Текст книги "Влюби меня за день, Валентин (СИ)"
Автор книги: Лина Коваль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Дышу. Живу.
Пока живу.
– Почему, Ив?
– У меня завтра с утра встреча с новыми клиентами, а послезавтра ещё одна.
– Ты прям нарасхват, Ив. Я тобой дико горжусь.
– Ой, – закатываю глаза.
– Я серьезно.
По телу тонкой струйкой растекается удовольствие. Я так не привыкла к похвале, что каждый раз воспринимаю её как салют на Новый год.
– Кстати, – Вэл приподнимает моё лицо, ухватившись за подбородок, и пристально смотрит в глаза, – мне нужен дизайн дома.
– Я слышала, – улыбаюсь.
– Предлагаю тебе приехать ко мне и все самой посмотреть? А?
– Я не против, Вэл.
В груди неприятная тяжесть от скорого расставания, поэтому я глажу объемные татуировки и не могу на них наглядеться. Удивительно, но ещё позавчера считала их ужасными кляксами.
Любовь творит чудеса! Разворачивает сознание и меняет разум.
Поднимаю голову и припадаю к ярко-красным, воспаленным губам. Стараюсь вложить в поцелуй всю нерастраченную нежность, свалившуюся в мою душу морским камнем.
– Не хочу с тобой расставаться, Кудряшка, – шепчет Вэл. – Привык к тебе, пиздец.
– Мы только два дня, как встретились, – усмехаюсь.
– Да нет, встретились мы ещё давно, – возражает он.
Опускаю голову на твердую грудь и прислушиваюсь к тому, как бьется его сердце. Равномерные и стремительные удары успокаивают.
– А ты любишь Москву? – спрашивает Вэл, поглаживая то мои волосы, то обнаженное плечо. Периодически теплая ладонь спускается по позвоночнику до бедер и поднимается обратно.
– Нет.
Замираю и зеркалю его вопрос:
– А ты Питер?
– Нет, – шепчет Вэл.
Проваливаясь в сон, кажется, что меня забирает водоворот, в котором смешалось всё. И этот гостиничный номер, и устрицы, и футбол, и лепестки роз, от которых мы кое-как избавились, чтобы уснуть.
Всё это кружится, рябит перед глазами и уносит меня за собой… Вместе с Днем святого Валентина и хрупким, как горный хрусталь, чувством любви к этому прекрасному мужчине!
Глава 15. Мне было… приятно
Спустя месяц в Санкт-Петербурге
– Каким вы представляете свой дом? – спрашиваю вежливо.
– Даже не знаю, – закатывает глаза клиентка.
Ощущение, что сейчас зрачки зайдут за веки и сделают оборот. Опускаю голову, чтобы скрыть иронию.
Отпиваю чай из стеклянной чашки и грустно смотрю в окно. Питер в марте – это всегда ещё чуть-чуть тоскливее, чем просто Питер. Вообще, я люблю этот «меланхоличный» вайб, но сегодня с утра что-то совсем грустно.
– Мне хочется чего-то яркого и модного, – продолжает Зоя Александровна.
– Хмм…
Вспоминаю прекрасный дом, посреди березовой рощи выстроенный в стиле Барнхаус или сельский Лофт. По виду он напоминает модный амбар. На прошлой неделе пришлось самой съездить и посмотреть, чтобы иметь представление перед тем, как принять окончательное решение.
– В этом сезоне актуален лавандовый, – предлагаю, как бы между прочим и подвигаю цветовую паллетку.
– Лавандовый… Не-ет. Мне ближе фуксия, – показывает образец в стиле «вырвиглаз».
– Отлично, – улыбаюсь сконфуженно.
Моя коллега Анита, сидя на своем рабочем месте, пытается сдержать смех.
– У меня еще есть диван, – продолжает клиентка.
– Диван?
– Да, кожаный, красного цвета. Он очень дорогой. Мы сможем его вписать в общую композицию?
– Красный кожаный диван и фуксия, – повторяю, глядя в ежедневник.
– П-п-п-ф-ф, – зыркаю на Аниту, лицо которой становится цвета виновника её веселья – дивана. – Простите, подавилась.
Галина недовольно на неё поглядывает.
– Нам вас посоветовали соседи, Ива. Вы сможете взять наш заказ?
– Давайте я посмотрю, что можно сделать, и предоставлю вам наброски. Встретимся на следующей неделе?
– Хорошо, – клиентка поднимается, хватает сумку и идет на выход.
Как только за ней закрывается дверь, Анита начинает дико ржать.
– Перестань, она ещё не ушла, – тоже посмеиваюсь.
– Боже, я думала, впаду в кому от желания поржать – держится Анита за бок.
– Ох, и что мне с ней делать? – грустно проговариваю.
– Гнать взашей. Зачем тебе такой дизайн в портфолио?
– Да уж.
Тяжело вздыхаю и снова пялюсь в окно.
– Как твой футболист? – спрашивает Анита загадочно.
– Никак, – стискиваю зубы.
После того как Вэл проводил меня в аэропорт, мы созванивались каждый вечер. Без исключения.
Много болтали, рассказывали друг другу, как прошел день и вообще, делились разными историями из жизни. Мы были жадными друг до друга. В ту единственную ночь страстно брали тела, а этими ежевечерними звонками – соскребали душу.
Однажды он не позвонил…
Наутро отправил сообщение, что долго был в футбольном клубе, где сейчас временно консультирует в качестве тренера, и просто уснул от усталости. Этим же вечером мы снова, как обычно, разговаривали.
Затем периодически Вэл начал «забывать» мне звонить. Не знаю, так ли это на самом деле, но причины были все время разные – то телефон сел, то связи нет, то шумно вокруг.
Возможно, я себя накрутила, но моя интуиция просто кричит о том, что Костров потерял интерес к бывшей соседке.
В сравнении с его «известными» актрисами, певицами и блогершами, я совершенно обычная и сперва была вроде как в диковинку. К тому же он помнил меня с детства, Вэлу было классно встретиться через много лет.
Мы отлично провели время.
Пожалуй, на этом всё…
Конец…
Закусываю губу до боли и пытаюсь сдержать слезы. Руками делаю массаж спинке офисного стула.
Я миллион раз винила себя в том, что не согласилась остаться в родном городе еще на день или приехать к нему в Москву, когда Вэл просил... Всё время казалось рано, много работы, потом-потом. Будто я искала повод не ездить.
Говорят, что человек принимать решение быть вместе на трех уровнях – «голова-сердце-низ». Мы с Вэлом сразу друг друга хотели. Вспомнить хотя бы поцелуй в доме Соболевых перед свадьбой. Знакомы были всего час, а я как спичка вспыхнула в его руках.
В тот самый день, четырнадцатого февраля, в гостиничном номере мы возжелали друг друга сердцем. Иначе я всё что случилось назвать не могу… Секс с ним не был просто танцем двух тел, это была музыка наших сердец, слияние душ.
А вот разъехались мы для того, чтобы хладнокровно принять окончательное решение. Наконец-то головой.
Я приняла. И оно положительное.
А он?
Получается, тоже принял… И догадываюсь, что мне оно не понравится.
Сажусь на стул и придвигаю рабочий ноутбук. Открываю проект. Гипнотизирую его в течение часа, а потом хватаю мобильный.
Делаю то, что ни в коем случае делать нельзя. Вбиваю в поисковой строке браузера запрос «Футболист Вэл Костров с девушкой» и зажмуриваюсь. А потом долго изучаю фотоснимки. Понимаю, что, скорее всего, это его фанатки, но сердце всего бахает в груди от ревности, внутри всё обрывается.
Помнится, на свадьбе Мии, её мама, Элина Юрьевна давала нам напутствие, так сказать, делилась собственным опытом. Говорила, что любимого человека никогда не проверяют. Потому что «кто ищет, тот всегда найдет». А близость не терпит сомнений.
Человек либо близкий, либо нет…
Всё понимаю, но пальцы упрямо листают заголовки. Один из них гласит «Вэл Костров поздравил с весенним праздником своих поклонниц в клубе «Snow».
Восьмое марта…
В тот день Вэл позвонил с утра, а чуть позже отправил мне курьера с шикарным букетом белых роз. Вечером сказал, что занят.
Жму на кричащую надпись и просматриваю кадры. Костров на них улыбается и выглядит вполне счастливым. Девушек на фотографиях и правда много, но чаще всего рядом с Вэлом одна из них – высокая, стройная блондинка в белом коротком платье и кожаной портупее.
Возможно, быть одному ради одной просто не каждому под силу, и мой друг детства это осознал?..
Когда понимаю, что в глазах жжет, убираю телефон и до обеда сижу на стуле как вкопанная. Мыслей просто нет.
Надо набраться сил, и первой освободить его от чувства вины. Шаг навстречу к нему я сделала осознанно, отлично осознавая, что возможно дальше нам не по пути.
Это был самый прекрасный День святого Валентина в моей жизни… Запомню его таким.
Вздрагиваю от звука входящего сообщения:
«Привет, Ив. Как Кудряшки?»
Стискиваю челюсти и откладываю мобильный, на который все снова и снова, как из мешка с подарками, сыплются оповещения.
«Не пиши мне больше, Вэл» – отправляю ему, уже откровенно рыдая.
На несколько минут Костров пропадает, хотя сообщение моё прочитал. Точно прочитал. Видимо, ступор проходит, потому что он тут же звонит.
Скидываю.
Звонит снова.
Скидываю.
И опять. Так пять раз.
– Проклятый влюблятель, – шепчу яростно.
«Возьми трубку» – приказывает в сообщении.
«Нет»
Вэл: «Быстро»
«Нет»
Вэл: «Решила повыделываться, Задорожная?»
Пфф…
«Пока, Вэл. Мне было… приятно»
Последнее сообщение не удается дописать, поэтому я переживаю. Вышло немного двусмысленно.
Выключив телефон хотя бы на полчаса, иду в строительный отдел. Оставаться сегодня вечером одной и снова ждать звонка от Кострова физически невозможно.
– Рудик, – обращаюсь к коллеге, парню лет двадцати пяти. – Ты, кажется, звал меня поужинать на прошлой неделе?
Боже. Какая наглость, Задорожная!
– Звал, – широко улыбается Рудольф. – А ты пойдешь?
– Только если это будет сегодня, – ставлю условие.
– Заметано, Ива, – соглашается он. – Китайская кухня подойдет?
– Вполне.
После обеда возвращаюсь на рабочее место и включаю телефон. Сообщения со звонками больше не беспокоят, значит Костров принял моё решение.
Возможно, ему даже стало легче. Выдохнул и расправил свои широкие плечи.
– Анит, – говорю, уходя с работы. – Можно я свой мобилный до завтра тебе оставлю? Могут позвонить с объекта в Пушкино по поводу материалов. Подменишь, если что?
– Без проблем, Ива. Оставляй, – кивает она на край стола.
Рудик встречает меня у дверей офисного центра, и мы прогуливаемся по набережной. Свою «Мазду» решаю оставить на стоянке у офиса.
В ресторане очень шумно и весело. Нам приносят лапшу с миллионом добавок в разных креманках. Мой коллега заказывает себе пиво, а я алкогольный «Мохито».
Веселье сменяется приглушенным светом и романтичном музыкой, я становлюсь всё более сонной, а Рудик всё более разговорчивым. Никаких намеков с его стороны не поступает, общается он больше по-дружески, поэтому чувствую себя вполне комфортно и практически забываю о Кострове.
Хотя кого я обманываю?
После ужина разрешаю себя проводить до дома. Мы добираемся на метро до нужной станции и прогулочным шагом идем вдоль домов, сворачиваем во двор.
– Спасибо, – улыбаюсь. – Я классно провела время. И по работе всё обсудили.
– Да не за что, Ив. Мне тоже понравилось.
Сжимаю сумку, когда останавливаюсь напротив своего подъезда. В первый раз за вечер чувствую неловкость.
– Может, еще как-нибудь сходим? – предлагает Рудик.
– Я не против, только кухню выберем европейскую, – смеюсь.
– Заметано, Ив, – отвечает и округляет глаза, когда смотрит мне за спину.
Ещё до того, как разворачиваюсь, вдыхаю дым с ароматом арбуза. А после сталкиваюсь взглядом с холодными омутами светло-зеленого цвета.
Глава 16. А красный кожаный диван будет?
– Добрый вечер. Отдыхаете? – спрашивает Костров зловеще.
Втягиваю голову в плечи и, быстро осматриваю идеально сидящие на узких бедрах джинсы и байкерскую кожаную косуху. Виновато прячу глаза.
В душе манная каша из алкоголя и восставшей откуда-то со дна дикой обиды. А ещё чуточку счастья, что Вэл приехал.
Что-то мне подсказывает, Костров из тех мужчин, которые вряд ли бы вылетели первым рейсом, чтобы просто расстаться.
Значит, ему не все равно? А я снова себя накрутила?
Черт.
Только сейчас понимаю, что выпила чуть больше коктейлей, чем того требовала ситуация. Хорошо, что Рудик оказался приятным парнем и проводил до дома.
Кстати, мой коллега из нашей святой троицы отмирает первым.
– Вы… Вэл Костров? – изумленно спрашивает приезжего, тут же переставая обращать на меня внимание. – Футболист Вэл Костров?.. Я в шоке.
Закатываю раздраженно глаза.
– Мало того что у тебя фанаток куча, Костров, – усмехаюсь. – Ты и ухажеров моих переманиваешь…
Закусываю губу, уставляясь на него. Серьезное лицо становится непроницаемым.
– А ты че? Ухажер? – спрашивает он Рудольфа с наездом.
– Я? – удивляется тот. Голос дрожит – Мы… работаем вместе, – растерянно мямлит.
Ох и быстро же ты посыпался мальчик.
– А можно с вами сфотографироваться? – интересуется парень у Кострова.
– Если только Ива нас сфотографирует, – отвечает Вэл, играя желваками на скулах.
Бесится!
Злится на меня!
Хотя сам с той штангой белобрысой полвечера обжимался.
– Вот уж увольте, – поднимаю руки и отправляюсь в сторону подъезда.
Негостеприимно – безусловно. Но и без предупреждения прилетать плохой тон.
Чем ближе дверь, тем в моей груди все больше нарастает беспокойство. А вдруг не пойдет за мной? Вдруг тоже обидится?
Ох, как же тяжело не понимать, что у него там творится в голове?.. О чем он думает?.. О чем мечтает?..
Мы почти месяц разговаривали по телефону, но на расстоянии просто невозможно ничего понять. Чтобы разгадать человека, надо его чувствовать. Касаться, заглядывать в глаза и дышать одним воздухом.
Если этого нет, что-то важное уходит.
Увы.
Как у нас с Вэлом…
– Далеко собралась? – слышу за спиной нарастающие шаги и оказываюсь на его плече. Вниз головой. – Ключи давай.
– Быстро поставь меня на место, – взвизгиваю.
Бью по спине.
– Ива, успокойся, пожалуйста, – говорит он грозно. – У меня колено болит. Полтора часа не мог разогнуть, пока летел в какой-то маршрутке с крыльями.
Тут же пугаюсь и отдаю ему ключи.
Вэл затаскивает меня в квартиру, усаживается на банкетку и растирает ногу.
– Дай воды, пожалуйста, – просит отстраненно. – Выпью обезболы.
– Да, конечно, – срываюсь с места.
Возвращаюсь с водой и замечаю, как Костров с интересом рассматривает мою квартиру.
– Что за сообщения ты мне отправила? – цедит он, отдавая мне стакан и поднимаясь. – И кому ты оставила свой телефон?
– Коллеге.
– Какая муха тебя укусила?
– Просто так решила, – отвечаю, пожимая плечами.
Вздрагиваю.
– Да, блядь, что с тобой, Ив? Куда делась рассудительная, умная девушка?
– Может, я просто не рассудительная и не умная? – упираю руки по бокам и смотрю на него в упор.
Или просто не уверена в твоих чувствах, – кричит мое сердце.
– Я тоже уже сомневаюсь, – произносит он нервно.
Наблюдая, как Вэл потирает скулы и прикрываю глаза от обиды.
– Так… зачем тогда приехал, раз сомневаешься? – выплевываю ему в лицо.
– Вижу, что зря!..
Кажется, в этот момент нас поглощает тьма. Страшная, склизкая, душераздирающая.
Резко отворачиваюсь и отправляюсь в гостиную. Останавливаюсь у окна, Костров идет следом.
– Уходи, – шепчу сквозь слезы.
– И уйду, – говорит он легко.
Слышу, как застегивает куртку.
Сердце вот-вот остановится. Если не сейчас, то в момент, когда Вэл закроет дверь моей квартиры – точно замрет навсегда.
Не выдержит!
Больно так, что приходится обнять себя и покачать, как младенца.
Следующие несколько минут мы оба молчим.
Словно молчание что-то даст.
Хотя тишина порой гораздо мудрее слов. В тишине происходит главное – принятие. Пока говоришь или кричишь с мыслями точно не собраться…
В отражении вижу, что Вэл разворачивается ко мне спиной и смотрит в потолок. Ладонями активно растирает затылок.
– Повзрослей, – говорит мне на прощание.
Вспыхиваю. Сгораю. Перерождаюсь от злости.
– Да пошел ты к черту, – цежу яростно.
Добавляю осознанно:
– ВА-ЛЕН-ТИН КОСТРОВ!
Снова тягостное молчание за спиной. Закусываю губу.
– Что ты сказала? – высекает он голосом словно с искрами на камне.
– Валентин, – легко повторяю.
Вздрагиваю, когда меня смывает взрывная волна имени Вэла Кострова.
– Я тебя предупреждал, – хрипит он и впечатывается в мой рот.
Может быть, в обычный день мне бы показалось это грубым, но сейчас в самый раз.
Обнимаю локтями его голову и отвечаю на поцелуй. Боже, какое счастье целовать открыто, а еще прошептать ему в губы:
– Прости-прости-прости… Я люблю тебя.
– Я тебя тоже, Кудряшка. И ты меня прости. Я скучал.
Поднимаю руки, когда Вэл тянет мою кофту наверх. Завожу ладони под куртку, оглаживаю широкие плечи и быстро скидываю её на пол.
Вслед за этим всем в ту же кучу улетают футболка Кострова и моя юбка с колготками.
Твердое тело впечатывает меня спиной в холодную стену, и я вскрикиваю от неожиданности:
– АЙ!
– Блин, стой так, – хмурится Вэл, и осматривает меня всю, как смотритель любимый маяк.
Обхватывает ладонью шею и ведет ниже. По ложбинке, животу…
Резко выгибаюсь, когда рука касается промежности.
– Скучал, Ив, – шепчет он как-то протяжно. – Пиздец, как скучал.
Так пронзительно, что я снова плачу. От счастья, от эмоций, оттого, что чуть не потеряла его сегодня вечером.
Может быть, и не так плохо не соглашаться не меньшее?.. В худшем случае освободится место для нового, а в лучшем – можно выиграть большее. Например, футболиста-холостяка, с которым в детстве вместе купались в грязном карьере.
Вэл разводит мои ноги шире и тянется к заднему карману джинсов, извлекает презерватив. Его ширинка выглядит внушительной и развороченной.
Когда входит в меня, стону, крепко обнимаю и кусаю за плечо.
– Обними меня, малышка, – просит он, подцепляя под ягодицами.
Послушно скрещиваю ноги за его спиной и растекаюсь лужицей, вновь и вновь принимая в себя. Воздух кажется горячим, внутренности плавятся. До сих пор поверить не могу, что он здесь. Приехал.
– Люблю тебя, – шепчу, целуя в губы, и взрываюсь на тысячи осколков, разлетающихся во вселенной от удовольствия.
Вэл практически одновременно со мной кончает и несет меня в душ. Усаживает на стиральную машинку, выкидывает презерватив и снова обнимает.
– Ты переезжаешь в Москву, – сообщает мне безапелляционно.
– Тогда тебе придется подыскать мне работу, – замечаю скромно.
Снова целую его. Крепко. С языком.
Люблю. Люблю. Люблю.
– Я уже нашел тебе работу. Рублево-Успенское шоссе, 10 километр, 600 квадратных метров. Клиент ждет тебя завтра с вещами. Там работы лет на сто для тебя. Хоть каждый год переделывай. Только заканчивай вот с этой херней, – кивает в сторону прихожей.
Ещё злится, но очень нежно оглаживает бедра.
– Ммм, – стону, запрокидывая от счастья голову. – Заманчиво, Костров. А соцпакет?
– Полный, – усмехается Вэл. – С питанием и проживанием. Ежегодный календарный отпуск в теплых странах обязателен.
– А ты умеешь убеждать. Уверена, как у тренера у тебя большие перспективы.
– Посмотрим, – выговаривает он недовольно, и я понимаю, что тема спорта пока слишком болезненна для него.
– Ну, так что, дизайнер Ива? Берешься за объект?
– Хмм, – склоняю голову.
Кружу глазами по загорелому лицу. Склоняюсь над его ухом, нежно целую и шепчу:
– А красный кожаный диван будет?
– Красный? – выдыхает Вэл. – Что за безвкусица, Ив? Никакого красного…
– Может быть… фуксия? – посмеиваюсь тихо.
– Это какое-то венерическое заболевание? – нахмуривается он.
– Боже, – хохочу и снова обвиваю ногами его бедра. – Я теперь на все согласна, Костров.
За такого мужика надо держаться! Это точно!
Эпилог. Ива
Спустя ещё два месяца.
– А здесь красиво, – шепчу Вэлу на ухо, делая вид, что тянусь за крохотной тарталеткой.
На ней оборвыш из лосося, щепотка каких-то семян и капля сыра. Ну почему в этом высшем свете так много бутафории? Неужели нельзя нормальных бутербродов настрогать?..
– Ты голодная, Кудряшка, – смеется Вэл. – Хочешь, поедем тебя покормим?
– Я хочу бургер. С двойной котлетой и горчицей. И три литра колы.
Вэл приобнимает меня за талию, которая довольно выигрышно смотрится в платье с вырезами на животе, и украдкой рычит мне в ухо:
– Обожаю это крестьянство в тебе. Вместо самого изысканного ресторана выбрать фастфуд.
– Ты же знаешь, что я никогда не стану как они? – озираюсь вокруг.
Красивых девушек здесь по три штуки на квадратный метр, но Вэл с меня глаз не сводит.
– Уж сделай милость, – отвечает он, поправляя галстук. – Не дай бог, Ив.
Улыбнувшись, отвожу влюбленный взгляд от своего мужчины. До сих пор, когда называю его так про себя, вздрагиваю от счастья.
Невообразимое счастье быть с ним.
Мы вместе посещаем мероприятие такого уровня не в первый раз и, пожалуй, стоило бы уже привыкнуть к мерзким, аммиачным взглядам, но я еще долго буду обрастать столичной змеиной кожей.
Этот процесс небыстрый.
– О, – восклицаю с восторгом, пялясь в противоположный конец зала. – Там Демидовы. Подойдем?
– Это ведь…
– Сестра Мирона, – усмехаюсь.
Морщусь и коротко целую его в щеку. Вэл лезет в карман по привычке, но электронной сигареты там нет, потому что он сам пообещал мне больше не курить.
– Твоего Мирона? – шутит недовольно.
– Костров, не ревнуй. Это было еще до моего полного полового созревания. Сейчас я бы тебя ни на кого не променяла.
– Даже на Месси?
– Ни. На. Кого.
Юлька замечает меня первой, размахивает рукой и корчит рожицы. Видимо, ей наконец-то стало полегче, потому что на свадьбе у Соболевых она была похожа на собственную тень, а сейчас выглядит посвежевшей и ослепительно красивой.
– Ива, – кидается экс-Громова мне на шею. – Привет. Как у вас дела?
Мужчины обмениваются сухими рукопожатиями.
– Все отлично, – легко отвечаю. – Наконец-то перебралась в Москву с концами. Теперь даже прописка московская, представляешь?..
Хвастаюсь.
Костров мне сам предложил, а я не стала отказываться. В конце концов, каждый раз по вопросам документов ездить в родной город не хочется. Да и это придает нашим отношениям какой-то серьезности, потому что со свадьбой мы решили не торопиться.
– Ты приедешь, чтобы посмотреть наш новый дом? Помнишь, договаривались? – спрашивает Юля, поглядывая снизу вверх на Льва.
– Конечно, приеду, – соглашаюсь. – Обязательно.
– Может, пригласим ребят к нам на выходные? – склоняется Юля к мужу.
Советуется.
– Можно, – отвечает он, быстро кивая. – Давайте после планового обследования моей супруги созвонимся? – обращается уже к нам.
– Ла-а-адно, – закатывает Юля глаза и шепчет мне. – Боится за меня всё время. Такой милый, но ску-у-учный.
Хочется захохотать в голос, но я не решаюсь.
Демидов? Милый?.. Примерно, как грейдер во время снегоуборки!
– Тогда свяжемся, да, Юль? – спрашиваю, всё ещё сдерживаясь.
– Конечно. Удачи, ребят. Так рада за вас.
Прощаемся и ещё около часа проводим в зале.
Вэл общается с нужными людьми. В последнее время он увлекся сферой строительства и вложениями в недвижимость. Я не лезу, потому как помощник из меня никакой, но очень рада, что моего футболиста интересует вопрос, не связанный со спортом.
– Я отойду, – предупреждаю Вэла.
Он кивает и незаметно щипает меня за зад, а я устрашающе на него смотрю.
Мне нравятся наши отношения и их легкий, шутливый флёр. С моими загонами, комплексами и страхами мужчина без чувства юмора никогда бы не справился. Или ходил бы как в воду опущенный.
В туалете выхожу из кабинки и иду к умывальнику, чтобы сполоснуть руки. Сталкиваюсь плечом со стройной блондинкой. Её ухоженное лицо кажется мне знакомым, поэтому выдерживаю пристальный взгляд в отражении зеркала, и включаю воду.
– Он уже начал тебе изменять? – спрашивает она, складывая руки на груди.
Игнорирую эту глупость, тщательно мою ладони с мылом и вытираю салфеткой.
– Мне начал сразу… месяца не прошло. Поехал на сборы и там снял проститутку, представляешь?
Морщусь от количества куриного помёта в этой красивой, белоснежной голове.
– У Вэла аллергия на доступных женщин, – замечаю тихо.
Извлекаю из сумочки спрей для волос и сбрызгиваю пряди, которые сильно распушились.
– Это он тебе сказал? Ну ты и дура деревенская, – цедит она сквозь зубы. – Останешься у разбитого корыта, когда тебя бросит, как меня.
Морщусь и прячу спрей в сумочку. Хочется снова помыть руки. Да и вообще… помыться.
– Жалеешь? – спрашиваю её напрямую.
Разворачиваюсь и становлюсь напротив.
– Если только тебя, – отвечает она гордо.
Задирает подбородок.
– Жалеешь, – шепчу.
Смеяться над ней мне совсем не хочется. Когда другому плохо, издеваться может только человек без малейшего чувства эмпатии. Человек с раненой душой… Я себя таковой не считаю.
Блондинка покидает туалет первой. Возможно, мне кажется, но я замечаю характерный блеск в глазах. Надеюсь, у неё все будет хорошо, как и у нас!
Я давно поняла, что та дама с фотографии из статьи, увиденной мной в Питере – это и есть бывшая девушка Кострова.
Известная на телевидении ведущая Татьяна Родионова.
Уж не знаю, думал ли Вэл в тот месяц, который мы провели отдельно, о возвращении к ней?
Может, она предлагала восстановить отношения?
Мучался ли он?
Эта тема такая зыбкая для моей внутренней организации, что я навсегда её для себя закрыла.
Я не буду думать о том, что когда-то мой мужчина мог во мне сомневаться или… выбирал. Но возможности такой не исключаю.
Променять три года полноценных отношений, хоть и с предательством, на один день святого Валентина, проведенный с подругой детства – это трудное решение. Но Костров его принял и сделал меня счастливой.
А я постараюсь сделать счастливым его.
И наших детей…
Возвращаюсь в зал, где меня уже дожидается Вэл. Он берет меня за руку. Осматривает мои волосы, лицо, шею, грудь, полоски кожи на животе и… тепло улыбается.
Уходим с мероприятия в числе первых. В машине затихаю и смотрю прямо перед собой.
Как-то Вэл рассказал, что одна из главных техник игры в футбол – это техника остановки мяча.
Кто бы мог подумать, да? В игре, где необходимо точным пинком отправлять мяч подальше и целиться в ворота, учатся его… останавливать.
Останавливать!
Полагаю, остановка – это не всегда конец. Возможно, это время, когда можно набраться сил и подумать. А потом принять правильное решение.
Выйти на поле…
И наконец-то забить главный гол в своей жизни!..
В день святого Валентина!
Бонус. Вэл
Четырнадцатое февраля следующего года...
– Вы ищете что-то особенное? – спрашивает девушка-консультант.
Прищуриваюсь от яркого, холодного света в витринах.
– Хотелось бы… – выговариваю задумчиво.
– Для себя?
Отрицательно мотаю головой и складываю руки на груди.
– Для жены?
– Хотелось бы… – усмехаюсь.
Если согласится, конечно.
– Я вас поняла, – продавец улыбается и указывает рукой на витрину справа. – Помолвочные кольца здесь. Вы знаете размер?
– Знаю. Шестнадцать с половиной.
Эту секретную информацию мне добыл Демидов. Подружиться со Львом было нелегко, но так как цели у меня такой не было, всё получилось.
– Так… На какой вы рассчитываете бюджет?
– Не имеет значения, – произношу фразу, от которой Ива начала бы метать в меня молниями.
– Отлично, – глаза девушки загораются.
Через полчаса выхожу из торгового центра с детским чувством предвкушения.
Усаживаюсь в тачку и грею зад. Февраль в этом году сошел с ума. Который день небо выдает такие порции осадков, что впору обзаводиться снегокатом и парой собак в упряжке.
Дома приятная тишина.
Тепло и вкусно пахнет какими-то палочками или аромасвечами, которые Ив сметает с полок в супермаркете. Хозяюшка моя.
– Привет, – выглядывает с кухни Кудряшка.
– Здравствуй.
Скинув кроссовки, хватаю её за талию и тащу в гостиную. Рухнув на диван, усаживаю сверху и целую. Она ластится.
– Ай, – взвизгивает неожиданно. – Какой ты холодный.
Тянусь к карману, потому что, когда дело касается Задорожной, терпение меня покидает. До вечера я не доживу.
– А ты где был-то, Костров?
– В клубе. Сегодня тренировка у младших была.
– Тогда, ладно, – её глаза вспыхивают и тут же гаснут.
Знаю, что сомневается.
Не доверяет. Но виду никогда не показывает. А я, если замечаю это выражение лица, стараюсь угодить ещё больше.
Но так горжусь своей девочкой!
Запомнила, что доказывать я по жизни заебался и никогда, ни разу не попросила у меня доказательств. Даже, когда имела на это право. За эту жертвенность, пусть и напрасную, потому что я чист как венецианское стекло, люблю свою женщину еще больше.
А ещё за то, что никогда не учит и не дает советов. Не тянет с иронией любимое женское «я же говорила», и не закатывает глаза.
Моя Ива – настоящая женщина.
Не сразу разберешь сильная она или слабая, непреклонная или гибкая, мягкая или с характером.
За год так нихуя и не разобрался.
– Что это? – на светлом лице радостное предвкушение.
– Устрица, – бурчу, открывая бархатную коробку.
– О нет, Вэл, – стонет она. – Ты так со мной не поступишь. В этом году даже ради тебя не попроб…
Обрывается на полуслове и замирает. Глаза увлажняются, но почему-то чувствую её облегчение…
– Мы ведь подождать хотели, – шепчет тихо.
– Подождали уже, – беру узкую кисть в ладонь.
Сам дрожу, как перед первым матчем. Гормоны зашкаливают.
– Выйдешь за меня замуж, Задорожная? Если тебе богиня астрологии разрешит.
– Бог мой, ты все еще это помнишь, да? – виновато потирает нос. Взгляда с кольца не сводит.
– Нет. Я шучу, Ив.
Извлекаю украшение из коробки. Оно из белого золота, с камнем в два карата. Огранка в форме сердца.
Вообще, сегодняшний праздник, я считаю вроде как особенным. Так, пусть будет вдвойне таким.
– Да, конечно, я за тебя выйду, Вэл. С удовольствием стану Костровой.
В сердце словно в ворота на высокой скорости мяч влетает. Счастья полные штаны. В груди гранаты взрываются, башка не варит.
– Люблю тебя. Мне кажется, всегда любил, – признаюсь. – Но последний год основательнее.
– А ты меня за день влюбил, – напоминает. – Для тебя вообще нет ничего невозможного, Костров. У тебя все получается. Всегда.
Обнимаю свою девочку крепко. Целую приоткрытые губы, задираю подол платья повыше и сжимаю ягодицы. Рывком вминаю их в свой пах, так что Ива вскрикивает.
– Хочу тебя, – хрипло сообщаю. – Можно, Ив?
– Ну уж теперь то, пожалуй, да, – шутит она и звонко смеется.
Приспускаю вырез платья и забираю в рот острый сосок, сам с ума схожу от ощущений внутри.
Оттого что моя!
Моя. Моя. Моя.
Девочка. Девушка. Женщина.
Всегда. В любом возрасте была моя.
Член наливается похотью и напоминает о себе отчетливым прострелом в паху. Перекатываю во рту розовый сосок и нетерпеливо перехожу к другому. Мну бедра, талию. Всю её подчиняю себе.
– Вэл, – трется Ив об меня, запускает пальчики в мои волосы.
Прижимается, стонет. Всхлипывает. Тоже хочет.
Тянется к ширинке. Распаковывает член, пару раз проводит по нему ладонью и привстает.
– Помоги, – просит, кусая губы.
– С удовольствием.
Придерживая платье, сдвигаю ткань белоснежного кружева и срываюсь, кружу по клитору пальцем, растираю влагу.
– Боже, Костров. Как это приятно, – Ива ухватившись за мои плечи, выгибается.
– Иди ко мне.
Она снижается, медленно насаживается до упора и замирает. Чувствую себя как зверь перед схваткой. Кружу глазами по её лицу. А потом Ивам улыбается широко, игриво уводит подбородок, когда собираюсь поцеловать.
Ждет реакции... Распаляет, волнует.
Пиздец, съел бы.
– Ах так, – рычу, резко переворачивая податливое тело, валю на диван и совершаю первый толчок, за ним еще один.
И еще.
Она сама тянется, гнется, вьется. Рассыпается подо мной, а потом кричит. Кончает от моего члена с ярким румянцем на лице. Облизывается. От этой картины и я взрываюсь оргазмом.
