Текст книги "Буду ведьмой (СИ)"

Автор книги: Лия Романовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Бабуля моя как всегда захихикала и развела руками:

– Ты понимаешь… наш мальчик очень полигамный в отношении дам. Уж сколько я его ругала, все без толку. Пока дома сидит, ни одну не вспомнит, но стоит только выйти на улицу… тушите свет. Ты знаешь сколько уже кошек мне котят подбрасывали, а?

– Серьезно? – я кажется даже рот приоткрыла от удивления.

Вот это лысое милое мохноногое существо – многодетный отец-гуляка? Ну кто бы мог подумать!

– А то! Я на десятой кошке считать перестала.

Мгм… это же как минимум десять котят! Ну Барсик, ну негодяй, я тебе устрою, как только домой вернешься.

Бабушка видимо прочла все на моем лице, потому что тут же замахала руками, мол она мне ничего не говорила и вообще пошутила. Ага, щас прям, так я и поверила. Нет уже, хватит с нас брошенных детей. Я его вмиг заставлю всех котят признать и принимать участие в их воспитании. Жениться он на всех кошках конечно не может, хотя…

– У вас многоженство разрешено?

– Ну уж нет! – Гиля правильно поняла мои намерения и замахала руками, – ты из моего дома кошачье царство устроить хочешь? Нет, нет и нет!

– Так разрешено?

– Нет, конечно. Можно разве?! Я и не слышала от таком, негоже это.

– И то верно! Он хоть алименты платит?

– Что? – вытаращила на меня глаза моя старушка.

– Деньги на содержание детей.

Она лишь руками развела.

Ну Барсик, ну ловелас облезлый! Я тебе покажу, как безотцовщин плодить.

* * *

Гуляли мы долго и я успела жутко проголодаться, о чем и сообщила бабе Гиле.

Дома нас ждал сюрприз. Возле двери, свернувшись калачиком, сладко сопел Барсик. Хвост, измазанный чем-то красным, мерно постукивал по крыльцу, а на мордочке застыла умильная улыбочка. Но только меня было не обмануть эдакой мимимишностью, я прекрасно помнила, что где-то плачут от горя брошенные котята и сердце сжималось от боли за малышей и от злости на моего фамильяра.

Послали же Боги стервеца!

Поэтому я, ничуть не стесняясь слегка пнула кота под лысый зад носочком тряпичной балетки, приобретенной недавно в обувной лавке и лысик, не ожидавший такого вероломства, аж подпрыгнул. В глазах его застыли непонимание и обида, да такие, что я даже устыдилась на секунду. Но только на секунду, потому что перед глазами снова замаячили брошенные детки этого гуляки.

Гиля же невозмутимо перешагнула через Барсика, и вошла в дом.

– Иди сюда, разговор есть, – прошипела я, и мохноногий негодяй, не посмев меня ослушаться, нехотя поплелся следом.

Дома я два часа отчитывала собственного фамильяра, на что тот жалобно кряхтел что-то в свое оправдание и прикрывал лапой бесстыжие глаза. Скажу честно, в какой-то момент мне даже стало его жалко, такой несчастный вид у него был.

– Ты Васенька пойми, – начал он, но я твердо перебила его, напомнив как меня всегда звали и звать будут независимо от мира и чего бы то ни было еще.

– Ну да, я и говорю, ты меня Яся правильно пойми. У меня ж даже примера перед глазами не было. Отец нас с мамой и братьями бросил, когда мне всего месяц был. Мать тянула нас одна…

– Врет! – безжалостно припечатала бабуля, проходя мимо, – он эту историю всем рассказывает, и жучкам своим тоже. Он при дворе родился и Илия его сразу почти забрала. Как мне объясняла, на случай рождения ребеночка. Я тогда еще не знала, что дите на самом деле уже есть. Родители его приезжали очень часто, что у котов, а тем более фамильяров вообще редкость. Вниманием он точно обделен не был.

Я хмыкнула, а Барсик покраснел. Серьезно, никогда не видела чтобы коты краснели от стыда. Хотя я и улыбающихся, и говорящих котов тоже никогда не видела, так что…

– В общем так, друг мой. Нужно с твоими дамами и детьми что-то решать. Кот вопросительно посмотрел на меня, надеясь видимо, что я все заботы и проблемы возьму на себя. Ну уж нет, дружок, ты папаша, ты и расхлебывай.

– Содержать детей кто будет? – грозно рыкнула я на Барсика, отчего тот аж затрясся.

Переигрывает, ну явно же.

– Да они хозяйские, ну Ясь, какое содержание, – заныл этот блудный папаша.

– То есть ты ручаешься, что все сыты и накормлены?

– Вот те зуб, – Барсик ловко щелкнул себя по клыку, вид при этом имея самый что ни на есть честный-пречестный.

– Ладно, я этот вопрос еще уточню. Теперь про воспитание.

Кот закатил глаза, явно уверенный, что разговорами все и ограничится. Ага, сейчас прям, не на ту напал.

– Сколько у тебя детей? Барсик наморщил и без того морщинистый лоб, долго думал, что-то шептал, пытаясь сложить короткие пальчики на лысых лапках и наконец выдал:

– Трое.

Я вопросительно взглянула на кота и хмыкнула.

– Ну правда. Остальные не мои.

– А чего ж думал так долго?

– Да я сроки высчитывал.

– А-а-а… ну хоть от этих не открещиваешься. Придется тебе всех троих признавать.

Кот хмыкнул, надулся и отвернулся.

– Ну Барсик… ну подумай сам, они же без отца растут, кто знает какое у них воспитание, как они едят. Вдруг они плачут ночами, вспоминая папку, а?

Уши у кота вздрогнули и мелко задрожали. Украдкой он смахнул лапой набежавшую скупую слезу, а я порадовалась, значит верной дорогой иду.

– А кто у них мать? Что если она не справляется с обязанностями, а? Ты о безопасности детей хоть подумал? Кстати, кто они? Мальчики, девочки? А способности есть? – завалила я фамильяра вопросами.

– Три красавицы, – он наконец развернулся и губы (а у кота губы, да?) тронула улыбка, – две беленькие и одна кремовая, в меня. А мама у них хорошая… – на этих словах Барсик вдруг погрустнел и поник головой.

****

– Что, бросила тебя?

Кот кивнул, а я вздохнула. Ну хоть с дамами разобрались и с количеством детей. Значит все уже намного легче.

– Ты, Ясь пойми… мы, фамильяры, да и вообще коты, ну не живем мы с парой. Это редко бывает очень. У меня ты есть, а семья всегда на втором плане будет.

– Да как так-то? – я даже вскочила от негодования. Как это кто-то может дороже семьи быть?! Так не должно быть.

– В общем я ничего не знаю и знать не хочу. Бабуль, – крикнула я вглубь дома.

– Аюшки? – раздалось в ответ.

– Я своим котом командовать могу?

– А то как же.

Вот и славно. Будем мы Барсик твою личную жизнь устраивать. Хочешь ты этого или нет.

– Ты Барсик свою зазнобу с детьми к нам завтра приводи, знакомиться будем. А остальным скажи, что если здесь еще появятся, я им все хвосты пообдираю. Будем у вас тут кошачьи семейные ценности прививать.

Кот понуро кивнул, не смея ослушаться моего приказа, а я довольно потерла ладошки. Да я лезу не в свое дело, ну и пусть. Хорошее дело того стоит. И я не самодурка, нет! Просто очень уж люблю делать добрые дела.

Последние слова я прохихикала в кулачок и отправилась на поиски бабушки.

Та разбирала мамину постель, желая видимо ее перестелить, но я попросила дать это сделать мне. Но прежде я открыла окна в спальне и сладкий запах жасмина наполнил ароматом прекрасную мамину комнату.

Я в каком-то особом порыве закружила свою новоприобретенную бабулю по спальне в подобии вальса и мы весело хохотали. В ее счастливых глазах я видела отражение своих, также наполненных радостью и смехом. Никогда прежде я не чувствовал себя как сейчас, в этом месте, с родным человеком, такой живой и наполненной. В каждом вдохе и взгляде я чувствовала присутствие мамы, я слышала ее смех и нежный голос.

Я видела ее лицо и взгляд, с нежностью глядящий на меня.

– Мама, – прошептала я, и тут же она исчезла вместе с запахом жасмина и счастьем, наполнявшим меня.

Наваждение… в какой-то момент я не удержалась на ногах и упала на кровать. Бабушка присела рядом и погладила меня по волосам.

– Что это было? – только и спросила я.

– Ты видела ее? – спросила она в ответ.

– Да… как будто-бы.

– Иногда призраки могут являться нам, если мы очень сильно этого заслужим. Если они виноваты перед нами, или мы перед ними. Она наверное очень хотела увидеть тебя взрослой…

Я лежала и вспоминала тот образ. И запах жасмина, и нежные большие глаза, и звонкий смех. Ее руки на своих плечах. Я ведь чувствовала их на себе, ощущала тепло.

– А она еще придет? – я с надеждой посмотрела в глаза Гили, но она лишь покачала головой.

– Не знаю, милая… мне она до сих пор не показывалась, – и такая тоска послышалась в ее голосе, что я тут же устыдилась своей слабости.

Что я, та, которая никогда не видела эту женщину?! Я представила каково моей бабушке, пережившую родную дочь, прожившую с ней бок о бок сорок с лишним лет…

– Мяу, – тихо сказал вошедший в комнату Барсик, и мы улыбнулись находчивости кота, сумевшего всего одним словом снять напряжение.

Гиля всплеснула руками и убежала готовить ужин. А Барсик запрыгнул ко мне на колени и ласково потерся о мою руку. Ага, почесать просит.

Так мы и просидели, я, почесывая его пузико, а он, мурлыча и млея, как самый настоящий в мире кот, пока бабуля не позвала нас есть.

Бабуля решила видимо накормить меня за все двадцать пять лет отсутствия в этом доме.

Жареная куропатка сочилась чесночным соусом, перемешанным со свежим укропом и базиликом. Румяный расстегай так и манил хрустящими боками, заставляя давиться слюной в ожидании своей очереди. Щука, фаршированная овощами, сама прыгала в тарелку, и я подозревала, что здесь не обошлось без бабушкиного колдовства. Пироги с капустой и картошкой, лисички в нежнейшем сметанном соусе, маринованные огурчики и помидорчики, аккуратные круглые пельмешки в томатном соусе…

Честное слово, ничего вкуснее я в жизни не ела. И не пила. Кроме разносолов на столе появился графин с вином. Гиля похвалилась многолетней настоечкой, которую доставала по особым праздникам и первой рюмкой мы помянули маму и ее мужа.

Помолчали немного, каждая думая о своем и снова напряжение, повисшее в воздухе, снял кот.

– А мне вишневочки?! Что за дискриминация котов? Я буду жаловаться! – Барсик так умильно протягивал кружку (да, представьте себе, он ужинал с нами за одним столом), что я, не выдержав, прыснула со смеху.

Гиля, усмехаясь, хлопнула себя по лбу, и немного плеснула в кружку наглому фамильяру. Кот поморщился, пробурчал что-то вроде «будем» и залпом осушил кружку. Глаза его тут же затуманились, окосели и кот, покачнувшись, вывалился из-за стола.

– Начина-ается, – бабуля закатила глаза и, подняв с пола отяжелевшего то ли от обморока, то ли от резко настигшего сна кота, отнесла его в кресло у камина.

Я хмыкнула, вот так фрукт мне достался в напарники. Запомню, что если нужно будет срочно избавиться от лысого, стоит ему лишь налить.

Ха-ха…какая я однако коварная.

– Ты не подумай, он не так часто… Просто день сегодня тяжелый был, да и за вашу встречу надо было выпить, – смущенно пробормотала бабушка, но я лишь рукой махнула.

После третьей рюмки, я поняла, что что-то со мной не так. Я резко опьянела и стол оказался вдруг непреодолимой силой притяжения. Меня клонило к нему неумолимо, так и хотелось положить на него головушку и уснуть. Да что же это такое, я же еще не поела нормально.

В какой-то момент я не смогла сопротивляться столу и по-моему просто уронила себя на скатерть, ничего при этом уже не соображая и не видя. Над ухом раздался щелчок и я резко подскочила, внезапно протрезвев.

Ой-ей… голова-а… тот же щелчок над ухом мигом снял головную боль, и я даже прослезилась. Нет, ну какая сила полезная у моей бабулечки. Это ж удавиться можно. В любой момент протрезвел, головку вылечил, и пей себе дальше.

Бабушка заботливо осматривала меня на предмет сознания, и, видимо удовлетворившись моим состоянием, кивнула и убрала бутылку со стола.

– Перебродило, – смущенно пробормотала она. И еще более смущенно достала другую.

* * *

Так как я чувствовала себя заново родившимся огурцом, то и отказываться от нового вина не видела ни смысла, ни желания.

В этот раз пили мы очень осторожно, понемногу, и хвала богам, лишь слегка охмелели, закусывая плотной и сытной едой бабушкиного приготовления.

Когда я вдоволь насытилась, то, наконец, уже изволила поинтересоваться, в чем же смысл фамильяра, кроме как эстетического (тут я хмыкнула) и эмоционального?

– Ну, во-первых, кот твой навсегда.

– Эм… ну… и?

– Ну то есть прям до конца, – пояснила Гиля.

– Мгм… это типа хорошо?

– Конечно! – бабушка даже руками всплеснула, – ты представь, всегда живая душа рядом будет. Ты никогда не останешься одна.

– А если он погибнет?

– Исключено. У кота-фамильяра тысяча и одна жизнь.

Я, признаться, даже присвистнула, но все же не удержалась от вопроса:

– Откуда ты знаешь, что прям тысяча и одна?

Бабушка непонимающе на меня уставилась и мне пришлось повторить вопрос:

– Ну вот откуда ты, да и остальные, знаете, что именно столько, и не иначе? Неужели кто-то проверял? Неужели чтобы это узнать нужно было тысячу и один раз убить какого-то несчастного фамильяра?

Гиля к тому моменту совсем уж стушевалась.

– Ну я не знаю точно… но откуда-то такой слух пошел. И вообще, – тут бабушка рассердилась, – много, много у них жизней. По крайней мере до этого коты раньше хозяев не умирали.

– А что, всякий здесь может иметь собственного фамильяра?

– Нет, что ты, – замахала она руками, наливая остатки настойки по рюмкам. – Только бестии и бестюки могут завести себе напарников. И, кстати, удовольствие это недешевое. На них очередь стоит еще до рождения. Только что рожденный фамильяр стоит как пять моих домов.

Ого… я чуть челюсть не уронила. Сколько-сколько это пьяное чудо стоит? И за какие такие заслуги интересно? Но это я потом узнаю, сейчас меня совсем другой вопрос интересует.

– А твой, бабушка, кот тогда где?

Гиля вдруг замолчала и напустила тоски в глаза, прежде чем ответить:

– Мой кот сейчас там, где ему самое место, – сердито ответила она.

– И? Что это за место такое? Но против ожиданий, Гиля вдруг заупрямилась и наотрез отказалась отвечать на мои вопросы.

Мда… что-то тут нечисто. Надо будет как-нибудь поспрашивать у Барсика подробности исчезновения бабушкиного напарника, а пока сделала вид, что меня вообще не интересует больше какой-то там кот.

– Ну и ладно… ты мне, бабушка лучше вот что скажи…

Гиля скосила на мня затуманенный взор.

– Зачем еще нужен фамильяр, кроме как для того, чтобы скрашивать серые будни одинокой ведьмы?

– Ну как. А защита? А знания? Хороший фамильяр он знаешь чего знает?! Он все знает. Все на свете.

– Ух ты, – протянула я, и теперь уж точно решила на досуге поспрашивать Барсика о то и о сем.

– Так милая, однако уже поздно. Дел у нас теперь по горло, с завтрашнего дня буду тебя уму разуму учить, с делом ознакамливать.

– Вау, хочу, хочу, хочу! – закричала я, – я буду колдуньей.

Муа-ха-ха.

Уиии…

Бабушка закатила глаза и мановением руки переместила всю грязную посуду в мойку. Хлоп, топ, и посуда у нее чистая и блестящая.

Ой божечки, как же я мечтаю точно так же управляться со всем на свете. Прям из штанишек выпрыгиваю, как мечтаю.

Перед сном бабушка укрыла меня одеялом и поцеловала в щеку, пожелав доброй ночи. В ответ я что-то промычала, уже почти провалившись в долгожданный сон после трудного и бесконечно длинного дня.

Да здравствует новая жизнь! Лишь бы все это не было сном…

* * *

Проснулась я от ощущения, что меня кто-то весьма настойчиво и беспринципно пытается задушить. Открыла глаза, так и есть, Барсик калачиком улегся на моей груди и сладко сопел мне в лицо.

– Друг мой, ты решил покончить с этой бренной жизнью раньше срока? – прохрипела я, попутно пытаясь стащить это горячее тельце с себя любимой.

Кот приоткрыл один глаз, недовольно поморщился, что-то пробурчал и… и перевернулся задом к моему лицу!

– Барсик!!! – видимо мой рык был настолько грозным, что через секунду о присутствии на моей груди фамильяра напоминало только тепло, оставленное этой наглой тушкой.

Ого, однако, какая скорость, надо будет учесть на будущее. Я потянулась, ощутив необычайную легкость после эдакого давления, и улыбнулась во весь рот. Боги, какая радость, что все это не было сном и я действительно нахожусь здесь, в цветущей и благоухающей Табате. А рядом со мной такой милый и лысый кот, и бабушка.

Кстати, а где собственно Гиля? Я встала с кровати, накинула халат и прошлепала на кухню, где вовсю дымились горячие пирожки и солнечный сан, заботливо оставленные мне моей милой старушкой.

Хм… судя по в ему, стол накрыт буквально недавно, учитывая, что еда не успела остыть. И только я об этом подумала, как входная дверь отворилась и на пороге появилась сама Гиля. Я удивленно уставилась на стол, потом на нее, и та, правильно истолковав мой взгляд, пожала плечами.

– Бытовое же. Даже если бы ты вечером проснулась, все так и стояло бы горячее.

В руках ведьма держала корзинку, накрытую сверху тканью, а за поясом я успела заметить маленький ножик. Я снова вопросительно взглянула на Гилю и та пояснила, что ходила в ближайший лесок за травами.

– Пока мы с тобой тут развлекались, я чуть было не забыла, что у меня отпрыщавник совсем закончился. Да и отсопельника на дне банки осталось. Пришлось срочно пополнять запасы. Скоро тополя цвести начнут, только он и поможет. Тут знаешь ли даже магия бессильна.

Мгм… отпрыщавник и отсопельник, какая прелесть…

– А еще змееголова ловить нужно, яд почти испарился. Ты давай быстро завтракай, кота корми и за работу. Через полчаса максимум Сара обновки привезет, там твоя рабочая одежда будет.

– Я вроде не заказывала?

– Я попросила Сару тебе сюрприз сделать, – ухмыльнулась Гиля.

Хм… не, ну работа так работа. Да, конечно, как я не подумала, что все это нужно будет отрабатывать. Только вот я думала, мне как-то иначе об этом сообщат. И вообще, предупреждать надо!

Бабуля, видя мое вмиг погрустневшее лицо, совсем развеселилась и принялась вовсю подтрунивать надо мной. А я еще больше расстраивалась от этого и куксилась.

Нет, вы только не подумайте, что я тунеядка какая-нибудь. Я привыкла всю жизнь честно трудиться и никогда не отлынивала от работы.

Но… Но согласитесь, у нас с бабушкой до этого как-то речь об отработке не заходила, я была уверена, что все, что я ела до этого и все, что мы назаказывали у Сары – подарок. Ну вроде как от бабушки внучке. Я и сама обязательно нашла бы себе работу, просто не так же сразу. Как-то немного обидно, что бабушка не предупредив меня, за меня же все и решила.

Не такого я ждала от единственной родственницы. Не такого…

Честно говоря, есть мне совсем расхотелось, и я пошла искать кота. Притихшего Барсика я нашла под кроватью. Он жалобно, с видом побитой собаки (как-будто я его лупила прям) смотрел мне в глаза и пришлось еще минут десять уговаривать паршивца, чтобы вылезал.

Наконец, когда кот изволил все-таки выползти, раздался звонок в дверь и знакомый голос Сары возвестил:

– Таки готовая одежка для нашей красавицы.

Мы с котом вышли в кухню, чтобы поздороваться, но портнихи и след простыл. Зато я увидела два сундука, что так и остались стоять у двери и довольную Гилю, доедающую предпоследний пирожок.

А ну и черт с вами! Я решила, что перед испытаниями не худо бы подкрепиться и успела утянуть последний пирожок с тарелки прежде, чем бабушка среагировала. Та усмехнулась и вот у же на тарелке высилась новая гора выпечки.

Наевшись от пуза я переоделась в рабочую одежду и еще долгое время просто рыдала от смеха, рассматривая себя в зеркало.

Представьте… черный обтягивающий латексный комбинезон, натягивающийся на тело и голову как мгм… шарик, да, пусть будет воздушный шарик. Так вот, больше всего я была в нем похожа на бэтмена, только плаща и ушек не хватает. На глаза мне нацепили очки как у аквалангиста, на рот какую-то силиконовую прилипалу.

Боги, что это такое?! Но самое смешное, что такой костюм дали только мне. Бабуля отправилась на работу в чем была, ну и кот собственно тоже. Не знаю, что за труд мне предстоит, но надеюсь, что мне не придется ловить этого самого змееголова.

Брр… а также мышей, крыс, червяков и прочую не слишком приятную живность. Однако опасения мои оправдывались, потому что Гиля приказала мне спускаться в подвал.

Глава 5

Ну бабушка!

Ну Гильотина какая-то там!

Ну погоди у меня!

Это же надо, довести родную внучку почти до священного ужаса своими приколами. Да я чуть не поседела, представляя себе как буду голыми (латексными) руками ловить всяких тварей, так и грозящих откусить мне пальцы или нос.

Когда мы спустились в подвал, я нервно захихикала, осознав, что все мои опасения от избытка буйной фантазии. Никто меня конечно же не бросил в темном и мрачном подземелье.

В подвале горел приятный глазу свет, тут и там стояли колбы и реторты, банки и бутылочки, какие-то трубки и провода и прочая алхимическая радость.

Я разинула рот от такого лабораторного великолепия, а бабуля, довольная произведенным эффектом, пояснила:

– Ну а как ты хотела?! Чтобы работать с неизвестными вещами, нужно защитить кожу и слизистые.

– Хм… а магия на что?

– Да что ты все заладила, магия, магия… прежде всего ты должна иметь инстинкт самосохранения. Уметь защитить себя любыми способами и нести ответственность за свои действия. Магией всегда можно прикрыться, а вот зная, что только от тебя и твоего внимания зависят твои здоровье и жизнь, ты будешь в сто раз аккуратнее. Поняла?

Я даже рот приоткрыла от удивления, что моя бабуля умеет так разговаривать, но на всякий случай кивнула, не зная, чего теперь ожидать.

Честно говоря, меня всерьез беспокоили ее слова о жизни и здоровье, но я подспудно была все-таки уверена, что вряд ли бабушка даст мне спокойно тут загнуться. Все таки мы только-только обрели друг друга. Правда же, да?

– А Барсик почему без спецодежды? – недовольно протянула я.

– Ну, во-первых, кот с ядами и травами работать не будет. А во-вторых, он здесь все лучше меня знает, его мама твоя натаскала так, что моя помощь вам вообще вряд ли когда-либо пригодится.

Ух ты… Я с уважением посмотрела на фамильяра и даже языком цокнула.

– Короче говоря, вы тут пока без меня осмотритесь, Барсик тебе в общих чертах обрисует что, где и как, а мне пора лавку открывать.

– Лавку? – удивилась я.

– А я что, не говорила? У нас на заднем дворе вход для избранных. У меня только самые-самые в дом приходят. В больницы и и обычным клиентам мы по адресам развозим заказы. Барсик у нас курьер.

Барсик подтверждающе закивал, при этом вид у него был такой важный, что сразу же вызывал улыбку.

– Все, топайте, – бабуля развернулась и зашагала вверх по лестнице, ну а нам ничего не оставалось, кроме как оставаться в святая святых ведьмы.

Барсик прислонился спиной к стене и со скучающим видом принялся рассматривать свои когти. Ну конечно, он то тут все вдоль и поперек облазил, а я такой красоты отродясь не видала. Как назло в маске ну совершенно нечем дышать.

Я украдкой стянула ее с носа и… ну вот, я так и знала, что бабушка меня почем зря пугала. Ах какой замечтаельный цветочек тут стоит. А запа-ах… смесь чего-то ванильного и лимонного. Ммм…

Тут и там было столько всего интересного, что у меня аж руки зачесались. И нос. и…и… А-а-апчхи! А-а-апчхи! Да что же такое! А-а-а-апчхи-и-и-и!!! А-а-а-апчхи… а-а-…

Бамс.

Маска больно ударила по лицу, наглухо закрыв мой многострадальный носик от непонятного чего-то и я с благодарностью посмотрела на кота. Из глаз рекой текли слезы, но я не рискнула вновь снимать маску, боясь повторения неудачного опыта.

Ну вот, Яська, конечно, ты же умнее всех. Да-да… зачем бабушку родную слушать, когда можно все по своему сделать?!

Кот укоризненно глядел исподлобья, стараясь больше не выпускать меня из виду, а я, немного посокрушавшись над своей глупостью, принялась озираться вокруг.

Таак… вот тут у нас травки какие-то, эх… и не понюхать, боязно теперь. А тут что-то желтое варится, похоже на сырный суп-пюре. А во-он там чьи-то, чье-то… фу-у…

– Барсик! – промычала я.

– М?

– Это что?! – я пальцем тыкала в сухие палочки, перевязанные леской.

– Хвосты. Мышиные.

– Я вижу что это хвосты! Я спрашиваю, что они тут делают?!

Кот хмыкнул и отвернулся, снова занятый своими когтями.

Нет, ну что за фамильяр мне достался?! А кто будет мне все рассказывать и показывать? Вот например это у нас что такое? Я потянулась за красивой стеклянной бутылочкой, которая как назло стояла на самом верху деревянного лакированного шкафа и уперлась руками об этот самый шкаф.

«Ну Барсик. Ну погоди, все бабушке расскажу», – злорадно думала я. О чем в этот момент думал кот мне не известно. Зато я точно знала, что он кричал:

– Яся-я-я… не-е-етт…

Я так испугалась этого вопля, что рука, уже ухватившая бутылку за горлышко, от страха разжалась, и та полетела на пол.

Дзиньк.

Ой еее…

Барсик

О горе мне!

Боги, за что вы прогневались на меня, несчастного прекрасного кота-фамильяра? Жил же я как-то столько лет без этой пропахшей пылью и сыростью девчонки!

Фу… ну как же воняет эта ее шерсть, хорошо хоть, что снимается. Я даже подойти к ней боюсь, так несет от этой блохастой. Вот говорил я хозяйке, что моя бестия не может в этом странном мире жить, но разве ее переубедишь?!

Целый год Гильотина ее искала и вот нате, поди ж ты, отыскала какого-то мутанта, жутко воняющего мышатиной.

О, наконец-то, соизволила очухаться. Смешная такая, сидит глаза растопырила.

– Добро пожаловать домой, Василиса!

Это моя хозяюшка перед самозванкой расшаркивается.

– Я не Василиса. Меня Ярославой зовут.

Ишь ты, с норовом девчонка.

– Да хоть Манькой. Теперь ты Василиса и точка.

– В смысле?!

Вот это характер, тут и моя хозяйка спасует пожалуй.

– В коромысле, – грозно рыкнула бабушка.

А нет, не спасует! Даже мне страшно стало от таких клыков.

Ага, примолкла мышастая, испугалась. Вот пусть сидит и думает, с кем она так разговаривать вздумала. Тут еще хозяюшка меня припрячь решила. Да не знаю я эту иномирянку, и не уговаривайте.

– У нее блохи. Не пойду, – сказал я.

А Гильотина громко выругалась и рявкнула девчонке:

– Да сними ты уже свою лохмушку.

Ой, чую зря мы так с малахольной этой. Чего это она, ревет что ли? Или смеется? Пришлось за водой бежать, надо же бедняжку в чувство приводить.

Ой как неудобно-то получилось. Я погладил лапой ее растрепавшиеся волосы. Красивые кстати. А запах какой. Ого…это что же? Я еще раз принюхался, ну точно. Ммм… моя бестия, точно моя.

Вот я дурак. И как сразу не почувствовал, а?! Довел свою хозяюшку до припадка. Ох думы мои горькие, дела грешные…

В какой-то момент глаза моей новой хозяюшки закрылись, перестали дрожать плечи, слезы высохли и она тихо засопела.

Гильотина заварила кофе, а я места себе не находил.

– Зачем ты так? Всю девочку мне распугала.

– А кто про блох кричал?

– Да я… да я…

– То то же! Оба хороши.

– А ты зачем кричала на нее? Надо было объяснить все по-тихому.

– Зачем-зачем… волнуюсь я, знаешь ли. А ну вдруг не она. Ты вот не сразу признал, я и струхнула, что не она это.

– Да у нее шкура эта воняет, как моя позавчерашняя мышь.

– Сам ты воняешь!

О, хозяюшка очнулась.

Ну… я принюхался, покрутился, обнюхал хвост. Нет, нормально я пахну. А ладно…

– Мохноног. Мохноног третий, личный секретарь. К сожалению пока безымянный, – важно представился я и решил подойти к ней поближе.

Как никак моя хозяюшка на всю жизнь. Что это с ней? Лицо все скривилось, будто чихнуть хочет. Я проследил за ее взглядом.

Хм… ну да, волосатые ноги и что теперь? Да я между прочим, да у меня…да все кошки в округе млеют от этих ног. Вот!

– Ярослава. Ярослава Лихачева, временно исполняю обязанности зайца.

Я многозначительно взглянул на теперь уже бывшую хозяйку, мол, может того наша внучка?

– Гильотина. Гильотина первая и, между прочим, единственная в своем роде. Потомственная ведьма и твоя бабушка в одном лице, – представилась моя старушка, а Яор. ряо…яро-слава? так задорно расхохоталась, что я тоже неуверенно улыбнулся.

В итоге пошли пить чай и как же они веселились, рассматривая наших жителей. Ну не знаю, летун как летун…

А потом Яся, так она велела ее называть, узнала про свою семью и долго-долго плакала.

А потом она чесала мне за ушком, и пузико, и это было ужасно приятно. Ооо… боги, как я раньше жил без этого, а?

А потом она дала мне ИМЯ. Имя. Мое собственное имя?! Ммм… странное какое-то, но в целом, если подумать, ничего вроде.

Как там? Бар-сик. Ба-а-арсик. Баарс. Ну неплохо мне кажется.

Ой, она так смешно удивлялась этому, бабушка еще масла в огонь добавила, напугав мою малышку. Все какого-то другого вспоминала Барсика. Что это еще за сосед такой?! Не надо нам других, у нас я есть!

А потом… а потом Яся наконец-то сбросила с себя эту вонючую шкуру и я дико смеялся, что она испугалась щетки-щипотки. Между прочим классная штука, всех блох на ура выкусывает. И чего она так кричала?!

Я то и дело крутился под ногами моей девочки, вдыхая ее настоящий запах, соединивший нас навсегда. Ну вот, ну что она опять ревет, а? Ну не могу я больше смотреть на это спокойно. Пусть лучше за ушком погладит что ли.

Я прижался к моей милой бестии всем телом и почувствовал, как вздрагивает и успокаивается хрупкое тельце. Какая она все-таки милая…

Проблемы начались когда я пришел домой после свидания с Мэри. Вчера только познакомились возле рынка и сегодня я водил ее на набережную любоваться морем. Ничего серьезного, впрочем как всегда.

Мое сердце навеки занято одной-единственной. А это всего лишь легкая интрижка.

Нет, ну мало того, что я от домогательств этих постоянно страдаю, так теперь еще мне моя собственная бестия будет нотации читать!

О Боги, чем я провинился перед вами?! Пришлось обещать ей невыполнимое, иначе не отвяжется. Не могу поверить, что это бесконечный день закончился и можно уже лечь спать.

* * *

Уверен, моя бестия умничка. Она выслушала все наставления Гили (так мы теперь зовем нашу старушку) и обещала вести себя послушно.

Ага, как же… пока я раздумывал, что делать со своим обещанием пригласить Шери с детьми на ужин, эта дурында зачем-то сняла маску и надышалась отсопельником.

Ну ни на минуту нельзя оставить!

Уф… вроде заверила, что больше не снимет маску. Так, сейчас приведу мысли в порядок и проведу полноценный экскурс по лаборатории.

О Боги, только не это. Только не глюкомин.

– Яся-я-я… не-е-етт…

Ярослава

Блин, а чего это все такое большое?

И почему у меня все чешется, особенно за ухом и живот?

И почему я, собственно, стою на четвереньках?

Я оглядела себя и… распласталась на полу. Нет, чувств я не теряла. Сколько уже можно в конце-то концов?! Но ноги, а точнее теперь уже лапы, просто не смогли меня удержать, мгновенно став ватными.

Спокойствие, Яся, только спокойствие!

Да какое к черту спокойствие?!

Я в теле своего же кота, кстати, где этот черт ушастый? Я огляделась и обнаружила свое тело, мерно покоящееся на полу без чувств.

Ну надо же…

– Эй, Барсик… Ба-а-арсик, слышь, очнись что ли уже.

Наконец мои собственные глаза открылись и непонимающе уставились на меня же.

– Эй-эй… не вздумай опять отключаться, – закричала я на фамильяра, заметив, что глаза вновь начали закатываться.