Текст книги "Когда Орк слушает Принцессу (СИ)"
Автор книги: Лина Эвери
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
ГЛАВА 18
Фелиция проснулась от того, что не могла дышать.
Грудь сдавило, горло пересохло, а голова раскалывалась так, будто внутри неё работал кузнец. Она открыла глаза– и мир поплыл. Шатер кружился, шкуры под ней то ли были, то ли их не было, а воздух казался густым, как кисель.
Она попыталась сесть.
Не получилось. Тело не слушалось. Руки дрожали, ладони горели, а кожа была такой горячей, что Фелиция удивилась, как не плавится шкура под ней.
Только не это.
Она что, заболела?! После того, как вытерпела три дня холодного сна и странной еды? Даже умылась в холодном озере…
Кажется, что-то из этого и было причиной. Фелиция закашлялась так, будто её органы хотели выйти наружу, да так громко, что сама чуть не оглохла.
Снаружи раздался шум, суетливый шорох и её резко накрыла тень. Потом лба коснулась тяжелая рука.
– Горячая, как похлёбка у костра, – этот голос Агры. Впервые в нем прозвучало что-то похожее на тревогу. – Тебе надо лежать. Ты заболела, принцесса.
– Я не могу… я должна… – захрипела та.
– Ты должна лежать, – повторила Агра твёрдо, не терпя возражений. – Или ты хочешь умереть в нашем лагере, чтобы твои люди потом пришли и сожгли нас за это?
Фелиция не нашлась, что ответить. Мысли путались. Она закрыла глаза, и тьма накрыла её с головой. Агра ушла.
Она не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность?
В бреду ей мерещилось то море, то дворцовые коридоры, то лица вассалов, которые смотрели на неё с укоризной: «Мы же говорили, девочка не справится».
Потом море исчезло. Остался только жар.
Кто-то приложил холодное к её лбу. Мокрая тряпица – грубая, но прохладная. Фелиция вздохнула с облегчением. Мир прояснился.
– Ты не должна умирать, – послышался сквозь пелену голос.
Дракмор.
– Я вовсе не умираю, – прошептала она. – Просто… отдыхаю?
– Ты бредишь.
– Хочу и… брежу. Это моё королевское право.
Голос тихо усмехнулся. Или нет – может, ей показалось.
Фелиция попыталась открыть глаза. Получилось не сразу. Сначала она увидела мутное пятно, потом – резкий свет, от которого заломило в висках.
Потом – Дракмора.
Он сидел рядом, на корточках, и держал в руках миску с чем-то дымящимся. Его лицо было серьёзным, почти хмурым. Жёлтые глаза смотрели на неё с выражением, которого она не могла расшифровать.
– Ты заболела, – сказал он.
– Я заметила, – прохрипела Фелиция.
– Пей.
Он протянул миску. Фелиция попыталась взять её сама – руки тряслись, и горячая жидкость плеснулась на пальцы. Дракмор перехватил миску обратно.
– Не торопись. Я сам.
– Я принцесса… – забормотала Фелиция. – Принцессы не могут болеть.
– Но сейчас ты болеешь.
Он поднёс миску к её губам. Фелиция сделала глоток. Отвар – горький, пахнущий травами и чем-то смолистым. Она поморщилась, но выпила.
– Что это…? – спросила она.
– Лекарство. Знахарка сделала.
– Вкус отвратительный.
– Должно помочь.
Дракмор поставил миску, поправил тряпицу на её лбу. Прикосновение было осторожным – почти невесомым. Железный коготь не касался её кожи, только тыльная сторона ладони.
Фелиция смотрела на его лицо. Шрамы, тёмно-зелёная кожа, тяжёлая челюсть. Он был страшным. И сейчас – самым спокойным существом на свете.
«Странно, – подумала она. – Я совсем не боюсь его».
– Ты должна спать, – сказал Дракмор.
– Не хочу спать.
– Не капризничай.
– Я не капризничаю, – слабо возразила Фелиция. – Я… я просто…
Она не договорила. Слова кончились. Жар снова навалился, утягивая в темноту.
Дракмор сидел рядом и никуда не уходил.
– Упрямая, – сказал он тихо, по-оркски. – Слишком маленькая для такой большой цели.
Фелиция не поняла ни слова.
ГЛАВА 19
Фелиция очнулась от того, что кто-то вытирал её лицо.
Влажная ткань скользила по лбу, щекам, шее – приятная прохлада ощутилась на коже. Фелиция лежала не двигаясь, боясь спугнуть это чувство.
– Ты ещё жива? – спросила Агра. Голос рядом, четкий.
– Вроде да, – ответила Фелиция. Её же голос прозвучал слабее, чем хотелось.
– Хорошо.
– А где… где Дракмор?
Раздался смешок.
– Он просидел с тобой целую, а отошел на минуту и ты уже раскапризничалась, – произнесла, слегка издеваясь, Агра.
Фелиция открыла глаза. Агра сидела на корточках, выжимала тряпицу в таз. На лице – лишь хмурая улыбка.
– Целую ночь? – переспросила Фелиция.
– Ага. Ты в бреду говорила всякое.
– Что я говорила? – Фелиция побледнела, хотя куда уж бледнее.
– Называла его по имени. «Драк!», «Драк!». И просила не уходить, – глаза Агры светились довольством – издеваться над принцессой явно было ей по душе.
Фелиция закрыла глаза. Стыд обжёг щёки сильнее жара. Только не это! Чертова болезнь…
– Я бредила, – сказала она сипло.
– Конечно, – Агра усмехнулась. – В бреду обычно говорят то, что думают.
Она неожиданно встала, забрала таз и ушла, успев подмигнув.
Фелиция осталась одна с невыносимым чувством позора. Мало того, что она умудрилась заболеть, так еще и несла всякий бред и даже не помнит его! Хотя, хорошо наверное, что не помнит…
Но факт остается фактом – Дракмор, вожак орков, сидел рядом с ней по ночам. Не потому ли она так крепко спала? И сейчас, хоть жар остался, чувствует себя лучше. Голова не такая тяжелая, дышать легче и она могла бы встать, если бы не куча сваленных тряпок, заменивших одеяло.
Фелиция повернула голову – и увидела рядом лежащий гребень.
Она коснулась волос, провела между ними пальцами – расчесанные, хоть колтуны и остались, но ощущаются они мягкими и даже чистыми.
– Спасибо, – прошептала она в пустоту. Он не просто был рядом, он…
Она даже представить этого не могла.
Орк расчесывал ей волосы, пока она спала и бормотала его имя?
Прекрасно, отец. Поскорее бы присоединиться к тебе с мамой на небесах.
Раздался шорох – шатер приоткрылся, впуская ночную прохладу.
Это был Дракмор. Такой гигантский, по сравнению с ней, да еще и лежавшей далеко внизу. Янтарные глаза горели теплыми угольками, не смотря на каменное лицо. Он не спеша прошел, сел рядом, положил свою тяжёлую руку ей на лоб.
– Жар спадает, – сказал он. – Ты выкарабкаешься.
– Конечно, выкарабкаюсь, – ответила она. – Я не собиралась умирать.
– Ты выглядела так, будто собиралась.
– Выглядеть и быть – разные вещи, – выдохнула она, вспоминая мамины слова.
Дракмор убрал руку. Фелиция чуть не заканючила – ей нравилось ощущать тяжесть на лбу, его теплую и шершавую ладонь. Но решила, что это будет чересчур.
– Ты сидел со мной, – сказала она, не решаясь поднять эту тему, но понимая, что иначе будет хуже. – Всю эту ночь…
– Ты гостья. Я вождь.
– Агра сказала, ты не спал.
– Агра много говорит.
– Но она не врет?
Дракмор молчал. Его жёлтые глаза смотрели куда-то в сторону, на полог шатра.
– Почему? – спросила Фелиция тихо. – Почему ты… делал это, а не…?
«Бросил меня».
Орк, который приносил влажные тряпки человеку, что следил за ним, пока он метался в болезненном бреду. Это так странно – Фелиция никогда о таком не слышала. А тут – она принцесса королевства, которое веками презирало орков, но Дракмор…
Он слишком выбивается из привычного мира.
Как и сама Фелиция? Эта мысль выбила её из колеи и она могла лишь ждать, пока дракмор ответит.
А он перевёл взгляд на неё и долго смотрел. Потом сказал:
– Потому что ты – другая. Не смотря ни на что, ты не сбежала, хотя могла. Ты ела нашу еду и разделила с нами сон под открытым небом.
– Это не ответ…
– Это все ответы, какие у меня есть.
Фелиция хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. В груди разливалось тепло – не от болезни, от чего-то другого.
Она впервые в жизни чувствовала, что кто-то видит её не как принцессу, не как девчонку, не как досадное препятствие. А как…
«Кого? – спросила она себя. – Кем я для него стала?»
Дракмор встал.
– Спи, – сказал он. – Завтра будет легче.
– Ты уходишь?
– Я приду позже. Проверю, не горишь ли ты снова.
Он вышел. Фелиция смотрела ему вслед, пока полог не упал.
Потом взяла гребень, прижала к груди и закрыла глаза.
Внутри у неё всё дрожало. Но не от страха. А от чувства, которое принцесса не испытывала очень давно… или не испытывала вовсе.
ГЛАВА 20
Ночью Фелиция проснулась от того, что кто-то поправлял на ней одеяло.
– Дракмор? – сонно прошептала она.
Ночь была прекрасной. Кажется, даже в замке она никогда так хорошо не спала.
Дракмор чуть присел, приблизился, чтобы она смогла увидеть его. Чувствовался его его запах, пропитанный железом, дымом и степью. Хотелось вдохнуть полной грудью, но Фелиция боялась закашляться.
Он обещал прийти и пришел. С первыми лучами солнца проведал принцессу.
– Драк, – прошептала она.
– Что? – спросил тот, по обыкновению положив ладонь ей на лоб.
– Ничего. Просто хотела сказать, что… ты не страшный.
Он молчал так долго, что Фелиция подумала – он обиделся. Может, не стоило этого говорить? Это значит, что раньше она его боялась – но ведь это было правдой! Фелиция не любила признавать страхов, но сейчас это казалось самым правильным.
Низкий голос ответил:
– Ты первая из людей, кто это сказал.
– Люди глупые, – прошептала Фелиция, будто снова начав бредить.
– Люди глупые, – согласился Дракмор со смешком.
Фелиция снова погрузилась в сон – совсем ненадолго. Она выпала из реальности, будто закутанная в теплое одеяло и напившаяся горячего молоко.
Не хотелось уходить. Хотелось спать, но просыпаясь – видеть серьезно зеленое лицо с янтарными глазами.
Проснувшись, Фелиция быстро осознала случившееся.
Все-таки она принцесса – и быстро анализировать ситуацию входит в её обязанности.
Но на шкуре, на том месте, где обычно сидел Дракмор, осталась вмятина. Глубокая. Будто огромный зверь провёл здесь несколько ночей.
Фелиция провела пальцами по этой вмятине.
– Ну вот, – сказала она пустому шатру. – Кажется, ты влюбилась в орка, Фелиция. И что сказал бы отец?
Ох, он бы уронил свой кубок с вином, а мама потом бы неустанно трясла веер перед его лицом, приводя в чувство.
Фелиции даже стало весело от того, что она представила.
Но потом тяжестью снизошло осознание – любовь и орк.
Орк и принцесса.
Полог шатра колыхнулся. Фелиция подскочила, выпрямляясь. От жара не осталось и следа. Это Агра заглянула в шатёр:
– Очухалась? Вставай. Дракмор велел накормить тебя и не выпускать из лагеря до вечера.
– Он велел? – Фелиция приподнялась на локтях. Впервые за два дня она чувствовала себя живой. По-настоящему, как никогда прежде.
– Он велел, – Агра прищурилась. – А ты чего лыбишься?
– Вовсе нет, – Фелиция сразу спрятала улыбку ладошками.
Агра выразительно посмотрела, её черные брови подскочили вверх. Ох, она ведь тоже женщина – она не может не понять!
– Это просто жар прошёл, – Фелиция предприняла жалкую попытку защититься. – У меня просто… лицо такое.
– Конечно, – Агра фыркнула. – Вставай уже, принцесса. Завтрак ждать не будет.
Фелиция встала. Ноги дрожали, голова кружилась, но она устояла. Около выхода из шатра лежала одежда и Фелиция поражено выдохнула – человеческая одежда! Обычное деревенское хлопковое платье с передником. Она сначала испугалась, что его у кого-то украли, но быстро заметила свежие швы – кажется, кто-то перешил старые тряпки.
Но это одежда! Чистая! Фелиция сразу же переоделась. Да, как принцесса она теперь не выглядит – может, стоило взять с собой еще и корону? Но зато, слой грязи уже не ощущается на теле и она выглядит свежо.
Фелиция вышла из шатра и зажмурилась от солнца. Лагерь жил своей жизнью – орки возились у костров, кто-то чинил седло, кто-то точил топор.
И среди них – Дракмор. Он стоял у своего шатра, разговаривал с воином, и жестом показывал что-то на карте.
Он не смотрел на неё. Но Фелиция знала – он знает, что она здесь.
Она села у костра, взяла миску с кашей и сделала глоток отвара – горького, противного, но тёплого. Глазами Фелиция продолжала стрелять в Дракмора, ожидая, что он заметит её.
«Боги» – подумала она. – «Я и впрямь влюбилась в орка!»
Издалека донёсся голос Агры:
– Куда уставилась, принцесса? Ешь.
– Я не уставилась, – ответила Фелиция, хотя уставилась.
– Конечно, – Агра усмехнулась и пошла к лошадям.
Фелиция ела и смотрела в спину Дракмора. Широкую, зелёную, покрытую шрамами.
«Четыре дня, – вспомнила она. – Осталось три».
ГЛАВА 21
Из дневника Фелиции фон Бруншталль, принцессы Верейского королевства:
День пятый, утро.
Я не спала почти всю ночь.
Не из-за болезни – жар почти прошёл, осталась только слабость и этот противный кашель, от которого орки косятся на меня с подозрением. Не из-за шума – лагерь ночью тихий, только ветер да редкие окрики часовых.
Я не спала, потому что думала.
О нём.
Я никогда не влюблялась. Это важно записать. Я читала романы – сотни романов, где рыцари сражались за прекрасных дам, где принцессы падали в объятия благородных героев. Я мечтала об этом. Я знала наизусть сцены признаний, описания трепета, поцелуи под луной.
Но сама никогда не чувствовала ничего подобного.
Граф Эвальд предлагал мне руку и сердце трижды. Я отказывалась, потому что он стар, хитёр и смотрит на меня как на удачную сделку. Барон Крейн намекал на союз – я сделала вид, что не поняла. Молодые лорды, которых подсылали вассалы, вызывали у меня только скуку.
Я думала, что со мной что-то не так. Что я сломана. Что во мне нет той струны, которая заставляет женщин краснеть и млеть.
Теперь я думаю, что просто не встретила «того самого».
Но орк?
Фелиция, опомнись.
Он зелёный. Он огромный. У него клыки и железный коготь вместо пальцев. Он спит на земле, ест из одного котла с воинами и пахнет дымом и лошадьми. Он – не рыцарь из твоих романов. Он даже не человек.
Но когда он сидит рядом, я чувствую себя… спокойной.
Не так я представляла любовь. В книгах всегда было: сердце замирает, дыхание перехватывает, колени подкашиваются. А у меня – тишина. Какая-то глубокая, тёплая тишина, как после грозы.
Я не боюсь его. Это первое, что я заметила. Я боялась вассалов, когда только села на трон. Боялась Фогеля и его цифр, в которых он всегда меня обманывал. Боялась Крейна и его генералов, которые могли свергнуть меня в любой момент.
А Дракмора я боялась ровно одну ночь. Первую. А потом перестала.
Может быть, это не любовь. Может быть, это уважение. Он сильный, честный и не притворяется. Он сказал, что не верит людям – и не верит. Он не льстит мне, не пытается понравиться, не ждёт выгоды. Он просто… есть. Как скала. Как море. Как что-то, что было здесь всегда и останется, когда меня не станет.
Я не знаю, любовь это или нет.
Но я смотрю на его руки – на ту, что не тронута войной, и на ту, что с железом – и мне хочется их коснуться. Просто коснуться. Чтобы понять, какие они на ощупь.
Это любовь?
Или мне просто одиноко?
Я потеряла отца, мать, братьев. При дворе у меня нет друзей – только Фред, и он слуга, а не друг. Советники воруют. Народ боится. Я одна правлю королевством, и каждый день кто-то пытается меня обмануть.
Как жаль, что мамы рядом нет. Она разбиралась в мужчинах. Она дала бы мне совет.
З десь, в лагере орков, я просто Фелиция. Не принцесса. Не правительница. Просто девушка, которая не умеет доить козу и путается в своих волосах.
И ему это нравится? Не знаю. Может, ему просто жалко меня.
Но он сидел со мной две ночи. Две. Когда я бредила и могла умереть. Он не спал, поил меня отваром, вытирал лицо своей грубой тряпицей.
Зачем?
Я бы не стала так делать с чужим человеком. А он стал.
Значит, я для него не чужая?
Или он просто хороший вождь, который заботится о гостье, потому что это его долг? Правда боится, что я умру и люди пойдут она него войной, обвинив в коварном убийстве принцессы?
Я запуталась.
Сегодня попробую понять. Посмотрю на него. Послушаю, как он говорит. Может быть, пойму.
А если нет – что ж. У меня есть ещё два дня.
ГЛАВА 22
Фелиция закрыла дневник и сунула его в карман платья – в новом платье ей специально сделали большой кармашек.
Утро пятого дня встретило её ясным небом и странным беспокойством в лагере. Орки переговаривались тише обычного, поглядывали на юг, где степь уходила к человеческим землям.
Агра появилась у костра хмурая, без обычных шуток.
– К тебе гость, принцесса, – сказала она. – Человек. С юга. Едет с отрядом.
Фелиция нахмурилась. О её странном «отпуске» знает только Фред и вассалы, если он успел им передать.
– Кто?
– Старый. Худой. На белой лошади. Говорит, что граф.
У Фелиции упало сердце и искривилось лицо.
Граф Эвальд! Тот самый, который трижды предлагал ей руку. Старый лис, который никогда не лез в открытую, но всегда оказывался рядом, когда пахло выгодой.
– Сколько человек в его отряде? – спросила она.
– Десять. С мечами. Дракмор разрешил им подойти – просил позвать тебя.
– Меня? – Фелиция моргнула.
– Ты принцесса. Это твои люди. Вот и разбирайся.
Фелиция встала и последовала за Агрой.
За несколько дней она правда чуть не позабыла, что принцесса! И граф – её ответственность! И зачем он только здесь?! Он ведь может все испортить…
Чем ближе Фелиция подходила, тем яснее видела – далеке, на юге, на горизонте появились чёрные точки. Всадники. Десять. И впереди – белая лошадь. Её всадник опредленно граф Эвальд.
Вассалы отправили забрать её?
– Не дождёшься, – прошептала Фелиция.
Она отряхнула платье – грязное, мятое – и пошла навстречу всадникам. Волосы струились у нее за спиной огромной гривой – рыжие, будто пламя.
Дракмор стоял у входа в лагерь, скрестив руки на груди. Рядом – два воина с топорами. Железный коготь тускло блестел в лучах солнца.
– Ты знала, что он приедет? – спросил он, не глядя на неё.
– Нет, – ответила Фелиция. – Но думаю, я знаю, зачем он здесь.
– Зачем?
– Хочет меня увезти.
Дракмор повернул голову. Жёлтые глаза смотрели внимательно.
– Ты поедешь?
– Нет, конечно! – сразу ответила она.
– Он твой вассал. Ты должна его слушать.
– Принцесса не обязана никого слушать, – Фелиция выпрямилась. – Здесь я принимаю решения.
Дракмор ничего не сказал. Но уголок его рта чуть дрогнул – кажется, это была улыбка.
Всадники подъехали.
Граф Эвальд слез с лошади первым – сухой, высокий, с седой бородой и острыми глазами. Он был одет в дорожный костюм, но даже в нём выглядел так, будто собрался на бал. Белые перчатки, начищенные сапоги.
– Ваше высочество, – он поклонился – неглубоко, по-своему. – Я прибыл, чтобы сопроводить вас домой.
Ну конечно.
– Я не собираюсь домой, – ответила Фелиция, выйдя вперед и скрестив руки на груди.
Граф выпрямился. Его лицо осталось вежливым, но глаза сузились. Он бегло оглядел принцессу и её внешний вид явно ему не понравился. Дикарка, точно подумал он!
– Ваше высочество, вы больны. Вы выглядите уставшей. Вы провели среди… – он покосился на Дракмора, – Среди дикарей уже четыре дня. Этого достаточно. Вы доказали свою храбрость! Теперь позвольте мне увезти вас в безопасное место.
Фелиция моргнула и резко все поняла.
Граф хотел её «спасти». Увезти из лагеря орков, показать совету, что он герой, а она – глупая девчонка, которая ввязалась в авантюру. После такого его влияние при дворе выросло бы втрое. Он поэтому и просил брак так часто, ведь иначе ему никак не заработать почета и репутации.
Ведь никто из вассалов сюда не сунулся, а он приехал аж с целым отрядом! Долго был в пути, судя по усталому виду.
– Мой секретарь должен был вам доложить о сделке. Я не нуждаюсь в безопасности, – Фелиция говорила спокойно, но в голосе чувствовался металл. Она собиралась пресечь это на корню. – Я нуждаюсь в мире. И я останусь здесь, пока не получу его.
Граф сделал шаг вперёд.
– Ваше высочество, умоляю. Ваши вассалы беспокоятся. Если с вами что-то случится…
– Со мной ничего не случится.
– Вы не можете знать этого! – граф повысил голос. – Эти существа…
– Осторожнее, – голос Дракмора прозвучал тихо, но все замолчали. – Не забывай, что мы все еще здесь, старик.
Граф посмотрел на орка. На его железный коготь. На шрамы. На жёлтые глаза. И сделал шаг назад.
– Я не хочу конфликта, – пролепетал он быстро. – Я хочу лишь…
– Принцесса дала тебе ответ, – отрезал Дракмор.
Граф побледнел.
– Как вы смеете говорить за принцессу…
– Вы приехали с десятью солдатами, чтобы забрать меня! – перебила их рассерженная Фелиция. – Но вы не спросили, хочу ли я. Вы забыли, что это королевское решение?
– Ваше высочество…
– Я не хочу, – отрезала Фелиция. – Я остаюсь. У меня есть сделка. Я её выполню. Вы поедете обратно и расскажете совету, что со мной всё в порядке.
– Но…
– Это приказ, – Фелиция посмотрела графу прямо в глаза. – Или вы забыли, кто здесь правитель?
Граф молчал. Его лицо дёргалось – он явно взвешивал варианты. Устроить скандал? Не с орками. Применить силу? Десять солдат против всего лагеря – самоубийство. Уехать? Значит, потерять лицо.
Он выбрал уехать.
– Как прикажете, ваше высочество, – процедил он сквозь зубы. – Но я доложу совету о вашем… состоянии.
– Докладывайте, – Фелиция улыбнулась. – И передайте, что я чувствую себя прекрасно. Никогда в жизни не чувствовала себя лучше.
Граф поклонился, сел на лошадь и уехал. Солдаты – за ним. Десять всадников, которые должны были стать её «спасением», исчезли в степи так же быстро, как появились.
Фелиция смотрела им вслед, пока пыль не осела.
– Ты могла уехать, – сказал Дракмор. Остальные орки тоже ушли.
Они остались вдвоем.
Фелиция повернулась к нему. Он стоял всё так же, скрестив руки, и смотрел на неё с выражением, которое она не могла прочитать.
– Я знаю, – выдохнула она. Разговор с графом помотал ей нервы – и зачем он только тащился в такую даль?
– Почему же не уехала?
– Потому что я обещала. Сделка, я не забыла.
– И все же.
Фелиция долго смотрела на орка. Он думал, что после болезни она передумает? Решит уехать во дворец, чтобы окунуться в теплую ванную и навсегда забыть о холодной степи?
– Я не нарушаю обещаний, – напомнила.
Дракмор кивнул, но спросил:
– Он расскажет твоим вассалам. Что если они приедут с армией?
– Пусть приезжают, – Фелиция пожала плечами. – Я здесь, чтобы заключить мир. Им придется слушаться меня, как бы они не считали меня безумной.
Дракмор посмотрел на неё долгим взглядом.
– Ты и вправду безумная, – произнес он.
– Я знаю, – Фелиция улыбнулась. Это прозвучало, как комплимент.
