Текст книги "Сладкие сны (ЛП)"

Автор книги: Линда Джонс Уинстед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Что, если он не спасет Руби? Она была девятой, последней, и он не мог позволить ей стать частью демона. Мужчины его семьи были важными членами Братства в течение нескольких поколений. Остановить IL Colletore – вот цель, с которой он жил, начиная с пятнадцатилетнего возраста. Двадцать лет, посвященных исследованиям, обучению, и ожиданию этого момента. Независимо от того, насколько ему нравилась Руби, он не мог позволить демону ожить.

Он ждал, когда блондинка уедет, но она не выходила. Автомобиль стоял возле дома Руби. Занавески в веселом желтом доме оставались задернутыми. Наступила ночь, зажигались огни, и, тем не менее, блондинка по-прежнему находилась в доме. Дурное предчувствие охватило Зэйна. Вот оно. Началось.

Он немного поколебался, держа руку на телефонной трубке, на сердце было угнетающе тяжело. Пожалуйста, только не Руби. Он никому бы не пожелал стать жертвой IL Colletore, но из всех в мире – почему она? Добрая, уязвимая и только начинающая жить своей жизнью. В другой ситуации он мог бы попросить ее о настоящем свидании, заняться с ней любовью, заставить ее смеяться.

Но время на то, чтобы изменить ситуацию, упущено. Он снял трубку, набрал номер, и грубо рявкнул:

– Это Бенедикт. Оно здесь.

Пожилой человек на другом конце линии пытался поспорить с ним. Очевидно, к северу от Лондона, около особенно сильного возмущения, сейчас проходило собрание известных членов Ордена. И там собралось множество воинов Братства.

– А я говорю вам, оно здесь, – сказал Зэйн. – Происшествие в Англии – отвлекающий маневр.

Хоть и, не поверив, диспетчер неохотно согласился прислать нескольких мужчин, чтобы помочь – на всякий случай. Договорив, Зэйн закрыл глаза. И швырнул телефон через всю комнату.

ГЛАВА 6

Заползая в кровать, Руби не удивилась, увидев, что нефритовая кошка сидит на ее ночном столике. Она толком не спала два дня, голова болела, а Мэрилл приготовила очень хороший куриный суп, который действительно пришелся ей по вкусу. Теперь Руби едва могла держать глаза открытыми, и впервые за весь день она не чувствовала, будто должна бежать, словно дьявол наступает ей на хвост.

С самого отъезда от клиники Мэрилл была невероятно внимательна, и Руби была очень признательна ей за добрую дружбу. Когда девушка настояла, что проведет здесь ночь, Руби не возражала. Возможно, если в доме будет кто-то еще, то стены не будут мурлыкать.

Покачивая конским хвостиком, Мэрилл вошла в слабо освещенную комнату, чтобы удостовериться, что ее пациентка устроилась на ночь. Она даже поправила одеяло. Руби не протестовала.

– Убери отсюда эту проклятую кошку, – велела Руби, ее глаза едва открылись, когда она указала на ночной столик. – Брось ее в мусорку. – Она бы там не осталась, но было что-то приятное в мысли об этой штуковине в помойном ведре.

– Это? – Мэрилл взяла нефритовую кошку и небрежно изучила ее. – Симпатичная, и выглядит в своем роде старой и дорогой. Почему вы хотите, чтобы я выбросила ее? Бросьте, если не хотите держать у себя, продайте на eBay . Или я могу взять ее себе.

– Нет! – Руби попыталась встать, но не смогла. Голова была как чугунная. – Избегай этой проклятой вещи, – сказала она, желая защитить подругу от того, что разрушило ее собственную жизнь.

– Окей. – Очевидно, забыв о первоначальной просьбе, Мэрилл поставила статуэтку на ночной столик.

Руби хотела повторить свою просьбу, но сил говорить уже не осталось, и потом, если кошка хотела оставаться здесь, наблюдая за нею, то все равно нашла бы путь назад. Ее страх был не менее острым, чем тогда, когда она попыталась сбежать, но, так или иначе, Руби чувствовала себя в большей безопасности, чем вчера. Она не одна, здесь Мэрилл. Мяуканья больше не было, и Зэйн Бенедикт не сможет до нее добраться.

Она услышала дверной звонок, но не смогла предположить, кто это. Мэрилл пошла открывать, и скоро вернулась, широко усмехаясь.

– Какой-то парень в полинявшей футболке хочет пригласить меня на концерт в четверг. Думаю, он хотел пригласить вас, но я сказала ему, что вам нездоровится. А он выиграл билеты и отчаянно нуждается в свидании.

– Тодд постоянно что-то выигрывает, – устало и неразборчиво пробубнила Руби.

– Он очень хотел зайти и проведать вас, но я не позволила ему. – Она вздрогнула. – Ну и лузер.

– Ага. – Руби закрыла глаза, зная, что Мэрилл осталась у ее кровати на страже.

Вокруг снег. Фрея чувствовала холод, но он был наименьшей из ее забот. Ее руки и запястья были связаны, а сама она распростерта на земле. Полная луна сделала ночь ярко-белой, и ледяной холод пробирал до костей, как и страх, охвативший ее.

Она не хотела отдавать свою душу. Все существа умирают, но душа вечна, и она боялась того, что произойдет, если ее заберут.

– Сестра, нет, – мягко сказала Фрея.

Ее собственная сестра, старше ее на два года и гордость семьи, ввела ей наркотики и связала. Именно Маэва предложила душу Фреи злому духу. Так как остальная часть семьи погибла при пожаре прошлой зимой, их осталось только двое. Они были близки, особенно после гибели остальных. А ведь Маэва спасла Фрею из огня.

У девушки мелькнула ужасная мысль, соперничавшая со страхом за свою душу.

– Это ты убила их? Ты разожгла огонь, который погубил наших родителей и братьев?

Маэва улыбнулась, ее длинные светлые волосы хлестали по ветру. Она, казалось, не чувствовала холод, который замучил Фрею.

– Всё ради достойной причины.

Руби пошевелилась, но не проснулась до конца. Этот сон отличался от других. Сестра? Такое предательство казалось даже хуже, чем предательство любовника или друга. Откуда-то она знала, что ее дом снова мурлычет, но ее это не заботило. Почему?

Амелия наблюдала изнутри демона, как пантера – монстр вырвала сердце Генри, человека, который притворялся, что любит ее, который заманил ее душу в ловушку, в эту тьму. Она была не единственной, она знала. Были другие. Женщины, девочки, чьи души заманили в ловушку, как и ее. Было семь других, она чувствовала. Семеро преданных теми, кому они доверяли больше всего, только чтобы давным-давно попасть в ловушку этой тьмы.

Через глаза демона Амелия видела, как дверь в ее спальню взорвали. Четверо мужчин, все вооружены мечами и топорами, попробовали окружить большую кошку. Кошка двигалась неестественно быстро. Двое из мужчин упали почти немедленно, их горла были разорваны смертельными и противоестественными когтями. Двое других не убежали, как нормальные мужчины, а продолжали бороться. Одному из них удалось вонзить меч в сердце пантеры.

Раненный демон помедлил, он еще не готов был лишиться тех остатков времени, что ему осталось прожить. Один из мужчин воскликнул, Бенедикт, смотри! когда демон покачнулся. Бенедикт, темноволосый молодой человек с ярко-карими глазами, гибко уклонился и избежал нападения. Он снова использовал свой меч, на сей раз он подобрался ближе и, мощно ударив, отрубил пантере голову.

И, тем не менее, Амелия продолжала все видеть. Двое мужчин, которые выжили, обшарили комнату в поисках куска нефрита, где демон вновь скрылся, но не смогли найти его. Амелия попыталась крикнуть здесь, но не смогла издать ни звука. Нефритовая кошка, которая вмещала демона и восемь преданных душ. Проклятый камень был невидим для мужчин, которые приехали сюда, чтобы остановить демона. Они забрали голову живого существа, но демон все еще жил.

Слишком поздно. Они прибыли слишком поздно.

Глаза Амелии встретились с глазами Руби.

– Ты девятая и последняя. Не позволяй ему забрать тебя. Помни, он уязвим в те секунды, что проходят между высасыванием души из тела, до тех пор, пока он не станет материальным и всё же голодным. Хватайте его тогда, если сможете. Иначе мы все обречены.

– Ты не сможешь сбежать, – шепнула Амелия. – Борись. Борись со всем. Нельзя сбежать от того, что грядет. Ты не можешь доверять ей. – Во сне не было лица, но были большие голубые глаза, наполненные слезами. – Спаси нас, Руби. Спаси нас всех.

Руби медленно просыпалась, не так резко, как обычно после одного из кошмаров. Наступило утро, она определила это по тому, как свет проникал через окно. Пока она просыпалась, осколки сна соединялись друг с другом, медленно требуя осознания.

Оглянись, Бенедикт!

Ты не можешь доверять ей.

Ей?

Руби перевернулась, и увидела, что Мэрилл сидит на стуле у ее кровати. Девушка ослепительно улыбнулась, и частички запутанного паззла соединились в сокрушающем центре взрыва реальности. Единственный человек, на которого она могла рассчитывать, кому она действительно доверяла. Мэрилл. Могла ли она проскользнуть мимо Мэрилл, не показывая, что все знает? Если бы она смогла добраться до Зэйна, он бы помог ей? Можно ли ей вообще помочь?

Руби попыталась спустить ноги с кровати, но не смогла. Ее лодыжки были не очень плотно связаны, а кусок ткани тянулся от них к столбику кровати.

– Они говорили с вами, не так ли? – сказала Мэрилл.

Руби попыталась разыграть из себя идиотку.

– Кто? О чем?

Симпатичная студентка Мэрилл только улыбнулась.

– Восемь женщин, которых скормили IL Gatto Nero. Восемь душ, к которым вы скоро присоединитесь. Вы должно быть ясновидящая, иначе они бы не смогли дотянуться до вас. Я – ясновидящая, хотя мой талант не действовал, пока IL Gatto Nero не пробудил мои способности и не поговорил со мной. – Мэрилл прикусила нижнюю губу. – У меня были свои собственные необыкновенные сны, сны, которые привели меня к этому особому месту и в это время.

Руби неловко села. Она могла продолжать изображать дурочку, но судя по снам и выражению лица Мэрилл, это будет пустой тратой времени.

– Знаешь, он собирается убить и тебя тоже, – сказала она. – Сначала я, потом ты.

Мэрилл покачала головой.

– Нет, он любит меня. Он собирается дать мне все, что я когда-то хотела, и мы будем вместе навсегда. Никто не остановит нас. – Ее глаза блестели, взгляд был расфокусированным, лихорадочным и обращен вдаль. Логика и не собиралась работать. – Кроме того, я так усердно работала и сделала так много, чтобы прибыть сюда. Почему теперь я должна все бросить?

Руби не думала, что ее сердце может упасть еще ниже.

– Что ты сделала?

– Ну, ваша тетя должна была уйти, чтобы вы смогли жить в этом доме. Построенный в особом месте, он позволит IL Gatto Nero ожить. К счастью, у Милдред было неважно со здоровьем, и все, что я должна была сделать, это немного поторопить время с помощью нескольких тщательно рассчитанных лекарств, применяемых медленно и старательно.

– Ты отравила ее.

– Тот же препарат я добавила в ваш суп, – без сожаления призналась Мэрилл. – На самом деле, это было легче, чем прокрасться в дом вниз по улице, чтобы оставить ваш анонимный подарок. – Она усмехнулась. – Проникнуть в дом, чтобы оставить что-то под рождественской елкой так же трудно как вломиться, чтобы украсть. Все окупится, когда он снова оживет: мы будем иметь все, включая армию слуг, которые сделают о чем мы ни попросим. – У симпатичной девушки чуть не кружилась голова от перспектив.

– Демон, который говорил с тобой в твоих снах – монстр, – сердито прошептала Руби.

Глаза Мэрилл ожесточились.

– Тогда я тоже.

Слишком поздно, опять слишком поздно! Дважды с момента основания Братства они подошли вплотную к тому, чтобы остановить кражу душ, но оба раза прибывали слишком поздно. В каждом случае имела место жертва, а Братство теряло своих членов. Им однажды удалось убить материальную форму демона, но только после того, как он забрал выбранную душу. В другом случае они прибыли вовремя, чтобы спасти ребенка – осиротевшего валлийского мальчика, которого, в итоге приняли собственные предки Зэйна – но спасая мальчика, они позволили демону сбежать и за считанные часы уничтожить целую деревню, чтобы питаться.

Вот почему Зэйн так упорно боролся, чтобы избежать личной связи с женщиной, жившей через дорогу. Он должен был сконцентрироваться только на убийстве демона, и все же отвлекся, думая только о спасении Руби – почти невыполнимой задаче. Он не боролся с этой привязанностью так, как должен был. Когда он целовал Руби, то не боролся вообще. По правде говоря, он и не думал бороться.

В гостиной Зэйна находилось еще трое мужчин. Ответственные лица все еще полагали, что IL Colletore появится к северу от Лондона, где собрался Орден. Интересно, четырех мужчин хватит, чтобы остановить демона? Ночью воины припарковались на соседней улице, прошли задними дворами, перелезли через заборы, чтобы тайно добраться до черного хода дома Зэйна. Они не могли знать, кто мог за ними наблюдать.

Мэрилл провела в доме Руби всю ночь. Действительно ли она была слугой IL Colletore? Скорее всего. Глупо было думать, что из ее соседей она единственная замешана. Это было бы слишком просто, слишком легко. Однако связана она с Орденом или нет, нужно быть осторожными.

Хотя он жаждал промчаться через улицу немедленно, они будут ждать сумерек прежде, чем двинуться дальше. Зэйну это не нравилось. Он испытывал огромное желание пересечь улицу, сломать дверь небольшого желтого домика, и убить девчонку, которая держала Руби в заложниках. Но, бесспорно, необходимо было изучить ситуацию. Если спасти Руби сейчас, то нефритовая кошка исчезнет. И вновь появится в другом доме, в другом вихре, где-нибудь, где будет ждать другой слуга демона. Умрет другая уязвимая женщина, а демон воплотится раз и навсегда.

Другие мужчины в его гостиной были, как и он, членами Братства по наследству. Их отцы, деды, прадеды, а иногда и более далекие предки, посвятили свои жизни исследованиям и планированию ради этой ночи. Если бы они преуспели, в Братстве больше не было бы потребности, хвала небесам. Если они потерпят неудачу... что ж, они не могли потерпеть неудачу.

Последнее исследование позволило предположить, что будет момент – один единственный момент – после того, как кошка примет форму, демон будет уязвим. Его будет нелегко убить, но и назвать его непобедимым нельзя. Один из собственных предков Зэйна убил тело ожившего демона – около двухсот восьмидесяти семи лет назад. Это можно было сделать.

Вот оно, время, которого они все ждали, если их расчеты верны. IL Colletore собирался забрать последнюю душу, душу, которая даст ему вечную и ужасающую жизнь. Была ли возможность убить демона до того, как он воплотится, или после того, как он заберет душу Руби? Почему это должна была быть именно она?

– Нам всегда говорили, что время нужно выбрать очень точно, – сказал Зэйн своим товарищам, еще раз раздвинув занавески и выглянув из окна. Желтый дом Руби выглядел как обычно, никак не намекая, что внутри скрывается истинная тьма. – Если мы сможем помешать IL Colletore забрать девятую душу, и помешать ему переместиться к другому вихрю, пока не станет слишком поздно, тогда все будет кончено. Его шанс на бессмертие минует, пока не пройдут еще двести восемьдесят семь лет.

– Хотел бы я достать ту нефритовую кошку и уничтожить ее, – негромко сказал Теренс.

– Точно, – согласился Эйден.

– Руби – хороший человек, – сказал Зэйн, открывая Братьям свои чувства больше, чем должен.

– Думаю, они все были такими, – мрачно ответил Хулио. – И будут еще, если мы не остановим его сегодня вечером.

ГЛАВА 7

День прошел слишком быстро, что Руби абсолютно не устроило, она поняла, что он, увы, может стать последним. Пару раз она пыталась заснуть, надеясь получить побольше информации от тех женщин, которые представлялись ей как единое очень сильное существо. Мэрилл, однако, не позволяла Руби спать. Значило ли это, что их планы еще можно разрушить? Иначе, почему Мэрилл так усердно препятствует Руби вступить с ними в контакт?

Эти восемь женщин находились в куске нефрита, как и демон. Возможно, вместе они были сильнее, чем кто-либо предполагал. Возможно, они смогли бы пообщаться с Руби, когда она не спит, если она правильно положит голову.

Нужно было взять уроки у Зэйна, подумала она. Или, по крайней мере, не смеяться над ним.

Руби посмотрела в окно своей спальни. Один раз за весь день Мэрилл позволила ей сходить в ванную, но ее лодыжки остались связанными, и шажки получились маленькими, неуклюжими. Ее руки были свободны, и возможно, стоило попытаться бороться. Может быть, она смогла бы уйти, но из-за лекарства, которое дала ей Мэрилл прошлой ночью, Руби все еще была как в тумане, и знала, что если попытка спасения не удастся, ее свяжут намного сильнее. Она не хотела, чтобы руки ей связали также как лодыжки! «Может быть» явно недостаточно.

Она выпрямилась, опираясь спиной на гору подушек, и пристально посмотрела в окно. День был прохладный, но солнце просвечивало сквозь тонкие занавески. Руби сосредоточилась на свете. Она попыталась отбросить все постороннее – Мэрилл, нефритовую кошку, возможность, что этот день закончится ужасно. Если у нее действительно есть определенный дар, если она могла слышать предыдущих жертв демона в своих снах, то почему бы не услышать их теперь?

Глубокое, размеренное дыхания убаюкивало ее, и она приложила все усилия, чтобы представить тех женщин, которые приходили к ней. Она помнила их лица. Она не видела всех восьми, их было пять, это она четко помнила. Пять жертв. Пять душ, которые хотели помочь ей. Они были ясновидящими, как и она? Поэтому они смогли дотянуться до нее во сне?

Мысленно она спросила: «Как мне бороться?». Долгое время ничего не происходило. Ни мысли, ни слова, ни мерцания света, как намек, что кто-то – или что-то слышит ее. Она спросила снова: «Как я могу причинить демону боль?» Что с тем тотемом, который заставил лакея демона вышвырнуть его? Она вспомнила форму полумесяца, и какую-то свисающую штучку. Что она искала? Что ей нужно?

Единственное слово, наконец, пришло к ней. Серебро.

Руби с трудом сморгнула. Конечно! В каждом фильме ужасов, который она когда-либо видела, серебро решало проблему. Вампиры и оборотни. Серебряные кресты и серебряные пули. Она не знала, почему, и в настоящее время ее это не волновало. С этим уже можно работать.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Мэрилл, которая уставилась на нефритовую кошку с мечтательным выражением в глазах.

– У меня просьба, – сказала Руби.

Раздраженная, что ее прервали и помешали восхищаться нынешним воплощением демона, Мэрилл огрызнулась, прекращая созерцание.

– Почему меня должны заботить ваши просьбы?

– Потому что мы все-таки были друзьями. Хорошими друзьями, Мэрилл. – Она вернулась в свои сны, прося помощи у восьми. – Кроме того, подозреваю, что счастливая душа вкуснее и сытнее, чем несчастная и голодная.

– Хотите есть? – спросила Мэрилл.

– В холодильнике стоит «Смерть из-за Шоколадного пирога», а в морозилке есть двойное шоколадное мороженое.

– Хотите и то, и другое? – глаза Мэрилл удивленно расширились.

– Вот уж о чем мне не стоит нынче беспокоиться, так это о набранных калориях, так что принеси мне их, – огрызнулась она.

Мэрилл расслабилась.

– И правда, – она предусмотрительно и быстро связала Руби руки и привязала их к спинке кровати.

– Раз это моя последняя пирушка, нужно сделать все правильно, – воскликнула Руби прежде, чем Мэрилл покинула комнату. – Хочу, чтобы пирог и мороженое подали на лучшем фарфоре тети Милдред, и хочу хорошую вилку и хорошую ложку. Чувствую себя идиоткой: беречь все это для особого случая и так и не использовать.

Мэрилл слегка разозлилась, и Руби задалась вопросом, получит ли она то, что просит, но потом девушка спросила:

– Я найду все в буфете, в столовой?

Руби кивнула, пытаясь не выдать тот подъем надежды, который ощутила. Нельзя позволить, чтобы Мэрилл увидела хоть малейший намек.

Да, она не могла остановить то, что скоро произойдет, она не могла убить демона, который придет за ней. Но Руби так просто не сдастся; она собиралась бороться.

* * *

Солнце село, и четыре воина Братства, вооруженные до зубов, прочли молитву, и заняли позицию за дверью в доме Зэйна, выжидая подходящий момент. Нужно было выбрать его очень точно – не слишком рано, не слишком поздно.

Они всегда знали, что, даже если все сложится хорошо, они могут умереть или оказаться за решеткой на всю оставшуюся жизнь. Четверо мужчин, ворвавшихся в дом, с оружием и мечами, просто обязаны привлечь внимание. Вероятно, они должны будут убить слугу демона, и никто не будет знать – или предполагать – что такая симпатичная молодая девушка как Мэрилл фактически была злобной сукой, которая заслуживала смерти.

Не то, чтобы это было оправданием. В этом отношении былые времена были намного лучше. А сейчас были отпечатки пальца, анализ волокон ткани, экспертиза крови – все это дерьмо CSI . Однако, если Руби будет спасена, это не важно. Он счастливо проведет остаток своих дней в тюрьме, если она будет в безопасности.

– Сейчас, – сказал Зэйн, нажимая на дверную ручку.

– Слишком рано, – Хулио потянулся и накрыл руку Зэйна собственной.

В тупичке по-прежнему было тихо, но мысленно Зэйн мог слышать крик Руби. Мог видеть и чувствовать, как душа отрывается от тела. Его сердце тяжело колотилось, во рту было так сухо, что он едва мог говорить, и, тем не менее, он, так или иначе, знал, что он прав.

– Сейчас.

– Возьмите, и все пройдет легче, – сказала Мэрилл, взяв нефритовую кошку в ладони и начав петь, используя резкие, абсолютно недружелюбные слова, которых Руби не понимала.

Сердце Руби билось с трудом, под простыней, которой она укрывалась, она стиснула в одной руке вилку, в другой ложку. Она была совершенно уверена, что тетя Милдред, никогда не намеревалась использовать это замечательное серебро таким образом, но зная то, что она знает теперь – она не думала, что тетя будет возражать.

Так же, как в ее снах, от нефритовой кошки поднялась тьма. Она выглядела как дыра, обширное небытие, и Руби с трудом подавила крик. Те восемь женщин предупредили ее, а она все еще была здесь, привязана к кровати и предложена демону, как жертва. Предложена другом. Вилка и ложка казались маленьким оружием защиты, но, ей-Богу, она будет сражаться, до тех пор, пока не останется сил на борьбу.

Так же, как в кошмарах, тьма начала принимать форму. Глаза горели красным огнем. Мэрилл была так взволнованна, настолько вне себя от радости от появления демона, который обольстил ее мечтами о вечности, что она дрожала с головы до пят и улыбалась как женщина на грани невероятного оргазма.

– Чокнутая, – пробормотала Руби.

Мэрилл или не слышала, или ее не заботили эти слова.

Темнота подплыла к кровати, чтобы нависнуть над Руби. Все больше и больше оно походило на кошку. Руби еще сильнее стиснула свое оружие.

Еще рано, шепнули смешавшиеся безмятежные голоса.

Вещь, которую Мэрилл называла IL Gatto Nero, стала выглядеть более плотной, не как дыра во вселенной, а как большая, жестокая кошка. Появился намек на когти – она видела когти в своих снах – но пока у нее были только глаза на лице над ней. Глаза были отвратительными, красными, как огонь и кровь. Зубы были опасными, белыми, острыми и голодными. Мех был черным как ночь, и не выглядел мягким как шерсть котенка, а был колючим и грубым, наверно, если до него дотронуться, то порежешься, как об осколки стакана. Не то, чтобы она хотела его трогать.

Изображение над ней немного мерцало, переходя от почти реального к иллюзорной иллюзии и наоборот. Внезапно, Руби не смогла сопротивляться побуждению открыть рот. Она видела это в своих снах, и знала, что произойдет потом.

Еще рано, воззвали подбадривающие голоса.

Они шутят? У нее не так много времени в запасе!

Кошка переместила свой рот ближе к ее, как будто для поцелуя. О, какой ужасный, гнилостный запах! В снах зловония не было. Сердце билось так тяжело и быстро, что она чувствовала это. Ее сердце хотело убежать, но спасения не было, Руби его не видела. Сейчас? Подумала она.

Образовалась пауза, между вдохом кошки и началом высасывания души Руби из тела. Больно! Она почувствовала, как ее разрывают на части глубоко внутри. Восемь голосов прошептали: – Сейчас!

Руби с трудом размахнулась, насколько смогла, погружая вилку и ручку ложки в плоть демона. То, во что она ударила, не было полностью плотью. Не было крови – но существо взвыло, будто от боли, и отодвинулось от нее. Руби воспользовалась этой возможностью, чтобы переместить свое оружие. Она нанесла удар в ужасное лицо, стремясь попасть по глазам. Зубцы вилки проникли в левый глаз демона, а ложка отскочила.

Существо рычало и вопило, и Руби откуда-то знала, что Мэрилл тоже кричала, хоть и не так громко как большая, материальная кошка, которая очень разозлилась. Великолепно. Она сделала все еще более безумным.

Дверь в ее спальню взорвалась, и четверо мужчин ворвались внутрь. Один из них схватил Мэрилл и оттащил ее от кровати. Другой схватил нефритовую кошку. Два подбирались к демону.

Одним из них был Зэйн.

– Серебро! – закричала Руби. – Он не любит серебро!

* * *

Шум, исходящий из спальни Руби, заглушил звук ломающейся парадной двери. Сердце Зэйна почти вырывалось из груди – он снова подумал, что они опоздали.

Они последовали за неестественным шумом, и Зэйн без колебания пнул дверь. Руби была привязана к кровати, предлагаемая демону как вынужденная жертва, но ее руки были свободны. В одной руке она сжимала вилку, в другой ложку, и когда кошка-демон повернулась к злоумышленникам, у нее был только один глаз.

IL Colletore. Он был материальным, и Руби была жива.

Хулио схватил Мэрилл и потащил ее к главной ванной, зашвырнул ее в комнату без окон и запер перед истеричной блондинкой дверь. Теренс схватил нефритовую кошку и поместил ее в кожаный мешочек, привязанный к поясу. На сей раз оно не скроется!

Эйден и Зэйн столкнулись с демоном – и Руби закричала:

– Он не любит серебро!

Зэйн перехватил меч левой рукой, и достал из-за пояса серебряный кинжал. Он услышал, как остальные тоже вносят коррективы. Хулио выстрелил в демона, но безуспешно. Конечно, никто и не подумал принести серебряные пули. Во всех их исследованиях не было ни слова о серебре!

Исследования или нет, а серебро имело важное значение. В одном красном глазу демона Зэйн видел расстройство и замешательство. Время заканчивалось, его девятая душа боролась, и на сей раз, на этот раз, Братство не опоздало.

Зэйн использовал серебряный кинжал, чтобы сильно ударить, стремясь попасть в сердце. Демон имел форму пантеры. Означало ли это, что сердце у него там же, где и у обычного зверя? Было ли у него вообще сердце? Демон завопил, испуская громкий, кошачий визг, пронзивший мозг Зэйна как сотня горящих игл. Четверо простых воинов Братства боролись против IL Colletore любым серебром, которое смогли найти. В основном, ножи, хотя, пока демон возмущенно завывал, Хулио сорвал с шеи серебряный крест и швырнул в изумленно-раскрытую зубастую пасть.

Крест влетел в рот демона, и когда IL Colletore взвыл, Зэйн тщательно прицелился и со всей силы взмахнул мечом. Голова отделилась от тела, черная кошка рассыпалась в пыль. На этот раз оно не взяло душу, и потому было ослаблено. Демон не смог спрятаться в нефрит, где мог быть разбит, но в безопасности, пока снова не взойдет нужная луна, и оказался уничтоженным. Останки ужасающего создания упали на пол, от них отделились несколько ярко сверкающих частиц, которые поднялись до потолка спальни Руби.

Зэйн повернулся к кровати, где сидела, не двигаясь, связанная Руби, стиснув свое серебро. Она использовала вилку, чтобы жестом указать на частички света, и он понял, что она считает. Она пересчитала дважды, затем вздохнула, что выглядело как вздох облегчения, потом посмотрела на него расширившимися, полными слез глазами.

– Восемь, – сказала она. – Теперь все они свободны. – И упала в обморок.

Руби глубоко вдохнула и попыталась успокоиться, в то время как Зэйн развязывал ее лодыжки. Все произошло так быстро! Она жива, у нее есть душа, и Зэйн не был одним из плохих парней. Он был хорошим парнем. Очень хорошим парнем.

Она только что попала в его объятия, как прозвонил дверной звонок. Один из его друзей пошел открывать, и после громкой дискуссии горстка соседей промчалась в ее спальню.

Эстер впереди всех.

– Что случилось? Откуда такие ужасные звуки? Кто эти мужчины? – Никто не обращал внимания на безвредную и почти невидимую пыль, рассыпавшуюся по ковру.

Зэйн и его друзья молчали, а в ванной истерично орала Мэрилл. Соседи наблюдали и ждали.

Нельзя было озвучивать правду.

– Не могу поверить, что мои вопли были ужасны, но я так испугалась. – Она села, спустив ноги с кровати, но не пытаясь встать. Еще рано. – Короче говоря, Мэрилл убила мою тетю Милдред. Отравила. – Ее нижняя губа задрожала. Это было так несправедливо. – А сегодня вечером она планировала убить меня.

Один из друзей Зэйна, крупный блондин, открыл дверь ванной и вытащил Мэрилл. Она увидела пыль на полу и мучительно завопила.

– Я так благодарна Зэйну и его друзья, что услышали меня. Они как раз собирались начать партию в покер, но немедленно примчались на помощь.

– С мечами? – спросил Тодд, почесывая голову.

– Это коллекция Зэйна, – пояснила Руби. – Рада сказать, что они достаточно напугали Мэрилл.

– Я вызвала полицию! – сказала Эстер, и в этот момент Руби услышала вой сирен вдалеке.

Зэйн и его друзья напряглись, но Руби утешительно погладила руку Зэйна. Все можно нормально объяснить, и Мэрилл окажется в тюрьме.

– Хорошо, – ответила она.

– Они убьют меня, – тихо сказала Мэрилл. – Я потерпела неудачу, облажалась, и они убьют меня.

Соседи держались от Мэрилл на расстоянии. Любой мог видеть, что она совершенно не в себе. Добрые жители Голландского Дворика просто не знали, что творится в голове хорошенькой блондинки. Она изо всех сил дернулась из рук человека, который держал ее, и упала на пол, собирая пыль – все, что осталось от демона, который обольстил ее мечтами и обещаниями.

– А я ведь просил ее о свидании, – прошептал Тодд ближайшему соседу. – Слава Богу, она сказала мне зайти в другой раз. Прямо сейчас я мог быть мертв!

Возбужденные, соседи Руби зашевелились. Кто-то сказал, что крик был похож на вопль перепуганного осла. У нее было такое чувство, что этот вопль – визг демона-кошки – еще долго будет преследовать ее. К счастью, больше ей не придется столкнуться с ним лицом к лицу.

Прежде, чем все зрители отбыли, Руби попала в руки Зэйна.

– Хочу печенья, – шепнула она. – Нет, этого мало. Может быть кекс, с очень толстым слоем глазури. – О, а глазурь это идея. Недавно она с трудом проглотила огромную часть пирога и миску мороженого, но это не считается. Не жуя глотать еду, чтобы заполучить серебро, – это не сравнить с возможностью прижаться под одеялом к горячему мужчине со сладким десертом. – Нет, подожди, я хочу пирог. Целый шоколадный пирог с глазурью-помадкой. Ничего особенного. По рецепту тети Милдред, тот, который она всегда делала, когда я была ребенком.