Текст книги "До вечности (ЛП)"

Автор книги: Лилиана Родс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Он берет мыло и намыливает меня. Его сильные руки двигаются по моему телу. Когда вода смывает пену с моей кожи, его губы занимают ее место. От сочетания его нежных рук и голодных губ у меня кружится голова.

Я думаю, не мучает ли он меня таким образом и не мстит ли за то, что я дразнила его по поводу возраста. Но если это мое наказание, я продолжу провоцировать его.

Закончив с мылом, он жадно целует меня. Я прижимаюсь к его скользкой коже, пока струи душа бьют по нам.

– Это один, – говорит он, когда наши глаза встречаются.

– Один?

– Я решил вести счет.

Его губы скользят по моей шее и мимо ключицы, а руки крепко обхватывают мою попку. Он опускается, целуя меня в процессе, пока не оказывается передо мной на коленях.

Затем осторожно поднимает мою ногу, а пальцами ласкает мой клитор. Он лукаво улыбается, когда я прислоняюсь к стене душевой кабины, чтобы найти опору.

Он целует внутреннюю сторону моего бедра и поднимается выше и выше. Я хихикаю, и его глаза устремляются вверх, прежде чем губы приближаются к моей киске.

Его язык скользит по моему клитору, и я стону. Прижимаюсь к стене, боясь, что упаду, так как у меня внутри начинается пульсация.

– Пожалуйста, Райан, я так близко, – говорю я.

Он встает, удерживая мое бедро. Капли воды стекают по его лицу.

– Это все еще один, – говорит он.

Его член прижимается к моему входу, поначалу дразня меня. Я обхватываю его за плечи, прижимаясь к нему грудью, пока он входит в меня.

Я уже так близка к оргазму, что ощущение его внутри толкает меня за край. Мурашки пробегают по моему телу, когда оргазм обрушивается на меня. Райан крепко прижимает меня к себе, пока мое тело бьется о его тело.

Я откидываю голову назад, переводя дыхание, и Райан целует мое горло, прежде чем наши губы встречаются. Я хочу еще.

– Готова ко второму? – спрашивает он.

– Да.

Глава 11

Райан

Неделя до дня рождения Райана

– Ну наконец-то. Я устала ждать, когда ты появишься.

Я поворачиваюсь и вижу, что неподалеку стоит мама Карины. У нее все тот же злой взгляд, только на этот раз в нем еще и раздражение.

– Привет, Сара. Не могу сказать, что я удивлен твоим появлением. Чего ты хочешь?

– Ты знаешь, чего я хочу. Думаю, я устроила уже достаточно драмы в твоей жизни, чтобы ты понял, что я не шучу.

– В прошлый раз ты пыталась шантажировать меня, но это не сработало. Думаешь, получится сейчас?

Я думаю о ее угрозе и о том, как она стоит напротив меня с уверенно сложенными руками, и тут до меня доходит.

– Это ведь была ты, не так ли? Ты написала мне сообщение и дала адрес Алекса.

– Наконец-то дошло. Я уже начала думать, что ты никогда не догадаешься. Не ожидала, что ты уедешь с ней, но, судя по тому, что я знаю о вас двоих, это не продлится долго. Она слишком зациклена на черно-белой правде и лжи. Для нее не существует серых тонов. В то время, как я живу в серой зоне. Ты же не хочешь потерять свое наследство?

– Очевидно, что ты не знаешь не только меня, но и свою дочь. Она не так наивна, как ты думаешь. А я не так жажду денег, как тебе кажется.

– Очень скоро твои попечители зададут тебе тот самый вопрос, на который ты не мог ответить положительно последние пять лет. И я знаю, что ты не хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась. Так что можешь говорить все, что хочешь, но я тебе нужна. Сейчас ты не знаешь, можно ли доверять Карине. Она связалась с твоим братом, чтобы уничтожить тебя. Она как раз из тех, от кого ты пытался защититься.

– А ты лучше нее?

– Да, я лучше. Потому что заключу с тобой сделку. Я выйду за тебя, и мы заключим брачный контракт. И будем женаты столько, сколько тебе нужно, а потом, когда придет время, мы с тобой разойдемся в разные стороны. Ты заплатишь мне сумму, о которой мы договоримся в брачном контракте, и больше никогда обо мне не услышишь. – Она делает резкую паузу, уголки ее рта приподнимаются, а глаза прищуриваются. – Хочешь продолжать свои отношения с моей дочерью – прекрасно. Мне действительно все равно. Она – глупышка, которая все еще верит, что любовь существует. А я знаю, что на самом деле нужно для того, чтобы мир крутился.

Она тычет пальцем в мой галстук, а затем наклоняет голову.

– Ты можешь отнекиваться и говорить, что этого никогда не случится, но поверь, сейчас я – твой лучший шанс сохранить наследство.

– Нет, это не так. Я все еще могу попросить Карину выйти за меня замуж. Мы можем пожениться завтра. До моего дня рождения еще несколько дней.

Я в шоке от ее поведения, но оно помогает мне понять, почему Карина видит все таким черно-белым. Я жду реакции Сары.

Она ухмыляется, а потом начинает смеяться.

– Ну, дело в том, что ты ее так и не спросил. Если бы ты был уверен в ней, то уже предложил бы ей это. Но ты этого не сделал. – Она пожимает плечами и морщит нос. – То есть, ты можешь стоять здесь, вести себя так спокойно и уверять меня, что ты ее любишь. Но что-то тебя сдерживает.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, она права. Почему я до сих пор не попросил Карину выйти за меня замуж? Почему так долго не мог признаться ей в своих чувствах? Я не сомневаюсь, что люблю ее, но что меня сдерживает?

Я обхожу Сару и направляюсь к зданию. И слышу, как она идет за мной, ее шаги стучат по тротуару.

Всю прошлую неделю я рассказывал Карине о своей семье, о своем прошлом. Все то, чем никогда не делился ни с кем другим. И пока я иду к зданию, к которому хожу раз в месяц на протяжении последних пяти лет, понимаю, что причина, по которой я не попросил ее выйти за меня замуж, не имеет к ней никакого отношения. Все дело во мне.

Одновременная потеря матери и брата повлияла на меня так, как я никогда раньше не признавал. Видеть отношения моего отца с братом тоже тяжело. Мне вдруг становится ясно, почему я всю жизнь отталкиваю от себя людей. Не хочу испытывать боль от потери того, кого люблю.

Когда я поднимаюсь по ступенькам в здание, Сара снова начинает говорить.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты не понимаешь, что для меня вы все просто марионетки. Вы – пешки, а я – королева. Никто из вас никогда не получит от жизни того, чего хочет, если не примет мою помощь. Подумай об этом. Карина находится в этом твоем прекрасном пентхаусе благодаря мне. Ты оказался у Алекса благодаря мне. – Я поворачиваюсь к ней лицом. Так как я опережаю ее, то оказываюсь на пару ступеней выше, чем она, что создает впечатление, будто я гигант по сравнению с ней. Положив руки на бедра, я возвышаюсь над ней.

– Видишь ли, в этом-то и заключается твоя проблема. Ты искренне веришь, что я оказался там из-за тебя. Но я был там из-за нее. Она – все, что имеет для меня значение. Ни это наследство, ни твои уловки и уж точно не твоя ложь. Сейчас я собираюсь войти в это здание, где у меня назначена встреча. А ты отправляйся в свою нору, из которой вылезла, и оставь меня и женщину, которую я люблю, в покое.

Войдя в офис, я прохожу мимо Кейтлин, вместо того, чтобы ждать, пока мне позвонят. Прошло уже пять лет, я знаю, куда идти. И знаю, что они ждут меня. Я устал от этого дерьма.

Попечители находятся в своем кабинете в виде аквариума и сидят за своим деревянным столом, как обычно. Кейтлин позади пытается остановить меня.

– Мне жаль, мистер Стирлинг, но вам не следует входить туда так. Мистер Стирлинг? Мистер Стирлинг, я пытаюсь с вами поговорить. Вы не можете входить туда без предупреждения.

Когда я берусь за ручку двери, ее голос повышается на пару октав. Ее глаза расширяются, и она бросает на меня испуганный взгляд, словно ожидая, что мое лицо в любую секунду расплавится, потому что я не соблюдаю правила. Мужчины за столом замолкают, когда я вхожу. Они поднимают глаза, как раз, когда Кейтлин появляется в дверях следом за мной.

– Мне очень жаль, господа. Я пыталась остановить его, но он не слушал, – говорит она.

– Все в порядке, Кейтлин. Он все равно скоро станет одним из нас, – говорит Уоррен, вставая со своего места. Он показывает на пустой стул рядом со своим. – Садись, Райан, мы можем начать.

Я сажусь и обвожу взглядом мужчин, сидящих за большим деревянным столом. Все они смотрят на меня с ожиданием. Я знаю, о чем они думают. О том, что у меня было шесть месяцев с этой женщиной, так почему я до сих пор не женился на ней? Они думают, что были вынуждены присутствовать на этих дурацких собраниях последние пять лет, почему я просто не женился?

– Ты чего-то добился? – спрашивает Уоррен.

Я не могу не задаться вопросом, думает ли кто-нибудь из них о том, чтобы добавить такой же пункт для своих детей в собственные завещания.

– Да, прогресс налицо, – говорю я.

– Ну что ж, это отличная новость, – говорит Уоррен. – Так когда свадьба? Твой день рождения всего через несколько дней.

– Через неделю, – поправляю я его. – И мы еще не говорили о свадьбе.

– Тогда ты просто идиот! – кричит Эдмонд, поднимая руку в воздух.

– Ну, ну, Эдмонд, – говорит кто-то. – Почему бы тебе снова не заснуть? Мы расскажем, что произошло, позже.

Эдмонд бормочет.

– Я просто на секунду потерял контроль. Ему нужен брак по расчету, и побыстрее. Не знаю, почему никто не поддерживает меня в этом вопросе. Это было бы так весело, – говорит Эдмонд.

– Я боялся, что это случится, – говорит Уоррен. – Пока все не начали предлагать бредовые идеи, опасаясь, что Райан потеряет наследство, и неизвестно, к чему это приведет, позвольте мне сказать, что я уверен, что мой друг в конечном счете поступил правильно. Мы до сих пор не знаем, что в конверте. Поскольку ты не собираешься жениться, я предлагаю пойти по пути упреждения и отказаться от брачных критериев.

– Что значит отказаться? Ты хочешь сказать, что последние пять лет я мог отказаться и покончить с этим? – спрашиваю я.

– И да, и нет. Я надеялся, что до этого не дойдет. Но сейчас я не думаю, что у нас есть выбор. Пять лет – это большой срок, и я надеялся, что ты найдешь кого-то. Я думал, ты найдешь ту единственную. И, может быть, так оно и есть, но время поджимает. Если ты откажешься, то можешь потерять все. Как я уже сказал, никто не знает, что в этом конверте. И хотя я знаю, что твой отец был умным человеком, он, похоже, утратил эту способность, когда дело дошло до его сыновей.

– Как ты и сказал, до моего дня рождения осталось всего несколько дней. Хотя я люблю Карину, но не собираюсь спешить с женитьбой. Я хочу, чтобы все было правильно. Она заслуживает свадьбы, которую хочет, а не какого-то поспешного мероприятия, потому что у меня есть крайний срок. И это при условии, что она согласится. Поэтому я отказываюсь от…

– Нет, я возражаю, – говорит Леви. – Мы приходим сюда раз в месяц уже пять лет. У него есть неделя до дня рождения. Все может случиться. Мы должны довести дело до конца. Я предлагаю провести голосование.

Леви оглядывает стол, а затем поднимает руку.

– Все, кто за то, чтобы подождать неделю до дня рождения Райана, поднимите руку.

Эдмонд и большинство остальных поднимают руки.

– Итак, группа высказалась, – говорит Уоррен. Мы соберемся в твой день рождения, и, независимо от того, женишься ты или нет, вскроем конверт.

Глава 12

Карина

Неделя до дня рождения Райана

Проходит несколько недель с тех пор, как я в последний раз видела или слышала Алекса. Я скучаю по нему, но не могу дать ему ту любовь, которую он хочет от меня. В любом случае, он заслуживает большего.

– Привет, Реджи, – говорю я. – Это я, Карина.

– Здравствуйте, мисс. Я могу вам чем-то помочь?

– Нет, то есть да. Я звоню, чтобы узнать, как дела у Алекса. Не слышала о нем уже несколько недель, а в последний раз я видела его…

– Мисс, я думаю, это достаточная причина, чтобы вы позвонили ему, а не мне. Он был брошен всеми большую часть своей жизни, и я не думал, что вы из тех, кто поступает так же.

– Ох, Реджи. Но ты прав, я это заслужила.

Я вздыхаю, встаю со своего места и подхожу к окну. Центральный парк в это время года пышный и зеленый. С такого расстояния трудно разглядеть тысячи людей, которые могут находиться в парке. Еще труднее разглядеть тех, кто борется как я, пока в моей жизни не появился Алекс.

– Извините, что беспокою вас, Реджи, но не могли бы вы заехать за мной?

– Конечно, мисс. Куда вы хотите, чтобы я вас отвез?

– К Алексу. Мне нужно с ним увидеться.

– Отличное решение, мисс. Я буду у вас в течение часа.

Почти месяц прошел с тех пор, как я в последний раз видела Алекса. Я сижу на переднем сидении, обдумывая, что мне следует сказать.

Мне кажется, что я должна извиниться перед ним, но зачем? Я не сделала ничего плохого. И не верю, что сделала что-то, чтобы соблазнить его, или заставить испытывать ко мне чувства. И определенно не собиралась разбивать ему сердце.

Кажется, все крутится вокруг одного – разбить чье-то сердце. Это никогда не было моим намерением. Даже если и согласилась на это, я всегда думала, что, когда придет время, я придумаю, как выкрутиться.

Я не могу отрицать свои чувства к Райану. Очевидно, что и он испытывает ко мне те же чувства. И, хотя всего несколько недель назад я рассталась с ним, решив, что так будет лучше, я поняла, что это было ошибкой.

Нам с Райаном суждено быть вместе. Но сначала мне нужно уладить кое-какие дела с его братом.

Деревья, выстроившиеся вдоль дороги к дому Алекса, кажутся более густыми, чем обычно. Они заслоняют солнце, пропуская лишь редкие лучи солнечного света, сверкающие сквозь листву. Когда Реджи подъезжает к дому, я воспринимаю его иначе, чем раньше.

Огромный особняк больше не является для меня большим и впечатляющим зданием, теперь – это дом. Место, в котором я нашла утешение. И, после того, как Райан рассказал мне о том, как обстоят дела у Алекса, я понимаю, насколько важно для него иметь дом.

Я подхожу к двери и тянусь к ручке, чтобы открыть ее, но тут же спохватываюсь. Реджи не сказал мне, чего ожидать. Злится ли Алекс на меня? Ему все еще больно? Я не знаю, на что иду. Но просто вломиться в дом не кажется правильным. Я звоню в дверь и жду.

Жду, что кто-нибудь ответит, но, похоже, никто не торопится. Я поворачиваюсь к машине и вижу, что Реджи уехал.

Отлично, не могу поверить, что он меня бросил.

Я снова звоню в дверь, и Алекс открывает. Он босиком, в старых джинсах и белой хлопчатобумажной рубашке на пуговицах. Его волосы мокрые, и он закатывает длинные рукава.

– Извини, я только что вышел из душа, – говорит он. – Я надеялся, что ты когда-нибудь заглянешь ко мне. Нам нужно поговорить.

Я вхожу в холл, и он закрывает за мной дверь. Затем поворачивается и идет в сторону библиотеки, а я следую за ним.

Он подводит меня к двум креслам перед своим столом, переставляет одно из них лицом к другому, а затем предлагает мне сесть.

– Могу я тебе что-нибудь предложить? – спрашивает он.

Я не могу его понять. Кажется, он в порядке. И выглядит почти счастливым. Это не тот Алекс, к которому я привыкла. Это не тот Алекс, которого я знала последние семь месяцев.

Он садится напротив меня и улыбается.

– Мне кажется, что за последние пару недель многое произошло, – говорит он. – У меня было много времени подумать. И, прежде чем ты что-то скажешь, я хотел бы извиниться. Я не должен был пользоваться твоим положением. И ставить тебя в такую ситуацию. Мне ужасно стыдно, что я так с тобой обошелся. Что поставил тебя безвыходное положение, лишив работы, хотя знал, что происходит с твоей бабушкой, и что она для тебя значит. Это было неправильно с моей стороны.

Услышав его извинения, я расслабляюсь и хочу обнять его, но не делаю этого.

– Райан рассказал мне о твоем отце. И он рассказал мне о завещании. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Несколько месяцев назад ты сказал мне, что знаешь, каково это – потерять все и остаться одному. Теперь я понимаю. Твоя мама умерла, но ты потерял всех – и отца, и брата.

Алекс опускает голову на руки и наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Я наклоняюсь вперед и протягиваю ему одну из рук, и он опускает свою, чтобы взять мою. Алекс двигается ближе и кладет голову мне на плечо.

– Я столько лет старался забыть, что даже не был уверен, что это действительно произошло. Мне не с кем было поговорить. И никто, похоже, не хотел узнать меня получше, пока не появилась ты. Я думаю, что так давно никто обо мне не заботился, что у меня появились чувства к тебе. Но я не должен был этого допускать. Особенно когда устроил такую глупую и нелепую авантюру. Как я мог подумать, что ты влюбишься в меня, когда я использовал тебя, чтобы причинить боль кому-то другому? Я никогда не показывал тебе ту версию себя, которую ты могла бы полюбить. Если уж на то пошло, я, наверное, вел себя как мой отец. А это худшее, что я могу себе представить.

– Не говори так. Судя по тому, что я слышала, ты совсем на него не похож. Я не думаю, что ты когда-нибудь сможешь быть настолько ужасным.

– А ты такой хороший человек, что не заметила этого. Ты увидела за маской меня настоящего. Изменила меня просто тем, что появилась в моей жизни. Ты вернула меня к тому, кем я был.

– Райан сказал, что тебе не нужны ни деньги, ни имущество твоего отца. Ты мог получить больше, но согласился забрать только ресторан. Почему ты так поступил?

Алекс усмехается, откидываясь в кресле.

– Когда я приезжал из школы на летние или зимние каникулы, как ты, наверное, слышала, мне не были рады. Я нашел работу на полставки и сначала начал с должности посудомойщика, я был еще ребенком, а в ресторане «John’s» придерживались старых принципов, поэтому они не возражали против того, чтобы взять меня на работу. Отец не хотел, чтобы я был рядом, а мне нужно было чем-то заняться. Райан был еще слишком мал, чтобы помнить, но моя мама всегда находила время, чтобы побыть со мной наедине. Поэтому мы время от времени ходили в «John’s» вдвоем. И всегда ели одно и то же.

– «Монте-Кристо»?

– Да. – Он смеется, но в его глазах блестят слезы. – Думаю, Райан действительно все тебе рассказал. Это была наша фишка, мамина и моя. А когда она начала болеть и не могла уже выходить из дома, то готовила «Монте-Кристо» дома для нас с Райаном. – Он тоскливо улыбается. – Этот ресторан – особенное место. Я работал там годами, даже когда в этом не было необходимости, потому что, находясь там, чувствовал себя ближе к ней. Они помогли мне почувствовать себя семьей. Хотя моя семья была уничтожена, а отец не хотел иметь со мной ничего общего, я всегда знал, что у меня есть работа и место, где я принадлежу себе. «John’s» был моим домом.

– Я понимаю, правда. Я работала в нескольких ресторанах и всегда чувствовала, что мне тесно в их кругу, но «John’s» был для меня как семья. Именно поэтому я проработала там так долго, и это одна из причин, почему потеря работы была для меня так болезненна. Я провела там большую часть своей взрослой жизни.

– Знаю, я тоже. Просто на двадцать лет раньше. В том-то и дело, что мы с тобой, Карина, во многом похожи. Поэтому, когда я увидел в списке активов, что мой отец владеет баром «John’s», то просто обязан был его получить. По сей день я понятия не имею, когда он приобрел его и почему. Может быть, у него были свои воспоминания, связанные с моей матерью, я никогда не узнаю. Но именно поэтому, когда я увидел его, то понял, что он должен стать моим. Я не знал, что буду делать с рестораном, но в каком-то смысле я вернул свою семью.

Он улыбается, и по его щеке скатывается слеза. Он быстро вытирает ее.

– Хватит об этом. Я вижу, что ты что-то хочешь обсудить.

– Поговорим о нашей сделке?

– О чем именно? Она все еще в силе. Если я правильно помню, ты выполнила свою часть, так что я продолжу выполнять свою.

– Но разве ты не хотел, чтобы Райан потерял свое наследство? Разве не поэтому ты все это затеял?

– Не думаю, что я когда-либо планировал это. Просто хотел сделать ему больно за то, что его любят, а меня нет. Я знаю, что это незрело. И понимаю, что Райан не имеет никакого отношения к тому, как со мной обращались. Я даже не злюсь на него, никогда не злился. Все дело в нашем отце. Но я думаю, что, запертый в этом одиночестве и зацикленный на своих мыслях, я смог убедить себя, что причинить боль Райану будет хорошей идеей.

– Ты говорил с ним в последнее время?

– Он заходил ко мне на днях. Мы разговариваем почти каждый день, с тех пор, как встретились в «John’s» пару недель назад. Я не хотел вмешиваться в ваши с ним отношения, иначе связался бы с тобой. Но решил, что вам двоим есть о чем поговорить и что исправить. Я достаточно навредил. Особенно зная, как мало времени у него осталось.

Не хочу говорить о сроках Райана и о том, что ему нужно сохранить свое наследство. Я не спрашиваю его об этом, потому что мне кажется, что это неправильно. Несмотря на то, что мы вместе шесть месяцев, большая часть этого времени прошла во лжи, в огромном количестве лжи, и мы оба хотим начать все заново.

– Я не уверена, что комфортно себя чувствую, когда ты заботишься о моей бабушке.

– Таков был наш уговор. Ты посвятила шесть месяцев своей жизни нашей сделке, а я пообещал, что буду заботиться о ней. Все остается в силе. Я не собираюсь уклоняться от этого.

– Ладно, тогда мне все равно нужна работа. Может быть, я смогу работать на тебя где-нибудь. Уверена, у тебя есть вакансии. Может быть, в одном из твоих ресторанов? Так я хотя бы буду чувствовать, что вношу свой вклад.

– Ну, Карина, тебе решать, что делать. Ты всегда можешь вернуться в свой ресторан.

– Это не мой ресторан. Ты не можешь так его называть, я не работаю там уже почти год.

Алекс встает и подходит к своему столу. Он открывает ящик, достает конверт и протягивает его мне.

– Я могу называть его так, потому что он твой. Вот документы. Я переписал его на твое имя несколько месяцев назад.

– Что? Ты же не серьезно!

Я беру у него конверт и открываю его. Внутри – документ на здание и все бумаги, в которых указано, что я владею «John’s Bar and Grille».

– Ты не можешь этого сделать. Это слишком. Ты не можешь заботиться о моей бабушке и делать такие широкие жесты. – Я складываю все бумаги обратно в конверт и протягиваю ему, но он не берет его.

– Он твой. Видишь, все бумаги на месте, все подписано и заверено. Ресторан оформлен на тебя, хочешь ты этого или нет.

– Но разве я не должна что-то подписать? Разве не так все устроено?

– О, Карина, мне нравится твоя наивность. – Он дразнится, но это не кажется грубым, как в нашу первую встречу. – Когда же ты поймешь, что все работает по-другому, когда у тебя много денег?

Он ухмыляется, и я бью его конвертом по плечу.

– Нет, я не согласна. Я не могу быть одной из тех девушек, которые просто берут все подряд. Я думаю, мне и так повезло.

– Справедливо. Тогда, может быть, ты купишь его у меня?

– Куплю у тебя? Ты же знаешь, что у меня нет денег. Это одна из извращенных игр миллиардеров, о которых я слышала?

– Только если ты готова к этому. – Он быстро двигает бровями вверх-вниз, и я смеюсь, прежде чем снова ударить его конвертом. – Я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Разве мы не делали этого раньше? – спрашиваю я.

– Да, но не так. Сколько денег у тебя с собой?

– Ты имеешь в виду прямо сейчас?

Он кивает.

Я лезу в сумочку и достаю кошелек. Внутри лежит пятидолларовая купюра и немного мелочи. Я протягиваю ему купюру, и он берет ее. Отсчитывает сдачу и кладет ее рядом с пятидолларовой купюрой, достает бумажник и протягивает мне четыре хрустящие однодолларовые купюры.

– Вот ваша сдача, мисс Кэмерон. Вы только что купили себе нью-йоркское заведение.

Я беру деньги и засовываю их в свою сумочку, а затем быстро обнимаю его.

– Знаешь, Алекс, я действительно люблю тебя. Но в другом смысле.

Он отстраняется, прикладывает руку к сердцу и делает лицо, как будто ему больно.

– Я никогда не думал, что услышать эти слова может быть так больно, – говорит он. – Ты знаешь, что я тоже люблю тебя. И, если все сложится так, как я ожидаю, для меня будет честью, что ты станешь моей сестрой.

– Оу, – говорю я, снова обнимая его. – Я всегда хотела брата.

– Кто знает, может, я снова начну ходить на свидания.

– Ты всегда можешь продолжить устраивать балы-маскарады Райана.

Он пожимает плечами.

– Я не настолько драматичен. Может, что-нибудь попроще. Посмотрим. Может быть, я заключу один из тех браков по расчету, о которых постоянно слышу.

– А как же любовь? – спрашиваю я.

– Любовь? – усмехается он. Алекс наклоняется вперед и протягивает мне руку. Я колеблюсь, прежде чем взять ее, но потом все-таки беру. – Что бы ни случилось между тобой и Райаном, теперь ты всегда будешь моим другом. Не думаю, что смогу выдержать еще одну боль в сердце, подобную той, что ты мне подарила, но ты показала мне, что у меня все еще есть сердце. Брак по расчету для меня хорошее решение. У меня будет общение. Это будет хорошо. Я буду в порядке.

– Но…

– Нет. Не спорь со мной. Это только заставляет меня любить тебя еще больше. – Он подмигивает мне, смотрит на часы и встает. – Ты можешь оставаться здесь столько, сколько хочешь, но мне нужно идти. У меня назначена встреча. – Когда я открываю рот, чтобы заговорить, он поднимает руку. – Пожалуйста, не пытайся меня отговорить. Я просто делюсь с тобой своими планами. Как друг.

Я слишком ошеломлена, чтобы говорить. Алекс целует меня в лоб, после чего пересекает библиотеку и выходит в холл. Я не знаю, что он имеет в виду, говоря о браке по расчету, но мне это не нравится. Он заслуживает того, чтобы у него был кто-то, кто любит и заботится о нем так же, как я о его брате.

Алекс заслуживает того, кто подарит ему свою искру.

Глава 13

Карина

Один день до дня рождения Райана

Райан открывает дверь и отходит в сторону, чтобы я могла войти. Вся гостиная заставлена свечами и цветами, как будто мы попали в журнал с романтической обстановкой.

– Ты сам все это устроил? – спрашиваю я.

– Да, но с небольшой помощью. Лидия сказала мне, что пионы – твои любимые цветы, а Одесса – что ты неравнодушна к свечам.

– Ты им позвонил?

– Да.

– Но почему?

Он опускается на одно колено и берет мою руку, глядя мне в глаза.

– Чтобы получить их благословение. Карина, с того момента, как увидел тебя, я понял, что ты – та, кто зажжет мое сердце. Ты – та самая искра.

В горле у меня образуется комок, и слезы начинают течь по щекам. Он встает и вытирает мои слезы.

– Мне очень жаль, – говорит он. – Это слишком? Слишком рано? Не хочу торопить события, но и не хочу провести еще один день, не будучи уверенным, что ты моя.

– Дело не в этом, – говорю я. – Просто я думала, что ты не хочешь на мне жениться. Знаю, что тебе нужно это сделать, иначе ты потеряешь свое наследство. Я думала, что ты уже наверняка сделал бы мне предложение, если бы хотел. Или хотя бы заговорил об этом.

Он медленно выдыхает.

– Мне плевать на наследство. Мне плевать на деньги. Все, что меня волнует, – это чтобы ты была в моей жизни. Я не хотел, чтобы ты думала, что другие вещи важнее, поэтому ждал. Прости, что из-за моего бездействия ты так себя чувствовала.

– Забудь об этом. Опустись на колено, – говорю я, указывая на пол.

Я сжимаю руки в восторге, когда он смеется и опускается на одно колено, а моя рука снова оказывается в его. Его глаза смотрят в мои. Я жду, что он попросит меня выйти за него замуж, но он молчит.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Ты передумал?

– Нет, – тихо смеется он. – Я выучил целую речь, а теперь не могу вспомнить, на чем остановился.

– Это мило, но ты можешь произнести ее в другой раз. Просто спроси меня.

– Просто спросить?

– Да, просто задай мне вопрос.

Уголок его рта дергается вверх, а глаза блестят.

– Хорошо, если ты этого хочешь, – говорит он. – Я просто спрошу.

– Да, спроси меня.

Я так взволнована, что готова подпрыгивать на месте.

– Что ты хочешь на ужин? – спрашивает он.

– Что?!

Он разражается смехом, и я игриво шлепаю его по плечу.

– Ладно, забудь об этом, – говорю я.

И поворачиваюсь, чтобы уйти, а он хватает меня за руку и притягивает к себе. Его губы в нескольких сантиметрах от моих. У меня перехватывает дыхание.

– Выходи за меня замуж, – говорит он, – и я проведу остаток своей жизни, стараясь сделать тебя счастливой.

– Это не вопрос.

– А должен быть вопрос? – спрашивает он.

– Нет, не должен. – Я обнимаю его за шею, и он поднимает меня, а я обхватываю его талию ногами. – Теперь твоя спальня. Иди! – он смеется, услышав, как я приказываю ему, и несет меня в свою спальню, где мы падаем на его двуспальную кровать. Я расстегиваю пуговицы, и он быстро сбрасывает пиджак и рубашку.

Проведя руками по его точеному прессу, я касаюсь пальцами каждой мышцы, прежде чем расстегнуть ремень и брюки. Я так сильно хочу прикоснуться к нему! Он стягивает штаны, и я тянусь к выпуклости на его угольно-серых трусах-боксерах, но он отстраняется.

– Нет, я беру то, что хочу, помнишь?

Одного звука его голоса достаточно, чтобы возбудить меня еще больше. Он проводит рукой по моим волосам, притягивает меня за затылок и целует. Сначала его губы задерживаются на моих, потом он движется дальше, и его язык скользит по моему.

Я провожу руками по его щеке и взъерошенным волосам, а затем спускаюсь к плечам и рукам, наслаждаясь сильными мускулами под кончиками пальцев. Его губы покидают мои, и он целует мой подбородок, а затем местечко на шее, где сходятся ключицы.

Его руки уверенно опускаются к лифу платья, сжимая мои тяжелые груди, когда он целует мое декольте. Он приподнимается и некоторое время смотрит на меня, прежде чем встать с кровати. Схватив мою ногу, он стягивает с нее туфлю и целует ступню. Я неудержимо хихикаю.

– Прекрати! Это щекотно!

Он смеется и целует мою лодыжку и голень, а его руки скользят вверх по моим ногам и забираются под платье. Когда его руки добираются до моих трусиков, он цепляет пальцами шелковистую ткань на бедрах и стягивает их с меня. Его губы проходятся по моим ногам и, добравшись до бедер, раздвигают их, а я вдруг осознаю, что обнажена под платьем, и это заводит меня еще больше.

Когда он задирает платье еще выше, его губы накрывают мягкую чувствительную кожу моих бедер. Его рука скользит по моему клитору, заставляя мое дыхание учащаться. Он щиплет верхнюю часть моего бедра, и я подпрыгиваю, а затем он медленно зализывает это место, делая ощущения еще более интенсивными.

Его губы проникают еще выше, и, когда я смиряюсь с пыткой предвкушения, он проводит языком между моими половыми губами и по клитору. Инстинктивно я запускаю пальцы в его волосы. Он дразнит меня долгими медленными движениями, за которыми следует интенсивное ритмичное давление кончиком языка.

Сжимая подушку, на которой лежит моя голова, я стону и еще шире раздвигаю ноги. Я больше не стесняюсь, единственное, о чем я думаю, – это о том, что этот сексуальный мужчина делает со мной, и о том, что я хочу большего.