Текст книги "Марго (СИ)"

Автор книги: Лина Люче

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

– Раздевайся, мой руки, малыш, – велел Ник, открывая дверь в небольшую ванную. Он прошел туда и помыл руки первым, пока Марго сняла верхнюю одежду.

Когда она вышла из ванной, он сидел на кровати и молча указал глазами на ковер. Марго опустилась на колени перед ним, развела бедра и положила ладони на колени.

– Ты очень красивая, – сказал Ник, отбросив ее волосы назад ладонью и начиная изучать ее тело, поглаживая кончиками пальцев. – Что с твоим дыханием, котенок? У тебя есть какие-то заболевания, о которых я должен знать?

– Нет, ничего особенного, – улыбнулась она. – Просто иногда волнуюсь.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты знала, что я тебя не обижу. Я помню твои табу, и сегодня не будет ничего жесткого. Только то, что ты просила, малыш. И то, против чего не возражала, – еле слышно добавил он, поглаживая ее ухо двумя пальцами.

Марго покрылась мурашками. Они многое успели обсудить на неделе. По вечерам перед сном Ник задавал ей много вопросов, и они рассказывали друг другу, что любят. Тогда, с телефоном в руке, на расстоянии это казалось безопасным. Но сейчас она думала, что как минимум половиной из сказанного не следовало делиться.

Ник вернул ее в реальность, словно прочитав ее мысли – провел пальцем по губам, которые Марго мгновенно раскрыла, поймала его, лизнула, и, убедившись, что он не против, пососала.

– Хорошо, – сказал он, легонько похлопав ее ладонью по щеке. – Теперь сними платье, ложись на спину, согни ноги в коленях и разведи так широко, как можешь.

Марго подняла ресницы, но остановила взгляд на уровне его груди, не смея заглянуть в глаза. Она медленно поднялась, ощущая необычную робость, и стянула с себя платье, оставляя трусики, корсет и чулки. Осмотры всегда смущали ее, хотя в этом не было ничего необычного. Но уровень этого смущения, безусловно, зависел от мужчины. С Ником он зашкаливал.

Опустившись на ковер и замерев в той позе, о которой он просил, она чувствовала, как неудержимо краснеет. Ник присел на корточки, сдвинул мягкую ткань наверху корсета, обнажил грудь и слегка сжал сосок, наблюдая за ее лицом. Марго зажмурилась, тяжело дыша – ей было немного больно, и это сильно возбуждало. Обнажив вторую грудь, он выпрямился, обошел ее с другой стороны, наклонился и подцепил ткань трусиков, сдвигая их в сторону на пару мгновений, после чего вернул их на место.

Марго дернулась, невольно сдвигая колени – и сразу получила шлепок по внутренней стороне бедра. Вздрогнув, она снова развела ноги, замирая.

– Давай на кровать, на колени. Вытяни руки вперед и прогнись, – велел Ник, насмотревшись на нее спереди.

Марго на мгновение подняла на него глаза и поразилась тому, как хорошо он контролировал лицо – по нему вообще ничего нельзя было понять, даже того, возбужден он или нет. Смотреть на брюки она не рискнула – таких дерзостей точно не следовало допускать прямо перед тем, как она повернется попой к лучшему мастеру порки в клубе.

Услышав звяканье пряжки за спиной – звук, который невозможно было перепутать с чем-то другим – Марго издала тихий стон.

– Ты не заслужила наказания, малыш. Так что это только для твоего удовольствия, – еле слышно сказал он, вытягивая ремень из брюк.

Вывернув шею, чтобы увидеть это, Марго еле дышала, чувствуя, как сильно колотится сердце. Она мечтала, чтобы Ник выпорол ее с той самой минуты, когда услышала легенды о его мастерстве, которые ходили в клубе кругами. А в тот день, когда она впервые увидела, как он это делает, Марго не могла уснуть. Она лежала в темноте, не меньше часа представляя себя на месте нижней.

– Марго, выпрями шею, пока ты ее не свернула, – насмешливо сказал Ник. – Колени шире. И, пожалуйста, дыши.

– Ник… пожалуйста, не тяни, – умоляюще простонала она, прикладывая усилия, чтобы выровнять свои вдохи и выдохи.

– В этой позе не командуют, маленькая.

– Прости.

Марго закрыла глаза, выругав себя за несдержанность. Она замолчала и приготовилась проявить терпение, понимая, что теперь Ник заставит ее ждать еще дольше.

Но именно в тот момент, когда она полностью расслабилась, не ожидая ничего, он нанес первый удар – чуть более сильный и гораздо более громкий, чем она ожидала. Громко вскрикнув и вздрогнув всем телом, она вцепилась пальцами в покрывало и сжалась в ожидании следующего удара.

– Расслабься, – негромко сказал он. – Я ударю тебя десять раз. И ты будешь снова кричать только на последних трех, хорошо?

– Да, – чуть дыша, прошептала она. Марго вспомнила, как они обсуждали порку и силу удара пару дней назад. Тогда она лежала под одеялом с небольшой температурой и, возможно, слегка сошла с ума, когда призналась, что хочет несколько сильных ударов, которые заставят ее заорать в конце. Ник в ответ пошутил, что стоп-слово можно сказать и тихо. И Марго ответила: «Ха. Попробуй меня заставить».

– Ник… – тихо позвала она после пятого удара. Ей чертовски нравилось, все – и легкий страх в ожидании между шлепками, и ритм, который он выбрал, и аккуратность с выбором мягких местечек, по которым было приятно получать.

– Что такое, малыш? – нарочито беззаботно осведомился он. И не спеша сложил ремень, который до этого использовал в развернутом виде.

– Ты ведь знаешь, что я тогда пошутила, да?

– Когда дразнила меня по мессенджеру? – уточнил он, улыбаясь еще шире.

– Да.

– Ммм. Давай подумаем вместе.

Чуть более жесткий удар по обеим ягодицам заставил ее пискнуть – и издать жалобный стон, когда боль дошла.

– Это слишком больно? – спросил он.

Марго молча покачала головой.

– Страшно?

– Да!

– Значит, будешь еще меня дразнить?

– Да… Нет! – выпалила Марго. – Нет!

– Что-то я тебе не верю, – улыбнулся Ник и снова шлепнул ее сложенным ремнем с той же силой.

А потом, не позволяя даже открыть рта, ударил еще раз, нагоняя предыдущий удар совершенно иначе – как-то более хлестко, размашисто и безжалостно. Марго заорала, а потом снова и снова – когда он ударил так второй и третий раз.

Боль была обжигающей – и три удара были ровно тем уровнем, который она могла выдержать. Всего один удар поверх этого мог бы и правда вырвать у нее стоп-слово. Но прежде, чем она успела подумать об этом, все кончилось. Ник бросил ремень и сел рядом, погладив ее горящие, пульсирующие ягодицы ладонью:

– Как ты, малыш?

Марго все еще дышала с открытым ртом, не двигаясь. Наконец, она не спеша выгнулась, меняя позу, и села с прямой спиной.

– Хорошо, – выдохнула она, не поднимая ресниц. – Спасибо.

Ник молча протянул ей ладонь, и она поцеловала ее.

– Хорошая девочка, – хриплым голосом похвалил он. – Легче дышать?

– Да.

– Это хорошо. Тебе нужно было выпустить негативные эмоции. Девочки-мазы просят посильнее, чтобы поплакать или уйти в сабспейс. А сабочкам вроде тебя достаточно чуть-чуть испугаться и покричать.

– Тебе нравится так сильно пороть их? – шепотом спросила она, и желая, и не желая знать ответ одновременно.

– Иногда. Но мне нравится, когда женщина кайфует. Я люблю разнообразие, и я очень люблю играть.

Поймав прядь волос, он намотал ее на палец, изучая ее лицо. От его тела исходил такой сильный жар, что даже самой неопытной девушке стало бы ясно – этот мужчина возбужден до крайности.

– Хочу тебя, – пробормотала Марго, наклоняясь, чтобы поцеловать его в шею.

– Не смей, – остановил Ник, когда ее губы были в миллиметре от цели.

Марго застыла, едва не потеряв равновесие. Ник крепко взял ее за плечо, отстраняя, и указал ей на ковер:

– На колени, маленькая сучка. Ты распустилась. Кто отказался от ванильного секса?

– Я, мастер.

– Напомни мне правила поведения маленьких распущенных сучек, которые хотят, чтобы их воспитывали, – сказал он, наблюдая за ней с кровати.

– Я должна быть послушной.

– Да. А кому принадлежит вся власть?

– Вам, мастер.

– Руки за спину. Выпрямись. Я хочу смотреть на твою грудь.

– Можно мне…

– Нельзя. Кому принадлежит инициатива, маленькая невоспитанная дрянь?

– Вам, мастер.

– А что бывает с теми сучками, которые нарушают правила?

Поднявшись следом за ней, Ник быстрым движением оказался рядом и взял ее за горло. Его взгляд прожигал, но глаз отвести было невозможно.

– Их наказывают, – прошептала Марго, отклоняясь назад под его нажимом. Она упиралась руками в ковер позади себя, и передняя часть бедер уже начала ныть, напоминая, что нижним стоит чаще посещать зал и заниматься растяжкой. Но никакая боль, особенно такая слабая, не могла помешать ей насладиться этим моментом.

Игра в вербальные унижения с Ником повлияла на нее едва ли не сильнее, чем порка. Как и порку, она просила это сама, и была ошеломлена тем, как глубоко обе практики затронули ее.

Но ничто не могло сравниться с тем, чтобы находиться в его руках, смотреть в его глаза, дышать его запахом, когда он был так близко.

– Наказывают, но не всегда, – шепотом сказал он, приближая свои губы к ее, – иногда этим сучкам везет.

Его рука плавно переместилась на затылок, и он поцеловал ее. Марго понятия не имела, что он собирается сделать это – возможно, поэтому она испытала полнейшее замешательство и даже не отвечала первые секунды. Нежный, долгий, бесстыдный – язык Ника сразу взял все, что хотел. Он насиловал ее рот, пока она не застонала, потянувшись к нему всем телом.

И тогда Ник рывком отстранился, перевернул ее в коленно-локтевую, сдвинул трусики, погладив пальцами киску с сильным нажимом, нащупал клитор. Марго издала громкий стон, выгнулась, думая только об одном – она хочет его внутри. Прямо сейчас, до боли. И ни один звук не мог бы доставить ей больше удовольствия в этот момент, чем звук открывающейся молнии его брюк. С новым стоном она обернулась, бросив через плечо замутненный взгляд. И невольно издала новый жалобный стон.

– Тише, – неразборчиво пробормотал он, разрывая зубами упаковку презерватива.

Принять его целиком и сразу было нетрудно – настолько мокрой и возбужденной она была. Но когда он оказался внутри, это отозвалось легкой болью. По ее внутренним мышцам пробежала своеобразная судорога, и Ник тоже издал хриплый стон, когда они стиснули его. Он потянул ее бедра на себя, сразу начиная вколачиваться в нее так, словно наказывал за что-то. Ее тихие стоны мгновенно перешли в крики – она ничего не могла поделать, ощущения были слишком острые. По позвоночнику с каждым толчком поднималась волна шипучих пузырьков, ударяя в голову как шампанское.

Когда Ник слегка замедлился, и его большой палец скользнул между ягодиц, Марго вцепилась зубами в собственную руку. Это было слишком возбуждающе: немного стыдно, самую малость больно, одновременно безумно и очень знакомо, до слез понятно. У него было выверено каждое движение, а ее тело отлично знало, как на это откликаться. За одним маленьким исключением – дойдя до самого края, Марго вдруг поняла, что опять начала думать. Что ее тело наслаждается, выгибается, стонет, дрожит в руках Ника, но… не расслабляется настолько, чтобы кончить.

– Ты устала? – задыхаясь, спросил он и замедлил движения.

– Немного, – отозвалась она, тоже задыхаясь.

Ник вышел из нее, поднялся и помог ей встать:

– Идем на кровать, малыш.

– Как ты хочешь?..

– Вот так… ложись на бочок.

Он лег рядом, обнял ее сзади, лаская ее грудь, живот, промежность, и Марго снова возбудилась, прижимаясь к нему попой.

Ник вошел в нее снова, на этот раз двигаясь так нежно, и так лаская ее спереди, что устоять было невозможно. Она снова начала издавать непристойные звуки, двигаться с ним, тереться об него и шептать пошлости о том, что она намерена делать своим языком. Когда слова «сосать» и «глубоко» прозвучали в пятый раз, он резко отстранился.

– Блять… сучка…, – выдохнул Ник, избавляясь от презерватива, чтобы перевернуть ее на спину и дать ей свой член.

Марго послушно открыла рот, хотя редко кому позволяла быть сверху в этой позе. Но Ник даже не спрашивал – он прижал ей руки за головой и взял ее рот так же уверенно, как делал вообще все. То, что он сразу начал творить с ее горлом, было насилием чистой воды – он силой входил и не спешил двигаться назад, наблюдая за тем, как она борется со спазмами, как из ее глаз льются слезы.

Марго не сопротивлялась, послушно принимая его напор. Она наблюдала за своим страхом со стороны, как и за своим стыдом, когда он двигался назад, оставляя у нее во рту только головку и приказывал ей работать языком.

– Еще… еще, малыш… быстрее, – командовал он, а потом снова вошел глубже и кончил ей в горло.

Марго сдвинула бедра, ощущая приятные спазмы микрооргазма между ног. Ник осторожно приподнялся и отпустил ее, падая на спину рядом.

– Малыш, ты просто космос, – пробормотал он, восстанавливая дыхание.

Марго улыбнулась, просовывая руку между ног – ей хотелось кончить еще разок, посильнее. Она начала быстро стимулировать себя, пользуясь тем, что он отдыхает и приходит в себя. Но не успела.

Несколько секунд спустя Ник повернул голову, заметил и приподнялся на локте, наблюдая за ней. Марго зажмурилась. До сих пор ни один ее парень не был в восторге от мастурбации после секса. И обычно, если ей это было нужно, она ублажала себя, когда они уходили в душ. Но с Ником ей почему-то не хотелось ничего скрывать.

– Нужен палец в попу? – тихо спросил он, наблюдая за тем, что она делает, пальцами левой руки проникая в свою киску, а правой стимулируя клитор.

– Да, – шепнула Марго, и Ник приподнялся, чтобы просунуть руку между ее бедер и помочь ей обострить собственные ощущения.

Охнув от того, что он втиснулся без смазки, она издала тихий жалобный звук и немного ускорила движения своими пальцами. Но ей нужно было еще немного…

– Посмотри мне в глаза, – шепотом приказал он. И поймал ее безвольный, замутненный желанием взгляд, властно удерживая его, снова обжигая, подчиняя ее. Не подчиниться приказу в этом взгляде было невозможно, хотя он не приказывал вслух: «Кончай». Но этого и не требовалось.

Оргазм обрушился на нее сильными, частыми спазмами, звоном в ушах и обостренными до предела ощущениями. Марго на миг почувствовала все свое тело разом – и напряженные кончики пальцев ног, и истекающее влагой лоно, и сердце, которое колотилось слишком часто, и влажную горячую кожу, которая хотела остыть.

– Спасибо, – прошептала она, пряча взгляд. Ей было неловко, что она не смогла кончить, когда он был внутри.

– Тебе спасибо, – мягко сказал он, поднимаясь с кровати.

Догнав его в душе через полминуты, Марго тихо спросила:

– За что ты поблагодарил меня?

– Правда не понимаешь? – улыбнулся Ник, направляя на нее воду.

– Нет.

Забрав у него душевой рожок, Марго ополаскивала все тело, все еще пряча взгляд. Пока он не положил ладонь ей на шею, обхватив пальцами подбородок:

– Я поблагодарил тебя за то, что ты не стала подделывать оргазм. За то, что ты не стала довольствоваться тем, что есть. И за то, что позволила мне помочь тебе кончить. Тебе нечего стесняться, малыш. Стесняться должны женщины, которые лгут, и мужчины, которые не принимают правду.

– Боже мой, Ник. Откуда ты такой взялся? – сказала она, беспомощно глядя на него.

– Я самородок, – хмыкнул он, снова отбирая у нее душ и направляя на себя. – И почти неотразим. А еще я вспыльчив, эгоистичен и полигамен.

– Ах, вот как? Вспыльчив? Не уверена, что мне это подходит, – сказала она, делая вид, что собирается выбраться из душа.

– А ну стоять, – невозмутимо велел он. – Еще пара дерзких высказываний, и мне придется познакомить тебя с тем, что я называю хорошей воспитательной поркой.

– Так мои дерзости ранят вашу эгоистичную натуру, мастер? – уточнила Марго, изо всех сил пряча улыбку.

– Нижняя… остановись, – предупредил Ник и протянул ей гель для душа. – Ты даже не представляешь, как я люблю наказывать.

– Это очень сексуально, – тихо сказала она, взяла баночку, но не стала намыливаться. Вместо этого Марго приблизилась к нему и легонько прикусила кожу на его плече.

– Я люблю наказывать, но мне хочется быть нежным с тобой, – так же тихо ответил он и провел пальцем по ее груди. – Домывайся и пойдем обедать, я голоден.

Марго улыбнулась ему, чувствуя себя самой счастливой девушкой на планете, и вдруг снова почувствовала это – и намного сильнее, чем в прошлые разы. Широко открыв рот, она попыталась сделать жадный вдох, но не смогла – словно ее легкие стиснул неведомый спазм, не позволявший воздуху проходить внутрь.

– Малыш?

Формально она не задыхалась, ничего такого. У нее не было звона в ушах, темноты в глазах, только неприятная боль в груди, слегка уставшей от этих приступов.

– Ник… я не знаю, что происходит, но я… опять немного задыхаюсь, – с извиняющейся улыбкой пробормотала она, изо всех сил пытаясь наполнить сопротивляющиеся легкий воздухом.

– Ясно. Спокойно. Давай-ка выйдем отсюда, – быстро предложил он, не потратив и секунды на колебания. – Все хорошо, малыш. Я с тобой.

Глава 19. Подвох есть у каждого.

Макс.

«Ты не можешь поссориться с Ником».

Его жена редко делала категоричные суждения, еще реже – произносила их вслух. Но это Лиза сказала сразу, как только он повесил трубку. И повторила еще раза три, в ответ на все аргументы, которые вяло приводил Макс.

Он и сам знал, что не может поссориться с Ником. Лиза была так категорична, потому что эта истина не подлежала никаким сомнениям.

– Если ты поссоришься с ним, то ты потеряешь одновременно и друга, и клуб. И все сообщество вокруг него, – распалившись, продолжила она. – И половину клиентов…

– Хватит. Я знаю, – прервал ее Макс. В его голосе, правда, не было ни единой жесткой нотки. С кем он точно не собирался сегодня ссориться, так это с матерью своего годовалого ребенка.

К счастью, Лиза и без того знала, когда следует остановиться.

– Я знаю, что ситуация очень сложная. Я знаю, почему для тебя важен Артем, и я благодарна ему не меньше твоего, – тихо сказала она, подходя и нежно касаясь его руки.

На кухне было солнечно и даже немного душно. В такой день думать о плохом вообще не хотелось – хотелось пойти на прогулку и смотреть на то, как весна отвоевывает свое на каждом шагу: как пробивается трава, как из клейких маленьких рулончиков разворачиваются зеленые листочки на деревьях. Как чирикают дурацкие птички.

– Мне кажется, немного теплеет, – заметил Макс, открывая дверь на балкон. – Подышим воздухом?

– Сейчас, проверю Ваньку.

Лиза отошла в детскую, где спал их сын, а Макс вышел на балкон. Он знал, что зря спровоцировал Ника. И знал, что нужно скорее помириться. Они оба были взвинчены из-за дурацкого локдауна и постоянного снижения прибыли, которое продолжалось почти полгода. Им нужны были новые идеи и новые клиенты, но у них обоих не хватало энергии.

Затевая эту вечеринку, Макс был уверен, что они оба встряхнутся. К тому, что Ник решит порвать с Томой, он был не готов. Как и к его увлечению Марго.

Ему нравилась и не нравилась эта девушка одновременно. Как партнер для Артема она показалась Максу гениальной находкой. Как партнер для Ника… неизвестно. Он чувствовал неясную угрозу с этой стороны и сначала даже не понял, почему так напрягается. А потом…

– Мне кажется, тебе не нравится Марго, – негромко сказала Лиза, проскальзывая на балкон и тихонько прикрывая дверь. Они теперь часто так разговаривали и двигались – этот год с новорожденным дался непросто им обоим, Ванька иногда давал жару, так что будить его случайным шумом хотелось меньше всего.

– Я как раз думал об этом, малыш. Не то, чтобы она мне не нравится.

– Тогда в чем дело? Я не вижу в ней никакого подвоха, она вроде славная.

– Странно, что ты так считаешь, – мгновенно переключился Макс, внимательно глядя ей в лицо. – Большинство нижних не любят эту девушку.

– Потому что она слишком хороша? – беззаботно улыбнулась Лиза. – Я заметила.

– Так ты действительно не ревнуешь?

– Зачем мне ревновать, если ты на нее даже не смотришь? – спросила она, крепко обнимая его.

– Ого, кажется, у меня начинаются проблемы, – ровным тоном заметил Макс, и Лиза засмеялась.

– Так почему тебе не нравится Марго? – повторила она.

– Ну, – задумался Макс, слегка отодвигая ее и поглаживая по спине. – Ты сама только что сказала: в ней нет подвоха, а он есть во всех.

– Например?

– Все просто. Лори пугливая перфекционистка, Ирина разрывается между верхом и низом, Тома неуверенная, Таня несмелая, Ник импульсивный…

– Тимофей? Миша? – с интересом спросила Лиза, глядя на него во все глаза. Она обожала, когда Макс рассуждает о других людях, потому что он постоянно открывал ей глаза на вещи, которые она не замечала.

– Тимофей закрытый и ранимый. Артем, кстати, тоже. Миша – недоверчивый, до паранойи. А Марго… она слишком раскрепощенная. С виду у нее нет проблем, но это не так.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что слишком много мужчин, малыш. Она слишком со многими уже играла в клубе, и много с кем спала.

– Макс!

– Что?

Он нахмурился, заметив на лице Лизы необычное выражение, которое ему не понравилось: это была удивленная насмешка.

– Ты ханжишь.

– Ничего подобного. Она переспала с половиной клуба…

– Как и мы с тобой, – прыснула Лиза. – Как и Ник, и Миша, да все кроме Томы.

– Неважно. Отсутствие подвоха – это самый большой подвох, поверь мне. Мое предчувствие еще никогда не обманывало.

– А как насчет нас с тобой? Что с нами не так? – перебила Лиза.

Макс открыл рот, чтобы ответить, но тут же рассмеялся:

– На это я не поведусь, солнышко.

– А мне кажется, что от паранойи страдает не только Миша, – мурлыкнула Лиза. – И эта паранойя так сексуальна…

Макс закрыл глаза, когда она начала скользить вниз вдоль его тела и протянул руку, чтобы закрыть окно. Минет на балконе – это именно то, что ему было нужно, чтобы перестать думать… хотя бы на несколько минут.

Четыре часа спустя, после отличного секса с женой, приятной прогулки с ней и ребенком и вкусного обеда, Макс поймал себя на том, что не выпускает мобильный телефон из рук. Он знал, что должен позвонить Нику, но отговаривал себя тем, что нет никакой срочности. Сообразив, что все это время просто тянул, Макс разозлился на себя и занес большой палец над кнопкой… но в этот самый момент увидел на экране то, чего ждал весь день, сам того не осознавая: входящий звонок от Ника.

Ответив ему, Макс понял, что ощущает огромное облегчение. Правда, секунду спустя оно перешло в замешательство, от первого же вопроса:

– Макс, ты можешь провести терапевтическую сессию? Срочно?

– Эммм. Полагаю, ты помнишь, что я не могу брать друзей на терапию? – ответил он, соображая, что такого могло приключиться и, самое главное, у кого.

Макс понимал, чего стоило Нику позвонить после их разговора. И, если это не ради примирения, а ради кого-то еще, то это должен быть особенный человек.

– Помню, конечно. Это для Марго, – сказал Ник, и все сразу встало на свои места.

– Вы в клубе? – уточнил он. И, получив утвердительный ответ, только кивнул:

– Выезжаю.

По дороге Макс прослушал несколько голосовых от Ника и Ирины, восстановив цепь событий. Марго внезапно стало плохо после секса, Ирина, осмотрев ее, не нашла видимых причин для дыхательной недостаточности и рекомендовала пройти обследование. Но после опроса пациентки была почти уверена, что причина в психосоматике.

Ник сухо сообщал, что между ним и Марго никаких конфликтов не было и, на его взгляд, не происходило вообще ничего, что могло бы ее расстроить. Голос Ника, тем не менее, звучал мрачнее некуда, и гадать о причинах не приходилось: он винил себя. Нику, как и любому верху, было свойственно брать на себя повышенную ответственность.

Когда Макс приехал, они стояли на улице. Оба, судя по внешнему виду, выбегали наружу в спешке – лишь накинув верхнюю одежду. Ее волосы были спутаны, лицо умыто, губы распухли. Эти детали выдавали женщину, которая недавно со вкусом трахалась, но кожа на лице выглядела слишком бледной, а глаза – напуганными. Что бы с ней ни случилось, кроме секса, это было неприятно.

Марго смутилась, встретившись с ним взглядом, и в эту секунду Макс впервые подумал, что она знает о его смешанных эмоциях по отношению к ней, но вместо того, чтобы отвечать взаимной неприязнью, испытывает неловкость.

«А она не так уж уверена в себе», – вдруг дошло до него, и он впервые посмотрел на эту женщину совершенно иным взглядом. Не как на успешную нижнюю и звезду вечеринок «Сабспейса», а как на пациентку. На обычную женщину, которой нужно понимание, сочувствие и регулярная терапия. Как вообще всем нормальным людям вокруг.

– Привет. Ты в порядке? – спросил Макс у Марго, почти не глядя на Ника.

– Мне уже лучше, – кивнула Марго. – Спасибо, что приехали.

– Давай на ты. И пойдем внутрь, – предложил Макс, протягивая ей руку.

– Ей трудно там дышать, – поколебавшись, возразил Ник.

– Все в порядке. Мне уже лучше, – сказала Марго, делая тяжелый вдох и выдох. Макс послал Нику успокаивающий взгляд:

– Все будет хорошо. Я помогу ей, обещаю.

– Хорошо. Я не буду мешать… Пойду за едой, – необычно неуверенным тоном пробормотал Ник и резко развернулся, зашагав к соседнему кафе, которое торговало навынос. А Макс взял Марго за руку и повел вниз, в клуб.

– Ты злишься на меня за то, что я отшила Артема? – спросила она на лестнице.

Макс думал о другом, прислушиваясь к ее неровному дыханию, и вопрос застал его врасплох. Поэтому вместо ответа он промычал нечто нечленораздельное, взял слишком большую паузу и, оглянувшись, понял, что она уже получила свой ответ.

– Марго, я здесь для тебя. Мои эмоции – не лучшая тема для обсуждения в данный момент, – попытался он, но понял, что снова промахнулся. Она закрылась.

Еле уловимое изменение в ее лице для него было таким же громким и явным, как для других людей хлопанье дверей перед самым носом. Тяжелых громких дверей – таких, например, как в грузовом лифте или в метро.

– Хорошо, – мгновенно перестроился Макс. – Я вижу, что для тебя это важно, так что отвечу. Проходи.

Пропустив ее в зал, он прошел за ней следом к барной стойке – единственному месту, оставшемуся пока нетронутым в свете подготовки к ремонту. Марго забралась на высокий стул, поджав под себя ноги, и на секунду в его воображении эта картина стала похожа на крушение Титаника – кругом разруха, и испуганная девушка сидит на единственном спасительном островке, за секунду до того, как в помещение должна была хлынуть вода и смыть ее вместе с этим маленьким хромированным обломком прежнего мира.

– Хочешь воды? – спросил он, усилием воли прекращая полет этих безрадостных фантазий, чтобы не начать задыхаться самому от тревоги за будущее.

– Да, – кивнула она, потянувшись за диспенсером с антисептиком. И нервным жестом обработала руки, заворачиваясь в кардиган еще плотнее, хотя в зале было не настолько холодно.

Макс снял пальто, обошел стойку, налил воды и поставил перед Марго стакан, а рядом положил стопку салфеток. Редко у него выдавались такие сессии, на которых платочки не пригождались.

– По поводу Артема, – сказал он, снова обходя стойку, чтобы сесть рядом. – Да, я думал, что вы можете стать хорошей парой, но очевидно, я ошибся. И да, я злюсь, но это скорее инстинктивная реакция человека, который привык все контролировать. Так что ни при каких обстоятельствах я не стану изливать это на тебя.

– Спасибо, – сказала Марго, выдыхая с облегчением. Она несмело подняла глаза и вцепилась в стакан воды так, словно искала спасения.

– А теперь расскажи мне, что произошло, – мягко предложил Макс, опираясь предплечьем на стойку. И приготовился внимательно слушать, с каждой секундой все больше убеждаясь, что был прав и не прав одновременно: Марго была не таким человеком, за которого он ее принимал. Но подвох, конечно, был. Точнее, у нее своя большая боль, – как и у всякого, кто когда-либо переступал порог клуба «Сасбспейс».