Текст книги "Магия севера (СИ)"

Автор книги: Лина Арвен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Каин и Амаляи. Первая годовщина принцессы Леи. Амалия.

Перемены в характере мужа Амалию иногда пугали, но несмотря на все, он ни разу не повысил на нее даже голос, что уж говорить о рукоприкладстве. Но со дня их свадьбы, которая обернулась трагедией, Амалия ощущала чувство тревоги, особенно глядя Каина. Она боялась, что однажды он сорвется. Девушка помнила, как восхищённо он говорил о Бастиане, сколько теплоты было в их дружеских отношениях. Иногда она ловила себя на мысли, что Бастиан и Каин больше, чем просто друзья – они братья. Девушка боялась, что ее любимый не сможет пережить боль от потери своего лучшего и единственного друга и однажды сойдёт с ума и что-то попробует с собой сделать. И хуже всего, что Амалия не знала, как помочь ему. Она понимала, что Каину требуется время, но прошло уже больше года, а легче ему не становилось.

Амалия видела, что муж тоскует по другу, сначала она пробовала его отвлечь, пыталась найти для него увлекательные занятия, но Каин хоть и соглашался на ее затеи, но интереса не проявлял. И она опустила руки. Она старалась никак не напоминать о тех событиях, которые навсегда похоронили имена Бастиана и Саеруса. И сколько бы времени не прошло с тех пор, Амалия была уверена, что забыть друга Каин не сможет никогда.

Проводя время вместе, Амалии казалось, что она чувствует душевные муки Каина. Видеть, как страдает мужчина от потери друга, ей было очень трудно. Но это была не единственная причина переживаний из-за него – Амалия видела с каким трудом Каин смотрит в зеркало. А все потому, что его внешность сильно пострадала – он перестал слышать одним ухом, а левый глаз практически ничего не видел, различая только свет и тень, сетчатка глаза помутнела, а кожа век была изуродована шрамами. Некрасивый след от ожога на левой щеке так же портил лицо парня и хоть он никогда не жаловался Амалии, она видела, что Каин старался вообще не смотреть на свое отражение в зеркалах. Ей хотелось помочь любимому мужчине, но девушка не владела магией, позволяющей вернуть прежнюю внешность, а просить об этом Ариану она побоялась, помня, что королева так и не смогла использовать силу кристалла, чтобы вернуть к жизни своего муж и Бастиана.

С того дня из веселого шутника Каин превратился в молчаливого и замкнутого человека. Его супруга видела, что мужчина никак не может отойти от смерти друга, и ей казалось, что с каждым днем он все сильнее погружается в свою депрессию. И от этого становилось только страшнее. Амалия множество раз просила Каина поехать с ней к друзьям, развеяться, но даже там он избегал дружеских посиделок, ссылаясь на усталость или занятость. Амалия плакала от бессилия и просила Ронана и Джарета помочь ей выдернуть из опасной ямы своего мужа, но он был так глубоко погружен в собственное горе и не желал расставаться с собственными страданиями и не хотел принимать помощь от кого-либо.

Видя, что она сама не справляется, Амалия решила попросить помощи или совета у Арьи, ведь с ней они были очень близки. Когда Каин уезжал, Амалия приглашала к себе гости свою подругу или отправлялась в гости к ней, ведь с того дня телепортационные залы были оборудованы в каждом замке на случай экстренной ситуации. Амалия много говорила с подругой, и та успокаивала ее, приводя в пример Селин, которая совсем замкнулась в себе и вообще ни с кем старалась не общаться. Амалия все понимала, но ей было все труднее с каждым днем жить с молчаливым Каином, она боялась, что однажды в нем что-то сломается и парень наложит на себя руки, ведь по его поведению ей казалось, что у молодого человека просто не осталось причин и желания жить.

Каин любил и уважал Бастиана, как старшего брата, для него Бастиан был примером, а потом в один прекрасный миг мир молодого человека рухнул – он потерял и друга, и наставника, и близкого по духу человека. Амалия пыталась с ним говорить, но Каин отнекивался, отвечая, что с ним все хорошо, и девушка зря волнуется, а потом он снова погружался в молчание. Она чувствовала себя лишней, словно она мешала Каину страдать, болеть и мучиться. Больше всего она боялась ночей – в их покои Каин приходил молча, ложился в постель, не говоря ни слова, будто ее не существовало. Ей хотелось его ласки, объятий и поцелуев, но он был холоден, равнодушен и так далек.

Амалия боялась ночей, ведь ему снились кошмары, он стонал, метался, а потом вскакивал и, тяжело дыша, уходил из покоев, чтобы не разбудить ее. А она и так не спала почти каждую ночь, ощущая душевную боль, которую испытывал Каин. Она научилась беззвучно плакать, лежать, не шевелясь, и вообще не производить ни звука. Так продолжалось слишком долго, пока она не созрела для серьезного разговора – Каина нужно было встряхнуть. И она не нашла лучшего способа, как заставить его соскучиться по ней. Амалия решила, что ей нужно уехать, чтобы Каин наконец-то реально ощутил себя одиноким.

Он, как всегда, с самого утра сидел в своем кабинете – из Иллюзиона пришло много писем, и он разбирался с новыми предложениями и раздумывал какие дать ответы на поставленные вопросы.

– Я хочу поговорить с тобой! – решительно сказала девушка, войдя в рабочий кабинет Каина без стука.

Ранее она не позволяла себе такое поведение. Парень оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на жену, переминавшуюся с ноги на ногу у входной двери. Амалия была в легком голубом платье, чуть ниже колена, тонкие бретели которого были украшены полудрагоценными камнями. В волосах поблескивала, отражая солнечный свет, заколка с крупным камнем цоизитом, которую подарил ей муж в день ее рождения, еще когда они не были женаты. Волосы Амалии немного отросли и порывы ветра, что врывались в распахнутые окна, колыхали их, волосы попадали на губы девушки и прилипали к влажной коже. Она явно нервничала, периодически то закусывая нижнюю губу, то облизывая. Каин слегка улыбнулся, глядя на пухлые губы девушки и вспоминая вкус ее поцелуев. Он вдруг словно осознал, что столько времени не обращал внимания на бедную девушку, а она терпеливо ждала, когда же он наконец-то вспомнит о ней.

– Говори! – он отложил бумаги в сторону, не сводя глаз с Амалии. Под пристальным взглядом мужа, девушка почувствовала себя не ловко. Легкий румянец появился на ее щеках.

– Я хочу съездить домой. – тише сказала она и опустила взгляд.

Каин понимал, что однажды она захочет уехать, и он сам виноват в том, что, кажется, потерял ее навсегда. Она устала ждать. И он понимал ее, сам бы он устал гораздо раньше.

– Хорошо. – равнодушно ответил парень.

От холодности его тона Амалия почувствовал, как сердце кольнуло и боль растеклась горячей липкой субстанцией в груди. Каин снова уткнулся в свои бумаги. Амалии было больно от того, что он так быстро отпустил ее. Повисло молчание, хотя внутри обоих бушевал океан чувств – каждый из них хотел крикнуть другому, как сильно любит и как страдает от всего, что между ними происходит. Но Амалия боялась, что Каину просто все равно, а мужчина боялся услышать слово «поздно». И каждый молчал, давая возможность другому сделать первый шаг.

– Завтра… – ещё тише сказала девушка, чувствуя, как глаза начинают жечь слезы. Амалия понимала, что еще пара минут и она не сможет сдержать слезы, но ей так не хотелось давить на жалость.

– А могу я тебя попросить кое о чем? – Каин убрал листы бумаги, что держал в руках в сторону и напряжено посмотрел на свою жену, видя, как девушка с трудом сдерживает нахлынувшие эмоции. Она уставилась на мужчину и кивнула. – Завтра праздник в честь первого дня рождения принцессы Иллюзиона. – Амалия кивнула. Она и сама это знала. – Я прошу тебя съездить со мной туда, а потом я отпущу тебя домой. – Амалия продолжала удивлённо смотреть на мужчину.

– Я… Праздник… – ей так хотелось услышать почему он просит поехать ее с ним, но она не знала, как спросить его об этом.

– Не хочу, чтобы все думали, что я такой идиот и разрушил своими руками мою семью. – Амалия громко ахнула, не ожидая такой откровенности от молодого человека.

– Хорошо… – растерянно произнесла девушка после минутного молчания.

Она все смотрела на парня, а он на нее. Ей так хотелось подбежать к нему и обнять его, сказать, как сильно она за ним соскучилась.

– Спасибо за твою доброту. – он улыбнулся ей и Амалия почувствовала себя самой подлой из всех женщин на планете.

Девушка кивнула мужу и уже развернулась, чтобы выйти, как Каин снова ее окликнул. Она мгновенно развернулась к мужчине, с надеждой глядя в его глаза. Она так хотела, чтобы он просто попросил ее остаться с ним и не уезжать. Он молчал, глядя в ее глаза.

– У меня есть шанс вымолить твое прощение? – Амалия и слова из выдавить не могла, а ведь она так много хотела ему сказать. Каин встал со своего места и пошел к девушке, которая нервно теребила край своего платья и испуганно смотрела на него. – Амалия… – он подошел к ней и коснулся ее щеки тыльной стороной ладони, девушка прикрыла глаза и потерлась щекой о его руку.

– Да! – выкрикнула девушка, когда он убрал руку, она распахнула глаза, буквально впиваясь глазами в его лицо. И снова на губах парня появилась улыбка.

– Ты останешься со мной? – Амалия, не раздумывая ни секунды, кивнула и кинулась на шею парню. – И тебя не пугает моя внешность?

Девушка резко отстранилась от мужчины и пристально посмотрела на него.

– Ты красивый здесь… – она положила руки на область его сердца. – Такой красивый, что иногда я сама себе завидую… – Амалия слегка улыбнулась. – Ты красивый здесь… – она коснулась его лба, продолжая разглядывать, как медленно ползут его брови вверх от удивления. – Твои мысли красивые, твои слова красивые, но еще красивее твои поступки, твое отношение, твоя любовь ко мне.

– Прости меня… – прошептал он, едва касаясь ее губ своими. Девушка потянулась к нему, умирая от желания поцеловать. – Я был невнимателен к тебе, так долго… А ты… – он легко, невесомо поцеловал ее нижнюю губу, дразня. – Ты была все это время со мной…

– Я люблю тебя! – выдохнула девушка ему в губы. Каин обнял ее, прижал к своему телу, ощущая, как бешено стучит ее сердце.

– И я тебя тоже! – быстро сказал он и поцеловал ее так страстно и горячо, что Амалия почувствовала, как начали дрожать и слабеть ее ноги. И, если бы не крепкая хватка Каина, она бы рухнула на пол. – У меня много дел и нужно все успеть закончить до отправления в Иллюзион. – прервав поцелуй прошептал Ккин в губы девушки, тяжело и рвано дыша. – Иначе мы не успеем на праздник… – Амалия кивнула и быстро чмокнула парня в губы, а потом слегка оттолкнула от себя и, открыв дверь, вышла из кабинета. – Ами… – она обернулась и посмотрела на мужчину, девушка буквально сияла от счастья. Ее глаза сияли ярче любых бриллиантов.

– Я все подготовлю, чтобы ничто не отвлекало тебя от работы! – Амалия улыбнулась. – Я люблю тебя!

Оказавшись в своих покоях, Амалия рухнула на кровать, пытаясь выровнять свое дыхание. Ей казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Руки тряслись, а ладони взмокли от волнения. Ей хотелось кричать и танцевать от счастья. Она была терпелива, и судьба наградила ее за это. Забравшись на постель она, стала прыгать и смеяться, как маленький ребенок. На шум в покоях вбежали фрейлины и служанки, но увидев, что вытворяет девушка, они лишь улыбнулись и переглянувшись покинули королевские покои, давая возможность Амалии выплеснуть свои эмоции. Смех девушки наконец-то снова нарушал тишину, после более годового траура в замке короля Каина.

POV Каин.

В кабинете еще долго ощущался аромат духов Ами. Легкий, нежный цветочный аромат, от которого я никак не мог сосредоточиться на работе и то и дело поглядывал на дверь в надежде, что она вернется. Но Ами слишком интеллигентна, чтобы вернуться, тем более, я же сам ее попросил дать мне время поработать в одиночестве. А мне и правда уже надо было поработать – нужно было решить вопрос с освоением самых южных земель с ледниками, ведь рост числа городов на севере моего региона требовал большего количества рабочих мест, приток людей туда увеличился и соответственно быстро возрос спрос на продукты, обещая в скором времени перерасти в кризис. И вот сейчас мне так не хватало совета моего друга, он всегда умел подсказать, умел направить ход моих мыслей в нужное русло. Но теперь мне придется все делать самому, потому что Бастиана больше нет.

От этих мыслей горло снова будто сдавило кольцо – как же горько было вспоминать события того дня. И, кажется, я настолько погрузился в своё горе, что совсем позабыл о своей жене. Я видел, как она просто превратилась в тень, не отвлекая меня от страданий, которые мне почему-то нравились больше, чем жить полноценно счастливой жизнью, просто храня память о моем друге в сердце. И вот сегодня я вдруг поймал себя на мысли, если бы Бастиае был жив и узнал, о том, как я жил последний год, он бы не одобрил. Он всегда говорил – что бы ни было у тебя в жизни, как бы плохо не было, твои близкие не должны уходить на задний план. Без их поддержки никогда не выбраться даже из самой опасной передряги.

Ведь сегодня, глядя на улыбку Ами, я понимал, что готов горы свернуть, лишь бы она всегда улыбалась. А за все это время я ни разу не поговорил с ней, не рассказал, почему мне так плохо. Она не заслужила такого игнорирования с моей стороны, она всегда должны быть для меня на первом месте.

Я так и не смог заняться своими делами, я то и дело возвращался к мысли, что чуть не потерял последнего близкого мне и любимого человека, чуть не разрушил свою семью. Я не знал, как загладить свою вину перед Амалией и единственное, что мне пришло в голову, это подарить ей что-то из украшений моей мамы. И я решил это сделать непосредственно перед отправкой в Иллюзион.

Ближе к обеду в мой кабинет постучал дворецкий, он отчитался о проделанной работе, сообщил, что обед уже готов и прислуга накрывает стол в обеденном зале для меня и моей супруги, так же не забыл уточнить, что именно Амалия приказала накрыть стол в обеденном зале, и предложил мне спускаться к обеду.

– Валент, я хочу чтобы вы открыли мамин сейф. – седовласый мужчина с вызовом посмотрел на меня, все еще считая, что я маленький мальчик, который не понимает ценности сокровищницы моей матери. – И не надо на меня так смотреть, мне не шестнадцать лет. – глядя на него исподлобья прорычал я.

– Ваше величество, вы с тринадцати лет пытаетесь обобрать сейф вашей матушки. – злорадно улыбнулся Валент, глядя мне в глаза. – Какова причина на этот раз?

Слова дворецкого меня просто взбесили. Я готов был отправить в него самую мощную атаку из имеющихся в моем арсенале, но я знал его с рождения, как и он меня и это была особенная связь – он как нянька носился со мной с момента, как я начал ходить сам. Он всегда позволял себе разговаривать со мной так, будто я не король региона, а просто взбалмошный сынок богатеньких родителей. Вот к Бастиану он относился с огромным уважением и даже каким-то благоговением. Меня это всегда немного злило, потому что в такие моменты я считал себя маленьким мальчиком, который ничего не умеет и ничего не значит в этом мире. У меня всегда был Бастиан, он давал мне почувствовать себя нужным, важным. Он всегда принимал решения за меня, но каждый раз как будто советовался со мной, обосновывая причины почему его решение лучше моего, или просто подталкивал меня к верному решению, задавая наводящие вопросы. А сейчас м не приходилось чуть ли не умолят Валента открыть сейф с украшениями моей матери.

– Хочу подарить Ами что-то. – дворецкий приподнял одну бровь, требует уточнения. – Завтра праздник в Иллюзионе, хочу чтобы она была красивее всех. – улыбка на лице Валента означала, что я смог его убедить.

– Что ж, ваше величество, после обеда я провожу вас и вашу прекрасную супругу в покои вашей матушки. – я хотел уже сказать что мы пойдем туда сами. – Я все подготовлю и буду ждать снаружи. – наверное, думает, что мы возьмем все и убежим на край света.

– Почему ты контролируешь меня до сих пор? – Валент лишь удивленно изогнул одну бровь. – И как долго еще планируешь? – глядя на него исподлобья спросил я. Он странно улыбнулся.

– Я качал вас на эти руках, – Валент вытянул руки вперед, – я играл с вами, когда вы пешком под стол ходили. Вы заменили мне родного сына и я все никак не привыкну, что мой мальчик вырос в такого умного и зрелого мужчину.

От его слов у меня чуть челюсть на пол не рухнула. Я думал он терпеть меня не может, я был уверен, что он считает меня избалованным мальчишкой, которому все досталось на блюдечке с голубой каемочкой. Ведь Бастиан на протяжении лет восьми точно занимался делами моего региона, а я просто ставил свои подписи.

– Я не знаю, что тебе сказать… – я смотрел на него и не мог пошевелиться, все это было для меня большим открытием.

– Пойдемте обедать, ваше величество. – улыбнувшись сказал он.

Валент говорил все одним ровным тоном, не придавая голосу никаких эмоциональных окрасок. Это было словно издёвка. И, если бы не его влажные от слез глаза, я бы точно не поверил в откровенность его слов и в честность его чувств. Я молча проследовал к входной двери, стараясь не встречаться с Валентом взглядами и так же быстро направился в сторону обеденного зала. Там уже была Амалия, она раздавала последние указания по поводу сервировки стола, и я засмотрелся на нее.

Она переоделась в темно-синие платье, заколола волосы заколками с сапфирами и на плечи накинула шелковую шаль яркого синего цвета. Амалия так была увлечена процессом, что не заметила, как все служанки вытянулись по струнке, увидев меня.

– Амалия, мне кажется все уже и так идеально. – девушка вздрогнула, когда я позвал ее по имени, и резко обернувшись ко мне, столкнула рукой с края стола высокий бокал для воды.

– Я такая неловкая… – сказала она, приседая чтобы убрать осколки.

– Милая моя, это я виноват. – я взял ее руку в свою и помог подняться, а потом повел к месту за столом. – Я напугал тебя и мне нужно быть впредь более осторожным. – я поцеловал ее ручку, глядя в глаза, и заметил, как ее щеки покрылись румянцем.

– Давай обедать…

Она была невероятно смущена, она попыталась вырвать свою руку из моей, но я держал ее крепко. Девушка смущенно опустила взгляд вниз. Я отодвинул ей стул, и она буквально плюхнулась на него. Я присел с ней рядом и рукой дал знак подавать обед.

– Сегодня после обедал, я хочу тебе кое – что подарить, чтобы хоть немного загладить свою вину… – она так испугано посмотрела на меня, схватила меня за руку и что-то хотела сказать, но я не дал ей, прикрыв ее рот рукой. – За год этого будет мало, но у нас вся жизнь впереди, чтобы я смог вымолить твое прощение. – тише сказал я, приближаясь к ней.

– Я простила тебя… – она хотела что-то еще сказать, но служанка с подносом оказалась слишком близко и Амалия постеснялась говорить при ней.

Весь обед Ами молча просто водила вилкой по тарелке, боясь поднять глаза. Ее стеснительность вызывала во мне лишь умиление. Амалия была единственно девушкой во всей вселенной, которая могла бы мне понравится. Я пытался представить на ее месте Рейну, но думаю, я бы задушил эту бестию, она слишком своенравная, даже строптивее первой жены Бастиана. Арья – она со мной одного роста, да еще и обладает недюжинной силой. Совсем не мой типаж. Селин. Если с Рейной и Арьей я еще мог представить кого-то другого рядом, то с Селин нет. Она будто была создана для Бастиана.

Вспомнив о Селин, я решил, что должен ей подарить браслет, который моей маме подарил на день ее рождения Бастиан. Мне так хотелось хоть немного скрасить одиночество несчастной девушки. Но я не был уверен, что Селин прибудет в Иллюзион. Она выглядела очень плохо, когда я встречал ее в последний раз. Откровенно говоря, все боялись, что Селин наложит на себя руки, она ни с кем не общалась и вообще вела затворнический образ жизни. А спустя пару месяцев я узнал, что она подпустила к себе только Астрид и все новости о состоянии девушки я узнавал через кормилицу Бастиана.

– Ваше величество! – тихо обратилась ко мне Амалия и отвлекла от мыслей. Я взглянул на нее. – Нам пора отправляться.

– Нет, дорогая, сначала ты пойдешь со мной. – строго ответил я и, взглянув на Валента, понял, что сейф уже был готов к ограблению. – Идем!

Я поднялся со своего места и, схватив Ами за руку, буквально выволок ее из обеденного зала. Мы домчались за пару минут до покоев моей покойной матушки и, распахнув двери, я пригласил Ами войти первой. Девушка робко шагнула внутрь, но уже через минуту, когда она увидела постель моей матери, всю уставленную футлярами с украшениями, я заметил, как ее глаза загорелись. Как бы Ами не пыталась меня убедить в том, что она больше любит книги, бриллианты сделали свое дело – разбудили в не истинную женщину.

– Выбирай все, что тебе нравится! – сказал я и она ошарашенно уставилась на меня. – Это украшения моей матери, они по праву твои, выбирай любое, которое тебе понравится.

– Спасибо… – растерянно сказала Амалия и медленно пошла к кровати.

Она стояла и разглядывала дорогие украшения минут десять и возможно бы еще столько же простояла, но я понял, что нужно ее подтолкнуть.

– Милая, если тебе нравится несколько, бери несколько, хоть все. – она улыбнулась, продолжая разглядывать блестящие ожерелья, серьги и браслеты с кольцами. – Хочу, чтобы ты завтра была самая красивая.

Амалия посмотрела на меня и по взгляду я понял, что она уже определилась. На завтрашний бал моя жена выбрала васильковое платье и набор с голубыми топазами был бы идеальным дополнением. И я угадал.

– Мне нравится этот набор! – Амалия указала на ожерелье и серьги с голубыми топазами.

– Он твой! – сказал я.

Ами стояла ко мне спиной и, как только услышала мое одобрение, она развернулась ко мне и, повиснув у меня на шее, чмокнула в щеку, прошептав «спасибо».

– А вот этот браслет, если ты не возражаешь, я бы хотел подарить Селин.

Девушка изумлено уставилась на меня.

– Зачем? – тихо спросила она, обеспокоен глядя на меня.

– Этот браслет моей маме подарил Бастиан, он украшен его любимым камнем. – я взял браслет в свои руки и Ами внимательно его разглядывала, слушая меня. – И я думаю, что ей было бы приятно получить его в подарок.

– Да, ты прав… – проговорила Ами.

– Если, конечно, ты не возражаешь… – я взглянул на Ами и та отрицательно замотала головой.

– Нет! – сказала девушка.

– Ну, тогда предлагаю уже отправляться, а то в Иллюзионе уже почти полночь.

Ами кивнула мне и, захлопнув футляр с полученными украшениями, помчалась на выход. Через пару минут в покои моей матушки вошел Валент.

– Этот браслет я подарю Селин, жене…

– Я знаю, ваше величество! – ровным тоном проговорил Валент, но я знал, что смерть Бастиана и для него стала потрясением. – Счастливого пути! – проговорил Валент, продолжая собирать футляры в сейф, и я ничего не ответив, покинул покои матушки.