Текст книги "Консультация по вопросам любви"
Автор книги: Лисса Мэнли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)
ГЛАВА ВТОРАЯ
Коннор отбросил на время свои черные мысли и спокойно допил кофе. Не успел он покончить с пончиком, как к столику подошел Стив.
– Привет, док. Как дела?
– Все замечательно, – ответил Коннор. Они со Стивом вместе учились в школе, вместе увлекались наукой. Стив свое увлечение применил в области лечения животных, стал ветеринаром.
Стив улыбнулся.
– Я тут сестру твою сейчас встретил.
– Да, я тоже, – кивнул Коннор.
– А что это за великолепная девушка шла рядом с ней? – Глаза Стива горели неподдельным интересом. – Я не видел ее здесь раньше.
Коннор исподлобья посмотрел на друга.
– Это Санни Уильямс, – ему не хотелось вдаваться в подробности. Все знали, что Стив сейчас ищет себе спутницу жизни.
Стив сел напротив Коннора.
– Она здесь живет или приехала по делам?
– Приехала по делам.
Коннор был уверен, что после его отказа Санни уедет из Оук-Вэлли. И не мог не сожалеть об этом.
– Это плохо, – сказал Стив, качая головой. – Я был бы не прочь познакомиться с ней.
Эта мысль Коннору совсем не понравилась.
Ему почему-то не хотелось, чтобы Стив знакомился с Санни. Еще больше ему не понравилось то, что он вообще думает об этих вещах. Он допил кофе, оставил деньги на столике и встал. Стиву же бросил на прощание:
– Вряд ли тебе представится такая возможность. Она скоро уезжает.
Пока Коннор шел обратно в офис, спину ему грело полуденное солнышко. Несмотря ни на что, он сделал правильно, что отказал Санни. Пусть даже отец его будет в ярости, ничто не сможет изменить его решения.
Убедив себя в правильности своих доводов, Коннор вошел в офис. Там его уже ждал следующий пациент – десятилетний Дэнни Джонс. Коннор быстро надел халат, чтобы прикрыть пятно от пролитого сока на брюках, и подошел к Дэнни.
Мальчик недавно сломал руку, и Коннор хотел убедиться в том, что заживление идет как надо.
Родители Дэнни два года назад погибли в автокатастрофе, поэтому мальчик переехал в Оук-Вэлли к своей бабушке – Эдит Ларго. Коннор много времени проводил с Дэнни. Он искренне желал мальчику побыстрее освоиться, привыкнуть к здешним местам. Эдит трудно было справляться со всем одной, и Коннор помогал ей, как мог.
Коннор осмотрел Дэнни. Рука заживала нормально. Он проводил Дэнни в приемную. Там, кроме Джун, сидела Эдит и.., его отец – доктор Форбс-старший.
Очевидно, Дженни и Санни позвонили отцу.
Тот смотрел на Коннора выжидающе. Пытаясь снять напряжение, повисшее в комнате, Коннор улыбнулся. Подошел к Эдит, назначил Дэнни прием на следующей неделе и проводил их до двери.
Когда бабушка с внуком ушли, отец встал и подошел к Коннору, держа в руках свою извечную бейсбольную кепку.
– Я рассчитывал, что сейчас у тебя должен быть особый разговор с особым человеком.
Коннор помедлил, собираясь с мыслями.
– Я полагаю, Санни и Дженни уже наведались к тебе.
Отец удивленно посмотрел на Коннора.
– Нет, они ко мне не приходили. Значит, Санни уже здесь? Ты познакомился с ней?
Выходит, эта парочка не побежала жаловаться его отцу, как предполагал Коннор. Еще одно очко в пользу Санни.
– Она была здесь. Потом я встретил ее и Дженни в ресторане у Луеллы примерно полчаса назад.
С того момента я их не видел.
– Они с Дженни проходили мимо. Они забрали собаку Санни из ее машины и пошли с ней гулять, – заметила его секретарь Джун.
– Я думал, Санни Уильямс сразу начнет устраиваться в соседнем помещении. Когда она вернется? – спросил отец.
– Она не вернется. Я отказал ей в партнерстве.
Сделка аннулирована, – сказал Коннор, хмуро глядя на отца. – Нужно было сначала посоветоваться со мной, папа, прежде чем предлагать человеку это место. Ты же знаешь, как я отношусь к нетрадиционной медицине.
– Да, я знаю, и поэтому я позвал ее, – ответил Брэйди. – Тебе нужно пересмотреть свои взгляды, сынок.
Коннор покачал головой. Он стал врачом для того, чтобы доказать отцу, что между ними существует особенная связь. Но на этот раз никакие связи его не удержат. Отец переступил черту.
Он равнодушно посмотрел на отца и сказал:
– Это все?
Отец ударил кулаком по стойке.
– Черт, Коннор, тебе не удастся избежать проблемы, как ты обычно это делаешь! Тебе придется смириться со своим новым положением.
Прежде чем Коннор успел сказать «даже не думай об этом», отец продолжал:
– Послушай, давай заключим сделку. Твоя мать в последнее время сводит меня с ума. С тех пор как я ушел на пенсию, мы очень много времени проводим вместе, и я уже очень устал от ничегонеделанья. Давай поступим так: если ты согласишься поработать с Санни хотя бы какое-то время, скажем три месяца, я снова войду в дело. Что скажешь?
Этого Коннор не ожидал. Но предложение было чертовски заманчивым. В глубине души он мечтал уехать из Оук-Вэлли и заняться научными исследованиями. Осуществить свою мечту будет гораздо проще, если отец согласится вернуться к практике местного врача.
Правда, Коннор пока не знал, как сказать родителям, что он хочет сменить профессию. Когда-то давно он обещал им, что, если его отправят в медицинский колледж, он всегда будет работать на отца. Теперь приходилось пожинать последствия этого обещания.
Ну что ж, надо решаться на эту сделку. Быть может, отец действительно вернется и полностью заменит его в роли брачного консультанта. Правда, придется смириться с Санни, точнее, со всеми ее массажами и йогами. Еще труднее будет смириться с ней самой. Видеть перед собой это великолепие и не распускать руки будет очень сложно.
Внезапно предстоящие три месяца показались Коннору целой вечностью. Но это же временно, уговаривал он себя. Лучше согласиться.
– Хорошо, договорились.
Отец улыбнулся.
– Я знал, что ты не будешь сопротивляться.
Обещаю, ты не пожалеешь. Санни очаровательная девушка, она скрасит твое пребывание здесь. Он направился к двери. – Джун сказала, что следующий пациент придет только через полчаса.
Вместо того чтобы читать свои умные журналы, лучше пойди, найди Санни и сообщи ей эту новость.
Отец надел бейсболку и вышел.
Оставшись один, Коннор задумался. Зря он согласился на эту сделку. Теперь ему предстоит бороться с самим собой – надо заставить себя не думать о Санни.
Посмотри правде в глаза, Форбс! Она так красива, умна и мила, что не думать о ней будет нелегко.
Коннор потер шею – в последнее время она ужасно болела. Эх, массаж мисс Лучезарность сейчас бы не помешал.
Санни сидела на скамейке в красивом тенистом парке в ожидании Руфуса, который побежал за своим любимым теннисным мячиком. Девушке хотелось отвлечься от хмурых мыслей и определиться в своих дальнейших действиях. Дженни ненадолго покинула Санни – нужно было зайти к родителям за ребенком. Уходя, она твердо обещала новой подруге не говорить обо всем случившемся с отцом.
Тщетно пыталась Санни успокоиться и насладиться красотами пейзажа – ее мысли неизбежно возвращались к одному очень противному доктору.
Здесь, в этом городе у нее была последняя возможность выполнить условия соглашения с Робби, ее лучшим другом, которое они заключили в незапамятные времена. Они должны были бы пожениться, но Робби нарушил условие того соглашения, женившись на другой.
Родители Санни никогда не были женаты, и это очень ранило ее еще в детстве. Ей казалось, что они не зарегистрировали свой брак потому, что недостаточно сильно любили друг друга. Они расходились три раза и вновь сходились. Видя все это, Санни, тогда еще маленькая девочка, пообещала себе, что когда-нибудь встретит хорошего человека, влюбится в него и обязательно выйдет за него замуж по-настоящему!
Это обещание почти исполнилось, когда они с Робби решили пожениться. Тогда ей, как и сейчас, хотелось стабильности и безопасности. Но…
Робби разбил ей сердце, женившись на другой…
И теперь, когда доктор Форбс предложил Санни приехать сюда, в ней снова зародилась надежда найти того единственного, с которым она соединит свою жизнь и сможет залечить душевную рану.
Подбежал Руфус, неся в зубах мячик. Этой игрой он мог забавляться сколько угодно. Санни снова далеко закинула мяч и вернулась к своим мыслям.
Как ей доказать Коннору, что она не собирается полностью заменять традиционную медицину своими методами? Как убедить его в том, что ее практика лишь поможет восполнить пробелы, которые не могут заполнить обычные медицинские средства?
Санни еще не успела найти ответ, как позади нее раздался мужской голос:
– Шустрая у вас собака.
Санни обернулась и увидела Коннора. Сейчас он показался девушке еще более привлекательным. Его темные волосы светились на солнце, а глаза, подобно изумрудам, излучали теплый загадочный свет. Санни подумалось: ну почему он так хорош собой снаружи, а внутри черствый сухарь и ретроград? Подавив в себе захватившее ее чувство, она отвернулась от Коннора и стала смотреть на Руфуса, который летел назад, неся в зубах мячик.
– Это датский дог. Действительно хорошая собака.
Заметив Коннора, Руфус бросил мячик и с истошным лаем побежал к мужчине. Не обманувшись его большими размерами, Коннор улыбнулся и дал собаке себя понюхать. Познакомившись таким образом с собакой, Коннор начал гладить его, и пес с радостью плюхнулся на землю, подставляя ему свои бока.
Коннор посмотрел на Санни и улыбнулся.
– Он просто большой ребенок, не так ли?
Санни кивнула. Несмотря на плохое настроение, ей стало смешно.
– Вы правы. Он огромный, но очень добродушный. Правда, Руфус?
Руфус не отозвался на свое имя. Он просто распластался в блаженстве на травке, уже считая Коннора своим лучшим другом.
После некоторой паузы Санни все-таки отважилась спросить:
– Итак, что вы здесь делаете? Вы ясно дали мне понять, что не желаете иметь со мной ничего общего. Хотите, чтобы я пролила на вас еще один стакан сока?
Коннор выпрямился и подошел к Санни. В его глазах читалось что-то похожее на раскаяние.
– Прошу прощения за слова, сказанные мною.
Я не всегда умею правильно выразить свою мысль.
– По-моему, вы очень хорошо ее выразили.
Коннор подсел к Санни.
– Мои родные обвиняют меня в бестактности, продолжил он, кажется нисколько не сожалея об этом. – Я же предпочитаю называть это обезоруживающей прямотой.
– Обезоруживающей прямотой? Да, действительно, ваши слова обезоружили меня.
– Почему бы вам не высказать мне все, что вы действительно думаете обо всем этом? – В его словах прозвучала явная ирония.
– Хорошо, – кивнула головой Санни, прекрасно понимая, что ее чувства не особенно волнуют его. – Честно говоря, у меня есть сильное желание убить вас. Вы разрушили все мои планы. Она забрала у Руфуса мячик и бросила его в траву. – Я сидела здесь и пыталась понять, как мне справиться с таким злым упрямцем.
– Прошу вас, не сдерживайте ваших эмоций, подзадорил он ее.
Санни с усмешкой посмотрела на Коннора.
– Не беспокойтесь, не буду.
– Это я понимаю, – сказал Коннор сухо. – План у вас замечательный. Выливая на меня все свои обиды, справиться со мной. Очень выгодная тактика.
– А вы всегда во всем ищете выгоду, доктор Форбс? Вы, видимо, из тех людей, которые стараются всегда руководствоваться исключительно доводами разума.
– Я стараюсь быть таким, – он повернулся к ней и слегка придвинулся. – Это плохо?
От его близости Санни стало не по себе. Что же такое происходит? Почему физические ощущения не дают ей сконцентрироваться? Он ведь ей совсем не нравится!
– Дело в том, что иногда полезно следовать голосу инстинкта. Внутренний голос человека очень важен, вы понимаете?
Он кивнул.
– Думаю, что понимаю. Инстинкты помогали человеку выживать на протяжении тысячелетий.
Санни подавила смешок. Ну, конечно, он попытался посмотреть на ее убеждения с точки зрения науки и не стал прислушиваться к внутренним ощущениям. Видимо, он находится в большом разладе с самим собой.
Неожиданно девушке захотелось помочь ему в его проблеме. Она могла бы помочь молодому доктору расслабиться. Она избавила бы это прекрасное тело от напряжения. Но вместо этого Санни попыталась сконцентрироваться на том, что причина его прихода все еще не ясна для нее.
– Так зачем вы пришли сюда, зачем искали меня? – спросила она. – Мы ведь уже обсудили наши дела.
Руфус подбежал к молодым людям и улегся рядом с Коннором, восторженно глядя на него. Коннор погладил пса по голове.
– Я передумал, – он повернулся к Санни и протянул ей руку, вглядываясь ей в глаза. – Как насчет того, чтобы пожать руку своему новому партнеру?
Санни чуть не задохнулась от неожиданности предложения. Отдышавшись, она автоматически вложила свою руку в его, ощущая теплое прикосновение.
– Вы передумали?
Она никак не могла в это поверить. Чтобы держать себя под контролем, Санни поспешила отнять свою руку.
Коннор кивнул и посмотрел вдаль – Да, передумал.
– Почему же?
– По велению сердца.
Что-то здесь было не так. Он не мог посмотреть ей в глаза. И ответил он как-то очень спокойно, слишком спокойно.
Санни смотрела на него, пытаясь понять, что говорит ей интуиция.
– Всего час назад вы ясно дали мне понять, что совершенно не поддерживаете идею с партнерством. А теперь такая резкая перемена. Что произошло?
Коннор покачал головой.
– Видимо, обмануть вас мне не удастся. Ну что ж, буду откровенен: мой отец заставил меня передумать.
Внутри нее уже поднималась волна гнева.
– Я должна была догадаться, что ваше «веление сердца» было продиктовано вашим отцом, заставившим вас принять условия нашего с ним договора! Что же он вам предложил за ваше смирение?
– Он сказал, что снова вернется в дело.
– Но как это отразится на вас, кроме уменьшения количества рабочих часов?
– Я собираюсь заняться исследованиями в области медицины. Мне будет легче осуществить свой план, если отец мне поможет. Он предложил назначить вам испытательный срок в три месяца.
Санни впилась в него глазами.
– И вы надеетесь, что потерпите меня эти три месяца, а потом избавитесь?
Коннор ничего не ответил. Это и было ответом.
Санни быстро встала и заходила по дорожке.
– То есть вы соглашаетесь на это не столько потому, что неожиданно признали мою методику, а потому, что вам выгодно предложение вашего отца?
Коннор пожал плечами.
– Поймите, у меня тоже есть свои планы. И я, так же как и вы, пытаюсь их осуществить.
Ну что ж, спасибо ему за честность, но все же это было жестоко. Ее попранная гордость требовала мести. Работать с человеком, который не уважает ее методов, было бы не правильно и неэффективно. Нет, в таких условиях работать будет невозможно, несмотря на ее отчаянное желание создать свое дело.
Девушка спокойно посмотрела на Коннора.
– Спасибо за предложение, но я вынуждена отклонить его. Вы не уважаете то, чем я занимаюсь, не признаете ничего, что не относилось бы к научной деятельности. Вы хотите использовать меня для достижения собственных целей – я не могу этого допустить. Боюсь, что вы не тот партнер, который мне нужен.
Она пристегнула поводок к ошейнику Руфуса, затем подчеркнуто вежливо посмотрела на Коннора и, попрощавшись, отправилась восвояси.
Коннор поднялся и схватил ее за руку.
– Санни, подождите!
Его прервал истошный лай Руфуса. Пес увидел белку и побежал за ней в глубину парка. При этом его поводок обвил ноги обоих молодых людей, придвинув их ближе друг к другу. Руфус бегал вокруг них кругами, запутывая поводок все сильнее.
– Руфус, прекрати! – кричала Санни, но попытки остановить собаку были тщетны. Пес был разгорячен погоней и не замечал ничего вокруг.
Санни и Коннор оказались в неловком положении: выбраться из поводка не было никакой возможности, а их тела прижимались друг к другу все теснее. Не пытаясь высвободиться, Коннор посмотрел на Санни и сказал:
– С вашей собакой надо бы быть построже. Руфус вас совершенно не слушается.
Санни, не смея шевельнуться, смотрела на Коннора, утопая в зелени его глаз. Она смогла только кивнуть, а в самом темном уголке ее души вдруг появилось желание поцеловать его.
О боги, ему, видимо, пришла в голову та же мысль. Он опустил голову, его губы были всего в нескольких миллиметрах от ее губ…
– Хотя владение такой вредной собакой дает некоторые преимущества, не так ли?
Он прижался к ней еще теснее, его запах дурманил голову Санни. Ее сердце колотилось как сумасшедшее, слова застряли на полпути. Он опустил голову.
Но тут Руфус рванул со всей силы поводок, сорвался с него и побежал в другую сторону. Вместо поцелуя молодые люди, подобно спиленному дереву, с криками повалились на землю.
К счастью для Санни, но не для Коннора, она приземлилась прямиком на него, очутившись вновь лицом к лицу с молодым человеком, только уже в горизонтальном положении.
Санни попыталась освободиться от захватившего ее чувства и вообще выбраться наконец из всей этой ситуации. Но ее терзала одна жуткая мысль: он почти поцеловал ее!
И что еще хуже, она почти ответила ему. Слава богу, Руфус помешал им как раз вовремя. Коннор не тот человек, о котором она мечтала. Ей совсем не нужно было целоваться с ним.
Ей необходимо было убираться отсюда. Она попыталась встать, но ее ноги все еще обвивал несносный поводок. Скатившись с Коннора на землю, она позвала Руфуса. Тот наконец соизволил подчиниться. Санни быстро распутала поводок и высвободила свои ноги.
Поднявшись, Санни поторопилась привести себя в порядок и уйти наконец. Немножко успокоившись, она посмотрела на поднимавшегося Коннора.
– Мне пора, – сказала она, стараясь говорить спокойно. Она боялась встретиться с ним глазами. – Надеюсь, вы сможете объяснить своему отцу, почему я отказалась от сделки.
Сказав это, она пристегнула поводок к собачьему ошейнику, развернулась и ушла, ведя за собой собаку. На этот раз Коннор не остановил девушку, и она была рада этому. Он смутил ее, выбил из колеи, это мучило Санни. Но хоть она и проиграла, у нее есть гордость, и их «почти поцелуй» ничего не меняет.
Коннор Форбс был прав, когда стоял на своем.
Не нужно было слушаться его отца.
Коннор тем временем пытался придать своим мыслям присущий им порядок и спокойствие. Но ничего не мог с собой поделать. Он смотрел, как уходит эта прекрасная девушка, и не мог оторвать глаз от ее чудесных волос. Он был бы не прочь оказаться привязанным к ней еще раз. Более того, он почти поцеловал ее, дал своему чувству волю!
Теперь ему определенно не удастся забыть ощущения ее гладкого, теплого тела.
С трудом отвлекшись от столь приятного воспоминания, он попытался подвести итог всему случившемуся. Итогом было то, что Санни свела его с ума. Он чуть было не кинулся ей вслед, когда она снова попыталась уйти. Ему нужно время для того, чтобы восстановить равновесие. Конечно, упрямство этой девушки раздражало, но гордость, горевшая в ее глазах, импонировала ему. У нее были принципы. И Коннор это приветствовал.
Но это теперь не имело абсолютно никакого значения. Имело значение то, что она уходила.
Ситуация повернулась не тем углом, и он не знал, как исправить то, что произошло. Ему всегда было проще общаться с книгами, чем с людьми. Даже с отцом он пытался построить отношения на основе общих приобретенных знаний, но не общения. Да, отношения с людьми – его самое слабое место.
Коннор зашагал к своему офису, пытаясь обдумать свое положение с разумной позиции. Суть состояла в том, что Санни была нужна ему не только потому, что ему хотелось снова прикоснуться к ней. Самое главное – ему нужно уговорить ее стать его партнером. Естественно, для того, чтобы вернуть отцу место в семейной консультации, а самому с головой уйти в науку.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Санни шла к машине. Теперь она даже не пыталась сдерживать свою ярость. Мало того, что надежды ее не оправдались, так она еще умудрилась пойти на поводу у своих животных инстинктов. Боже, какой стыд!
В голове Санни мелькал калейдоскоп мыслей.
С одной стороны, Коннор совершенно не похож на нее, у него совсем другие ценности и взгляды на жизнь. Но с другой стороны, в этом Форбсе-младшем было что-то такое, что манило к себе, не давало покоя. Он красивый, вынуждена была признать Санни, и отрицать его привлекательность просто нелепо. Интересно, что бы случилось, если бы он все-таки поцеловал ее?.. Как приятно было бы лежать в его объятиях, окутанной его теплом, рассказывать ему обо всем и, главное, знать, что это будет длиться целую вечность…
Нет, надо перестать думать об этих глупостях! оборвала свои мечтания девушка. Надо определиться с дальнейшими действиями. Оставаться в Оук-Вэлли больше не было смысла. Видимо, придется опять просить помощи у родителей.
От этой мысли Санни пробрала дрожь. Они никогда не вмешивались в ее действия, даже тогда, когда их вмешательство было ей необходимо.
С раннего возраста девочку приучали всего добиваться самой. И она пыталась это делать, но каждый раз ее ждала неудача. Взять хотя бы ее провал в Сан-Франциско, где она лишь чудом избежала банкротства.
Ей никогда не удавалось так же легко добиваться успеха, как ее папе и маме. Пока она выезжала из арендованного ею помещения в Сан-Франциско, ее родители в это время получали уже пятую награду за достижения в области психоаналитики и психологии.
А как Санни мечтала, чтобы родители гордились ею! Как она хотела доказать им, что может быть независимой и успешной, быть такой, какой они и хотели видеть свою дочь. И что же? Опять обращаться к ним за помощью? Нет, только не это! Быть может, все же удастся найти работу, на которой она сможет задержаться больше чем на один год.
Санни очень не хотелось уезжать из Оук-Вэлли.
Ей уже полюбилась атмосфера этого маленького уютного городка. Она легко представляла свой офис в каком-нибудь живописном уголке этих тихих улочек. Как было бы приятно наблюдать из окна за людьми, проходящими мимо, приятно стать частью этого города, где все друг друга знают, где в День независимости устраивают барбекю на лужайках перед домом…
Бормоча проклятья в адрес известного нам упрямца, Санни подошла к машине. Тут она услышала женский голос, звавший ее по имени. Она обернулась и увидела Дженни. Та приближалась к Санни, толкая впереди себя коляску с прелестным ребенком.
– Привет, – сказала Дженни, подходя к машине. – Я рада, что застала тебя.
Санни склонилась над коляской и посмотрела на девочку, которая глядела на нее большими голубыми глазами.
– Кто это у нас тут такая красивая?
– Это Ава, – ответила Дженни. – Ава, помаши ручкой Санни.
Ава помахала девушке своей пухленькой ручкой и улыбнулась, обнажив два молочных зуба.
Девочка была так очаровательна, что Санни почувствовала острую зависть. Как ей самой хочется иметь такую же милую девочку! Теперь эта мечта представлялась ей почти неосуществимой.
– В чем дело? – спросила Дженни. – У тебя такой печальный вид. – Она нахмурилась. – Надеюсь, это не мой братец испортил тебе настроение?
Санни выпрямилась и попыталась изобразить улыбку. Ей не хотелось загружать Дженни своими проблемами.
– Нет, что ты!
Дженни наклонилась к коляске и поправила оборочку на панамке Авы.
– Тебе все-таки удалось посеять зерно разума в его каменный череп?
– А разве это возможно? – через силу улыбнулась Санни.
– Видимо, нет, но я видела, как он смотрел на тебя.
Боже, неужели она наблюдала сцену в парке?
– Что ты имеешь в виду?
Дженни вздохнула и перевела взгляд на Санни.
– Я думала, он будет с тобой менее суров, ведь ты определенно ему нравишься.
Санни были приятны слова Дженни, но она предпочла сделать удивленный вид. Да, судя по всему, они нравятся друг друга. Но их взаимные симпатии так и не помогли им наладить партнерские отношения.
– Мы с Коннором решили все наши проблемы.
– Так ты останешься? – обрадовалась было Дженни.
Санни стало неловко. Не хватало только вмешивать в это дело Дженни, и тем более Форбса-старшего! Условия здесь диктует Коннор, а он дал ясно понять, что у них не может быть совместной работы.
Но лгать Дженни она не могла. Пришлось раскрыть карты.:;, – Боюсь, что нет. Все пошло не совсем так, как ожидалось.
– Неужели ты уедешь?
Санни кивнула. Она изо всех сил старалась не выглядеть расстроенной.
– Но не волнуйся. Наверняка подвернется что-нибудь еще. – Пытаясь успокоить подругу, Дженни взяла ее за руку. – Я очень хочу, чтобы ты осталась! В Оук-Вэлли ты могла бы быть счастлива.
Санни на секунду отвернулась, пытаясь сдержать слезы. Ей бросились в глаза сочная зелень деревьев, чистое голубое небо, цветочные клумбы на тротуаре. Это место было сказкой. Но она проиграла и должна была уехать.
– Я действительно не могу остаться. Сказать по правде, я разбита, у меня ничего нет, мне негде жить, и мне нужна работа. Нужно ехать туда, где я смогу все это получить.
Неожиданно Дженни улыбнулась.
– Но ты можешь остаться здесь! – воскликнула она. В ее глазах светился озорной огонек. – Ты будешь жить с моими родителями. У них полно места, и они будут очень рады принять тебя.
Предложение Дженни тронуло Санни, такая возможность представлялась ей весьма соблазнительной. Однако это не решит ее проблемы. Не может же она вечно гостить у Форбсов! Рано или поздно ей придется снова искать свое место, устраивать свою судьбу. Более того, Форбсы, конечно, очень добрые люди, но ведь она никогда не общалась с ними. Даже со старшим доктором Форбсом Санни общалась исключительно по Интернету и через родителей.
– Большое спасибо, Дженни, но я не могу принять твое предложение. Слишком большой соблазн.
– Поверь мне, все будет в порядке. У родителей рядом с большим домом есть небольшой домик, который переделали в гараж. На втором этаже там имеется помещение, которое мы используем время от времени. Например, в прошлом месяце там останавливались мой брат Эйден с молодой супругой Коллин. Они приезжали в Оук-Вэлли на несколько дней – хотели приобрести здесь недвижимость.
– Так значит, у тебя есть еще один брат, который живет в Оук-Вэлли?
– Пока он тут не живет. Эйден и Коллин не нашли ничего подходящего и решили остаться в доме Эйдена в Портленде. Но я думаю, что, как только Коллин забеременеет, они вернутся сюда.
У Санни екнуло сердечко при упоминании об еще одной счастливой паре. Но что делать, с этим надо смириться.
– Дженни, я тронута твоим предложением, но мне все же придется отказаться.
– Как пожелаешь. Тогда почему бы тебе не остаться с нами на обед, а уж потом принять окончательное решение?
В совместном обеде действительно не было ничего страшного, подумала Санни. Если она задержится здесь еще на пару часов, это все равно ничего не изменит. К тому же отец Дженни был очень добр к ней, она не могла уехать, не попрощавшись с ним.
Санни задумчиво посмотрела на Дженни.
– Ну что ж, ты уговорила меня. Мне поехать на машине?
– Да, поезжай. У меня нет детского сиденья для машины, поэтому встретимся там.
Она объяснила Санни, как добраться до родительского дома. Затем мельком посмотрела на тротуар и нахмурилась.
– Так, к нам приближается Коннор.
Санни обернулась. К ним широкими шагами шел Коннор. Санни тут же вспомнила, что произошло между ними, и вся вспыхнула.
– Просто замечательно, – пробормотала она. А я думала, что мы закончили наши дела.
– Вы и закончили. Не говори ему, что едешь к родителям. Пускай остается в своем глупом, ограниченном мирке.
– Ладно, – кивнула Санни.
– До скорой встречи! – бросила Дженни, уже уходя. – Помаши Санни ручкой, Ава!
Ава послушно подняла ручку. Санни помахала ей в ответ, но мысли ее были заняты другим. Девушка боялась опять встретиться с этим доктором, и ей совсем не нравились собственные ощущения.
Пытаясь вести себя как ни в чем не бывало, она дернула за поводок и приказала Руфусу залезать в машину. Руфус и не думал подчиняться.
– Ну, давай же, упрямый осел! – Санни натянула поводок, но собака упиралась. Девушке была знакома эта ситуация. Она подняла пса за передние лапы и попыталась силой запихнуть его в машину.
– Залезай.., в.., машину.., упрямый.., осел…
Руфус тоже знал, что надо делать. Пока его переднюю часть пытались запихнуть в салон автомобиля, он преспокойно ждал, когда хозяйке надоест это занятие.
Подходя к машине, Коннор замедлил шаг, а потом совсем остановился, наблюдая за разыгрывавшейся перед ним сценой.
Отдуваясь, Санни мельком посмотрела на него.
– Мне бы не помешала помощь!
– Хорошо, – он подошел ближе. – Вы спереди, я сзади.
Руфус сопротивлялся как мог, но сила Коннора взяла верх – собака оказалась в машине. Быстро закрыв дверь, чтобы собака не успела выпрыгнуть, Санни обратилась к Коннору:
– Спасибо вам. Он ужасно не любит сидеть в машине, и, уж если он из нее выпрыгивает, загнать его туда бывает сложно.
– Это я заметил, – усмехнулся Коннор. – Его нужно дрессировать. – Он внимательно посмотрел на девушку. – Я хотел бы еще раз поговорить с вами.
От его близости у Санни побежали мурашки по коже. Какие уж тут разговоры!
– С Руфусом теперь все будет нормально, и я…
– Я не о собаке хотел с вами поговорить, – перебил ее Коннор. – Я хотел поговорить о вашем отказе.
Санни очень не хотелось возвращаться к этому вопросу, тем более что он уже был решен. Но, видимо, придется. С трудом оторвавшись от гипнотизирующего взгляда Коннора, Санни подошла к передней дверце машины.
– Не о чем больше разговаривать. Я не согласна работать в данных условиях. Вопрос решен.
Коннор опять приблизился к ней.
– Благородство в данной ситуации, конечно, выглядит красиво, но, по-моему, оно неуместно и глупо.
Санни бросила на мужчину разгневанный взгляд.
Нет, не глупо. Что плохого в том, чтобы быть благородным?
– Ничего, когда живешь в мире иллюзий.
– В мире иллюзий? – Этот зануда доведет ее до безумия! – В каком веке вы живете? Неужели вам нравится всегда быть реалистом?
– Угу.
– Угу?! Это все, что вы можете сказать? Послушайте, – начала Санни, сильно жестикулируя. – У меня такое впечатление, что вы весь состоите из этих практично-реалистичных глупостей. Где ваше сердце?
Он задумчиво посмотрел на нее и покачал головой.
– Почему человек, мыслящий разумно, сразу получает клеймо бессердечного? К тому же, если уж об этом зашел разговор, задам вам аналогичный вопрос: почему вы такая невероятная идеалистка?
Она вспыхнула.
– Да, я идеалистка и горжусь этим! Вот мы и подошли к решению нашей проблемы. Вы слишком материалистичны, я чересчур идеалистична.
Очевидно, что мы не сможем сработаться. – Открывая дверцу машины, она бросила ему напоследок:
– Кстати, вам на заметку. Я, может, благородная и идеалистичная, но я не дура. Вам это тоже покажется глупым, но я не могу работать с человеком, который не уважает меня, даже каких-то три месяца! – Санни забралась в машину и захлопнула дверцу. – Попытайтесь понять это своим практичным умом. Может, если вам повезет, вы все-таки поймете, что я имела в виду.
Она пристегнулась и завела мотор.
Правда, я в этом сильно сомневаюсь, добавила она про себя.
Коннор покачал головой и направился к себе в офис.
