Текст книги "Марго (СИ)"

Автор книги: Лина Люче

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Марго кивнула. Они только что говорили о сокращениях в ее компании и о том, как она опасается под них попасть. Эта угроза выглядела более реальной и весомой, чем риск заражения.

– Знаешь, я еще думала, насчет того раза, когда ты приезжал ко мне и привез продукты… меня очень тронуло, что ты решил рискнуть.

– Ты же сказала, что у тебя нет симптомов короны, – сказал он, но отвел глаза.

– Но я все равно не была уверена на все сто, – возразила она, пытаясь поймать его взгляд. Но Ник отвернулся к шкафу и начал одеваться.

Марго невольно улыбнулась – в груди потеплело.

– Что ты хочешь услышать? Я стараюсь заботиться обо всех моих близких людях, – сказал он, надевая брюки.

– А почему именно ты поехал в Питер, а не Макс? – сдалась она, переводя разговор на другую тему.

– Макс тоже был, один день. Там были вечеринки больше по моему направлению, – пожал плечами Ник. – Я люблю пороть, провожу мастер-классы по флагелляции, туда и другие опытные садисты приезжают учить молодых.

– Так ты играл с мазами? – спросила она, забыв, что собиралась избегать этой темы. – В то, чего тебе не хватает со мной?

– Мне всего с тобой хватает, – отрезал Ник и замер, глядя мимо. Он явно показывал, что еще один вопрос вызовет раздражение.

Но она все же упрямо посмотрела на него и тихо спросила:

– Я могу увидеть фото с этого шоу?

– Нет, – сказал Ник и на этот раз перевел взгляд на нее – такой тяжелый, что она мгновенно сдалась.

Марго поняла, что на большее сегодня рассчитывать не приходится, молча встала с кровати и отправилась на поиски пакета с кружевным передничком.

Минуту спустя она появилась с этим пакетом на кухне, где Ник сидел за столом с телефоном в одной руке и флаером из местного кафе в другой. По-прежнему абсолютно обнаженная, Марго как ни в чем не бывало достала из пакета ворох кружева, расправила и начала не спеша надевать фартучек.

– Два супа от шефа и…

Ник поднял глаза в тот момент, когда Марго повернулась к нему попой и изящно выгнулась, наклоняясь, чтобы поднять с пола упавший пакет.

– И салаты тоже будем, ага, – продолжил он после небольшой паузы.

– Я хочу цезарь, – мурлыкнула Марго, – с креветками.

– И цезарь с креветками… Ближе… Нет, это я не вам, – Ник отвел трубку от уха и негромко процедил:

– Ближе, нижняя. Неси свою попочку сюда.

Марго не спеша подошла, завязывая тесемки на шее бантиком, и вздрогнула, когда Ник просунул ладонь ей между ног и сжал до легкой боли.

– Да, на ближайшее… время, – сказал он в трубку и дернулся, когда Марго наклонилась и поцеловала его в шею, оставив небольшой засос.

Закончив разговор с оператором, Ник положил мобильный телефон на стол, медленно поднял глаза и спросил, как бы между делом:

– Ты охуела?

– Простите, меня, мастер, вы слишком вкусный, – с невинной улыбкой сказала она, закончив, наконец, с завязыванием узлов.

Ник пронзил ее взглядом, от которого по спине разбежались мурашки и не спеша встал, заставив Марго отступить.

– Ты не можешь оставлять на мне своих пометок, нижняя, – тихо и очень серьезно сказал он.

– Простите, мастер, – пробормотала она, на этот раз испугавшись. По Нику было видно, что он только что настроился на серьезную игру – его глаза блеснули гневом.

– Ты будешь наказана. И я тоже сейчас оставлю на тебе след, – сказал он. – Поставь руки на столешницу и наклонись.

Ее сердце мгновенно стало рваться из груди. Краем глаза она смотрела, как Ник открыл ящик для посуды и достал пластиковую лопатку для пирога.

– Это будет больно, и ты это заслужила. Повтори, – холодно сказал он. Ткань его брюк коснулась ее кожи, и Марго вся покрылась мурашками.

Она открыла рот, но не могла издать ни звука. Болевые наказания никогда не входили в ее табу, но всегда очень пугали… и возбуждали до предела.

Ник провел ладонью по спине вверх, сгреб ее волосы и повернул ее голову в сторону:

– Повтори! – приказал он, приближая свое лицо к ее так, что она почувствовала горячее дыхание.

– Это будет больно… и я заслужила, – высоким от страха голосом повторила она, зажмурившись.

Ник отпустил ее волосы и выпрямился, положив ладонь на ее спину чуть выше зоны крестца. Он коснулся холодной лопаткой середины ее правой ягодицы, и Марго вздрогнула. Ник тем временем начал быстро похлопывать в одном и том же месте, и она очень скоро почувствовала боль… которая усиливалась с каждой секундой, пока он не сделал паузу.

Судорожно втянув в себя воздух, Марго замерла, и в этот самый момент он нанес удар по разогретой зоне. Всего один – но такой, который заставил закричать, а из ее глаз брызнули слезы.

– Иди сюда, – сказал он, бросив лопатку на пол, развернул ее и обнял, утешающе погладив по голове. Марго все еще тяжело дышала, чувствуя себя ужасно маленькой… наказанной… беспомощной.

Она обняла его за талию, пряча нос в его рубашке и громко всхлипнула.

– Поплачь, если хочешь, – негромко сказал он, продолжая гладить ее по волосам. – Теперь ты знаешь, что нельзя делать, да?

– Я не знала, – пробормотала Марго, заливая его слезами и чувствуя, как щеки пылают. Ей было немного обидно. Воспитательные практики всегда добирались до чего-то очень глубокого в ней.

– Да, малыш. Поэтому я не был очень строгим с тобой.

– Не был? – слегка саркастично уточнила она, начиная приходить в себя.

– Нет, малыш. Если ты снова поставишь мне засос, я возьму пятихвостку и сделаю так, что тебе еще неделю будет больно сидеть.

– Я не сделаю этого снова, мастер, – пообещала она. Хотя внутри стало очень горячо, и промелькнула мысль о том, чтобы попробовать.

– Хорошая девочка, – одобрил ничего не подозревающий Ник. – А теперь приготовь мне кофе.

Мягко отстранив ее, Ник указал на кофемашину и опустился в мягкое кресло, наблюдая за тем, как она двигается. Следующие минут сорок он был очень добрым хозяином, который позволил своей горничной сделать капучино и себе, а потом даже достал мазь из холодильника и обработал ей место ушиба, горевшее и саднившее почти как ожог.

Марго вдохновенно играла роль, помогая разбираться на кухне. Она начала открывать коробки, находить в них посуду и тщательно мыть ее, раскладывая и расставляя все по местам в то время как Ник был занят лишь тем, что разглядывал ее тело, а потом трогал ее в разных местах.

– А теперь открой вон ту, – велел он, указав на самую большую коробку – и единственную, на которой не было надписи «кухня». Разрезав скотч, Марго издала тихий возглас: внутри хранились далеко не кухонные принадлежности, а очень специфические игрушки, с которыми она прежде не имела дела.

– Это подарки от моих питерских друзей, – тихо сказал Ник. – Признаюсь, я не смог не похвастаться тобой. А точнее, твоим фетишем.

– Но я не…

Марго вдруг ощутила, что язык с трудом двигается во рту, а все тело реагирует так, как когда она была новичком, впервые оказавшимся в БДСМ-отеле: возбуждением на грани, страхом на грани – адреналиновым взрывом.

– Не рабыня? – уточнил Ник, вытаскивая из коробки деревянные кандалы со стальной распорной планкой. А следом – колодки, при одном виде которых Марго почувствовала, что ноги внезапно перестали держать ее.

– Я…

– Спокойно, малыш, ты совершенно точно хочешь этого, – с медовой улыбкой произнес Ник, обнимая ее сзади одной рукой. Другой он скользнул по ее обнаженной попке, и проник пальцами внутрь.

– Ты мокрая, – прошептал он ей на ухо. – Знаешь, почему?

Марго кивнула, тихо постанывая, пока он издевательски медленно трахал ее пальцами.

– Когда-нибудь пробовала такую фиксацию? – спросил он.

Она покачала головой, все еще не в силах говорить. Это было странно, но до того, как Ник открыл коробку, она не чувствовала себя голой, хотя дефилировала перед ним по кухне в одних невесомых кружевах. Но теперь, глядя на эти игрушки, которые заставили ее тело сойти с ума, она чувствовала себя по-настоящему голой… беззащитной перед ним.

Ник ускорил движения, и Марго застонала громче, прижимаясь к нему.

– Тихо, – прошептал он, снова замедляясь. – Расскажи, чего хочешь. Как насчет разложить столовые приборы в ошейнике и кандалах?

– Да, – прошептала она, пытаясь потереться об него ягодицей, но Ник отстранился, не позволяя ей узнать наверняка, возбужден он или нет.

– Знаешь, что я буду делать, пока ты будешь их раскладывать?

– Нет, мастер.

– Я буду возбуждать тебя, как сейчас. Знаешь, что будет, если ты не справишься?

– Не знаю, мастер.

– Узнаешь, – усмехнулся Ник и потянулся за колодками.

– Можно мне воды? – спросила Марго, когда он сковал ее. Теперь она не могла ходить – только стоять с раздвинутыми на полметра ногами, между которыми находилась стальная планка. Ее щиколотки ласкал мягкий мех, которыми колодки были подбиты изнутри, но это было слабым утешением – она была слишком открыта, слишком беззащитна. И чувствовала себя так же – совсем робкой, не уверенной даже в своем праве утолить жажду.

– Конечно.

Ник взял чашку и не спеша направился к кулеру, а Марго осталась стоять, остро переживая свою несвободу. Ее тело стало горячим и возбужденным, но в животе все сжималось. Раньше, глядя на такие устройства на фотографиях или в клубе, Марго неизменно испытывала противоположные чувства: ей хотелось попробовать, но было очень страшно. Она знала, что это будет возможно только с особенным мужчиной, а пока такого не было и думать было не о чем.

И вот теперь у нее появился настолько особенный мужчина, что он догадался до всего сам и совсем не дал ей времени подумать.

– Хорошо, малыш, – сказал Ник, когда она сделала три больших глотка и поставила стакан. – Начинай.

Марго открыла ящик, где были горой свалены вилки, ложки, ножи всех размеров и сортов, вперемешку с открывашками, точилками и прочей утварью. Он провел ладонью по ее спине, и дыхание сразу перехватило. Кусочек грубоватой кожи коснулся шеи, звякнула пряжка, и Ник осторожно застегнул на ней ошейник. Подсунув под него два пальца, он слегка натянул и спросил:

– Нормально?

– Да, мастер.

– Я буду держать тебя за него, когда трахну, – прошептал он на ухо, и все пушковые волоски ее на шее разом встали дыбом.

Марго поняла, что стоит поторопиться, и начала быстро доставать все наружу, пока в ящике не осталась только подставка с ячейками.

– У вас есть какие-нибудь предпочтения, мастер? – спросила она, взяв в руки нож для масла.

– О чем именно? – уточнил Ник, поглаживая ее бедро.

Марго ощущала, как прохладный воздух касается киски и каждую секунду ждала, когда он коснется ее там. Но он не спешил.

– Что класть слева, что справа?

– Слева направо: вилки, ножи, ложки, – объявил он и провел обеими руками вверх по ее телу, находя уже твердые от возбуждения соски.

Марго начала раскладывать приборы, стараясь не стонать и не закрывать глаза от наслаждения, хотя это было непросто: Ник очень умело дразнил ее, то слегка потирая соски, то сжимая их, то поглаживая. То забираясь пальцами под кружево, то гладя поверх него. А потом одна из его ладоней поползла вниз.

Заметив, что бросила одну из ложек в отделение для ножей, Марго исправила ошибку, но тут Ник добрался до ее клитора, и она застонала, остановившись. Продолжать работу, когда он ласкал ее там, было почти невозможно.

– Я говорил, что у тебя еще пять минут и все? – прошептал он ей на ухо.

– Как?

Марго мгновенно открыла глаза. Гора столовых приборов перед ее глазами визуально почти не уменьшилась.

Его пальцы задвигались быстрее, и она дернулась, пытаясь сдвинуть бедра, но это было невозможно, как и увильнуть от ласк: он почти полностью зафиксировал ее, прижимая к себе левой рукой. Марго бросала вилки и ножи в ящик, стараясь не думать ни о чем, кроме посуды. Но когда у нее почти получилось, пальцы Ника начали быстро и жестко тереть клитор. Ее рука дрогнула, и одна вилка со звоном упала на пол.

Марго закрыла глаза и застонала, выгибаясь в его руках. И на этот раз Ник позволил ей кончить.

– Развратная ленивая девчонка, – пробормотал он, поддерживая ее, когда она стала сползать. – А теперь посмотри, что ты натворила.

С трудом сфокусировав взгляд, Марго облизала губы и невольно улыбнулась: в ящике не все было ладно. Один нож попал к вилкам, другой – к ложкам, две вилки – к ножам.

Марго протянула руку, чтобы исправить это, но Ник перехватил ее:

– Нет. Сначала ты получишь наказание за это безобразие, а работу над ошибками сделаешь как-нибудь потом.

– Какое?

На ее губах все еще играла блаженная удовлетворенная улыбка.

– Отдохни пока, – сказал Ник, опускаясь на корточки, чтобы освободить ее ноги, а потом снял ошейник. – Сходи в душ.

В душе Марго начало пробирать, но как-то очень странно: сначала она ощутила резкую вспышку возбуждения, а потом ее начали охватывать сомнения. В прошлом с ней уже бывало так, что вещи, которые издалека возбуждали, не доставляли удовольствия. Она прекрасно знала, что Ник давно собирается ее выпороть, но почему-то тянет, хотя для него это – основная и любимая практика.

На их первой совместной сессии он сделал порку очень короткой, на вечеринке до этого даже не дошло. И вот теперь, получается, они оба ждали уже довольно долго. И это длительное предвкушение обязывает к длинному и жесткому формату. Но что, если он будет разочарован ее низким болевым порогом? Что, если ударит ее сильнее, чем она ожидает? Много таких ударов, как тот, что он сделал лопаткой, она не вынесет.

– Малыш, ты как?

Ник зашел в душ, и Марго словно проснулась, сообразив, что уже слишком долго здесь зависает, пытаясь унять свои страхи теплой водой.

Она резким движением выключила воду и отдернула занавеску:

– Я… задумалась.

Их взгляды встретились, и Ник мягко улыбнулся:

– Напугана?

Он был сексуален. Чертовски мил и сексуален со своим пониманием и сочувствием.

– Немного.

Марго отвела глаза, принимая от него полотенце и ожесточенно вытираясь, словно пытаясь встряхнуть себя.

– Не надо. Я не сделаю тебе ничего плохого, – так же спокойно сказал Ник, стоя рядом, но не касаясь ее.

– Можешь обнять меня? – робко спросила она, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Давно она не чувствовала себя такой несуразной.

– Конечно. Иди сюда.

Он крепко сжал ее, прижимая к себе, и в его тепле, в его запахе Марго мгновенно расслабилась.

– Я готова, мастер, – сказала она, поднимая сияющее лицо.

– Ты моя маленькая сладость, – сказал Ник, посмотрев сверху.

В спальне ее влажная после душа кожа мгновенно покрылась мурашками. А когда Марго увидела колодки – большую деревянную полированную доску с четырьмя отверстиями, лежавшую поперек кровати, ее ноги приросли к полу.

– Как это работает? – спросила она, невольно сглатывая.

– Дырки по краям – для ног, в середине – для рук, – без каких-либо эмоций пояснил Ник, снова надевая на нее ошейник. – Я хочу, чтобы ты встала на колени, а потом просунула обе свои руки между ног.

В тот момент, когда она выполняла этот приказ, все ощущения были обострены – и она запомнила все посекундно. Холодное покрывало под ладонями и коленями. Прохладный воздух, касающийся тела… и самых интимных частей, когда она широко развела ноги. Неудобная поза, трение щеки о покрывало… и деликатные касания Ника, когда он сковывал ее.

Через мгновение она была тотально обездвижена – ни повернуться, ни отползти. Лишь поворачивать голову. Опускать и поднимать ягодицы в этой позе можно было лишь на несколько сантиметров – ее растяжка большего не позволяла.

Когда он начал ее пороть, сразу очень жестко, Марго поняла, что издает странные крики – и ничего не может поделать с этим. Дискомфорт и полнейшая беспомощность перенесли ее в другую реальность, и она очень быстро перестала соображать, превратившись в комок эмоций, похоти и чего-то еще, что вообще невозможно объяснить словами.

В первую секунду ей показалось, что она не выдержит и сразу скажет стоп-слово, что произошло какое-то недоразумение. Он шлепал ее сильнее, чем ее когда-либо бил кто-то другой, и это был какой-то тяжелый девайс, типа деревянного паддла, похожего на лопату.

Но сразу после второго удара Марго поняла, что Ник почувствовал ее лучше, чем она чувствовала сама себя. Она хотела этого. Именно так. И Марго надолго замолчала, сразу куда-то провалившись, в чувство замешательства, состоявшего из сильной боли, изумления и удовольствия.

Позже вспоминались только отдельные моменты – как она поднимала голову, инстинктивно пытаясь вырваться из оков, когда было очень больно. Как кусала губы и стонала, как по-особенному чувствовала его за своей спиной, когда он двигался, дразнил ее, рассекая воздух или гладил ее ягодицы прохладной ладонью. Как делал ее заднице комплименты за то, какая она красивая, круглая и соблазнительная.

А потом Марго поняла, что больше не хочет не следить за тем, что он делает – Нику можно доверять. Он не терзал ее, скорее, доводил до болевой грани, до самого тонкого порога и плавно возвращал в тепло и комфорт. Ни с кем другим она не согласилась бы на такую жесть, но с ним… она могла это выдержать, и ощущала это беспомощное состояние как самое комфортное из всех доступных ей прежде.

Ничто не могло быть более приятным, чем снять себя всю ответственность и отдать в руки мастера. Просто она была его рабыней, и он наказывал ее как хотел. Ей не о чем здесь думать и беспокоиться. Нечего контролировать.

Полностью осознав это, Марго ощутила огромное облегчение и удовольствие, а ее мыслительный процесс отключился. Остались только запахи, звуки и крики, которые она иногда издавала, реагируя на особенно сильные удары.

Она очнулась только тогда, когда Ник остановился и позвал ее.

– Нижняя, как ты? – требовательно спросил он, и она поняла, что он спрашивает уже второй раз.

– Я… хорошо, – выдохнула она с длинным стоном и обнаружила, что ее руки свободны. Ник открыл колодки, и ее больше ничего не держало. Марго чуть приподнялась, с наслаждением растягивая спину и разминая предплечья. И со стоном выпрямила затекшие до боли колени.

– Я собираюсь трахнуть тебя. Мне нужна целая фраза.

Целая фраза… трахнуть… Марго с трудом собирала мысли. Ах, да. Ему нужно понять, что она не слишком далеко в сабспейсе… И секс был отличной идеей. Вот только ей как-то надо сказать…

– Трахните меня… мастер, – выдавила она, не желая возвращаться из этого приятного состояния на грани экстаза.

Новые звуки и ощущения принесли новую порцию удовольствия: хруст презерватива, тихое сопение пузырька со смазкой. Холодное прикосновение между ягодиц.

Он чуть приподнял ее попу и осторожно вошел, втиснувшись сквозь сопротивление туго сжатых мышц. Продвинулся до конца и лег на нее, опираясь на руки, начиная плавно трахать ее сзади, проникая на максимальную глубину.

Ощущая, как горит попа и внутри и снаружи, Марго издала хриплый стон, постепенно приходя в себя.

– Да-а-а, – тихо простонала она, чувствуя боль и счастье от того, что он обладал ею.

Ник просунул руку между ее бедер, стимулируя клитор, и ее стоны стали бесстыдно громкими.

– О, да, о, да… еще, еще!

Марго царапала простыни, кончая одновременно с ним, и это длилось целую прекрасную вечность, пока они оба не рухнули, мокрые с головы до ног и полностью обессиленные.

В этот самый момент раздался звонок в домофон. Это была доставка еды, о которой они забыли напрочь. Приехавшая, к счастью, с большим опозданием.

Глава 26. Спектакли бывают разными.

Они оба были такими голодными, что суп и салаты улетели за три минуты. К счастью, Ник не забыл заказать второе.

– Как ты пришел в тему? – спросила Марго, когда они приступили к спагетти с вялеными томатами.

– Хм, – Ник улыбнулся, и возле его глаз появились мелкие морщинки, с которыми он стал выглядеть еще сексуальнее. – Это было давно.

Марго положила в рот вяленый помидор, наблюдая за тем, как меняется его лицо, когда он обратился к воспоминаниям – явно приятным.

– В общем, – с немного смущенной улыбкой продолжил Ник, – это была очень миленькая девочка, которая оказалась сущим чертиком. Она была старше и использовала меня для проб… очень разных вещей.

– Каких? – заинтригованная, Марго даже наклонилась вперед.

– Анал, порка, связывание – мы начали с этого. Ей, кстати, было очень больно в попу, и я не всегда кайфовал от этих экспериментов.

– Мне тоже бывает немного больно в попу, – призналась она.

– Знаю. Но тебе же нравится.

Ник посмотрел на нее, и Марго не выдержала его взгляда, покраснев до ушей:

– Да, – еле слышно сказала она, опуская лицо. – И… что у вас было с той девочкой дальше?

– Безумства юности. Я выводил ее голой на улицу и она отсасывала прямо возле подъезда… однажды нас застукали, но мы убежали.

– О боже!

Марго засмеялась, едва не поперхнувшись макаронами, и Ник улыбнулся, очень довольный собой:

– Это было не самое безумное. Самое жесткое началось, когда она захотела быть проданной.

– Как это? – не донеся вилку до рта, спросила Марго.

– Очень просто. Я должен был найти покупателя из числа моих знакомых, а она обещала сделать все, что он захочет. Главное условие было в том, что она не хотела знакомиться с этим человеком до ночи икс.

– А что получал ты?

– Деньги.

– И ты согласился?

С ее губ сползла улыбка. Марго никогда не понимала таких вещей и посмотрела на Ника с укоризной.

– В свое оправдание могу сказать, что мне было девятнадцать лет, и я охреневал от ее напора. Ну и еще немного любил пощекотать нервы, – весело сказал Ник, продолжая с аппетитом поедать пасту. – Поверь, я делал это не ради наживы.

– Чем все закончилось? – осторожно улыбаясь, спросила она.

– Закончилось тем, что я познакомился с Максом.

– Серьезно?

– Да. Покупателем вначале был мой одноклассник, я никому больше не мог рассказать, и мне пришлось даже уговаривать его. Так что сумма получилась смешная, на мороженое. Но потом этот чудик проболтался знакомому…

– Максу?

Марго даже забыла про еду, поглощенная историей. И Ник с таким же азартом рассказывал, все больше погружаясь в детали.

– Да. Они были знакомы по спортивной секции. Макс был на пару лет старше нас, и на тот момент он уже знал, что такое тема, активно экспериментировал в этом направлении… в общем, он предложил больше денег, а мы и рады были. Девушка, как выяснилось потом, тоже, – хмыкнул Ник.

– На самом деле ей крупно повезло, – серьезно заметила Марго.

– Да. Она, кстати, подружилась с головой со временем и иногда заглядывает к нам в «Сасбспейс» со своим мужем, – закончил Ник и откинулся на стуле с сытым видом. – Ну а ты как начинала?

– Не так весело, – смущенно засмеялась Марго. – Я познакомилась с первым партнером в интернете.

– На тематическом сайте? – с любопытством осведомился Ник.

– Нет, ты что. Я тогда даже не знала, что это такое. Мы флиртовали и болтали, а потом он начал рассказывать про свои увлечения и соблазнять меня этим.

– И чем он увлекался?

– Садо-мазо в основном, – коротко пояснила она. – Мне было весело поначалу, все в новинку – приказы, фиксация, порка. Но потом выяснилось, что он садист, и нам не по пути.

– Он напугал тебя? – спросил Ник, внимательно вглядываясь в ее лицо.

– Нет. Он был нормальный, быстро останавливался, когда я просила. Просто другой.

Ник кивнул, взял тарелку и поднялся, поставив ее в раковину. Марго скользнула взглядом по его обнаженной крепкой спине – после душа он надел только домашние треники, уступив ей свой халат. На его красивом теле мягко облегающие штаны смотрелись очень сексуально, и ее взгляд надолго задержался на его ягодицах перед тем, как зацепил кое-что яркое на лопатке.

– У тебя царапинки остались на спине, – хихикнула она.

– Что?

Ник неловко повернулся, пытаясь разглядеть, но у него ничего не вышло, и он хмуро посмотрел на нее, скрывая улыбку:

– Ты дождешься у меня.

– Мне так хорошо с тобой, – вырвалось у Марго. – Я скучала.

Она встала и обняла его, порывисто прижимаясь. Ник снисходительно погладил ее по плечу:

– Кстати, об этом… я завтра снова в Питер.

– Что?

Резко подняв голову, Марго уставилась на него, даже не успев как-то скрыть всю силу своей тревоги по этому поводу.

– На пару недель, – немного извиняющимся тоном сказал Ник, качнув головой вбок. – Сейчас работать можно только в Питере, так что…

Марго тяжело вздохнула и отошла от него подальше, поворачиваясь спиной. Вчера вечером перед сном она думала: как здорово. Она сможет не сидеть в четырех стенах на дурацком карантине, а ездить на свидания к своему парню, хоть пару раз в неделю.

– Малыш, это всего лишь две недели, – попытался урезонить он, но она вдруг резко качнула головой:

– Дело не в двух неделях. И вообще не в том, сколько времени ты там проведешь.

Возможно, ее голос прозвучал резче, чем она хотела, но Марго почувствовала, что ее прорывает, и сдержать это больше невозможно. Она держалась перед вечеринкой, на вечеринке, потом держалась всю эту неделю. И даже в машине, когда он явно дал понять, что не готов принять ее чувства и пойти на какой-либо компромисс.

Но она держалась в том числе за счет того, что ожидала какой-то компенсации. Думала – сейчас все утрясется и они проведут вместе пару недель, будут встречаться, как нормальные люди, и Ник хотя бы сделает перерыв с играми.

Получалось – все наоборот.

– Ты не собираешься давать мне передышки, верно? – сказала она тише в повисшей тяжелой паузе. Марго даже не оборачиваясь знала, что он разозлился. Его лицо сейчас холодное, как в машине. Потому что, по мнению Ника, она не могла повышать на него голос, и неважно, что было тому причиной.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – отстраненным тоном бросил он, и Марго повернулась, на этот раз чувствуя ярость.

– Прекрасно понимаешь. Я говорю про других женщин. Про твои вечеринки в Питере. И в Москве. Ты не хочешь упустить ни одной?

– Звучит двусмысленно, – хмыкнул он, сложив руки на груди. – Ты не права, я весьма разборчив.

Марго стояла, молча глядя на него, и ей внезапно стало плохо до тошноты. В том, что происходило, было что-то похожее на ее прошлые разборки с мужем. Что? Что? Ах, да – Ник сейчас так же увиливал от ответа, как это иногда делал Олег, когда чувствовал, что не прав, но не собирался уступать.

Он не собирался уступать ей, потому что думал, что она должна прогнуться, и ему было совершенно неважно, справедливо это или нет. Она уже была в такой ситуации. И, кажется, когда-то даже клялась, что не позволит больше никому делать с ней такое.

– Ясно-понятно, – холодно сказала Марго, случайно использовав любимую фразу Майи как финальный аргумент. И каким-то образом на долю секунды это даже поддержало ее. Дало силы молча пройти мимо Ника в спальню, где она начала механически одеваться, ни о чем не думая.

– Камон, – сказал он, догнав ее там через минуту. – Мы же договорились, малыш.

– Нет. Я сказала, чего я хочу, и это совсем не то, что нужно тебе, но ты просто это проигнорировал, – процедила Марго, рывком натягивая и застегивая джинсы. – Где ты тут видишь договор?

– Малыш, я твой парень. Я знаю, что мало уделял тебе внимания на этой неделе. Я обещаю, что буду звонить каждый день. Если подумать, ты можешь приехать в Питер…

– Приехать в Питер? Серьезно? Чтобы что? – не сдержавшись, перебила она. – Смотреть, как ты опять играешь с кем-то, как у Миши? Два часа ждать, когда ты на пять минут затащишь меня в ванную между делом?

Дернувшись, словно от пощечины, Ник поднял бровь. Его ноздри раздулись, челюсть закаменела.

– А ты только и делала там, что ждала? – спросил он, отводя взгляд после долгой паузы и начиная собирать вещи, перемещаясь по комнате. – Так ты этим занималась с Тимофеем в машине, упорным ожиданием?

– Не смей, – сказала она дрогнувшим голосом. – Я делала только то, чего ты от меня хотел.

– Пффф, – ответил он.

Когда их взгляды встретились, Марго поняла, что больше не хочет говорить с ним. Ник был закрыт, холоден и абсолютно недоступен. И теперь ей было совершенно ясно, что в отношениях с ним будет больше боли, чем радости. А значит, эти отношения уже окончены.

Лори.

Через неделю после вечеринки Лори поняла, что все это время остается сжатой пружиной. Между ними с Димой не было открытого конфликта, но и нормальных отношений тоже не было. После вечеринки остался холодок, и с каждым днем становилось только холоднее. Иногда у нее возникало ощущение, что Дима чего-то ждет от нее, но каждый раз, когда она пыталась заговорить о чем-нибудь и улыбалась ему, он смотрел недоуменно и холодно.

Пару дней назад она не выдержала и тихо попросила:

– Пожалуйста, не мучай меня.

Но Дима посмотрел на нее без какого-либо выражения и сказал:

– Это не я. Ты пытаешься сделать вид, что ничего не было. Просто перестань.

Лори не понимала. Она искренне не знала, что еще должна сделать. Просить прощения – просила, и он больше этого не хотел. Наказание приняла, уехала с вечеринки, но наутро Дима не выглядел довольным. А дальше снова пыталась быть идеальной – готовила ужины, пыталась ухаживать за ним. Но Дима последовательно отвергал все, кроме еды. И продолжал чего-то ждать.

Через несколько дней Лори начала злиться, а к воскресенью пришла в отчаяние и позвонила Максу. Она подумала, может, если расскажет ему о непонятном поведении Димы, он сам вмешается и поговорит с ним. Ведь Макс обожал вмешиваться и только он знал, как она страдала все эти годы, когда проходила терапию. Может, он замолвит за нее словечко.

– Хорошо, приезжай в чайную через часок. Они открылись подпольно, вход со двора, – сказал Макс, и полная надежды Лори собралась как метеор. Очень воодушевленная, она даже не собиралась скрывать от Димы, куда едет, но он не спросил.

– Я поеду к Максу, – сказала она тогда специально, почти уверенная, что он встрепенется, захочет остановить ее и, наконец, поговорить, но Дима лишь слегка приподнял брови и легко согласился:

– Поезжай.

Слегка разозлившись, Лори резко повернулась, схватила сумочку и пулей вылетела из квартиры. Как Дима покачал головой за ее спиной, она уже не видела.

Дорога была очень быстрой и приятной – воскресная Москва позволяла лететь, и Лори была уверена, что летит к чему-то правильному. Чем бы Дима не заморочился, ему предстояло осознать, что он не прав. Ей просто нужно немного помощи, чтобы убедить его в этом.

Отыскав черный вход, Лори убедилась, что на этот раз пришла первой, и заняла другой столик – тот, за которым они с Максом беседовали в прошлый раз, навевал неприятные воспоминания. А еще – жалюзи были опущены до конца, и сидеть возле окон теперь было невесело.

Нетерпеливо постукивая по ножке стола, она заказала мятный чай и эклер. От сладкого следовало воздерживаться, но избавиться от стресса в этот раз было важнее.

Как только появился Макс, она широко улыбнулась и помахала ему. Обозначив ответную улыбку уголками губ, он подошел, не спеша огляделся, находя взглядом официанта, и только тогда сел. Официант мгновенно появился, а Лори в очередной раз отметила, как Максу ловко удается все время выглядеть величественно и получать особое внимание и уважение, куда бы он ни приходил и с кем бы ни общался.