Текст книги "Не та невеста (СИ)"

Автор книги: Лина Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Но, думаю, пара свободных минуток у меня найдется.

Не смогла сдержать улыбки, обошла его и отправилась на кухню.

Потребовалось все мое самообладание, чтобы пройти мимо Паши с невозмутимым лицом. Но в последний момент, в нос ударил его родной запах. На мгновение всё внутри сжалось.

Мне захотелось остановиться, уткнуться лицом в его шею, почувствовать тепло его тела, как раньше. Глаза сами нашли его. Он смотрел на меня. И я была уверена, что чувствовал тоже самое.

Во взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти молящее, но это длилось лишь секунду. Потом маска опустилась. И я вспомнила – он сам всё испортил. Не я. Он выбрал месть. Выбрал ложь.

Вместе со Стёпой, о чём-то разговаривая, они прошли дальше в гостиную.

– Вы не голодны? – крикнула я из кухни.

– Я голоден. – ответил Паша.

Нервно сглотнув, прикусила губу. Его великолепный низкий голос, с лёгкой хрипотцой.

Даже сейчас, после всей боли, лжи, предательства, моё тело мгновенно отозвалось на него. Стоило ему только появиться в поле зрения, и оно требовало близости. Я ненавидела это ощущение и ненавидела себя за то, что это испытываю.

– Я бы тоже от еды не отказался – ответил Степа.

Отогнав все оставшиеся мысли, приготовила для всех кофе и бутерброды с ветчиной. Прошла в гостиную и поставила поднос на журнальный столик. Присела рядом со Степой на диван, стараясь держаться непринуждённо.

Напротив, в креслах, сидели Паша и Коля. Он оживлённо рассказывал свои весёлые истории из больницы. А Степа впервые заговорил о своей семье и дочках-двойняшках, которые никого не слушали.

Рада, что он наконец смог поделиться чем-то личным в моём присутствии. Впервые за эти дни я действительно искренне улыбнулась. И смогла съесть один бутерброд, не чувствуя тошноты.

Но Паша почти не участвовал в разговоре. Он сидел молча, только смотрел на меня. Пристально, жадно. Но я всем своим видом старалась показать, что мне всё равно. Что его присутствие не рвёт меня изнутри.

Вскоре они встали и собирались уходить. Я не раздумывая, подошла к Коле и крепко обняла его.

Долго.

Слишком долго для простого прощания. Я чувствовала, как он слегка напрягся, но не отстранился. А потом – ледяной взгляд Паши. Гневный, обиженный, полный боли. Я не стала объяснять. Не стала оправдываться. Просто отпустила Колю.

Вернулась в свою комнату и в свои отвратительные мысли.

20 глава

Паша.

Уже три недели мы не разговаривали.

Я не знал, что мне делать.

На ней не было лица. Синяки под глазами, тоскливый и безжизненный взгляд. Мне даже стало казаться, что она сбросила пару килограммов. Потому что плохо питалась и пила один кофе.

Я привез ей Колю, думая, что это поможет как-то улучшить ситуацию. Только в эти моменты она хоть немного приходила в себя, улыбалась и выглядела счастливо. Но чего мне это только стоило. Пришлось собрать всю свою выдержку, которая у меня есть, чтобы снова не устраивать сцены ревности.

То, как она его обнимала, радостно встречала, смеялась рядом с ним...

Меня просто разрывало изнутри от злости.

Это она должна была так встречать меня, смеяться со мной и обнимать. Но всё же я был ему благодарен. Только в те редкие моменты мы могли обменяться с ней парочкой фраз. И хоть как-то находиться рядом с друг другом. В остальные она со мной не разговаривала и не выходила из своей комнаты.

Каждую ночь Алина кричала. Ей снились кошмары.

Я заходил внутрь комнаты, брал её за руку, целовал и гладил щёки в попытке успокоить. Это всегда помогало. Хотя я даже не думаю, что она замечала меня сквозь свой сон. Я часто оставался подле её кровати до самого утра. Вглядывался в прекрасные черты лица, проводил руками по шелковистым белоснежным волосам, укрывал её одеялом, чтобы она не замёрзла и спала в комфорте.

Мой собственный сон превратился в дрёму по несколько часов в сутки. Без неё спать совсем не получалось.

Я старался не попадаться ей на глаза, ведь стал причиной её страданий и не хотел сделать только хуже.

Но как завершить начатое, угодить семье и не потерять Алину?

На самом деле, я знал ответ на этот вопрос.

Нужно сделать выбор.

Но я не хотел выбирать.

Я не мог отказаться от мести. Юля, мама, дядя. Все ждали от меня этого.

Отец всегда говорил мне, что нет никого важнее семьи. Эти люди всегда будут рядом, чтобы ни случилось. И так действительно было.

Стычки с Юрой стали более серьезными и ожесточенными. Он хотел забрать Алину. Я был в этом уверен. Ведь он сам лично участвовал во всех наших противостояниях, но ему везло. Мы не могли его достать. Теперь, как никогда, я осознавал, почему это всё длится уже двадцать лет.

Сегодня мы встретились с Ваней в моем офисе. Я нанял менеджера, чтобы он привел в порядок дела. У нас уже горели сроки для сдачи строительных объектов, но в свете последних событий мне было не до работы.

– Ну как там Алина? – спросил он, пытаясь помочь мне с отчетами, но я знал, что у Вани проблемы с математикой.

Вести строительный бизнес меня научил дядя. Он понимал, что скоро умрёт, а у меня нет ни образования, ни нужных навыков для этого. Поэтому всё приходилось схватывать на лету.

– Также, – ответил устало, потирая переносицу.

– Ясно.

Ваня в последнее время был сам не свой. Конечно, я подозревал, что дело в Эльвире.

Мне не хватало его навыков. Он всегда легко читал людей, но с её появлением всё изменилось. На смену спокойного и холодного Вани, который привык держать эмоции под контролем, пришёл всегда взбешённый или слишком опечаленный, как и Алина.

Ещё одно доказательство, что вся эта затея, вся эта грёбаная месть отравляла жизни всех вокруг.

– Может, хватит уже, нагрянем к нему домой и дело с концом? – спросил Ваня, нарушая возникшую тишину.

– Может быть, ты прав. – ответил, отложив документы и шумно выдохнул.

Он удивленно взглянул на меня.

– Так просто? Я ожидал, что ты будешь спорить.

– Я устал. – ответил, глядя в сторону. – Моя жена меня игнорирует, семья требует справедливости, ты вечно подгоняешь.

– Брат...

Я поднял руку, прерывая его.

– Не надо. Покончим с этим. Рано или поздно это всё равно случится, и Алина об этом узнает.

Мы говорили с ним о том инциденте с Эльвирой, благодаря которому Алине всё стало известно. Ваня перестал осторожничать. Ему нужно было быть бдительным и аккуратным. Поэтому я принял решение:

– Отпусти Эльвиру, – сказал, внимательно наблюдая за ним.

Он нацепил на лицо холодную маску, которой сам же меня научил. Она не раз помогала мне скрывать свои истинные чувства и эмоции, но мы никогда не надевали её в присутствие друг друга.

– Почему? – холодно спросил он, но я заметил, как его голос дрогнул.

– Ты ведь сам хотел поскорее всё закончить. Эльвира нам больше не нужна. Её отец успокоился, бизнесу Лизы ничего не угрожает.

Ваня слушал меня, но его взгляд нарочито пустой и незаинтересованный смотрел в сторону.

– Разве я не прав?

– Прав.

Я уткнулся обратно в документы, периодически поглядывая на него. Он продолжал смотреть в одну точку, и я не на шутку запереживал.

– Ты любишь её? – спросил прямо, складывая руки в замок.

Он резко повернулся ко мне и нахмурил брови.

– Нет. – ответил, нервно сглотнув.

– Вань, я понимаю, она красивая, вы давно уже наедине и…

– Не надо. – перебил он. – Если у тебя всё, тогда я пойду, нужно еще отвезти её домой.

«Не нравится мне все это».

– Иди.

Он поднялся со стула и вышел из кабинета.

«Может, стоило разобраться с Юрой прямо на той встрече?»

Не нужно было разрабатывать хитрый план, чтобы причинить ему боль. Ведь в итоге больнее всего оказалось нам.

«Она возненавидит меня»

Я усмехнулся собственным мыслям, будто сейчас происходило не тоже самое. Но после всего у меня не будет никаких шансов на её прощение. Глупо было надеяться, что они когда-либо были.

Уже поздним вечером я вернулся домой. Отпустил Стёпу. Развалился на диване, где теперь пытался спать. По телевизору шел какой-то скучный фильм, настроение было хуже некуда. Я укрылся пледом и уже собирался спать, как вдруг услышал крики из комнаты, сразу подскочил и побежал внутрь.

Когда зашел, понял, что ей снова снится кошмар.

Я осторожно присел на край кровати. Мои пальцы нежно коснулись её щеки, влажной от пота.

– Тише, лисичка, – прошептал я, склонившись к лицу.

В этот раз всё было иначе. Обычно она просто металась во сне, но сейчас тело сильно дрожало, а лицо выглядило слишком бледным.

«Нужно разбудить».

Я осторожно тряхнул её за плечо:

– Алина…

Она не реагировала. Только хватала ртом воздух, продолжая видеть свой кошмар.

– Алина! – мой голос стал твёрже.

Её глаза распахнулись. Она резко села, испуганно смотря по сторонам. Я крепко сжал её руку, удерживая в реальности. Несколько долгих секунд Алина смотрела в пустоту, не узнавая меня.

Пока она приходила в себя, я метнулся на кухню за водой. Вернувшись, увидел, как жена сидит, обхватив колени руками, а по щекам катятся слёзы.

Каждое всхлипывание разрывало мне сердце. Видеть её страдания было невыносимо. От этих слёз мне самому хотелось набить себе морду. Ведь был уверен, что сюжет кошмаров напрямую был связан со мной.

Осторожно сел рядом и протянул ей стакан. Алина вытерла слёзы, сделала несколько глотков и поставила его рядом. В комнате повисла тишина. Я решил не давить на неё и уже собирался встать, чтобы уйти, но она неожиданно схватила меня за руку.

– Не уходи, – прошептала она. – Пожалуйста, поспи сегодня со мной.

Её голос звучал так беспомощно, что у меня внутри всё перевернулось. Я молча кивнул и быстро разделся, забравшись под одеяло рядом с ней. Она тут же прижалась ко мне, обнимая меня руками.

Я крепче прижал Алину к себе, чувствуя, как она дрожит, и позволил себе осторожно поцеловать её в макушку. В попытках успокоить и передать всю свою заботу и нежность, начал нежно поглаживать волосы, скользя ниже по спине и обратно.

Я жадно ловил каждое мгновение рядом с ней, ведь оно могло стать последним. Дыхание жены выровнялось, но я продолжал гладить её, целовать в висок, в лоб, в щёку. Везде, куда мог дотянуться. Она приподнялась чуть выше, тёплые губы коснулись моей шеи, а рука легла на мою щёку.

Это меня успокаивало.

Моя жена была для меня всем. Моим домом, моей жизнью, моей любовью. Будто без её присутствия всё вокруг теряло смысл. Всё, чем я жил без неё, это желанием мести, всё, что я чувствовал, это кровоточащие раны прошлого, от которых не сбежать и которые не исцелить.

Я прильнул к ней ещё сильнее, вдыхая её запах, чувствуя тепло её тела. Слишком сильно истосковался по её прикосновениям, по ощущению того, что она рядом.

«Как же я люблю тебя».

Если Алина – это моё испытание, то я проиграл.

Никто не нарушал тишину. Сейчас слова были лишними.

Её движения постепенно замедлились. Как бы я ни старался бороться с усталостью, желая продлить эти мгновенья, недостаток сна дал о себе знать, и я погрузился в сон.

На следующий день проснулся и тихо покинул спальню, пока Алина ещё спала.

Я боялся встретиться с ней после этой ночи. Боялся вернуться в то время, когда её не было рядом.

Возможно, это было глупо, но так мне было проще.

Степа уже приехал в наш дом. Мне нужно было встретиться с Ваней и дядей. Сегодня мы должны были всё закончить.

Дорога до моего дома заняла слишком много времени. Ваня, как назло, не брал трубку. Я надеялся, что его разговор с Эльвирой прошёл нормально.

Когда подъехал, меня встретила Юля. В последнее время она интересовалась делами даже чаще, чем мой дядя.

– Привет, Паш, – она встретила меня на крыльце.

– Привет, – я обнял её в ответ, и мы прошли в дом.

– Ну как дела?

– Да нормально.

Она кивнула мне со слабой улыбкой и скрылась из виду, когда я вошёл в гостиную.

– Брат! – крикнула Марта, подбегая ко мне.

В последнее время мы с ней совсем не общались. Она была занята учёбой, но не уставала постоянно спрашивать о Ване. В этот раз ей не дали этого сделать, так как подошла матушка.

– Здравствуй, сынок, – она потянулась ко мне и чмокнула в щёку.

Я всё ещё был на неё зол за ту выходку, поэтому редко приезжал. Она, казалось, не обращала внимания на мою отстранённость.

– Как дела, племянник? – спросил дядя, подавая мне руку.

Не успел я пожать её, как мне позвонили. Это был Стёпа. Сразу стало не по себе. Если он позвонил, значит, что-то случилось. Я быстро ответил.

– Говори.

– Алине стало плохо, она потеряла сознание, я везу её в больницу.

Мне казалось, что обстановка вокруг была поставлена на паузу, и я слышал только собранный голос Стёпы из трубки.

– Куда везёшь? – мой голос стал жёстким.

– К нашим…

– Вези её в ближайшую больницу! Наша слишком далеко.

– Но...

– Быстро, я сказал! Тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю, если ты не успеешь!

– Понял.

– Не отключайся и говори мне, как она! – рявкнул я, выбегая из дома.

Кто-то пытался меня остановить, но это было невозможно. Сейчас была важна только она.

Я прыгнул в машину и дал по газам.

«Это я виноват».

– Стёпа, говори, не молчи!

– Без сознания, но дышит.

Мне нужно было не закрывать глаза на её состояние. Нужно было силком запихивать в неё еду.

От злости ударил руками в руль и резко повернул, чуть не впечатавшись в столб.

Потихоньку меня уже начала накрывать паника.

«Лишь бы с ней всё было хорошо. Иначе я не прощу себя никогда».

21 глава

Паша.

Я гнал машину, не замечая ничего вокруг. Периодически спрашивал Стёпу о состоянии Алины и всё оставалось без изменений. Он успел добраться до больницы первым. Алину сразу увезли врачи, ничего не сообщая.

Вбежав в больницу, я увидел Стёпу в коридоре. Он держался настороженно, глаза внимательно осматривали каждый угол.

Всегда такой осторожный…

– Что говорят врачи? – спросил, хватая его за плечи.

– Ничего, но они узнали, чья она дочь. Так что Ершов будет здесь с минуты на минуту, будь уверен.

– Мне плевать. Сейчас важна только моя жена.

– Я понимаю. Но у меня тоже есть семья. Сегодня я хочу поцеловать своих девочек на ночь, – процедил он сквозь зубы.

Его слова немного привели меня в чувство. Он прав. Никому не станет легче, если мы здесь погибнем. Алина любит меня. Я знаю это. Моя смерть принесёт ей слишком много боли. Этого я допустить не могу.

– Позвони нашим парням, пусть приедут.

– Хорошо.

Пока Стёпа делал звонки, я пытался дозвониться до Вани.

«Ну почему, когда ты так нужен, то не отвечаешь?!»

В панике мерил шагами коридор. Хорошо, что здесь было немного людей, их присутствие только действовало бы на нервы.

Как и предсказал Стёпа, через несколько минут появился Ершов в сопровождении семьи. Мать Алины и её сестра бросились к посту медсестры, выпытывая информацию.

Ершов мгновенно оказался рядом. Мы одновременно схватили друг друга за грудки.

Все вокруг напряглись, готовые к любому исходу.

В коридоре поднялся шум: крики, шёпоты, суматоха. Персонал просил успокоиться… Но никто не двигался.

Я навсегда потеряю жену, не смогу построить семью, если с Ершовым сегодня что-то случится и больница не подходящее место для выяснения наших отношений.

Я вглядывался в его лицо. Алина так похожа на него. Даже взгляд более мягкий, почти нежный и удивительным образом напоминал отцовский.

Его глаза тоже казались добрыми, несмотря на ярость на лице.

«От стресса и напряжения мне мерещится. Это глаза убийцы, в них не может быть доброты».

– Что ты сделал с моей дочерью? – он пытался говорить твёрдо и жёстко, но любому было ясно, как он переживает за неё.

– Ничего. Охрана позвонила и сообщила, что ей стало плохо. Это всё, что мне известно.

Мы продолжали цеплятся друг за друга. Краем глаза я видел, как напряжён Стёпа. Одно неверное движение и нам всем придётся не сладко.

Ситуацию спас врач, появившийся словно из ниоткуда. Он уставился на нас как на сумасшедших. Мы одновременно опустили друг друга и обратились к нему:

– Как она?

Мама Алины и её сестра тоже подошли ближе, ожидая ответа.

– С ней всё хорошо. Она уже пришла в себя.

– К ней можно? – спросила Арина.

– Можно, только не все вместе.

– Идём мама.

Мы даже не успели спросить в чём было дело, как врач уже увёл их в палату.

Стёпа не терял бдительности. В больницу уже зашли наши люди. Осторожно направились к нему.

– Ещё больше-то привезти не мог? – устало произнёс он, садясь на стул.

Я нахмурился и сел рядом с ним.

– Смотри, до чего довели наши разборки! – зло бросил я.

– И это ты мне говоришь? – ответил Юра, глядя на меня. – Я хотел этот союз, хотел покончить со всем.

– Не надо врать. Ты не хотел. Антон рассказал, что они с «Мясником» всё спланировали.

Он нахмурился и поджал губы. Своим проницательным взглядом пытался разглядеть в моих глазах... ложь?

«Он не знал?»

Нет, этого не может быть. Ершов не такой. Он знает всё и про всех. Он слишком умный и проницательный. Его не так легко обмануть.

Будто издевка судьбы, в голову пришло воспоминание о рассказе Алины про свой прошлый брак.

– Что ты за отец такой, который даже не заступился за свою дочь, когда на неё постоянно поднимал руку бывший муж?

Его взгляд стал ещё темнее.

– Что ты несёшь? – спросил он, подскакивая со стула.

Наши люди тут же напряглись.

Теперь я начал понимать. Вокруг Юры уже не было родных людей, кроме его жены и младшей дочери. Моя Алина не доверяла ему, раз не рассказала об этом. Но поверить в то, что «Мясник» обвел своего брата вокруг пальца, никак не получалось.

– Как ты мог этого не знать? А то, что у неё была операция из-за этого?

– Какая операция?! – он побледнел.

– Невероятно. – я устало потёр лицо руками.

Голова разрывалась от происходящего. Мысли путались, сердце колотилось как сумасшедшее. Мне нужно было увидеть её, убедиться, что с ней всё в порядке.

Пока Ершов стоял в оцепенении, переваривая новости, я направился к медсестре.

– Где её палата? – пытался говорить уверено, хотя внутри всё дрожало.

– Там сейчас… – начала она, но я перебил:

– Я что, по-китайски говорю? Проводи меня к ней.

Девушка нервно сглотнула, обошла стойку и направилась к выходу. Я последовал за ней.

Знакомый запах стерильности вернул меня в ужасный день, когда я узнал о смерти Бори, когда увидел Алину, всю в крови.

Тряхнул головой, прогоняя страшные воспоминания.

«С ней всё будет хорошо. Она поправится».

Когда мы вошли в палату, я увидел её мать, сидящую рядом с кроватью, и сестру, держащую Алину за руку. Её лица не было видно, только капельница, тянущаяся от руки.

При моём появлении обе женщины обернулись. Я обошёл кровать. Алина выглядела ещё бледнее, чем вчера.

Мне хотелось упасть перед ней на колени, молить о прощении, найти способ решить все наши проблемы. Прижать к себе, успокоить, сказать, как мне невыносимо и страшно без неё. Как живу с этой болью внутри, с этой тяжестью ответственности, которую на меня возложили.

Наши глаза встретились. Её зелёные глаза…

В них читался страх. Словно она увидела воплощение своих кошмаров. И, возможно, так оно и было. Я превратил её жизнь в ад, довёл до больничной койки.

«Не стоило приходить».

– Рад, что с тобой всё в порядке, – бросил я, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Паш, подожди!

Я замер.

– Мама, оставьте нас наедине, – попросила Алина.

Женщины вышли, бросив на меня странные взгляды. Я снова повернулся к жене и сел на край кровати, опустив глаза на её руку с капельницей.

Осторожно взял за запястье, провёл пальцами по нежной коже.

– Твой отец тоже здесь, – произнёс первое, что пришло в голову, чтобы нарушить гнетущую тишину.

Она заметно напряглась, но руку не отдёрнула.

– Я знаю, – прошептала Алина таким тихим, почти жалобным голосом.

– Тебе не нужно бояться. С ним ничего не случится, особенно здесь.

– Я боюсь не за него, – призналась она.

– Тогда почему? – спросил, нахмурившись. – Врачи уже сказали, что случилось? Это из-за истощения? Мне нужно было лучше следить за тобой. – протараторил я.

– Я беременна. – сказала она, перебивая меня.

Беременна… От меня. В ушах зашумело, перед глазами всё поплыло.

– Что ты сказала? – переспросил севшим голосом, не в силах поверить в это.

– Я беременна. Врачи сказали с ребёнком всё хорошо и такое бывает. – повторила она тише, опустив взгляд.

Второй раз за день мой мир перевернулся с ног на голову. Всё вокруг потеряло смысл. Я осторожно положил руку на её живот, чувствуя, как дрожат пальцы.

Наш ребёнок…

Наклонился и уткнулся в животик лбом.

Я всегда хотел детей, большую семью. Но после неудачных попыток с Лизой боялся, что мне не суждено стать отцом. Когда женился на Алине, твёрдо решил, что она станет матерью моих детей. Но в круговороте последних событий это забылось.

Слеза предательски скатилась по щеке. Последний раз я плакал на похоронах отца. А сейчас слёзы отчаянно жгли глаза, и я ничего не мог с этим поделать.

– Я уже люблю этого малыша, – прошептал, не поднимая головы.

– Ты...ты хочешь этого ребёнка?

Её вопрос заставил меня резко поднять голову. В глазах читался такой страх и неуверенность, что моё сердце сжалось от боли.

– Хочешь этого ребёнка? Ты издеваешься? – голос стал слишком хриплый, от переполняемых эмоций.

Я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть мне в глаза.

– Алина, я мечтал об этом столько лет... Я буду самым счастливым человеком на свете, если ты родишь мне ребёнка. Если у нас будет настоящая семья.

Я наклонился и осторожно поцеловал её в губы, к которым не мог прикоснуться целый месяц. Такие мягкие и нежные, они неспешно двигались мне навстречу. Меня всего трясло от непередаваемых ощущений. Будто сейчас мы поцеловались в первый раз.

– Я люблю вас. – прошептал, отрываясь от её губ.

– Я так боялась, что ты не примешь его, из-за всего, что происходит. Из-за вашего противостояния... – она хотела продолжить, но начала всхлипывать от подступающих слёз.

– Лисичка, тебе нельзя волноваться. – сказал, прижимая её к себе.

– Прошу, не лишай нашего малыша дедушки…

Я замер. Перед глазами промелькнули все обиды, все потери, все обещания, данные над могилой отца и дяди. Но сейчас… сейчас всё изменилось.

Ребёнок всё меняет. Алина может потерять его или, чего хуже, я никогда не увижу малыша из-за наших разборок.

«Нет, я так не могу».

Прости меня, папа, дядя, брат. Я не могу отказаться от семьи. Я не могу потерять Алину и нашего ребёнка. Моя жизнь уже потеряла смысл без неё.

– С этого момента всё изменится, – произнёс, глядя ей в глаза. – Больше никакой войны, никакой мести. Только ты, я и наш малыш.

– Ты правда откажешься от этого ради нас? – она прижалась ко мне сильнее.

– Да. Ради вас я готов на всё.

Я провёл рукой по её волосам, чувствуя, как пряди скользят между пальцами.

– Иногда месть не может излечить раны души. Так ты говорила мне?

– Нам нужно поговорить с отцом лично. Уверена все не так как ты думаешь.

Она слегка отстранилась от меня и посмотрела в мои глаза. В которых сейчас застыли слёзы, которые вот-вот польются по щекам. Из-за них я чувствовал себя таким слабаком перед ней. Попытался опустить голову, но она не позволила мне этого сделать, приподнимая моё лицо за подбородок.

– Слёзы – это не признак слабости, – тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. – Они лишь говорят о том, насколько тебе сейчас больно. Для меня ты всегда останешься самым сильным мужчиной. Ты слышишь меня?

Взор заслонили слёзы, которые все-таки скатились по моим щекам. Я мог только кивать, не в силах произнести ни слова.

– Посмотри на меня, – попросила она, и я поднял глаза. – Я люблю тебя, Паша, и моё сердце тоже принадлежит тебе. Мы справимся со всем вместе.

Первый раз она произнесла эти слова. В этот момент будто тяжелый груз с души наконец-то был сброшен. Она любит меня. А я люблю её. У нас будет ребенок, и только это сейчас имеет значение.

– Прости меня за всё. Я обещаю, что стану лучше.

– И ты прости меня. Я сказала тебе так много плохого. – Она стёрла пальцем мои слезы, и я перехватил её ладонь, целуя тонкие пальцы.

– Тебе не за что извиняться, лисичка. Обещаю, больше я не заставлю тебя переживать. А плакать ты будешь только от счастья.

Она улыбнулась мне своей искренней и потрясающей улыбкой. Теперь в душе я чувствовал покой.