Текст книги "Они стучат дважды (СИ)"

Автор книги: Лина Вальх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Народная мудрость от младшего Вознесенского напомнила Андрею цитаты буддийских монахов из соцсетей, но поспорить с логичность он не мог. Морозов и сам порой предпочитал смотреть на ситуацию отстранённым взглядом наблюдателя, но еще один пробежавший под носом оборотень напомнил, что сейчас этого, увы, сделать не получится.

Дима сделал глубокую затяжку, медленно выпуская сигаретный дым над собой маленькими порциями. Облачко взмыло вверх, через мгновение осев на лице жмурящегося в лунном свете Вознесенского. Электронные цифры на часах Андрея показывали полночь. Солнце скрылось за горизонтом, подрагивая наступающим уже с противоположной стороны рассветом, и серые сумерки едва ли походили на ночь. Об этом напоминало отсутствие людей, редкие проезжающие мимо машины и стук птичьих когтей по пустым трамвайным путям.

– Родители Александры. Их убил демон, когда Саше было пять лет. Наши со Стасом протянули дольше. Погибли семь лет назад. Несчастный случай в архиве. Проклятые вещи лучше не трогать без защитных перчаток, – Дима нервно усмехнулся. – А Ростислав…

– Пацаны, отбой вашему оборотню!

Андрей подскочил, толкнув Диму плечом, отчего тот странно покачнулся, смерил Морозова недовольным взглядом, словно это он прервал его рассказ, а не возникшая из-за угла дома запыхавшаяся Марьяна. Выглядела ведьма неважно: розовые волосы взлохмаченным облаком обрамляли лицо, грудь тяжело вздымалась, а руки била мелкая дрожь. Марьяна опёрлась о стену ладонью, делая глубокие вздохи. Несколько раз она звучно втягивала воздух – ее ноздри при этом забавно расширялись. Дима же только молча докуривал сигарету, апатично глядя на неё.

– Марьяна? Что?.. – начал было Андрей, но наступивший на ногу Дима остановил его от расспросов.

– Отбой говорю. Сашка звонила. Стас нашёлся и они ждут нас. Адрес скинула и сказала приезжать как можно скорее. Так что пакуйте вещи и погнали, пока твой брат снова не ушёл в закат на несколько часов.

– Она что-нибудь сказала? – Андрей пытался говорить спокойно, но голос все равно дрогнул, выдавая зарываемое внутри волнение.

Марьяна прищурилась. Ее яркие глаза блеснули в полумраке ночи, прогнав по коже Андрея маленькие мурашки: если она и не была оборотнем, то потрепать нервы могла не хуже, чем эти сутулые живности, раскидавшие тут повсюду свою шерсть.

– Сказала, – медленно кивнула ведьма, поправляя перекинутую через плечо сумку. – Что тебе лучше поторопиться и сдать ей последнюю статью, пока не наступила дата окончания практики. А еще можешь просто сейчас поднять свою задницу и поторопиться. Я ждать вас не буду.

***

– А Александра точно сказала, что нам именно сюда?

– Точно. Даже фото входа приложила. Как мило с ее стороны.

Пробираться по полутёмным заплесневелым коридорам было не тем, что Андрей любил делать по ночам. Тем не менее адрес в телефоне Марьяны определенно указывал на то, что им нужна была именно эта тяжёлая металлическая дверь, открыть которую оказался в силах только Дима с его пропуском сотрудника. Жаль на входе не сидела вахтёрша – тогда Андрей смог бы уговорить ее пропустить их и без этих сложных бюрократических процедур.

– Мне одному кажется, что это начало какого-то дешёвого ужастика? – Андрей осторожно подал голос, перешагивая через притихшую на земле крысу.

Морозов решил думать, что крыса просто спит.

– Красавчик, – Марьяна резко остановилась перед Андреем, – у меня вся жизнь – дешёвый ужастик. И это я не про монстров и призраков, если что. – Она с шутливой полуулыбкой пригрозила ему пальцем и, хлестнув по лицу крашеными малиновыми волосами, продолжила свой путь.

Почему-то именно в этом узеньком коридоре, Андрей впервые задумался о том, насколько яркие волосы – практичная в хозяйстве вещь. Он бы уже давно потерял всех из виду, плетясь в самом конце группы, спотыкаясь и озираясь по сторонам, если бы не маячившая впереди голова Марьяны. Ее розовые волосы сигнальным огнём вспыхивали в тусклых отблесках перемигивающихся ламп. И, разумеется, засмотревшись на Марьяну, Андрей не заметил, как две спины перед ним сначала начали быстро приближаться, а потом еще и расступились в стороны, пропуская Морозова вперёд. Прямо в глубокую черную бездну.

От падения Андрея спасли только две сильные руки, схватившие его за плечи и втащившие обратно в свет промокшего коридора.

– Постарайся не сломать себе шею, – шёпотом предупредил его Дима, разжимая руку, когда убедился, что Морозов не собирается брыкаться и прыгать вперёд в неизвестность. – Мы не сможем вытащить тебя на поверхность, если ты не сможешь ходить.

– Уверен, у вас есть план и на этот случай, – рассеянно пробормотал Андрей.

– Да. Но быть зомби тебе не понравится, – недобро усмехнулась Марьяна и первой ступила на узкую винтовую лестницу.

Ступенька под ногой ведьмы натянуто скрипнула, но устояла. Кивнув остальным, она продолжила свой путь. Андрей хотел было пойти следом за Марьяной, но Дима остановил его: вытянул руку и преградил путь, бросив предупреждающий взгляд. Помедлив, Вознесенский убедился, что Марьяна ушла далеко вниз, и последовал за ней. Он с силой вцепился в поручни – даже полуслепому от темноты и жизни Андрею было видно, как побелели костяшки его пальцев. На вторую ступеньку Дима ступил уже менее уверенно. Его нога опасливо прощупала решетчатую поверхность, прежде чем он перенёс на неё свой вес. С третьей повторилось все то же самое.

Андрей ехидно осклабился. Кажется, у бесстрашного экзорциста все же был страх. Высота.

Лестница закончилась так же быстро, как и появилась: оборвалась перед самым носом Андрея, и он повалился на спрыгнувших перед ним Марьяну и Диму. Недовольное кряхтение ведьмы эхом отразилось от покрытых влажными темными дорожками стен. Андрей спешно перекатился на бок, морщась от саднящих свежими ранами ладоней. Дима закатил глаза, поднялся и протянул руку Марьяне, помогая встать на ноги. Морозову никто помогать не спешил.

Но это и не понадобилось.

– А вот и наши почётные гости! Как мило с вашей стороны, что вы все-таки откликнулись на наше приглашение.

К счастью для Андрея он уже был на земле, поэтому не пришлось падать от неожиданно раздавшегося где-то впереди голоса. Слепой взгляд Морозова забегал по тёмному коридору, и Андрей спешно опустил голову, когда в глаза ударил яркий зеленоватый свет. Ресницы слиплись от набежавших слез. Попытка проморгаться закончилась только тем, что глаза еще больше наполнились влагой, стереть которую у Андрея не было никакой возможности: грязные ладони были измазаны в земле и вероятно его крови, а Дима и Марьяна вряд ли кинулись бы на помощь с платочками.

Спустя еще несколько секунд, Андрей припал лицом в рукаву куртки, промакивая глаза и наконец смог увидеть вырисовавшийся перед ним проход с покосившейся балкой и стоящего за ним Стаса.

– Что?..

– О, предвосхищая твой вопрос, Дима, – Вознесенский вскинул руку, перебивая Диму, – Александра очень хорошая актриса. Ты же к слову не против, что я буду звать тебя Димой? Дмитрий слишком формально. Мы все-таки родственники.

Тихий короткий щелчок разорвал экзаменационную тишину подвала. Дима стоял к Андрею спиной, но даже так Морозов успел заметить блеснувший в руках экзорциста, – или следователя? – пистолет. Руку Димы била мелкая дрожь. Пальцы с силой сжимали рукоять, зацепившись кончиком одного из них за спусковой крючок. Напряженные плечи потрясывались, выдавая волнение младшего Вознесенского, и все же он сделал шаг вперёд, не сводя со Стаса дула пистолета.

– Ты не мой брат, – разделяя каждое слово, процедил Дима.

– А вот это вопрос для дискуссии. Я выгляжу, как твой брат, – Стас поднял руку к лицу и загнул первый облачённый в черную кожу перчаток палец. – Я говорю, как твой брат. И, что более значимо, я знаю, что ты хранишь в коробке под своей кроватью, потому что все это есть здесь, – он красноречиво постучал пальцем по виску. – Так что ты в меньше степени мой брат, чем я твой. Ты не знаешь моих секретов.

Собственные ноги показались Андрею чужими, когда он попытался поднять с земли, и только стена рядом помогла опереться об неё. Дышать неожиданно стало тяжело: затхлый воздух давил на лёгкие изнутри, грудь горела, как будто Андрей съел несколько вёдер острых крыльев. Морозов поднял руку к пробивающемуся из помещения в коридор свету: бледная кожа покрылась маленькими капельками пота. Андрей сглотнул и не стал дотрагиваться до лба – и без того ощущалось то, насколько липким он был.

– Почему ты сбежал? – Марьяна подала голос, обходя Диму со спины и закрывая Андрею весь обзор.

– Вы мне не нравитесь. А ваш карманный вампир не кровь из меня выпил, а терпение. Впервые вижу второго такого же болтуна, как мой брат.

Выстрел сотряс липкую тишину. Воздух загустел, и Андрей мог поклясться, что видит, как пуля прорезает его, оставляя после себя белый след, как самолёт в чистом летнем небе. Марьяна отшатнулась, и Андрей только сейчас заметил Александру. Она лежала в центре странного спиралевидного узора: три спирали соединялись друг с другом, где-то под спиной Александры, и закручивались на своих концах. Ноги Звягинцевой были связаны скотчем? вдоль одно из спиралей, а руки вытянуты в стороны, касаясь кончиками пальцев вершин воображаемого треугольника, описывающего спиралевидный узор. Рот Александры так же был заклеен коротким прямоугольником синей изоленты. А коробка, из которой, судя по всему, Стас это все достал, валялась в стороне, отсвечивая символом, который Андрей уже видел на двери офиса Ростислава.

Правда сейчас даже не это так сильно интересовало Морозова. Все его внимание переключилось на несколько странных совпадений: Стас отпрянул, касаясь рукой простреленного плеча, в нос Андрею ударил стойкий запах чеснока, а ногу свело судорогой, как в ледяном озере.

Простое совпадение?

– Ай. Это было весьма грубо. – Стас недовольно поморщился, рассматривая окрашенные в багровый кончики пальцев. – Ты же в курсе, что стреляешь в тельце своего брата, да?

– Да. – Дима сделал шаг вперёд, наступая на «брата». – И это даёт мне сил.

– Меньше пафоса, дружок. А то похож на героя дешёвого подросткового сериала. – «Стас» повторил движение Димы, дёргая за кончики черную кожаную перчатку на правой руке. – И могли бы хоть ради приличия кинуться на помощь своей подруге. Стоите там в дверях, мнётесь. Я не люблю ждать, если что. Быстрее начнём – быстрее закончим. Возможно, вы даже успеете к вечерней порции новостей. После них наша маленькая встреча уже не будет выглядеть так пугающе.

Он неловко усмехнулся.

– Зачем ты нас сюда позвал? – Дима пытался говорить твёрдо, но вместо этого голос надломленно сорвался.

– Вам долгую речь злодея или покороче? – Ответа не последовало. Андрей хмурился, прячась в тени и судорожно сжимая в кармане мобильник, Марьяна замерла с открытой сумкой, а Дима продолжал целиться в брата. Стас наигранно-разочарованно вздохнул. – Жаль. Я успел накидать пару страниц, пока мы вас ждали, – Он достал из кармана небольшой блокнотик, в котором Андрей узнал записную книжку Звягинцевой, и перелистнул несколько листков. – В любом случае мы с Александрой хотели показать вам вот эту чудесную стену. Тринадцатый век. Строителя не скажу. Тут то шведы, то новгородцы стояли. Но, – он вскинул вверх указательный палец, – нам важно не это. Знаете, что за ней?

– Эм, обратная сторона стены? – тоном неуверенного в себе студента хмыкнула Марьяна.

– Практически. – Стас, казалось, искренне улыбнулся. Но от улыбки Андрею захотелось побыстрее спрятаться и забыть все последние дни. – Там другой мир. Идентичный вашему. Сломанный близнец, от которого вас защищает эта самая хрупкая стенка.

– И наверняка ты что-то от нас скрываешь.

– К сожалению, нет. Но пока вас не было – Александра пыталась уговорить меня, – он закатил глаза и вздохнул, – точнее Стаса пройти через эту стену, чтобы спасти свою жизнь. У бедняжки совсем крыша едет. Милая, Стас практически мёртв. И даже если я уйду – придётся заказывать катафалк, чтобы отсюда выбраться.

Раздался выстрел.

– Как грубо! – обиженно воскликнул Стас.

Ещё один.

– Мне казалось, мы нашли общий язык!

И еще.

– Ты убил моего брата!

– Сколько драмы. Сейчас расплачусь.

Дима снова нажал на крючок, но вместо выстрелов раздалось несколько глухих обречённых щелчков. Поднявшийся наконец на ноги Андрей бросил испуганный взгляд на Марьяну, но та одними губами прошептала: «Все под контролем». Если идти на демона без пуль было «Все под контролем», то Гаврило Принцип[1] даже перевыполнил план.

– Эй, красавчик. Мы недоговорили еще о том, что ты бросил мою сестричку.

Моргать оказалось смертельной ошибкой. Веки Андрея не успели опуститься, как неожиданно подоспевший Феликс оказался по другую руку от Стаса, игриво дотрагиваясь до его плеча. Когда же Морозов все-таки моргнул, вампир оказался уже сзади Вознесенского, а потом и вовсе у двери. Дима спешно зашарил по карманам, вытаскивая из одного несколько пуль. Дрожащие пальцы выронили одну, и она медленно подкатилась к ногам Станислава.

– Я тут. – Феликс игриво помахал Стасу.

Вознесенский не сдвинулся с места. Только обернулся на Феликса, полностью стянув с руки перчатку. Кожа на его ладони оказалась еще бледней, чем на лице Станислава. Обычно синие вены глубоко внутри окрасились в ядовито-зелёный, а зрачки окрасились в бордовый. Стас не сдвинулся с места, но вся его поза, все его напряжённые плечи и расставленные на их ширину ноги кричали о готовности Вознесенского атаковать Феликса или кого-то еще.

– Ку-ку.

Феликс снова появился за спиной Стаса, похлопав по плечу, и отскочил, когда рука Вознесенского пронеслась в нескольких сантиметрах от его лица.

– Tu es pathétique.[2]

Феликс усмехнулся. Лицо Стаса покраснело. Буквально. Бледная кожа покрылась багровыми пятнами, постепенно слившимися. Зелёные вены засветились, продавливаясь наружу. Кончики пальцев раскалились и вспыхнули изумрудными огнями, охватившими через мгновение всю кисть Стаса. Огонь лизал края белой рубашки Вознесенского, но не оставляли на нем следов. Он отбрасывал пугающую тень на лицо охотника, искажая приятные черты лица.

Чесночный запах усилился. Андрей громко чихнул, только сейчас заметив Марьяну, пробиравшуюся за спиной Стаса к Александре. Вспышка зелени – и между ведьмой и Звягинцевой вспыхнула стена огня. Марьяна отшатнулась, закрывая лицо руками. Стас обернулся к ней, вытянув перед собой руку. Огонь из его пальцев тонкими струйками прорезал воздух, тянулся к появившейся стене и неровно пульсировал, повторяя биение сердца.

Феликс попытался еще раз отвлечь Стаса.

На этот раз пальцы Вознесенского встретились с лицом вампира. Феликс отшатнулся, покачнулся и рухнул к ногам Андрея, прикрываясь ладонями. Дима выстрелил, отбегая в сторону к Марьяне. Морозов же растерянно переминался, глядя на корчащегося на коленях Феликса.

Вознесенский ухмыльнулся. Его рука еще раз взметнулась, отделяя себя, Феликса и Андрея такой же зелёной стеной огня. Ее жар обжигал даже на расстоянии, а едкий запах, развившийся по подвалу заставлял глаза слезиться. Ноги сводило судорогой. Дышать было физически больно – Андрей задыхался и ничего не мог с этим сделать. Только открывал рот, глотая воздух.

Но делал только хуже.

Драматичная пауза злодея немного затянулась. Стас ничего не говорил – молча следил за каждым действием своих «гостей», вскинув объятую огнём руку.

Андрей тряхнул головой. Звуки стали доноситься до него из-под купола. Он слышал крики Димы и Марьяны, но вместо слов – был только свист и чужой шёпот. Морозов не знал этих голосов. Незнакомые и приглушённые, они доносились издалека, бормотали на ухо Андрею глупости про «стену» и то, что он «должен сделать». Единственным, что сейчас он мог и должен был сделать – помочь Феликсу.

Рухнув на землю рядом с вампиром, Андрей не успел протянул руки, как Феликс вскинул головой и посмотрел на него. От падения на землю Андрея спасло только то, что он уже был достаточно близок к ней. Уродливые раны рассекли миловидное лицо вампира. Их края шипели, подтягивались и снова расходились. Сквозь разорванную щеку Андрей видел ровный ряд зубов, а нос зарастал на глазах, чтобы в следующую секунду вспыхнуть и вновь обнажиться до хряща. Кожа и мышцы горели, расползались и стекали.

Феликс криво оскалился – его губы растянулись, хлюпая едва заросшим шрамом, – подмигнул Андрею и…

…с разбегу прыгнул через зелёный огонь, закрывая собой Александру от подбирающегося к ней зелёного огня.

Вознесенский скептично выгнул бровь, хмыкнул и оглянулся на Морозова. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот же момент несколько пуль насквозь прожгли грудь Вознесенского. Губы Стаса сжались с тонкую полоску, когда он опустил голову осматривая ранения. Алые розы медленно расползались по белой рубашке. Следующую пулю Стас поймал ладонью. Когда же он ее разжал – остатки пули пеплом опали ему под ноги.

– Что ж, в таком случае до следующей встречи. А я прихвачу с собой маленький сувенир. Так сказать на память.

Андрей не успел среагировать: Стас оказался около него слишком быстро, полыхнув зелёным столбом огня, схватил его за шкирку и, в последний раз бросив всем шутовской поклон, скрылся в столбе зелёного огня, утаскивая за собой и Морозова.

Эту поездку Андрей запомнит надолго.

[1] 28 июня 1914 года совершил убийство австро-венгерского престолонаследника эрцгерцога Франца Фердинанда, которое послужило формальным поводом к началу Первой мировой войны.

[2] Как ты жалок. (фр.)

Глава 16. Река Волчья, жизнь собачья

– Обязательно было тащить его сюда? У меня уже не квартира, а проходной двор. А ведь я даже не Звягинцева с ее выводком родни.

Слабый солнечный свет пробился сквозь прикрытые веки Андрея, обжигая радужку оранжевыми кругами, щекоча и раздражая до слез. Он поморщился, слабо дёрнул руками – они оказались плотно связаны со спины. Шею тянуло, словно кто-то с силой приложил его по ней. Холодная стена влагой впечатывалась в кожу через тонкую ткань футболки. Куртки на Андрее не оказалось – он не помнил, как снял ее. Впрочем, он не помнил большей части из того, что было после их эффектного исчезновения в столпе зелёного света.

Стас схватил его, огонь ослепил глаза, а потом… Андрей тряхнул головой: память отказывалась говорить, что было дальше, стирала ускользающие от Морозова буквы старой тряпкой, как уравнения со школьной доски.

Только сейчас Андрею нужно было решить задачу с пятью неизвестными из пяти.

– Да брось. У неё дед да полудохлый кузен. Удивительно, как он еще с его характером не сыграл окончательно в ящик. Хотя я слышал, он не большой любитель колов. Даже деревянных.

Андрей дёрнулся – голоса показались ему знакомыми. Настолько знакомым, что кожа покрылась маленькими пупырышками, из центра каждой из которых поднялись волоски, сердце быстро забилось о рёбра, а лёгкие на секунду забыли, как нужно дышать и что вообще делать с набранным воздухом. Андрей замер, прислушиваясь к тихо шуршащему между пальцев времени. Он смог разлепить глаза – не так быстро, как хотелось бы – и обзору мешали набежавшие за несколько часов жирные слезы. Веки хрустели, царапались о рассыпавшийся под ними песок и грозили захлопнуться. Единственным, что продолжало удерживать Андрея в сознании, было любопытство.

Ведь когда еще услышишь разговор Марьяны и Стаса?

– Сколько они ещё будут ошиваться в моей квартире? – прошипела Марьяна, и что-то надрывно скрипнуло. Скорее всего стол на кухне.

– Если все пойдёт хорошо… – Вознесенский замолчал, невнятно промычал и шаркнул ножками стула по полу, – мы сможем закончить все уже завтра. И я помню о твоей награде. Марьяна, да? – ехидно протянул он, наверняка глядя на ведьму невинным взглядом своих больших глаз.

Марьяна ответила не сразу. Андрей напряжённо вслушивался, пока воздух не прорезало резко-тихое раздражённое:

– Да.

Раздался низкий грудной смех – от него захотелось тут же вжаться в стену и слиться с ней. Стас смеялся долго и надрывно, иногда его голос срывался, но Вознесенский тут же брал себя под контроль. Он смеялся долго и с каждой секундой воздух вокруг Андрея становился все более густым – Морозов чувствовал, как он оседает у него в носу чесночным запахом, стягивает кожу сухой трескающейся корочкой и оставляет горящие чешущиеся дорожки.

Пока все резко не прекратилось. Тишина наступила слишком резко, отвесила Андрею пощёчину и растворилась в мечущихся мыслях.

– Так вот. – Вознесенский скрипнул снова стулом. – Я хорошо помню наш уговор. Твоя помощь в обмен на свободу.

– Хорошо, тогда, – Марьяна хлопнула в ладоши, – какой у нас план?

– У нас? – Вознесенский прозвучал даже как-то обиженно. Неожиданно для того Стаса, с которым Андрей уже успел познакомиться.

– Давай без театральностей. Я помогаю тебе, а значит наш план общий. Мы вроде как в стране победившего коммунизма. Так что в случае неудачи – головы полетят с каждого из нас.

– Только мне голова для существования не нужна.

– Действительно. – Марьяна язвительно цокнула языком. Наверняка так же сделал и проверяющий, когда оценил звукопроницаемость стен в этом доме. – Ты в принципе и сейчас без неё прекрасно обходишься.

– Следи за языком, Марьяна.

Стас замолчал. Часы негромко щёлкали секундной стрелкой, а за стеной что-то неожиданно ударилось в неё, заставив Андрея подскочить от испуга и заозираться. Шея подозрительно хрустнула. За стеной раздалось еще несколько ударов и детские крики, поглотившие голос Вознесенского. Как бы Андрей ни вслушивался, он намного лучше слышал жителей соседней квартиры, чем сидящего на кухне Стаса, чьи слова растворялись в гомоне детского смеха и крепких словечках, которых они наверняка набрались от родителей. Андрей не разобрал ни единого слова Вознесенского. Что не могло не расстраивать.

Дети замолчали минут через пять. Ещё несколько раз ударились об стену и с топотом стада африканских слонов унеслись в другую комнату, наконец оставив Андрея в благодатной тишине.

– Должен тебя расстроить. – Голос Стаса неожиданно раздался прямо над ухом у Андрея. – Нас подслушивают. Не люблю рассказывать свои планы раньше времени. С вашего позволения – пойду проветрюсь. Он твой. Подготовь его.

Горячее лицо Стаса было настолько близко от Андрея, что он чувствовал его дыхание на своей коже. Обычно в романах это могло привести к чему-то большему, но сейчас Морозову хотелось больше никогда в жизни не видеть чеснок. Казалось, этот запах пропитал собой каждый сантиметр этой квартиры.

И кажется источником этого запаха был Вознесенский.

Стас стоял рядом с Андреем. Морозов не видел его: только чувствовал на себе взгляд. Он боялся пошевелится, и единственным, на что его хватило, – сглотнуть набежавшую в рот слюну. Но и это не помогло: горло пересохло, словно Андрей уже две недели не пил ни капли воды, а горький комок пришлось силой проталкивать вниз. Негромкий смешок – и Стас присел перед Андреем. Вознесенский смотрел на него не моргая. Бледные, как кожа, губы стянулись в тонкую обескровленную полоску. Серые глаза пульсировали взбухшими багровыми сосудами. Он ухмылялся. Облачённые в тёмную кожу перчаток пальцы схватили Андрея за подбородок, поднимая лицо и вертя его из стороны в сторону, как будто Морозов был рабом на продажу.

Впрочем, этого тоже нельзя было отрицать.

– Идеально.

Вознесенский резко отпустил подбородок Андрея – тот отпрянул, с силой врезавшись спиной в стену. Стоящий рядом шкаф покачнулся. Одна из маленьких статуэток кошки задрожала и рухнула вниз, разлетаясь осколками по полу. Бра на стене зазвенело хрусталём. Половицы скрипнули, когда Стас отошёл от Андрея, а через несколько мгновений за ним с грохотом захлопнулась металлическая входная дверь.

– И снова привет, красавчик.

Стул скрежетом разорвал тишину комнаты. Только сейчас Андрей осознал, что он в спальне Марьяны, той самой, куда с таким упорством прорывался Феликс.

Марьяна опустилась на стул по-кошачьи плавно, тряхнула малиновыми волосами и закинула ногу на ногу, прежде чем посмотреть на Андрея. Она сидела недалеко от него, всего в паре метров, но и этого расстояния было достаточно, чтобы пропасть между ними разверзлась пылающей магмой. Морозов смотрел на Марьяну снизу вверх, поджимал от злости губы и сам не понимал, почему его так задевает открывшаяся правда: он знал Марьяну не больше недели, но чувство причастности к происходящему не позволяло просто принять факт предательства.

– Зачем ты ему помогаешь?

Розовая бровь Марьяны выгнулась дугой в изумлении. Ведьма медленно переложила ногу на ногу, не сводя с Андрея взгляда, а затем уголки ее губ дёрнулись в едкой усмешке.

– А за квартиру мне ты заплатишь, красавчик? – осклабилась Марьяна. – Деньги на деревьях не растут. Он предложил мне больше, чем я бы состригла со всего местного департамента, обратись они разом. Это бизнес, малыш.

– Да-да, ничего личного, – раздражённо закивал Андрей. – И все? Все дело только в деньгах?

– А должно быть что-то еще?

– Месть. Жажда власти. Несчастная любовь, – перечисляя, пожал плечами Андрея. – Что там еще обычно идёт в списке злодеев?

Марьяна помедлила, прежде чем ответить. Прожигала Морозова взглядом и поджимала губы, чтобы в следующую секунду рассмеяться. Громко и искренне. Ее высокий смех отражался от стен полупустой комнаты новостройки, проникал сквозь стены и впитывался в дешёвые бежевые обои. Каждый звук, вырывавшийся из полуоткрытых губ Марьяны, эхом разносился по спальне, тонул в приоткрыт ящиках комода, отпрыгивал от матраса кровати и мелькал отражением ведьмы в чёрной глянцевой поверхности телевизора.

Сделав несколько глубоких вдохов, Марьяна смахнула выступившие на глазах слезы и кашлянула, возвращая себе нормальный голос.

– А ты и вправду забавный. Увы. Жизнь прозаичная тварь. – На миловидном лице ведьмы появилось странное выражение, которому Андрей не смог приписать ни отвращения, ни сожаления. Оно напомнило о том разе, когда в столовой Морозову попалась слишком кислая квашеная капуста. Было больно, зубы сводило, но он продолжал ее есть, потому что потратил на маленькую порцию стоимость проезда. – Деньги – движущая сила прогресса. Заплати и получишь все. Я просто работаю с тем, кто больше даёт. К тому же мне всегда нравился Стас. Жаль, я никогда не была в его вкусе. Впрочем, он забрал то, что я люблю. Так что может быть я действительно мщу. Самую малость.

Маленькие шестерёнки в голове Андрея скрипели, проржавев от недосыпа и голода. Мысли отчаянно цеплялись за слова Марьяны, но вместо логичных и очевидных ответов, они складывались в путаные вопросы. Более запутанные межличностные отношения Андрей наблюдал только в бабушкиных сериалах на триста двадцать серий. Хотя там всегда добрый голос в начале напоминал о произошедших событиях.

В жизни, увы, никто не спешил помогать. А протягивал руку только враг, чтобы с силой толкнуть тебя обратно в грязь.

– Им нужна была ведьма, – продолжила Марьяна со скучающим видом, и уточнила с сомневающимся в умственных способностях Андрея видом: – то есть я. Правильное место для призыва само себя не найдёт. Мне платят не за красивые глазки и бомбочки для ванн. Хотя последние сами себя не купят. В любом случае я люблю навести суету. К тому же если это доставит неудобство Ростиславу.

– А он то при чем?

– Слава-то? О, – многозначительно нараспев протянула Марьяна, кивнув головой и качнув ногой одновременно в такт, – этот урод выгнал меня из «Лихобор», потому что я принесла ему не тот кофе. Как жаль, что мы обычно задумываемся о последствиях только когда наломаем дров.

– Значит, все-таки мстишь, – ехидно заметил Андрей, оскалившись как загнанный в ловушку зверь.

– Значит, ты слишком уверен в своём интеллекте, – таким же тоном парировала Марьяна.

Они смотрели друг на друга, прожигали взглядами и ни один не собирался отступать. Андрей дышал тяжело, его щеки горели, а связанные руки начинали чесаться от слишком долгого обездвиживания. Наверно стоило все-таки идти в техникум, как советовал дед. Уже сейчас работал бы сварщиком, а не сидел на коленях перед чокнутой розововолосой ведьмой. Нет, разумеется, Андрея всегда привлекала идея лёгкого женского доминирования, но почему-то внутренний голос подсказывал, что, если Марьяна и начнёт претворять в жизнь все его тайные мечты – ему это не понравится.

Наконец, Марьяна отвернулась. Она перевела взгляд на окно и медленно неритмично покачивала ногой. Они явно чего-то ждали, но Андрея в это посвятить забыли, так что оставалось только смиренно ждать либо чуда, либо конца. Любой из вариантов в равной степени устроил бы Морозова. И все же он, набравшись смелости и прокашлявшись, решил продолжить их небольшой разговор:

– Как думаешь, там действительно есть другой мир?

Марьяна резко повернула к нему голову – удивительно, как еще не сломала себе шейные позвонки, – вопросительно вскинула бровь и нарочито громко хмыкнула.

– Где? За этой полуразвалившейся стеной? Ха! – закатила глаза ведьма. – Конечно нет, красавчик. Чтобы два мира существовали и не смешивались, нужна огромная энергия. К тому же в какой-то момент равновесие нарушилось бы и тогда… Физика. Не помню какой класс.

Андрей и сам не помнил ни единой темы из школьного курса физики. Но хорошо знал, что наливать полный чайник, если ты хочешь отнести его в другую комнату, неразумно. Как и ставить горячую кастрюлю в холодильник – с последним можно будет попрощаться довольно быстро. Равновесие. Кажется, в этом мире все крутилось вокруг этой простой концепции. Даже на занятиях в университете ему всегда советовали находить в работах золотую середину, держать в равновесии смысл и художественную часть, не позволяя внутреннему графоману вырываться на свободу.

Равновесие.

Вот только кто устанавливает для него правила?

– А если честно, будь там еще какой-то мир – мы бы об этом знали, – Марьяна снова переложила одну ногу на другу и, поджав губы, хмыкнула. – Мир не может существовать и не отсвечивать в раскладах, снах и астрале. Мир не может быть отделен непроницаемой стеной и не экранировать. Все в этом мире отражает друг друга. Как зеркало или стекло. Когда ты едешь в метро, ты ведь видишь даже то, что находится за пределами стекла. Потому что это законы природы и сложные системы. Мир не может существовать бесследно.

– Тогда что это за стена?

– Очередная попытка нас контролировать.

Контролировать? Неужели в этом мире еще осталось хоть что-то, что могло удержать человечество от того, чтобы сгореть в пожаре собственных поступков? Вряд ли. Эта стена могла контролировать Марьяну, Ростислава или других сотрудников «Лихобор». Она даже могла контролировать Звягинцеву, но Андрей был чужим для этого мира и сомневался, что одной стены хватит для контроля целой группы людей. Нужно было по крайней мере две. Верить словам Стаса о другом мире было намного интересней. Другой мир, идентичный тому, в котором жил Морозов, населённый такими же людьми и отделённый одной только стеной – идеальная завязка для фэнтези-романа. Андрею нравились истории о путешественниках между мирами, и думать, что где-то есть другой мир с таким же Андреем Морозовым оказалось заманчивым.