгляд, мире…
Понятное дело, что мертвякам и бестелесным еда нисколько не нужна, как, впрочем, и отдых. По крайней мере физический. Однако морально они тоже очень устали, скрываясь от нечиборцев по полям и лесам, и сейчас не прочь были почувствовать себя в безопасности.
Пока мы с рыбьеголовым Мином в две руки варили огромную, литров на десять, кастрюлю наваристого борща и жарили три сковородки жареной картошки с лисичками в сметанном соусе, Йорик рассказывал о том, что с ними приключилось, и почему они пришли в мой дом.
* * *
Началось все с того, что когда один темный маг поднял Йорика из могилы, тот, не раздумывая ни минуты, побежал домой, чтобы обнять своих родных и близких и сообщить им, что он живой. Но мать с отцом в ужасе захлопнули перед ним двери, сказав, что сын их умер, а он не пойми что такое и лучше бы ему убраться подобру-поздорову. Три дня несчастный юноша бродил по своей деревне и, гонимый со всех дворов, он наконец осознал, что здесь отныне чужой.
Бедный Йорик пошёл в лес, чтобы повеситься на украденной с родного двора веревке, но, провисев два дня и, так и не умерев, в досаде отправился куда глаза глядят. И вот добрёл он до самой чащи леса, где и встретил целый лагерь странных существ, которые ту же признали в нём товарища по несчастью и предложили ему жить с ними, пока плоть его совсем не истлеет.
Конечно он тут же согласился. Потому что деваться всё равно совершенно некуда, а тут хоть поговорить можно по-человечески. Товарищи по несчастью рассказали Йорику, что мало того, что они никому не нужны в этом мире, так еще и периодически их пытаются уничтожить некие нечиборцы, о которых деревенский парень если и слышал, то только в балладах и преданиях.
И вот, спустя всего пару дней, к ним в лагерь прибежал брат одного из мертвяков, который так и не смог отказаться от пусть и усопшего, но родного человека, и рассказал, что за ними скоро придут. И нечисть тут же пустилась в бегство, опасаясь кто за свои жизни, а кто за… ммм… ну тоже, наверное, за свои «вторые» жизни. А может и за компанию бежали, кто их разберет…
Зная, что только ведьмы не боятся нечисти и всегда являлись их защитниками, в одной из таверн Креаты Йорик и услышал про меня. А так как парень выглядит пока еще вполне себе ничего, то и вопросов у местных не возникло.
– Я так и не могу понять, за что на вас охотятся нечиборцы?
– Давным-давно, один маг решил завладеть миром. И придумал где можно взять целую армию солдат. Целых двадцать лет он разрабатывал заклинание, способное поднять мертвого из могилы и вызвать душу усопшего из потустороннего мира.
И однажды он сделал это. Когда маг набрал армию из тысячи мертвых воинов, то сказал им для чего они были подняты. Но мертвые возмутились. Они не хотели убивать людей ради прихоти обезумевшего старика. И тогда он применил заклинание и мертвые пошли убивать жителей. И жители восстали против мертвых. И была война. Тот маг проиграл, и его казнили. Но мертвые с тех пор для живых так и остались врагами, которых нужно истреблять во что бы то ни стало…
На кухне повисла гнетущая тишина, в которой слышны были лишь шипение масла, да бульканье бульона в кастрюле.
– Мяу…
– Барсик, миленький, очнулся! – я бросилась к любимому коту с объятьями и все вокруг вдруг загомонили, оживились.
Всё-таки как все любят котиков. Даже мертвые…
– Мяу… – снова повторил Барсик.
Шутит что ли?
– Мяу? – вид у него стал таким растерянным, что я тут же поняла, что нет, не шутит.
– Мя-я-я-у!!!
Кот в отчаянии смотрел мне в глаза и показывал лапкой на свой рот. Да быть такого не может…
– М-я-я-я-я-я-я-яу!!! – в последний раз истерично взвыл мой фамильяр и, закатив глазки, завалился на диван.
Приехали…
Три дня спустя
– Бестия! Слышь, бести-и-ия! Выпусти нас немедленно!
Что-то эта рыжая уже начинает меня раздражать. Думаю, что ей полезно будет посидеть и подумать над своим поведением.
– Слышишь, ты… обещаю, что если ты нас выпустишь, то тебе за это ничего не будет!
Трихаха! Я на вас еще плюну сверху, нелюди!
Нет, конечно же они люди, ага… только очень уж бесчеловечные, да. Фиг им, а не свобода. Вот жандармы приедут – пусть сами с ними разбираются. А мне некогда тут разговоры разговаривать, ужин пора готовить.
Вон у меня сколько гостей дома, всех надо накормить, напоить, обогреть, утешить добрым словом, побыть психоаналитиком и испытать прочие прелести работы с социально дезориентированными людьми, презираемыми обществом. Фух…
– Фиг вам! – крикнула я в ямку и, под дружные проклятия в свой адрес, гордо удалилась со двора.
Потом кое-что вспомнила и вернулась обратно к краю ямы.
– И этому вашему тёмному, как его там, а… вспомнила. Этому вашему Д`Орвилю передайте, что я о нем лучшего мнения была. Вот.
Вроде всё сказала. Ладно-ладно, понятно, что я лукавила, ведь прекрасно помню, как жениха зовут. Но очень уж хотелось ему показать, что я о нём и помнить не помню, и знать не знаю.
Тут надо, наверное, кое-что пояснить. Мы с моей компанией нечисти, конечно, ждали гостей, но совсем не рассчитывали, что они появятся так скоро. Честно признаться, никогда мне еще не было так страшно, потому что сейчас я была в ответе не только за себя и кота, но и за жизни моих друзей.
Да, я успела сдружиться со всеми ребятами, кстати говоря, ужасно милыми. А что такого-то? Если бы вы знали, как они помогали мне в делах по дому, то вряд ли бы удивились такой странной дружбе: в итоге всего за два дня мне починили кран (да-да, я в курсе, что я ведьма и сама могу), пришили оторвавшуюся петельку на шторе, замариновали грибы и огурцы, нажарили шашлыков во внутреннем дворе (пришлось накинуть невидимый купол от любопытных взглядов соседей), намыли до блеска окна и зеркала и поиграли с котиком. Да я за месяц бы все это не разобрала, потому что с магазином мне попросту некогда заниматься домашними делами.
Да и не люблю я все это, по правде говоря. В редкие минуты благодушия, с уборкой мне помогает кот, но в силу последних обстоятельств нам вообще не до этого было.
Ах, да… совсем забыла про Барсика вам рассказать. Я знаю, что мне сейчас никто не поверит, но… у нас произошло чудо. Нет, то что кот разучился разговаривать, это не чудо, конечно. Я о другом.
У моего фамильяра, у моего лысого от рождения котика, всего за одну ночь выросла шерсть. Да-да, вы не ослышались. У Барсика, первый раз в жизни, выросла длинная, густая, шелковистая рыжая шерсть. Если бы видели, сколько счастья плескалось в его глазах, то наверняка бы поняли мои слезы. слезы радости от того, что мой маленький, теперь уже пушистик, снова жив-здоров, красив и полон сил.
Уф… как же я его люблю… Одна беда, говорить совсем не может, только мяукает, жестами и мимикой показывая, что хочет в данный момент.
Но его выздоровлению радовалась не только я.
В конце-концов фамильяра так затискали и намяли, что он решил на время просто исчезнуть. Нет, ну я-то знаю, где он прячется, но только кот, стоя на задних лапах и сложив передние перед собой, умолял никому не рассказывать, поэтому я сохраню этот секрет в тайне.
В общем жили мы не тужили, кое-как умещаясь в моём, таком небольшом доме, как вдруг, в один из дней, услышали странный шум на улице и противный женский голос, усиленный громкоговорителем:
– Выходи, исчадие ада! Биться будем!
Чтэ?!
Ну я и вышла, чего мне, честной ведьме стесняться?
Первый, кого я увидела перед своей дверью, был никто иной, как сам граф Д`Орвиль собственной персоной.
Нет-нет, я не хотела ничего такого, правда-правда. Просто первой моей реакцией на графа было заклинание. Да-да, то самое, которое «малюсенькое землетрясение». Вы же наверняка помните, что самой моей сильной стороной является Сила Четырех Стихий? Ну вот оно мне прям всегда так пригождается, удивительно даже, как вовремя.
Вот и сидят они теперь там, граф, да человек пятнадцать нечиборцев, в яме, все грязные и в синяках от резкого падения, и грозятся мне всеми карами небесными и земными.
Да тьфу на них еще раз… Пусть скажут спасибо, что я не молнию швырнула, а то вовсе бы одни головешки сейчас возмущались.
А вот интересно, почему граф, предатель чертов, никак мне не помешал? И ведь это уже во второй раз? В своём доме-то он тогда имел надо мной власть. И рот мне заткнул, и ножками моими управлял. Почему интересно так?
Вэлимир Д`Орвиль
Вот не зря я идти не хотел, как одним местом чуял, что всё пойдёт не по плану.
Хотя кому я сейчас вру?!
Рассматривал ведь такой вариант, что той бестючкой Лихачёва окажется, да так оно и вышло. А я может вообще её просто увидеть хотел, вот… и что? Я может просто поговорить хотел, а она сразу кидаться на меня.
Ну что за вредность такая?
Сижу снова как дурак в сырой яме. Еще и компания дурацкая, и все главное на меня так подозрительно смотрят.
– Сделай же что-нибудь, ты ведь маг! – визжит Янка мне прямо в ухо.
И нечего так орать.
Смог бы – уже сделал бы…
Что вы говорите там с предателями у вас делают?
Ярослава
Ну и что, что жених?! Всё равно не выпущу. И не просите.
Так я и сказала коту, который умоляюще тыкал в Д`Орвиля лапой и крутил ею же у виска. Согласна, маг придурошный, но это пусть суд решает.
Пока ждали жандармов, я спрятала всю нечисть под пологом невидимости в собственном подвале, о наличии которого в принципе знать никто не мог. Но мало ли что… пусть лучше под куполом посидят, хоть и тратит он сил моих очень уж много.
В участок забрали всех, включая меня. Кота я на хозяйстве оставила. Рыжая на меня с кулаками бросилась, так её и вовсе, как главную зачинщицу и хулиганку пообещали на пятнадцать суток закрыть в клетке. Та сразу поутихла и только проклятьями сыпала. То на меня, то на бестолкового графа. Ну уж в этом я с ней как никто солидарна, ибо не понаслышке знаю, что от Вэла этого одни только гадости бывают.
Кстати, сам маг всё это время молчал. И когда доставали из ямы, и когда везли нас в одной машине в участок. И даже, когда рядом с ним на скамейке для нарушителей сидели, ожидая своей очереди на допрос. Граф на меня и не смотрел вовсе, только я плечом почувствовала вдруг, как его одолела дрожь. В сомнении посмотрела на женишка, плечи его мелко подрагивали.
– Эй, ты чего? Молчит.
Еще больше трясется.
– Слышь, да чего ты, а?
Спрашиваю, а в груди что-то ворочается, словно палочкой тыкают и ковыряют, да так беспокойно мне становится, тревожно и неприятно, что хочется бежать куда-нибудь без оглядки.
Да что же это такое, люди добрые?!
Вдруг дверь распахнулась и толстый бородуль пальцем поманил графа в кабинет. Я осталась сидеть одна-одинешенька, остальных увели кого куда.
Наконец позвали и меня, и я еще долго возмущалась, почему это меня вообще сюда привезли, ведь я воде как пострадавшая и зачем допрашиваю в последнюю очередь. На что это дяденька с усами засмущался весь и долго и путано извинялся, сказав, что жандармы все перепутали, попутав меня с нападавшей. А саму нападавшую выпустили сразу после допроса.
Нет, ну нормально, да?
В итоге мне пообещали, что бандитов, напавших на мой дом, будут судить, рыжую тоже, когда найдут, конечно. Если найдут. А мага и вовсе отпустили до выяснения всех обстоятельств.
– Это еще почему? – я кажется так возмутилась, что даже стены затрещали в кабинете.
Бородуль весь посинел от ужаса и даже заикаться начал. Ой, неужели я в гневе такая страшная?
– А в-в-в-вы… вы разве не видели?
– Что. Я. Должна. Была. Видеть?! – прошипела я, понемногу приходя в себя.
– Графу этому плохо прямо тут стало. Я его на служебной машине велел в больницу везти, походу дело серьезное.
– Что с ним? – я тут же забыла все наши с графом разногласия.
Сердце бешено забилось, и грозило вот-вот выпрыгнуть из груди. Да что со мной такое? Какое мне дело до этого нелепого мага?
– Я не врач. Но думаю, что-то с сердцем.
Я не стала больше терять время и бросилась вон из кабинета. Только бы успеть. Не знаю как и почему, но я вдруг отчетливо почувствовала, что Д`Орвиль может умереть в любую минуту. Нужно торопиться, потому что….
А почему кстати? Какое мне дело, умрет мой женишок, или выживет? Ведь умерев, он освободит меня, и одной заботой сразу станет меньше. Но почему тогда мне так важно, чтобы он выжил?
