Текст книги "Второй шанс. Сюрприз для бывшего (СИ)"

Автор книги: Лив Вьен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 6

Слушание длилось всего несколько минут: сухие фразы, штампованные вопросы судьи, холодный ответ мужа, просьба секретаря расписаться тут и там, все было как в тумане. Я отвечала тихо, ровно, будто кто-то другой говорил за меня.

Все решилось просто, будто речь шла не о нашей жизни, а о какой-то случайной ошибке в бумагах.

Когда мы вышли из зала, мне показалось, что воздух стал тяжелее. Алекс шел рядом. Спокойный, невозмутимый, будто все это было давно решено. И в его глазах не было ни жалости, ни сожаления.

– Ну что ж, раз ты так решила – так тому и быть, – произнес он ровно. – Я не собираюсь тебя удерживать, Женя. Ты сама отказалась.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как дрожат губы. Да как он может?.. после стольких лет вместе? Неужели я с самого начала ничего для него не значила? Но зачем тогда он вообще женился на мне? Он ведь не был таким, я помню!

Алекс посмотрел на меня с холодной усмешкой:

– Глупо. Ты могла бы жить, как королева. А решила быть никем.

Я промолчала. Слова о ребенке застряли в горле, но я не сказала их. Что толку? Это уже не имело смысла. Он сделал свой выбор. И я – свой.

Я отвернулась от него. В груди жгло, но я не позволяла слезам взять верх. Нельзя показывать ему, что мне не все равно. Иначе он окончательно победит.

Алекс остался там, на крыльце, а я сбежала – почти бегом, словно спасаясь от него.

Люди вокруг казались тенями, а дома нарисованным фоном, нереальным и картонным. Я шла, не разбирая дороги, обхватив живот, будто только это помогало мне стоять на ногах.

В голове билась только одна мысль: «Все кончено. Наша с ним история закончилась».

И в этот момент все вокруг закружилось. Я почувствовала, как мир вокруг теряет очертания, а земля уходит из-под ног. В животе кольнуло болью – резкой, пугающей. Я попыталась сделать вдох, но воздуха не хватало.

И последней мыслью, прежде чем все потемнело, было: «Ребенок!»

А потом я упала, и тьма беспамятства забрала меня.

Пришла я в себя, лежа на чем-то мягком. Яркий свет бил в глаза даже сквозь веки, заставляя проснуться. С трудом разлепив глаза, я увидела над собой белый потолок. Мир вокруг был размытым, и я слышала, как кто-то что-то говорит, но слова будто звучали сквозь толщу воды.

А потом голоса затихли, и потолок закрыла чья-то тень. Я моргнула, пытаясь разглядеть лицо склонившегося надо мной человека. Доктор – мужчина лет пятидесяти с добрыми морщинами у глаз – улыбнулся мне чуть устало.

– Женя… вы очнулись? Вот и хорошо, – сказал он мягко. – Вы потеряли сознание, но все уже в порядке.

Я всхлипнула, сжимая простыню, потому что вспомнила свой страх перед тем, как потерять сознание.

– Ребенок… С ним все хорошо? – выдохнула я дрожащим голосом.

Он кивнул, снова улыбнувшись.

– Да, Женя, не волнуйтесь. Ваш малыш в безопасности. Но вам нужно отдохнуть. Пару дней под наблюдением – и все наладится.

Я закрыла глаза и заплакала – тихо, беззвучно. Слезы лились сами, потому что в те несколько секунд, пока я теряла сознание, мне казалось, что все действительно кончено. Что Алекс, разведясь со мной, решил забрать и то единственное, что объединяло нас – ребенка. Глупо, но от отчаяния и не такое придет в голову.

Доктор положил руку мне на плечо.

– Не переживайте. Главное – теперь слушайте себя. Отдыхайте, заботьтесь о себе и малыше. Вы справитесь.

Когда он ушел, я осталась в тишине среди белых стен, запах лекарств и мерного писка приборов.

Я прижала ладонь к животу, поглаживая его. Сквозь страх и боль я чувствовала, как внутри меня растет новая жизнь. Теплая, хрупкая, нуждающаяся во мне.

И я понимала: это был второй шанс. Может, не для нас с Алексом, но для меня – точно.

Я не позволю никому и ничему отнять у меня этого ребенка. Я сделаю все, что угодно, чтобы он знал только любовь. Чтобы его детство было светлым, а сердце – сильным.

Я закрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы. С этим малышом у меня будет все – и будущее, и надежда. Я уверена.

Глава 7

Спустя пять лет

Лето в селе было ярким и теплым. Воздух пах медом и травами, а по утрам в окна заглядывал солнечный свет. Я просыпалась рано, готовила завтрак для Даши и мамы – и шла в клуб, где за эти годы стала почти своей.

В клубе я выросла, как сотрудник, почти без труда взобравшись по карьерной лестнице – теперь я была заместителем директора. Меня уважали, ко мне прислушивались.

Я знала, как организовать праздник, как договориться со всеми, кто мог бы помочь – от местных фермеров до детей, что с увлечением репетировали в актовом зале. Это была моя жизнь – простая, настоящая.

Моя же дочь, Даша росла доброй, светлой девочкой. Смешливой, с огромными глазами, в которых я видела себя и что-то от него. От Алекса.

Она часто бегала ко мне на работу – приносила рисунки, рассказывала смешные истории. Ее любили все: и коллеги, и бабульки из кружка хорового пения.

Я почти перестала думать об Алексе. Почти. Но прошлое все равно оставалось рядом, словно тень, которую не прогнать.

В один из летних дней я шла из клуба домой – торопилась к дочери, улыбалась, вспоминая, как весело прошел последний детский праздник.

На перекрестке передо мной вдруг затормозила большая черная машина, и скрежет тормозов оглушил меня. Испуганно застыв на месте, я ошарашенно уставилась на джип, пытаясь разглядеть водителя. И тут дверца вдруг открылась.

Мое сердце пропустило удар, когда тот, кто сидел за рулем, выскочил наружу.

Алекс. Не может быть… Что он тут забыл?

Он стоял на дороге передо мной, высокий, уверенный, чужой и такой знакомый.

За эти годы бывший муж почти не изменился – все тот же ледяной взгляд, все та же сила в каждом движении. Я видела, как он смотрит, и поняла, что Алекс узнал меня сразу несмотря на прошедшие годы.

Я почувствовала, как в груди защемило, а в горле пересохло. Ну почему именно сейчас, когда моя жизнь только наладилась, прошлое снова решило вернуться?

Алекс шагнул ко мне, прищурившись.

– Женя? – произнес он, словно не веря своим глазам.

Я не ответила. Только стояла и смотрела на того, кого больше не думала снова увидеть. В этот миг весь мой новый мир будто перевернулся. А сердце, которое я столько лет собирала по осколкам, снова забилось слишком быстро.

Алекс смотрел на меня внимательно, словно пытался рассмотреть каждую новую черточку моего лица. В его взгляде не было былого отчуждения, но и тепла в нем я не видела.

– Ты изменилась, Женя, – сказал он медленно, чуть склонив голову. – И похорошела.

Я отступила на шаг.

– Спасибо, – ответила я сухо, стараясь держать голос ровным.

– Не жалеешь? – спросил мужчина после короткой паузы. – Ни о чем?

Я сглотнула, чувствуя, как внутри все сжимается. Слова застревали в горле.

– Нет, – сказала я, едва слышно. – Я не жалею. Ни о чем. Кроме одного.

– О чем? – его голос стал чуть ниже, напряженнее.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом.

– О том, что мы снова встретились.

Алекс вскинул брови.

– Вот как?

– Да. Ты же, Алекс, не любишь, когда кто-то рушит твои планы. А я… – я вздохнула, борясь с голосом, – я больше не хочу быть чьей-то ошибкой. Ты лучше поезжай дальше по своим делам. И забудь про меня.

В его глазах мелькнула злость. Я знала этот взгляд – он всегда появлялся, когда он сталкивался с моим упрямством.

– Снова хочешь решить все за меня? – бросил он мрачно.

Я сжала губы, сдерживая обвинения. Сердце стучало, словно билось за двоих – за меня и за того, кого я теперь защищала больше всего. И в этот момент, словно по иронии судьбы, я услышала знакомый голосок.

– Мама!

Даша бежала ко мне по дороге, светлая, с румяными щечками и глазами, в которых была вся моя жизнь.

Я замерла. Алекс резко повернулся к ней – взгляд его стал жестким, почти хищным.

– Кто это? – спросил он тихо, но я явственно услышала в его голосе угрозу.

Я улыбнулась дочке – дрожащей, но теплой улыбкой, хотя внутри бушевала буря. Она ведь так похожа на него…

– Моя дочь, а что? – Я прижала Дашу к себе, как щит. – Иди сюда, малышка.

Алекс смотрел на нас – и я видела, как в его глазах рождается догадка. И от этого мне стало еще страшнее.

Глава 8

Алекс не спешил уезжать. Я это сразу поняла. Он появлялся в клубе – сначала как бы невзначай, потом все чаще. Будто просто хотел поговорить. Будто хотел… вернуться.

Я старалась быть холодной, отстраненной. Улыбалась коллегам, играла с Дашей – и делала вид, что не замечаю его взгляда. Но внутри все дрожало.

Он поймал меня у магазина, когда я выходила с покупками.

– Женя, подожди.

Я вздохнула, сжимая ручку сумки.

– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Алекс внимательно посмотрел на меня:

– Я хочу знать правду. Почему ты ушла? От кого Даша? Где он?

Я подняла глаза – и впервые увидела в его взгляде не только злость, но и… растерянность.

– Это не твое дело, Алекс, – тихо сказала я, старательно изображая недовольство и раздражение. Пряча за ними страх.

Мужчина шагнул ближе, и я напряглась еще больше.

– Ты врешь, – бросил он резко. – Я вижу это. Ты никогда не умела врать.

– Это правда, – прошептала я, борясь с дрожью в голосе. – Я не знаю, где он. Это был случайный человек. Не спрашивай больше!

Алекс сжал зубы. Его глаза сузились, и в них сверкнула ярость.

– Не ври мне! – процедил он. – Женя, скажи честно: она моя дочь?

Я вскинула подбородок, чувствуя подступающую истерику.

– Ты не имеешь права спрашивать об этом. Ты сам все разрушил!

Мужчина отшатнулся, будто я ударила его.

– Почему ты так решила? – спросил он хрипло. – Из-за того, что я не был идеальным мужем? Или… – он запнулся, – или думаешь, что я изменял тебе?

Я посмотрела на него – и сердце защемило от того, что он сам об этом заговорил.

– Я знаю. Про любовницу. Про то, что ты предпочел ее мне, и что я для тебя недостаточно хороша. И, знаешь, на самом деле это ты меня недостоин.

Алекс побледнел, словно я сообщила ему, что кто-то умер.

– Не было у меня никакой любовницы, – выдавил он глухо.

– Поздно, Алекс, – грустно усмехнулась я. – Я тебе больше не верю.

Я развернулась и ушла, не оборачиваясь. А он остался стоять там, посреди дороги, глядя мне вслед. И даже не попытался меня остановить.

* * *

Алекс

Этим же вечером я рванул в город. Мной двигала жажда разобраться во всем. Понять, где правда, а где ложь.

Женя уверена, что я ей изменил. Что поэтому наш брак распался.

Помню тот вечер, когда вернулся домой в пустую квартиру. И даже, черт возьми, не сразу понял, что все изменилось. Думал, Женя задержалась у подруги, или в магазин ушла. Но наступило утро, все мои звонки ей оказались неотвеченными, а потом на почту пришло уведомление – Женя со мной разводится.

Тогда я был слишком самонадеян, слишком одержим работой, что не заметил, как потерял семью. И долгое время я не испытывал ничего, кроме злости и раздражения, что Женя посмела решить все за нас двоих. Что не оценила того, что я для нее делал. И лишь позже пришло осознание – я сам все испортил. Она ушла потому, что я воспринимал ее присутствие рядом как должное. Считал, что так будет всегда, и не думал о ее чувствах. И как итог, поплатился за это.

Я поймал Марину возле выхода из офиса, когда она собиралась домой. Дернул ее за руку и резко прижал к стене.

– Говори, что ты сказала Жене, – рыкнул я.

Она попыталась отвести взгляд, но губы ее дрожали. Я знал эту дрожь – не от страха, а от того, что я заставляю ее говорить правду.

– Я люблю тебя, Алекс. Всегда любила. Хотела… – Она замялась. – Я хотела удержать тебя.

С первого дня эта баба пыталась затащить меня в постель. Но я терпеть не мог ее навязчивости, да и не в моем вкусе такие. Я всегда знал, что она неравнодушна ко мне, но как мужчине мне льстило ее внимание, и я просто игнорировал женщину.

Вместо этого я только и делал, что ломал все, что было между мной и Женей.

Я ударил кулаком в стену рядом с Мариной. Сдержал злость – не из-за нее, а потому что знал: сам виноват. Я позволил Жене уйти. Я дал ей повод думать, что не стою ее любви. Я считал, что она не ценит того, что я даю – комфорта, стабильности, безопасности. Считал, что она слишком упряма и капризна.

Но это я был упрямым и глупым. Я не понимал, что значит беречь женщину, которая тебе дороже всего. Не понимал, пока не увидел ее снова – Женю с Дашей. Дашей, в которой я вижу себя.

Марина всхлипнула и начала снова что-то бормотать, оправдываться, но я уже не слушал. Просто развернулся и ушел, не доверяя собственным рукам – слишком хотелось врезать ей, за все, что она сделала. Хотя, больше всего – за то, что позволил ей разрушить мою жизнь.

С каждым шагом я злился все сильнее. Женя никогда мне не поверит, я знал это. Но я почти уверен – Даша моя дочь. И теперь я заберу свою семью обратно. Во что бы то ни стало.

Глава 9

Алекс появился в клубе внезапно – в тот самый момент, когда я стояла на лестнице и развешивала гирлянды. Его появление сразу выбило меня из колеи. Сердце пропустило удар, руки задрожали, и я едва не уронила коробку с декором.

Он шел медленно, разглядывая меня так внимательно, что мороз пошел по коже. Его взгляд был холодным, сосредоточенным – и я почувствовала, как знакомый страх просыпается во мне.

– Привет, Женя, – хладнокровно, будто доброй знакомой, кивнул мужчина.

– Опять ты… – выдохнула я обреченно. – Я же сказала, уезжай! Что ты вообще забыл в нашем селе?

– Работа, – пожал плечами он, продолжая строить из себя чертова мистера Невозмутимость. – Решил проверить, как идут дела у партнеров. Кто ж знал, что встречу тебя здесь?

Я вздохнула и сосредоточилась на гирлянде. Но выходило плохо, и все, что я уже развешала, рухнуло от одного неловкого движения.

– Черт! – чуть ли не плача, бросила я, опускаясь на колени, чтобы подобрать гирлянду.

Бывший муж не сдвинулся с места, глядя на меня сверху вниз. Все, как обычно – его проблемы это и мои проблемы, но в другую сторону это почему-то не работало.

– Уезжай, Алекс, прошу, – сказала я тихо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя сейчас мне хотелось кричать.

Алекс нахмурился.

– Я сам решу, когда мне уехать.

Я знала этот тон: спокойный, уверенный, но с угрозой в каждом слове. Я отвернулась, но чувствовала взгляд мужчины, который буквально обжигал мне спину.

Зал наполнился народом, и Алекс вышел, так и не сказав больше ничего.

А вечером, когда я убирала коробки в кладовке, он снова появился. Словно специально выждал момент, чтобы застать меня одну. Сердце забилось чаще, когда мужчина заговорил:

– Женя, поговорим.

Я выпрямилась, сжав руки в кулаки.

– Алекс, у меня много работы. Уходи!

Он шагнул ближе, и я почувствовала, как между нами повисло напряжение.

– Мне плевать, – тихо произнес мужчина, но в его голосе прозвучала сталь. – Ты же знаешь, что не отстану, пока не добьюсь своего.

О да, уж это-то я знала, как следует прочувствовав на своей шкуре.

Я посмотрела ему прямо в глаза – и увидела в них все: упрямство, ярость, желание. И вспомнила, как он всегда считал меня своей.

– Ты не изменился, – прошептала я. – Думаешь, что все можно взять, если сильно захотеть.

Он усмехнулся, и эта усмешка вызвала у меня нервную дрожь.

– Потому что ты – моя и всегда ею была, – уверенно заявил он. – А Марина… Она тебе наврала, я разговаривал с ней. Эта стерва просто хотела заполучить меня.

Я отступила на шаг, словно снова убегала от прошлого, которое так нагло снова вторгается в мою жизнь.

– Хватит оправдываться, Алекс. Думаешь, поверю тебе вот так просто?

Он прищурился, глаза блеснули хищно.

– Посмотрим, Женя. Посмотрим.

Алекс ушел, а я осталась в полутьме кладовки, сжимая руки так, что ногти впились в ладони. Столько лет этому мерзавцу не было до меня никакого дела, так с чего вдруг он снова ко мне прицепился? Совесть замучила? Даже не смешно. Проснулись родительские чувства? Два раза ха! Тогда в чем же дело?

* * *

Алекс продолжал появляться все чаще. Его тень витала надо мной, куда бы я ни пошла. Каждый раз, когда я слышала звук его шагов, сердце замирало.

Он приходил в клуб, будто в свой собственный дом, говорил с директором, осматривал зал, словно искал изъяны. А потом обращался ко мне – властно, как будто я по-прежнему принадлежала ему.

– Тебе нужно больше помощников, – сказал мужчина однажды. – Я могу все оплатить.

Я вспыхнула от злости. Купить меня решил?

– Мне ничего от тебя не нужно, Алекс.

Мужчина помрачнел и шагнул ближе.

– Женя, хватит играть в самостоятельность, – произнес он тихо. – Я лишь хочу помочь.

Я поджала губы. Его слова пугали меня. Потому что помнила, как он шептал мне слова любви, клялся в верности. А потом его будто подменили, и вместо любящего мужчины я получила безразличного и властного чужака, которому я была удобна. Как жена, как тень, как та, что делала его жизнь уютной.

Он предлагал помощь, деньги, поддержку – но я знала цену его «щедрости». Знала, что за каждым таким предложением стоит желание снова управлять мной, снова превратить меня в ту Женю, которая жила только им.

– Ты не имеешь права так говорить, – сказала я, голос дрожал. – Ты не мой муж. Ты никто, Алекс.

Алекс сузил глаза, и в его глазах проступила ярость. А вместе с ней, как ни странно, тоска.

– Ты все еще нужна мне, Жень, – признался он неохотно. – Но ты снова не слушаешь меня.

Я отвернулась, не в силах больше смотреть на бывшего. Он не менялся. Его слова были теми же, что и раньше. Он по-прежнему считал, что любовь – это власть. А я знала: если уступлю сейчас, снова утону в этом омуте.

– Зато ты мне больше не нужен, – соврала я, надеясь, он не услышит в моем голосе фальшь. И по звуку удаляющихся шагов я поняла, что он поверил мне.

Глава 10

Все чаще Алекс оказывался рядом с Дашей. «Случайно» сталкиваясь с нами на улице или в клубе, а после просто заявляясь к нам домой, как к себе. И если сначала он караулили нас возле калитки, то потом моя мама, заметив это, стала приглашать его в дом, несмотря на мое возмущение.

«Женя, ну он же не посторонний человек. Разве ж я могу позволить ему ждать вас на улице?» – оправдывалась она, отводя взгляд.

Я злилась на нее, но ничего не могла поделать.

Даша называла его «дядя Алекс» и тянулась к нему, не зная, что он для нее не просто знакомый. И с ней он, в отличие от меня, умел быть мягким – улыбался, когда она что-то рассказывала ему, поднимал дочь на руки, кружил, и его лицо при этом казалось счастливым, а она смеялась и обнимала его за шею.

Мне было больно на это смотреть. Потому что каждый раз, когда я видела, как она прижимается к Алексу, у меня внутри все сжималось от страха. Что, если он заберет ее у меня? Этого я боялась больше всего, до спазма в груди и ночных кошмаров, потому каждый раз, когда бывший муж приходил, меня трясло не по-детски. Но запрещать ему видеться с дочерью я тоже не могла – просто совесть не позволяла.

Алекс приносил ей маленькие подарки – книжки с картинками, мягкие игрушки, сладости, и еще кучу всего, балуя и покупая этим ее внимание.

Каждый раз я пыталась остановить его, твердя, что нам от него ничего не нужно. Но ему, как обычно, было плевать на мои просьбы.

Я пыталась запретить дочери принимать подарки:

– Даша, положи обратно. Мы не будем брать это.

Но Даша смотрела на меня большими глазами и шептала:

– Мама, а почему нельзя? Дядя Алекс же хороший.

И в ее голосе звучала обида, которую я не могла вынести.

Когда он в очередной раз притащил плюшевого медведя, я не выдержала и психанула. Просто сунула игрушку мужчине обратно и бросила тихо: «Уходи!»

Даша сразу заплакала, спряталась у меня за спиной, а я замерла перед Алексом с упрямым видом, с дрожью вслушиваясь в горькие всхлипывания дочери.

– Женя, – покачал головой Алекс, глядя на меня укоризненно. – Нельзя так. Я ведь не тебе приношу подарки, а Даше. Ты совсем не думаешь, как это отражается на ребенке. Нельзя быть такой эгоисткой.

Я опешила слегка. Он серьезно сейчас?

– Эгоисткой? Ты охренел, Алекс? Уж точно не тебе решать, что будет лучше для МОЕЙ дочери! – сцепив зубы, процедила я со злостью.

Мужчина помрачнел.

– Это моя дочь тоже, – сказал он тихо, чтобы не услышала Даша. – Ты можешь сколько угодно отпираться, Женя, но шила в мешке не утаишь.

Мне стало не по себе от его уверенного голоса. А когда дочь за спиной разревелась в голос, я сдалась.

Сказала Даше:

– Бери.

И она засветилась счастьем – как будто этот маленький мягкий мишка был для нее самым важным в мире.

А я смотрела на нее – и на стоящего рядом Алекса, – и понимала: он делает это специально. И я не знала, что страшнее – его напор или моя готовность сдаться.

Ночью, когда Даша уже спала с мишкой в обнимку, я сидела на кухне с чашкой чая и снова думала обо всем. И собственные мысли меня пугали.

Я было почти уверена, что однажды он не просто придет к нам с подарками – а придет, чтобы забрать дочь. А может, и нас обеих. И это пугало больше всего.