Текст книги "До вечности (ЛП)"
Автор книги: Лилиана Родс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Перевод: Julie Ju
Редактура: Ольга Зайцева
Вычитка: Ольга Зайцева
Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Глава 1
Карина
Месяц до дня рождения Райана
Когда Райан отъезжает от дома Алекса, я обхватываю себя руками и сползаю по сиденью его машины. Я поворачиваюсь в кресле, чтобы оказаться лицом к лицу с Райаном, прижимаясь щекой к мягкой нежной коже, и тут меня осеняет – это не машина сантехника. Он действительно лгал мне.
Лжецам нельзя доверять.
Райан сжимает челюсть, его брови сдвинуты. Костяшки пальцев побелели от того, с какой силой он сжимает руль. Он бросает взгляд в мою сторону, и его лицо на мгновение смягчается, а затем снова становится жестким.
– Ты не был честен со мной, не так ли? – спрашиваю я.
– А ты была? – его голос кипит от ярости.
Я сажусь прямо и крепче обхватываю себя руками. Почему я ушла с ним? Лучше бы разобралась с Алексом и матерью.
Райан прижимается к обочине и бьет по тормозам. Пыль от гравия взлетает вокруг машины.
– Почему?! – рычит он. – Почему ты находилась в доме моего брата? Это все было подстроено? Просто ответь мне на эти вопросы, и я высажу тебя там, где ты захочешь. Тебе больше не придется меня видеть.
– О, так ты собираешься обвинять меня, когда сам лгал с самого начала? – говорю я.
– Я лгал тебе? О, как здорово. Ты просто уходишь от ответа на мой вопрос.
– Ну, привет, кастрюля, я – чайник1, – говорю я. – Райан Стирлинг – это вообще твое настоящее имя?
– Конечно, да. Какое еще может быть?
– Не знаю, может, Винтерборн, как твоего брата. Я даже не знала, что вы родственники.
– Да, он мой брат. Что вы с ним замышляли? Это какой-то план, чтобы я не успел жениться?
– Жениться? При чем тут это? – спрашиваю я.
Он недоверчиво смотрит на меня, приподняв правую бровь, а потом начинает качать головой.
– Ты хорошо притворяешься, что не имеешь понятия, – говорит он.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – отвечаю я.
Он фыркает и возвращается на дорогу.
– Где я могу тебя высадить?
– Я бы сказала, что ты можешь высадить меня где-нибудь по дороге домой, но после шести месяцев отношений я так и не знаю, где ты живешь.
– Хорошо, я рад, что ты не знаешь. Последнее, что мне нужно, это чтобы какая-то женщина обивала мой порог.
– Ну да, мечтай! Просто отвези меня домой. В мой дом. Туда, куда ты приходил, где ночевал, ужинал. И при этом ты утверждаешь, что это я лгу.
Он хмыкает, и остаток пути до моей квартиры мы едем в тишине. Впервые с момента знакомства с ним я не могу дождаться, когда смогу избавиться от его присутствия.
Глава 2
Райан
Месяц до дня рождения Райана
Что я только что сделал?
Неужели я оттолкнул девушку, которую ждал всю жизнь? Неужели погасил нашу искру?
Я закатываю глаза от этой мысли, а затем сосредотачиваюсь на дороге.
Пока я медленно перестраиваюсь в поток машин на 6-й авеню, мой мобильный начинает звонить. Я принимаю звонок, нажимая кнопку на рулевом колесе и не глядя на имя.
– Карина? – говорю я.
– Нет, но я уверен, что выгляжу и говорю точно так же, как она, – говорит Дэниел. – Предполагаю, что в ней причина твоего отсутствия.
– Где? – спрашиваю я.
– В загородном клубе. У нас с тобой раунд гольфа через двадцать минут. Обычно ты уже бываешь на месте.
– О, Боже, извини, чувак. Совсем вылетело из головы.
– Все в порядке? Или она наконец-то поумнела и нашла кого-то другого?
– Я не в настроении, Дэниел.
– Виноват, – говорит он. – Я не должен был спрашивать, но может ты хочешь поговорить об этом? Я имею в виду, если тебе действительно нужно. Но, пожалуйста, не просто поболтать. Ты же знаешь, это не мое.
– Мы поссорились, и я надеялся, что она звонит, чтобы извиниться, – говорю я.
– Отлично, ты все-таки хочешь поговорить об этом, – говорит он с преувеличенным вздохом. – Итак, что ты натворил?
– Эй, ты спросил, нужно ли мне выговориться.
– Ладно, продолжай. Мне придется обыграть тебя в гольф в другой день.
– Забавно, я только что задал себе тот же вопрос, что же я натворил?
– Может, скажешь, почему ты ждешь от нее извинений?
– Я застал ее с Алексом, – говорю я.
– Алексом? Твоим братом? Как ты застал ее? Что она делала?
– Ты теперь следователь?
– Нет, но по вашим коротким, односложным ответам я могу точно сказать, что ты многое упускаешь.
– Я уже сказал тебе, что застал ее с Алексом.
– Да, я помню, что ты это сказал. Но что именно ты увидел? Они занимались сексом? Разговаривали?
– Нет, она просто была там. У него дома. После того, как ушла от меня.
– Так ты следил за ней? – спрашивает Дэниел. – Ты перешел в режим преследователя?
Я ворчу, раздражаясь.
– Не говори ерунды.
– Тогда не будь ослом. Что ты сделал?
– Я ничего не сделал. Она порвала со мной без всякой причины. Через некоторое время после этого я получил смс с предложением встретиться с ней по указанному адресу. Я приехал к огромному дому, и она открыла дверь. Это был дом Алекса.
– Так подожди, от кого ты получил сообщение?
– Я думал, что от нее.
Дэниел вздыхает.
– Там должно было быть написано, что это от нее, – говорит он.
– Я не идиот. И знаю это, но поскольку там было написано, что нужно встретиться с ней, я подумал, может, она использует чей-то телефон.
– Значит она была у Алекса, но ничего странного не происходило, так?
– Ничего странного, насколько я видел. Кроме того, что она вообще там была. – Я останавливаюсь, думая о своем брате. – Мы не разговаривали пять лет.
– Я знаю, но не потому, что вы ненавидите друг друга. И не потому, что вы поссорились, или между вами что-то произошло. Это все из-за твоего отца и его дурацкого завещания.
– Да, но…
– Но что, Райан? Ты собираешься отпустить единственную женщину, которая, как я видел, делает тебя счастливым, потому что она каким-то образом оказалась в доме твоего брата? Поговори с ней. Сначала узнай правду, прежде чем вести себя как придурок.
Я заезжаю в подземный гараж своего дома и паркуюсь, обдумывая слова Дэниела.
– Ты прав, мне нужно поговорить с ней и выяснить правду, прежде чем что-то решать. И с Алексом тоже. Прошло слишком много времени.
– Иди и сделай это. А я перенесу время нашей встречи на другой день.
Пять лет назад
– Послушайте, мальчики, – говорит Уоррен. – Не знаю, говорил ли вам об этом отец перед смертью, но мне он не сказал ни слова. Мы могли бы сделать это официально, когда я зачитаю вам все с адвокатом, но я подумал, что будет лучше, если мы сначала поговорим об этом наедине.
Я не понимаю. Мы с Алексом – его единственные наследники, его единственная семья.
– Все должно быть довольно просто, – говорю я.
– Все просто, – говорит Уоррен. Он берет прошитый документ и объемный конверт и подталкивает их к нам с Алексом через стол. Алекс берет конверт, на котором написано:
НЕ ВСКРЫВАТЬ ДО…
Дня рождения Райана через пять лет после моей смерти;
Свадьбы Райана;
Любых непредвиденных обстоятельств.
Я придвигаю к себе документ со скрепленными листами бумаги. Сверху написано «Последняя воля и завещание». Я смотрю на Уоррена, и он кивает. Я толкаю его обратно через стол к нему.
– Я не хочу этого. Почему ты не можешь просто сказать нам? – говорю я.
– Ты же знаешь, мы не любим драмы такого рода, – говорит Алекс.
– Но, видимо, ваш отец любил. – Уоррен открывает документ и пролистывает его, а затем останавливается и указывает на конкретный раздел. – В завещании много общих формулировок, которые ничего не значат. Основная часть находится вот здесь, в этих нескольких строчках. – Уоррен постукивает по бумаге, издавая звук, который эхом разносится по комнате. – Он все оставил тебе, Райан. Все.
– Что значит «все»? – спрашиваю я.
– Все. Дом, банковские счета, инвестиции, бизнес. Все. Все твое. С одной оговоркой. У тебя есть время до твоего дня рождения через пять лет, чтобы жениться.
– Мне кажется, я неправильно тебя понял. У меня есть пять лет, чтобы жениться?
– Это просто смешно, – говорит Алекс. – Не могу поверить, что он пытается управлять нами из могилы.
– Справедливости ради, Алекс, не похоже, что он пытается контролировать тебя. Здесь есть отдельная строчка, где он говорит, что ты ничего не получишь.
– Когда он составил это завещание? – спрашивает Алекс.
– Я тоже задавался этим вопросом, – говорит Уоррен. – Я знаю, что вы двое не всегда ладили друг с другом. И он был не самым лучшим отцом для тебя. И я сожалею об этом. Но похоже, что он составил это завещание пять лет назад. Значит, это произошло после твоего прихода в компанию. После того, как ты убедил его присоединиться ко мне и нашей работе. Мне кажется, что это своего рода возмездие. Не то, чтобы твоему отцу не нравилось быть миллиардером, но, возможно, отношения с тобой и то, что именно благодаря тебе компания стала такой успешной, давили на него. На самом деле я не знаю. Хотя мы с ним были очень близки, но никогда не приходили к согласию, когда дело касалось того, как он обращался со своими сыновьями.
– Это полная чушь, – говорит Алекс. – Я потратил годы на развитие этой компании, сделал его богаче, чем он мог себе представить, и что мне достается?
– Ничего, – отвечает Уоррен. – В соответствии с завещанием ты должен быть отстранен, лишен всех полученных тобой привилегий и фактически уволен.
– А что, если я сам верну его в компанию? – спрашиваю я. – Я могу передать ему дом или деньги? Если все принадлежит мне, я должен иметь возможность делать с наследством все, что захочу, верно?
– Хотелось бы, чтобы все было так просто. Здесь все предусмотрено. Ты не можешь ничего ему отдать. Но я нашел одну лазейку. – Уоррен открывает свой портфель и начинает рыться в нем, а затем достает документ. – Это список всех активов твоего отца, не связанных с домом, бизнесом или банковскими счетами. Я говорил об этом с адвокатом перед встречей с вами, и это единственная лазейка, которую он смог найти. Ты можешь отдать Алексу любой из этих активов или все, и это не будет противоречить завещанию.
Он передает Алексу документ. Алекс берет его и начинает просматривать список. На одном пункте он останавливается и усмехается, затем качает головой.
– Невероятно, – говорит он.
Он опускает документ и протягивает его мне, указывая пальцем на одну из строчек.
– Я возьму это.
Я смотрю туда, где остановился его палец, а затем перевожу взгляд на Уоррена.
– Ты уверен, что все это его активы, и я могу делать с ними что угодно?
– Да, все до единого.
Я передаю список Алексу.
– Ты должен забрать их все. Все до единого. Это неправильно. Мы должны делить все 50 на 50, но так как мы не можем, возьми их. Мне все равно, что они из себя представляют, забирай их все. – Челюсть Алекса сжимается, глаза прищурены. Ему больно, он оскорблен, и я вспоминаю десятилетнего мальчика, которого обвинили в смерти нашей матери.
– Нет. Мне ничего от него не нужно, кроме этого пункта в списке. Ты знаешь, что он для меня значит.
Я понимаю, и, когда киваю, Алекс снова подталкивает ко мне листок. Я поворачиваюсь к Уоррену.
– Оформи документы, чтобы «John's Bar and Grille» принадлежал Алексу.
Алекс встает, затем поворачивается ко мне.
– Спасибо, Райан, я ценю это. Думаю, мы увидимся через пять лет, если ты не женишься раньше.
– Нет, подожди, Алекс. Это не обязательно должно быть так.
– Нет, должно. Думаю, отец наконец-то добился того, чего всегда хотел. Одним сыном меньше.
Алекс выходит из кабинета, и я встаю, чтобы догнать его.
– Нет, Райан, – говорит Уоррен. – Ты должен отпустить его. Это тоже указано. Я продолжу искать лазейки, но пока то, что сделал твой отец, не вызывает сомнений. Он не хочет, чтобы вы с братом поддерживали отношения. И, если ты не хочешь потерять все, я советую тебе подчиниться. Это также означает ежемесячные встречи здесь со мной и остальными членами нашей группы в качестве совета попечителей по завещанию. Я буду наблюдать за тобой, чтобы убедиться, что ты женишься в указанный срок.
– Я не хочу, чтобы все было так. Ни с моим братом, ни с тем, что меня заставляют жениться, ни с чем другим.
– Знаю. Мне бы хотелось, чтобы я мог что-то сделать. Но сейчас все будет так, как указано в завещании. Так что, если в этом конверте нет ничего, что могло бы изменить ситуацию, и ты, и твой брат теперь потеряли то, что осталось от вашей семьи.
Глава 3
Карина
Месяц до дня рождения Райана
Проснувшись на следующий день, я чувствую себя позитивной и счастливой. Мне не нужен мужчина в жизни. Я независимая женщина, и, если он не может быть честен со мной, значит, не заслуживает моего внимания.
Если бы я только действительно верила в это.
Я почти не спала, хотя забралась в постель сразу после возвращения домой.
Хватая леггинсы и футболку большого размера, я готовлюсь увидеться с бабушкой и узнать, как она себя чувствует после всех проведенных анализов.
Несколько раз проверяю телефон в надежде увидеть сообщение от Райана или даже пропущенный звонок, который я каким-то образом не заметила, но ничего нет. Только голосовая почта и сообщения от Алекса, ни одно из которых я не слушаю и не читаю. Где Райан?
Я не могу ему позвонить. И не могу написать сообщение.
Я повторяю эти слова про себя.
Понятия не имею, что произошло вчера. Все было как в тумане. Как Райан оказался там? Почему там была моя мама?
Я отгоняю воспоминания о вчерашнем дне и пытаюсь двигаться вперед.
Запираю квартиру и добираюсь до ближайшей станции.
Затхлый запах метро, как всегда, наполняет мои ноздри. Я прикрываю нос тыльной стороной ладони и прохожу в следующий вагон.
Когда поезд резко трогается с места, я сталкиваюсь плечом с мужчиной, стоящим рядом со мной.
– Извините, – говорю я, поднимая на него глаза.
У него темные волосы и сильная линия челюсти.
Он ворчит, игнорируя меня, и я вздыхаю, досадуя на себя за то, что надеялась, что это может быть Райан.
Мое сердце замирает при мысли о нем и нашем разрыве. Глаза начинает щипать, и я смаргиваю слезы.
Я могла бы снова задаться вопросом, почему он появился у Алекса, почему там была моя мама, но я достаточно думала об этом вчера, и это не помогает мне почувствовать себя лучше. Он солгал мне. Этого должно быть достаточно, чтобы заставить меня двигаться дальше.
Но недостаточно.
Я скучаю по нему. Проходит всего день, а я уже чувствую пустоту без него. Я снова проверяю телефон, но по-прежнему ничего. Нажимаю на его имя, желая позвонить ему, но не могу.
Я уже не знаю, что и думать. Неужели это моя вина? Конечно, я знала, что это ненадолго, и согласилась на сделку, чтобы бабушка получила необходимое ей лечение. Но я всегда надеялась, что что-то изменится, и мы с Райаном сможем быть вместе.
Теперь я в этом не уверена.
Я выхожу из метро на остановке, ближайшей к больнице, в которой бабушка проходит обследование. День прекрасный: вокруг цветы, и достаточно жарко, чтобы напомнить мне, что наступило лето.
В этой больнице тихо, чисто и уютно, в отличие от старой, обветшалой клиники, которая находится рядом с нашей квартирой, и где моя бабушка лечилась до недавнего времени. Подходя к бабушкиной палате, я слышу, что она говорит с кем-то, и иду чуть быстрее, надеясь услышать от врача, как проходит ее обследование.
Зайдя в палату, я задыхаюсь: у меня сводит живот.
– Вот она, – говорит бабушка, протягивая ко мне руку и приглашая подойти ближе.
Я наклоняюсь к ней и целую ее в щеку, когда она прижимается ко мне. Она пахнет рассыпчатой пудрой, с которой я играла, когда была маленькой. Я присматриваюсь к ней и понимаю, что она полностью накрашена – волосы, лицо, даже ногти.
Как бы мне ни хотелось, я не могу игнорировать второго человека в комнате. Поэтому отстраняюсь от бабушки, и мой взгляд притягивают его голубые глаза.
– Как мило, что Алекс пришел навестить меня. – Говорит бабушка.
– Да, очень, – говорю я, не сводя с него глаз. – Мы можем поговорить в холле?
Он улыбается и поворачивается к моей бабушке.
– Я вернусь через несколько минут, красавица.
Бабушка хихикает, а я закатываю глаза. Алекс разглаживает свой пиджак, как только доходит до двери, и ухмыляется от уха до уха. Я бью его по руке, когда мы выходим в коридор.
– Твоя наглость не знает границ, – говорю я.
– Потому что навещаю женщину, которая находится под моей опекой?
– Я уверена, ты здесь не за этим.
– Ты права, это так. Но прошел уже день, а ты не ответила ни на одно мое сообщение. Ты бы предпочла, чтобы я появился у твоей двери?
– А ты не думал, что я могу быть с твоим братом? Он мой парень, ты же знаешь.
– Он до сих пор твой парень?
Его насмешка выбивает из меня дух, но я не хочу этого показывать.
– Ты ведешь себя как придурок.
– Мне говорили, что у меня это хорошо получается.
Я скрещиваю руки на груди и смотрю на него.
– Послушай, – говорит он, – я здесь не для того, чтобы ссориться с тобой. Несмотря на то, как мне это нравится.
– Тогда зачем ты здесь?
– Чтобы извиниться. Да, поверь, я на это способен.
– Хорошо, я слушаю, – говорю я.
– Мне жаль, что я втянул тебя в это. И я сожалею о том, что произошло между тобой и Райаном.
– Почему ты это сделал?
Он отходит на несколько шагов, делая глубокий вдох, затем проводит рукой по голове.
– Я не знаю, – говорит он. – Это не то, о чем я готов говорить сейчас. Пока не готов. Слишком длинная история. Но я думаю, что зашел так далеко, потому что искал способ удержать тебя рядом.
Мои плечи слегка опускаются. Он мне очень дорог, но это никогда не будет тем, чего он хочет.
– Зачем ты позвал Райана к себе домой? – спрашиваю я.
– Я не звал. Зачем мне это делать?
– Не знаю. Он сказал, что получил сообщение, и я решила, что это ты.
– Я даже не знал, что ты придешь. Как я мог это сделать? – Он подходит ко мне ближе и понижает голос. – Думаешь, это была твоя мама? Я не знал, кто она, пока ее не догнал один из людей на территории.
– Правда? – стону я. – Мне очень жаль. Я понятия не имею, почему она там была и чего хотела. И как она могла узнать его номер?
Он пожимает плечами.
– Где есть желание, там есть и способ. Полагаю, ты не слышала, что она говорила?
– Нет, совсем нет. Она что-то кричала, когда я уходила с Райаном, но я ее не слышала. Слишком много всего происходило.
– Это был хаос, – говорит он, кивая. – А что с ним?
– От него тоже ничего не слышно.
Я опускаю взгляд, пытаясь скрыть свои чувства, но он поднимает мой подбородок пальцем.
– Всегда держи голову высоко. Никогда не позволяй людям видеть, как тебе больно, Карина. Никогда. – Он отступает на шаг, и его лицо становится жестким. – Я свяжусь с Райаном и объясню, что все это на моей совести.
– Но это не так. Я тоже виновата. Поскольку согласилась тебе помочь.
– У тебя была причина. И очень важная – твоя бабушка. – Он засовывает руки в карманы брюк. – А у меня нет ни оправдания, ни причины. – Он качает головой. – По крайней мере, того, что я готов обсуждать прямо сейчас.
Он отводит глаза в сторону, и сколько бы я ни пыталась заставить его посмотреть на меня, он не хочет.
– Ты не можешь получить обоих, Карина. Либо он, либо я, и мы знаем, кому принадлежит твое сердце.
– Ты прав, и мне очень жаль. Последние несколько месяцев я действительно считала тебя близким другом, Алекс. Мне будет этого не хватать.
Глава 4
Райан
Тридцать пять лет назад
Тихий писк больничных аппаратов наполняет помещение. Рядом находятся другие люди, но я их не слышу. И не хочу. Это место не подходит для игр.
Алексу десять лет, он на пять лет старше меня. Мы сидим в углу маминой больничной палаты, пока наш отец беседует с одним из ее врачей.
На больничной койке мама выглядит такой же маленькой, как и я. Белое одеяло натянуто до подбородка, обычно именно так она укладывает нас спать. Из-под одеяла выглядывает кусочек ее ярко-розовой пижамы.
Алекс показывает на красочного танцующего жирафа в книге, которую он мне читает, но я хочу услышать, что говорит человек в длинном белом халате. Поэтому не обращаю внимания на брата и сосредотачиваюсь на словах доктора.
– У нее случился рецидив, – тихо говорит доктор. – Мне очень жаль, но рак распространяется слишком быстро, и никакое лечение уже не поможет. Она слишком слаба. Любое дополнительное лечение может убить ее. – Он смотрит на нас с братом, а затем снова обращается к отцу. – Сейчас мы должны сосредоточиться на том, чтобы ей было комфортно. Оставим ее в этой палате, сейчас она находится под наблюдением хосписа. У нее осталось не так много времени.
Отец опускает голову, но ничего не говорит. Доктор выходит из палаты. Отец смотрит на маму и целует ее в лоб, а затем быстро выхватывает книгу из рук Алекса и швыряет ее через всю комнату. Мы с братом подпрыгиваем от грохота, который книга издает, ударяясь о стену.
– Это ты во всем виноват, – шипит отец, находясь в нескольких дюймах от лица Алекса.
Алекс сидит прямо, затаив дыхание, словно физически ощущает удар отца или ждет его. Он борется со слезами, а я придвигаюсь к нему ближе, растерянный и напуганный.
– Я… у меня не было времени, – говорит он. – У меня была домашняя работа.
– Отговорки! Ты же знаешь, как много для нее значат те рисунки, которые нарисовали ты и твой брат. Ей нужны были новые, но теперь уже слишком поздно. Она умрет. Убирайся с глаз моих! Я не хочу тебя видеть.
Аппарат, подключенный к маме, внезапно подает резкий и громкий сигнал, вспыхивая. Алекс выбегает из комнаты. Мама стонет, протягивая руку. Я подхожу и кладу свою маленькую руку на ее ладонь. Она осторожно сжимает мою руку, но глаза не открывает. Они вообще теперь редко открываются.
– Когда-нибудь все наладится, – шепчет мне отец, поглаживая по голове.
Я смотрю на него: его зеленые глаза красные и опухшие, кожа бледная. Он уже несколько месяцев не отходит от мамы, разве что на работу или в душ. Он заставляет себя улыбнуться, затем отворачивается от меня и разглаживает ее одеяло, когда аппарат утихает.
Мама умрет через три дня.
На следующей неделе отец отправит Алекса в школу-интернат, потому что не хочет больше видеть его лицо.
В считанные дни мы с братом теряем друг друга и маму.
Три недели до дня рождения Райана
Несколько дней после нашей последней встречи с Кариной я провожу, прокручивая в уме наши отношения. Часть меня знает, что я виноват, но большая, более упрямая часть не может забыть тот факт, что она была у Алекса. Это не совпадение.
Хотя он никогда раньше не делал мне ничего плохого, все когда-нибудь случается в первый раз.
Мой телефон начинает звонить, и я хватаю его, надеясь, что это Карина. Но вместо этого на экране появляется имя моего брата. Мгновение я думаю о том, чтобы отправить звонок на голосовую почту, но мне нужно знать правду.
– Алло? – отвечаю я.
– Давно не виделись, – говорит он.
– Удивлен, что у тебя все тот же номер.
– Как и у тебя. Жаль, что мы не поддерживали связь, – говорит он. – Я знаю, что мы не могли. Особенно ты.
У меня сердце замирает, когда он это говорит, хотя в то же время это меня злит.
– Мы провели слишком много лет в разлуке из-за этого человека, – говорю я.
– Нам необходимо это изменить, и я хочу начать прямо сейчас. Знаю, что мы не должны встречаться или что-то в этом роде, но мне уже все равно. Что скажешь насчет ужина в «John's»?
– Как в старые добрые времена. Жду с нетерпением.
– Я тоже, – говорит Алекс. – Но тебе не понравится то, что я расскажу.
Глава 5
Карина
Три недели до дня рождения Райана
Солнце высоко в небе, птицы поют, деревья шумят темно-зелеными листьями, но мое сердце все еще болит. Тем не менее день такой прекрасный, что я решаю не ехать на метро, а пойти из больницы домой пешком.
Дойдя до своей улицы, я замечаю женщину, сидящую на крыльце. Вздыхаю, узнав свою мать, и пытаюсь угадать, что она может хотеть от меня.
Проходит почти неделя с тех пор, как я ушла от Алекса и Райана. Она не выходила со мной на связь, и я тоже не пыталась связаться с ней.
В тот день в ее взгляде было что-то нездоровое. Что-то, чего я не видела раньше и не хотела выяснять.
– Снова таскалась к бабушке? – спрашивает мама, когда я подхожу.
Я останавливаюсь у подножия ступенек, не желая впускать ее внутрь. Мне до сих пор не по себе от того, как бесцеремонно она расхаживала по квартире, когда была здесь в последний раз.
– Да, я навестила ее. Странно, что ты этого не сделала.
– Уверена, что эта старуха будет жить вечно. К тому же она там только для контрольного обследования. Не то, чтобы она собиралась умирать.
Мне хочется накричать на нее за ее грубость, но она моя мать, поэтому я ничего не говорю. Но сжимаю кулаки и скрещиваю руки на груди.
– Как Райан? – спрашивает она с ухмылкой.
Мне кажется, что в ее голосе слышится ехидство. Ее ухмылка превращается в улыбку, и я решаю, что мне просто показалось.
– Не знаю. Я не разговаривала с ним с того дня. Что ты вообще там делала?
– Где? У твоего другого парня? У Алекса?
– Он не мой парень, мы просто друзья.
– Ты такая наивная, что это вызывает жалость, Карина. Как он может быть твоим другом? Он использовал тебя, милая.
– Нет, не использовал. Я получила от него кое-что важное, и мы стали друзьями. В любом случае, это не твое дело.
Она ладонью быстро и сильно бьет меня по щеке. Мои глаза расширяются, и я опускаю руки, сжатые в кулаки.
– Прояви немного уважения, – говорит она.
– Веди себя соответствующе, – парирую я.
Ее рука снова взлетает вверх, но я отступаю, и она опускается на пару ступеней вниз по инерции.
– Знаешь, из нас могла бы получиться отличная команда, – говорит она. – С твоей доверчивой наивностью, милой мордашкой и моими мозгами мы могли бы облапошить кучу мужчин.
Я смотрю на нее в недоумении.
– Это последнее, что меня интересует. Это неправильно, – говорю я.
– Тем не менее. Что сделано, то сделано, и теперь разбитые сердца двух миллиардеров ждут, чтобы их утешили.
– Так ты знала?
– О чем? О Райане? Не могу поверить, что ты не знала. Может, тебе стоит время от времени вытаскивать голову из задницы, малышка?
Я остаюсь на месте у подножия ступенек крыльца, не желая, чтобы она приближалась к входной двери. Она смотрит на меня, а потом пожимает плечами и улыбается.
– Каждому свое, – говорит она.
У нее злой, мертвый взгляд, который я раньше видела у Алекса, и я понимаю, что именно из-за нее мне так трудно доверять людям.
Она лезет в сумочку и достает пачку сигарет, вытаскивает одну, берет ее между пальцами и прикуривает, когда она касается ее губ.
Мама глубоко затягивается, а затем выпускает дым на меня, заставляя меня закашляться.
– Еще увидимся, малышка.
Я смотрю, как она идет вверх по улице. В этот момент из-за угла появляется Одесса, и моя мама толкает ее плечом, прежде чем продолжить свой путь.
– Ладно, извините, – говорит Одесса.
Она идет ко мне, и я понимаю, что так она хочет сказать, что эта женщина – сука. Затем ее рот открывается, когда на лице проступает узнавание.
Она беззвучно говорит.
– Это была твоя мама? – а затем в шоке прикрывает рот рукой.
Я смеюсь, когда она доходит до меня.
– Мне так жаль, сестренка! Я не узнала твою маму.
– Ничего, думаю, с ней все в порядке, – говорю я.
– О, она дала тебе пощечину? – Одесса проводит рукой по моей щеке. – Щека ярко-красная.
– Да, – говорю я. – Ей показалось, что я веду себя неуважительно.
– Так и было?
Я смеюсь.
– Возможно, да.
– Хорошо, она это заслужила. Ты отвесил ей пощечину в ответ?
– Она моя мама! Я не могу этого сделать.
– О, еще как можешь. Ты не должна терпеть это дерьмо ни от кого. – Внезапно мои глаза наполняются слезами, и я не могу остановить их. Поэтому отворачиваюсь от Одессы, чтобы скрыть слезы, но остановить их невозможно.
– О, милая, что с тобой? Это из-за нее? Не она твоя мама, а Лидия. И ты это знаешь.
– Нет, дело не в этом, – фыркаю я. – Наверное, это все вместе. Алекс сказал, что любит меня, мы поговорили после этого, и, кажется, больше не можем быть друзьями, и я это ненавижу. Райан вроде как тоже сказал, что любит меня, когда подарил мне это. – Я показываю на гребень, который не покидал мои волосы всю неделю. – Но теперь он меня ненавидит. Он пришел к Алексу и застал меня у него, а потом мы сильно поссорились.
– А он знает правду? Ты ему рассказала?
– Нет, как я могу? Это только усугубит ситуацию.
Одесса обнимает меня за плечи и ведет по ступенькам к парадной двери здания.
– Давай зайдем внутрь, – говорит она. – Люди иногда бывают слишком любопытными для своего же блага. – Она показывает на одну из моих соседок, стоящую у окна. – Я к вам обращаюсь. Я вас вижу.
Женщина внезапно закрывает жалюзи, и мы с Одессой смеемся.
– Вот видишь, уже лучше, ты смеешься.
– Спасибо, – говорю я, отпирая дверь.
Она направляется прямо на кухню, берет чайник, наполняет его водой и ставит нагреваться. Затем начинает открывать и закрывать дверцы шкафов.
– Здесь обязательно должно быть печенье или что-то в этом роде, – говорит она. – Я знаю, что Лидия любит сладкое. – Она находит бабушкин тайник с печеньем «Шахматное», достает два и протягивает одно мне. – Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
– Спасибо, – говорю я и беру печенье.
– Что ты собираешься делать дальше, сестренка? Будешь просто сидеть и ждать, что произойдет дальше или возьмешь свою судьбу в свои руки?
– Я возьму свою судьбу в свои руки?
– Скажи это уверенно.
– Но я не чувствую уверенности.
Она садится рядом со мной и скрещивает ноги.
– Я открою тебе маленький секрет. Большинство из нас не чувствуют себя уверенно все время. Даже я. Но если я скажу себе, что должно быть именно так, то почувствую это. Притворяйся, пока не добьешься своего, а затем воплощай это дерьмо в жизнь. Ты через многое прошла в последнее время: болезнь бабушки, эти мужчины, потеря работы. Сестренка, слезы – это пустяк. Они вполне оправданы. Но тебе нужно понять, что делать дальше, потому что иначе ты увязнешь в этом болоте, а выбираться из него очень сложно.
– Я хочу наладить отношения с Райаном, – говорю я.
– Тогда перестань ждать его звонка. Возьми свою жизнь в свои руки.
Я достаю телефон и нажимаю на фото его контакта, на котором он готовит в хижине. Телефон начинает звонить. И звонить. И продолжает звонить, пока не переходит на голосовую почту.
Завершая звонок, я испускаю долгий вздох разочарования. Одесса права, нам с Райаном нужно поговорить. Мне нужно сказать ему правду и выслушать его. Я не могу осуждать его, если сама не была честна.
Глава 6
Райан
Двадцать лет назад
Я сижу в кабинке в задней части гриль-бара «John’s» и жду своего брата. Открывается входная дверь, и с порывом холодного воздуха он заходит внутрь ресторана. Его темные волосы, высокие скулы и ярко-голубые глаза сразу напоминают мне нашу маму. Он замечает меня и улыбается, прежде чем подойти.
Хотя я не знаю наверняка, у меня есть ощущение, что сходство Алекса с нашей мамой стало причиной того, что отец отослал его прочь много лет назад.
– Спасибо, что встретился со мной, – говорит он. – Ты же понимаешь, что отец не должен ничего об этом знать.
