Текст книги "Буду ведьмой (СИ)"
Автор книги: Лия Романовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 8
Ярослава
– Мя-я-я-яа-ау!
– Это котик, Вэл, надо его забрать!
Граф закатил глаза, но согласно кивнул.
– Кис-кис-кис, Барси-ик, ау, – позвала я фамильяра, но он молчал.
– Ба-а-арс, Ба-арсик. Барси-и-ик… – звали мы на все лады, но кот никак больше не отзывался.
Спустя полчаса безутешных поисков, маг тихо тронул меня за плечо и сказал:
– Ясь, надо идти… мы можем прийти за ним потом. У меня амулет разряжается.
– Нет! – я даже мысли такой не допускала, чтобы бросить кота здесь, в лесу, одного. Тем более когда рядом разбойники.
А кстати, что с ними? Об этом я и спросила графа.
– Пока что этот еще не понял ничего, но скоро действие заклинания закончится, как только сядет амулет, и он поймет кто виноват в его бедах. Так что лучше бы нам поторопиться…
– Я же сказала, что без кота не уйду. Давай так: я буду искать Барсика, а ты последи за Кулаком.
Вэл удивленно вскинул брови, и мне пришлось пояснить:
– Здоровяка так зовут, Кулак.
Граф с сомнением покачал головой, но вроде согласился.
Бродить в ночи по лесу то еще удовольствие, скажу я вам. И хоть я постоянно перекрикивалась с графом, стараясь не уйти слишком далеко, все-таки было немного боязно потеряться. Под ногами хрустели сломанные сухие ветки, и каждый шорох казался подозрительным. Сердце всякий раз замирало от ужаса, что вот сейчас на меня из-за кустов вывалится медведь или кабан, и все… прости-прощай Лихачёва, как и не было.
Ужасно то, что я так и не спасу своих друзей из беды, и сама сгину. В какой-то момент я так отчаялась найти кота (а вдруг он вообще убежал из леса?), что просто-напросто присела на ближайший пень и горько зарыдала.
Подул резкий, холодный ветер, и я тут же снова продрогла. Вот замерзну здесь насмерть, будет Барсик знать…
Шпш… Что это? Я заозиралсь вокруг, но ничего подозрительного не заметив, снова полила слёзы о своей горькой судьбинушке, кутаясь поплотнее в графский плащ.
Шпш… хрумс…
– Кто здесь? – вскрикнула я и выставила вперед руки, будто бы в них еще была магия.
– Шстой и не штрусь.
– Чего?! – это что за диалект такой?
– Шничего. Шпросто штой ш-и шне шкричи. Шчего шслезы шльешь?
– Кто ты? И где прячешься?
– Ш-я шветер, шлесной шветер, шнепонятно шштоле?
– Непонятно! И с каких это пор ветер с человеком разговаривает?
– Шс штаких. Шты шне шчеловек!
– Эй-эй… потише в выражениях. Чего это я не человек-то?
– Шс штого. Шты шведьма шта ш-еще…
– Хм… ну допустим, а почему «та еще»? Что-то как-то обидно это звучит.
– Шслушай, шчто шты шк шсловам-што шпридираешься, ш-а? Шдостала. Шкота шпасать шбдудешь, ш-или швыделываться шпродложишь?
Ой…
– Да ладно-ладно, чего ты сразу… Давай кота спасать скорее, а то что-то мне холодно уже с тобой тут. Ты знаешь где Барсик, да?
– Шда-шда. Шплохо шдело. Шпомирает штвой шкот. Ш-я шсам швидел.
– Шгде шты… тьфу, где ты видел?
– Швоо-он в штех шкустах.
И тут Ветер раздвинул ближайшие ко мне кусты. Надо же. А я ведь совсем рядышком сидела и знать не знала.
– Шлежит, шбедненький, ш-еле шдышит. Шскоро шсдохнет.
– Эй-эй, не каркай, – пискнула я, и тут увидела бедного Барсика, лежащего на боку.
Он тихо хрипел, угасая прямо на глазах. Тельце тяжело вздымалось, на мордочке засохла кровь. Много крови. Ма-а-ленький мой.
– Шбери ш-его ш-и шбеги шуже. Штам ш-етот шкрасавчик шчто-што шволнуется.
Мне кажется, или я явственно услышала смешок?
– Ш-а ш-етих ш-я шзадержу. Шзлые ш-они. Ш-а шты шдобрая. Ш-я шнутром шчую.
– Спасибо тебе, Ветер. Спасибо! – я схватила кота на руки и поспешила на поляну, где меня должен был ждать Вэл.
Тактично не стала задавать вопрос, где у ветра нутро. Помог и славно.
– Шкак штебя шзвать-што, шведьма? – крикнул мне Ветер вдогонку.
– Ш-яська. Для друзей я просто Ш-яська.
– Шзаходи ш-еще, Ш-яська, шпоболтаем…
– Обязательно, Лесной Ветер. Вот сделаю дело, и обязательно приду, жди, ладно?
– Ш-я шбуду шждать…
* * *
Вэлимир, встрепанный и испуганный, носился по полянке и тихонько подвывал.
– Эй, Вэл, ты чего?
Граф как меня увидел, так сразу и давай причитать, где я была, да куда пропала. Обниматься сразу полез, конечно, а ничего, что у меня кот умирающий на руках?!
– Да ты хоть знаешь?!.. Да я, да я… Да я чуть с ума не сошел! Ношусь тут как дурак, тебя не слышу, дальше поляны ступить не могу, будто стена выросла. Да я чуть с ума не сошел!
– Ой ладно тебе, ты повторяешься, – я похлопала его по плечу, одной рукой придерживая кота, – Где там лошади твои? Нужно ехать.
– А с ним что? Жив? – маг кивнул на Барсика.
– Жив-жив. Думаю, что он как раз сейчас воскресает.
– Это как? – Вэлимир аж рот открыл от удивления.
– А вот так. Раз он мяукать опять начал, значит уже умер и ожил. Теперь опять шерсть расти начнет.
– Ооо… дай-ка, – он аккуратно взял кота у меня из рук и осмотрел его, – жить будет – ты права. Дыхание ровное, спокойное.
– Как ты это понял?
– Так… я зря что ли шесть лет в Академии отучился? На вот. – Маг протянул мне свой амулет, – приложи к сердцу.
Я приложила амулет к своему сердцу, толком не понимая, зачем.
– Да не к своему, к котову.
Я смутилась и сделала, как велел Вэл.
– Так и держи, должен быстро очухаться. Оставшейся зарядки хватит, хорошо, что он маленький. – Ждите здесь, я сейчас.
Вэлимир скрылся в темноте, но буквально через пару мгновений появился из-за деревьев, ведя на поводу красивого белого жеребца.
– Вэ-эл, – неуверенно потянула я, но маг кажется меня совсем не услышал.
– Давай подержу кота, залезай.
– Вэл, погоди… я… я боюсь. Я не умею.
– Как? Это же всего лишь конь?
– Ну вот так. Раньше мне не приходилось верхом ездить.
– О Боги! Мы когда-нибудь отсюда выберемся уже?!
Я извиняющееся развела руками и граф, чертыхнувшись, вновь исчез. Появился со складной скамеечкой в руках. Я не знаю, где он её раздобыл, не спрашивайте, но она сейчас была весьма кстати.
– А так?
– Ну…
– Не бойся, вместе поедем. Наш красавец ведь не будет против, да? – это он уже к коню обратился.
Конь, что естественно, ничего не ответил, но на его морде особого удовольствия я не заметила.
– Давай, – граф подождал, пока я заберусь на скамейку, и подтолкнул меня под зад.
По-моему он его еще и пощупал. Но это не точно.
Кое-как я взобралась на коня, опасаясь, что тот сейчас взбрыкнет и скинет меня с себя. Но конь флегматично ожидал, когда все, наконец-то уже загрузятся и можно будет отправляться в путь. Да, всё это я прочитала на его морде.
Вэлимир передал мне кота, и я закутала его своим, точнее графским плащом, пытаясь отогреть фамильяра. А потом и сам запрыгнул и пришпорил коня и тот, тихонько вздохнув, неспешно потрусил вперёд.
– Шхорошей шдороги, – прошелестело нам вслед.
* * *
Пока ехали, я сама не заметила как заснула, облокотившись на мага, придерживающего меня с двух сторон. В какой-то момент он пересел назад, чтобы поддерживать меня, потому что я постоянно так и норовила соскользнуть с коня. И, хоть постоянная тряска мало способствовала крепкому сну, мне она ничуть не мешала. Видимо я так сильно устала и напереживалась, что организм решил просто взять и отключиться.
Проснулась, когда солнце вовсю слепило глаза. Огляделась вокруг – мы уже выехали из леса и неспешно трусили по пыльной дороге. Вокруг колосились ржаные поля и это могло говорить только об одном – где-то тут совсем рядом поселения. Кто-то же должен эти самые поля засеивать. Свежий ветер трепал мои волосы и маг постоянно сплевывал их, тихонько давясь и матерясь.
Кот по-прежнему спал, свернувшись клубочком на моей груди, крепко-накрепко привязанный ко мне с помощью графского ремня. Выражение на мордочке было спокойным и умиротворенным. Лишь иногда немного подрагивали веки, да лапки норовили меня погладить. Ма-а-аленький мой…
Наконец мы увидели черепичные крыши – деревня домов на двадцать. Значит совсем скоро покажется город. Проехали еще пару километров и вот вдалеке показались высокие ворота. На воротах часовые сонно зевали, оно и понятно, сторожить город особо не от кого, нет здесь ни внешних врагов, ни внутренних. Если только от диких животных, да от нечисти…
Спешились. Кот сонно заворочался. Стражники с сомнением поглядывали на нас – вид у меня наверняка был жалок: грязная, растрепанная, одежда в некоторых местах и вовсе разодрана.
– Кто такие? – лениво спросил тот, что был постарше и помордатее.
Я уже хотела ответить, но граф опередил.
– Граф и магистр темной магии Академии Магии объединенного Альянса Вэлимир Д`Орвиль.
Стражники тут же изменились в лицах и вытянулись в струнку, ну конечно, маг это вам не игрушки, тем более если этот маг темный. Да и титул это тоже не хухры-мухры. Короче, стражники тут же проявили сознательность. Но, как бы там ни было, некоторые вопросы у них все же оставались:
– Документ извольте предъявить, уважаемый?
Фигасе… да нате, да положьте, да будьте так любезны, сир… Вот это я понимаю, стражники. Надо нашим, земным, поучиться манерам у здешних.
– Конечно, вот. – Граф отвернул рукав рубахи и на его запястье я с удивлением обнаружила синюю надпись в вензелях и круглую канцелярскую печать. Да, прямо на руке. Прям печать, ага. Как клеймо, ей богу.
Стражники уважительно кивнули и уточнили, какова цель визита. Якобы им для протокола, но ежу понятно, что просто интересно стало.
– Едем навестить моего дражайшего дядюшку. Звонил, жаловался на плохое самочувствие. Ну вы понимаетее… – многозначительно протянул Д`Орвиль.
Уж не знаю, на самом ли деле мужики прониклись ситуацией, но закивали понимающе и тут их взор обратился ко мне:
– А дама с котом?
– Дама с котом моя невеста.
У стражников чуть челюсть не отвалилась. Конечно, Вэл-то весь такой красивый и чистенький, его по шалашам не таскали… и я, вся такая ммм, как кошка облезлая, что сил нет.
– Транспорт?
О Боги, что за допрос. Едем-то из города в город, даже не в другую страну.
– Транспорт гужевой, одна штука, мужской пол.
Мордатый с важным видом что-то заполнил в тетрадке и козырнул:
– Проезжайте.
Фух. Ну наконец-то.
Окраина Аяза ничем не отличалась от Табаты с Креатой, такая же красивая и праздничная. Тут же, почти у самых ворот притулился симпатичный маленький мотель, где мы и остановились, чтобы привести себя в порядок и узнать свежие новости. Пока маг заказывал завтрак, пока устраивал коня в стойло, пока разговаривал с хозяином харчевни, что располагалась тут же, я успела по-быстрому принять ванну и переодеться. Уложив кота в постель, сбежала вниз, где на столе уже вовсю дымилась тыквенная каша.
Вэл при виде меня что-то еще сказал хозяину и присоединился к завтраку.
– Плохи дела…
– Фто такое? – ну не могла я удержаться, голод-не тетка, принялась за еду, несмотря на о, что она была обжигающе горячей.
– Янка нечисть в жандармерию сдала. Сегодня суд будет, а завтра на рассвете всех казнят.
– Как?!
– А вот так…
– Но как же так, почему сразу суд, почему сразу казнят? А где следствие, где доказательства их виновности в чем-то?
– Яся, ну что ты как маленькая?! Это же нечисть. Кому она нужна?
– Мне! – я так громко это сказала, что немногочисленные посетители столовой тут же обернулись на мой голос. Граф покрутил пальцем у виска и попросил меня вести себя потише.
– А мне нечего бояться! – ещё громче сказала я, мотнув головой. – Они мне нужны. Они мои друзья. И они ничего плохого никому не сделали. Вот.
– Как ты можешь быть в этом так уверена?
– Слушай, Вэл… я не знаю, почему вы здесь все так боитесь этих милых ребят, но уверяю тебя, они действительно безобидные. Если бы ты видел, как они выхаживали Барсика… эх, да что я тебе говорю, ты как все они…
– Ну а что ты хотела? – Вэл обиженно засопел, – меня с детства этом учили. Потом шесть лет в Академии. Да я сам студентам преподавал некромантию, при этом ни разу в жизни не встретив ни одного умертвия…
– Да в том-то и дело, что их никто и в глаза-то не видел, а уж обвинить во всех грехах горазды. Понимаешь? Волею судьбы и придурковатых магов они вынуждены скрываться, прятаться… А кто просил их воскрешать из мертвых? Кто просил взывать их дух, поднимать тело из могилы? Кто просил превращать их в уродов, экспериментируя с разного вида магией? Ты можешь мне ответить? Вэлимир потрясенно молчал, должно быть для него все это стало целым откровением.
– Это они тебе рассказали?
– Да. А они обычные нелюди, понимаешь? И могли бы спокойно дожить в этой ипостаси до полного растворения, разложения, смерти в конце концов. Но нет! Нужно обязательно их найти, унизить, замучить… Я против, слышишь?! Этому миру нужны другие правила, положим конец межрасовому неравенству!
И тут я услышала первые неуверенные хлопки, а за ними еще и еще. Мама дорогая, я вдруг осознала, что меня слушают все собравшиеся в зале. И внимательно так слушают. С улицы подтягивался народ, а я, как Ленин взобрался на броневик, точно так же, с позволения хозяина, взобралась на стойку бара, и уже оттуда бросала клич толпе:
– Нет произволу судебной системы!
И народ вторил мне:
– Нет!
– Да здравствует самый гуманный суд в мире!
– Да здравствует!
– Даёшь свободу и равенство в массы!
– Даёшь!
– Всем девкам по серьгам!
– Всем!
Еле слышный смешок Вэла вернул меня к действительности. Ну ладно-ладно, увлеклась, признаю. Но люди везде такие люди… А ведь из меня вышел бы отличный политик.
– Освободим достойных членов нашего толерантного общества от угнетения!
– Освободим!
– Кто со мной?!
– Мы!!! – заревела толпа.
– Вперёёд!!!
Вэлимир пытался мне что-то сказать, еле поспевая за мной, но я уже неслась к зданию суда. В конце концов мы и так потеряли слишком много времени, пора бы уже закончить с этим всем и заняться наконец своими делами.
Глава 9
Вэлимир
Я знал, я чувствовал, что эту бестючку нельзя оставлять одну… и вот результат. Нет, сейчас-то мне хорошо, она рядом, такая тепленькая… живая и, пожалуй, это главное. Но вот когда мы только-только расстались, я на все лады проклинал тот день, когда, черт её побери, встретил бедовую блондинку на своём пути.
Снова захотелось выть от сжигающего изнутри огня, приносящего дикие, раздирающие, нечеловеческие муки. Чем дальше я уезжал, тем хуже мне становилось. Я еле-еле добрался до дома, не совсем понимая даже, куда именно приехал. Последнее, что я помню, это отцовский амулет на своей груди, и удивление, откуда он там взялся.
Когда очнулся, то первое, что увидел и осознал, так это, что я каким-то боком приперся домой. Блин… неудобно-то как получилось. Маман наверняка подумала, что я пьян. Ну так себе возвращение блудного сына в родную колыбель. Представляю, что сказал ей отчим. Ой как сты-ыдно… нужно срочно отсюда валить, пока маман не просекла, что дитятко очнулось.
За окном вечерело, я сладко потянулся, ну и славно же отдохнул на мягких свежих простынях. Сейчас бы в душ, но нет, надо торопиться. На душе все больше зрело беспокойство. Огонь, до того так адски пылающий внутри, сейчас совсем затих, превратившись в маленький, едва тлеющий огонек, спасибо амулету. Но волнение за бестию от этого никуда не делось. Вдруг за дверью послышался голос маман:
– Я ничего не хочу слышать, этому нужно положить конец!
Ой-ё… бежать, нужно бежать, потому что моя так сильно пострадавшая от Яси психика просто не выдержит еще и этого. Огляделся в поисках спасения. Окно, ну конечно. Прости, мама, но поговорим обо всем потом.
Подоконник, окно и вот я уже в палисаднике. Вовремя. Прислонился к стеночке, дабы меня не увидели.
– Вот прохиндей, даром, что сын! Амулет стащил!
Посмотрел и впрямь, в кулаке так и остался зажат маленький изумрудный кулон.
* * *
Ну и куда мне теперь податься? К тетушке идти не хочется, и так долго стеснял её своим проживанием. Ярослава ясно дала понять, что во мне более не нуждается. При одной только мысли о девчонке сразу захотелось биться пустой башкой о стену соседнего дома. Да что со мной происходит?! Нужно как-то контролировать себя уже в конце-концов. Не мальчишка же.
Где-то она сейчас…
Черт! Что это?! Где-то далеко, в вышине, прямо над верхушками деревьев появилось голубоватое сияние. Вначале не очень четкое, но с каждой секундой оно буквально разрасталось, и вот уже глаза начали слезиться от яркости странного света. Огляделся вокруг, такое ощущение, что никто кроме меня его не видит. И амулет это еще нагрелся в руке, чего раньше с ним никогда не было. Странно… Еще раз посмотрел на прохожих. Никто не заинтересовался сиянием, все как шли по своим делам, так и продолжали мирно вышагивать по мостовой.
Пойти что ли на свет, все равно ведь куда идти…
Ярослава
Город не спал.
Город офигевал от толпы, несущейся к зданию суда. У меня было стойкое ощущение, что больше половины граждан, влившихся в наши ряды, вообще не понимали, что происходит и куда, а главное зачем, все бегут. Но, влекомые «силой массового движения в одну сторону», присоединялись, и нас становилось все больше.
Толпа скандировала: «Даёшь равенство!», «Даёшь свободу в массы», «Пролетарии всех стран-объединяйтесь», ну и прочее.
Упс, ну простите, не смогла я удержаться. Но вы только представьте, мне реально выпал шанс повторить эти фразы, будучи зачинщиком революционного движения в борьбе за права и свободы Нечисти. Как тут смолчать, ну как, а?! Ну и вполне закономерно меня могут арестовать и посадить, только почему-то я сразу об этом не подумала, а сейчас уже поздно.
В общем к зданию суда мы подходили основательно подзадоренные и решительные. Охрана у входа даже глаза выпучила при виде такого зрелища.
– Кто такие? – неуверенно спросил тот, что постарше.
– Эм… Нам бы внутрь, – начала я, но меня бесцеремонно перебили. Зря кстати. Народ позади меня заволновался. Ну конечно, просто так что ли он, этот народ, шел.
– Не положено. Кто такие?
– Мы – глас народа. Нам бы на заседание судебное.
– Не положено!
Ну точно прям зря. Сзади все нарастал ропот недовольной толпы и я даже пожалела мужиков на входе. И очень обрадовалась, когда граф взял переговоры в свои руки. Приятно все же, когда мужчина тоже принимает хоть какое-то участие в происходящем.
– Я, граф и магистр темной магии Академии Магии объединенного Альянса Вэлимир Д`Орвиль, хочу участвовать процессе над нечистью. Эта дама, – кинул он на меня, – со мной.
Охранники кивнули на запястье и Вэлимир сразу же продемонстрировал им печать. Стражники тут же открыли нам проход, но заявили, что внутрь можем зайти только мы вдвоем. Остальные пусть ждут на улице. Хм… ну нам в принципе так оно и надо. И вообще, здорово быть графом в этом мире. Идешь себе спокойненько куда захочешь, и везде тебя с почетом пропускают. Красота-а…
В зале, где проходили слушания, стояла давящая тишина. Когда мы вошли, все взоры тут же обратились на нас, и в углу я различила удивленное и злобное лицо рыжей Янки. Рядом с ней терся какой-то плюгавый лысый мужичок в черной мантии с капюшоном. Ну точно некромант, мать его. В клетке, что стояла посреди зала, опустив глаза и плечи (те, у кого они были естественно) сидели все мои друзья. Каюсь, не удержалась. Тут же рванула к ним, и прошептала Йорику, что вытащу их. На что он только слабо улыбнулся и ответил:
– Это он. Он нас заколдовал, – и указал на плюгавого рядом с рыжей.
Все взоры тут же обратились на некроманта, метнувшегося в панике к выходу, и я от души порадовалась. Это же в корне меняет дело. Ну прям совсем.
– Стой, некромант! Тебе некуда бежать! – спокойно сказал я и разверзла перед ним пол, велев Вэлу последить за этим гадом.
– А что здесь собственно происходит? – возмутился кто-то из присяжных под недовольное роптание присутствующих.
– Несправедливость происходит, товарищи. Несправедливость…
В зале вновь повисла тишина и только мат некроманта еле-еле раздавался глубоко из-под земли. А кстати, почему он так спокойно дал мне себя поймать? Странно-странно, однако.
– Так что тут происходит?!
Из-за трибуны со своего места поднялся судья. Вид у дяди был до того зловещий, что я, если честно, сейчас предпочла бы куда-нибудь спрятаться.
– Если не ошибаюсь, здесь суд идет, – улыбалась я, отступая назад.
– Что?! Мало того, что вы посмели прервать слушание, так еще и издеваетесь! Стража, выгнать её немедленно!
Ой мамочки, кажется пора тикать.
– Нет! – спокойно и громко, так, чтобы слышали все собравшиеся, произнес Вэлимир Д`Орвиль и отвернул манжет, показав всем запястье.
Стражники, уже спешащие к нам, тут же остановились в сомнении. Оно и понятно, кому охота связываться с графом, принадлежащим королевской семье, пусть даже и очень отдаленно?
Судья покраснел как перезрелый помидор, но сумел взять себя в руки и уже намного спокойнее спросил:
– Так извольте объяснить, кто вы и что вам здесь надо? Что сподвигло вас прервать судебный процесс в самом его разгаре?
– Ну вот и выслушайте нас спокойно, чего орать-то? – невозмутимо ответила я.
Судья, держась за виски, махнул рукой, давая добро.
– Я – Ярослава Лихачёва, потомственная бестия из Креаты. Этот молодой человек, – кивнула я на Вэла, – граф Д`Орвиль, магистр темной магии в столичной Академии. А это, – указала я рукой на Нечисть, – это мои друзья.
И тут же, словно в подтверждение моих слов, все кто были в клетке, прильнули к прутьям. В их глазах я видела столько надежды, столько боли и отчаяния, что сразу поняла, что меня уже ничто не сможет остановить. Я спасу их, чего бы мне это ни стоило. Или погибну вместе с ними. Нельзя допустить, чтобы свершилась такая несправедливость.
– Нет! – устало ответил судья, – это всего лишь Нечисть. Как они могут быть чьими-то друзьями? Они же безмозглые твари, пожиратели тел и душ мирных горожан.
– Но это не так! – по-моему мы с Вэлом одновременно это воскликнули. – Они никому не причиняют вреда. И… они не виноваты, что стали такими… стали Нечистью.
– Чем вы можете это доказать, бестия? Суду нужны доказательства, а не пустые слова.
Ага… мой выход, граждане присяжные заседатели.
– Есть. У меня есть доказательства. Тот некромант, что сейчас так жалобно плачет в яме, это его заслуга, что эти несчастные сейчас здесь, в клетке.
Зал согласно загудел. Нет-нет, дети мои. Я не о том…
– Правильно. И благодаря его геройским действиям в скором времени свершится правосудие.
– Нет, это не совсем так. Дело в том, что этот некромант и есть тот, кто породил эту Нечисть.
– Как?!
Зал охнул, а я подмигнула Вэлу.
– Представьте… Да-да, вы только представьте. Может так случиться, что завтра вы умрете…
– Ууу… – загудели вокруг.
– Да нет же, я в общем, абстрактно, понимаете?
– Ууу…
Ну-у не понимают. Ну и черт с ними.
– Короче вы когда-нибудь умрете – мы ведь все это сделаем рано или поздно, верно? Ну так вот, и вместо того, чтобы спокойно и вполне заслуженно отдыхать в уютном дубовом гробике после кончины, ожидая, когда уже душа ваша вознесется на небеса, какой-то гад своими злыми чарами поднимает вас из могилы и… и начнёт за вами охоту.
– Ооо…
– Да-да. Только представьте, что ровно с этого момента вы изгой везде и всюду. Родные закрывают перед вами двери, люди забрасывают вас чесноком и кольями. Охотники за Нечистью идут по пятам. Вам приходится уходить все дальше и дальше от родимых мест, сбиваясь в стаи. Вы больше не чувствуете вкуса еды, а из вашего тела постоянно что-то сыпется и отваливается.
Судья, да и все вокруг поморщились, но я продолжала:
– Или вот еще. Вы родились в пробирке у все того же гада-некроманта. Он создал вас для своего увеселения, или же попросту экспериментируя, опять же для своего личного удовольствия. Вы – урод. Да-да… у вас вместо головы филейная часть шимпанзе, а вместо ног – ласты. Как вам такое, а?
Судья неодобрительно покачал головой.
– Но вы – чистое и наивное создание. Вы никогда не видели людей. И вот ваш создатель увозит вас из вашего дома, чтобы бросить на растерзание толпе. Вы – посмешище для всех, вас хотят уничтожить, считая исчадием ада.
– Но для чего это ему надо? – нервно воскликнула тощая дама в третьем ряду, утирая платочком слезы.
Ага… в правильном направлении двигаюсь.
– Вы не поверите, но все до боли банально. Он делает это с одной-единственной целью – чтобы открыть на вас охоту, поймать вас и прославиться.
– Но ведь так нельзя! – вскричал судья.
– Вот именно! Разве этот мир не равен для всех рас и существ? Разве мы имеем право решать, кому жить, а кому умирать? Разве хоть один из вас видел, как эти несчастные приносили кому-нибудь вред, а? Хоть когда-то вы видели это?
Люди в зале неуверенно закачали головами.
– Но кроме этого некроманта есть еще кое-кто… тот, кто должен сейчас сидеть в этой клетке.
– Кто же это?
– Где он?
– Покажите его нам!
Я посмотрела туда, где только что была Янка, но её там больше не было. Куда же она подевалась?
– Вэл, ты видишь ее? – прошептала я графу.
Но он отрицательно покачал головой.
Черт! Куда она делась-то?
Внезапно дверь судебного зала с грохотом отворилась и…
– Никого не потеряли?
Не может быть! В проеме появилась… бабушка? В одной руке она несла некроманта, который явно был без сознания, болтаясь как мягкая игрушка из стороны в сторону. Во второй рыжую Янку, отчаянно кусавшуюся и норовившую вцепиться бабушке куда-нибудь ногтями.
– Но… как? – только и смогла спросить я.
– Хитер твой некромант плюгавый, тьфу на него тридцать три раза. Да я хитрее. Тоннель выкопал, сбегнуть хотел. И эта пигалица туда же. А я как увидала, что бегуть, так и решила на всякий случай словить. Кто ж просто так-то бегает?
Тут уж Янка очухалась, да как заверещит:
– Отпусти меня, ведьма проклятая! Пустите меня-я-я! Я еще не всех добила-а-а!
Ну точно сумасшедшая.
Бабушка что-то там шепнула и дальше уже нечиборка просто разевала рот, не издавая при этом ни звука.
Все потрясенно открыли рты, пока бабушка словно трофеи, несла нечиборку с некромантом мимо рядов.
– Выпустите их, – устало махнул рукой судья, кивая на клетку с Нечистью.
Хм… нет, то что моя бабушка пользуется авторитетом в столице я, конечно, слышала, но не думала, что все настолько круто.
– И это, Яся, ты бы поаккуратнее с народом. Они скоро здание суда по кирпичикам разнесут – требуют тебя в парламент избрать.
Ой-ёй…
– В общем пакуйте этих двоих, – бабушка передала негодяев подоспевшим стражникам, – а мне бежать пора. Я вообще-то еще в медовом месяце.
Тут только я заметила сухонького сморщенного старичка, еле-еле плетущегося за ней следом. На вид дедушке было никак не меньше ста лет. Кхм… нет, ну мое-то какое дело? Гласное, чтобы бабушка была счастлива. Да.
– Я сейчас, – шепнула я подбежавшему ко мне Йорику, и ломанулась за Гилей.
– Бабушка, подожди…
– Ну чего там еще? – проворчала она, оборачиваясь ко мне, за что и поплатилась моими крепкими объятьями.
– Я люблю тебя…
