Текст книги "Сладкие сны (ЛП)"

Автор книги: Линда Джонс Уинстед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Я должна знать. Как вам удалось пронести эту чертову кошку ко мне домой?

Зэйн сбросил одеяло, соскочил с кровати, и, держа в руке трубку радиотелефона, побежал в свой кабинет, устроенный в комнате для гостей через коридор от спальни. Конечно же, статуэтка, которую он оставил на столе, исчезла. Он изучал ее достаточно долго, перед тем как пойти спать, и был уверен, что оставил ее здесь.

Очевидно, проклятая вещь нашла свой путь к дому Руби. Он не мог сказать ей правду. Пока нет. Она ни за что не поверит ему, и он будет не в состоянии сделать то, что должно быть сделано.

– Так что? – резко спросила она.

– Я не знаю, о чем вы говорите, – проговорил он, специально позевывая.

– Небольшая безделушка, которую оставил под елкой мой тайный поклонник, – раздраженно заявила она. – Я разрешила вам взять ее, чтобы изучить, но когда я проснулась от кошмара, она стояла на столике у моей кровати. Не притворяйтесь идиотом. Вы принесли ее, и я хочу знать, как и почему.

– Вы передумали, разве не помните? – сказал Зэйн, пытаясь казаться сочувствующим. – Я собирался изучить ее. Статуэтка показалась мне интересной, я подумал, что это мог бы быть нефрит, а эти маленькие знаки я хотел бы увеличить и рассмотреть.

– Я не передумала, – сказала она мягко. – Вы забрали ее с собой.

– Нет, вы держали ее. Если вы передумали, я могу зайти завтра...

– Я... унесла ее с собой?

Зэйн прислонился к дверному косяку и глубоко вздохнул. Чувство вины было для него непривычным и неудобным. Обычно он оставался неизменно честным и прямолинейным, но сейчас не время. Ложь, которая заставит Руби сомневаться в своем здравомыслии лучше, чем правда.

– Вы так и сделали. Послушайте, вы в порядке? Вы не похожи на себя. Я могу прийти.

– Нет, – быстро ответила она. Слишком быстро. – Я просто устала, да и дурной сон потряс меня больше, чем нужно. – Она неловко рассмеялась. – Очевидно, память начинает меня подводить.

– Не хотите рассказать мне о сне?

– Нет, – прошептала Руби. – Сожалею, что разбудила вас. Доброй ночи, – и положила трубку.

Зэйн, не зажигая света, подошел к окну. Придерживая штору, взглянул через улицу, на желтый дом Руби Кинкейд. Каждая лампочка в доме, каждая люстра, которую он мог видеть отсюда, были включены. Гостиная, спальня, столовая. Кошмар, пробуждение и находка вещи, которой у нее не должно было быть, потрясли ее так сильно.

– Сожалею, – шепнул он хорошо осв

ещенному дому. – Хотел бы я заставить его уйти. – К сожалению, уже слишком поздно, чтобы заставить проблемы Руби исчезнуть.

ГЛАВА 3

Пять часов сна было недостаточно для Руби. Она могла согласиться на семь, но любила поспать добрых восемь часов. А если уж пять часов сопровождались ужасным пробуждением и ставили под вопрос ее здравомыслие, то день будет неудачным.

К счастью, многие из студентов, которые составляли ее клиентуру, были дома на каникулах, и дело шло потихоньку. Ни одна деловая женщина не должна надеяться, что темп работы снизится, но она могла использовать перерыв так, как захочется! Несколько ее частично занятых служащих тоже отсутствовали и были неспособны работать, но Мэрилл, которая была с ней долгих три года, все еще находилась в городе. Она прекрасно управлялась в магазине, особенно в такие неторопливые дни, как сегодня.

Руби заставляла себя напряженно трудиться в кухне, лишь иногда зевая. Нужно было напряженно трудиться над выпечкой: в дополнение к обычным пирожным, печенью и пирогам, у нее был специальный заказ на три тыквенных чизкейка  с клюквенной глазурью.

Она часто поглядывала на часы. Обычно день пролетал только так, и она была удивлена, когда наступали два часа дня. Сегодня она продолжала глядеть на большие часы на стене кухни, задаваясь вопросом, когда, наконец, эти два часа наступят. Она хотела пойти домой и хорошенько отоспаться.

В час тридцать на кухню заглянула Мэрилл, с широкой улыбкой на юном и симпатичном личике.

– О мой Бог, – зашептала она. – Профессор Бенедикт здесь, чтобы увидеть вас.

– Ты же разыгрываешь меня, да? – такова была первая мысль Руби. Но судя по преисполненному благоговейного страха выражению на лице Мэрилл, это не шутка.

– Я занята, – сказала Руби, привлекая ее внимание к работе. – Скажите ему, пусть уходит.

Голубые глаза Мэрилл стали еще больше.

– Да ладно. Это же профессор Бенедикт, и он хочет поговорить с вами.

Ох уж эта юношеская впечатлительность. «Бенедикт» она произнесла так же трепетно и благоговейно как прошептала бы «Джонни Депп».

– Я услышала с первого раза, – ответила Руби. – Если ты думаешь, что он такая важная шишка, поговори с ним сама.

Мэрилл скривила губы.

– Неудивительно, что у вас нет друзей.

После того, как дверь закрылась, Руби скорчила рожицу чизкейку.

– У меня могли бы быть друзья, если бы я захотела, – шепнула она.

Вскоре кухонная дверь снова распахнулась.

– Он сказал, что если вы не выйдете, он зайдет сюда, но не станет надевать сеточку для волос  только чтобы поговорить с упрямой женщиной, даже если она хорошенькая и, вероятно, лучший пекарь по эту сторону Миссисипи.

Рубин подняла голову и уставилась на Мэрилл.

– Он действительно так сказал?

– Да!

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Ненужное осложнение – но Руби не могла заставить себя снова отделаться от Зэйна.

– Я скоро буду.

После ухода Мэрилл Руби вымыла руки и сняла испачканный шоколадом фартук. И удостоверилась, что сняла сетку для волос прежде, чем толкнуть дверь и покинуть кухню, которая была ее территорией.

– Здесь сплошная белая мука и белый сахар, – сказала она, пришпиливая Зэйна взглядом. – Вы не будете это есть.

Он поднял одноразовый стаканчик с кофе, который баюкал в ладонях и улыбнулся. О господи, у него на щеке была ямочка!

– Я подумываю отказаться от запрета на сахар-рафинад и муку по праздникам. Ваше печенье плохо на меня влияет.

Мэрилл пришлось отойти, обслуживая клиента, и очевидно, любопытную девушку это раздражало.

Руби обошла прилавок и придвинулась ближе к Зэйну. Как вчера, как всегда, он был одет в синие джинсы и просторную рубашку. Сегодня та была унылого темно-зеленого цвета. Словно он специально оделся так, чтобы не привлекать внимания. Не сработало.

– Вы пришли не для того, чтобы купить печенья, – сказала она, понизив голос.

– Нет. У меня еще остался небольшой запас.

– Небольшой?

– Я же сказал, что печенье плохо на меня влияет. – Он посмотрел на нее выразительными темными глазами. – Но я пришел сюда не для того, чтобы купить что-нибудь, кроме чашки кофе. Я хотел удостовериться, что у вас все хорошо.

– Все замечательно, – сказала она.

– Этим утром не было ничего замечательного.

– Я сожалею, что позвонила вам среди ночи. Думаю, я начудила.

Профессор снова улыбнулся.

– Немного.

– Думаю, кто-то что-то добавил в чашу для пунша, и ликер ударил мне в голову.

– Только не говорите Эстер, – сказал Зэйн, с намеком на поддразнивание в умиротворяющем тоне. – Она непременно откроет охоту на кретина, который посмел испортить ее рождественский пунш.

Руби сходила с ума. Если не считать этой маленькой детальки, ее жизнь вполне хороша. У нее определенный жизненный уклад, который подходил ей, и когда она сказала Зэйну вчера вечером, что не ищет мужчину, то не преувеличивала. Роман означал драму, а она не хотела в своей жизни драмы, сейчас, по крайней мере. Возможно, ее жизнь была скучной, но ей это нравилось. Это было легко. И никому не причиняло боль.

Выражение на лице Зэйна изменилось. Легкая насмешка исчезла.

– Что вы делаете в обед? – спросил он, заставая ее врасплох.

– Что? – она резко вернулась в настоящее.

– Обед. Я думал, что мы могли бы поесть. Вместе. Еда, – добавил он, видя, что она продолжает молчать.

Руби набралась храбрости и сказала:

– Я в некотором роде устала. Плохо спала вчера ночью.

Снова, та же улыбка и ямочка.

– Я знаю.

– Извините.

– Но мы все еще должны поесть, я надолго не задержусь, – сказал он. – Обещаю.

Задержусь? Его приглашение поесть означало обед у нее дома? Парень много успел узнать об ухаживании за женщинами. Именно это он пытался сделать, да? Давно за ней не ухаживали. Она хорошо научилась отстраняться задолго до того, как доходило до стадии ухаживания.

– Я – паршивый повар, – сказала она. – Я могу испечь греховно сладкие и неприлично роскошные угощения, которые вы никогда не будете есть, но я не могу приготовить еду, даже ради спасения своей жизни.

– Я – хороший повар, но моя плита сломалась. Я приготовлю обед, если вы обеспечите печь, горшки, тарелки, и столовое серебро.

– И десерт, – сказала она, не уверенная, что хочет принять его приглашение, пока слова сами не сорвались с ее губ. Она все еще не искала отношений, но внезапно поняла, что не хочет оставаться одна. Не сегодня вечером.

Это было очень плохой идеей. Предполагалось, что он не должен связываться с женщиной, он должен был просто смотреть и ждать. Но он хотел посмотреть на планировку ее дома, и он действительно хотел по-другому взглянуть на Colletore Di Anima . Собирателя Душ.

Были те, кто назвал темный дух, который жил в пределах безвредно выглядящей статуэтки, IL Gatto Nero , Черная Кошка, но Братство Мадани предпочитало более подходящее имя. Собиратель душ.

Как он полагал, когда-то давно у этой вещи было другое имя, но насколько Зэйн, или любой из их Братства знал, то имя было утеряно около трех тысяч лет назад – плюс-минус столетие. Если информация, которую Братство собрало за эти столетия, верна, то душа Руби оказалась бы последней жертвой, которая нужна IL Colletore. Она была бы девятой, и как только ее душу заберут, демон вновь оживет. И жить будет намного дольше, чем несколько часов после обычного взятия души. Темная вещь пройдет по земле, бессмертная и неуничтожимая, приносящая невообразимую тьму неподготовленному миру. Он не мог позволить этому случиться.

Зэйн желал убедить себя, что был не прав, и фигурка кошки в подарок для Руби – это совпадение, но тот факт, что нефритовая статуэтка самостоятельно проделала путь от его дома до ее, делал эту теорию неудобоваримой. Кто-то по соседству – кто-то, кто, без сомнения, был союзником Ордена Ранхура, оставил для Руби кошку под деревом. А потом она переместилась к ее ночному столику. Нет, он не мог совершить ошибки.

Братство, чьим предназначением было остановить тьму, и Орден, который поклонялся демону, существовали с тех пор, как когда-то давно один из магов Братства проклял IL Colletore, заключив в камень. Три тысячи лет жертв, обучения, тайной войны, и в итоге все сводилось к этому месту, этому времени и этой женщине.

Зэйн наблюдал, как Руби накрывает маленький круглый кухонный стол. У нее была столовая, но она решила накрыть здесь, в теплой, желтой кухне. Возможно, она боялась есть в столовой, потому что это заставит ее почувствовать себя как на свидании, а свидание определенно не входило в список ее дел на сегодня. Кухня же предназначалась для соседей и друзей, а он вполне подходил под обе категории.

Все было бы намного легче, если бы она ему не нравилась. Пока все не будет сказано и сделано, эмоции будут только мешать. Но ведь IL Colletore не человек, а Зэйн совершенно точно им был. Сейчас он чувствовал себя более человечным, чем когда-либо. Руби пыталась быть жесткой, но при этом излучала чисто женскую уязвимость, которая проникала ему под кожу и пробуждала его самые примитивные защитные инстинкты. И она привлекала его сексуально, что в данных обстоятельствах было просто смешно, но это притяжение явно крепло с каждым мгновением. Не то чтобы это было внове. За прошедшие месяцы он обдумывал, как будет жить своей жизнью после того, как минует этот последний переломный момент. Если демон, с которым они боролись, появится в другом месте, и его остановят, то Зэйн освободится, и попросит соседку о свидании. Его жизнь была настолько сосредоточена на Братстве, что он не смог даже вспомнить, когда у него в последний раз были настоящие свидания, настоящие отношения. Времени на удовлетворение своих желаний не было никогда.

Он уже должен был призвать Братство. По крайней мере, в двадцати местах по всему миру находились осведомленные агенты; были и такие как он, отслеживающие возмущения и вихри, при которых IL Colletore Di Anima мог бы восстать в последний раз. Как только они узнавали, где все произойдет, они могли встретиться и позаботиться о том, чтобы полная коллекция душ не собралась, не здесь и не сейчас. Побежденный, IL Gatto Nero вернется в нефрит и пройдет еще двести восемьдесят семь лет прежде, чем он еще раз попробует восстать, а тогда демон будет чьей-то чужой проблемой.

Если бы Братство хранило статуэтку у себя, возможно, они смогли бы найти способ уничтожить демона прежде, чем придет время.

Все возможные сценарии были изучены и обсуждены, и Зэйн был хорошо осведомлен о самом благоприятном сценарии. Братство должно было найти следующую жертву. Руби. Они бы внимательно следили за ней, как это делал он. Группа хорошо обученных воинов дождалась бы демона, когда тот появится, и они бы убили намеченную жертву, отнимая у нее жизнь, а у собирателя – душу, которая ему необходима, чтобы принять форму. К тому времени было бы слишком поздно выбирать другую жертву, появиться в другом городе или другой стране. Время для взятия души выбиралось точно и неизменно. У демона не было бы второго шанса, если правильно выбрать время.

Это был жестокий, но вполне осуществимый план. К сожалению, Зэйну понравилась Руби. Очень сильно понравилась. Впервые с момента присоединения к Братству и посвящения уничтожению IL Colletore, он долго и серьезно размышлял. Должен быть другой путь.

Демон восстанет в одну из трех ночей, когда луна будет наиболее полной. Невозможно узнать точно, в какую именно. В любом случае у Зэйна есть несколько дней, чтобы найти альтернативу.

Обед оказался простым. Он не хотел пугать ее чем-то слишком незнакомым, и сделал курицу терияки с ананасовым соусом и неочищенным рисом. Зэйн на самом деле любил готовить. Простота задачи позволяла мозгу отдохнуть. Обычно. Но сегодня вечером отдохнуть не получилось. Не было никакой внутренней безмятежности.

Он наполнил тарелки и отнес их к столу, где на веселых рождественских подставках для столовых приборов стояли два высоких стакана воды со льдом, а рядом лежали соответствующие тканевые салфетки и хорошее столовое серебро.

– Здорово смотрится, – проговорила Руби, присаживаясь. – И для здоровья полезно.

– Ага. – Зэйн сел, после того, как она устроилась. Так как стол был задвинут в угол, было только два удобных места, и они оказались рядом. – Ты что-то имеешь против употребления полезной пищи? – произнес он легко, почти дразняще. Получилось даже улыбнуться.

– Все должно быть в меру, – ответила она. И откусила первый кусочек. Выражение ее лица стало изумленным. – О, это просто отлично, – сказала руби, проглотив.

– Ты кажешься несколько удивленной.

– Не пойми меня превратно, это точно не английский тоффи-чизкейк, но это очень вкусно.

Им удалось и поесть, и поговорить, и беседа была интересной. Даже при том, что он мог и действительно при случае готовил, Зэйн привык есть один, перекусывая по-быстрому или готовя полноценное блюдо. Он не мог даже подсчитать, сколько еды он бессмысленно съел, читая книгу, работая над диаграммами или проводя исследования в Интернете. Сейчас все было настолько хорошо, что заставляло его желать, чтобы обстоятельства изменились.

Они почти закончили с едой, когда в дверь позвонили. Он не мог не отметить, что звук звонка заставил Руби вздрогнуть. Она была пугливой, словно инстинктивно понимая, что что-то идет не так.

Она встала и направилась к парадной двери, Зэйн последовал за ней. Кто-то из соседей подарил Руби нефритовую кошку. Кто-то из них был союзником Орденом Ранхура и предложил ее IL Colletore Di Anima. Кому-то не понравилось нарушение ее обычного распорядка жизни, и то, что нарушил его Зэйн.

Тодд стоял на крыльце Руби, его растянуто-вылинявшая футболка совсем не подходила для холодного декабря, даже здесь, в Алабаме, где зимы были теплыми. Он сидел на корточках и растирал руки, чтобы было не так холодно, смотря Руби через плечо. Очевидно, он был очень удивлен, увидев Зэйна здесь. Обычно дружелюбный взгляд ожесточился.

– Я не знал, что у вас кто-то есть, – сказал Тодд.

– Да, – сказала Руби. – Что я могу для тебя сделать, Тодд?

– Я выиграл бесплатный обед в «Дарах моря Капитана Рона», и подумал, что, может быть, ты захочешь присоединиться ко мне. – Он взмахнул листком бумаги, который сжимал в мясистой руке.

– Это очень мило, но я уже поела, – любезно ответила Руби.

Зэйн задался вопросом, был ли интерес Тодда нормально-сексуальным или аномально-смертельным. Невозможно сказать. Он был одним из тех, кто оставил анонимный подарок на вчерашней вечеринке, и казалось, что он действительно бродил вокруг дома Руби больше, чем нужно, но это не означало, что он заключил союз с демоном. Это просто означало, что он подонок.

– Может быть, завтра, – поморщился Тодд. – Он истекает в среду, и я должен побыстрее использовать его.

– Я действительно... – начала Руби.

– Завтра мы заняты, – сказал Зэйн, выходя вперед, и обнимая Руби за плечи. Эта поза четко говорила: моя. Его глаза, встретившись с взглядом Тодда, сообщили то же самое. – Найдите кого-нибудь другого.

Тодд скривился. Его нос дернулся, и он еще раз потер свои мясистые руки.

– Я действительно чувствую запах кофе? Уверяю, здесь холодно.

Руби как раз собиралась пригласить этого подонка войти, когда Зэйн потянулся через нее, и схватил ручку двери.

– Доброй ночи, Тодд, – сказал он, закрывая дверь. И запер ее.

– Это было грубо, – сказала Руби, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.

– Пожалуй. А теперь, скажи мне, почему ты не находила себе места, когда прозвонил дверной звонок.

Руби чувствовала себя глупо, говоря Зэйну, что это сон заставил ее разнервничаться, но раз он преподавал психологию, то возможно сможет пролить некоторый свет на значение такого отчетливого кошмара. Весь день она ожидала, что сон сотрется из памяти, как обычно, но он остался с нею. Кажется, даже стал более ярким, более реальным.

Они убрали кухонный стол, и она поставила блюдо со своим вкладом в обед на центр стола. Десертом сегодня вечером была «Смерть из-за Шоколадного Пирога», бестселлер ее магазина, и свежезаваренный кофе без кофеина. Зэйн смотрел на пирог так, будто он мог ожить и укусить его.

– Нас только двое.

– Можешь забрать домой остатки, если смиришься с тем, что это нисколько не полезно. – Она отрезала ему большой кусок и положила его в одну из любимых рождественских десертных тарелок тети Милдред, затем отрезала себе кусочек поменьше. Он потыкал пирог вилкой, как будто все еще ожидал нападения.

– Расскажи о сне, напугавшем тебя, – сказал он, глядя на пирог.

Руби откусила пирог, чтобы потянуть время. И медленно прожевала. Возможно, если она вслух расскажет о сне, то он окажется глупым, и она сможет смеяться и отпустить его, и будет замечательно спать сегодня ночью. Она начала, и по мере рассказа, кошмар вовсе не казался глупым. К тому времени, когда девушка закончила, ее снова бросило в дрожь. Сегодня она ни за что не уснет!

Зэйн не высмеивал ее, и не отнесся к ее сну легкомысленно, вместо этого он внимательно слушал. Он съел не так много пирога, так что когда она закончила рассказ – последнюю часть, про появление бездонного черного лица, высасывающего из нее самое дыхание – она схватила его вилку и отломила большую часть влажного пирога с шоколадной стружкой, крошевом из белого шоколада, и толстой глазурью. Когда она поднесла вилку к его рту, он автоматически раскрыл рот, и она засунула пирог внутрь.

Зэйн закрыл рот, и выражение чистого экстаза высветилось у него на лице.

– Боже милостивый! – сказал он, забирая у нее вилку, отламывая еще кусочек, и делая глоток горячего кофе. – Это по-декадентски восхитительно.

Он всегда так удивлялся, когда ее угощенье имело приятный вкус.

– Разве твоя мама не пекла?

– Нет. При случае она покупала обычное фирменное лимонное печенье или Твинки , но я никогда не был гурманом-сладкоежкой.

– Господи помилуй, – сказала она искренне. Он действительно не знал, что упустил!

Зэйн пожал плечами.

– Твой сон, – сказал он, меняя тему. – Это довольно интересно. Ты не записала детали?

– Нет.

– А надо было. Сделай так сегодня прежде, чем ляжешь спать, – проинструктировал он. – И если будут еще такие же сны, тоже их записывай.

– Надеюсь, больше таких кошмаров у меня никогда не будет. – Руби вздрогнула и отпила из чашки свой кофе без кофеина, задаваясь вопросом, уснет ли она сегодня вообще.

– У снов часто есть значения, расшифровка которых требует времени. Твой определенно необычен. Я хочу немедленно услышать, если будут еще такие сны.

– Я снова позвоню тебе в три утра, – беззаботно попыталась сказать она.

– Конечно, – серьезно ответил он. – В любое время.

– Так, – сказала она, отодвигая полупустую чашку кофе. – По твоему экспертному мнению, что значат такие сны, как этот?

– Экспертному? – спросил он, откусывая еще кусочек пирога, прежде чем убрать его в сторону, как она свой кофе.

– Ты же преподаешь психологию, верно?

Мгновение он выглядел смущенным, затем огорченным.

– Нет. Я преподаю парапсихологию.

– Парапсихология, – повторила она.

– Это исследование явлений, которые еще не объяснены обычной наукой. Понимаешь, – сказал он, видя, что она не отвечает. – Непознаваемое чувствами восприятие, ясновидение и яснослышание , телепатия, психометрия , удаленное видение , предвидение.

Руби чувствовала себя опустошенной. Вот дерьмо. Зэйн Бенедикт был красив, умен, сексуален, и сегодня вечером она действительно наслаждалась его компанией. Она даже начала прощать ему настойчивость в выборе здоровой и полезной пищи и избегании ее любимых продуктов питания. Но – о ужас – он оказался психом.

Зэйн знал этот взгляд. За свою жизнь он видел его много раз. Но для него это было не так ужасно, как для его отца. В наши дни существует большое число людей, готовых признать, что в жизни есть больше того, что можно увидеть и объяснить рационально. Конечно, были и скептики. Он должен был догадаться, что Руби была одним из них.

– Ты не веришь.

– В экстраординарное, но недоказуемое? – спросила она. – Нет.

Вот оно, одно из его наименее любимых выражений.

– Я могу попытаться убедить тебя, но подозреваю, что у нас нет на это времени, не сегодня.

– Нет. Меня трудно убедить. – Она действительно слегка улыбнулась, словно подтверждая, что, хоть она ему и не сторонница, но и не боится его. К сожалению, она поверит, когда все будет сказано и сделано, но к тому времени будет слишком поздно.

Вскоре после этого неудобного момента он пожелал ей спокойной ночи и забрал большую часть шоколадного пирога – Руби настояла, чтобы он взял его домой. «Смерть из-за Шоколада», как она назвала его. По идее, он мог бы найти это прозвище смешным, но сейчас в смерти не было ничего забавного.

Зэйн не претендовал на экстрасенсорные способности, но он чувствовал, как некто наблюдал за ним, когда он переходил улицу. Любопытные соседи? Ревнивый потенциальный поклонник? Или слуга IL Colletore, который следил за последней жертвой?

Руби так устала, что, засыпая, не испытала никаких затруднений. Убедившись, что анонимный подарок стоит на книжном шкафу в гостиной, и, перепроверив все двери и окна, она плюхнулась на кровать, натянула одеяло до плеч, и почти немедленно провалилась в глубокий сон.

Айана бежала, направляясь в самую темную часть леса, чтобы спастись. Длинная черная коса мельтешила из стороны в сторону. Босые ноги были разбиты и поцарапаны после бега по жесткой дороге. Они кровоточили и ужасно болели. Но она не снижала темпа.

Когда она нашла симпатичный камень в ручье, то подумала, что это подарок земли, и она дорожила им, скрывая среди тех немногих вещей, которые назвала собственными, вынимая и поглаживая его, когда не могла уснуть. Камень был в форме животного и имел морду маленькой пантеры. Много ночей она провела, изучая это лицо, чувствуя, что оно словно живое. Теперь она знала, что камень был не подарком, но проклятием. Ужасным проклятием. Оно пришло за ее душой. Хелэку так ей и сказал, прежде чем выпустить тьму.

Она схватила защитный тотем, который носила вокруг шеи и сжала изо всех сил, и тут же услышала движение позади нее. Шаги, грохотавшие через лес, который она называла домом, все приближались, отнимая последнюю из надежд. Она взглянула вверх, на полную и блестящую луну, которую могла видеть меж ветвей. Луна была слишком большой, знак, что все не так, как должно быть. Она всегда думала, что луна была ее другом, но не сегодня. Она сияла, освещая ее, не предлагая укрытия.

Хелэку схватил ее сзади и бросил на землю. Он держал проклятый камень на ладони, прижимая ее тело к земле ногой.

Айана схватила тотем, который лежал на ее груди. Он защитил бы ее от темноты, он для этого и предназначен. Хелэку нагнулся и разжал ее пальцы. Вырвал у нее тотем, отбросив его в сторону, и тот приземлился на заросшей лесной поляне, где не принесет ей никакой пользы.

– IL Gatto Nero выбрал тебя, – сказал Хелэку. – Твоя душа хорошо накормит его.

– Почему, Хелэку? – спросила она. – Почему ты так со мной поступаешь?

Старик, который был другом ее отца всю короткую жизнь Айаны, не отвечал. Вместо этого он обратился к луне и начал говорить на языке, который она не понимала. От зеленого камня в его руке начала подниматься тьма.

Айана закричала, понимая, что тьма пришла за ней. Она заберет ее дух, это все, что ей нужно, и Айаны больше не будет.

Так больно....

Руби резко села. В груди поселилась боль, такая же сильная боль, что заставила молодую девушку молить о помощи, которая не пришла. Она взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Час пятнадцать, а она не спит и даже боится снова заснуть. Снотворное. Нужно снотворное чтобы вырубиться и не видеть снов.

К сожалению, у нее не было таких таблеток, и потом, они могли усугубить положение. Что, если приснится очередной кошмар, а она не сможет проснуться? Она вздрогнула и повернулась лицом к окну.

Луна была не совсем полная, но скоро будет. Всего через пару дней. В обоих тревожных снах луна была полной. Действительно ли это было в некотором роде предупреждением? Что-то случится в полнолуние?

Вокруг стояла тишина, так что она не могла ни с чем перепутать мягкий звук, который привлек ее внимание. Глубокое мурлыканье резонировало от самых стен, как будто большая, довольная кошка скрывалась в доме. Большая, довольная черная кошка?

Нет, просто кошка. Должно быть, один из котят Эстер прокрался под дом и застрял. Отлично. Руби повернулась, собираясь надеть халат и взять фонарь, чтобы поискать под домом бездомную кошку. Но недалеко ушла прежде, чем ее планы изменились.

Нефритовая кошка сидела на ее ночном столике, перед часами. Две минуты назад ее там точно не было.