Текст книги "Когда Орк слушает Принцессу (СИ)"

Автор книги: Лина Эвери

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Лина Эвери
Когда Орк слушает Принцессу

ГЛАВА 1

Тронный зал Верейского Королевства был определенно рассчитан на великанов.

Фелиция фон Бруншталль давно это заметила. Предыдущие короли любили простор, высокие своды и мраморные колонны, которые уходили в полумрак под самым потолком. Два десятка человек в зале казались горсткой гороха, рассыпанной по полу. Когда она заняла трон, первым делом приказала поставить ближе кресла для совета – чтобы видеть лица.

Сейчас она видела лица очень хорошо. И они ей не нравились.

– Ваше высочество, я настаиваю.

Герр Фогель, министр финансов, развернул свиток с цифрами. Толстый, краснолицый, он говорил с ней тоном строгого дядьки, хотя дядькой ей никогда не был. Он был вассалом. И давно забыл об этом, как и остальные.

– Настаиваете? – переспросила Фелиция.

Она сидела прямо, положив руки на подлокотники трона. Рыжие волосы, уложенные в высокую причёску, открывали шею. Платье – тёмно-синее, строгое, без кружев – она научилась выбирать такие после смерти отца. Лёгкие и воздушные платья остались в прошлом.

– Южные графства требуют субсидий на укрепление границ, – продолжил Фогель, не заметив её тона. – Орки снова жгут фермы. Два поселения пострадали в этом месяце. Генерал фон Штайн просит увеличить гарнизон.

– Генерал фон Штайн просит увеличить гарнизон каждый месяц, – Фелиция вздохнула. – При этом в прошлом году он получил деньги на три новых форта. И где они?

Фогель замялся.

– Строительство… задерживается.

– Задерживается, – повторила Фелиция. – А деньги потрачены. Я правильно понимаю?

В зале повисла тишина. Семь человек сидели в креслах перед троном. Старые, опытные, богатые. Каждый из них помнил её маленькой девочкой в розовых бантах, которая путала названия графств и мечтала выйти замуж за рыцаря из своих книжек.

Они до сих пор видели ту девочку.

Фогель открыл рот, чтобы ответить, но его опередил барон Крейн – военный советник, сухой как вобла.

– Ваше высочество, проблема не в деньгах. Проблема в том, что мы не можем заключить мир с орками. Они не подписывают договоры. Они кочуют, грабят и уходят в степи. Единственный язык, который они понимают – это копьё.

– И они нас понимают до сих пор? – спросила Фелиция.

Барон Крейн промолчал.

Два года назад, когда погибли её отец, мать и два брата, Фелиции было семнадцать. Кораблекрушение у южных скал забрало всех. Корона перешла к ней по праву крови – и по глупости закона, который не предусматривал, что наследницей станет девчонка, которую учили танцам и этикету, а не войне и налогам. Она должна была праздновать свое восемнадцатилетие, мама должна была искать ей женихов, но вместо этого…

Она помнила первый совет через неделю после похорон. Тогда Фогель предложил «взять на себя часть забот». Крейн – «помочь с военными вопросами». Граф Эвальд, старый лис, вообще заговорил о «подходящей партии», которая позволит передать власть достойному мужу.

Фелиция тогда ответила: «Я подумаю». А потом три месяца не спала ночами, читала старые указы, учила имена всех вассалов до седьмого колена и выучила бюджет лучше любого казначея.

К восемнадцати годам она уже знала, что Фогель ворует на поставках зерна. К девятнадцати – что Крейн продал два форта соседнему королевству под видом «аренды». Она не стала их казнить – слишком много связей, слишком рискованно. Избавиться от них не так легко. Но с тех пор каждый указ перепроверяла лично. И вассалы это ненавидели.

– Я не предлагаю сдаться, – сказала Фелиция. – Я предлагаю подумать. Если орки не подписывают договоры, значит, мы плохо предлагаем. Или не так предлагаем.

– Вы предлагаете отправить посла к дикарям? – Крейн поднял бровь.

– Я предлагаю сначала выяснить, кто у них сейчас главный, где он и что ему нужно. Вместо того чтобы каждый год жечь деньги на форты, которые никто не строит.

Фогель покраснел сильнее.

Дверь в зал приоткрылась, и внутрь проскользнул Фред – секретарь Фелиции. Худой, длинноносый, вечно взъерошенный, он выглядел как человек, который не высыпается уже лет десять. На самом деле он высыпался. Просто тревожность идет впереди него.

– Ваше высочество, – Фред поклонился, – Ваша почта.

– Почта подождёт, – отрезал барон Крейн.

Фелиция подняла руку.

– Я решаю, что подождёт. Фред, что там?

Крейн фыркнул в усы. Они терпели её дерзость – пусть девчонка думает, что главная. Фелиция слышала это в их тихом смехе и могла лишь молча скрипеть зубами.

Фред подошёл ближе и протянул три письма. Два на обычной бумаге – от соседних лордов с предложениями о торговле. И третье – на грубой, серой, явно не человеческой выделки. Запечатано не сургучом, а каплей чёрной смолы.

– Это, – Фред кашлянул. – Доставил… гонец из южных степей. Он сказал, что письмо от вождя зелёных орков.

В зале стало тихо. Фогель вытянул шею. Крейн нахмурился.

Фелиция взяла письмо. Смола хрустнула, когда она сломала печать. Внутри – несколько строк, написанных крупными, грубыми буквами, но вполне разборчиво. Орки умели писать. Об этом многие забывали.

Она прочитала вслух:

«Принцессе Верейского королевства.

До нас дошли слухи, что люди хотят мира. Первый ответ орков – нет. Слова людей ничего не стоят.

Если вы правда хотите договор – приезжайте сами. Одна. Без армии. Поговорим.

Дракмор, Железный Коготь, вождь южных кланов».

– Это ловушка! – Крейн вскочил. – Они хотят захватить вас! Потребовать выкуп!

– Или убить, – добавил Фогель.

Фелиция перечитала письмо. «Приезжайте сами». Не «присылайте послов», не «явитесь с данью»… Сами.

Она посмотрела на вассалов. Крейн – испуган и зол. Фогель – испуган и жаден. Остальные – растеряны. Никто не предлагал решений. Только запреты.

– Вы предлагаете отказаться? – спросила она.

– Мы предлагаем послать генерала с отрядом! – сказал Крейн. – Показать силу.

– Показать силу, – медленно повторила Фелиция. – Чтобы они собрали всех орков от южных рек до Мёртвого леса? Чтобы мы получили не налёты на фермы, а полноценную войну?

Крейн стиснул зубы.

Фелиция встала. Платье мягко зашуршало по мраморным ступеням. Она прошла вдоль ряда кресел – медленно, так, чтобы каждый почувствовал её взгляд.

– Вы постоянно говорите мне, что я слишком молода, слишком неопытна, слишком наивна. Что война с орками – это неизбежность. Что нужно терпеть, платить, строить форты и хоронить крестьян, которых уже не вернуть.

Она остановилась напротив Фогеля.

– А теперь орк сам предлагает переговоры. И ваша первая реакция – отказаться. Почему?

Фогель побледнел.

– Ваше высочество, мы беспокоимся о вашей безопасности… Это же орки!

– Вы беспокоитесь о своём кошельке, – холодно отрезала Фелиция. – Потому что мир с орками означает, что военные расходы сократятся. А военные расходы – это ваши доходы.

Тишина стала осязаемой.

Не перешла ли я черту, подумала Фелиция. Вдруг, теперь они не таясь развернут против нее заговор, даже не смотря на клятву верности её покойному отцу? Нет, она должна была так сказать и показать им, чего стоит. Почему-то интуиция ей подсказывает, что нельзя отмахиваться от предложения орка. Из-за них страдают не только фермы, но и экономика – они перехватывают грузы и перекрывают торговые пути.

А как иначе? У них нет своих земель, чтобы растить урожай или разводить скот. Они живут так много веков и иначе просто не способны. Но это письмо… В нем было что-то иное – ни капли дикарства, лишь взвешенное решение.

Фелиция вернулась к трону, но не села. Встала перед ним – так её было лучше видно.

– Я поеду.

– Ваше высочество! – раздалось сразу несколько голосов.

– Я поеду, – повторила она громче. – Одна. Без армии и даже стражи, как потребовали. Если это ловушка – вы получите повод для войны. Если нет – мы наконец заключим мир.

– А если они потребуют невозможного? – спросил Крейн.

Фелиция улыбнулась. Улыбка вышла жёсткой.

– Тогда я откажусь. И вернусь. Но я не буду сидеть в этом зале и ждать, пока кто-то решит за меня.

Совет зашумел. Фогель зашептался с Крейном. Барон Эвальд, этот лис, молчал и смотрел на Фелицию с новым выражением – может быть, с уважением. А может, с просчётом выгоды.

Фелиция повернулась к Фреду:

– Через три дня выезжаем. Подготовь дорожные вещи. Тёплый плащ, удобные сапоги, бумагу для записей.

Фред побледнел сильнее Фогеля.

– Я… еду с вами?

– Ты мой секретарь. Кто будет вести переговоры, если меня убьют? – Фелиция говорила сухо, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. – Не бойся. Орки едят только тех, кто плохо пахнет. А ты моешься каждый день.

Фред не понял, шутка это или нет, и решил не уточнять.

ГЛАВА 2

Совет разошёлся недовольный. Фогель и Крейн удалились вместе – наверняка обсуждать, как извлечь выгоду из этого безумия. Остальные разъехались по своим землям – ждать.

Фелиция осталась в зале одна.

Села на ступень трона – туда, где обычно сидеть не положено. Стянула шпильки, и рыжие волосы тяжелой волной упали на плечи.

– Фред, – позвала она тихо.

Секретарь всё ещё топтался у двери.

– Да, ваше высочество?

– Ты знаешь что-нибудь об орках? Кроме того, что говорят на советах?

Фред подошёл ближе. Подумал. За это она его и ценила – он сначала думает, прежде чем говорить.

– Они кочевники. Живут кланами. Зелёные орки – самые многочисленные.

– Кочевники… и у них есть предводитель?

Дракмор. Железный Коготь.

– Вождь, ваше высочество, или вожак, – поправил Фред. – Именно он выбирает, куда клан отправиться дальше и он определенно… сильнейший орк в клане.

Еще бы. Фелиция все еще держала письмо в руках, думала о странном почерке – автор явно не привык писать и это вышло у него с трудом. Но все же…

Орк сам написал принцессе. Когда такое было? Обычно им было все равно на попытки людей их урезонить, а договор мира – орки никогда не хотели мира. Они просто жили, как хотели и не обращали внимания на людское возмущение.

– Этот Дракмор… ты знаешь о нем что-нибудь? – спросила, особо не надеясь.

– Орки не ведут летописи о себе и не пишут книги, – пояснил Фред неловко, будто ему стыдно за то, что такой информации просто не существует. – Но я знаю кое-что о вожаках…

– И что же?

– Если вождь дает слово – он его держит. Даже с врагами. Это правило всех орков, но они нередко им пренебрегают, но вожак… обязан быть честным и справедливым.

– Откуда ты это знаешь?

– Читал, – Фред виновато пожал плечами. – В старой библиотеке. Там есть книги, которые никто не открывал лет сто. Одна – про обычаи южных народов. Оркам там не льстили, но и не врали. Сказано, что они жестоки, но справедливы. Если уж ненавидят, то в лицо. Если дали слово – исполнят.

Фелиция кивнула. Погладила письмо на грубой бумаге.

– «Дракмор, Железный Коготь», – прочитала она снова. – Красивое имя для врага.

– Вы действительно поедете? – спросил Фред. Он явно в это не верил.

– Да, – сказала Фелиция. – Потому что если я не поеду, то через год мы будем хоронить не двух фермеров, а две деревни. А через пять – война дойдёт до этих стен.

Она поднялась, поправила платье и пошла к выходу.

Спина прямая, уверенная, но в душе неразбериха.

ГЛАВА 3

Дорога на юг заняла три дня.

Три дня тряски в карете по разбитым просёлкам. Три ночи в придорожных трактирах, где Фелиции приходилось делить кров с купчихами и их вонючими собаками. Три дня Фред бледнел с каждым часом всё сильнее и к концу второго дня напоминал покойника, которого забыли похоронить.

Фелиция смотрела в окно кареты на проплывающие поля. Верейское королевство было красивым в это время года – зелёные луга, золотистая озимь, тёмные пятна лесов вдали. За этими лесами начинались степи. Там не было полей.

Там были костры, шатры и орки.

Она поймала себя на мысли, что впервые в жизни не знает, правильно ли поступает.

Накануне отъезда совет пытался её отговорить. Фогель предлагал «дождаться более благоприятного момента» (она перевела: никогда). Крейн настаивал на вооружённом эскорте (она перевела: повод сорвать переговоры). Даже старый граф Эвальд, который обычно молчал, осторожно заметил, что «принцессе не пристало рисковать собой ради сомнительной сделки».

– А кому пристало? – спросила Фелиция. – Вам? Вы сидели в своих замках последние двадцать лет. Когда вы последний раз видели орка не на картине?

Эвальд замолчал. Фелиция уехала на рассвете.

И теперь, глядя на убегающие назад деревья, она думала: «А вдруг они правы? Вдруг я допускаю ошибку и еду на смерть?»

Она вспомнила отца.

Король Генрих фон Бруншталль был крупным мужчиной с рыжей бородой и громким смехом. Он любил охоту, вино и говорить тостами. И постоянно говорил своему сыну-наследнику слова, которые подслуживающаяся Фелиция запомнила на всю жизнь:

«Истинный король слушает всех. Но последнее решение принимает сам. Если ты ошибаешься – ошибка твоя. Если прав – заслуга твоя. Но если ты перекладываешь решение на других – ты не король. Ты тряпка».

Фелиция не хотела быть тряпкой.

Кто, если не она? Вассалы, которые воруют и боятся? Генералы, которые проиграли три кампании подряд? Нет. Только она.

Тем более, это столь неожиданное предложение от орков, которые никогда не славились дипломатией, что его нельзя упускать. А смерть… смерти Фелиция не боялась, она знала, что родные ждут её. Лишь хотела, чтобы это случилось попозже – когда она сможет прославить королевство и оставить после себя хоть что-то стоящее, а не одни платья.

– Ваше высочество, – голос Фреда был неестественно высоким. – Мы почти на месте. Гонец сказал, что за следующим холмом – их лагерь.

Фелиция выглянула в окно. Степи встретили её ветром – сухим, пахнущим полынью и дальними кострами. Деревья исчезли. Осталась только трава, серая от пыли, и небо, слишком большое и пустое.

– Фред, – позвала она, заметив странные движения напротив. – Ты дрожишь.

– Это от холода, ваше высочество.

– На улице август.

– Меня всегда знобит, когда я боюсь, – вырвалось у Фреда. Он тут же прикрыл рот рукой.

Фелиция не рассердилась. Она положила ладонь ему на плечо – жестом, который не позволила бы себе перед вассалами.

– Я тоже боюсь, – сказала тихо. – Но никто не должен этого видеть. Понял?

Фред кивнул. Он всё ещё был бледным, но перестал трястись. Хотя бы внешне. Фелиция не возлагала на него больших надежд и ничего страшного, если её секретарь будет дрожать от страха, но вот она…

Она должна быть стойкой.

Карета остановилась.

– Приехали, – сказал возница, и голос у него был такой, будто он сообщал о собственной смерти.

Набрав в грудь побольше воздуха, Фелиция вышла.

Лагерь орков раскинулся в низине, у пересохшего русла реки. Шатры – серые, из грубой ткани. Костры дымили в пяти местах. Пахло жареным мясом, кожей и чем-то кислым, похожим на старый сыр. Между шатрами двигались фигуры. Зелёные. Огромные.

Фелиция вдруг поняла, что все книги, все рассказы, все предупреждения вассалов – это просто слова. А здесь было настоящее. Здесь были орки.

Она посмотрела на себя. Тёмно-синее дорожное платье – плотная шерсть, никаких кружев, рукава узкие, чтобы не цеплялись. Сапоги на толстой подошве (удобные, вопреки всему, и на этом спасибо Фреду). Волосы собраны в тугой узел на затылке – никаких локонов, развевающихся на ветру. Она выглядела как правительница, которая собралась в поездку, а не как невеста на смотрины.

И всё равно чувствовала себя глупо.

– Ваше высочество, – прошептал Фред, вылезая следом. – Может, вы всё-таки наденете штаны? Я прихватил на всякий случай…

– Нет, – отрезала Фелиция. – Я принцесса Вереи. Я буду говорить с ними как принцесса. Не как переодетый солдат.

– Но они же орки…

– Фред, если ты не замолчишь, я отправлю тебя обратно пешком.

Фред замолчал. И без него нервы на пределе!

Из лагеря к ним уже двигались. Трое. Двое в кожаных доспехах, с топорами на поясах. Третья – женщина. Старая, со шрамом через всю щёку, без одного уха. Она шла впереди и улыбалась так, будто увидела что-то очень смешное.

– Принцесса, – голос у женщины оказался низким, почти мужским. – А мы думали, ты не приедешь.

Её хотя бы ждали. Уже хорошо. И они даже говорят на общем языке вполне сносно. Да, совершенно никаких манер – но Фелиция и не ждала от орков реверансов.

– Я обещала, – сказала Фелиция, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Где ваш вожак?

– Дракмор ждёт. – Женщина обошла Фелицию кругом, рассматривая. Платье, причёску, сапоги. Подметила: – Ты маленькая.

Фелиция чуть не фыркнула – скорее от натянутых нервов, чем от смеха. Она думала, что орки меньше, но одна эта женщина возвышалась на несколько голов. По сравнению с ней, Фелиция просто ребенок.

– Люди бывают разные, – Фелиция выпрямилась, держа лицо.

Женщина хмыкнула. Перевела взгляд на Фреда, который стоял на полшага позади и пытался стать незаметным.

– А это что за зверёк?

– Мой секретарь.

– Секретарь? – Женщина наклонилась к Фреду. Тот отшатнулся, но не побежал. Уже подвиг. – У него тонкие пальцы. Тонкие ноги. Такой худущий. Он умеет драться?

– Он умеет владеть пером и умом, – сказала Фелиция. – Это важнее.

– Для человека – может быть, – женщина выпрямилась. – Меня зовут Агра. Идём. Дракмор не любит ждать.

Она развернулась и зашагала к лагерю, даже не оглядываясь – уверенная, что они пойдут следом.

Фелиция пошла. А Фред за ней, на ватных ногах.

Она действительно в лагере орков…

ГЛАВА 4

Лагерь внутри оказался ещё более шумным, чем казалось издалека. Орки сидели у костров, чистили оружие, ели из общих котлов, перекрикивались на своём гортанном языке. При виде Фелиции многие замолкали и смотрели. Не враждебно. С любопытством. Как смотрят на невиданного зверя в зверинце.

– Они пялятся, – прошептал Фред.

– Тихо, – сквозь зубы шикнула Фелиция.

Она заставляла себя смотреть прямо перед собой. Не опускать глаз. Не прятать руки в складках платья. Не ускорять шаг. Она принцесса. Она здесь хозяйка положения. Ну, или хотя бы гостья, которую не съедят при первой встрече.

Внезапно она заметила молодого орка у крайнего костра. Он не просто смотрел – он вонзал взгляд. Глаза узкие, злые. На поясе – два кинжала. Он не отводил от Фелиции взгляда, и в этом взгляде было что-то тяжёлое, предупреждающее.

Она сделала вид, что не заметила. Это не первый орк, который будет ненавидеть её, совершенно не зная. Стоит просто привыкнуть.

Агра привела их к большому шатру в центре лагеря. Серый, прокопчённый, с пологом из грубой кожи. У входа – два орка с копьями. Они расступились.

– Входи, – сказала Агра. – Только ты, принцесса. Секретарь подождёт здесь.

– Я должен быть с ней! – возмутился Фред. – Я её советник!

– Ты её закуска, – Агра положила руку ему на плечо и легко прижала к земле. Фред замер, как кролик перед удавом. – Посиди тут, маленький человек. Мы с тобой поиграем.

Фелиция хотела вмешаться, но передумала. Агра не выглядела злой. Она выглядела… забавно. Как кошка, которая нашла мышку и не знает, что с ней делать. Если она проявит враждебность, то плохо себя покажет, а пока Агра не вызывала опасений. Какой бы с виду жуткой не была…

– Фред, – Фелиция подошла поближе к секретарю и прошептала. – Ты должен держаться. Никто тебя не съест. А если съест – я не допущу, чтобы они продолжили ходить по этой земле.

– Я постараюсь, – выдавил Фред.

Фелиция шагнула в шатёр.

Внутри было сумрачно, пахло дымом и старой кожей. Посередине – низкий стол с картой, разложенной на шкурах. Вокруг несколько скамей, грубо сколоченных.

И в дальнем конце – он.

Дракмор. Она сразу поняла, что это именно он. Автор письма. Вожак.

Фелиция ожидала, что орк будет сидеть. Он не сидел. Он стоял – и этим заполнял половину шатра. Высокий – намного выше любого человека, которого она знала. Плечи – такие широкие, что казалось, он займёт весь дверной проём, если попробует выйти. Кожа – тёмно-зелёная, почти болотная, с более светлыми рубцами на руках и лице. Волосы короткие, черные, недавно и неаккуратно остриженные.

Лицо. Фелиция заставила себя смотреть на него, хотя внутри всё сжалось.

Шрамы. Много шрамов. Один через левую бровь, рассекает её надвое. Другой – от скулы к подбородку, глубокий, старый. Клыки проступают, когда он приоткрывает рот, заметив её.

Но самое страшное – рука.

Вместо пальцев на правой руке – железо. Три когтя, длинных, чуть изогнутых, надетых на культи. Четвёртый палец, кажется, уцелел, но тоже в железной пластине.

«Железный Коготь», – вспомнила Фелиция. Не метафора.

А глаза – янтарные. Жёлтые, с вертикальным зрачком, как у кошки или змеи. Они смотрели на неё в упор. Без насмешки. Без злобы. Просто – изучали.

Фелиция поняла, что молчит слишком долго.

– Я – Фелиция фон Бруншталль, принцесса Верейского королевства, – произнесла она чопорно. Голос не дрогнул. Она была благодарна богам за годы тренировок при дворе – уметь контролировать лицо навык, который она учила с пеленок. – Ты просил меня приехать. Я здесь.

Дракмор молчал несколько секунд. Потом сделал шаг вперёд. Один шаг, но Фелиции показалось, что на неё надвигается стена.

– Ты приехала, – сказал он. Голос низкий, спокойный, без рыка, которого она боялась. От него у Фелиции мурашки побежали по спине. – Я и не думал, что приедешь.

Говорит на всеобщем языке лучше Агры. Каждое слово четко и заставляет сердце биться быстрее.

– Почему же? – спросила Фелиция, будто они ведут светскую беседу и она совершенно не волнуется.

– Потому что люди обычно не приезжают. Они присылают послов. Или армии. А сами сидят за своими стенами.

– Я не прячусь за стенами, – Фелиция гордо приподняла подбородок.

Дракмор склонил голову, и в янтарных глазах мелькнуло что-то новое. Удивление? Интерес?

– Ты слишком маленькая, – сказал он.

Фелиция в этот раз все же фыркнула. Да неужели?!

– А ты большой, – ответила она, скрестив руки на груди. – И если мы сейчас начнём обсуждать размеры, это займёт много времени. Я приехала говорить о мире. Разве не ради этого ты хотел меня видеть?

Дракмор смотрел на неё. Долго. Так, что у Фелиции вспотели ладони. Но она не отвела взгляд. Нельзя. Фред что-то говорил в карете про уважение – орки ценят тех, кто не отводит взгляд. Она смотрела в эти жёлтые глаза и думала только об одном:

«Отец, ты говорил, что истинный король принимает решения сам. Я приняла. Не дай мне пожалеть».

– Садись, – Дракмор махнул железной рукой на скамью. – Поговорим.

Фелиция села. Платье громко зашуршало по грубому дереву. Она положила руки на колени – ровно, не сжимая в кулаки.

Дракмор сел напротив. Стол между ними казался игрушечным.

– Ты приехала одна, – подметил он. – Без охраны. Это смело.

– Или глупо, – ответила Фелиция. Ей немного полегчало – дерзость всегда была её защитой.

Дракмор усмехнулся. Коротко, одними уголками губ. Клыки блеснули.

– Мне нравится, – сказал он. – Люди, которые умеют признавать свою глупость, встречаются редко.

– Я ничего не признавала. Просто предположила.

– Ты упряма.

– Так говорят.

Дракмор откинулся на скамье. Он молчал – Фелиция подумала, что, кажется, он действительно не ожидал, что она сюда сунется. И теперь хотел сказать что-то неожиданно – Фелиция слишком поздно осознала, что ради простых переговоров её бы и не позвали.

И неожиданное действительно сказал.

– Хорошо, принцесса, – произнес рокочущим голосом, от которого сжимались внутренности. – Вот моё предложение. Ты хочешь мира, как и я. Но я не могу пожать руку человеку, которого не знаю и который не знает меня. Нас.

– Это логично, – кивнула, делая умное лицо, но подозревая худшее.

Он собирается что-то попросить? Как вассалы и предполагали – что-то невозможное.

– Ты, принцесса, проживёшь в моём лагере семь дней, – сказал, будто ударил обухом топора. – Будешь есть то же, что мы. Спать там же, где мы. Никакой твоей прислуги, никаких привычных удобств.

Дракмор наклонился вперед. Фелиции показалось, что между ними нет стола, что разделял их. Она даже чувствовала дыхание орка, будто он стоял прямо перед ней. Что он сейчас говорит? Она видела лишь яркие янтарные глаза.

– Если выдержишь и не сбежишь – я подпишу твой мир. И добавлю согласие на беспошлинную торговлю через Перевал.

Фелиция моргнула и приоткрыла рот, не сдержав удивления, осознав сказанное.

Он серьезно?

Это безумие. Фред говорил, что орки не ведут такую же политику, как люди привыкли. Но такое…

Какая принцесса на это пойдет?

Фелиция молчала. Семь дней среди орков. Без Фреда. Без горячей ванны. Без безопасной постели.

Она посмотрела на его железный коготь. На шрамы. На спокойные янтарные глаза.

– А если сбегу? – спросила, игриво наклонив голову. Перевести все в шутку, пока не поздно? Кажется, поздно.

– Тогда отдашь половину урожая южных графств нам на три года.

– Это грабёж!

– Это пари. Как ты смотришь на это, принцесса?

Фелиция сделала глубокий вдох.

Он это серьезно.

Стоит встать и уйти. Сказать, что она принцесса, а не подопытная мышь. Что она не будет унижаться.

Но она вспомнила лица вассалов. Их снисходительные улыбки. «Девочка», «милочка», «не пора ли вам замуж?».

Своего отца. Что никогда не боялся трудностей и авантюризм горел в его крови.

Как и в её.

Это безумие, но она молодая принцесса. Когда, если не сейчас, вписывать свое имя в историю не просто как сирота на попечении властных мужчин?

– Семь дней, – сказала она, решившись. – Но без унижений. Я не рабыня, я принцесса. Никто не трогает меня без моего согласия.

– Согласен, – Дракмор чуть склонил голову и почему-то добавил: – Ты забавная, принцесса.

– Я крайне серьезна – поправила Фелиция, стараясь сохранить лицо.

– Это ещё забавнее.

Она не нашла, что ответить.