Текст книги "Сказочный попаданец (СИ)"
Автор книги: Лина Шир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Вадим рассмеялся то ли от нервов, которые начинали сдавать, то ли от того, как серьезно все было. Он стоял перед самим Кощеем Бессмертным, но не мог поверить в то. Вновь сомнения по поводу психического здоровья пришли, но все было слишком реальным и не могло быть игрой воображения.
– Нет.
– Как? – удивился Кощей, и его лицо сменилось.
– Как я могу бросить всех тут в опасности и служить тебе? – Вадим шагнул вперед, сталкиваясь с посохом, который выставил Кощей. – Я обещал Ядвиге избавиться от зла, которое нависло над ее лесом! Думаешь, что я отступлю? Умру, но не предам! Ты предал свою любовь, а я так не могу…
Отрывистый выдох послышался из коридора, после чего Вадим увидел медленно шагающую к нему Кикимору. Она взглянула на Кощея, покачала головой и пожала плечами.
– Что ж, Кощеюшка… казнить его немедля прикажу! Он недостоин, чтобы стать твоим стражем. – Проговорила Кикимора, на что Кощей ядовито глянул на Вадима, развернулся, шелестя плащем и покинул темницу.
Вновь дверь заперли, и он остался один. Сел у двери и выдохнул. А ведь мог выйти… мог покинуть царство Кикиморы, но не позволил себе вольности.
Смирившись с казнью, Вадим сидел и рассуждал о том, что после смерти он, возможно, вернётся домой. В свою однушку, к любимой работе и продолжит жить так, как жил до того, как попасть в… «сказку». Как вдруг вновь послышались шаги, дверь сразу же отворилась, и он поднялся на ноги. «Вот и все!» – подумал Вадим, видя Кикимору, шагнувшую к нему навстречу.
– Или за мной, княжич! Иди да поспеши.
– Спешить на собственную казнь? Шутить надумала? – усмехнулся Вадим, шагая за Кикиморой.
Он не ожидал, что они вернутся в тот самый зал, из которого его увели. Взгляд сразу же уловил девицу в рваной красной юбке и расписной рубахе. Яга стояла, скрестив руки на груди и казалось, что чувствовала себя некомфортно среди всех тех русалок и водяных, продолжающих празднества. Но стоило ей поднять взгляд и увидеть Вадима, как она в миг изменилась.
– Вадимушка… – шепнула Яга, шагнув навстречу княжичу и на мгновение задумалась.
Но Вадим думать не стал. Он сделал несколько широких шагов и заключил ее в крепкие объятия. Стоило бы просить прощения за то, что ослушался, но… он ведь не виноват в том, что Кикимора как-то увлекла его в свое царство.
– Я должна благодарить тебя, Кикимора… – проговорила Ядвига, бросив взгляд на сестру.
– Надеюсь, что не свидимся более.
– И я…
– Да что вы в самом деле⁈ – не смог сдержаться Вадим. – Вы же сестры… Столько лет прошло и…
– Ступай отсюда, княжич, пока Кощей не узнал, что не казнили тебя! Ступайте! – нахмурилась Кикимора, и Яга кивнула, понимая, что все-таки стоит послушать сестру.
Глава 9. Неправильно правильный выбор
И вновь Вадим почувствовал себя слабым и беспомощным. Они с Ягой вернулись в избушку, где их ждали Леший и Миша. Оказывается, волновались, но как бы сложно там не было, Вадим не мог спокойно отсиживаться, зная, что со дня на день Кощей узнает правду и начнёт рвать и метать. Все же сказки про Горыныча рано или поздно станут явью, и тогда… уже тогда нужно быть готовыми ко всему. Вот только голова отказывалась продумывать план действий. Будто бы после того, как Яга забрала его из царства Кикиморы, он разочаровался в силах своих. А может и вовсе лишился…
– А как же… Берегиня? Не казнят ее? – Ты ж погляди на него! – усмехнулась Яга, ставя на стол самовар. – Не о том думаешь, Вадимушка… Как ты чувствуешь себя? Больно бледный ты…
– Да-а! А я говорил! – хлопнул себя по лбу Леший. – Никак морянку подцепил, ну либо язву болотную!
– Типун тебе, Леший! – буркнул Миша.
– Да какая язва, здоров я… просто устал. Полежать бы.
– Конечно-конечно, Вадимушка! – улыбнулась Яга, указывая на печь. – Полезай! Там тепло и мягонько, как в объятиях девицы. Отдыхай, княжич… силы потребуются еще…
Вадим кивнул, бросил взгляд на тех, кто был за столом и направился к печи. И правда: тепло, да мягко. Вот только жжение во всем теле не давало покоя. Не мог заснуть княжич. Подслушивал разговор, да с каждой фразой все больше понимал, что неправильные сказки ему читали в детстве. Не могла Яга быть такой красноречивой и хитрой, а Кощей… разве ж он мог быть таким жестоким? Хотя… в сказках баба Яга детей ела, да княжичей в бане губила, а эта не такая…
Глаза сами по себе закрылись и вновь Вадим провалился в царство какое-то. Зеркальный зал, повсюду одни только зеркала, ни одного окна или стекла. Куда ни глянь, всюду растерянный бледный взгляд. Проведя рукой по лицу, Вадим поправил волосы и сделал шаг, как вдруг все погрузилось в туман и потемнело. Вновь волшебство.
– Здравствуй, княжич! Никак хворь одолела… да ты не боись, выживешь, если духом силен, а пока… поиграй со мной! – послышался мальчишеский голос, после чего послышались шаги, и совсем скоро Вадим увидел юнца.
Высокий, худощавый в русской рубахе, штанах, да красных сапожках. Светлый, кудрявый с лукавой улыбкой на лице, да хитрым прищуром.
– Дурманом звать! – проговорил он и протянул руку. – Будешь молчать или сыграем?
– Сыграем, отчего ж не сыграть? А во что?
– Бой кулачный устрою тебе с другом своим хорошим! Выиграешь сон подарю тебе крепкий, проиграешь, глаз не сомкнешь до следующей полной луны.
Только Вадим собирался протянуть Дурману руку, как его силой что-то выдернуло из царства. Он открыл глаза, столкнулся взглядом с Ягой и замер. Она сидела рядом. Совсем рядом, там же на печи, поджав под себя ноги и держала в руке небольшую баночку с неприятной зеленовато-серой субстанцией, которая помимо всего еще и издавала столь отвратительный запах.
– Ты чего удумала? – прохрипел Вадим, чувствуя, как все тело горит огнем.
– Лежи, лежи, Вадимушка… – тихо проговорила она, перекладывая баночку в одну руку и протянула другую к нему. – Сымай рубаху…
– Чего?
– Сымай-сымай, – повторила она, затем провела рукой по его груди и немного сморщилась.
Неприятное что-то, будто бы липкое или же мокрое пристало к груди. Вадим бросил взгляд на Ягу, потом чуть приподнялся. Голова в миг закружилась. Все вокруг будто бы кружило вокруг него в беспощадном танце. Тошнота подступила к горлу, и княжич приложил ладонь ко рту.
Яга в миг среагировала. Спрыгнула с печи, схватила первое, что попалось под руку и протянула Вадиму. Но тошнота также быстро прошла.
– Да уж… какой из меня княжич, если… – он стянул рубаху через голову и взглянул на руки. – Что со мной⁈ Что это⁈ Что это?!!
Первое, что увидел Вадим – это ярко-красные язвы на руках. От самых плеч и до запястьев. Красные, некоторые кровоточащие, а другие гнойные. Отвращение – единственное, что чувствовал в тот момент Вадим, но Яга, на удивление, относилась к тому спокойно.
Ее ладонь аккуратно легла на грудь Вадима, заставляя его лечь вновь лечь на подушки. Стоило бы сказать Яге про Дурмана, да про игру, которую тот решил устроить, но не мог. Силы покидали каждый раз, когда он собирался произнести слово. Прохладные ладони девицы касались его кожи, размазывая ту самую неприятную субстанцию по язвам. Яге не было неприятно. Она будто бы не испытывала отвращения от того, что он, весь такой… безобразный. Может быть, действительно, Кикимора была права? Может после того, как он победит Кощея – от него просто избавятся? Такой исход не устраивал Вадима, но он не мог возразить.
– Не смей засыпать! Пока ты болен тебе стоит держаться. – Сквозь пелену сладкого сна услышал он, и открыл глаза. – Смотри на меня, Вадимушка, да говори… Каждую язвочку намажу, спасу тебя от верной смерти.
– Спасти меня решила?
– Что говорила тебе Кикимора? Что Кощеюшка говорил? Расскажи, Вадимушка… сильно он разгневан?
Но Вадим не мог связать и двух слов. То и дело его хватал за руки Дурман, собираясь вернуть в свое царство, но княжич обеими руками держался за реальность. За ту реальность, которую уже привык называть сказкой.
– Купил меня Кощей у Кикиморы, да казнить велел, но… но потом ты забрала меня и… все на том…
– Танцевал с Кикиморой? – чуть ли не прошептала девица, проводя пальцами по уже подсыхающей грязи на груди Вадима.
Он покачал головой и опустил голову на подушки. Вновь Дурман хватал его за руки и пытался увести подальше от Ядвиги, которая испытывающе заглядывала в глаза Вадима. Она будто бы пыталась найти в его взгляде что-то, но не могла. Искала поддержку или подсказку, но не находила. Боялась отпустить, но и держать долго не могла. Чувствовала, что они разные… слишком разные, но не могла с собой ничего поделать.
Ее громкий выдох заставил княжича вздрогнуть и открыть глаза. Он не спал. Грязь, которой он был обмазан в несколько слоев, словно гипс, затвердела и от того было сложно дышать. Свеча, что стояла на полочке сверху, почти догорела. Яга все также, сидела, поджав под себя ноги, но на этот раз листала большую старую книгу. Странички тихо шелестели, кот, спящий на лавке, где обычно спал Вадим, громко мурлыкал.
– Живое радио, – усмехнулся Вадим, приподнимаясь.
Яга вздрогнула, услышав голос княжича, захлопнула книгу и опять заставила его лечь. Она слезла с печи, а совсем скоро вернулась с кружкой воды. Вадим думал, что это вода, но стоило сделать глоток, и он понял, что Яга сделала отвар. Горький. Настолько, что княжич не смог не сморщиться, чем насмешил девицу. Она довольно улыбнулась, кивая, как бы говоря, чтобы он допивал до конца, и пришлось допивать.
– Дурман звал тебя к себе?
– Откуда тебе знать? – удивился княжич, на что Яга покачала головой пожала плечами.
– Он всех зазывает к себе, когда тех одолевает морянка… Кикимора, однажды, в детстве заболела морской, рассказывала потом, как играла с Дурманом. Ты же не согласился сыграть с ним?
– Нет… не успел.
Кивнув, Яга чуть улыбнулась и потянулась за очередной баночкой, чтобы обмазать язвы княжича. Он молча наблюдал за тем, с какой заботой ухаживала за ним Яга. Это было странно, но завораживало.
– А после того случая… после того, как Кощей сказал, что расскажет всем о тебе, что было? О тебе узнали? – вдруг спросил Вадим, и улыбка с лица девицы пропала.
Прошлое камнем тянуло ее на дно, но она пыталась найти баланс, чтобы оставаться на поверхности. Казалось, что Вадим совсем не понимает ее скорби по поводу того самого прошлого, но на самом деле он знал куда больше. История с Мороком, конечно же, подкосила Ядвигу, но она старалась не думать об этом. Нет, даже не так. Она совсем не думала о Мороке, лишь помнила, что виновата перед Кикиморой.
Шум на улице заставил Ягу бросить взгляд на дверь, затем спрыгнуть с печи и подбежать к окну. Вадим не знал, что она увидела, но это что-то было страшным. Бросившись к двери, она опустила засов и принялась хлопотать у котла. Огонь никак не желал разгораться, отчего Яга громко ругалась, пока из-за печи не вышел старик-Домовой и не помог ей. Страх на лице девицы не давал покоя Вадиму. Он поднялся с печи и, невзирая на недовольство Яги, прошел к окну. Странное зрелище, которое не увидеть ни на одном канале и не прочесть ни в одной книге. Мертвое войско Кощея окружало избушку. Каждый издавал какие-то непонятные и неприятные звуки. Хрипы или рык. Изувеченные временем, худые, словно скелеты, со стеклянными глазами, они шли, шатаясь из стороны в сторону, крепко сжимая в руках мечи.
– Ого… и часто у тебя гости такие?
– Полезай в погреб! Не для тебя это…
– Да? А ничего, что ты меня во все это впутала и вот они все… пришли по мою душеньку! Я ж не совсем дурень. – Вадим почесал кота за ухом и вновь выглянул в окно. – Как думаешь, Кощей уже знает, что меня не казнили?
Яга не успела ответить, потому как в дверь яростно начали тарабанить. Поначалу она испугалась, но услышав голос Миши, бросилась отворять. Он пулей влетел в избу, пытаясь отдышаться. До этого Вадим никогда не видел здоровяка таким. Раскрасневшееся лицо говорило о том, что тот бежал, а сбитое напрочь дыхание доказывало то.
Яга вернулась к котлу, в котором уже бурлило что-то. Может быть она варила зелье, которое сумеет прогнать всех тех, кто собрался на поляне? А может быть оно спрячет их?
– Кощей разгневан, Яга… – проговорил Миша, проводя рукой по волосам, поправляя их и шагнул к котлу. – Он понял, что ты решила обмануть его.
– Не я это… не я, Мишенька. Кикимора сама позвала, да сказала бежать скорее…
– Княжич силен духом, но не готов сразиться…
– Я понимаю это, но… – Яга взяла пучок травы и бросила пару веточек в котел. – Хочешь, чтобы я сдалась?
– Я не говорил этого, но…
– ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я СДАЛАСЬ⁈ – крикнула девица, отчего в ее глазах вспыхнул огонь, и Миша отступил назад. – Кощей изо дня в день напоминает мне о том, что заберет мои земли! Мой лес! А теперь… когда появилась надежда… ты решил отступить? Может быть ты уже перешел на его сторону? Перешел или нет?
– Нет.
– Говори мне правду!
– Нет! – твердо проговорил Миша, затем прислушался и покачал головой. – Он… Он пожаловал.
Вадим не понимал, что происходит, но чувствовал, как все это сложно для Яги. Она будто бы пыталась ухватиться за хлипкую соломинку, которая отделяла ее от победу над Кощеем. Но у нее не получалось. Ее сил не хватало. А может быть не хватало духа из-за того, что она по-прежнему любила его? Проклятие, которое Морок навел на нее спустя столько лет сдерживало все чувства. Любовь к Кощею все еще жила в Яге, но была сокрыта под бессмертием.
Когда в дверь что-то ударило, девица зажмурилась и выставила руки над котлом. Миша внимательно следил за ней, Вадим тоже.
Он чувствовал, что скоро произойдёт то, чего нельзя будет вернуть назад. Ком подступил к горлу, и Вадим поднялся, прошел к печи, взял рубаху и вновь надел ее, затем подошел к котлу, на которым порхала Яга. Она была увлечена тем, что делала, отчего не сразу заметила княжича. Лишь столкнувшись с ним остановилась.
– Что ты задумала? – спросил он, на что Яга перевела взгляд полный грусти на Мишу, передавая ему право рассказать, что же будет.
В дверь вновь что-то ударило, и Яга принялась бросать разные травы в котел. Миша молчал. Подбирал слова, а может быть ждал, когда девица сама обо всем расскажет. И время пришло. За дверью послышались громкие шаги. Вадим в один миг вспомнил мультик, где был Кощей в железных доспехах, и звук ведь тот же самый.
– Отворяй, Ядвига, коль не хочешь гнева моего на своей шкуре испытать! – громко проговорил Бессмертный.
– Иду-иду Кощеюшка! – ласково отозвалась Яга, но по лицу ее было видно, что на душе творился ураган.
Обиднее всего было то, что Вадим не мог помочь, а когда все же решился схватиться за меч, который все это время таился в сундуке, Яга остановила. Оставила котел, схватила княжича за руки, посмотрела ему в глаза и покачала головой.
– Не вздумай! Ты слаб сейчас, а Кощей разгневан… Нельзя, чтобы плохое случилось, а потому… отправлю тебя восвояси! – на ее губах появилась легкая улыбка, но глаза говорили совсем о другом. – Не подумай, что я сомневаюсь в тебе! Даже не думай об этом… я лишь хочу защитить! Ты хороший, и жертвовать тобой я не могу… не хочу… Не правильно впутывать тебя в нашу войну. Миша прав, пока не поздно нужно возвращать тебя!
– А если я не хочу.
Яга чуть усмехнулась, и по ее щеке скользнула слеза, отчего она нахмурилась, вернулась к котлу и вздрогнула, услышав голос Кощея:
– Играть решила со мной, Ядвига⁈ Мое терпение на исходе!
Миша громко выдохнул и подошел к двери, вставая к ней спиной, как бы подпирая ее собой. Все было слишком запутанно, и Вадим, все еще находящийся под действием чар Дурмана не мог сообразить что делать. Зато Яга уже твёрдо решила, как защитить княжича. Как только он вернётся, Кощей успокоится… должен.
– Готово! – По губам прочел Вадим, когда девица обернулась к Мише.
– Отворяй, Ядвига! – крикнул Кощей, ударив в дверь.
Девица бросилась к Вадиму, вновь беря его за руки и потянула к котлу. Противился ли княжич? Да. Он не желал уходить, так же как и не желал прятаться. Мог бы он противостоять Кощею? Может быть, но Яга вторила, что он слаб, и разве он мог ей не верить? Разве мог противиться ей? Если Яга задумала что-то, то оно должно быть верным. Решила спрятать его, так пусть прячет, лишь бы так было правильным.
– Я же вернусь сюда, да? Как только Кощей уйдет, ты же вернешь меня? – спросил Вадим, ища в ее глазах ответ, но не находит и от того становилось безумно тоскливо и страшно.
– Вадимушка… соколик мой удалой, – его ладонь аккуратно коснулась волос Вадима, на губах дрогнула улыбка. – Век не забуду тебя и подвиги твои… Удалью своей прославишься, да смелостью. Каждый я лесу о тебе только и говорит. И будет говорить… Только спасаться тебе нужно.
– Я вопрос задал… Вернешь меня или нет?
– Духом силен… Духом, Вадимушка! Ты не боишься Кощея, но мало этого… его армия огромна, и нам никак не справиться с ней. Пока что…
– Я был добр к тебе, Ядвига, но моё терпение лопнуло! – крикнул Кощей. – Армия. Вперед!
– Нет времени, Вадимушка, спасаться нужно! Кощей зол, от того все и наперекосяк… Но ничего, добро всегда побеждает, верно? В сказках ведь всегда так! Думай о хорошем… не думай о том, что будет дальше! Мы привыкли к этому, но тебе стоит бежать.
– Бежать, как последнему трусу? Ты такого мнения обо мне? Ты думаешь, что я боюсь его? – злился Вадим, схватив девицу за руку, но она покачала головой.
– Знаю, что не боишься, но не желаю терять тебя… Пойми меня тоже! Те княжичи полегли из-за меня, но ты зашёл слишком далеко, и я не хочу, чтобы все закончилось сейчас! А если ты не послушаешь меня, то все так и закончится! Я не прощу себе, если… с тобой что-то случится! Подумай обо мне! – она говорила быстро и каждый раз бросала взгляд на дверь, которую уже с трудом сдерживал Миша.
– Хорошо. – Равнодушно произнес Вадим, отпуская руку Яги. – Будь по-твоему, Ядвига… Хочешь спасти меня и сделать свою жизнь Адом, пожалуйста! Я не в силах перечить твоему слову, но знай, что я против! Я не боюсь его… Бессмертный. И что⁈ Я его не боюсь, но хорошо!
– Окунуться нужно тебе в котел, и вернёшься восвояси.
Княжич шагнул к котлу, и девица выдохнула с облегчением, на мгновение прикрыла глаза. Вадим понимал ее страхи, знал, что совершает самую большую ошибку в своей жизни, но если бороться со злом, но бороться до конца. Нет ни одной сказки, в которой царевич бросает все и не идет на спасение своей любимой. Нет сказки, где зло побеждает. Нет сказки, в которой Кощей получает все. Нет сказки, в которой в конце все страдают. Только это и давало Вадиму сил на то, чтобы решиться.
Расправив плечи, он подвернул рукава рубахи, посмотрел на Ягу, которая с замиранием сердца ждала, когда он сделает то, на что согласился, и, выдохнув, пнул котел, что было сил.
Глава 10. Сказки
Паника…
Громкий вскрик Яги, звук ломающийся двери и оханье Миши – все смешалось в одно. Вадим бросился к сундуку, ловко поддевая крышку и доставая оттуда меч, подготовленный для него. Тяжелый. Непривычно тяжелый, но княжич не мог показать слабости. Он смотрел на Кощея – Кощей смотрел на него. Оба знали, что эта встреча для кого-то должна быть последней, но никто не желал мириться с происходящим. Яга стояла, прикрыв лицо руками и будто бы не верила в то, что случилось. Она старалась взять себя в руки, но не получалось. Может просто не привыкла, чтобы кто-то ради нее жертвовал собой. Миша отряхнулся и ткань стоял напротив Кощея, сжав кулаки. Здоровый крепкий парень, готов был пойти с голыми руками на Бессмертного, но ждал, когда будет подходящий момент.
Тишина…
Вадим тяжело дышал, чувствуя, как тело ломит и вновь каждая ранка, замазанная грязью начинает ныть и чесаться. Но не мог отвлечься. Кто-то должен был остаться, и этот кто-то точно не Кощей. Их игра в «гляделки» продолжалась какое-то время. Миша ждал, когда же нужно будет помогать, и никто не подумал о том, что хуже всего в этом хаосе и безумии только Яге. Она не знала что делать и за кого заступаться. Возможно, винила себя за все глупости, которые натворила за последние годы, а может она боялась Кощея? Вадим до этого не раз не задумывался о том. А что если и правда? Что если она боялась силы кощеевой? Тогда тем более следовало остаться.
– Ты совершила самую большую ошибку в своей жалкой жизни, Ядвига! – сквозь зубы процедил Кощей, шагнув в сторону Яги.
Вадим пресек это. В два шага перекрыл путь к девице, выставив перед собой меч. Тяжелый. Возможно, не долго княжич сможет так простоять, но нельзя отступать и сомневаться в своих силах. Хитрый прищур Кощея почему-то вызывал в Вадиме множество эмоций… далеко не приятных.
– Что же ты, Бессмертный, стоишь? Нападай! Или же только девиц запугивать можешь? – злился княжич, делая шаг вперед. – Что же ты? Боишься? Ты же Бессмертный… чего же ты боишься?
– Глупец. Я никого и ничего не боюсь! – Фыркнул Кощей, затем отвел руку за спину и что-то показал своей армии.
Рев и хрипы слились воедино. Армия направилась к избушке. Кощей победно усмехался. Яга не знала, что делать, да и не успела бы ничего, даже если захотела. От того и страшно становилось ей. Противостоять Кощею, заранее продумав план было бы куда лучше, чем… вот так вот. Вадим следовал сердцу. Он знал, как правильно. Забавно, в книгах, которые он часто читал, были ответы на многие вопросы, но в мыслях у него никогда не было того, чтобы следовать советам, которые выдумывали авторы. Именно выдумывали, потому что ни один, уважающий себя персонаж книги, не пойдет наперекор закону. Но что есть закон в сказке? Ответа не приходило.
– Одно мое слово, и ты, княжич, отправишься туда же… в мою армию, как и все княжичи, которых Ядвига обманом заманивала в свое царство!
– Думаешь, что я боюсь?
– Боишься… боишься, княжич! Ты боишься!!! – крикнул Кощей, замахнувшись посохом, но Вадиму удалось вовремя поднять меч, чтобы защититься и тем самым оттолкнуть Бессмертного.
Это почти получилось. Кощей сделал шаг через порог и вновь замахнулся на Вадима. Поднять меч второй раз казалось слишком сложной задачей, Яга это понимала, Миша тоже, поэтому кинулся на Кощея. Он ухватил посох обеими руками и сверкнул глазами, показывая, что сила его готова вырваться наружу.
– Избушка, избушка! Стань к лесу передом, к Кощею задом! – крикнула Яга, хватая Вадима за руку и оттаскивая назад, ближе к печи.
То, что произошло дальше «ни в сказке сказать, ни пером описать». Избушка накренилась, словно ища Кощея, отчего Бессмертный пал, прямо к ногам своей армии. Еще мгновение, и избушка, будто бы ожившая после векового сна, начала разворачиваться. Скрипя, она все же повернулась к лесу передом. Миша бросил короткое «бегите», и Яга, схватив Вадима за руку потащила его за собой.
– Что это значит? Почему он остался? – Забеспокоился княжич, но Яга не отвечала, только лишь тянула его за собой. – Почему остался?
Они бежали по лесу, лишь иногда девица оборачивалась, чтобы проверить не гонится ли Кощей или армия его за ними. Но никого не было. Никто не гнался. Никто не догонял. Вадим начинал нервничать, ведь не мог он так просто бросить друга в беде. Хотел уже было вернуться, да Яга держала его руку. Сжав рукоять меча крепче и обернувшись в который раз, княжич остановился.
– Почему он остался?
– Да придет, Мишка, что с ним станется? Пошли, да тише будь… – шикнула Яга, вновь таща его за собой, и он шел.
Молча шли и долго, пробираясь через непролазные кусты. Казалось, будто бы на месте кружат, но все дальше уходили от опушки, от зелени в самую темноту. Но когда темные, голые деревья остались позади, сменившись ягодными кустами, Вадим немного расслабился. Рука устала нести меч, другая затекла от того, что Яга ее тянула, грудь сдавливала грязь лечебная, а язвы чесались.
Правильно Вадим сделал, когда решил не возвращаться домой. Но что если теперь никогда не сможет вернуться? Вдруг это был последний шанс? Но с другой стороны, зачем ему вообще возвращаться? Там его ничего не держит, а здесь… здесь он нужный, пусть и нелепый, не такой умный, как Яга или не такой сильный, как Миша, но тоже нужный.
Они вышли из леса, и яркое солнце ослепило Вадима. Он отшатнулся, словно его ударили. После долгого нахождения в сумраке, нужно было привыкнуть к свету. Это как после сна сразу включают свет, и слепнешь. Какое-то время Вадим, стоял, привыкая к яркому свету, а когда открыл глаза и вовсе остолбенел, но уже от другого. Его взгляду предстала все та же Яга, только не бледная седовласая девица, а рыжеволосая с розовыми щеками. В ней кипела жизнь, и теперь никто и не подумает о том, что она ведьма… Но так Вадим думал до определенного момента.
Яга по-прежнему вела княжича за собой. Все в ней было совершенно новым и необычным, в отличие от девушек, которых он привык видеть: начиная с внешности и заканчивая взглядом. Она казалась той самой… принцессой из сказок, но не являлась таковой. Развязная, смелая, готовая на все, ради того, чтобы защитить себя.
– Хватит глядеть на меня. – Твердо произнесла она, отпуская руку Вадима и остановилась, ступая на тропинку.
Ядвига смотрела на деревню, до которой оставалось не так уж и далеко. Но по взгляду девицы Вадим понимал, что это та самая деревня, из которой она когда-то бежала. Прошло не одно столетие, но то, что происходило там не забывалось. Дыхание Яги сбивалось. Если бы у нее была возможность, она бы сбежала. Развернулась бы и сбежала подальше. Вновь бы забилась в самое сердце леса и сидела бы там, забыв обо всех и всем, что происходило за чертой, которая разделяла ее царство от царства людей. Ласковое дыхание ветра, обволакивало тело девицы, норовя пробраться под кожу, чтобы оживить, давно уже заснувшие эмоции.
Прикрыв глаза, она выдохнула и направилась прямо к деревне. Вадим обернулся на лес, надеясь, что увидит Мишу, но его все также не было, поэтому поспешил за Ягой. Девица шагала так, словно собиралась ворваться туда и спалить все до тла. Испепелить каждого, кто осмелится сказать что-то лишнее в ее адрес. Но кто в деревне мог знать о том, что было столько времени назад? Никто, от того и не стоило волноваться, но прошлое с каждым шагом притягивало все ближе.
Ягу было не узнать, когда она вошла в деревню. Ее взгляд равнодушно бродил от одного дома к другому, словно ища добычу. Но не добыча нужна была ей, а что-то особенное. Совершенно другое. Она шагала вперед, ловя на себе взгляды жителей и лишь выше вскидывала подбородок, потряхивая рыжими локонами. На Вадима тоже глядели, как на диковинку, но он не вызывал такого внимания.
Она остановилась у одного из домой, стараясь вспомнить тот ли он или же стоит пройти дальше, как вдруг услышала:
– Ягуся!
Сначала звонкий смех, перелив колокольчиков, а следом за ним радостный визг и вскоре Вадим увидел девчонок Миши. Стало не по себе. Они вдвоем тут, а он… он остался там, в темном лесу. Один на один с армией кощеевой и самим Кощеем. Защемило где-то слева, и Вадим захотел присесть, но Яга не разрешила, указала на избу, да сама к ней направилась. Девчонки, прыгая бежали за ней, что-то рассказывали, и она так искренне улыбалась. Вадим шел следом…
– Ядвигушка! – воскликнула светловолосая женщина в сарафане, откидывая толстую косу за спину и шагнув в центр избы.
Там было просторнее, чем у Яги, но суть убранств та же: русская печь, на которой сидел медвежонок, принюхиваясь, стол, лавки, да кровать, убранная одеялом из разноцветных лоскутов. На столе стоял самовар, а рядом огромная тарелка ватрушек, да пирогов каких-то. Сама хозяюшка опять месила тесто. Ее руки были в муке, а после того, как она убрала с лица волосы и на щеке появилась мука.
– Никак беда большая приключилась, раз ты сама явилась к нам… – проговорила женщина, растерянно глядя то на Вадима, то на Ягу.
– Кощей пришел за княжичем, а этот глупец… – Ядвига взглянула на Вадима и опустилась на лавку у двери. – Этот глупец решил бороться с Кощеем.
– Ой! – хозяюшка приложила ладонь к груди и взглянула на Вадима уже по-другому.
– Можешь приютить нас на денек-другой? В хлеву схоронимся, пока я не придумаю, что делать.
– Конечно-конечно, Ядвигушка! Конечол… Ох, княжич голоден, поди. Сейчас я быстро угощения на стол поставлю… Ой, что это⁈ – воскликнула она, увидев на шее Вадима грязи след.
– Ох, окаянный… Совсем из головы вылетело! – Яга поднялась с лавки, сделала шаг к княжичу, отодвигая ворот рубахи и осматривая кожу. – Поди на реку, да отмойся! Василиса, проводите с сестрой, княжича до реки, да возвращайтесь…
Девочки довольно кивнули, пробежали к двери, выскакивая на улицу, и Вадим не стал пререкаться с Ягой. Нужно было самому все взвесить, поэтому отправился к реке. По дороге все также смотрели на него, как на диковинку. Наверное, в их местах новые жители – редкость, а может быть они на всех, кто из леса выходит, так смотрят? Не знал он, да даже не догадывался.
Спустившись к реке, улыбнулся девчонкам, которые сразу же бросились наперегонки к дому и пошел по берегу, подальше от глаз людских. Думать о том, что Миша там один на один с армией кощеевой сражается, в то время, как он прохлаждается, не хотелось. Страшно было подумать, что могло случиться. Поэтому Вадим решил расслабиться, да подумать о том, правильно ли поступил, решив остаться или же глупости это и нужно требовать обратного возвращения?
Сбросив с себя всю одежду, он вошел в прохладную воду и выдохнул, когда она коснулась грязи. Она смывалась, к удивлению, быстро, вместе с язвочками. Это казалось волшебством, но разве до того, как попасть в сказку, Вадим верил в чудо? Нет. Он не верил ни во что, чего нельзя было объяснить… Говорящий медведь, Леший, Водяной, кикиморы и русалки, Кощей Бессмертный, избушка живая (!) и… Яга…
– Вот ты где!
Вадим вздрогнул, когда услышал голос Ядвиги и поднял взгляд. Она стояла на берегу с чем-то в руках и слегка улыбалась. Будто бы ждала, что сейчас Вадим что-то скажет, но он молчал, продолжая водить ладонями по плечами, смывая остатки грязи. В одно мгновение настроение Яги сменилось на более радостное. И что могло на это повлиять? Что задумала она? Или может быть… может она решила вернуться?
– Миша передал тебе одежду чистую!
– Он вернулся⁈ – вздрогнул Вадим, направившись к берегу, да вовремя остановился, вспомнив, что оставил всю одежду на берегу. – Ты не могла бы…
– Нет, Вадимушка! Ты недостаточно чист… Окунись еще разок-другой.
Ее взгляд уловил шевеление в кустах, и это заставило ее на мгновение замереть, но увидев девицу в рваной рубахе Вадима, она шагнула в воду.
– Что привело тебя сюда? Нет беды здесь! – крикнула Яга, прижимая к груди чистые вещи.
– Кикимора в гости изволила звать!
– Не желаю видеть ее, так и передай.
– Не тебя, Ягуся, желает Кикимора, а княжича! – усмехнулась Берегиня, не сводя взгляда с Вадима, и ему впервые стало неловко.
