Текст книги "Актриса (СИ)"

Автор книги: Лили Ред

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

Я оттолкнула Леона, только же разговаривали с ним о дистанции, и он понял меня, но почему-то действовал иначе. Не могу сказать, что это была сценка. Как раз в нашем случае, мы не играли, а жили. Есть ли чувства к Леону у Юли – сложно сказать. Она ветрена и часто меняет партнеров, как моя мать. Юля выбирает выгоду и стремится побыстрее покорить вершину. Но Леон точно не играл. На этом стоит нам закончить. Я, смотря в его глаза, медленно отходила. К нам подошел наш препод.

– Вы молодцы, такой аншлаг устроили! Как взаправду, мощно смотрелось, – его радости не было предела.

– Мы старались, – Суворова спрятала свои настоящие эмоции, улыбаясь и светясь от похвалы, хоть хглаза и были почти на мокром месте.

Глупая.

Так порой хочется спросить – что ты творишь? Если он тебе нравится, ну скажи ты это ему в лицо, не претворяйся. Кому нужна эта серьезность? Кому нужны эти маски и бесчисленное количество фальшивых гримас?

Когда я буду чувствовать, не буду скрывать и стараться спрятать внутри себя переживания. Они нужны для того, чтобы их испытывать, а не скрывать. Если бы так было правильно, то мы все как один были бы бездушными куклами. Но все отчаянно пытаются стать непробиваемыми.

Мне были интересны ее эмоции, но больше всего я чувствовала волнение. Как тогда, на крыше. Я запомнила, как было тогда. И сейчас это было именно волнение. Я волновалась из-за Кирилла. Как он отреагирует на эту сценку, ведь даже слепой поймет, что это было не просто так. У меня даже есть подозрение, что Леон сделал это специально – увидел его и поцеловал меня.

Я не хотела так скоро отпускать Кирилла, когда рядом с ним у меня начали пробиваться чувства. Я не знаю, как испытывают их другие, но для меня даже маленькая часть того, что мне удалось вытащить из себя – уже успех.

– Спасибо за игру, вы можете быть свободными, – отозвалась женщина с безупречным внешним видом.

Мы спустились со сцены и пошли на выход. Леон был поблизости – ощущала его парфюм, и шпильки Суворовой постукивали следом. Я видела настрой Кирилла, и мне он не нравился, видимо, он больше не будет разговаривать, а будет разбираться кулаками.

– Только не здесь, пожалуйста. Если препод увидит разборки, передаст ректору, а мне зарубка в личном деле не нужна, – я несла полную чушь – мне на это личного дело плевать, но я не хотела, чтобы вся округа потом говорила, что из-за Анквиц отчислили лучшего актера. Да и родители Леона еще те скандалисты…

– Жду за воротами, – желваки играли на скулах, он перебарывал себя, чтобы не ударить сейчас.

Я взяла его за руку и повела на выход. Хорошо, что Леон молчал и не подливал масло в огонь. Да и Суворова притихла. Я надеялась, пока мы идем ворота, у меня получится уговорить Кирилла просто уехать.

– Кирилл, это просто сценка, которая перешла границы. Но такого больше не будет. Не нужно никаких разборок, прошу тебя, – он покосился на меня, но злость его так и не отпускала, только сильнее сжал мою руку и быстрее повел на выход.

– Аврора, я его предупреждал. И если он не понимает слов, будем разговаривать по-мужски. Вот и все. Я только из уважения к тебе не делаю это на территории универа. Но и это первый и последний раз.

Расстояние сокращалось, и времени больше не осталась. Я не знала, что можно сказать еще в защиту или оправдание. Неоднозначная ситуация, которая повлечет кучу проблем. Я уверена, что Кирилл все вынесет, но волнение не оставляло меня. Он мужчина и правильно поступает, защищая свое, но для меня такие методы не действенны.

Как можно доказать человеку что-то через боль? Мужчины… они же как петухи – кто громче кричит, тот круче. Да и понятно, что никто никого не убьет, потолкаются и все. Тогда для чего этот пафос? Чтобы показать, чьи яйца стальнее?

Мы вышли на парковку, неподалеку стояла машина Кирилла.

– Аврора, иди в машину, мне нужно с Леоном поговорить, – он уже не смотрел на меня, исключительно на моего друга, сзади которого мельтешила Суворова.

– Я буду тут, – уходить не собиралась, не теряла надежды все же исключить драку.

– Знаешь, парень, я думал, что ты понял меня тогда. И больше нас с тобой не будет сводить судьба. Но, как видится, не все так просто.

– Если ты ждешь, что я буду оправдываться – это полный бред. Аврора взрослая девочка, и ей не нужен цербер, которой будет ходить по ее следам, – Леон не стушевался, он держался уверенно, возможно, понимая, что ему не выйти победителем в этой схватке.

От Кирилла, кажется, любой бы уже бежал, пятками сверкая. Что будет с Леоном? Он же специально провоцирует его.

– Мне не нужны твои оправдания, мне нужно, чтобы ты раз и навсегда отстал от моей девушки, – Кирилл был на взводе, но все равно держался.

Может, все же обойдется?

– Серьезно? Ты думаешь, я два года учился и не видел, кто такая Анквиц? И тут появляешься ты, и я тебе ее просто так отдам? – Леон тоже заводился.

Только вот почему-то мне уже не нравился их разговор. Они разговаривали обо мне, как о вещи. А я не вещь…Зеваки стали собираться, и телефоны наготове, эта запись скоро попадет в сеть. Дома меня ждет экшен.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты считаешь, что она обязана быть с тобой, но она не вещь, – слова Кирилла меня поразили. Неужели он думает так же, как и я?

– Она не вещь, вот именно. Поэтому ей не нужен человек, который решает за нее. С кем ей быть и с кем встречаться. Хочешь быть рядом с ней? Будь, но ты не потянешь ее. Слабоват.

Кирилл слегка оттолкнул и, размахнувшись, ударил его в лицо. Леон отшатнулся, но устоял, значит, удар был не сильный. Не задумываясь, он размахнулся, его кулак полетел в Кирилла, тот немного повернулся, но все же его зацепило.

– Хватит! – хоть сердце у меня и стучало так, что в ушах заложило, но я вклинилась между ними. – Кому вы что доказываете? Себе если только… я не вещь вам, и, как приз, не перейду победителю. Потому что в драках их нет. Если так нужно драться – пожалуйста.

И больше ни слова не сказав, просто развернулась и ушла. Сейчас было три, к врачу мне в пять. За мной должны были приехать, но только к четырем. Ждать не хотелось, значит, вариант один – общественный транспорт. И время скоротаю, и

подумаю обо всем. А что там будет происходить, узнаю из хроники – бесследно это событие не пройдёт.

Как только я дошла к остановки, тут же подъехал автобус. Запрыгнула в него, расплатилась и присела за водителем. Но надолго меня одну не оставили – Леон уже названивал. Отвечать у меня никакого желания не было. Если хотят мериться причиндалами, пусть делают без меня. Я им в этом не помощник. Кирилл тоже не стоял в стороне – его машину я увидела после звонка Леона. Он ехал за автобусом.

И как мне поступить? Выйти и сесть к нему в машину?

– На остановке, пожалуйста, – попросила водителя.

Во-первых, мне было любопытно, что он скажет. А во-вторых, он мне свидание обещал. И в третьих, наверное, он мне нравится.

Спокойно, не торопясь, я шла к его машине. На его лице проявился небольшой кровоподтек – Леон все же не рассчитал силы, и даже вскользь было достаточно.

– Тебе во сколько к врачу? – не подавая вида, что что-то произошло, спросил Кирилл.

– К пяти, – ответила, всматриваясь в его лицо.

– Хорошо, тогда сначала заедем перекусить, а потом я тебя отвезу. Кстати, ты знала, что у нас в городе открылось место с твоим именем? – он просто поддерживал беседу, был сосредоточен на дороге и снова ноль эмоций об инциденте у института.

– Да, это кафе моего отца, – равнодушно ответила Кириллу.

– Он хочет тебе понравиться, не отталкивай его, – и опять не одной эмоции.

– Кирилл, что это было там? Я не могу понять, как мне к этому относиться.

Глава 18

– Что ты хочешь знать? – Кирилл был полностью сконцентрирован на дороге, но иногда поглядывал на меня мельком и заинтересованно.

Значит, лед внутри него начал таять.

– Не знаю, это я у тебя спрашиваю. Что произошло и к чему были эти разборки?

Чувствовала ли сейчас что-то – сложно сказать. Возможно. Но это настолько для меня неизвестно, что обозначить не могу. Одно – понимать, что такое радость, грусть, тоска, печаль – это стандартный набор эмоций. Все остальное сложно.

– Я не вижу смысла рассказывать, самое основное ты видела. А больше ничего интересного и не было.

Он отвернулся и смотрел на дорогу.

– То есть ты не будешь запрещать мне общаться и видеться с ним?

Если это ревность, то он должен запретить. Поставить условие, ультиматум. А как по-другому? У всех так!

– Нет. – Меня это насторожило, ни один мускул не дрогнул. – Я тебе уже говорил: для меня ревности не существует. Тебе я доверяю, ему нет. Поэтому и разговор был серьезным. Раз не понимает на словах.

Вроде все логично объясняет, но мне бы хотелось почувствовать ревность. В книгах так красиво и красочно это описывают. Невольно начинаешь принимать ревность за благородный жест, который не несет в себе ничего плохо, исключительно только убеждение в любви твоего партнера.

– Ты самый необычный мужчина из всех моих знакомых.

– Приятно это слышать, – ямочки появились на его щеках, теперь он больше не злится. Хмурость полностью сошла с лица, и глаза приятно заблестели.

Все же его улыбка пробуждает во мне больше всего эмоций. Я чувствую, как покалывает где-то в области груди будто маленькими иголочками.

– А куда мы едем? – я хотела слышать его голос, приятную хрипотцу, и чувствовать, как во мне что-то натягивается и отпускает. Это непередаваемые ощущения, которые хочется испытывать вновь и вновь.

– Секрет, – и вновь с ног сшибающая улыбка.

Я больше ничего не говорила, мы ехали недолго – скоро он припарковал машину. Вышел и открыл дверь для меня.

– Я хоть нормально выгляжу для того места, куда мы идем?

– Не переживай, Аврора, ты выглядишь всегда превосходно.

Клянусь, мне приятно слышать эти слова, губы сами растянулись в улыбке. Для меня это нечто неожиданное, фееричное – сложно передать словами. Улыбка – что это такое? Это пустяк, плевое дело. Но для меня это когда я растянула губы на лице. А вот так произвольно, руководствуясь исключительно внутренним порывом… Это волшебно!

Кирилл увидел изменения, но ничего не сказал. Просто взял за руку, так крепко, что чуть кости не затрещали. Это ощущение длилось всего секунду, но я зарядилась настолько, что не хотела отпускать эту волну. Мне хотелось поделиться с этой радость, ведь это была именно она… Или нет? Нет, я лучше вначале поговорю с доктором, а потом уже буду рассказывать всем.

Кирилл вел меня наверх, сложно было понять куда мы приехали. Здание знаю, но где тут можно перекусить – нет. Странно. Вроде тут были одни офисы. Или я ошибаюсь? В общем, перестала гадать и просто следовала за мужчиной, которой уверенно шел к лифту. Одно нажатие кнопки, и двери тут же раскрылись, открывая зеркальную кабину. Только мы оказались внутри, Кирилл набросился на мои губы с поцелуями, жаркими, страстными и дикими. Его язык немедля пробрался в рот и закружил, заводя внутренний механизм. Только одно касание, как внутри что-то меня меняется. Только одно поглаживание, как зародившаяся искра начинает гореть. Это что-то невероятное, мне нужны его губы, как вода в засуху. Нужен он, потому что с ним я чувствую себя живой. Никому не отдам.

Страсть поглощала Кирилла, его откровенные касания моих бедер и жаркий поцелуй, срывающий не только мне крышу, но и ему, доводили до исступления. Я забыла, где мы и для чего приехали. Сладость мягких теплых губ зарождала что-то большее. Но звук открывающих дверей заставил Кирилла отстраниться от меня.

– Не мог не поздравить тебя и не подарить победный поцелуй, – хрипотца усилилась в его голосе, взгляд томный и тягучий, как мед.

– Делай так постоянно. Мне приятно!

Я знаю, я чувствую…

Кирилл улыбнулся, обхватил меня за талию и вывел из кабины.

Мы попали в настоящие джунгли. Кто бы мог подумать, что среди мегаполиса можно попасть в тропики? Вот я точно не могла представить, хотя пару раз слышала об этом.

– Здравствуйте, добро пожаловать в райские кущи. Мы рады вас видеть, – милая представительница женского пола выплыла из-за дерева и очаровательно хлопала пушистыми ресницами. – Если хотите покормить животных, корм можно приобрести на кассе или у официанта. Пройдемте, я вам покажу.

Пока она проводила мини-экскурсию по территории, я не слушала ее, наблюдала за природой. Было необычно, но это во мне никаких отголосков не вызвало. Тихое и ровное молчание. Даже те вспышки в лифте померкли.

– Девушка, проводите нас к столику. У нас не так много времени.

Она повела нас к столику.

– Сейчас официант подойдет… – И тот час удалилась.

– Ничего не ощущаешь? – Кирилл галантно отодвинул стул и придвинул меня вместе с ним.

– К сожалению, – не стала лукавить.

Все равно он читает меня, как открытую книгу. Вот и весь парадокс. Он распознает то, чего я сама не чувствую.

Пришел официант, принял заказ и удалился. Времени у нас оставалось немного, поэтому заказали холодные закуски и горячий чай с лимоном.

– Кирилл, мне нужно с тобой поговорить. Завтра мать устраивает вечеринку «для своих». Зовет прессу и все такое. Только вот в чем загвоздка – она это делает, чтобы свести нас с Леоном. Я раньше думала, что мы с тобой туда вместе пойдем. Но сейчас не хочу. Давай просто куда-нибудь съездим? Не хочу там быть.

– Аврор, побег – не выход. Мы должны там быть, значит, будем.

– Я не хочу участвовать в этом цирке, а это именно это и планируется, – настаивала на своем. Анквиц не сдается.

– Нет, ты теперь со мной. И об этом должен знать каждый, – его взгляд стал суровее, будто он собирался стоять не на жизнь, а на смерть.

И в эту секунду я поняла. Если нужно – то нужно. И спорить с ним не буду. Он мужчина, и он прав. Перекусили и отправились в больницу. Расставаться мне не хотелось. Странное чувство, но просто не хочу отпускать его теплую ладонь, которая полностью скрывает мою маленькую ручку.

– Может, ну эту больницу, завтра к врачу схожу. Поехали куда-нибудь?

Легкое, воздушное, почти невесомее прикосновение его губ. Как ветерок мимо пролетел и обдул мои губы – такой был поцелуй.

– У меня есть чем тебя удивить, не стоит переживать. А теперь тебе пора к доктору. Тебя заберут или мне приехать?

Захотелось тут же ответить, чтобы приехал. Но после доктора я, скорее всего, буду нестабильна, мне нужно будет время. И Кириллу тоже стоит отдохнуть перед завтрашней встречей.

– Заберут. Ты поезжай, а завтра увидимся.

Мимолетный поцелуй вновь коснулся моих губ.

– Я заеду за тобой в три.

– Меня мать не отпустит. Нужно же образ еще подобрать – у нее пунктик по этому поводу. Скандал будет масштабный, если что-то будет выбиваться из плана.

– Не переживай. Образ мы подберем сами. Так что готовься к трем, я буду ждать возле дома. Можешь даже сбежать от конвоя, если хочешь перчинки, – его глаза сверкнули.

Пускай это был обман зрения или обычный блик от выезжающей машины, но мне понравились. Такой игривый и озорной взгляд, обещающий приключения и, возможно, даже больше…

– Хорошо. Я согласна. В три у ворот. Только не опаздывай.

Я сама еще раз прикоснулась губами к его губам, прикусывая соблазнительную мягкость, ловя резкое и рваное дыхание, немного погладив по едва выступающей щетине, и отстранилась.

В его глазах бушевала страсть, зрачки расширены, и губы слегка влажные. Красивый мужчина.

– Ты ни за что от меня на вечеринке не отойдешь. А теперь беги быстрее, а то передумаю и не выпущу.

Я пошла в больницу. На губах опять была счастливая невольная улыбка.

Моя улыбка.

Глава 19

– Привет, док. Как ваши дела? – я впервые чувствовала, и мне хотелось поделиться этими новостями с человеком, который дал основу, заложил в меня изменения.

– Аврора, здравствуй. Ты сегодня прекрасна.

Думаю, он не имел ввиду мой внешний вид, потому что он был далек от идеала, а именно внутреннее состояние.

– Да, изменения к лицу? Не правда ли?

Я присела в кресло возле его стола. Обстановка вновь изменилась. Опять все сдержано и лаконично, без пестрых картинок и ненужных высказываний. Только цветы, живые комнатные цветы. Их было очень много, будто сюда перетащили весь зимний сад. Второй раз за день я попадаю в маленький зеленый уголок красоты. Еще в кабинете появилось кресло-кушетка, с виду очень мягкое и удобное.

– Да, такие перемены очень украшают. Оживляют, я бы сказал. Значит, мы двигаемся в верном направление. Расскажешь, что произошло? – он открыл папку и стал просматривать записи, делая пометки.

– Конечно, к тому же мне нужен ваш совет. Кирилл – он потрясающий! Понимаете, он просто со мной рядом, и я становлюсь другой. А другие начинают злиться.

– А почему злятся? – в его взгляде был интерес, скорее всего, чисто профессиональный, но все равно приятно, когда интересуются тобой, а не только твоим положением и местом под солнцем.

– Потому что их стало не устраивать, что я начинаю выбирать, что лучше мне. Мать устраивает истерики, пытается навязать ненужные связи, а лучший друг резко воспылал любовью и не хочет отступать. А мне не нужно это, мне нужен Кирилл.

Радость сходила с лица, жжение в районе груди начинало преобладать.

– Не злись. Ты начинаешь заводиться с пол-оборота. Ты объясняла им, что для тебя сейчас важно?

– Конечно, только меня никто не слышит. Они привыкли, что я выполняю все, что они скажут. А сейчас поступаю по-другому… И да, меня это злит. Очень… Вокруг эгоисты незаботящиеся обо мне. И это хорошо? Для меня плохо, – когтями по сердце прошлась обида.

– Не всегда вокруг люди, которые хотят для нас что-то хорошее. Но и отрицать добро нельзя. Кирилл же хороший?

– Да, я бы с удовольствие заменила всех плохих лишь им. Но от родителей же не откажешься.

– Аврора, твоя мама не так плоха, как кажется. Понимаешь, она всю жизнь жила с мыслью о том, что нужно тебя направлять, и привыкла к этой манере, а сейчас в тебе происходят изменения, и окружающем нужно дать время привыкнуть. Так же как и тебе… Привыкнуть к себе новой.

– То есть? Мне нужно продолжать закрывать рот и делать, что мне велят, дабы не расстроить окружение? – злость вновь зарождалась внутри меня, сейчас кто-то договорится, и стул полетит в его голову.

– Нет. Будь снисходительнее к ним. Постарайся не так остро реагировать на происходящее. Ты должна идти по намеченному пути, но сейчас мы будем учиться стараться не так эмоционировать. Если те эмоции, которые у тебя уже вышли, начинают преобладать и заводить тебя сильнее, значит, они выходят из-под контроля. И это тоже

плохо, ведь в состоянии аффекта можно сделать необдуманные поступки, за которые потом придется дорого платить.

– То есть даже если эмоции появились, я все равно нестабильна? А как же те, у кого они всегда, они же тоже могут натворить дел, – я не могла понять, зачем мне усмирять то, что только раскрылось. Книгоед.нет

– Да, Аврора, и такие люди подвержены состоянию аффекта. Только в меньшей степени. Они чувствуют с рождения, их эмоциональный фон более стабилен, он на протяжение жизни подстраивается под внешнюю среду. В твоем же случае эмоции появились, но что с ними делать ты так и не поняла. Поэтому они могут брать верх над тобой. А люди в состояние аффекта могут напрочь забыть, что человеческая жизнь ценна.

Все логично, все понятно, только настроения вновь нет. И придется слушаться дока, чтобы быть полноценным человеком, не входящим в зону риска. Жесть.

– Хорошо, с чего начнем? – уже равнодушно спросила у него.

– Я тебе расскажу простые правила, которые могу помочь успокоиться. Первое – если столкнулась с недопониманием, внутри про себя сосчитай до десяти. Второе – не забывай дышать: глубокие вдохи и выдохи несколько раз помогают успокоить и выровнять пульс. Третье – не старайся сразу кидаться грудью на амбразуру, просто подумай, что вообще ты хочешь донести человеку? Какие последствия могут быть. Проговори внутри себя и только потом обращайся к человеку.

– Ага, и пока я буду сама с собой говорить, меня уже все будут считать идиоткой, – вроде все складно, но не верю, что все так просто.

– Я тебя не заставляю молчать, если тебя оскорбляют или обижают, просто старайся быть сдержаннее.

– Док, а для чего мне тогда злость? Если я не могу ею пользоваться по полной? – я призадумалась – ну бред же полный, что за дурь? В моей голове никак не могло это уложиться.

– Многие хотят избавиться от этой эмоции навсегда. Потому что злость – самая опасная эмоция. И ее всегда нужно контролировать.

– То есть мне нужно подышать, посчитать и подумать? И весь секрет к успеху? – недоверчиво переспросила у доктора.

– Да, злость, как ярко вспыхивает, так быстро и тухнет. И если дать себе немного времени, то поймешь, что конфликт, скандал, ссора не стоят твоего внимания. Вот и все.

Мы еще с ним много разговаривали: о родителях, парнях… Это тот человек, который будет не только слушать и бабки драть, он советует, разъясняет и помогает. Замечательный человек, мне бы такого отца. С ним бы я не пропала.

Наше время подошло к концу, пришло сообщение, что меня ожидают, и я поспешила на выход.

Дверь открыл водитель, я увидела сидящую в машине мать. Ну все… приплыли. Теперь однозначно будет скандал. Док, как знал, что нужно мне советовать. Надеюсь, сейчас мне помогут его слова, потому что из-за завтрашней вечеринки и сегодняшней выходки будет ой какой не простой разговор. Отец сидел на переднем сиденье. Только я оказалась в машине, дверь захлопнулась, и мать кинула мне на колени журнал с кадром, где я стою между парней.

– И после этого ты будешь мне говорить, что он не уголовник?