Текст книги "Не та невеста (СИ)"

Автор книги: Лина Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

24 глава

Паша.

Мне понадобилось несколько дней, прежде чем я смог полностью осознать услышанное. Мы с Ваней сидели в моём офисе, я разбирался с делами по бизнесу, а он – с бумагами, которые нам предоставил Юра.

Моя семья была, конечно, не в курсе всего происходящего. Дядя давил на меня, уточнял сроки нашей «мести», но об этом не могло быть и речи. Теперь нет.

Ещё в больнице я решил отказаться от своего пути ради Алины и нашего будущего ребенка. Не понимаю, как я раньше был слеп жаждой мести и чуть не потерял свою жену. Как сквозь пелену своей ненависти не заметил, насколько плохо и тяжело ей было?

Но теперь всё изменится. Вот только я не мог себе даже представить, как рассказать всю правду своей семье? Это казалось чем-то за гранью реальности.

У меня была веская причина остановить наш конфликт, а вот у них нет. Зная свою мать, известие о внуке едва ли сможет смягчить её отношение ко всему. Не говоря уже о Юле, по сути которой я даже не являюсь прямым родственником.

Я устало выдохнул и откинулся на спинку кресла. Мы надеялись, что все эти доказательства невиновности Юры смогут хоть немного изменить к нему отношения. Голова взрывалась от всего происходящего. Почему-то внутри я до сих пор чувствовал вину. Перед отцом, дядей и теперь Борей.

– Расскажи про отца. – холодно попросил Ваня, делая вид, что изучает документ.

С тех пор как Юра пообещал узнать о нём, он ходил сам не свой. Да и в целом, он будто бы уже был «не тем» Ваней.

– Ты же знаешь, мне мало что известно.

Если быть честным, практически ничего. И всё, что знал, уже несколько раз рассказывал ему, но он будто из раза в раз пытался найти новую информацию, которой не было.

– Это случилось через полгода после смерти папы. Тогда дядя ещё проходил реабилитацию. Мы были плохо знакомы с твоим отцом, но он часто бывал у нас дома. Я его запомнил как очень нервного и вспыльчивого человека.

– Он таким и был, – подтвердил мои слова друг.

– В общем, тогда он возвращался домой, произошла какая-то очередная стычка, кто-то достал оружие... – Ваня заметно напрягся, а я не хотел вдаваться в никакие подробности произошедшего. – Дальше ты знаешь, он погиб на месте.

– А Лёня не знает о нём?

– Нет, мы же уже спрашивали. Он вообще с Жанной тогда жил отдельно от нас, а потом был вынужден переехать после смерти дяди.

Ваня швырнул документы на стол и встал.

– На сегодня хватит, я устал.

Я не успел что-либо ответить, он пулей вылетел из моего кабинета. Ему, как и мне, было сейчас тяжело, особенно после того, как ушла Эльвира. Алина рассказала мне, как она приходила к ней в больницу. Та теперь уехала, но, может, оно и к лучшему, может, так Ване станет легче.

Решив долго не задерживаться в офисе, я отправился домой. Когда оказался на месте и зашёл в спальню, то увидел, как Алина лежала в кровати и что-то смотрела на ноутбуке, поедая мороженое. От этой картины у меня сама по себе возникла улыбка, и все тревоги куда-то улетучились.

Я подошёл к ней ближе и ласково чмокнул в лоб. Она отставила все лишнее и крепко обняла меня, уткнувшись в шею.

– Я так скучала по тебе. – прошептала она.

– Лисичка, я тоже скучал. – ответил, крепко прижимая её к себе.

– Твой сегодняшний обед – это мороженое? – с усмешкой спросил, отстраняясь от неё.

– Малыш хочет только это. – ответила жена с улыбкой.

Я встал на колени перед кроватью и погладил рукой её животик, затем поцеловал его.

– Мне щекотно! – сквозь смех говорила она.

Начал расцеловывать её живот, от чего Алина громко смеялась и пыталась отстраниться от меня, но у неё ничего не получалось сделать.

– Паша, прекрати!

Решил послушать жену и после ещё нескольких поцелуев отстранился. Она хотела хлопнуть меня по плечу, но я быстро перехватил её руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Мысли о предстоящем разговоре с семьёй никуда не делись. Они продолжали терзать мою голову даже сейчас.

Я стоял перед Алиной на коленях, где мне и было самое место, особенно после того, что сделал.

– Что-то случилось?

– Нет, – прошептал и уткнулся лбом в её колени.

– Паш, я чувствую, что-то не так, давай без секретов. – Она зарылась пальцами в мои волосы и начала ласково поглаживать меня по голове.

– Не хочу, чтобы ты волновалась.

– Меня больше волнует то, что ты не рассказываешь мне.

– Завтра поеду к своей семье. – Выпалил на одном дыхании.

– Я поеду с тобой.

– Точно нет. – Твёрдо сказал, поднимая голову.

– Это не обсуждается, Паш, я не хочу, чтобы ты ехал туда один. Мы должны пройти через это вместе– Она взяла меня за руку и крепче сжала ладонь.

Наконец я поднял свой взгляд и увидел, что её лицо было полно решимости, а спорить с беременной женщиной мне уж точно не хотелось.

– Просто представь, там все будут на эмоциях. Только вспомни выходку моей матери.

– Паш, твоя семья так реагировала из-за моего отца. Но когда ты расскажешь им правду и скажешь о нашем ребенке, я уверена, всё изменится.

Её уверенность в том, что всё наладится, была заразительна, но я слишком хорошо знал свою семью.

– Будем надеяться на это. Но я не позволю им неуважительно относиться к тебе. Ты моя жена и часть моей семьи, это никогда не изменится. – Я встал с колен и аккуратно огладил её щёку.

– Я знаю, – прошептала она, глядя мне в глаза. – Но мы справимся вместе, правда?

– Правда.

На следующий день мы вместе отправились к моей семье. С утра позвонил Юра, я связал его с Ваней, чтобы тот рассказал ему об отце всё, что удалось узнать.

У Коли и Стёпы был сегодня выходной. Я решил дать им время провести его с семьёй, так как в сфере последних событий они постоянно были чем-то заняты.

От Лизы не было никаких вестей, она пропала так же быстро, как и появилась. Что ж, это было даже к лучшему. Мне больше не хотелось с ней контактировать.

Пока мы остановились на светофоре, я взглянул на свою жену. Алина выглядела как настоящий ангел. В белом свитере с высоким горлом и таких же свободных штанах, которые шли к костюму комплектом. Её белоснежные волосы спадали на плечи, и мне хотелось накрутить локон на палец, ощутить их шоколадный аромат и почувствовать мягкость.

Хоть она и выглядела спокойной, но её пальцы заметно подрагивали, выдавая волнение, поэтому я переплёл наши руки и крепче сжал ладонь. Жена отвлеклась от разглядывания унылой осенней обстановки и обратила на меня внимание.

– Всё хорошо? – спросила, выдавив неестественную улыбку.

– Да, как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

– Немного.

Я слабо кивнул ей и приоткрыл окно, впуская свежий воздух.

Чем ближе мы были к дому, тем сильнее тревога заполняла внутренности. Не знаю, чего я боялся больше. Все сценарии, которые кружились в моей голове, были один хуже другого, и ни в одном из них никто не выходил победителем.

В сложившейся ситуации это было невозможно.

Ну вот мы уже подъехали к воротам, которые шумно открылись, неприятно скрипнув створками. Машина медленно заехала во двор. На крыльце я увидел матушку в сопровождении Юли. Алина отпустила мою руку и накинула на плечи куртку.

По иронии судьбы именно в этот момент по лобовому стеклу застучали капли дождя. Сердце бешено колотилось в груди. Я сделал глубокий вдох и вышел из машины, затем открыл дверь жене и помог ей выйти.

– Не переживай, Паша. Всё будет хорошо, я рядом с тобой. – Она положила свою ладонь мне на щёку и слегка огладила её, и это, как всегда, меня успокоило. Хоть и не насовсем.

Мы медленно направились к крыльцу. Я взглянул на Алину – она оставалась спокойной. В её глазах не было ни злобы, ни враждебности. Чего не скажешь о моей семье. Они буквально буравили нас взглядом, хотя я заранее предупредил их, что мы придём вдвоём.

– Привет, мама. – поздоровался я, когда мы подошли к ним практически вплотную.

Она никак не отреагировала на моё приветствие, лишь хмыкнула и вернулась в дом. Юля приобняла меня и Алину, а затем повела рукой, приглашая войти. Больше нас никто не встретил.

Когда мы вошли внутрь, в столовой уже был накрыт стол. За ним сидел дядя в компании Жанны и матушки. Марты не было, оно и не удивительно, начался учебный год, и теперь она вся в делах.

Я сел на своё привычное место, Алина рядом. Обстановка за столом к трапезе совсем не располагала. Матушка нарочно скребла вилкой по тарелке, Жанна вообще притихла и никак не обращала на нас внимания, дядя бросал встревоженные взгляды то на меня, то на жену.

Стол буквально валился от еды, я внимательно следил за состояние Алины, так как она сейчас не переносила резкие запахи, и ей могло стать хуже. Тамара, подошла к нам разлить напитки, но жена сразу отказалась от алкоголя, как и я. От внимания матушки это конечно не укрылось.

– Как дела? – спросил дядя, наконец-то нарушая звенящую тишину.

– Всё хорошо. Как Марта? Нравится ей учиться?

– Она в восторге. Спрашивает постоянно про Ваню.

Внезапно Алина резко встала со стула и прикрыла рот рукой, затем выбежала из столовой. Я хотел было встать и отправиться следом, но Юля опередила меня.

– Она беременна? – от этого неожиданного вопроса я впал в ступор.

– Да. – машинально ответил, и Юля выскочила вслед за Алиной.

– Фантастика! – крикнула мама, столовые приборы звякнули об тарелку.

Теперь Жанна уже выглядела достаточно заинтересованной, а дядя и вовсе опешил от этой новости.

– Я знала, что так будет, но надеялась, что у тебя есть хоть капля мозгов!

Я сжал челюсти от злости, что поднялась во мне. Как она может говорить так, если всё, о чём я думал, это благополучие моей семьи?

«Капля мозгов...» – горько усмехнулся своим же мыслям.

Матушка вскочила со стула и подошла ко мне.

– Почему ты молчишь? Стыдно? – спросила она сквозь зубы.

– Всё не так, как ты думаешь. – твердо ответил, наконец поднимая на неё взгляд.

Затем также, как и она, поднялся со стула, и мы оказались друг напротив друга. Мама была ниже меня, едва доставая мне до подбородка.

– Действительно? Давай же, удиви меня. – с сарказмом произнесла матушка, ставя руки на бока.

И я рассказал ей всё. По мере этого внимательно следил за её реакцией. Брови на переносице сошлись, губы искривила усмешка. Когда я наконец закончил, то встретил лишь взгляд, полный разочарования.

– И ты поверил ему?

– У него были доказательства, которые изучил Ваня. Они подтверждают его невиновность. – холодно ответил я.

– Это всё может быть подделкой!

– Мама, я всё понимаю. У меня был такой же шок, и я думал точно также, но это правда.

– Племянник, ты уверен? – осторожно поинтересовался дядя.

– Уверен.

– Паш, ну я не думала, что девушка тебя так одурачить может, – ядовито выплюнула Жанна.

Злость с новой силой поднялась в моей груди, готовая выпрыгнуть оттуда в любую минуту.

– Алина не причём.

– Ах, не причём, значит. Жанна права, она влюбила тебя в себя, договорилась со своим папочкой за спиной, и всё!

В этот момент в столовую вошла Алина в сопровождении Юли. Она была бледной и напуганной. Тётя непонимающе уставилась на нас.

– Прекрати нести этот бред, мама. Я взрослый мужчина, и со мной такое не прокатит. Теперь нет. – На последних словах сделал акцент, намекая на ситуацию с Лизой.

Матушка резко развернулась и направилась в сторону жены. Я моментально оказался рядом с ней, загораживая ей путь.

– Ты... – угрожающе прошептала мама.

– Чтобы ты сейчас ни хотела сказать, не стоит этого делать. – Прошипел я.

– Будешь ещё матери своей указывать?

– Паш, что происходит? – спросила Юля, вставая наравне с мамой.

– Да, интересно, а что скажет Юлечка на твою «правду»?

Алина тем временем вышла из-за моей спины и взяла меня за руку.

– Просто посмотрите на них! – мама огляделась в поиске поддержки, но все были настолько шокированы, что никто не подхватил её энтузиазм.

– Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

– Юля, поедем к нам, я тебе всё расскажу. Текущая обстановка угнетает. – Процедил сквозь зубы.

– Ладно, сейчас только соберусь. – Она быстро скрылась из виду.

– Как у тебя только совести хватило влюбить в себя моего сына! Ты, как змея, плела интриги против нас со своим отцом!

– Мама... – хотел было опять прикрыть жену, но она остановила меня рукой.

– Валентина Ивановна, прекратите. Я понимаю, насколько вы шокированы, но я люблю Пашу и ношу под сердцем вашего внука. Ни у меня, ни у моего отца не было никакого злого умысла против вашей семьи.

– Как красиво льются слова из твоего лживого рта!

– Хватит! – крикнул я, и мама вздрогнула от неожиданности.

Ситуацию спасла подоспевшая Юля. Она ещё раз оглядела столовую, затем подозрительно посмотрела на меня.

– Можем ехать.

Не теряя ни секунды, я подал Алине куртку, и мы направились к выходу. Сильный дождь хлестал по нашим лицам, пока мы спешили к машине. Когда все заняли свои места, я бросил последний взгляд на дом, который когда-то был мне родным, но теперь не вызывал прежних тёплых чувств.

Я надеялся, что моя мать успокоится и всё поймёт. Но впереди меня ждала самая трудная задача – рассказать обо всём Юле.

25 глава

Алина.

За несколько мгновений до разговора в столовой.

Мой желудок самопроизвольно очистился от того, что я сегодня поела. На лбу выступили капельки пота, дыхание стало слишком частым, руки слегка дрожали, когда я попыталась подняться на ноги.

– Алина? – раздался голос Юли за дверью. – С тобой всё нормально? Тебе не нужна помощь?

Мне стало неловко и даже стыдно. Не из-за своего состояния, ведь Юле уже доводилось видеть меня над унитазом. А из-за её трагедии. Будто я была виновницей всей той боли, которую ей пришлось пережить.

– Алина? – позвала она ещё раз, прерывая мой поток мыслей.

– Да, со мной всё в порядке.

Я поднялась на ноги и помыла руки, затем прополоскала рот, намочила салфетку и протёрла лоб. Когда вышла из туалета, Юля действительно выглядела взволнованной.

В её внешности были не самые приятные изменения. Под глазами залегли тени, мне даже казалось, что она заметно похудела, а в волосах будто прибавилось седины.

– Какой срок? – её взгляд невольно скользнул к моему животу.

– Небольшой, всего семь недель, – ответила я, машинально приложив руку к животику.

Она неожиданно обняла меня – так искренне и тепло, что от удивления я не сразу смогла ответить на объятие.

– Несмотря ни на что, я так рада за вас! – прошептала она, нежно поглаживая меня по спине. От этих прикосновений даже тошнота, начала отступать.

– Спасибо...

– Скоро станет легче, поверь. Когда я носила Борю, токсикоз прошёл быстро. Правда, он был таким активным, постоянно пинался! – Юля говорила с такой грустной улыбкой, что моё сердце сжалось от боли за неё.

Внезапно из столовой донеслись громкие крики.

«Видимо, Паша уже начал рассказывать им обо всём».

– Знаешь, у меня никогда не было свекрови в привычном понимании. Когда я вышла замуж за Дениса, их родители с Димой уже ушли из жизни. Но Валя… Она словно стала моей свекровью, – в её голосе звучала горькая усмешка.

Мне всегда было интересно узнавать о семье Паши. Какой она была до того, как всё случилось. Поэтому я внимательно слушала её.

– Она невзлюбила меня с самого начала, и я никак не могла понять почему…

Её взгляд стал отстранённым, будто она заново переживала те моменты.

– Но она любила Диму до безумия, буквально боготворила его.

На мгновение она замолчала, собираясь с мыслями.

– После его смерти она изменилась, – Юля сделала паузу и тяжело вдохнула. – И не в лучшую сторону. Валя отталкивала всех вокруг, даже собственного сына… Её можно понять – она потеряла мужа. Денис сначала пытался помочь ей, но потом… просто оставил попытки.

Юля поправила волосы и посмотрела куда-то вдаль. Крики из столовой становились громче, но она будто не замечала этого.

– А когда он умер, её отношение ко мне стало ещё хуже, – резко сказала она, от чего даже я невольно вздрогнула. – Она озлоблена на весь мир, Алин. В её сердце столько боли, которую она держит в себе… Но это неправильно.

Конечно, я понимала, какую потерю пережила Валентина Ивановна. Она казалась мне сильной и строгой, но за этой оболочкой, как часто бывает, скрывалась хрупкая и беззащитная женщина. Которая даже не позволила себе как-то помочь.

– Я тоже думала, что так будет лучше, когда потеряла мужа. Но у меня были Боря и Паша… Они выслушали столько моих слёз, приняли на себя столько боли. Они помогли мне пережить утрату, но... Сейчас эта боль вернулась с новой силой.

– Мне жаль... – прошептала я, подходя к ней ближе.

Чувство вины перед её болью вернулось. Пусть отец теперь не причастен ко всем тем ужасам, что произошли, но дядя был членом моей семьи, а значит, косвенная вина уже лежит на моих плечах, и, увы, от этого чувства было тяжело избавиться.

Крики из столовой уже было тяжело игнорировать, и мы отправились к ним навстречу.

Настоящее время.

Паша ехал спокойно, но я видела, как играют у него жевалки, как крепко он сжимает руль и как напряжены его мышцы.

Он был зол. А я была разочарована.

Юля молчала, я не видела её лица, так как она сидела сзади, но и не смогла бы сейчас смотреть ей в глаза. Казалось, за такой короткий срок и время, что мы провели, между нами образовалась ниточка доверия и тень какого-то понимания друг друга, но сейчас всё это могло кануть в Лету.

Пейзаж за окном только добавлял мрачности и грусти к текущей атмосфере. На улице уже начался сильный ливень, который барабанил по лобовому стеклу. Осень наступила слишком быстро...

Неожиданная догадка пришла в голову, завтра тринадцатое сентября. День смерти отца Паши...

«Он ничего не говорил мне».

Через двадцать минут мы уже оказались дома. На улице тем временем началась сильная гроза. Паша и Юля сидели в гостиной, а я отправилась сделать им фруктовый чай. Когда со всем было покончено, поставила перед ними кружки и села рядом с мужем.

Юля отпила немного и внимательно стала изучать обстановку вокруг. Тут мало что изменилось с тех самых пор, как Паша привёз меня сюда после свадьбы. В этом круговороте событий мы даже не задумывались о своём жилье. Будем мы здесь или переедем в дом побольше.

– Юля, полторы недели назад Алина попала в больницу. – начал муж, прерывая тишину.

– Почему вы не сказали? – возмутилась она и перевела взгляд на меня.

– Произошло слишком многое и ей нужен был покой.

Паша взял меня за руку и огладил тыльную сторону ладони. Я невольно улыбнулась его прикосновению, которые до сих пор будоражили меня.

– В общем, после её виписки, мы встретились с Юрой.

Юля заметно напряглась и сделала глоток чая, пряча лицо за кружкой, но я заметила презрение в её глазах. Почему-то мне хотелось, чтобы именно она поняла и приняла правду, что было очень эгоистично с моей стороны, ведь именно ей пришлось пережить больше всего плохого.

– Юль, Ершов не виновен.

На секунду в доме воцарилась гробовая тишина. Она замерла с кружкой у рта, за окном раздался гром и сверкнула молния, мы с Пашей крепче взялись за руки, ожидая от неё хоть какую-то реакцию.

Но так и не дождавшись её, муж продолжил.

– Я понимаю, как это всё звучит, но это правда. Я и сам не поверил поначалу, но он предоставил доказательства, которые указали на его невиновность.

Она отставила кружку и внимательно посмотрела на Пашу. Дальше он рассказал ей всё, что им удалось узнать из документов отца. Муж рассказал о моём дяде, о роли отца во всём этом и что всё это долгое время их ненависть была направлена на человека, который лишь оказался жертвой обстоятельств, как и мы все.

– Я просто не верю в это, – наконец произнесла она, внимательно выслушав мужа.

– Понимаю, у меня была такая же реакция, когда услышал об этом впервые.

Она резко встала и схватилась за голову, затем начала ходить кругами по гостиной, что-то нашептывая себе под нос.

– Я должна увидеть эти доказательства своими глазами, – сказала она, резко останавливаясь.

Паша лишь заметно кивнул, затем достал из-под пиджака конверт. Я удивилась тому, что он носил это с собой.

«Видимо, хотел показать его своей семье».

Юля начала внимательно изучать бумаги, я точно не знала, что там, но и мне это было не нужно. Я верила своему отцу, потому что хорошо знала его. Именно это помогло мне понять, что он не может творить такие ужасные вещи.

– Это какое-то безумие, – говорила она, перекладывая бумаги. – Мы так долго ненавидели его... Боже, я ведь хотела его смерти...

Она закрыла лицо руками и начала плакать. Я мгновенно пересела к ней, нежно обняв за плечи. Паша опустился перед ней на корточки, бережно положив руки на её колени.

– Юля, послушай. Мы все желали ему много зла, но поверь мне. Всё, что ему нужно, – это прощение. Поверь, Юра хочет мира между нашими семьями, и это всё.

Моё сердце разрывалось от её боли. Не в силах сдержать эмоции и по моим щекам потекли слёзы. Я пыталась утешить её, хотя сама была на грани.

– Ну что же вы расклеились? – с лёгкой улыбкой в голосе произнёс Паша, притягивая нас обеих к себе в объятия. – Всё обязательно наладится.

–

Уже вечером, когда мы наконец-то все успокоились, Юля решила остаться у нас. В доме была только одна спальня – наша с Пашей и мы всё-таки уговорили её переночевать там.

Ночью у меня был неспокойный сон. Я то и дело часто просыпалась, в один из таких пробуждений, не обнаружила рядом Пашу. Привстав на логтях, огляделась и в темноте возле кухни заметила его силуэт.

Тихо поднявшись с постели, я накинула халат и на цыпочках прошла на кухню. Муж стоял у плиты, облокотившись на кухонную тумбу. Его лица я не видела, но чувствовала, что им овладело отчаяние, от чего моё собственное сердце сжималось от боли.

– Паша? – прошептала, приближаясь, но он не реагировал.

Это испугало меня до глубины души. Я потянулась к выключателю, но он резко перехватил мою руку, заставив вздрогнуть.

– Не надо.

– Что происходит? – спросила в надежде услышать рациональное объяснение его резкой смене поведения.

Муж продолжал молчать, удерживая меня за локоть. Я потянулась к его лицу и, как делала в последнее время всё чаще, положила руку на щёку. Ладонь моментально оказалась влажной от слёз.

– Ты не должна этого видеть. – прошептал он.

Так же внезапно Паша отпустил меня и попытался отстраниться, но я не позволила. Прижалась к нему всем телом, обняла, уткнулась в шею, оставляя лёгкие поцелуи.

– Я уже говорила тебе, что слёзы – это не признак слабости.

Он молчал, но я чувствовала его руки на своей талии. С каждым моим поцелуем его руки всё крепче прижимали меня, сокращая расстояние между нами до минимума.

– Завтра годовщина смерти отца.

Я слегка отстранилась от него и стала осыпать поцелуями всё его лицо – губы, щеки, лоб. Мне хотелось через это передать всю свою поддержку. Через мгновенье он остановил меня рукой и прижался к моим губам.

Поцелуй, который был полон любви, тоски и скорби.

Его губы неспешно двигались навстречу моим. Паша нежно поглаживал меня по спине, вызывая мурашки по коже, при этом не давая возможности даже отстраниться, но мне и не хотелось этого.

В его объятиях я чувствовала себя защищённой, нужной, любимой.

Я понимала, как ему необходима эта близость сейчас. В такие моменты слова становились лишними – вся поддержка, вся любовь передавалась через прикосновения. Наши отношения строились на этом негласном языке тела, и сейчас он был нужнее, чем когда-либо.

Только так мы могли утешить друг друга.

Когда наши губы наконец расстались, он прижал меня к себе ещё крепче. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я услышала глубокий, прерывистый вдох.

– Я люблю тебя, лисичка, – прошептал он. – Очень.

Эти слова наполнили моё сердце теплом и нежностью.

– Я тоже люблю тебя, – прошептала в ответ, зарываясь пальцами в его волосы..

Он отстранился, и свет луны из окна немного освещал лица, и тогда наши глаза встретились. Теперь в них не было того отчаянья, которое я чувствовала буквально несколько минут назад, а щёки уже высохли, скрывая следы недавних слёз.

– Ты даже не представляешь, как много значишь для меня, – тихо произнёс он, проводя рукой по моей щеке. – Особенно сейчас...

Я понимала, о чём он говорит. Годовщина смерти отца – это не просто дата в календаре. Время притупляет боль утраты, но рана остаётся в сердце навсегда.

– Ты не один, – мягко сказала, прижимаясь к его груди. – Я здесь и никуда не денусь.

Он едва заметно кивнул мне, и через несколько минут мы отправились в постель.

Муж ещё долго прижимал меня к себе, гладя по волосам, целуя в макушку, шепча какие-то нежности, и я быстро погрузилась в сон под этими ласками.

На следующий день Юля выглядела чуть лучше, но она, как и Паша, была полна скорби. Я и сама сейчас была слишком чувствительной ко всему, поэтому это настроение передалось и мне, но я просто старалась быть рядом с ними.

Мы решили поехать на кладбище позже. Муж не хотел пересекаться с Валентиной Ивановной. Он считал, что ей нужно больше времени на принятие этой ситуации.

Уже ближе к обеду мы все-таки собрались и отправились на кладбище. Когда оказались на месте, то на могиле я заметила много цветов. Видимо, семья Паши уже приезжала утром. Я смотрела на фотографию мужчины и заметила очевидное сходство с Пашей. Рядом была могила Дениса, мужа Юли, она подошла к нему и стала что-то говорить, затем прошла к могиле Бори.

Здесь я почувствовала себя лишней, но не позволяла этим мыслям забраться далеко в душу. Паша положил цветы на могилу и просто стоял неподвижно, а я взяла его под локоть, выражая свою поддержку.

– Вы бы поладили, – внезапно нарушил тишину муж.

Я грустно улыбнулась, в глубине души желая, чтобы его слова оказались правдой.

Небо, словно разделяя наше настроение, вновь затянуло тучами, предвещая скорый дождь.

– Идём, – после недолгой паузы произнёс Паша. – Юля? – окликнул он чуть громче.

– Идите, я вас догоню, – донёсся её голос.

Мы вернулись к машине. Гром гремел всё чаще, а молнии рассекали небо.

– Знаешь, – начал Паша, пока я не сводила взгляда с входа на кладбище, ожидая возвращения Юли, – я думаю предложить ей пожить у нас. Что скажешь?

– Да, я бы очень этого хотела, – искренне призналась я.

– Тогда решено. Кстати, я уже начал строительство нашего нового дома, где мы все сможем жить вместе.

– Что?! – резко повернулась к нему, не веря своим ушам.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

– Это должен был быть сюрприз, но, похоже, у нас не так много времени. До рождения малыша мы точно успеем закончить, – он нежно положил руку на мой живот и начал поглаживать его круговыми движениями.

– Боже, Паша, я так счастлива! – не в силах сдержать эмоции, бросилась к нему в объятия, крепко прижимаясь к его груди.

– Теперь всё точно будет хорошо.