Текст книги "Грабь Россию! Новая приватизация Путина"

Автор книги: Лев Сирин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

17 мая – за 5 дней до подписания Путиным его противоречивых указов о приватизации (неприватизации) стратегических предприятий – Джон Маккейн дает интервью французской газете «Le Figaro», где садится на свой любимый риторический конек: «Я думаю, недовольство в России будет нарастать и что «русская весна» придет и в Москву».

«Русская весна» в ее арабском варианте, слава Богу, в Москву не пришла. Вместо нее случилась, как я уже говорил, энергетическая война.

«Комиссионный» бенефис

На излете июня вице-премьер по ТЭКу Аркадий Дворкович делает странное на первый взгляд заявление. С одной стороны, он публично признает, что на данный момент приватизировать госкомпании не время. Об этом, мол, говорит большинство экспертов.

Но, с другой стороны, утверждает Аркадий Владимирович: «мы будем придерживаться наших планов приватизации». В случае необходимости – т. е. неблагоприятных экономических условий – лишь перенося сделки на несколько месяцев.

На чиновничьем языке это называется: наш ответ Чемберлену, т. е. – Сечину. «Будете пытаться приватизировать стратегические предприятия через «Роснефтегаз», мы перенесем сделки ввиду неблагоприятной рыночной конъюнктуры».

Одним предупреждением Аркадий Владимирович не ограничивается. Ключевым приватизационным событием середины лета 2012 года становится начало, не побоюсь аналогий, великой энергетической войны.

…И, надо сказать, первое ее сражение Дворкович полностью у Сечина выиграл. (Многие СМИ в буквальном виде отразили это в заголовках: «Дворкович – Сечин 1:0.)

Как, собственно, было дело.

10 июля 2012 года Аркадий Владимирович предстает перед журналистами, дабы прокомментировать заседание… президентскойкомиссии по ТЭК. Было бы в этом факте мало интересного, если бы не существовала еще и аналогичная правительственная комиссия, к которой чисто логически вице-премьер Дворкович имеет больше отношения, чем к президентской.

Более того, в президентской комиссии в ранге заместителя председателя, т. е. Путина, бал правит конкурент Аркадия Владимировича – руководитель «Роснефтегаза» Сечин. Точнее, должен бы править. По статусу. И по все той же неумолимой логике.

На деле же происходят диковинные вещи.

Дворкович не только информирует представителей СМИ о деталях заседания президентской комиссии. Но, что куда интересней, рассказывает о грядущем графике ее работы. «Президентская комиссия по ТЭК будет собираться в среднем раз в квартал. Может быть, немного реже, в зависимости от графика президента», – естественно, словно речь идет о графике егоначальника – премьер-министре Медведеве.

Но мы-то помним, что президентская комиссия – на то и президентская, что ею руководит Путин. Да и не очень понятно, на основании какого статуса в ее работе принимает участие вице-премьер правительства. Сдается мне, что это лишь очередная возможность продемонстрировать значение и особое положение в политическом бомонде России Аркадия Владимировича Дворковича.

Особую пикантность, надо признать, на славу получившемуся бенефису, придает тот факт, что его герой – Аркадий Дворкович, вновь заводит речь о приватизации.

И вновь звучат названия уже хорошо знакомых нам компаний. «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС». Понятно, что дело касается нового витка приватизации «лампочки Ильича». На этот раз, как рассказывает Дворкович, «путем допэмиссий». Что, собственно, и является частичной приватизацией упомянутых гигантов гидроиндустрии, только под маркой привлечения дополнительных инвестиций за счет выпуска дополнительных акций.

При этом, что крайне интересно в драматичной динамике борьбы за народное имущество, «РусГидро» входит в тот самый путинский список стратегических предприятий, не подлежащих приватизации.

Впрочем, мы же помним, что еще одним указом Путин вроде бы наделил государственный «Роснефтегаз» правом участвовать в инвестиционных проектах предприятий из этого самого стратегического списка.

Но даром, что ли, решения президентской комиссии берется озвучивать не заместитель ее председателя Сечин, а Аркадий Дворкович. Из его уст журналисты узнают, что в допэмиссиях в «РусГидро» и «Интер РАО ЕЭС» «Роснефтегаз», конечно, принимать участие может, но как и другие инвесторы. Например, «дочки» Внешэкономбанка и фонд прямых инвестиций.

Рассуждая об инструментах финансирования инвестиционных программ главных «светочей» России, Аркадий Владимирович настойчиво повторяет, что сей сакральный экономический процесс будет происходить, «не исключая возможности «Роснефтегаза», но и не рассматривая его как единственно возможный инструмент финансирования».

…Если кто-то думает, что в этот день для «Роснефтегаза» и Сечина все плохое закончилось, он глубоко заблуждается.

Спустясь на свой, правительственный уровень, Дворкович «порадовал» своего главного противника, рассказав, какая судьба ждет его вотчину – «Роснефтегаз». По его словам, за него уже в 2012 году возьмется кабинет министров, «определив среднесрочную дивидендную политику» нефтяного титана, который на 100 % принадлежит государству.

…К которому – к государству то бишь – Игорь Иванович не имеет отныне отношения, – возможно, хотел бы добавить Аркадий Владимирович. Да, несмотря на свой реальный недюжинный политический статус все же предпочел политкорректность.

Впрочем, касательно конкретики Дворкович как всегда не миндальничал.

«Позиция правительства заключается в том, что не меньше, чем в текущем году – 90 % дивидендов «Рос-нефтегаза» должно поступать в бюджет РФ», – «приговорил» он Сечина.

«Почему «приговорил»? – спросите вы. – Ведь Аркадий Владимирович всего лишь предлагает сохранить статус-кво».

Правильно! Но такой статус-кво был хорош до тех пор, пока «Роснефтегаз» не был вовлечен в приватизационную круговерть. И жил себе спокойной жизнью. А в этом процессе ему, конечно, должно понадобиться много свободных средств. И где же их будет взять, если правительство, в котором место Сечина отныне занимает Дворкович, вознамерилось по-прежнему забирать их себе?

И именно тот факт, что Игорь Сечин формально больше не входит во власть, явился источником новой приватизационной войны.

Сроки как неизбежность продажи страны

Впрочем, говорить в данном случае о том, что эта война – война экономических идей или подходов к методам приватизации, бессмысленно. Потому что схватка Дворковича с Сечиным – это борьба за политический контроль над государственной собственностью. И если благодаря локальным политическим интригам, так сказать, чисто технически перевес на данный момент оказался за Дворковичем, то по всем понятиям логики и исторической справедливости стратегическая правда в этом сражении – за Игорем Сечиным.

Для этого всего лишь достаточно вспомнить, что Сечин изначальнобыл против всякой скороспелой приватизации. Мы хорошо это помним по первым главам нашего повествования. Помним, как по инициативеСечина оговаривалась возможность отказываться от невыгодных сделок. Как сам Сечин расторгал такие сделки.

А вот Дворкович, напротив, раз за разом настаивал на немедленном разгосударствлении народного добра. И эти факты, как вы помните, тоже зафиксированы в книге. Более того, приватизационная спешка Аркадия Владимировича попахивала чисто политическими мотивами а-ля Чубайс. Лишь бы отнять у державников. (По Чубайсу – у коммунистов.)

Но ведь сегодня и сам Анатолий Борисович в одной из своих книг признается, что в 1990-е приватизационные процессы на 95 % руководствовались политикой и лишь на 5 % экономикой. Это, мол, было тогда оправданно, но, конечно, ненормально. И добавляет, что сегодня пропорции разгосударствления народного имущества должны быть диаметрально противоположными.

Очень хочется, чтобы столь сакральные признания первого приватизатора России оказались внятны не только абстрактной аудитории его литературных дарований, но и аудитории целевой. Заинтересованной.Например, объекту его политических симпатий – Аркадию Владимировичу Дворковичу.

А то что же получается, господа!

Дворкович втянул Сечина в приватизационную войну. Вынудил придумывать хитроумные схемы убережения народного добра от разгосударствления. А затем ловко перенес центр тяжести в дискуссиях о приватизации госимущества с собственно необходимости этого процесса на его нюансы. Кому и как будет дозволено участвовать в «скупке родины».

Но, повторяю, участие Игоря Сечина в этом, сугубо технологическом, локальном витке большой приватизационной войны вызвано отнюдь не его желанием перераспределить госсобственность под себя. А уж коли соперник навязал-таки продажу последних госактивов – попыткой оставить их за государством.

И весьма странно, что этого не понимают – скорее, даже не тужатся понять многие аналитики и журналисты. Который уж месяц идет шквал публикаций и комментариев о войне властных кланов за государственное имущество под видом приватизации.

Да не так это!

То есть не вполне так.

Война кланов есть. Но не за методы приватизации и уж тем паче не за конкретную собственность. А – с одной стороны – за прекращение всякой приватизации. (На время, по крайней мере.) И – с другой – за окончательную приватизацию. Так что подменять тактику сражений, выдавая ее за стратегию всей войны, негоже.

…Любопытно, что даже «фактор Сечина» сказывается на котировке акций приговоренных к приватизации предприятий. Так, после того, как стало известно о его назначении главой «Роснефти», акции компании выросли на 0,04 %.

Но даром, что ли, на войне все средства хороши, Россия усилиями Аркадия Владимировича Дворковича идет с молотка темпами наступления немецких войск в июне 1941-го. Идет вопреки собственно экономической необходимости, да еще и себе в убыток.

Зачем, ответьте-ка, пожалуйста, законодательно оговаривать в таком непростом процессе, как приватизация, конкретные сроки? Да еще такие запредельно короткие?

Я уже рассказывал о приговоренной к полному разгосударствлению за три с лишним года уникальной госкорпорации. Крупнейшей судоходной компании ОАО «Совкомфлот». 25 % акций его планируется продать уже этой осенью, а от половины избавиться в 2013 году. Но ведь по мнению большинства аналитиков, в объявленные правительством сроки государство не получит от продажи части одного из лучших своих активов тех денег, которые на самом деле стоит «Совкомфлот».

Так нет же, об отказе от никому не нужного приватизационного марафона и речи нет.

Но если Чубайса в его приватизационной лихорадке подпирала необходимость как можно скорее раздать жирные куски госимущества, чтобы вернувшиеся к власти коммунисты его обратно так просто уже не получили, то что же вынуждает власть расставаться в известном смысле и со своейсобственностью?

Политика, господа! И геополитика.

Об их влиянии на процессы разгосударствления народного имущества, как я неоднократно обещал, мы непременно поговорим. А пока взглянем-ка, к какому экономическому абсурду приводят косвенные явления, не имеющие к собственно приватизации никакого отношения.

Хорошим примером в данном случае служит очередное сражение на фронтах великой энергетической войны, которое случилось между Игорем Сечиным и Аркадием Дворковичем в августе 2012 года.

Эпистолярная дерзость

В конце лета общественно-политическая жизнь России внезапно пробудилась. 24 августа было опубликовано открытое письмо вице-премьера по ТЭКу Аркадия Дворковича Президенту России Владимиру Путину. Самые лихие комментаторы заговорили об объявлении «либеральным кланом, одним из спикеров которого является Дворкович, войны на уничтожение –причем не Сечину лично, а всему силовому клану и в том числе Путину».

«Уничтожение» Сечина – «не уничтожение», но сам факт общения одного из министров правительства с президентом страны посредством эпистолярного жанра в СМИ и впрямь обращал на себя внимание.

Впрочем, политической лирикой, тем более такого радикального свойства, в послании Аркадия Владимировича, конечно, и не пахло. Более того, при внимательном изучении самого текста, а не его интерпретаций в средствах массовой информации, выяснялось, что это сугубо технический документ. Озаглавленный традиционным чиновничьим наискучнейшим образом: «Об исполнении раздела IV протокола Комиссии при Президенте РФ по вопросам стратегии развития топливно-энергетического комплекса и экологической безопасности от 10 июля 2012 года № А60-26-8».

Под стать заголовку был и собственно текст, пестрящий цифрами, названиями компаний, ссылками на законы и другие нормативные акты.

Ни слова о политике и тем более войне.

Но это действительно была самая настоящая политическая бомбардировка!

Ибо не пристало еще в современной Руси министрам писать открытые письма руководителю государства. Вернее, при раннем Путине разного рода чиновничьи раздоры на публике пресекались им незамедлительно. Твердо. И навсегда. Как правило, позволившие себе вынести сор из избы политические деятели изгонялись президентом со своих мест.

Но, очевидно, сегодня Россия живет по другим канонам.

Ибо мало того что письмо открытое. Так еще и президенту! А не, скажем, непосредственному начальнику Дворковича – премьер-министру Дмитрию Медведеву. Весьма похоже на демарш. А то и откровенный вызов.

Не будем в очередной раз тратить время на то, чтобы узнать, что в эти дни или накануне говорил о России и ее политиках американский сенатор Джон Маккейн. Полюбопытствуем-ка лучше, о чем же было сие дерзкое по форме послание Дворковича?

Одно из изданий озаглавило его публикацию так: «Полный текст письма Дворковича Путину против планов сечинской «приватизации».

Как видите, регулярное перекладывание автором письма проблемы приватизации с больной головы на здоровую сделало свое дело. В общественном сознании спустя всего три месяца после начала нового витка противостояния Сечина и Дворковича по правилам последнего активный противник всякого разгосударствления народного имущества Игорь Сечин вдруг оказался записным приватизатором, алчным планам которого противостоит бессребреник и смельчак Дворкович.

Я же говорил, Аркадий Владимирович умело сместил акценты истинных и мнимых мотивов их с Сечиным около приватизационной возни и в качестве приза за контактность с СМИ получил сочувствие журналистов. И, как следствие трансляции их эмоциональной окраски сути конфликта, сочувствие читающей (смотрящей) аудитории. Ибо и по сей день слово «приватизация» у русского человека не вызывает никаких позитивных эмоций.

И в самом деле, представляете, каким бальзамом на душу отечественного обывателя выливались журналистские описания мужества Аркадия Дворковича, который «выразил несогласие с планами госкомпании приватизировать ряд активов под предлогом повышения их капитализации».

Или. Какие еще чувства, кроме негодующего сопереживания, мог вызвать у простого читателя такой подзаголовок: «Вице-премьер Аркадий Дворкович написал президенту письмо, в котором разгромил идею председателя совета директоров «Роснефтегаза» Игоря Сечина о передаче компании большого кускароссийской энергетики».

…На ум сразу приходит Бендукидзе с его «жирными кусками».

Повторюсь, ползучий переворот в информационном сознании: Сечин – за приватизацию, Дворкович – против, произошел в считаные месяцы. С конца мая по конец августа 2012 года. Воистину чудо!

Но какой гениальный стратегический маневр совершил главнокомандующий Сечин, что противник был вынужден перейти к методам партизанской… пардон! не принятой в большой политике войны?

Парадоксально, но ничего особенного…

План ГОЭЛРО-2 [32]

Аркадий Дворкович восстал против уже избитой темы: участия государственного «Роснефтегаза» в приватизационных процессах. И можно лишь догадываться, что столь необычную и не принятую в правительственных кругах форму протеста Аркадий Владимирович выразил потому, что почувствовал, что начинает проигрывать.

…Что ж, бенефисы вечными не бывают.

Связано ли это было с нарождающейся конкретной сделкой или Дворкович, так сказать, уловил в политическом воздухе угрожающие его планам колебания, бог весть. Ни в его послании Путину, ни в его комментариях никаких объяснений нет.

А вот от бизнес-конкретики просто некуда деваться.

Для начала, впрочем, обратимся к сути ситуации.

Еще в мае 2012 года всеми заинтересованными федеральными ведомствами была одобрена идея объединения крупнейших элетросетевых холдингов «ФСК ЕЭС» и «МРСК», занимающихся сетями высокого напряжения и региональными распределительными сетями «к потребителю». В результате должна была возникнуть единая «Национальная сетевая компания».

В известном смысле это являлось попыткой собирания частей ликвидированной в результате чубайсовского «реформирования электроэнергетики» государственной энергетической компании РАО «ЕЭС России».

Причем чубайсовского отнюдь не абстрактного или по духу А в прямом смысле. Ибо, если кто забыл, не кто иной, а один из героев нашего увлекательного повествования – Анатолий Борисович Чубайс 10 долгих лет был председателем правления этой государственной монополии. С 1998 по 2008 год.

Кончилось для РАО «ЕЭС России» это печально. Уникальная компания приказала долго жить. Распавшись в результате все той же приватизации генерирующих и сбытовых компаний, а также искусственного дробления на несколько государственных компаний.

Почувствовал чубайсовские методы управления на своей шкуре и простой народ. Помните, пошла череда сплошных катаклизмов, наподобие обледенения контактных электросетей в Подмосковье. Или – того хуже – катастрофа на Саяно-Шушенской ГЭС.

Эта трагедия унесла жизни 75 человек. Было разрушено три гидроагрегата и здание машинного зала станции. В Енисей попало огромное количество турбинного масла. В результате чего природе был нанесен огромный экологический ущерб. Общая стоимость восстановления ГЭС оценивается специалистами в 37,7 миллиарда рублей.

Повторяю, все это было прямым следствием, так сказать, «работы» Анатолия Борисовича.

А вот теперь прикиньте-ка последствия разгосударствления электроэнергетики на полную распродажу государственного имущества страны. И лед на подмосковных проводах покажется вам детской шалостью. А от трагедий типа взрыва на Саяно-Шушенской ГЭС нам просто некуда будет деваться.

Противостоять этому вновь взялся Игорь Сечин. Благо и электроэнергетическую отрасль знал не понаслышке. Именно Сечину было поручено возглавить правительственную комиссию, занимавшуюся причинами выхода из строя турбины на Саяно-Шушенской ГЭС.

…Сечин, кстати, прямо назвал Чубайса главным виновником той трагедии. В известном смысле подтвердив правоту Бориса Николаевича Ельцина, сказавшего когда-то пророческие слова: «Во всем виноват Чубайс».

Сечин, до упоминавшегося в нашей книге изгнания Дворковичем «государевых слуг» из госмонополий, несколько лет входил в совет директоров «Интер РАО ЕЭС». Одного из осколков разгромленного Чубайсом РАО «ЕЭС России». Логично, что и идея образования «Национальной сетевой компании» тоже принадлежала Игорю Сечину.

Восстанавливать «лампочку Ильича» – т. е. производить слияние «ФСК ЕЭС» и МРСК – предполагалось на базе все того же «Роснефтегаза», который возглавляет Сечин. Посредством докапитализации активов. По мнению многих экспертов, в результате «Национальная сетевая компания» становилась бы одной из крупнейшей в мире. И, как следствие, была способна самостоятельно привлекать инвестиции.

Если учесть, что «Роснефтегаз» на вполне законных основаниях собирался, как мы знаем, заниматься дополнительным инвестированием и в «РусГидро», которому, к слову, принадлежит Саяно-Шушенская ГЭС, и в «Интер РАО», то под его эгидой вполне могла возродиться разрушенная Чубайсом отечественная государственнаяэлектроэнергетика.

Теперь самое время вспомнить, что объектом политических симпатий Анатолия Борисовича, которому сечинские начинания – что соль на рану, является активно, но «из-под полы» поддерживаемый им Аркадий Дворкович. Политик-писатель эпистолярного жанра и «черный человек» Сечина.

И при взгляде на приватизационную свистопляску вокруг отечественной электроэнергетики, полагаю, истоки недюжинной публицистической смелости вице-премьера Аркадия Дворковича больше у вас вопросов не вызывают.

Зачем Дворкович писал Путину

Вернемся же к собственно содержанию послания Аркадия Владимировича президенту Путину.

Как я уже упоминал, обилие цифр, специальных терминов и бесконечных ссылок на различные нормативные акты делает чтение этого письма обычным человеком практически невозможным. Или, говоря точнее, понятным только специалистам и людям, что называется, находящимся в теме.

Тем не менее рискнем понять, чего добивается Дворкович.

То есть то, что он добивается срыва сечинских энергетических планов, понятно. Но – каким образом?

Как ни странно, весьма просто.

По сути, Аркадий Владимирович, поняв, что проигрывает, пытается все же лишить государство, например, того же «РусГидро». Сначала докапитализовав его за счет средств «Роснефтегаза». т. е. увеличив там долю государства, которое сегодня, как известно, это – правительственный Дворкович. Тем самым не подпустив к нему Сечина. А потом объявить «РусГидро» к приватизации своимлюдям.

Ловко, согласитесь?

Вспомните июльские 2012 года слова Аркадия Владимировича, которыми он, как известно, не разбрасывается, о некоей «среднесрочной дивидендной политике» в отношении сечинского «Роснефтегаза». В переводе на обычный язык это означало: «Деньги будешь отдавать мне, а я буду на них скупать акции госкомпаний».

Абсурд?

Конечно!

Зачем государству за счет бюджетных средств приватизировать и так ему уже принадлежащие компании, увеличивая в них свой жепакет акций? Только затем, чтобы один из государственных чиновников в данный конкретный момент не дал инвестировать в эту компанию средства своему врагу – руководителю коммерческого предприятия.

Хоть большинство аналитиков и комментаторов оказались увлечены чисто политической стороной эпистолярного демарша Дворковича, эту бюрократическую нелепицу в его действиях подметил не только ваш покорный слуга.

Вот что говорит по поводу околоприватизационных манипуляций Аркадия Владимировича известный экономист Андрей Бунич, сын одного из авторов первого, советского закона о приватизации: «Высшие чиновники вместо того, чтобы заниматься организацией управления этими компаниями, повышением их эффективности, вовлечены в дурацкие бюрократические игры. “Надо сделать не так, а эдак, потому что, если сделать иначе, меня здесь не будет, и это вообще не будет иметь смысла, потому что деньги не через меня пойдут”».

Деньги! Вот конечная цель всей этой «энергетической возни».

Дворкович отлично понимает, что если сейчас позволить Сечину аккумулировать активы лидеров отечественной электроэнергетики: «РусГидро», «Интер РАО», «ФСК ЕЭС» и МРСК посредством «Роснефтегаза», то «лампочка Ильича» останется у народа. У государства.

Но главное, Аркадий Владимирович еще лучше понимает другой непреложный факт. Что объявить о приватизации упомянутых предприятий в таком, новом виде их собственности правительству, в которое сегодня входит Дворкович, станет уже невозможно. Хоть тресни!

Посему истинный мотив его письма президенту: помешать Сечину оставить с помощью «Роснефтегаза» отечественную электроэнергетику за государством, чтобы затем окончательно пустить ее с молотка. Сделать то, что в свое время не сделал даже Чубайс.

Ведь даже Анатолий Борисович понимал, что «ФСК ЕЭС», МРСК, «РусГидро» имеют абсолютно нерыночную систему хозяйствования. Их цель – стратегическая, они выполняют государственные функции. Создавать и передавать потребителям электроэнергию. А вовсе не зарабатывать деньги.

В этом смысле наличие этих компаний в путинском списке стратегических предприятий совершенно понятно и оправданно. И если они действительно нуждаются в инвестициях, то этим, конечно, должны заниматься только госкомпании, а не частники. И не бюджет посредством госкомпаний, превращающий тогда правительство в некую посредническую фирму. С соответствующими затратами.

Андрей Бунич, кстати, не зря подчеркивает, что для чиновников в правительстве крайне важно, чтобы именно через них шли деньги по сути коммерческих сделок.

Зачем?

Спекуляция – даже в самом невинном смысле этого слова – всегда была легким средством заработка. Вот только делать деньги из воздуха господа из кабинета министров в такой ситуации будут на населении. Посредничество всегда закладывается в цену товара. И если тарифы на электричество вдруг начнут расти, прикиньте, отчего это происходит в том числе.

Глава IV Геостратегические активы Родины

Эта часть книги о возможных последствиях приватизации. В том числе и самых радикальных из них – о возможном распаде России. И глубоко заблуждается тот, кто полагает, что окончательное разгосударствление народного имущества и расчленение нашей родины – взаимосвязь надуманная.

Я неоднократно по ходу нашего повествования упоминал о том, что чисто коммерческая выгода от приватизационных сделок крайне мала. Значение этих денег для экономики России сомнительно. К тому же в ситуации, когда сегодняшнее государство не испытывает былой нехватки в средствах. Тем не менее народное добро настойчиво стремятся пустить с молотка. Причем темпами, достойными лучшего применения.

Зачем?

На мой взгляд, для того, чтобы выбить последний клин, на котором еще держится Россия. Выкупить ее стратегические предприятия, без которых – случись что – наша страна перестанет существовать как единое государство просто технически. Даже без особых усилий извне. Несколько сценариев такого тихого умирания России я здесь описал.

Впрочем, вполне укладывается в главный контекст книги и напоминание о том, что наша родина в силу ее богатых недр и огромной территории вызывала и вызывает жгучее желание некоторых сил Запада растащить ее на несколько стран. Так с их точки зрения ее будет легче «приватизировать». О некоторых намерениях такого рода, детали которых, да и сами планы, были до сих пор малоизвестны, я счел нужным поведать читателю.

«Грабить и грабить эффективно!»

«Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом – новые вырастут». Как вы думаете, кому принадлежат эти высказывания о российском народе?

Не догадались?

Тогда позволю себе еще одну цитату.

«В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет: ведь некоторые народы необходимо сокращать».

Снова не догадались?

Хорошо, отвечу. Первое откровение на совести бывшего председателя Госкомимущества Анатолия Борисовича Чубайса. Он сделал его в беседе со своим преемником Владимиром Полевановым в 1994 году. Владимир Павлович воспротивился приватизации в моногородах. Там, мол, сплошь нерентабельные предприятия. Чубайс махнул рукой: все нерентабельное ликвидировать. «Но мы же обречем людей на голодную смерть!» – изумился Полеванов. Тут-то с языка Анатолия Борисовича и слетела сакральная фраза о 30 миллионах россиян, вымирание которых – не беда.

А вот второе «пророчество» – это «оптимистичные прогнозы» главного соратника Гитлера – рейхсмаршала Германа Геринга. Второго лица Третьего Рейха. Датированы они ноябрем 1941 года. И если кто-то полагает, что они слетели из его уст случайно, то он глубоко заблуждается.

В известном смысле Геринг отвечал в фашистской Германии как раз за «приватизацию» государственного имущества Советского Союза. То есть, в отличие от Чубайса, у Геринга не было никакой нужды прикрываться приватизационными программами. Грабить предполагалось без всяких там оглядок и оговорок на торги и аукционы. Но – исходя из заранее разработанных планов.

Сосредоточены они были в так называемой «Зеленой папке» Геринга. На бумаге рейхсмаршал не был сдержаннее в отношении «лишних русских». Вот цитата из «Зеленой папки»: «Многие миллионы станут излишними на этой территории, они должны будут умереть или переселиться в Сибирь. Попытки спасти там население от голодной смерти могут быть предприняты только в ущерб снабжению Европы».

Чубайсу и Герингу вторят в прямом смысле их коллеги: один из председателей Госкомимущества России Альфред Кох и другой соратник Гитлера – рейхсфюрер Генрих Гиммлер.

«Организовать эксплуатацию русского народа под немецким контролем и руками русских «недочеловеков», обеспечив одновременно условия для планомерного вымирания русского населения и выдавливания его за Урал», – призывал Геринг.

У Альфреда Рейнгольдовича Коха точно такой же рецепт для русского народа, только реализовать его, в отличие от Генриха Луйтпольда Гиммлера, он предлагает несколько иначе: «Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле – копать), которые только изобретать умеют. Далее – развал…»

…Имеется в виду, конечно, так называемая полная «утечка мозгов», а с оставшимися в России «недочеловеками», умеющими только копать, можно уже и не церемониться. Ибо развал, по Коху, это «превращение (России. – Прим. авт.)в десяток маленьких государств».

Затягиваться этот вожделенный для каждого истинного арийца процесс, по мнению Альфреда Коха, не должен был. «Я думаю, в течение 10–15 лет…» – говорит он о сроках расчленения России в интервью русской радиостанции WMNB в США в марте 1998 года.

Понятно, что один из приватизаторов родины Кох не оригинален в своем пророчестве, да и, будем говорить прямо, стремлении развала России. Ведь еще сам Адольф Гитлер предполагал, что «всю территорию России нужно разделить на ряд государств с собственными правительствами, готовыми заключить с нами мирные договоры».

Зачем?

Все за тем же – чтобы приватизировать, а по терминологии тех, реальных нацистов: присвоить ее природные богатства и промышленность.

Еще до начала войны, в 1940 году, генерал Третьего Рейха Томас, возглавляющий отдел экономики и вооружений верховного командования вооруженных сил, весьма активно занялся сбором подробнейших сведений о государственном имуществе СССР. Под это дело уже в 1941 году создали даже целый штаб – «Россия». Там с немецкой скрупулезностью систематизировали и каталогизировали данные, полученные Томасом. Выражаясь языком Чубайса и Коха, все без исключения государственные активы Советского Союза были детально зафиксированы.

Ближе к нападению Германии на СССР вопрос насильственной приватизации России, как одна из главных целей военной агрессии, получает наивысший статус. Им берется заниматься лично Герман Геринг.

29 апреля 1941 г. на специальном совещании с участием верхушки Вермахта с целью наиболее полной экономической эксплуатации захваченных территорий Советского Союза решено учредить более солидное подразделение. «Экономический штаб Востока». Равный по статусу целому министерству. Со своими филиалами в европейских городах СССР, хозяйственными инспекциями, сотрудниками. Ни дать ни взять – эдакое полноценное Госкомимущество.