Текст книги "Брат мачехи. Моё лето без морали (СИ)"
Автор книги: Лия Хиро
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Не помню, как оказался у Ринкиной двери. Просто на минуту прислонился горячим лбом к лакированному дереву и пытался унять тупую боль в сердце.
А может Марина что-то напутала? Может Рина забеременела от кого-то уже после возвращения домой? Одни вопросы, ответы на которые я очень надеюсь услышать от девочки, что сейчас там, по другую сторону этой грёбаной двери. В моей комнате. В моей постели.
От кого? За что? Неужели с кем-то встречалась за моей спиной? – всё это вертится в мозгах, не давая глубоко вздохнуть и успокоить нервы, по которым точно плугом прошлись. Взборонили.
И когда бы она успела? Всё прошлое лето мы не разлучались, за исключением пары-тройки часов в те дни, когда я навещал отчима. Не верю, что моя покорная девочка ещё с кем-то мутила!
Так! Спокойно. Не кричать. Во-первых, как бы то они ни было, Рине эти разборки сейчас ни к чему. Да и поднимать ор на весь дом – тоже не лучшая затея.
Пару раз медленно вдыхаю и тихо стучу.
– Рина, можно войти?
Тишина такая, что я слышу звук работающего на кухне холодильника. Попытка номер один впустую...
– Регинка, открой! Нужно поговорить! – дёргаю ручку.
Попытка номер два тоже пошла прахом. И оказалась ещё более наивной, чем первая.
– Рина! Давай поговорим, как взрослые люди. Ну хватит убегать, малень...
– Дядя Стас!
Чёрт! Снова этот сосунок!
– Марина вроде бы сказала, что постелила вам в последней комнате. – Встаёт рядом и с непринуждённым видом тоже начинает настукивать. – Региша, открой, это я.
Еле сдерживаюсь, чтобы не ответить этому слюнтяю "пару ласковых". Указывает он мне, где моё место! Как собаке, бл*дь!
Но вместо того, чтобы поставить наглеца на место, я разворачиваюсь и держу путь совершенно в другом направлении от той спальни, где, я уверен, меня ожидает полная страсти и разврата Ленка. Не продолжать же дубасить и пытаться выяснить отношения на глазах у этого... А, кто он вообще? И почему с таким уверенным и невозмутимым видом пытается проникнуть в комнату к моей девочке в двенадцать часов ночи?
К моей, бл*дь! Моей!
– Стасик... – резкий, шелестящий шёпот Ленки застигает меня на середине лестницы. Врезается в слух, как битое стекло. Вот только этого мне не хватало!
РЕГИНА
– Хватит настукивать, я сплю! – прикрываю голову подушкой... Ну, почти прикрываю, потому что в самый последний момент до меня доносится вкрадчивый голос Марины:
– Рина, открой, это я!
Что за ночь посещений? Я уже вздрагиваю от этих стуков. Одному поговорить, другому... Понятно, что нужно другому! Никуда от них не скроешься. Ладно, хоть Илья сразу, после Гагры домой уехал. Амнистировал меня от своего внимания.
Впускаю мачеху и плюхаюсь обратно на кровать.
– Сумасшедший дом какой-то, да?
– Точно подмечено. – Включаю ночник и в глаза снова бросается этот сборник стихов. Его сборник! Какая ирония!
– Папа велел передать, что в завтра десять мы выезжаем.
– Боже! Куда опять? Ну вы что такие заводные? Отдохните хоть денёк!– почти скулю я и натягиваю одеяло до самого подбородка.
– Полностью тебя поддерживаю, но на завтра никакой сверх активности. Илья пригласил нас на барбекю в свой домик в горах. Тут недолго доехать. Около получаса. – Маринка падает в кресло и только сейчас до меня доходит, как она вымоталась и устала всё организовывать и угождать отцу. – Слушай, а я думала, ты уже в курсе.
– Нет. О всех семейных делах я узнаю в самую последнюю очередь, как и всегда. – Кривлюсь, тыкая пальцем в твёрдый уголок книги Стаса.
– Ну так, что? Хочешь поехать? И как тебе вообще Илья?
– Илья нормальный. – Кисло выдаю я. – А насчёт поездки – разве папочка предоставляет мне право выбора?
– Рин, ну он заботится о тебе... по-своему. Извращённо, навязчиво, но всё же... – вздыхает и вытаскивает из-под моей руки сборник стихов. Открывает на той странице, где заложен листочек с номером телефона и тихо хмыкает. – И зачем Стас написал свой номер и вложил в свою же книгу? Ладно, я могу ещё понять старушек, которые царапали на записульках свой адрес или телефоны родных и раскладывали по карманам. На случай внезапной амнезии вне дома или чего похуже... А, этот? Тоже стареет что ли?
Мачеха быстро пролистала страницы между пальцев, что высвободило из недр книги ещё один кусок бумаги. Совсем небольшой и более плотный, чем тот, с телефоном. Марина подняла листочек и передала мне.
Эта фотография резанула глаза и душу, не меньше, чем новость о том, что в книге был записан телефон Стаса. С маленького снимка примерно пять на пять, смотрела смеющаяся девушка. Счастливая, беззаботная. Держащаяся за загорелую, мускулистую руку фотографировавшего её мужчины. Я. Примерно год назад.
– Н-начала читать и сунула, как закладку. – Стала оправдываться, заикаясь. – Надеюсь, дядя Стас не против, что я взяла его книгу.
Вот скажите, это каким нарциссизмом нужно страдать, чтобы использовать в качестве закладки изображение себя любимой?
– Уверена, что не против. У нас в подвале целый стеллаж его книг. Бери, всё, что пожелаешь. – Марина отдала мне книгу и встала, попутно растирая затёкшую поясницу. – Ну, так как насчёт поездки? Ты же знаешь, я на тебя не давлю. Если не хочешь, подумаю, как прикрыть перед отцом.
– А... Илья всех пригласил? – конечно, меня больше всего интересовало, уедут ли из дома Стас и Сашка, порядком намозолившие мои глаза. Надеюсь, Марина в курсе и сейчас выдаст, что к чему, как на духу.
– Да, конечно! Нас всех, Сашу и Стаса с Леной.
Вот и славненько!
– Марин, я правда, в другой раз с удовольствием, но завтра хотела бы отлежаться...
– Ладно. Мне можешь ничего не объяснять. Знаю же, из-за Сашки не хочешь. – Расплывается в понимающей улыбке и шепчет уже на выходе, – пока мы не уедем, не выходи из комнаты. скажу отцу, что ты в городе и приедешь к Илье своим ходом.
Видимо, наказав меня суровым отцом, судьба решила сжалиться и послать такую заботливую мачеху-заговорщицу.
День. Хотя бы один день, чтобы привести мысли и чувства в порядок и справиться с разрывающей грудь лактацией.
* * *
– Блииин! Как больно-то! – сокрушаюсь я, нависая на раковиной и пытаясь хоть немного освободиться от переизбытка молока. Купленная позавчера в аптеке хрень, никоим образом не помогала. Ни таблетка, ни молокоотсос. А утро встретило меня новым сюрпризом – повышением температуры и адскими болями в зоне молочных желез.
– Мамочки, как же больно! – снова попискиваю и безрезультатно силюсь выдавить хоть каплю. Отчаяние накрывает с головой. Роняю на полку с банными принадлежностями голову и даю волю горьким рыданиям. Всхлипываю и радуюсь одновременно, что все уехали и я могу хотя бы пострадать, не боясь быть услышанной.
– Риночка...
Бл*дь!
– Иди сюда, девочка... – появившийся из ниоткуда Стас одномоментно оказывается у меня за спиной и, заботливо чмокнув в макушку, охватывает мою твёрдую, как камень, грудь.
– Отпусти меня! Не трогай! Ты как вообще здесь очутился? – пытаюсь вывернуться из его интимных объятий, но разве это возможно?
– Тише, маленькая... Не дёргайся. Просто позволь тебе помочь. А потом, если захочешь, я уйду.
Наверное, я чокнутая. Какая-то ненормальная, это точно. Потому что снова поддаюсь на эти мягкие, вкрадчивые уговоры. Моментально забываю о его подстилке-Лене. Из головы выветриваются так же прошлогодние обиды, которые вроде, как и не обоснованы, ведь мы заранее договорились, что разъедемся без оглядки. Но, я-то всё равно надеялась! Думала, что Стас не захочет меня отпускать. Позовёт поехать с ним или... Глупая! Оставалось два дня, но чуда не происходило. Стас молчал и всё больше замыкался в своих мыслях. Не желая больше себя мучить и боясь, что выдам вспыхнувшие во мне чувства во время прощания, я сбежала, как мышка с тонущего корабля.
А теперь мой любимый мужчина стоит у меня за спиной, обдавая тёплым дыханием затылок и просительно шепчет:
– Расслабься, маленькая. Я помогу...
Закрываю глаза. Знаю, потом я тысячу и один раз пожалею, что дала слабину и позволила ему касаться себя, но сейчас мной движет необъяснимое ощущение, что Стас действительно решит все мои проблемы и излечит боль. Я медленно выдыхаю, не смея открыть глаза и взглянуть на него через зеркало и, чуть заметно кивнув, прислоняюсь спиной к твёрдой и надёжной, как стена, груди Стаса.
Глава 10
– Расслабься... Дыши медленно и глубоко... – Стас шепчет эти слова еле слышно, как заговор. И попутно осторожно, чуть касаясь кожи, поглаживает одеревеневшую грудь.
Хватаюсь за край раковины, чтобы не вцепиться в его бёдра. Что я творю? Почему так легко доверила ему такую интимную процедуру?
Больно и приятно одновременно. В кольце рук Стаса хорошо и уютно. Как в детстве. Впервые за последний год.
– Умница моя... – комментирует он, когда соски начинают характерно ныть и я чувствую на их кончиках две выделившиеся капли.
Всхлипываю. Но теперь не от боли – она куда-то ушла. Не до конца исчезла, но стала терпимой. Сейчас я плачу от того, что он снова рядом, от душевной боли, от облегчения и от тумана, которым покрыто будущее.
Открываю глаза и становится ещё более стыдно. Пальцы Стаса, сжимающие мои соски все в белых каплях. Снова пробую вырваться, буркнув что-то типа: "Спасибо, дальше я сама." Но, когда с тобой рядом Стас, настаивать на своём бесполезно.
– Я видел, как ты сама... – хрипит мне в шею и продолжает свои мучительно-сладкие сжатия. Сладкие... Самой себе страшно признаться, но боль сдаёт свои позиции, призывая на замену томительно-возбуждающие ощущения.
– Иди сюда, – он присаживается на табурет и притягивает меня к себе на колени.
– Стас... – лучше бы уж молчала, чем выдала это слово, которое должно было прозвучать, как сопротивление, но перетрансформировалось в мольбу.
– Тише. Не думай ни о чём, ладно? – накрывает мой правый сосок ртом и тянет.
Да как тут не думать... Когда... О, господи! Мысли так и крутятся вокруг того... самого...
– Только не глотай... А, то ещё отравишься, – выдыхаю ему в волосы и хватаюсь за плечи мужчины. Пальцы покалывает от ощущений его перекатывающихся под кожей мышц.
– Ш-ш-ш... – шипит мне в сосок и снова прижимает кожу губами.
Моё возбуждение смывает остатки стыда и сдержанности. Опускаю руку ниже и проскальзываю от обнажённой, гранитной груди мужчины к животу, который к этому моменту напрочь забрызган льющимся из второй груди молоком.
– Ринка, – его шумное дыхание обдаёт горячим пламенем другой сосок. Снова боль тает в наслаждении. Влажные нажатия языка Стаса разжигают во мне настоящий лесной пожар. Удовольствие, боль, стыд и страх смешались в один немыслимый, сумасшедший коктейль и подталкивают меня придвинуться ближе. Настолько, чтобы ощутить бедром его острую, как копьё плоть и тихо застонать от удовольствия.
– Почти закончили, маленькая... – комментирует Стас и по его севшему, спотыкающемуся на каждом слоге голосу я понимаю, что мой мужчина тоже на грани.
Мой? Ха! Ленкин! Стас – не мой! Уже не мой.
И что я вообще творю? Чуть не отдаюсь мужчине буквально несколько часов назад вылезшего из постели другой женщины!
– Ты горишь, Ринка...
Вот уж точно – комментарий по делу.
– Поехали в больницу. Врачам лучше известно, что делать.
– Не нужно. Всё и так пройдёт. Единственные таблетки, способные помочь, толку не принесли. Просто перевяжу и постепенно прекратится...
– Ладно. Идём помогу. – Он даже не ждёт моего ответа. Просто хватает на руки и несёт в сторону моей... Ой, то есть, его спальни!
И странно, что Стас ничего не спрашивает о ребёнке. Хотя, ещё не вечер. Чувствую, что все мексиканские страсти ещё впереди.
– У тебя есть шарф? – он опускает меня на кровать, по-хозяйски дёргает ручки шкафа и начинает сканировать содержимое.
– У-у, – отрицательно качаю головой и подтягиваю колени к груди. Быстрей бы он ушёл и оставил меня одну, наедине со своим кошмаром!
– Сейчас. – Двадцать секунд, за которые Стас успевает сбегать в одну из соседних комнат и вернуться со своей футболкой в руках.
Разрывает её по одному шву и достаёт из тумбочки ножницы. Отрезает рукава, ворот и сворачивает ткань втрое.
– Держи, – обнимает мою грудь тканью и плотно стягивает в районе спины. – Не туго?
– Нормально, – слёзы снова на подходе. Щиплют глаза. Благодарность и любовь к этому мужчине то всплывают на поверхность, то снова тонут под грузом страха, обиды и отвращения к тому, чем он занимался с этой Леной. Буквально в десяти метрах от меня! – Спасибо, Стас. Идите, вас, наверное, на барбекю заждались. – Накидываю на себе одеяло и отворачиваюсь к окну.
– Какое барбекю, Ринка? – вместо того, чтобы уйти он удивлённо опускается на кровать и мягко обхватывает мою неприкрытую лодыжку.
– Ну, у Ильи... Там Лена ваша и ос...тальные...
– Какая там Лена, когда тут ты... Ринка! – и по тому, с каким фейерверком эмоций он выкрикнул моё имя, я понимаю, насколько Стас себя сдерживал последние полчаса. А, возможно, и все предыдущие сутки. – Я ничего не понимаю, маленькая... За один день всё с ног на голову! Твоё неожиданное возвращение... Эти грустные глазки – он тянет меня за плечо и перекатывает обратно, заставляя на него посмотреть. – Марина мне всё рассказала, Рин. И, хотя сейчас не время, я больше не могу терзаться вопросами. Скажи, чем я тебе не угодил, что ты начала параллельно встречаться с кем-то ещё? Или Марина ошиблась со сроком?
СТАС
Ринка молчит. Буравит меня взглядом, пропитанным горечью и злостью.
И сколько ещё она собирается меня мучать?
– Рина!
– Не думала, что ты такого обо мне мнения. Ну, раз так, давай на этом и остановимся. Думай, что хочешь.
Она откидывает одеяло и медленно, но с каким-то одержимым порывом спускается на кухню. Набирает стакан воды и нервно хватает коробочку Пенталгина с микроволновки. Заглатывает таблетку и, прикрыв глаза, не торопится их открывать – видеть меня не хочет, значит!
– Хватит за мной ходить, дядя Стас! Всё! Поговорили! – шипит, как гадюка на палку. – Да, спала! Со всеми подряд спала! С половиной Пицунды перетрахалась!
Какой же я идиот... Девочке и так плохо, а тут ещё я со своей ревностью и собственническими замашками довожу её до белого колена.
– Риночка, прости, – касаюсь её спутавшихся волос, пытаясь успокоить. Но это даёт обратный эффект.
– Никогда больше не дотрагивайся до меня, понял? – по её лицу можно было бы предположить, что Рина сейчас выкрикнет что-то подобное, закатится в слезах и истерике. Но то, с каким холодом и пренебрежением она это произнесла, загнало меня в тупик.
Ладно. Понятно.
Но сестра-то сказала, что Ринка забеременела от мужика, с которым познакомилась в Абхазии! Ничего не понимаю. А расспрашивать дальше – совесть не позволит. А может, отец малыша этот слюнявый Сашка? Но, тогда зачем ей прикрываться какой-то таинственной фигурой из прошлого?
Она пристально отслеживает каждую эмоцию на моём лице. Представляю, как отображается на нём та буря со шквалистым ветром, что свистит сейчас в каждом потаённом уголке моей души!
Ринка обходит меня и кидается на улицу. Уже на пороге я слышу сдавленный, приглушённый всхлип. Слишком старательно сдерживаемый, но всё-таки вырвавшийся наружу.
– Стой! – хватаю её запястье и заставляю обвить меня за талию.
Пусть это выглядит грубо, глупо, но я не могу отпустить её... В таком состоянии. В таком виде... Да вообще, не хочу отпускать! Мой, слишком занятый предположениями мозг, ничего лучшего не придумал, чем пытаться удержать её силой.
– Не отпущу, пока ты мне всё не расскажешь. – Стискиваю девочку в объятиях и почти теряю голову от нежно-ванильного аромата её волос. – Пока я не услышу правду, Ринка!
– Отпусти! – захлёбывается в рыданиях и после одной-единственной несмелой попытки меня оттолкнуть, наоборот, цепляется пальцами в мою спину так, словно висит над обрывом, а я её единственное спасение. – Он твой! – горланит на всю улицу. Так отчаянно и громко, что, наверное, все соседи услышали.
Не понял...
– Никакой ты не бесплодный, Стас!!! Он был твой!!! Я потеряла твоего малыша!!!
Что???В ушах какой-то дикий перезвон от её слов. От меня? Но, как???
– Ты точно ничего не напутала, маленькая?
В ответ на моё, бездумно высказанное уточнение прилетает пощёчина. Смачная. Такая звонкая, что искры из глаз.
– Ненавижу тебя!
– Рина, стой! – меня трясёт от таких новостей. Я? Неужели это возможно? Я же бесплоден, как евнух!
Выбегаю вслед за ней за калитку – исчезла! Только моя футболка, которой была перетянута её грудь валяется под ногами светло-серым комом.
Бегу вправо. Тупо наугад, прикидывая, что и до левого и до правого конца забора примерно равное расстояние. В душе такое творится, что сознание помутнело. Шок и сожаление, о том, что я её обидел переплелись и стягивают горло жгутом. Аж дышать больно.
– Рина! – ору во всё горло в направлении нескольких пешеходов на главной улице. Словно она здесь. Словно этот крик способен расставить всё по своим местам и загладить мою вину и её боль. Нашу боль, бл*дь!
Стекаю вдоль забора на острый валун. Такое чувство, что сердце проткнули тысячей игл и теперь оно кровоточит.
Я – отец??? Но...как???
Глава 11
Я дождался, пока руки перестанут трястись, а сердце подхватит привычный для него ритм. Поднялся на ноги и ломанулся в сторону дома. К телефону.
Все следующие двадцать минут я действовал на автомате. Как запрограммированный робот: быстро набрал номер бывшей жены и договорился о встрече. Сам не осознал, как пролетел расстояние из одного конца города в другой в считанные минуты. И только перед дверью квартиры, в которой мы с Полиной жили последние полтора года перед разводом, я замешкал. И ведь уже после того, как нажал на кнопку звонка! Чёрт!
– Ну, здравствуй, – тоже не без напряжения выдохнула бывшая, особо не торопясь отойти в сторону и впустить меня внутрь. – Что за срочность? Неужели, соскучился спустя год?
Не изменилась ни капли. Всё так же сдержанно-строга и фальшиво учтива, с редкими, но колкими выпадами, полными укора и желчи. Хотя, нет, изменилась. Губищи раскачала ещё больше – того гляди, треснут.
– Поговорим в квартире или прямо на лестничной площадке? – попытался ответить в той же манере этому рыжему комку нервов в диком, ярко-апельсиновом платье-"носке". И почему это я раньше не осознавал, как меня бесило её пристрастие к оранжевому цвету?
Не стал дожидаться, пока меня пригласят, а просто по-хамски ввалился в квартиру и прошёл в гостиную. Прямо не разуваясь. Забыл. Это в первую очередь. А во вторую... да пофиг!
И будь я не в таких растерзанных чувствах, сообразил бы, что нужно быть более милым, если хочу добиться от Полины правды.
– Стас, может ты, наконец, скажешь, почему вваливаешься в мою квартиру посреди бела дня...
– Нашу квартиру! – поправляю я её. И к чему снова эта делёжка территории? Я же за другим пришёл!
Расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки – информация, которую мне выдала Ринка до сих пор стоит комом в горле. Полина внимательно отслеживает движения моих пальцев и ухмыляется.
– Соскучился, Стасик. Извини, но я уже занята.
Сколько же в ней самомнения! Овца!
– Меня не интересует твоя личная жизнь. Впрочем, как и ты сама. Единственное, что хотелось бы выяснить... – приближаюсь к ней, как палач. Должно быть мой взгляд сейчас не предвещает ничего хорошего, потому что пелена самодовольства моментально слетает с лица бывшей. Сменяется страхом, – ... это то, почему моя девушка забеременела, если я, как утверждали твои хвалёные врачи, стерилен, как их пустые пробирки, которые мне все эти годы в кошмарах снились!?
– Забеременела? Девушка?.. – "стекает" в неверии на диван. – Девушка, Стас?
Похоже, остальная информация её шокировала меньше.
– Да! Моя девушка, чёрт побери!
Хочется встряхнуть эту бестолочь, чтобы хоть немного мозги включились.
– А точно от тебя? – ухмыляется она.
Сука! Как же бесит её нафуфыренная физиономия!
– Да, точно, дорогуша! Может, ты мне объяснишь, что к чему? Почему "бесплодный и безнадёжный" Стас перестал быть таковым сразу же после развода?
– Сразу? Значит, сразу побежал к другой, да?
– Не передёргивай! – моё терпение висит на нитке. Такой хрупкой, как будто к ней привязали гирю. – Я последний раз спрашиваю, Полина! Пока по-хорошему! Почему столько времени у нас не было детей, и вдруг такое "чудо"?
– Наврала она тебе всё! – взвизгивает и отворачивается. Прячет бесстыжие глаза.
– Да, мужик! Наврала она тебе. – Пародирует её неожиданно появившийся на пороге бугай по виду тянущий лет на тридцать, не больше. – Хватит врать, Поля. Чего теперь-то толку?
А вот тут, пожалуйста, поподробней...
– Сама скажешь или мне?
Бывшая всхлипывает на груди своего качка и только молча мотает головой.
–Полинау нас бесплодна, Стас. Не ты.
Подождите, что???
– Какого хрена, Поля?.. – теперь моя очередь опуститься на диван – ноги, как будто атрофировались.
– Я не хотела, чтобы ты меня бросил! Я же видела, как ты смотришь на детей наших друзей! Как с племянником своим нянчаешься! Думала, если узнаешь о моей проблеме, найдёшь себе плодовитую девчонку, а меня бросишь! – хлюпает заложенным носом и тыкает в мою сторону пальцем, – что и произошло!
Не стал ничего говорить. Ни обвинять, ни оскорблять... Онемел от этого признания. От её подлости и глупости. Просто встал, попутно задев стоящую на столе любимую статуэтку Полины и двинулся к выходу. Меня не тронул ни звук разлетевшейся на осколки совы, подаренной бывшей жене покойной матерью. Ни её сдавленные мольбы вернуться и поговорить. И даже дверь, замаскировавшая своим грохотом моё ядовитое "Стерва!" не смогла вывести меня из какого-то полу оглушённого оцепенения.
– Стас, ты где? Мы собираемся домой. Что-нибудь купить?
Не помню, чтобы слышал звук телефона и отвечал на звонок сестры. Еле вник в её вопрос и коротко ответил:
– Я у бывшей. Скоро буду. И... я не голоден.
До самого позднего вечера я был затянут в омут семейных посиделок и разговоров по душам. Маринка и Сергей, похоже, собрали все гипермаркеты по дороге от дома Ильи до нашего. Затарились по-полной – пакеты из машины доставляли до кухни в шесть рук и тремя ходками. Особенный упор сделали на алкоголь, большей частью, на местное красное вино.
– Стас, а давай, чего покрепче, а? – разошёлся Сергей после распитой на троих бутылки красного полусухого. Откупорил местный коньяк семилетней выдержки и плеснул в два бокала по доброй порции.
Может и стоит. Должно отвлечь.
– Ну, давайте за то, чтобы у ребят всё сложилось! – с энтузиазмом выдвинул тост муж сестры и стукнул своим стаканом по моему.
– “Ребят”?.. – я перестал соображать ещё днём. После новости Рины. А потом совсем отупел от того, что узнал у бывшей.
– Ну да. Регина и Сашка, похоже, снова вместе.
"Регина и Сашка"? "Снова"?
– Не будь наивным, дорогой. Не гони лошадей! Ребята просто поехали в клуб. Это не о чём таком не говорит.
– Но, Ринка сама предложила, сделала первый шаг, ты видела?
С этой минуты я ничего уже не слышал. Налил себе вторую порцию обжигающей, янтарной жидкости и лупанул, даже не закусывая.
Теперь я считал минуты и прикидывал, до скольки работают эти долбаные ночные клубы и очень жалел, что не курю, чтобы иметь возможность выходить во двор чаще, чем раз в полчаса под каким-нибудь нелепым предлогом и сканировать подъездные пути к нашему дому.
Ринка и Сашка... Сделала первый шаг... Снова вместе...
Вторая кружка крепкого кофе без сахара и два LED-светильника, с наполовину севшими батарейками на уличном столе – вот они, мои верные спутники в борьбе со сном.
Я связан по рукам и ногам – даже не знаю, где она. И спросить не у кого. Ухитрился кое-как выведать у Маринки телефоны ребят. Под предлогом, чтобы купили мне пива – как будто спиртного в доме мало – но ни тот, ни другой не намерены брать трубки.
С ума сойду от этой давящей ревности и волнения, если прожду ещё хоть пять минут!
Что же ты творишь, Ринка? Или действительно тебе так приятно в обществе этого сопляка? Не верится. Не похоже. Вчера вечером мне совсем так не казалось! А сейчас?
Свет подъезжающей машины, "пересчитавший" прутья забора яркими лучами, заставил меня встрепенуться и заглушить набат своих дурных мыслей.
– Спаси-бо! – долетел из-за калитки пьяный в умат голос этого мерзкого персонажа Александра. И в следующую секунду парочка ввалилась во двор, чуть живые от завладевшего ими алкоголя.
Переплетения рук и ног слабо читалось в темноте навеса. Я даже не понял, кто на ком первый повис, но вылилось всё в порывистый, дикий поцелуй.
– Рина! – две секунды и я отцепил свою дурёху от парня.
– О! Дядя Стас! – заржал Сашка и попытался дёрнуть девушку обратно к себе. Но не рассчитал силёнок и смачно присел в стоящий рядом с изгородью садовый таз с переспевшей алычой.
– Ты что творишь? – Ринка прошипела так тихо, чтобы расслышал только я. По её абсолютно не удивлённому взгляду, я понял, что девчонка заметила меня сразу, как только вошла. И значит ли это, что поцелуй всего лишь способ заставить меня ревновать и злиться? Только куда уж больше?
– А ты? – рявкаю я, уже совсем не думая о том, что окна спальни сестры и Сергея выходят как раз на эту сторону.
– Дядя Стас, а почему вы так взъелись? – попёр на меня Сашка, попутно оттряхивая с жопы фруктовое месиво.
Искушением выкрикнуть, что эта девочка – моя и он не имеет никакого права и пальцем её касаться зашкалило все мыслимые границы. Но умоляющий взгляд Ринки, кричащий "Пожалуйста, не говори!", заставил меня прикусить язык.
– Ты своей пьяной тушей чуть не раздавил мою племянницу, а теперь ещё спрашиваешь? Живо в дом! Ещё раз увижу в таком виде – выселю на хрен!
Что я нёс? Разве я мог распоряжаться взрослыми по сути людьми? Но сегодняшние события абсолютно лишили меня разума, замучили и иссушили мозг. И терпение, кстати, тоже.
Обвив, Ринкину талию, подтолкнул её к двери.
Сложно передать эмоции, которые сейчас бушевали внутри меня.
Настойчиво потащил её за собой наверх и только с одним я был согласен с Региной – пока не время посвящать домашних в подробности наших отношений. Рано. Следует быть осторожнее до тех пор, пока сами всё не обговорим.
* * *
– Спасибо, что проводил, дядя Стас, но вообще-то я не в свою комнату направлялась! – уведомила она меня, как только перешагнула порог спальни. Этот хитрый, вызывающий взгляд снова всколыхнул в памяти нашу первую встречу в баре. Регинка снова меня провоцирует, ждёт реакции. Проверяет.
– Учитывая, что у тебя в этом доме своей и нет, полагаю, что в мою и шла. – Захлопываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной. Всё! Птичка в клетке! Доигралась, допрыгалась. И пока мы нормально не поговорил, я фиг её выпущу!
– Вообще-то, планировала переночевать у Сань...
И я не даю ей договорить. Затыкаю маленький, нахальный ротик собственническим поцелуем. Овладеваю её сочными губами яростно, отчаянно. Властно. С такой жадностью, как будто её поцелуй – моё спасение. Как если бы не ответь она мне сейчас – задохнулся бы от ревности и злости..
