Текст книги "Не та невеста (СИ)"

Автор книги: Лина Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

16 глава

Алина.

Прошло уже несколько дней. Каждое утро, как и сегодня, я просыпалась в одиночестве. Паша больше не заводил разговоров о моём прошлом с Антоном, не задавал вопросов – не знаю, хороший ли это знак.

Его скрытность начала изрядно мне надоедать. Я не знала ничего о своей семье, ни об Эльвире, ни даже о том, когда бы мы могли встретиться.

Излишняя опека и нахождение здесь ради безопасности было для меня странным. Отец не причинит мне вреда, уверена, даже если мы не можем встретиться лично, хотя бы разговор по телефону мог бы его успокоить, ведь он точно сходит с ума от переживаний.

В глубине души я отказываюсь принимать вину отца. Не смогу поверить, пока не услышу это из его собственных уст.

«Только бы они нашли способ решить всё мирно».

Уже несколько дней моей безопасностью занимался Стёпа, и сегодня я решительно была настроена воспользоваться его предложением.

Поднявшись с постели, поспешно приняла душ и выбрала наряд. Несмотря на то что ателье пришлось закрыть, Паша позаботился о моём гардеробе, привёз оттуда несколько комплектов одежды.

Я нашла своего охранника на первом этаже – он, как всегда, сидел в кресле и внимательно наблюдал за происходящим в окне.

– Доброе утро, – поприветствовала его.

– Доброе утро, Алина Юрьевна.

Прошла вглубь комнаты и расположилась на диване напротив него. Он напрягся и вопросительно посмотрел на меня.

– У меня к тебе просьба, – начала я. – Отвезёшь меня к моему психологу?

«Мне нужно поговорить с ним, обо всем, что происходит».

– Не могу, Алина Юрьевна, – покачал он головой.

– Просто Алина, – поправила его. – Это ведь безобидная просьба.

Стёпа нахмурился и потянулся к телефону.

– Давайте спросим возможно ли это устроить, у Павла Дмитриевича.

– Погоди, – я остановила его руку, накрыв телефон своей ладонью. – Ты же знаешь, что он не согласится. А мне жизненно необходимо поговорить. Это не займёт много времени, никто даже ничего не западозрит.

– Об этом могут легко узнать.

– Тогда придумаем, как объяснить. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Стёпа всё ещё колебался.

– Пожалуйста, сделай исключение всего один раз.

– Но…

– Разве моё слово ничего не значит?

– Конечно, значит.

– Тогда в чём проблема? Поехали.

– Ладно, только давайте это останется между нами.

Я улыбнулась, быстро зашла в спальню за сумкой, и мы выехали из дома. Было приятно оказаться вне его стен, будто наконец-то смогла дышать полной грудью.

На улице стояла жара. Взяв у Стёпы телефон, я позвонила в больницу. Мне повезло – Арсений Романович оказался свободен и согласился принять меня.

Всю дорогу Стёпа был очень взволнован. Мы почти не разговаривали. Он постоянно проверял боковые зеркала, словно ожидая появления каких-то проблем. Когда мы наконец подъехали к больнице, я с облегчением выдохнула и вышла из машины.

– Только не задерживайтесь тут надолго, – предупредил Стёпа. – Хоть больница и находится рядом, но нас могут заметить.

– Я понимаю, Стёп. Обещаю, всё пройдёт быстро.

Он кивнул, и мы вошли в здание. Я коротко поздоровалась с администратором и направилась прямиком в кабинет. Стёпа последовал за мной, но остался ждать в коридоре, когда я вошла внутрь.

Арсений Романович, как обычно, сидел за столом.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, Алина. Присаживайтесь.

Я села в своё любимое кресло-качалку и скрестила руки на груди, он сделал пару записей в блокноте, и мы уставились друг на друга.

– Вы, наверное, слышали, что произошло.

– Да, мне очень жаль, что вам пришлось с этим столкнуться. Что вы сейчас чувствуете?

И как ни странно, я не смогла ответить на этот вопрос. Мне хотелось поставить свою жизнь на паузу, просто передохнуть от этих событий, в которых я крутилась как юла.

Я опустила взгляд вниз на свою руку, где теперь красовалось обручальное кольцо.

Почему-то слёзы сами по себе потекли по щекам. Горло моментально сдавило от сдерживаемых всхлипов, казалось, что если скажу хоть одно слово, то буду рыдать.

Психолог молча наблюдал за мной, не торопя и не прерывая. Его присутствие было успокаивающим, но в то же время давало понять, что он готов поддержать.

– Алина, – наконец нарушил он тишину мягким голосом, – позвольте мне задать вам вопрос. Что именно вызывает у вас такую сильную эмоциональную реакцию?

Я попыталась сглотнуть ком в горле, но это оказалось почти невозможным. Пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла.

– Слишком многое случилось, я просто...

Волна эмоций накрыла меня с головой. Больше сдерживаться не было сил. Тишина кабинета наполнилась моими всхлипываниями. Дрожащими руками закрыла лицо, пытаясь спрятаться от собственных чувств.

Мои плечи дрожали, а руки, прижатые к лицу, не могли скрыть потоки слёз. В этот момент я чувствовала себя абсолютно разбитой.

Арсений Романович не произносил ни слова. Он не пытался меня успокоить или остановить слёзы – просто сидел и ждал, когда я пройду через эту бурю эмоций.

Постепенно рыдания стали тише. Я опустила руки, чувствуя, как щёки горят от слёз, а нос заложен.

Психолог протянул мне салфетки и стакан воды, который я тут же жадно выпила.

– Алина, не торопитесь. У нас достаточно времени.

Но времени было мало.

– Паша… он не плохой человек, по крайней мере, мне так кажется. Но то, что случилось на нашей свадьбе… – я замолчала, чувствуя, как внутри борются противоречивые чувства. – То, что произошло, это ужасно. Пострадало много людей, один из них брат Паши, мы не давно похронили его...

Психолог ничего не ответил, лишь сделал какую-то пометку в своём блокноте.

– Муж ничего не рассказывает мне – ни о своих чувствах, ни о переживаниях, ни о… работе. Будто воздвиг какую-то невидимую стену между нами, через которую мне никак не пробиться. Но в тоже время мы как будто близки. – я тяжело вздохнула.

Психолог отложил блокнот и слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.

– Алина, с одной стороны, ваш муж создаёт эмоциональную дистанцию, а с другой – сохраняет определённую близость. Это может быть связано с несколькими факторами.

Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить его слова.

– Во-первых, возможно, у Павла есть причины держать некоторые аспекты своей жизни в секрете. Это может быть связано с его работой или личными переживаниями, особенно после недавней трагедии. Во-вторых, его поведение может быть защитной реакцией на стресс или страх потерять контроль.

Арсений Романович помолчал немного, а затем добавил:

– Возможно, стоит попробовать поговорить с Павлом открыто. Не давить, но дать ему понять, что вы готовы поддержать его, когда он будет готов поделиться. При этом важно установить здоровые границы и понять, что некоторые вещи могут оставаться за пределами вашего понимания.

– Спасибо, постараюсь последовать вашему совету. – Я глянула на настенные часы, мы разговаривали уже около часа. – Мне пора.

Арсений Романович поднялся со стула и открыл мне дверь.

– Я буду ждать вас, Алина. Вы сильная личность, не забывайте об этом.

«Сильная личность» – как же это не соответствовало тому, что я чувствовала сейчас.

– Спасибо за поддержку.

Мы попрощались, и как только я вышла в коридор, передо мной тут же возник Стёпа.

– Скорее, Алина, мы и так тут задержались, – торопливо проговорил он, бросая тревожные взгляды по сторонам.

Каждое его слово напоминало о том, в каком положении мы находимся.

– Всё в порядке? – спросил он, когда мы вышли на улицу.

– Да, – ответила, хотя в глубине души понимала, что это далеко от правды. – Просто нужно время, чтобы всё переварить.

Я видела, как напряжены его плечи. Он явно переживал за последствия нашего визита к психологу.

– Не переживай, всё будет хорошо, – тихо произнесла.

Стёпа благодарно кивнул мне и мы сели в машину, только тогда я позволила себе выдохнуть.

Обратная дорога до дома прошла без проишедствий. Когда мы оказались дома, время близилось к вечеру, мне совсем нечем было заняться, кроме телевизора, здесь ничего не было. Поэтому я решила приготовить ужин, чтобы хоть чем-то себя занять.

Стёпе позвонили из больницы, сообщили радостные новости. Коля наконец-то очнулся, его состояние стабилизировалось. Мне сразу же захотелось навестить его, но понимала, что в нынешних реалиях это будет трудно сделать.

Открыла и осмотрела содержимое холодильника. Пара овощей и кусок мяса.

«Что ж, сделаю рагу».

Нарезала мясо небольшими кусочками, пока оно мариновалось в специях, занялась овощами. После отправила содержимое в сковороду, приправила рагу солью, перцем и любимыми травами. Накрыла крышкой и оставила томиться на медленном огне.

По кухне сразу разнёсся аппетитный аромат, и я улыбнулась, предвкушая вкусный ужин.

Обычно к этому времени Паша уже возвращался домой, и я начала его ждать. Давно не занималась готовкой, и было приятно наконец-то проявить заботу о ком-то.

Внезапно входная дверь распахнулась, и вошёл муж. Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, когда я увидела его. Он был очень зол и одновременно встревожен. Помещение мгновенно наполнилось жутким напряжением, которое я буквально могла потрогать руками.

Я перевела взгляд на его лицо, которое оставалось безэмоциональным.

Стёпа подскочил с кресла.

– Павел Дмитриевич, вы в порядке? Что произошло?

– Свободен, – ответил Паша ледяным тоном, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Он не стал спорить, лишь как-то странно посмотрел на меня и вышел из дома.

– Паша, что случилось? – спросила, удивляясь тому, как дрожит мой голос.

В голове начали всплывать образы со свадьбы. Он молча прошёл мимо меня, я последовала за ним, отчаянно пытаясь узнать, что происходит.

Паша скрылся за дверью ванны, а я осталась ждать в спальне. Услышав, как включился душ и зашумела вода, я не могла усидеть на месте. Нервно начала ходить по комнате, чувствуя, как нарастает тревога.

«Что могло произойти?»

Многое. Нет смысла гадать. Ладошки вспотели от волнения или...? Я не понимала.

С Пашей было непросто, с ним я была на ярких эмоциях, как будто проезжала американские горки.

Он мог злится или ревновать меня, но в тоже время успокаивать, дарить свою любовь и ласку.

Наконец-то муж вышел из ванной, на бедрах было только одно полотенце. Он поправил свои мокрые волосы и уставился на меня. Я прошлась взглядом по его накаченному телу, которое меня очень привлекало, но сейчас нужно сосредоточится на другом.

В одно мгновенье он оказался рядом и зажал меня у шкафа. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом.

– Паша, что происходит? – прошептала я, ища ответ в глазах, но его там не было.

– Пришлось найти несколько человек и провести с ними беседу, о том где находится твой бывший муж.

Опять от тона его голоса у меня пробежал холодок по спине.

– И ты нашёл его?

Мои ладони вжались в дверцы шкафа, когда он провёл пальцами от запястья до плеча – медленно, почти нежно. Тонкая футболка не скрывала пробегающих по коже мурашек.

– Нашёл, – его дыхание обожгло шею.

Паша наклонился к моему уху, легонько пощекотал кожу кончиком носа.

– Ты так восхитительно пахнешь… Я не могу насытиться твоим ароматом.

Его пальцы продолжали неторопливо скользить по моей коже. Сердце колотилось так бешено, будто стремилось вырваться из грудной клетки. В этой близости было что-то отчаянное и одновременно притягательное.

Губы Паши прижались к моей шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Мои руки, словно по собственной воле, обвились вокруг его шеи, пока он всё сильнее прижимал меня к прохладной поверхности шкафа.

Внезапно он резко отстранился и впился в мои губы жёстким, почти болезненным поцелуем. Его руки схватили мои щёки, удерживая голову неподвижно, пока язык настойчиво проникал в мой рот.

Я запустила пальцы в его влажные после душа волосы и с силой сжала их. Он прорычал мне в губы и подхватил на руки, опуская на постель. Паша навис надо мной, опираясь на локти. Полотенце соскользнуло с его бедер, и уже его возбуждение можно было почувствовать своей кожей.

– Ты нужна мне, Алина.

Не разрывая контакта, он начал стягивать мои спортивные штаны, а я помогла ему снять их окончательно.

Он был нужен мне также отчаянно, как и я ему.

Губы пылали от бесконечных поцелуев, став болезненно-чувствительными, но он не останавливался. Отодвинув край моего белья, я ощутила нежное прикосновение его пальцев. Несколько стонов сорвалось с моих губ и я вжалась ногтями в его плечи. Паша резко отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза.

– Ты такая потрясающая.

Я закусила губу. Внизу живота болезненно тянуло. Мне хотелось почувствовать его каждой клеточкой своего тела, прижаться к теплой коже, почувствовать родной запах.

В следущую секунду он осторожно сократил последнее расстояние, которое было между нами, и медленно остановился, давая мне время. Его губы опять опустились к моей шее, продолжая оставлять на ней лёгкие поцелуи, заставляя меня шумно вдыхать.

– Паша... – шептала я между его ласками, пока он продолжал медленно двигаться.

В этой близости было столько нежности, а в его взгляде столько любви, что у меня перехватило дыхание.

– Только ты, – выдохнул он мне в шею. – Только ты одна.

Он упёрся локтями в кровать и сократил оставшееся расстояние. Я обвила его ногами, наслаждаясь чувством нашей близости.

– Я не могу без тебя, Алина, – шептал он, пока наши тела были соединены. – Прошу, не оставляй меня...

От этих слов, моё сердце пропустило пару ударов, от той откровенности которой он делился со мной. Мои руки вцепились в его спину, а пальцы крепко сжали плечи. Одной рукой он залез под мою майку, сжал грудь и начал нежно ласкать ореол. Я выгнулась навстречу его движениям.

– Посмотри на меня, – нежно попросил он.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Паша вновь наклонился ко мне, жадно поглощая губы и исследуя языком мой рот.

Наконец-то я почувствовала то самое невероятно приятное освобождение. Мои ноги задрожали, руки сильнее вцепились в него, притягивая ближе. Наши тела скользили между друг другом, воздуха безумно не хватало. Паша не останавливался, продлевая моё удовольствие. Через пару грубых толчков он закончил. Затем освободил мои губы от своего натиска и лёг на меня.

Я поглаживала его по волосам, а он начал целовать меня в шею, принося приятное покалывание по коже.

– Это было великолепно. – прошептал он, всё ещё тяжело дыша.

Во рту так пересохло, что я даже не смогла ему ответить. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня.

– Идём вместе в душ. – муж взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону.

Я кивнула в знак согласия. Когда мы вошли в ванную, избавились от остатков одежды и зашли в душевую кабину. Паша устроился сзади и включил кран. Тёплая вода начала стекать по разгорячённой коже, расслабляя мышцы.

– Всё хорошо, лисичка? Тебе понравилось? Я не был грубым?

Его ладони медленно скользили по моим бёдрам, слегка сжимая их. Я прикрыла глаза, прижимаясь к его груди, растворяясь в нежности этих прикосновений.

– Всё было просто замечательно. – прошептала, но когда его пальцы достигли живота и наткнулись на белёсую полоску шрама, всё изменилось.

Я заметно напряглась и распахнула глаза, хотела отстраниться, но он крепко прижал меня к себе.

– Откуда этот шрам? – спросил, глядя на меня через плечо.

Это не было каким-то секретом, но я не любила об этом рассказывать.

– Это из-за Антона. Селезёнка была повреждена, но врачи успели помочь.

Паша резко развернул меня к себе, его взгляд потемнел. Он медленно опустил глаза, рассматривая след шрама. Его пальцы непроизвольно сжались на моих плечах, и неожиданно он опустился передо мной на колени. Я замерла, не зная, что делать, когда его губы осторожно коснулись шрама.

– Моя лисичка, не представляю того, что ты пережила. Просто будь уверена в том, что он получит по заслугам. Главное, что всё позади и сейчас ты в безопасности.

– Иногда месть – это не выход, – тихо произнесла я. – Даже она не может залечить раны души.

Он также резко поднялся с колен и обхватил мою щёку ладонью.

– Некоторые раны можно исцелить только справедливостью. – прошептал он.

Мне казалось, будто мы говорим с ним о разных вещах.

«О какой справедливости идёт речь?»

Не успела опомниться, как он вышел из душа и потянул меня за собой.

Паша помог мне вытереться полотенцем и переодеться в свежую рубашку.

Мы вернулись в постель, и я прижалась к его груди.

– Спасибо, что приготовила ужин, покушаю завтра, хорошо?

– Хорошо, не думала, что ты заметил.

– Конечно заметил. – Он поцеловал меня в висок и крепче обнял.

В темноте комнаты я прислушивалась к его тихому дыханию, но мысли то и дело возвращались к нашему разговору в ванной, и неприятная тревога уже пробралась в сердце.

– Я хочу, чтобы ты доверял мне и мы были честны друг перед другом.

Его мышцы под моими руками заметно напряглись.

– Я с тобой честен.

– Но ты ведь многое скрываешь.

Он молчал, и это действовало мне на нервы. Не хотелось давить на него, но и жить в неведенье было ещё хуже.

– Дай мне немного времени, и я всё расскажу, ладно?

– Ладно, – ответила и лишь крепче прижалась к нему.

– Спокойной ночи, лисичка, – прошептал он, целуя меня в макушку.

Я закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что всё будет хорошо.

17 глава

Ваня.

Около трёх дней мы гонялись по городу за этим Антоном. Я дико вымотался, потому что спал по три-четыре часа. Наконец-то сегодня вечером мы его нашли. Теперь парня ждала неприятная беседа с Пашей.

Мне не обязательно было там присутствовать, но я точно знал, что он позовёт меня. Поэтому сегодняшним вечером решил хорошенько отдохнуть и выспаться. Как только я зашёл в квартиру, в меня полетела стеклянная тарелка, только успел пригнуться, чтобы она не попала мне в голову.

– Эльвира, что ты творишь?

Полетела ещё одна, разбиваясь о стену за мной. Осколки разлетелись по сторонам.

– Ты, по-моему, забыл, что я не твоя пленница! – прокричала она, запуская в меня очередную тарелку.

«Сумасшедшая женщина».

– Прекрати этот детский сад!

Она остановилась, медленными шагами я прошёл дальше.

Эльвира стояла посреди комнаты.

– Надеялась, что хоть одна попадёт тебе в голову, – сказала она сквозь зубы.

Я ухмыльнулся и прошёл дальше к кухне. Взял из холодильника банку пива и облокотился на тумбу, начал листать новостную ленту в телефоне.

– Запущу в тебя ещё тарелку, если мы не поговорим.

– А кто будет убирать осколки? – спросил, делая глоток.

– Выпусти меня отсюда.

– Я уже говорил тебе, что это невозможно.

– Значит, я в заложниках?

Мне не понравилось это слово, она не была в заложниках, а находилась здесь из-за непростой ситуации в которой мы оказались.

– Послушай, твой отец связался с какими-то подозрительными людьми. Если бы это был кто-то из наших... Вопросов ноль. Но те ребята достанут его из-под земли, а если не смогут, доберутся до тебя.

– Я улечу в Милан.

– И ты думаешь, это поможет? Они ребята серьезные и поедут за тобой хоть на край света.

Она тяжело вздохнула и обхватила себя руками. Мне захотелось подойти и обнять её, прижать к себе, сказать, что всё действительно будет хорошо. Что нет на свете места безопаснее, чем здесь, в этой квартире, рядом со мной.

Но я лишь сделал очередной глоток из банки.

– Двадцать первый век на дворе, у меня есть много знакомых, которые могут помочь. – Она отвернулась к окну, а я залюбовался её фигурой.

– Мы уже говорили об этом, Эльвира. Скоро всё закончится, и ты вернешься домой.

От этого на душе кошки скребли, мне не хотелось, чтобы её нахождение здесь когда-то заканчивалось, потому что она мне нравилась.

– Надеюсь, мне тут невыносимо.

– Почему? – спросил, хмурясь.

– Потому что я постоянно одна. Телефон остался в ресторане. Компьютера у тебя нет. Всё, что мне приходится делать, это пялиться в теливизор, который я в жизни никогда не смотрела.

– Всё когда-то случается в первый раз, – с усмешкой ответил, сминая пустую банку, пытаясь при этом как-то разредить обстановку.

Эльвира лишь помотала головой и взглянула на меня через плечо.

– Дай мне тоже.

– Пива?

– Да, иначе тебя невозможно выносить.

Я на секунду замер, не ожидая такой просьбы, затем достал ещё две банки, одну себе, другую открыл и протянул ей. Она подошла ближе, взяла её и сделала небольшой глоток.

– Фу, какая гадость, – произнесла, морщась.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – спросил, умиляясь её реакцией.

– Хочу пиццу. С ветчиной и сыром.

Заказал доставку по телефону. Эльвира устроилась на диване, всё ещё держа в руках банку пива. Я сел рядом, и мы включили какую-то мелодраму.

– Где твоя семья? – спросила она, поворачиваясь ко мне.

Эти воспоминания всегда были для меня больной темой.

– Отца убили, когда мне было десять, – ответил, стараясь сохранять спокойствие, не отрывая взгляда от экрана. – А мама… Она не выдержала этого и умерла спустя два года.

– Прости, я не хотела… – начала она, но я остановил её жестом.

– Всё в порядке, – произнёс, наконец поворачиваясь к ней.

В красивых серых глазах читалось искреннее сочувствие, и почему-то это задевало сильнее.

– Как ты справился?

– Семья Паши взяла меня к себе, как бездомного котёнка, – горько усмехнулся я. – Паша был для меня как старший брат, единственный, кто по-настоящему заботился обо мне и даже делает это до сих пор. Остальные… Они недолюбливали меня...

Мне вдруг захотелось рассказать немного про свое детство, которого у меня почти не было после смерти родителей.

– В школе было нелегко. Я постоянно чувствовал себя чужим, лишним. Учителя относились ко мне с пренебрежением, считая, что пойду по кривой дорожке.

Я замолчал, собираясь с мыслями.

– В итоге еле-еле закончил девять классов. А потом начал работать с Пашей... Если бы не он... Давно бы уже пропал.

Эльвира медленно наклонилась вперёд, поставив локти на колени, и посмотрела на меня.

Мы встретились с ней взглядами.

– Ты удивительный человек, что смог пройти через всё это.

Она протянула руку и осторожно коснулась моей ладони. У неё была такая мягкая и приятная кожа. Хотелось переплести наши пальцы, притянуть её к себе ближе, поцеловать прекрасные пухлые губы...

«Хорош, Ваня».

– Я даже не могу представить, каково это – потерять родителей в таком возрасте. Но ты нашёл в себе силы жить дальше, и это… впечатляет.

Она быстро отвела взгляд, словно смутившись собственных слов, а я пытался взять себя в руки и осознать их смысл. Никогда меня так не смущала поддержка, но от неё она чувствовалась по-особенному.

Внезапно в дверь зазвонили, и она отдернула руку, будто обжёгшись. Я мысленно простонал и встал с дивана.

Это оказалась доставка. Забрал горячую пиццу и поставил её на столик.

– Быстро привезли, – сказала она, открывая коробку.

– Да.

«Могли бы помедленней».

Мы ели пиццу, смотрели мелодраму, но я то и дело постоянно наблюдал за ней.

Кто бы мог подумать, что мы когда-нибудь будем сидеть вот так.

Когда с едой было покончено, убрал пустую коробку и расправил диван. Она, как обычно, скрылась в ванной, а я разделся и лёг к стенке.

Закрыл глаза, но знал, что не усну, пока Эльвира не ляжет рядом. И ничего тут не могло мне помочь.

Через пару минут ожиданий услышал, как дверь открылась и раздались тихие шаги. Медленно, почти неосознанно, повернулся в её сторону. Она уже устроилась на своей половине, и мы встретились взглядом.

«Как же я хочу поцеловать её».

Эльвира пододвинулась ко мне ближе и положила руки на грудь.

– Обними меня, – прошептала так тихо, что я едва расслышал эти слова.

Сердце бешено колотилось в груди. Медленно, очень медленно и осторожно обнял её, будто боясь, что она передумает. Эльвира теснее прижалась ко мне, сокращая всё то ничтожное расстояние, которое было между нами.

«Что же ты со мной делаешь».

Я опустил руки ниже и огладил изгибы её талии, переместил ладонь на поясницу. Другой рукой играл с локоном волос, оставляя при этом легкие поцелуи на виске.

Она постепенно расслабилась и обняла меня в ответ.

Клянусь, ещё никогда мне не были так приятны прикосновения женщины, и это даже не поцелуи или близость, а обычные объятия.

Я чувствовал себя подростком, который впервые оказался рядом с девушкой.

Через несколько минут стало очевидно – она уснула.

В моих объятиях.

Я боялся даже пошевелиться. Смотрел в темноту комнаты и не мог поверить в происходящее.

«Значит, я ей нравлюсь?»

Осторожно, стараясь не разбудить, поправил одеяло, укрывая нас обоих. Её голова уютно устроилась на моём плече, и мне не хотелось двигаться.

Наблюдая за ней, не заметил, как уснул сам.

–

На следующий день я проснулся, всё ещё обнимая её, только теперь она отвернулась в другую сторону. Аккуратно приподнявшись на локтях, встал с дивана и направился в ванну.

Холодный душ помог окончательно прийти в себя. Струи воды отрезвили меня, смывая остатки сна.

Я стоял под ледяными струями, пытаясь осмыслить всё произошедшее.

Вернувшись в комнату, увидел, что Эльвира уже проснулась. Её взгляд скользнул по моему телу, и я заметил в глазах интерес.

– Я хотела сказать… По поводу вчерашнего… – она замялась и отвела взгляд, теребя край одеяла.

Я развернулся и прошёл на кухню, стараясь скрыть своё волнение. Повернулся к ней спиной и начал готовить кофе.

– Кажется, я перебрала с алкоголем, не хочу, чтобы ты думал, что это что-то значит.

Горькая усмешка искривила мои губы.

«Конечно, Ваня. Ты просто идиот. Где ты и где она?»

– Ясно. – ответил, стараясь звучать уверенней, хотя внутри чувствовал только разочарование.

Когда кофе был готов, сделал глоток и понял, что перепутал соль с сахаром. Вылил его в раковину, развернулся и направился к шкафу, натянул футболку со спортивными штанами, стараясь не смотреть в её сторону.

– Уже уходишь?

– Да, – ответил резче, чем хотел, почти прорычал. – И убери осколки от посуды, иначе можешь пораниться, – последние слова бросил, уже выходя в коридор.

Захлопнул дверь и закрыл её на ключ.

«Перебрала с алкоголем».

– Сука! – крикнул, не в силах больше сдерживать ярость и боль. С размаху ударил в подъездную стену, и казанки мгновенно обожгло острой болью. На серой поверхности остался чёткий след от моего кулака.

Сколько ещё она может выводить меня на эмоции? Где мой хвалённый самоконтроль?

На улице глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться. Услышал звонок телефона. Быстро прыгнул в машину и ответил.

– Да! – рявкнул в трубку.

– Чего орёшь? – раздался спокойный голос Паши.

– Ничего.

Он помолчал, видимо, оценивая моё состояние.

– Я слушаю, брат, – постарался ответить более спокойно.

– Приезжай на место, адрес скину, будем разговаривать с Антоном.

– Уже в пути, – ответил, заводя двигатель.

– Там ещё будет Алина.

Я нахмурился. Брать девушку с собой было странно.

– Зачем?

– Пусть узнает, что он получит по заслугам.

– Ладно. Скоро буду.

Отключил телефон и ещё раз посмотрел на свою руку. Боль от удара притупилась, а вот на душе было слишком паршиво.

Завёл машину и отправился на склад.

Всю дорогу вспоминал наши ночные объятия, пытался гнать эти мысли куда подальше, но не получалось.

Эльвира глубоко поселилась в моей голове, и даже её слова были не способны исправить это.

«Влюбился».

Глупо, нелепо, неправильно.

Скоро всё закончится, она вернётся к своей обычной жизни и забудет обо мне, как о страшном сне. А я… Я должен буду забыть её.

Должен.

Надеюсь, что смогу.

Ни одна девушка за мои тридцать лет не пробиралась в моё сердце. Но как ей это удалось?

В агонии своих мыслей даже не заметил, как подъехал к нужному месту. Шумно выдохнул и отправился к помещению. Машина Паши уже стояла рядом, снаружи было пару наших ребят.

Я вошёл на склад. Парни указали мне на нужную комнату. Рядом с дверью меня встретила Алина. Она держалась уверенно, хотя обычно женщины в таких местах нервничали.

– Привет.

– Привет. Он уже там?

– Да, мы только приехали.

Внезапно из-за двери донеслись громкие мужские голоса. Алина вздрогнула. Мне отчего-то не хотелось заходить туда и наблюдать за их разговором.

– Как дела у Эльвиры? – спросила, нервно поглядывая на дверь.

Мысли снова вернулись к ней.

– Всё в порядке, Алин, – ответил, стараясь говорить холодно. – Тебе не о чем переживать, я не обижу её.

Звуки за дверью становились всё отчётливее. Паша определенно был в ярости. Ждать больше не было смысла, я потянулся к дверной ручке. Резко распахнул дверь, и в нос сразу ударил тошнотворный запах пота и сырости. Паша стоял у стула, а перед ним сидел Антон.

Алина попыталась войти следом, но я резко остановил её, схватив за руку.

– Стой здесь.

Я вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

– А вот и Ваня пожаловал, – он посмотрел на меня.

– Что тут происходит? – спросил, стараясь держать эмоции под контролем.

– Он поднимал руку на Алину, – голос стал жёстким. – Три года ада, пока они не развелись.

Антон попытался что-то сказать, но из его губ вырвался лишь хрип, больше похожий на стон. Его глаза наполнились страхом, когда он увидел меня. Я замер, переваривая информацию.

– Думал, ты хотел разобраться с ним за выходку на свадьбе, – неуверенно сказал я.

– И за это. – Он схватил парня за волосы и запрокинул голову. – Рассказывай всё, что знаешь.

Антон молчал, тогда Паша встряхнул его ещё раз.

– Ты ещё хочешь, чтобы на это смотрела Алина?

– Конечно нет, – ответил он, но быстро вернул внимание к Антону. – Теперь рассказывай, Юра замешан в этом?

– Нет, он отправил «Мясника» поговорить со мной...

– Так вы с «Мясником» сговарились за его спиной?

– Не знаю, рассказал ли он обо всём Ершову, но до этого мы были только вдвоём.

– Юра что-нибудь замышлял против нас? – спросил я.

– Откуда мне знать? Как только я освободился, ко мне сразу пришёл «Мясник». Сказал, что Ершов слетел с катушек, собирается с вами заключить союз. Ну, а мне нужна была Алина...

– Она моя жена! – прорычал Паша, делая шаг вперёд и хватая его руками за воротник. – Не смей даже имя её произносить!

– Поверь, она любит внимание мужчин и никогда не станет твоей…

– Заткнись, – процедил я, хватая Пашу за плечо. – Хватит слушать этот бред.

Антон рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель.

– Ты ничего не знаешь о ней…

Паша рванулся вперёд к двери, через пару секунд он привёл Алину в комнату. От его взгляда, полного ярости, мне самому стало не по себе. Я понял, что он может потерять контроль над собой, слова Антона попали точно в цель.

Больше всего на свете Паша боялся предательства.

– Посмотри на него. – холодно сказал Паша.

Она замерла в его хватке, но я не видел на её лице страха. Взгляд был холодным и отстранённым, когда Алина смотрела на Антона, и на секунду на её лице проступила злость. Паша наблюдал за реакцией, словно пытаясь прочесть в глазах то, чего там не было.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

– Больше никто не причинит тебе боли, – сказал он, наконец отпуская её.

– Хватит, брат, – попытался успокоить его, подойдя ближе.