Текст книги "Согретая льдами (СИ)"
Автор книги: Лидия Вьюжная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Глава 23
'Наша любимая доченька!
Снежа, мы уверены, что ты выросла умной, красивой и чудесной девушкой. И если тебе оставили родное имя, то знай, что это был наш выбор. При рождении ты была словно маленькая снежинка, спустившаяся к нам с небес. Нам с папой жаль, что мы не смогли увидеть твои первые шажочки, твою первую улыбку, не услышали первое слово.
Извини, что не были рядом все это время, пока ты росла. Первые влюбленности, первые переживания, связанные с этим. Мы не увидим твоих успехов, но знай, что мы всегда рядом. Ты нас не увидишь, но наша любовь будет защищать тебя от невзгод и греть в холодную стужу. Потому что больше чем тебя, мы никого не любили в этой жизни.
Так уж вышло, что мы узнали страшную тайну, которую не успеем передать никому, кроме тебя. Сейчас нет времени выяснять кому можно доверять, а кому нет. Смерть уже стоит на нашем пороге. Это письмо я пишу в спешке, поэтому не смогу сказать тебе всего.'
Я находилась в полной растерянности. Все-таки у меня есть другие родители, а мама мне не родная? Слезы скопились в глазах, просясь наружу. Я то думала, что моя жизнь пошла под откос недавно, а оказалось с самого рождения.
Переведя дыхание и проморгавшись, я продолжила читать строчки, написанные задолго до этого момента, но адресованные нынешней мне.
'Как бы мне хотелось не оставлять письмо, вводя тебя в новую жизнь, а показать самой. Случилось несчастье, милая, оказывается, уже несколько лет в нашем мире разрыв материи в темное измерение. Один маленький переход принес такие огромные проблемы, которые не закончатся нашей гибелью.
Арафей, друг нашей семьи и верный воин своего королевства, стал жертвой мрака. Надеюсь, что когда ты попадешь на Леделию, то все уже решится и ты не увидишь ужаса, который происходит с людьми. Ранее добрый Арафей стал агрессивным, злым и спланировал переворот. Только он сам не свой, им управляют. Иногда, в моменты ярости, тьма отпечатывается в его глазах. Мы узнали это буквально сегодня и выдали себя.
Последнее, что мы можем сделать, – спасти нашу дочь. Тебя, Снежа. Ты сокровище, за которое не жалко умирать. Твой папа старается крепиться, но он не отпускает тебя с рук. Я вижу, как украдкой он утирает слезы. Да и я не лучше, пишу и не могу сдержать потока соленного отчаяния.'
Я не могла сдержать слез, которые градом покатились вниз, делая письмо мокрым. Слезы взрослой дочери поверх некогда молодой матери. Мои настоящие родители погибли. Их убили, отобрав у нас шанс на счастливую жизнь.
Чувство опустошения и какого-то безысходного отчаяния затопило с головой. Пришлось прерваться в чтении письма, потому что я уже не разбирала строк. Выходит, что мои родители король и королева Леделии. Ради власти и меркантильных целей меня лишили моих родных.
Хотелось выть от горя и несправедливости. Разве стоят человеческие жизни места на троне? Я била подушку, затем плакала в нее, затем снова била не в состоянии остановить истерику. Нечестно!
Чуть успокоившись, я продолжила чтение, но облегчение так и не наступало. Теперь я знаю правду, но только цена оказалась высока. С каждой строчкой маленькая девочка, которая верила в хорошее, умирала.
'Солнечное око, которое идет вместе с письмом, пробудит твои силы и принадлежность. Ты истинная правительница Леделии. Магия вернется к тебе, стоит лишь надеть его. Это единственный подарок, который мы можем оставить, кроме твоей драгоценной жизни.
Прости нас с папой. Мы надеемся, что Югор сможет найти достойное место для твоей жизни в другом мире. Пусть твой путь будет легким, а рядом только верные и преданные люди. Для большей уверенности, при изъятии магии, мы навели морок, чтобы ты внешне подстроилась под народ, где придется жить.
Если ты читаешь это письмо, то наш мир уже призвал тебя. А значит и местная магия развеяла морок. Не пугайся изменений, ты самая красивая девушка во всех мирах. Природа творит лучше человека. Мы просили отдать тебе сверток только в том случае, если ты когда-то потянешься к родному дому, чтобы не пугать, если этого не произойдет.
Моя девочка, никогда не теряй надежды на светлое будущее. И, если Арафей все еще жив, не мсти ему. Месть удел злых людей. Храни в своем сердце тепло и любовь, они единственный в жизни светлый маячок.
Мне пора заканчивать письмо, а я любуюсь тобой, стараясь впитать каждую черту детского личика. Твои прекрасные синие глазки смотрят на нас излучая столько нежности, столько верности и любви. Не теряй этот блеск, он особенный в этих зимних пустынях. Снежа, счастье мое, мы целуем тебя и оберегаем. Все, что сделано – ради тебя. Проживи достойную жизнь, которую мы искренне тебе желаем.
Твои любящие родители'
С прочтением последней строчки я завыла в голос, как раненная волчица. Рыдания сотрясали тело, и я не могла остановить это. Такой всепоглощающей боли я не испытала никогда. Мои родненькие родители. Я даже не увидела их. Меня лишили возможности воспитываться в родной полноценной семье. Скоты! Уроды! Они не заслуживают пощады! За тайну, а не за власть уничтожить двух людей. Ненавижу!
В комнату кто-то вбежал и сгреб меня в объятия что-то нашептывая. Перед глазами пелена ярости и боли. Я не была готова с одним письмом обрести и потерять. В истерике отбиваюсь от держащих меня рук. Только запоздало понимаю, что это Рик.
– Рик, они мертвы. Мои родители мертвы, – захлебываясь словами, скулила я, не в силах больше кричать. – Я только что узнала, что у меня есть настоящие родители. И тут же потеряла.
Он больше не говорил ни слова, убаюкивая меня в крепких и надежных объятиях, делясь теплом и уверенностью. Я была благодарна за эту поддержку. Иногда молчание намного ценнее любого слова.
Я не знала этих людей, которые оставили мне письмо. Только вот оно насквозь было пропитано любовью. Их смерть задела какие-то струны моей души, делая полную остановку реальности. Меня наполняло болью и отчаянием. Грудную клетку ломало изнутри.
– У тебя есть их изображения? – с надеждой сквозь слезы спросила у мужчины, который не разжимал заботливых объятий.
– Чьи?
– Прошлых королевы и короля Леделии, – всхлипнула я.
– В библиотеке есть. Как только вернемся, то я обязательно найду, – пообещал Рик.
– Спасибо, – пробормотала я и снова уткнулась ему в грудь.
Мне нужно время, чтобы переварить полученную информацию. Только это будет гораздо позже, когда я смогу вернуть себе стабильное состояние.
Так мы просидели с Риком до вечера. Его поддержка стала настоящим спасением. Когда мне стало легче, я отстранилась и раскрыла ладонь в которой все это время лежал кулон. Солнечные лучи отпечатались синевой в месте, где он был вжат. Но все это пустяки, сейчас мне хотелось надеть его, чтобы подарок родителей всегда оставался со мной. Вечное напоминание о жертве ради жизни.
Теперь я буду знать, что рядом всегда находятся две души, отдавшие праху свои физические оболочки за мою жизнь. По возвращению нужно будет узнать о них побольше, чем имена и статусы.
– Давай помогу надеть, – протянул руку мой защитник.
– Надеюсь, ничего страшного не случится, – отдала украшение Рику и повернулась спиной.
Артефакт оказался на моей шее. С щелчком замка по телу пронеслись электрические разряды, наполняющие магией. Кровь будто заледенела в венах, вызывая толпу мурашек. Метку начало жечь огнем. Противостояние огня и льда в одном хрупком теле. Но физическая боль была ничем по сравнению с водоворотом чувств, который творился в душе.
– Почему артефакт надела ты, а королевскую метку жжет у меня? – спросил Рик, потирая шею.
– У меня тоже жжет. Давай посмотрю.
Мужчина повернулся ко мне спиной, оттягивая ворот кофты. Там была похожая на мою, но слегка видоизменённая метка, полыхающая золотом.
– Какой она у тебя была раньше? – развернув мужчину к себе, вопросительно посмотрела на него.
– Как у тебя. Голубой кант с залитым внутрь серебром.
– Поздравляю! Что-то случилось, и она стала золотой в центре.
Не знаю, радоваться такому или опасаться. Меня уже смущают изменения и происшествия, в которых мы не разбираемся и не знаем последствий. Хоть бы руководство дали! В любом случае, пока не вернемся, то узнать не получится.
Рик развернул меня, забрав волосы наверх, и, как я прежде у него, изучил мою шею. Прохладные пальцы прошлись вверх и вниз, пуская еще больше мурашек по телу, только уже иного рода.
– У тебя тоже золото, – в голосе слышалась довольная улыбка.
– Скажи, что знаешь значение этих изменений, – повернувшись, заглянула в любимые синие глаза.
– Не знаю, – довольный, как чеширский кот, улыбался мужчина. – Но изменилось у нас двоих, мне это нравится. Мы связаны, однозначно.
– Поцелуй меня, – попросила мужчину серьезным голосом. Сейчас мне нужен был физический якорь, который удержит наплаву. Иначе я чувствую, как тону в злобе и ненависти к убийцам.
Пока он говорил про нашу связь, мне захотелось оказаться единым целым и неразрывным. Именно в этот момент мне нужен поцелуй родных губ Рика. Они как оплот спокойствия и стабильности в мирах. Только с ним рядом я понимаю, что справляюсь со всеми трудностями, которые свалились за это короткое время.
Дважды просить не пришлось. Вот я уже лежу спиной на кровати, а надо мной нависает крепкое, массивное тело моего защитника. Только я не чувствовала в нем угрозы, лишь желание не отпускать и прижать еще ближе, чем сейчас.
Его твердые губы нашли мои и слились в нежном, успокаивающем поцелуе. Сначала ласки были легкими, но с каждой минутой мы распалялись все больше, углубляя поцелуй. Мои руки обвили шею мужчины, притягивая его вплотную к себе. Одна нога обвила его тело, чтобы он точно не смог от меня уйти. Капкан сомкнулся, теперь я его никуда не отпущу.
– Если бы мы были во дворце, то я бы решил, что тебя снова опоили, – хрипло усмехнулся мужчина, прервав поцелуй.
– Никаких зелий, – улыбнулась ему, прекращая разговор поцелуем.
Рик приподнялся и потянул меня за собой, освобождая верх от кофты. Его руки начали свое путешествие по моему телу, трепетно гладя каждый миллиметр. Волна удовольствия и привязанности к нему росла с каждым прикосновением. Это было не чистое желание, а потребность вперемешку со всем спектром глубоких чувств. Мне казалось, что без Рика я пойду ко дну.
Неуверенность и стеснение остались за порогом. Мой защитник развеял все сомнения. Я знаю, что могу доверять ему и готова сделать следующий шаг. Поэтому мои руки уверенно потянулись к его кофе, снимая ее, чтобы не мешала насладиться прокаченным, жилистым телом. В руках такого воина хочется таять и быть беззащитной. Да я и есть беззащитная овечка, которая все пытается примерить шкуру волка. К ни го ед. нет
В перерывах между поцелуями мы избавились от лишней одежды, оставаясь полностью открыты друг перед другом. Умелые мужские губы проложили дорожку от моих губ вдоль шеи к груди. Я выгнулась ему навстречу, мурлыкая от удовольствия.
Никакой спешки, лишь медленные ласки, заставляющие меня окончательно таять от моего ледяного короля. Никогда бы не подумала, что лед может так сильно греть. Нам не требовалось слов, лишь один взгляд Рика мне в глаза, и он аккуратно заполняет меня до предела, делая навсегда своей.
Вскрик от мимолетной боли утонул в спасительном поцелуе. Несколько секунд меня отвлекали от ноющих спазмов успокоительными трепетными ласками. Когда от неприятных ощущений не осталось следа, я расслабилась, а мужчина начал медленные ритмичные движения, не разрывая контакта взглядов. Он наслаждался происходящим не меньше меня. Мы два голодные зверя, которых спустили с поводка и дали команду «фас».
Только вот я долго не смогла смотреть. Закатив глаза от трепещущих бабочек, которые заполнили тело, наполнив всепоглощающим желанием и наслаждением, откинула голову назад. Я тонула в ощущениях, цепляясь за мужчину, чтобы он не останавливался. Темп ускорялся, перенося меня с каждым разом на более высокую ступень удовольствия.
Губы Рика путешествовали по моей шее, плавно переходя к груди. Это наше воссоединение в единое целое стоило долгих ожиданий без отношений и других мужчин. Я ждала своего единственного.
Когда сдерживаться уже не было сил, я изогнулась, возносясь в высшую точку блаженства. Если бы вовремя мои стоны не были пойманы жарким поцелуем, то вся округа услышала бы, как мне хорошо с моим Риком.
Спустя пару секунд Рик присоединился ко мне, издавая глухой грудной рык, а после лег рядом, притянув к себе. Вокруг заискрились голубоватые огоньки, освещая комнату. Мы лежали тяжело дыша и улыбаясь, как дети. Вот оно счастье – находиться рядом, в руках своего мужчины.
– Что это такое? – удивилась я, пытаясь словить искорки. Может они только в моих глазах, потому что я еще не до конца опустилась на землю.
– Магия, моя королева, – гладя меня по волосам, ответил Рик с явной улыбкой в голосе.
– Красиво. Только откуда она?
– Артефакт имеет тотальный резерв «холодного» солнца. Пока он на тебе, то у тебя есть магия. Но это лишь то, что я знаю. Возможно, все немного иначе, мы разберемся.
– Вау, – с придыханием выдохнула я. – А у тебя тоже появилась магия?
– Попробуй убрать огоньки, втянув их в себя, – подсказал Рик. Я сделала так, как велел мужчина. Огоньков стало ровно в половину меньше.
– Значит и у тебя, – обрадовалась я. – Родители в письме написали, что они с этим кулоном возвращают магию, которую забрали у меня при побеге.
– Интересно. Я не знал о таких свойствах артефакта, – задумчиво протянул мужчина, вдыхая запах моих волос.
– Главное, что я теперь знаю кто я.
– Я бы хотел лежать с тобой и никуда не уходить, но нам стоит спуститься вниз. Твоя мама очень переживает, ты так кричала, – грустно сказал мужчина.
– Ты чего? У нас еще есть много времени, чтобы быть вдвоем, я никуда не денусь, – улыбнулась, чмокая его в нос.
– А у тебя выбора нет, – коварно подмигнул Рик. – Я тебя никуда не отпущу.
Сердце заполнилось любовью. Каждая девушка хочет почувствовать себя нужной, чтобы ее забрали в охапку и унесли в берлогу. Можно слушать тех, кто говорит, что им не нужна любовь, мужчины, сильное плечо рядом, но они лукавят. Просто у них не получалось найти того самого, который откроет для них розовые облака и сопроводит к счастью.
Мне же повезло. Я не разочаровалась в любви и чувствах, не перебирала несколько вариантов в виде проб и ошибок. Если цена счастья, что я встретила Рика, – это плен у ледяных отродьев и участие в торгах, то это слишком малая цена, которую я заплатила бы снова.
Глава 24
Пока я одевалась и убирала последствия наших чувств в комнате, Рик спустился вниз к матушке. Уборка заняла не более десяти минут: собрать разбросанные вещи, перестелить кровать и беглым взглядом проверить порядок в целом. Закончив, я спустилась вниз, присоединяясь к моим близким людям.
Волосы были слегка растрёпаны, потому что никак не хотели укладываться. А в остальном я выглядела не так плохо, если учесть, в какой истерике билась после прочтения письма. Значит вопросов у мамы возникнуть не должно.
Пушок с моим приходом поднял морду и принюхался. Затем поднялся со своего места у печки и сделал несколько кругов вокруг меня. Пару-тройку секунд недоумения на его морде, после которых он фыркнул и вернулся назад. И что это сейчас было? Лохматая морда совсем страх потерял? Я ведь не всегда буду доброй, могу и по заднице тапочками отходить!
Со стороны Рика раздался тихий смешок, который он попытался скрыть в кашле. Кажется, одно лохматое существо пропалило все наши деяния и не сильно то рад такому развитию событий. И Рик хорош! Насмехается сидит. Ух, я их всех построю! Вот только разберемся с первостепенными задачами и спуску не дам.
Мама усадила нас за стол, чтобы покормить перед дорогой и, как она сказала, полюбоваться на свою доченьку перед разлукой. С момента прочтения письма я поняла одно – у всех есть мама и папа в единственном числе, но мне жизнь дала две мамы и одного папу. Родители пожертвовали собой ради меня, а вторая мама воспитала и была всегда рядом. Никто не виноват в случившемся, кроме убийц.
– Мам, – тихо позвала женщину.
– Что такое, снежинка? – мягко спросила она.
– Ты всегда будешь для меня любимой мамой. И я тебе благодарна за все, что ты мне дала, – с влажными глазами я поднялась и подошла к маме, обнимая ее со спины. В эти объятия я вложила всю свою любовь и привязанность, чтобы у нее точно не возникло сомнений.
Женщина тут же растрогалась, обнимая и целуя мои руки. Жизнь не дала ей своих детей, но дала шанс стать мамой для меня. Я никогда не лишу ее такого шанса. У нее всегда будет дочь, которая не скажет и тем более не обвинит в том, что она не родная. Еще какая родная! Родство душ определяется не кровной составляющей, а ощущениями рядом с человеком и чувствами к нему.
Мне совсем не нужны ее оправдания и объяснения о том, как это получилось. Это лишь мелочи, которые испортят нашу прочную связь. Да, я думала, что от меня не утаили бы секретов. Но это было не ее желание. Она исполнила волю покойных, которые хотели защитить меня.
– У тебя чистое и доброе сердце, – сквозь слезы счастья хвалила меня мама.
– Это все твое воспитание, – поцеловала маму в щеку, передавая этим все чувства, которые у меня теплились к ней.
Я рассказала им содержание письма, снова с накатывающими слезами. Рик и мама держали меня за руки, показывая поддержку и свое присутствие. После письма, я рассказала маме все без утайки, даже самые страшные подробности. Рассказала о политике, в которую ввязалась почти не по своей воле.
Затем мы втроем разговаривали обо всем, но ни о чем. Провели вечер как обычная семья. За это время злость и ненависть, рожденные посланием, потихоньку остыли. Я начала задумываться над словами родителей в письме.
– Рик, а о каком мраке говорила мама? – спросила его, потому что ранее упустила из внимания, что был прорыв и в другие миры. И этой информацией владею только я.
– Существуют темные миры, состоящие только из негатива. То есть, они живут на отрицательной энергии. И если в такие миры открывается путь, то он начинает капля за каплей заражать пространство, вызывая неоправданную агрессию и влечет полное разложение.
Божечки-кошечки, да он ходячая энциклопедия! Зачем мне библиотека, когда рядом есть Рик? Не всегда рядом, но большую часть нашего знакомства.
– У нас огромные проблемы! – «обрадовала» ко всему прочему его.
– Я частично уже догадался по твоему пересказу письма, – удрученно уставился в одну точку Рик.
– Детки, вы для начала передохните и переварите информацию, а потом прыгайте в пламя разборок, – спокойно сказала мама. Она удивительная женщина, никогда не кипятится, не повышает голос, не принимает поспешных решений. Мне становится завидно, что я не научилась этим качествам, оставаясь верной своему взрывному характеру и спонтанным решениям.
– Мама права, – в согласии кивнула ей. – Можно мы останемся переночевать, чтобы не идти в ночь по лесу?
– Этот дома всегда будет твоим, Снежа. Да, у тебя другие родители, но я приняла это, приняла тебя. Ты моя дочь. И от того, что ты узнала правду, я тебя не выгоню. Оставайтесь сколько угодно, – серьезно сказала мама.
– Спасибо, – в порыве чувств, я подскочила и обняла женщину, стискивая объятия до ее тяжелого вздоха.
– Задушишь же, егоза! – со смехом остановила меня мама. – Идите, отдыхайте. Можешь познакомить Рикэла с нашими технологиями и твоими модными штучками.
– Так и хотела сделать, – подмигнула ей, переводя коварный взгляд на мужчину. – Идем.
Мы вернулись в комнату, которая теперь навевала воспоминания о близости. Только раскрытый конверт портил атмосферу, выпуская наружу боль от своего содержания. Я подошла и аккуратно сложила письмо в конверт. Он и шкатулка отправились в сверток, который я заберу с собой.
– Устраивайся поудобнее на кровать, – сказала Рику, поворачиваясь к нему лицом.
– Что ты задумала? Мне стоит бояться «модных штучек» твоего мира? – опасливо оглядываясь, спросил мой защитник, но при этом сел, как я и просила.
Отвечать не стала, чтобы не портить момент. А план был для нас, землян, обычней некуда – вечерний просмотр фильма. Это мы привыкли после тяжелого дня или от скуки смотреть кино и расслабляться, а вот для Рика это будет целым открытием.
Я уже пыталась ему объяснить, что такое кино, но одно дело услышать и представлять то, что никогда не видел, и совсем другое – увидеть своими глазами. Вот и буду его шокировать. Хотя, возможно, будет и другая реакция. Сейчас включу и увидим
Вытащив свой ноутбук, я открыла браузер и начала думать над тем, а что бы такого показать? Первое впечатление всегда особенное, его не повторить. Значит и фильм должен быть хорошим.
Рик с интересом наблюдал за моими манипуляциями и картинками, меняющимися от движения пальца. Его миру явно не хватает технического прогресса. Магия есть, а интернета нет.
Не сказать, что я зависима от современных технологий: телефонов, компьютеров, интернета. Только и без них жизнь уже представляется тяжело. К хорошему привыкаешь слишком быстро. Особенно к плееру с музыкой. Вот без него я точно не хочу оставаться!
После продолжительного пролистывания лучших фильмов, решила остановиться на всем знакомом «Один дома». Утрированная реальность с комедийным уклоном. Хотелось показать именно реалистичное кино, а не фэнтези.
Подключив небольшие колонки, я прибавила громкости и включила фильм. Начались первые кадры, пока я забиралась на кровать к Рику. Мужчина был ошарашен, но держался стойко. Выдержки ему не занимать! Я-то ожидала бурной реакции, как могла бы быть у меня, если встретиться с чем-то неизвестным, но очень замечательным.
– Это то, о чем ты мне рассказывала? – наконец заговорил мужчина.
– Ага. Это один из фильмов, которые мы смотрим для развлечения, – довольно ответила ему.
– Поразительно, никогда такого не видел, – в голосе явно было восхищение от происходящего.
Мои губы растянулись в улыбке. Все-таки получилось задуманное. И с полным моральным удовлетворением я прижалась к боку моего короля, погружаясь в фильм.
Рик то и дело задавал уточняющие вопросы «а что это?», «а вот это?», «а для чего используют это?», «а как придумали это?». Я с наслаждением отвечала на все его вопросы, чувствуя себя всезнающей. Жаль, что у нас мало времени, все бы эти вещи еще на деле продемонстрировать.
Для меня было непривычно, что приходилось рассказывать об элементарных бытовых приборах, на которые мы уже не обращаем внимания как на чудо. Все это используется автоматически и на рефлексах. А для него это непонятный набор пластика и железа, который творит магию.
Досмотрев фильм до конца и от души насмеявшись, мы потом еще долго не могли уснуть, обсуждая впечатления моего мужчины от увиденного. Фильм ему понравился, и он выразил желание придумать что-то, чтобы можно было смотреть такие и в его мире. После бурных обсуждений все перетекло в объятия и поцелуи, а потом и в сон.
Моя кровать далеко не ложе во дворце и значительно уступает в размерах, что способствовало близкому контакту между нами. Но, несмотря на это, мы выспались и были полны сил отправляться в обратный путь.
К моменту, когда мы умылись и привели себя в порядок, с кухни уже раздавался запах сырников. Какими бы экзотическими и хитро выдуманными блюдами меня бы не кормили, я все равно останусь верной домашней еде. Только хозяйка, которая знает для кого готовит, может привнести даже в обычную кашу столько любви, что она затмит любое ресторанное блюдо.
На столе уже было накрыто, а мама суетилась над Пушком. Тот вертел мордой из стороны в сторону, не желая есть угощения.
– Доброе утро, мамуля, – радостно поприветствовала ее.
– Да какое ж утро, Снежа! Время обед уже, – улыбнулась она, продолжая попытки с кормлением вредной зверюги.
– Выпендривается? – уточнила я.
– Отказывается есть со вчерашнего вечера. Как залез на печку, так ни гулять, ни есть не хочет. Может у тебя получится уговорить?
Я подошла к маме, чтобы забрать миску с едой. Можно было бы в воспитательных целях оставить его голодным, но я ведь не знаю причины, может что-то болит. А нам еще и обратно вот-вот возвращаться, силы нужны всем.
– Пушок, лохматик мой, – ласково позвала животное, подходя к нему ближе.
Сначала не было никакой реакции, грустный взгляд смотрел в одну точку, отрицая мое существование.
– Миленький котёночек, ну, ты чего? – сделала еще попытку обратить на себя внимание, протягивая руку, чтобы погладить.
Пушок повернулся ко мне с грустными глазами, принюхиваясь и фырча. Может ему не нравится мой мир и он грустит о своем?
– Не вороти нос, кушай. Нам скоро идти, а тебе нужно быть сытым, чтобы тепло вырабатывалось. К сожалению, печку с собой не возьмем, – продолжила уговаривать, чеша зверю холку и протягивая миску с едой.
Еще немного испытывая меня печальным взглядом, Пушок все-таки поднялся и начал кушать. В очередной раз жалею, что не могу без слов понимать животных. Вот сказал бы он, что его так огорчает, я бы смогла успокоить, а так только гадать остается.
Убедившись, что миска пустеет, пошла сама к столу, чтобы позавтракать. Рик сидел в ожидании, когда я присоединюсь, и не начинал трапезу.
– Кушайте, дети, вам тоже нужны силы, – подбадривала нас мама.
– За нас не переживай, мы точно голодовки устраивать не собираемся, – подмигнула ей и приступила к завтраку. Ела я с большим аппетитом, пытаясь насладиться как можно большим количеством маминой стряпни. Когда еще выдастся такая возможность? Я, конечно, умею готовить все тоже самое, но так вкусно не получится никогда. У мамы это, наверное, дар от природы.
