Текст книги "Сказочный попаданец (СИ)"

Автор книги: Лина Шир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

Глава 7. Воспоминания Яги: столетия назад

– А не догонишь! Не догонишь! – веселые девичьи голоса, хохот и визги доносились отовсюду.

Яркое солнце палило с самого утра. Ядвига сидела на берегу реки, опустив туда босые ноги и наблюдала за тем, как деревенский золотоволосый парень с пронзительным взглядом и искренней улыбкой, в одной рубахе и штанах, босой бегал, пытаясь ухватить ее сестру за руку. Кикимора смеялась и визжала. Волосы чуть взмокли на лбу и прилипали, но Кощей считал ее самой прекрасной. Она провела рукой по лбу, стирая пот. Раскрасневшееся лицо озаряла улыбка. Кикимора смотрела влюбленными глазами на Кощея, он также смотрел на нее… Их любовь была чем-то, о чем Ядвига не хотела знать. Каждый раз, видя их вместе ей хотелось остановить это безумие, но разве она могла? Сестра была моложе, возможно, даже краше, от того Кощей и выбрал ее.

Девушка с россыпью вьющихся русых волос, с веснушками и большими глазами цвета зеленого луга смотрела на мир сквозь призму. Она любила, от того часто забывалась. Все ее речи были лишь о Кощее, о том, как они вместе сбегут из деревни и никто не посмеет нарушить их счастье. Бросят все и сбегут. Ядвига знала это, понимала, что Кикимора доверяла все секреты сестре, но не знала как и когда применить все то, что знала. Она знала, как зажиточные родители Кощея относились к его увлечению простой деревенской девкой, от того и поджидала выгодного момента, чтобы рассказать все.

– Ядвига! Идем к нам! – позвала Кикимора, размахивая руками.

Кощей обнимал ее, пока никто из деревенских не видел, но видела их только Яга. Она не могла подставить себя, от того и была в раздумиях, когда услышала громкий всплеск и вновь смех. Подняв взгляд, увидела, как Кощей прыгнул в реку, сразу же вынырнул и поправил волосы, выходя на берег и подсаживаюсь к Ядвиге. Он улыбнулся, взглянув на девицу и вдохнул полной грудью. Кощей был счастлив, наслаждался жизнью и брал от нее все, что только мог.

– Слишком хмурна, Ядвига… – проговорил он, ложась на спину, сорвал травинку и сжал ее зубами. – Небо сегодня особенно лазурно… как глазоньки моей Кикиморы!

– Что ты там обо мне говоришь⁈ – крикнула девица, чуть приподняв мокрое платье и выбежав из воды, направляясь к Кощею.

– Делюсь с Ядвигой! Говорю о любви к тебе!

– Сбежать, поди, собираетесь? – усмехнулась Яга, отбрасывая ярко-рыжие локоны за спину и взглянула на сияющую счастьем Кикимору.

– Ты рассказала ей⁈ – встрепенулся Кощей, приподнявшись на локтях, но златовласая девица взяла его за руку.

– Ядвига – единственный человек, которому я доверяю, как себе! Я не могу сбежать, не сказав ей. Пойми меня…

– Понимаю, свет мой… Понимаю…

– Ядвига согласилась помочь нам! – взвизгнула Кикимора, отчего на лице ее сестры в миг пропала улыбка.

Она отвернула голову, делая вид, что что-то услышала, но быстро взяла себя в руки и натянула улыбку. Ее взгляд ласково прошелся по Кощею, затем обратился к сестре, как бы подтверждая сказанные слова.

– Что ж, голубки, я пока пойду… голову напекло, аж дурно! – улыбаясь произнесла Ядвига, поднимаясь на ноги.

Она приняла самое важное решение и теперь торопилась домой, чтобы успеть исполнить задуманное. Девица бежала к дому. Ее длинные рыжие локоны растрепались, платье путалось в ногах, но Ядвига и не думала останавливаться.

Изба встретила ее прохладой и прочими запахами, но девице не было до этого дела. Пройдя к большому сундуку, где хранились ее наряды, Ядвига полезла на самое дно.

Книга. Толстая книга с потрепанным корешком и множеством страниц из бересты. Прислушавшись к звукам с улицы, она завернула книгу в сарафан и поспешила уйти.

Ее шаги были быстрыми и уверенными. Обратной дороги не было. Уже не было. Дыхание сбивалось, но Ядвига не останавливалась. Босые ноги ступали по прошлогодней листве, по веткам и грибам. Она шла, падая, но не выпуская из рук книгу.

Деревня позади уже скрылась из виду. Ядвига уходила все глубже, в самую гущу деревьев и кустов, но не это место ей было нужно. Все дальше и дальше. Чтобы никто и никогда не узнал о том, что она собиралась делать.

Сердце бешено стучало в груди. Страх и боль смешались воедино и теперь это больше походило на коварный план. Кощей не мог полюбить Ядвигу, но он был обязан это сделать после того, как девица покинет лес. Деревья начинали редеть, и девица поняла, что почти дошла до места, еще не зная, что в будущем оно станет её домом. Шум в голове не давал ей мыслить здраво, а для обряда, который она собиралась провести нужно было иметь светлый разум. Руки дрожали, сердце продолжало стучать, но Ядвига не отступала. Прошла в центр поляны, опустилась на колени и открыла книгу, перекладывая в ней страницы.

– Это ведь все только ради него… это ведь не навредит ему? – шептала Ядвига, пытаясь успокоить себя, но ничего не могло успокоить ее, как вдруг услышала шелест позади и испуганно обернулась.

– Не бойся, дитя… – голос, настолько приятный и ласковый, словно окутывал, и Ядвига в одно мгновение успокоилась.

Она смотрела на высокого мужчину в черном облачении. Его лицо было скрыто под капюшоном, Ядвига не могла рассмотреть его, и даже не пыталась… Страх прошел, сердце стало стучать ровнее. Она будто погрузилась в сумрак. Вокруг стало все темнеть. Прохладный ветерок ласкал ее волосы и подол сарафана. Взгляд блуждал по незнакомцу, в то время, как он пытливо подбирался ближе.

– Не бойся… – говорил он, и Ядвига не боялась. – Я услышал твои слова… Но ответь мне, Яга, на что ты готова ради любви?

Ком в горле не давал девице вздохнуть. Ей не нравилось то, что происходило вокруг. Казалось, что она сама, погружалась во мрак, который укрыл поляну. Очередной порыв ветра, раскрыл книгу где-то на середине, и взгляд Ядвиги упал на незнакомые символы. Она никогда не заглядывала дальше первых страниц. Теперь ей стало любопытно. Взгляд блуждал по незнакомым символам, возвращался к незнакомцу, который стоял у нее за спиной и будто бы диктовал, что делать.

– На что ты готова, Яга? Ответь!

– На все… – неуверенно произнесла девица, поправляя волосы, норовящие попасть в глаза.

– Готова ли ты умирать и воскресать каждый раз, когда он будет говорить тебе о любви?

– Мне? – растерянно переспросила Ядвига и подняла взгляд на незнакомца.

Его рука потянулась к ее лицу. Незванный гость осторожно дотронулся пальцами в черных перчатках до ее лица, увлекая за собой во мрак. Теперь он не казался таким необычным. Ядвига едва ли могла пошевелиться от величия, которое исходило от него.

– Сам Морок снизошел до тебя, дитя… Так возрадуйся, да проси о том, о чем не пожалеешь после… – Ядвига отчетливо слышала, что гость улыбается, а ее лицо словно окаменело.

Невольно скользнувшую слезинку стер Морок, и девица поняла, что обратного пути нет. До мрака оставался лишь шаг, и она была готова сделать его. Готова была на все ради любви, но любовь не была готова поселиться в почерневшей душе… Кощей даже не подозревал о том, что девица, которая бродила тенью за сестрой Кикиморой, была влюблена в него. Безумно влюблена… Она любила каждый его вздох, каждый выдох. Дышала с ним в такт, но не была любима… не была целована им, от того и злоба на ее душе поселилась. От того и с Мороком было суждено встретиться…

Теперь глядя на гостя в черном одеянии Ядвига словно зачарованная готова была ступать за ним след в след. Морок поднял руку и страницы в книге зашелестели. Девица прижала руки к груди и выдохнула, отгоняя от себя ненужные мысли.

– Ну же, Яга, готова ли ты стать возлюбленной Кощея? Или испугалась могущества? Он сам приползет к тебе на коленях… – проговорил Морок, увлекая Ядвигу в туман и мрак, в котором был он сам. – Он будет воспевать твою красоту…

Пальцы Морока коснулись рыжих волос девицы, убирая их за спину.

– Будет молить тебя о любви, и ты получишь желанное. Готова ли ты упиваться любовью? Готова ли ты покориться этому сладкому чувству, которым владеет твоя сестра Кикимора?

Ветер поднимался. Страницы книги шелестели, будто говоря о том, чтобы Ядвига скорее приняла решение, и она приняла. Морок протянул к ней руку, она положила свою ладонь в его и поднялась на ноги. Вокруг все вспыхнуло. Девица почувствовала ледяной укол, будто что-то пронзило ее сердце. В одно мгновение все стало огненным, но в душе не было больше ничего… Ядвига не чувствовала ни страха, ни боли, ни радости, ни умитворения. Она будто бы стала пуста.

– Ты готова! Возвращайся к себе, да жди… не говори ни с кем, не подавай руки помощи, иначе и себя погубишь и любовь свою… – поговорил Морок, и Яга прижала ладони ко рту.

Осознание еще не пришло, но девица уже чувствовала, что поступила не правильно.

Морок исчез. Ветер стих. Ядвига опустилась на колени, склонившись над книгой, собирая листы воедино, как вдруг локон упал ей на лицо. Белоснежный, седой локон, и тогда она поняла, что натворила. Отдала душу за любовь… В ее теле больше не было души… Она не чувствовала ничего… Все исчезло.

Стон отчаяния вырвался из ее груди. Ядвига прижала к себе книгу и прикрыла глаза, надеясь, что после исполнения воли Морока, чувства и любовь к Кощею вернется. Совсем скоро все вернется, и она будет жить долго и счастливо. Эта мысль давала ей сил. Поднявшись на ноги, Яга провела рукой по волосам и направилась в деревню. Ее шаги были медленными. Она пыталась осознать то, что произошло, но в памяти были лишь обрывки разговора с Мороком.

– Ядвига-а-а! – послышался крик Кикиморы, и Яга остановилась, вновь прижав ладонь к губам. – Ау-у-у!!!

Пришлось остановиться. Если Кикимора подойдет, увидит то, что случилось, то Яга непременно расскажет обо всем. Но нельзя же говорить, чтобы не сгубить любовь… В мыслях была цель, но сердце уже не млело от трепета. Больше не было в нем той великой любви, о которой она мечтала долгие годы.

Время застыло. Яга шла куда глядели глаза, когда услышала крик сестры. Кикимора звала на помощь, и стоило бы броситься к ней, но девица испугалась. Боялась, а ноги сами вели ее на крики.

– Ау-у-у!!! – кричала Кикимора, в то время, как Ядвига все ближе и ближе подбиралась к месту, которое обходила стороной.

От болота до деревни было не так много, если ступать по тропе никогда не попасть в его сети. Но Кикимора сошла… возможно, сам Морок решил устроить проверку Яге. Решил запутать ее, захотел навечно овладеть юной душой. Девица сошла с тропы и явилась на уступе, раздвигая ветви и глядя на то, как золотоволосая, юная красавица стояла по пояс в грязном болоте, расставив руки в стороны. На ее лице читалась паника, но Ядвига не могла подать ей руку помощи. Не было в сердце любви сестринской. Не было никакой любви. Все сделанное казалось безумством.

– Ядвигушка… сестра! – встрепенулась Кикимора, увидев сестру, как тень нависшую над ней. – Осторожнее, не упади… помоги мне! Вон, я вижу палку! Протяни! Только не упади сюда сама, молю!

Яга стояла и смотрела на то, как сестра цеплялась за возможность жить. Каждый раз, когда Кикимора обнимала Кощея в груди Ядвиги росла боль. Эта боль становилась все сильнее и сильнее, но теперь… теперь на смену ей пришло умиротворение.

– Что ты стоишь⁈ Протяни мне палку! Или… что с твоими волосами? Что случилось? – паника на лице сестры сменилась на ужас.

Кикимора смотрела на Ядвигу и не могла понять, что происходит, в то время, как вторая пыталась ухватиться за правду. Теперь она была уверена в том, что после ритуала, который она провела с Мороком – Кощей принадлежал ей, но что если он не сработает? На крайний случай стоило бы избавиться от Кикиморы, от той, кто засела в душе Кощея. Пламя – вот, что видела златовласая девица в глазах сестры, утопая в грязи и тине.

– Ядвига! Протяни мне ветку! – крикнула она, вытянув руку и попыталась добраться до ветки, что пологом висела над болотом.

Яга видела, как старается сестра… Она протянула руку к ветвям, что ниспадали в болото, захватила их и потянула к себе, как раз в тот момент, когда Кикимора почти уже ухватилась.

– Что ты делаешь⁈ Из-за Кощея все, да? Из-за него⁈ – крикнула Кикимора, глядя в глаза сестре. – Думаешь, я не вижу, что ты влюблена в него⁈ Но он не любит тебя! Не любит и никогда не полюбит! Кощей мой и только мой! Он увидит, что меня долго нет и пойдет на поиски… он найдет меня, и я все расскажу! Расскажу, что ты сгубить меня решила!

Яга знала, что вся деревня ополчится на нее, как только узнает, что она не помогла сестре. И такая обида внезапно нахлынула на нее, что захотелось сбежать, но прежде… Девица откинула за спину белоснежные локоны, взглянула на Кикимору и усмехнулась:

– Не найдет тебя Кощеюшка! И следа не останется от тебя, когда он вздумает искать тебя, Кикимора-болотная! Сейчас и навеки болото – дом твой! Вся твоя краса еще немного, да спадет… Каждый, кто утопнет в болоте кикиморой явится! Отныне нечистое это место!

– Что ты говоришь⁈ Что с тобой?

– … болотная… – прошептала Яга, отчего вновь подул сильный ветер, а болото словно море всколыхнулось, забирая молодую девицу – Кикимору в свои объятия.

Обернувшись Яга направилась прочь от болота. Спотыкаясь и оборачиваясь девица шла по лесу, прижимая к груди книгу, пока не одумалась спрятать ее. Никто не должен был видеть в руках Великое зло, доставшееся от Ядвиге от старухи, которая однажды забрела в их дом.

Она уже подходила к дому, когда Кощей окликнул ее. Обернувшись, Яга с ужасом оглядела его волосы. От прекрасный золотых локонов ничего не осталось… Белоснежные, седые пряди спадали на лицо, и он небрежно зачесывал их назад. Его взгляд некоторое время неустанно глядел на волосы девицы, после чего лицо скривилось. Он схватил Ягу за плечи и встряхнул.

– Все давно поговаривали, что ведьма ты! – крикнул Кощей, впиваясь пальцами в плечи девицы. – Что ты со мной сделала⁈ Что произошло? Где… где Кикимора? Отвечай, ведьма!

– Наказ дал мне Морок не говорить ни с кем, да руку помощи не протягивать… – улыбаясь произнесла Ядвига. – Нечисть отныне возлюбленная твоя… Кикимора-болотная… Поди, да сам взгляни! Поцелуй рученьки серы… каждую бородавочку и язвочку! Полюбишь ее такую, так вернется любовь ваша великая, али нет, так будешь жить вечно, да мучиться!

Кощей отшатнулся, хватаясь за голову, собирался в лес броситься, да струсил. Вновь взглянул на Ягу, сжал кулаки, да и наброситься побоялся. Нежели ведьма, так и убить может, а он ведь… он даже не знал, что бессмертным стал. Проклятие разлилось на оба сердца. Обманул Морок юную влюбленную девицу, да и тешился после.

– Все узнают кто ты такая, Ядвига! Клянусь! Все узнают! – крикнул Кощей, убегая в сторону своего дома.

* * *

– … сбежала тогда я в лес, на ту самую полянку, где живу по сей день, с тяжким грузом на сердце и неопределенностью в душе… Поглумился надо мной Морок, да и след его простыл. – Шепот Яги становился все тише. – Нельзя никому позволять управлять разумом твоим! Ты духом силен от того и не взяла тебя сила Кощеева, не одолела Дрема, не забрала к себе Кикимора…

Яга отпустила руки Вадима и тяжело выдохнула, поправляя волосы, что спадали на ее лицо. Даже в темноте Вадим видел, как боль душевная искажала лицо девицы. Боялась она, что осудят ее за поступки давние. От того и хранила секрет тот.

– Поделом! Что было, то осталось в прошлом. Далёком прошлом! – проговорила Яга, будничным голосом и поднялась с лавки.

Но не отпустил ее Вадим. Обхватил запястье ее и увлек в свои крепкие объятия. Притихла Яга, стараясь не шевелиться, ощутить все таинство объятий, невиданное никогда прежде.

– Ты же не виновата в том, что любила. Не виновата и в том, что Морок воспользовался невинностью твоей. – Проговорил Вадим, проводя пальцами по шелковым волосам девицы. – Не стоит тебе в душе все держать… Недостоин Кощей был твоей любви! От того и делал вид, что не замечает. Так бывает, понимаешь? Иной раз смотришь на человека и думаешь, что он ведь… другой… совсем не такой, как ты, но тянет что-то к нему… Душа тянется… но тебе приходится отвернуться, чтобы на тебя не посмотрели, как на дурака какого… Сердцу-то не прикажешь… Порой принципы душат так, что выть по-волчьи хочется, а переступить через себя никак… Бывает такое… Всякое бывает. Не губи себя думками бесполезными…

Вадим все сильнее прижимал к груди Ягу, как вдруг почувствовал, как горячее что-то упало на локоть. Слезы…

– Не может бездушный человек чувствовать… запутал тебя Морок… Запутал… Но ты не думай… Из любой ситуации есть выход. Какой бы сложной она не была, все равно выход найдется… просто верь мне…

Глава 8. Кикимора-болотная

После того, как Яга рассказала Вадиму правду ему стало легче воспринимать все вокруг. Он с неким фанатизмом начал осваиваться. Ему безумно хотелось покинуть лес и посмотреть, как живут там дальше? Может быть где-то там деревня или город. Было бы интересно освоиться в «сказочном» городе, но Яга каждый раз пресекала на корню это желание.

Несколько дней пролетели в одно мгновение. Как в сказке: Яга чему-то учила, помогала, топила баню, кормила, поила и Вадим спал. Но не набирался сил, о которых писались сказки. После того, как в болоте побывал будто бы часть сил покинули его тело. А может быть просто Вадим так думал, и никакое болото не было тому виной. Может быть просто потому что все вокруг были сильнее, от того и он начал чувствовать себя ненужным и слабым? Бывало же такое?

Вадим сидел на крыльце избушки и смотрел на то, как Миша легко перебрасывал меч из одной руки в другую и при этом еще что-то говорил. Почему «что-то», да потому что княжич не мог ничего уяснить. Чувствовал, что хочет спать, бил себя по щекам и вновь смотрел на Мишу. Он в очередной раз перебросил меч из одной руки в другую, рассек воздух и вонзил его по самую рукоять в землю. Тогда-то и Леший объявился. Недовольный, сердитый старик прошел по поляне, бросил взгляд на Вадима, кивнул ему и обратил все внимание на Мишу, который уже понял, что натворил и пытался незаметно вернуть все на места.

– Ишь чего удумал, окаянный! – крикнул Леший, и Вадим впервые почувствовал сколько силы и мощи было в этом, казалось бы старике.

Он, несмотря на свой внешний вид, внутри был намного моложе и сильнее. Да и хромал он скорее не от того, что у него что-то болело, а от каждой сломанной веточки его сила угасала. Боль причиненная его лесу, ощущалась по-другому в его душе. Каждый сорванный гриб или сломанная ветка отражались шрамами на его теле. Все это понимали, но никто до конца не сумел научиться сдерживаться. Даже Яга.

– Прости, Леший, запамятовал! – признался Миша, вытягивая из земли меч и виновато взглянул на Лешего. – Я ж княжича обучаю. Он ведь должен… Кощея победить, а не пасть замертво.

Леший обернулся и отшатнулся, глядя на Вадима, затем перевел взгляд на Мишу и покачал головой. Возможно, если бы княжич был немного внимательнее к себе и к тому, как изменилось его восприятие, он бы обязательно заметил что что-то не так. Но уже было поздно. Все начали замечать неладное. Оно будто бы таилось несколько дней, а теперь решило вылезти наружу. От того-то Вадим чувствовал себя слабым и вялым.

– Неладное что-то творится, дядька… – проговорил Мишка и быстрым шагом направился к Вадиму, который не понимал что происходит и почему те двое так взволнованы.

– Вы чего всполошились? – усмехнулся княжич, стараясь перевести все в шутку, но лицо Лешего, с задумчивым выражением, не давало покоя. – Что-то точно случилось, да? Не нравится мне ваше молчание. Вот не нравится и все. Глядите на меня, будто я прокаженный.

– Ягусе не понравится это. – Проговорил Леший, проведя рукой по бороде и обернулся на лес. – Когда она там вернется? Беги в город, Миша, поторопи ее, а я за травками разными сбегаю, без отвара не обойтись. А ты, княжич, сиди тут и ни куда, понял?

Вадим кивнул. На что именно не понимал. В ушах звенело, и звон этот переливался. Словно в песнь пытался собраться. Он прикрыл глаза и посидел так какое-то. Шум в голове не прекращался.

Вадим открыл глаза и вздрогнул. Он сидел уже не на крыльце избушки, а в огромном зале за столом. Мраморный пол, огромные окна, длинный стол персон на сто, а может и больше. Вокруг ни души. Пахло тиной. Запах болота был всюду, и княжич похлопал себя по груди, чтобы не закашляться. Поднявшись из-за стола, то медленно побрел к окнам, чтобы посмотреть где он. Неужели, очередной сон? Но сон ли то был или же явь, не успел осознать. Большие двери распахнулись и в зал вошло множество людей. По их бледной, синеватой коже, Вадим понял, что не люди то были вовсе. Кикиморы, да водяные. В платьях и убранствах праздничных.

– Эй ты, княжич, помнишь меня? Помнишь мои бородавочки? – услышал Вадим и обернулся, видя девчонку, которую уже однажды видел в избе Яги.

Та стояла в красном сарафане, на ногах красовались красные сапожки, а бледные, синеватые щеки украшали красные румяна. Они были настолько яркими на фоне её бледности, что смотрелись глупо и неестественно. Косы были расплетены и локонами ниспадали по спине. Девчонка улыбалась, но в глазах читалась пустота. Неприятно стало Вадиму, сбежать бы хотелось, но только двое здоровых водяных взяли его под руки да усадили во главе стола. Все шептались друг с другом, поглядывали на княжича, но он не мог ничего разобрать из-за звона громкого.

– Люд честной! – услышал Вадим и бросил взгляд на двери, которые снова распахнулись. – Встречайте княжну болотную! Кикимору!

Княжич напрягся. Понял, что не все так просто, но был рад, что узнал от Яги правду. Ведь теперь он был предупрежден. Знал иное и понимал, как вести себя. Поднялся из-за стола, чуть склонив голову и стал ждать, когда же та самая Кикимора пожалует в зал.

Еще мгновение и увидел. Невысокая девица в ярком красном сарафане, белоснежной рубашке и красных сапогах. Все настолько новое и яркое, что Вадим ни за что на свете не догадался, что надет он на утопленнице. Серая кожа, покрытая бородавками и язвами казалось бы источала неприятный запах. Длинные волосы цвета тины болотной были аккуратно собраны в косу, а на голове самый настоящий кокошник. В цвет сарафана. Единственное, что отличало Кикимору от других – взгляд. Большие глаза цвета чистого неба. Не было в нем злобы, так же как и не было радости или сожаления. Она развела руки в стороны и прошла к Вадиму. На ее губах играла легкая улыбка.

– Добро пожаловать, княжич, в царство мое! – промурлыкала она, глядя в глаза Вадима, и он почувствовал, как теряет обладание над собой.

«Кикимора – манипулятор. Нельзя смотреть ей в глаза, как и змеюке той… из мифов греческих. Соберись, Вадим! Ты ж Яге обещал!» – мысленно настраивал себя княжич, но на деле лишь улыбался.

– И тебя… приветствую… Кикимора?

– Кикимора, верно! Не боись, княжич! Не сгублю тебя. Усаживайся, да отведай яств разных! – она указала рукой на стол, и Вадим чуть отшатнулся.

Стол ломился от разного рода угощений. Все они выглядели аппетитно: и поросята молочные в яблоках, и щука запеченая, и икра красная и черная (только и успевай на хлеб класть), и пироги разные. Вот только запахов не было вкусных от яств тех. Ненастоящее оно, будто бы реквизит для привлечения внимания. И гости не притрагивались к ним, что еще больше напрягало Вадима. Он шумно втянул неприятный запах, сел на место, данное ему и потянулся к икре. Понимал же, что все ждали его реакции, а в таких случаях лучше делать вид, что ничего не подозреваешь.

– Угощайтесь, гости добрые! Счастье-то какое! – пропела Кикимора, усаживаясь рядом с Вадимом и прожигая его взглядом. – Кушай, княжич, кушай… Накормлю тебя досыта, напою до пьяна, да спать уложу на перины пуховые… али смущают мои бородавочки тебя?

– Меня⁈ – Вадим удивленно вскинул бровь, откусил кусочек хлеба с маслом и чуть было не поперхнулся, но сдержался. – Какие бородавочки? Ты прекрасна, Кикимора!

– О, как! Глядите-ка на него, врет, да не краснеет. Ох… – ее взгляд на мгновение потускнел, и Вадим прекрасно знал отчего. – Не бойся, княжич. Не трону я тебя, только спрошу. Знаешь для чего ты тут? Небось не знаешь.

– Ну раз уж не сгубить меня решила, значит… рассказать о чем-то?

– Станцевать с тобой хочу, да показать что-то! – она протянула руку Вадиму, и он чуть смутился, видя ее язвы и бородавки, которые были даже на внутренней стороне ладони. – Не передастся тебе уродство, не бойся.

– Не смей этого делать, княжич! – крикнула, ворвавшаяся в зал девица в рубашке Вадима.

Он узнал ее, от этого и поднялся ловко, сделав шаг к девице той. А ведь догадывался, что она не так проста, как кажется. Вот только не говорила она с ним никогда.

– Как ты посмела⁈ В темницу ее! И этого… тоже! – крикнула Кикимора, махнув водяным, и те сразу же схватили Вадима и его спасительницу. – Я покажу, как не чтить свою княжну! Устрою вам всем царство болотное, еще пожалеете, что связались со мной!

– Да стой ты, дура! – попытался поговорить с Кикиморой Вадим, но та махнула рукой и все начали расходиться. – К чему весь этот маскарад? Если решила со мной поговорить, так ты можешь это сделать и без этого… я готов поговорить!

Но Кикимора оставалась непреклонной. Не хотела она говорить с княжичем. Может быть передумала. Довериться порой бывает слишком сложно, а довериться чужому человеку, который может высмеять – сложнее в сотни раз.

Вадим не стал сопротивляться. Его отвели в темницу, бросили в камеру и закрыли одного. Он был наедине с собой. Куда дели девицу он не знал, но совсем скоро услышал ее всхлипы.

– Эй? Кто ревет? – прислушался Вадим и подполз ближе к двери.

– Ну и реву я, тебе то что? Обидно же… Я Кикиморе верно служила сотни лет, а ты явился и все… Из-за тебя все наперекосяк. Ты должен нас отсюда вытащить!

– А ты вообще кто? Русалка?

– Я? Русалкой была… пока ты не подарил мне вещь свою.

– А теперь кто? – не понимал Вадим, потирая виски.

– Дурень ты, сказок не читаешь? Берегиня я! Оберегать тебя должна теперь, вот оно и получилось… непроизвольно. Так бы обратила тебя Кикимора в мужа своего, да бед никто не знал бы.

Вадим усмехнулся, прикрыл глаза, думая о том, как Яга ругается на Мишку с Лешим. Представил ее растерянный взгляд, когда она явилась, а княжича нигде нет. Понимал, что получит, как только выберется из темницы, да вот только боялся, что уже не получится выбраться. Как Яга узнает где он? А если и узнает, то как переступит через себя и отправится к сестре, которую сама погубила? Самому нужно пытаться. Он же княжич как никак.

– А охраняет темницу кто-нибудь?

– Даже не думай бежать без меня…

– Слушай, Берегинюшка, а ты… ты же молчала там… когда мы встречались. Так почему же сейчас болтаешь без умолку?

– Ты находишься на границе двух царств. Шагнешь не туда и не видать тебе больше солнышка ясного, так и останешься тут болтуном, а в царстве живых молчуном. Ибо при разделении Кощей решил, чтобы мы не могли все тайны его царства Яге рассказывать. Вот так!

Вадим почесал затылок, не понимая.

– То есть?

– Здесь, в царстве Мертвых – я жива, а там нет… Я выбрала свою сторону, и она такая!

– Но я же… Что со мной там будет? Тоже молчать обречен? Что сделала со мной Кикимора ваша⁈

Паника охватила княжича. Он ударил ногой в дверь и сморщился от неприятного ощущения беспомощности. Тяжелый засов с другой стороны, не сломить простому человеку. Вот если бы только ему удалось, он бы… Что он бы? Сдался бы? Яга давала ему возможность уйти, но он забрел в болото. Даже уйти не смог, а теперь обратной дороги уже не было. Раз пообещал помочь, значит обязан это сделать. К тому же, ему доверяли. Все верили в него, а он так глупо… даже сам не заметил, как оказался в этом ужасном месте. Обещал помочь, а теперь самому помощь понадобилась.

– Без паники, Берегинюшка! Без паники…

– А я и не паникую. Ты же поможешь мне, а если нет, то прокляну тебя так, что забудешь как звать тебя. – Хихикнула русалка, отчего Вадим передернул плечами и прошел от дверей к стене.

В фильмах он видел, что в каждой темнице, есть второй выход, да вот только не знал он где искать его. Даже не представлял. Хотел выбраться, но сил не хватало, а додуматься до чего-то было еще сложнее. Одно дело закрыть глаза и представить, как разом выносит дверь и бежит из царства Кикиморы, а другое стоять у двери и понимать то, что не получится ничего.

Сжав руки в кулаки, Вадим ударил ногой в дверь и сморщился. Больно. Слишком сильно ударил, а двери хоть бы что. Даже не дрогнула. Берегиня продолжала жалобно хныкать, и это еще больше подогревало желание Вадима вытащить их обоих. Хотел он показать на что способен простой… как там его звали? Княжич? Может и так, но ни дверь, ни стены не поддавались, а про окно, что под самым потолком находилось даже думать не стоило.

– Надолго нас сюда засунули? Знаешь?

– Нет… – всхлипнула Берегиня. – Завтра тебя казнят и делов-то…

– Чего⁈

Вадим отрывисто выдохнул, прислонился плечом к двери и ударил по ней кулаком. Что бы он сделал, если такая ситуация произошла на работе? Кричал? Звал на помощь? А может быть позвонил кому-нибудь? А если телефон остался в кабинете? Тогда что? Он прикрыл глаза, всем своим весом налегая на дверь и каждый раз злился, понимая, что ничего не получается.

– Так, я отдохнул и теперь… теперь думаю, что нам надо придумать план! Думаешь, что у меня ничего не получится? Возможно! Но… стоит попытаться, ведь так? – пытался взбодрить себя Вадим, но ничего не получалось.

Он был выжат, словно лимон, но верил в свои силы. Потерев плечо, Вадим отошел на пару шагов от двери, разбежался и ударил в дверь. Плечо отозвалось болью.

– Ничего. Москва тоже… не сразу строилась! Эх-х, навались! – проговорил он, вновь разбежался и ударил в дверь плечом.

Снова боль, но опять звук, который проходил на треск. Может дверь вместе с косяком вывалится? Кто ж знает? Строение старое. Должно быть хлипким, но почему-то оно не поддавалось. И вновь очередная попытка, не увенчавшаяся успехом. Ударив в дверь ногой, Вадим провел руками по волосам и покачал головой.

– Не получается, да? – послышался чуть хрипловатый голос Берегини, переходящий на плач. – А я говорила…

– Да не реви ты. Выберемся! Не знаю как, но выберемся… Как там в сказках было-то?

– В каких?

– Ай… вечно забываю, что вы не в курсе.

За дверью темницы послышались шаги, и Вадим уже приготовился к тому, что их с девицей-Берегиней выпустят. Но двери распахнулись, и перед княжичем предстал сам Кощей. Он выглядел на этот раз куда более серьезным. Ледяной взгляд пробежался по лицу Вадима, после чего на лице появилась хищная улыбка:

– Что, княжич, не ожидал? По глазам вижу, что так оно и есть! Купил я тебя у Кикиморы, как животину какую… Служить мне будешь, а ежели перечить станешь, казнить прикажу!