Текст книги "Они стучат дважды (СИ)"

Автор книги: Лина Вальх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Ага, высасывал из них всю кровь, кровопийца проклятый.

Феликс закатил глаза и наморщил нос, словно учуял чьи-то недельные носки, в которых ходили круглосуточно, не вынимая из сапог, да еще и пару раз провалились в глубокий снег. Дед Александры помимо стального характера – хотя Звягинцева скорее считала это проблесками старческих изменений – в какой-то момент оказался еще и рьяным поборником прав рабочих и крестьян. Причём чем старше он становился, тем сильней отстаивал их права, не упуская случая упрекнуть Феликса в империалистических замашках и буржуазности. Тот только отмахивался, приторно улыбался и выстукивал пальцами на поверхности слова что-то отдалённо напоминавшее Александре «Боже, царя храни». Иногда кухня старенькой дачи Звягинцевых превращалась в настоящее поле политического боя, из которого дед всегда отступал первым, стоило Феликсу продемонстрировать свое неоспоримое преимущество – острые клыки и не слишком долгое терпение.

Покачнувшись, Феликс рассеянно потёр ладони друг о друга, а затем уже несколько менее уверенно посмотрел на Александру.

– Может… вам правда нужна моя помощь?

– Феликс, когда мне понадобится найти неприятности, я обязательно позову тебя, – едко отозвалась Александра и вытащила из кармана джинс противно вибрировавший последние пять минут телефон. – Не беспокойся.

Отходить слишком далеко было бессмысленно – при большом желании Феликс услышит каждое слово на том конце трубки, даже если Александра будет в четырёх кварталах от неё. Поэтому Звягинцева только из приличия немного шагнула в сторону, скрываясь под низкими тяжёлыми ветвями деревьев, прежде чем пробежать взглядом по экрану и нажать на зелёный круг приёма звонка…

…чтобы в следующую секунду вздрогнуть от голоса, раздавшегося у самого ее уха.

– С-саш… это я.

Александра обернулась, заметив заинтересованное выражение лица Феликса. Наверно, ее собственное лицо было сейчас чересчур испуганным или растерянным, потому как даже Лера выглядела заинтересовано. Так что Александра поспешила отвернуться, до хруста сжимая хлипкий пластик телефона.

– Я не понимаю, что произошло, Саш. Помню, как мы разговаривали на кухне, а теперь… Теперь я стою посреди какой-то заброшки без обуви. Что произошло? У меня в голове только самые ужасные варианты, поэтому… Саш? Ты здесь, Саш?

– Да-да, я слушаю.

– Забери меня отсюда. Мне… мне стыдно признаваться, но, кажется, мне нужна твоя помощь. Черт. – Послышался глухой треск, и Александра отняла телефон от уха, поморщившись. – Прости, – прошипел на другом конце Стас. – Выронил телефон. Пальцы дрожат. А воздух… дышать нечем. Пожалуйста, приезжай скорей. Я… я сейчас сброшу свое местоположение, пока сеть ловит. Пожалуйста, мне нужна твоя помощь.

– Хорошо, Стас. Я приеду.

Слова горечью отдались на губах Александры, когда дрожащий палец нажал на красный кружочек сброса звонка. Конечно, она не приедет. Она не посмотрит ему в глаза. Но пока что Стасу знать об этом не обязательно.

Ветка за спиной Александры хрустнула, и она обернулась. Взгляд тут же заскользил по темной от дождя листве, остановился на мерно качающихся ветвях и рухнул вместе с опавшими на землю каплями. Абсолютно никого. Ни одной живой души, что могла бы в тенях высматривать Александру в качестве своей жертвы. И все же неприятное липкое чувство, будто кто-то следит за ней, не покинуло Звягинцеву, даже когда она уверенным шагом вернулась к скамейке. Феликс уже успел развалиться на другом конце деревянной скамьи от Димы и бросал на Вознесенского подозрительно-недовольные взгляды. Дима же единожды оглянулся на Феликса, фыркнул и закатил глаза, будто бы говоря, что у него есть дела и поважнее.

Например, поиск брата.

– Что там? – Вознесенский встрепенулся и подскочил со скамейки, стоило его взгляду наткнуться на ноги остановившейся перед ним Александры.

Александра переглянулась с Феликсом как люди, которые знаю чуть больше остальных. По крайней мере Александра хотела верить, что ее кузен понимает ее с полуслова и не придётся объяснять все по несколько раз.

– Стас звонил. Он ждёт нас… – Александра осеклась, сжимая ладони скрещённых на груди рук в кулаки, – точнее, тебя, Дим. Ему не очень хорошо. Не знаю, что у него там произошло, но, пожалуйста, возьми Леру и съездите за ним.

– А ты? – Дима нахмурился, поднимаясь со скамейки, но оказавшийся рядом Феликс, тут же усадил его назад.

– Мне нужно в офис. Я же говорила. Поэтому рассчитываю на вашу помощь. И, это, – Александра решила, что контрольный выстрел в лице Марьяны пойдёт им всем на пользу, – нужно показать его Марьяне.

– А ей зачем? – встряла Лера, непонимающе хлопая своими невинными глазками.

Либо Лера была глупой, либо да. Каждый раз, когда нужно было отправлять на задание, Лера вместе с братом-близнецом делали вид, что не понимают задания, из-за чего их координатору приходилось лично идти с ними и все контролировать. «Напрямую выполняю свои обязанности. Координирую некоординируемое», – как-то пошутил он на встрече с Александрой, и той оставалось только посочувствовать бедолаге. Было ли причиной этого поведения особенности самих близнецов, или виной тому были… особенные отношения брата Леры и их координатора, Александра не знала.

Но была точно уверена: она не купится на эти милые глазки. Лучше уж бросить на эту амбразуру Феликса. Он все равно уже давно мёртв.

– Его не было несколько дней, – медленно, чеканя каждое слово, начала Александра, глядя прямо в глаза Лере; возможно, хоть так девушка усвоит информацию. – Никого не предупредил. Просто исчез. Да, он имеет такую особенность характера. Но… при всей его специфичности, он все себя до этого несколько странно. Ты сама мне об этом сказала. Нужно показать его специалисту. Если все в порядке, она подтвердит, что он чист. А если нет… лучше нам узнать об этом первыми. Пока Ростислав не пронюхал все своим длинным вездесущим носом. – И, чтобы удостовериться, что рыбка не соскользнёт с крючка, тут же повернулась к кузену: – Феликс, поможешь им?

– Я? – несколько с удивлением переспросил тот и тут же осклабился, продемонстрировав ряд острых зубов. – Ну, теоретически… Я слышал, что ты там что-то говорила про Марьяну.

Он, кажется, попытался спародировать Леру, точно так же, как она до этого, захлопав глазками и делая вид, что он прослушал все, о чем только что говорилось. Но не вызвал ничего, кроме раздражённого вздоха Александры.

– Не прикидывайся, ты все прекрасно разобрал. Да, нужно показать Стаса Марьяне. И я прошу тебя помочь им отвести его к ней. Но, – Александра тут же вскинула указательный палец и угрожающе покачала им перед носом Феликса, – даже не думай снова проворачивать с ней вот эти твои штучки. Она все равно не пустит тебя к себе.

– Она просто недостаточно со мной знакома. Я бы мог… – он многозначительно поднял взгляд к небу, как будто бы что-то прикидывал в уме, а затем пожал плечами, – показать себя с другой стороны, дай она мне шанс.

– Ты не в ее вкусе, Феликс. Для начала, тебе пришлось бы поменять пол.

– Жаль, – наигранно-разочарованно протянул Феликс, но разочарованным он не казался. – Впрочем, я был бы плохим охотником, если бы не пытался снова, потерпев неудачу.

Когда-нибудь Марьяна его проклянёт. И Александру за компанию, чтобы мучились вместе.

Еще раз взглянув на все еще зажатый в руке телефон, Александра спешно сунула его в задний карман и обвела всех присутствующих взглядом учителя.

– Справитесь? Адрес Марьяны я вам скину. Отвезите к ней. Вдруг действительно чего дельного скажет.

Сказать Марьяна могла только то, что все вокруг и так видели. Но Александре нужно было время. Нет, не чтобы найти лекарство от проклятья Стаса. Нет. Ей нужно было время, чтобы смириться с неизбежным.

Ветер всколыхнул опавшие на землю от жары листья, и Александра поёжилась. Дима смотрел на неё взглядом преданного человека, – Александра усмехнулась этой двусмысленности, – как маленькая собачка, что ждёт от хозяина приказа. У Звягинцевой его не было. Как не было и ответов на немые вопросы во взглядах Леры и Феликса.

Поэтому она смогла только негромко выдохнуть и бросить Диме напоследок:

– И да, Дим. Сходи на охоту. Уверена, тебе это пойдёт на пользу.

Глава 12. Тайны и предубеждения

До офиса Александра так и не дошла.

Вместо этого она свернула знакомыми маленькими улочками, чтобы в итоге упереться прямо в шумящую маленькими человеческими муравьями улицу. Несколько раз Александру чуть не сбили проносящиеся по тротуару самокатчики, пока она отбивалась от навязчивой рекламы вкусного чая, а затем ей все же удалось протиснуться в один из переулков и дворами выйти на параллельную улицу. Еще несколько поворотов под сенью пушащихся от дождя деревьев, и Александра остановилась перед входом в старую разрушенную пожаром церковь.

Как иронично, что вход на самый лучший в мире ромашковый чай находится именно здесь.

Церковь встретила Александру тишиной, покорёженными пламенем стенами и стуком собственных каблуков. Она впервые решилась сегодня надеть осенние сапоги в июне месяце, выглянув утром за окно и с неудовольствием отметив моросящий по асфальту дождь и холодный морской ветер. Несколько ступеней вниз по винтовой лестнице со стёсанными ступенями, и Александра оказалась в знакомом длинном коридоре – известном лишь избранным проходе в офис Нижнего отдела.

К ее счастью, Асмодея не было в кабинете, когда Александра с непринуждённым видом отодвинула шкаф и вышла из-за него. Однако она не могла отвечать за психологическое состояние секретарши Асмодея, смотревшей на неё во все глаза, превратившиеся в пять рублей, и залившей цветок на подоконнике так, что тому хватит воды до следующего десятилетия. Бросаться и помогать убрать бардак Александра не стала, посчитав этой работой секретарши. Вместо этого, Звягинцева опустилась в мягкое кресло Асмодея, прожигая взглядом входную дверь.

– Будь на твоём месте кто-то другой, я бы не стал думать, налить тебе чаю или убить.

Асмодей ввалился в кабинет вальяжной походкой, бросил пиджак на гостевой диванчик и только после этого заметил крутящуюся в его кресле Александру. Несколько секунд он прожигал ее взглядом, а затем махнул рукой и подошёл к чайнику, щёлкнув выключателем. Секретарь тут же поспешила ретироваться из кабинета, прихватив с собой многострадальный цветок, из которого на пол выплёскивалась вода. Проводив сотрудницу взглядом, Асмодей скептично осмотрел лужи на полу и разочарованно махнул на них рукой, вернув все свое внимание Звягинцевой.

– Прежде, чем ты начнёшь отчитывать меня, как маленького ребёнка, мне нужен твой совет, – предвосхищая написанную на лице Асмодея тираду выпалила Александра, приподнявшись в кресле.

Рыжая бровь демона выгнулась дугой, и он не менее развязно опустился на стул, где в прошлую их встречу восседала сама Александра. Закинув ногу на ногу, он обхватил колено ладонями и сцепил пальцы в замок. Бледные голубые глаза Асмодея несколько долгих и мучительных для Александры секунд блуждали по ее лицу, а затем его губы изогнулись в едкой ухмылке.

– Ба, Александре Звягинцевой нужен мой совет? Неужели Судный день близок? – Асмодей мягко и раскатисто хохотнул и качнулся на стуле. – Что ж, говори, коль уж это так жизненно необходимо для тебя. – Он замолчал, а затем вскинул палец и ткнул им в Александру. – Но выговор ты все равно получишь.

– Да-да, – отмахнулась Звягинцева. – Можешь занести его в личное дело, если тебе от этого станет легче.

– Был бы Ростиславом, уже тебя было бы уже десять папок приложений с выговорами. Да и какое личное дело? Ты у нас уже несколько лет не работаешь. Или?.. – Асмодей с подозрением покосился на Александру.

– Рано загадывать.

– А я всегда говорил, что отсюда можно уйти только вперёд ногами.

Асмодей выглядел донельзя довольным собой и своими «предсказаниями». И больше всего Александре было неприятно признавать, что демон действительно был прав, выговаривая ее перед увольнением и грозя, что она вернётся к ним уже через несколько месяцев, потому что жизни за пределами «Лихобор» для таких, как она или Стас, просто не существует. Единственное, в чем Асмодей ошибся, был срок. Александре потребовалось три года, чтобы вновь показаться на пороге родного офиса.

Подавив нервную усмешку, Александра подкатилась поближе к столу, вцепившись в его край пальцами, и с самым серьёзным для себя видом уставилась на Асмодея.

– Что мне делать со Стасом?

Кажется, Александра сейчас выполнит трёхлетнюю норму по удивлению демона всего лишь за десять минут разговора.

– А что ты хочешь с ним сделать? – мягко поинтересовался Асмодей, подался вперёд и, опершись локтем о стол, подпёр щеку. – Есть предложения? Последний раз ты была полна решимости его спасти изо всех сил. Что изменилось за эту неделю?

– Не тот номер.

– Прости, что?

– Он позвонил не на тот номер.

Александра тяжело выдохнула и зажмурилась. Пальцы вцепились в переносицу, с силой сжимая ее. Звягинцева чувствовала на себе пристальный и немного непонимающий взгляд Асмодея.

– Не знаю, случайно или нет, но Стас… – Александра всплеснула руками и откинулась на мягкую спинку кресла, – всегда знал, куда звонить, если что-то случится. И это точно не мой основной номер.

– Конспирация превыше всего, – понимающе кивнул Асмодей. – Пароли, явки, адреса. Думаешь, он скрыл это из своего сознания?

– Если так, то у нас еще есть шанс.

Шанс был один из десяти тысяч, и по лицу Асмодея было хорошо видно, что он думает о вере Александры в успех. Демон хмыкнул, скрыв усмешку под накрывшей рот ладонью, и откинулся на спинку стула. Асмодей ненадолго замолчал, погрузившись в мысли, и только стучащий по коленке указательный палец намекал на присутствие его если не в сознании, то хотя бы физически в этой комнате.

– Эх, наивные часов не наблюдают[1], – спустя еще несколько минут напряженного молчания выдохнул Асмодей, тут же поспешив добавить: – И логики тоже. Мне бы хотелось быть таким же уверенным, как ты, Александра. Но твой Стас с вероятностью девяносто процентов уже мёртв несколько дней как.

Встань Александра перед зеркалом и скажи это своему отражению, она бы никогда не поверила в эти слова. Ей и сейчас не хотелось верить в то, что говорит старый товарищ, абсолютно уверенный в своих словах. И хуже всего было то, что они оба знали: это действительно та правда, с которой придётся смириться.

– Все мы рождается яркими пылающими звёздами, – неожиданно протянул Асмодей и всплеснул руками, поднимаясь из-за стола. – Потом кто-то из нас остывает. Некоторые смиряются с этим, некоторые сами стремятся погаснуть, а кто-то так до конца своих дней не может смириться с новой жизнью. Даже самые яркие способны потухнуть по щелчку пальцев, при должном рвении. – Демон медленно обошёл стол и остановился перед Александрой, немного склонившись над ней. – Иные же получают это в наказание за дерзость. Но если бы нас не существовало – весь мир превратился бы в один большой пылающий безжизненный шар. Такие как Стас – неизбежность. Я знаю, что ты его любишь. Но сейчас тебя должно больше беспокоить не то, что ты не можешь помочь ему, а что нужно ему раз он пытается выловить тебя.

Александра нахмурилась, еще больше приподнявшись в кресле. Стасу была нужна она, он хотел ее видеть и вряд ли был сейчас доволен компанией Димы или Феликса. Пусть даже это уже был и не Стас. Но ни разу за эти дни Александра не рассматривала этот вопрос под углом, которым его повернул к ней Асмодей. И насмешливо прищуренные глаза с морщинками в уголках так и кричали о его самодовольстве в этот момент: он опять оказался умней, дав ей совершенно не тот совет, которого она ждала.

Спасение пришло, откуда Александра уже не надеялась его получить: дверь в кабинет негромко скрипнула и из-за неё показалась взлохмаченная светлая макушка испуганной секретарши. Она что-то быстро затараторила и тут же осеклась, когда Асмодей повернул к ней голову.

– П-простите, Амадей Петрович, т-там…

– Что там такое, Света?

Демон как-то подозрительно нажимно выделил имя девушки и та тут же стушевалась еще больше: замямлила и замахала одной рукой – вторая держала ручку двери. Причина волнения Светы объявилась сама, замаячив каштановой макушкой за ее спиной и заставив щеки Александры холодно побледнеть.

– Прошу прощения, милочка. – Появившийся на пороге Джеймс уверенным движением оттеснил Свету в сторону и протиснулся между ней и дверным косяком. – Вот, так намного лучше. – Не оборачиваясь, он захлопнул дверь и улыбнулся. – День добрый, Асмодей. Не волнуйся, я пришёл не по твою прогнившую душонку. Я сегодня немного не в настроении для рукоприкладства.

– Да ладно? – едко отозвался Асмодей распрямляясь. – Ты смог меня удивить.

– Будешь язвить – моё настроение поменяется.

Джеймс улыбался, но Александре отчаянно хотелось вжаться в спинку кресла и слиться с ней, только чтобы не видеть этой гримасы на приятном лице ее нового знакомого. Джеймс остановился у самого стола, оперся руками о его край и со скрипом столешницы навалился на него, поочерёдно глядя, то на Александру, то на Асмодея. В итоге его взгляд все же замер, но на открытой бутылке виски, которую Звягинцева только сейчас заметила на краю стола Асмодея.

– Могу я похитить эту юную леди? Если, конечно, у вас тут нет каких-то своих личных планов, – Джеймс многозначительно поиграл бровями и кивнул на виски. – Вон, как посмотрю, уже даже бутылочку приготовили. Играть будете или?..

Щеки Александры тут же вспыхнули, стоило ей поймать на себе красноречиво лукавый взгляд Джеймса. Она хотела было вопросительно вскинуть бровь и посмотреть на Асмодея в поисках поддержки, но тот тут же вскинул руки в примирительном жесте и почему-то попятился несколькими шагами к стене. Кажется он… боялся?

– Нет-нет, мы уже закончили, – его губы дёрнулись в нервной улыбке. – Уверен, Александра получила от меня все, что хотела. Более не смею ее тут задерживать.

Так настойчиво Александру еще никогда не выталкивали из кабинета Асмодея. И, судя по всему, в ближайшее время ей путь обратно закрыт. Демон больно сильно расшаркивался перед Джеймсом, даже вручил на дорожку подарочную коробку конфет, на которой гордо красовались надпись «Любимому начальнику» и след от алой губной помады.

– Ты покраснела, как девственница на исповеди.

Джеймс все же придержал для Александры дверь, другой рукой закидывая в себя одну из конфет Асмодея, а Звягинцева смогла только растерянно замереть прямо в дверном проёме, быстро моргая и непонимающе глядя на ухмыляющегося Джеймса.

– Прости… что?

– Не волнуйся. Я все пойму. – Джеймс отпустил дверь, и Александра пришлось спешно выскользнуть на улицу: тяжёлая металлическая дверь неслась навстречу Звягинцевой, как «Титаник» нёсся навстречу айсбергу. И мизинчик Александры не оценил это столкновение. – Он мужчина красивый. По крайней мере его тельце. – Джеймс быстро зашагал, но, заметив отсутствие Александры, остановился, дожидаясь, пока Звягинцева дохромает и продолжил: – О душе говорить не будем по очевидным причинам. Не стоит стесняться своих чувств, юная леди. В этом нет ничего страшного.

Разумеется, в этом не было ничего страшного. Как и в том, чтобы следовать внутренним порывам. Только опомнилась Александра, когда руку обожгло ударом о чужую щеку, а лицо Джеймса на секунду отвернулось от неё, скрыв взгляд под упавшими на лицо прядями. Ладонь горела, и Александра поспешила прижать ее к груди, с силой растирая. Джеймс же продолжал медленно пережёвывать конфету. Возможно, Александре было бы проще, накинься он на неё сразу же. Неизвестность и медлительность раздражающе пугали Звягинцеву.

И все же Джеймс, проглотив сладость, повернул голову к Александре и смерил ее холодным взглядом.

– Я не буду делать вид, что этого не было. – Он отряхнул пыльцу с куртки и запустил пальцы в волосы, зачёсывая чёлку назад. – Но тебе очень сильно повезло, что у меня хорошее настроение. И сегодня в моих планах испортить день отнюдь не тебе.

– Спасибо за одолжение. Как-нибудь обойдусь без любезностей.

Джеймс с силой сжал челюсть, так что Звягинцева послышала скрип его зубов друг о друга, а под кожей заходили желваки. Он сделал несколько неспешных шагов к Александре, заставляя ее пятиться к стене дома, пока спина не упёрлась в холодный крашеный кирпич, а они сами не оказались настолько близко, что при большом желании можно было ударить его лбом по носу.

– Знай своей место, Александра Звягинцева. – Наклонившись, Джеймс выдохнул слова ей в губы. – Если ты думаешь, что твоя жизнь играет хоть сколько-нибудь важную роль в работе вселенной – ты очень сильно ошибаешься.

Он резко отпрянул от неё, несколько долгих мгновений прожигал взглядом прижатую Александрой к груди руку, а затем дотронулся пальцами до щеки, на которой все еще виднелся след от маленькой ладошки, усмехнулся и быстро зашагал прочь. Звягинцева растерялась: кончики пальцев скользнули по губам, ощущая на них жар от дыхания Джеймса. Его спина удалялась все дальше, и Александра сорвалась с места только, когда он уже практически скрылся за поворотом.

Они вывернули на бульвар, затем свернули в маленькие проулочки, петляя между домами и уворачиваясь от капающих с крыш следов недавнего дождя. Все это время Джеймс молчал: только иногда бросал на Александру хмурые взгляды и продолжал поглощать шоколадные конфеты Асмодея. Однако Звягинцева должна была отдать Джеймсу должное: последнюю конфету он предварительно предложил ей, но, получив отказ, тут же закинул ту в рот, а картонную коробку отправил в ближайший мусорный бак.

– Куда мы идём? – не выдержала Александра, когда они наконец остановились на одном из переходов.

– Узнаешь, – Джеймс нервно передёрнул плечами и отвернулся на светофор. – Иначе какой толк держать место назначения в секрете? Не люблю испорченные сюрпризы.

Александра несколько раз предпринимала попытки докопаться до Джеймса, но в каждый из них сталкивалась с высокой кирпичной стеной, из-за которой не просочилась бы ни единая мысль или намёк на то, куда он ее вел. Они шли еще минут двадцать, пока не остановились перед входом в какой-то подвал, возле двери в который Александра смогла разглядеть маленькую геральдическую лилию золотого цвета – символ «Лихобор». Правда, лилию явно не раз закрашивали сотрудники коммунальных служб, а кто-то продолжал упорно возвращать ее на место: слой краски на стене был такой, что выпячивался острым квадратом на фоне окружающей обстановки.

– Где это мы?

Александра подала голос, как только дверь за ее спиной закрылась. И тут же пожалела об этом, вжав голову от раздавшегося в подвале эха. Джеймс протиснулся между ней и стеной, щёлкнув выключателем, и Звягинцева зажмурилась, морщась от ядовито белых ламп.

– Да брось, – Джеймс насмешливо покосился на Александру. – Только не говори, что никогда не была на нижних уровнях. Или Ростислав не пускает вас в святая святых «Лихобор»? – он поморщился и тут же выдохнул: – Ах, какое же все-таки глупое название.

– Мне нравится, – немного рассеянно бросила Александра и повела плечами. – И ты не ответил на вопрос.

Джеймс хмыкнул и двинулся вперёд. Оставив Александру без ответов. Снова.

Протиснуться между ним и стеной оказалось достаточно сложно, поэтому Александра в несколько прыжков преодолела возникшее между ними расстояние и схватила Джеймса за руку, потянув на себя и развернув его. Выглядел ее спутник несколько озадаченным повелением Александры. Джеймс медленно опустил голову, оценивая вцепившуюся в его предплечье женскую ладонь, а затем губы изогнулись в сдержанно-яростной ухмылке.

– А ты забываешься. Я ценю в женщинах характер, но не когда они зарываются. Так что сбавь обороты, пока я добрый. – Он слегка дёрнул рукой, но Александра только сильней сжала ее. – И отпусти меня.

Радужка глаз Джеймса на секунду вспыхнула, и Александра тут же отшатнулась, открывая спутнику дорогу вперёд. Его губы растянулись в самодовольной ухмылке, и Джеймс даже не потрудился спрятать свое самодовольное выражение лица. Его глаза потухли, но яркие жёлтые круги все еще плясали перед взглядом Александры, заставляя мир вокруг неё немного кружиться и покачиваться, как будто они находились на корабле, а море набегало на борт приближающимся штормом.

– Хорошая девочка, – мурлыкнул Джеймс и скользнул кончиками пальцев по подбородку Александры, приподняв ее голову. – Продолжишь в том же духе, и я подумаю, чтобы переместить тебя чуть выше в списке «Люди, которые мне не нравятся».

Он цокнул языком, резко развернулся, скрипнув подошвой кед, и зашагал вглубь коридора. Александра нервно дотронулась до подбородка и тут же одёрнула руку, как от раскалённой сковороды. Через несколько шагов Джеймс остановился и оглянулся на Александру, не скрывая сочившегося из каждого движения раздражения ее медлительностью. А неожиданная смелость Александры испарилась при одном взгляде на поджатую челюсть Джеймса и его потемневший взгляд.

Он все еще был достаточно милым. Но даже это не скрасило бы смерть Александры.

Через несколько шагов, как Александра практически задышала в спину Джеймсу, коридор резко ушёл вниз металлической винтовой лестницей. Вцепившись в поручни, Звягинцева несмело зашагала по узким высоким ступенькам вслед за быстро сбегавшим вниз парнем. Вдоль всей лестницы по стенам шахты были развешаны старые фонари, заговорщицки перемигивающиеся в полумраке подвала.

Как будто они знали то, что Звягинцевой знать было не положено.

Спуск оказался длинным – Александра насчитала около двухсот ступенек, прежде чем перед ней показалась последняя, зависшая в воздухе в метре от земли. Джеймс ловко спрыгнул на бетонный пол и отряхну куртку. Пальцы Александры сильнее вцепились в липкий влажный металл поручней, и только она было хотела последовать за своим спутником, как громко вскрикнула и едва не сорвалась с лестницы: прямо под ней пробежала черная жирная крыса, блеснув в тусклом свете ламп лоснящейся шерстью.

– Ты чего? Это же всего лишь крыса, – несмешливо отозвался Джеймс, пнув пробежавшее мимо него животное.

Александра сдула упавшую на лицо чёлку и спрыгнула с последней ступеньки лестницы, отказавшись от протянутой ей руки. Джеймс хмыкнул и продолжил свой путь, который вскоре уперся в тяжёлую металлическую дверь, из-под которой по ногам Александры потянуло январским морозом.

– При всей моей нелюбви к вашему нынешнему руководству, – Джеймс дёрнул дверную ручку, – должен признать, работу вы выполняете отменно.

Александра хотела бы сказать ему, что дверь не может быть открыта, но проглотила колкость, стоило металлу заскрипеть, а свету проникнуть в тёмный коридор через небольшую щёлочку. Дверь действительна оказалась открытой. Было ли то халатность или просто неосведомлённость о существовании этого входа, Александра не могла ответить.

Но по лицу Джеймса догадывалась, что об этом входе знает только он.

Распахнув пошире дверь, Джеймс жестом предложил Александре зайти внутрь первой. Хотя его напряженные плечи и острая ухмылка больше говорили о приказном порядке это небольшой просьбы. Спорить и отнекиваться Звягинцева не стала, послушно шагнув через порог холодного и незнакомого ей помещения.

– Как думаешь, в чем задача этой организации? – голос Джеймса раздался прямо у Александры за спиной, а кожей она чувствовала его дыхание у своего уха. – И вот только не отвечай, что отлавливать и контролировать всех этих ошибок природы. Я никогда не поверю, что ты можешь всерьёз воспринимать эту чушь.

– В таком случае у меня нет вариантов.

– Да брось, Звягинцева! – несколько оскорблённо протянул Джеймс, обходя Александру. – Ты взрослая умная девушка! Должна смекнуть что к чему.

– Я не…

– Ты что не? – оборвал ее он. – Не умная? Или не взрослая? Или ни то, ни другое?

Если Джеймс планировал попасть в список самых отвратительно-саркастичных и невыносимых людей по версии «Times», то у него это отлично получилось. Осталось только взять «Оскар» за лучшую мужскую роль и лучшие подколки, если такая категория вообще существовала.

Александра стояла, сплёвывая опрокинутый на неё ушат едкости слов Джеймса, рассеянно блуждала взглядом по сторонам и тщательно избегала своего спутника, который каждый раз появлялся перед ней, стоило только повернуть голову в другую сторону.

– Твой кузен, Феликс, кажется, даже не стоит на учёте. Ты ведь знаешь об этом, – прищурившись, Джеймс ловким движением схватил Александру за подбородок, не позволяя отвести взгляд. – Но никто за ним не приходит. Как думаешь почему?

– Потому что всем на него плевать? – язвительно фыркнула Александра.

– Именно. – Будь у Джеймса свободны обе руки, он непременно хлопнул бы ими в ладоши. – По крайней мере сейчас. Все эти бюрократические проволочки, искусственные сроки и бессмысленный контроль популяций всего лишь способ облегчить основную задачу Ордена белой лилии.

Александра нахмурилась: она впервые слышала это название, но оно казалось таким знакомым, что невольно возникало ощущение, будто из памяти кто-то старательно вымарал эту информацию.

– Ордена белой лилии? – медленно по слогам переспросила Александра, слабо дёрнув головой в надежде освободиться. – Что еще за орден белой лилии?

– Настоящее название «Лихобор». Пятый век от рождества христова. Основа во Франции, королём Хлодвигом[2]. Ну, или Людовиком. Все считали, что цель ордена оберегать людей от того, что живёт в тенях и спасать их грешные души. В какой-то степени это правда. Вы действительно защищаете людей. Как думаешь, Александра, куда деваются все пойманные вами «нарушители»?

– Что? Причём тут это? И… – Александра поёжилась от пронёсшемуся по коже холоду и только сейчас обратила внимание на небольшой слой инея на стенах вокруг. – Почему тут так холодно?

– Из-за неё.

Джеймс резко отпустил Александру, и она отшатнулась назад, упершись спиной в холодный металл двери. Дышала Звягинцева тяжело, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие своим холодом, а пальцы мелко задрожали. Пространство заполнилось гулом роя маленьких пчёл, и с каждой секундой он становился все громче и громче. Александра тряхнула головой, пытаясь отогнать это наваждение, но вместо этого шум накрыл ее приливной волной, оглушая и выбрасывая на берег, как рыбу, задыхающуюся без воды. Александра хватала ртом воздух, бессильно закрывала уши руками, согнувшись пополам, но все равно слышала этот гул: он заполнял каждую мысль в голове, каждую клеточку, а сердце замедлилось, чтобы затем ворваться в реальность резкими неритмичными ударами.

Казалось, что кроме Александры больше никто не слышит этого шума: Джеймс продолжал безмятежно смотреть на неё сверху вниз, пока все резко не прекратилось. Уголки его губ слегка потянулись в улыбке, и он наконец слегка отошёл в сторону, прижавшись к кирпичной стене и открыв Александре вид…